Текст книги "Зима возмездия (ЛП)"
Автор книги: Андреас Грубер
Жанр:
Триллеры
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)
С его-то полицейской подготовкой это для Фло – раз плюнуть.
– И упакуй бутылку из холодильника, – добавила она. – Если не найдёшь пробку в мусорке, вылей содержимое в раковину.
– А ты?
– А я договорюсь о срочном приёме в частной лаборатории, которая делает анализ ДНК. Если повезёт, заключение снимет подозрения с нашего клиента, и мы докажем, что Михаэль Коттен в этом пентхаусе никогда и не бывал.
Пока Фло принимался за работу, Эвелин созванивалась с лабораторией. Закончив, она тоже натянула латексные перчатки из чемодана Фетцгера, шагнула в гостиную – и невольно отшатнулась. Здесь тоже всё было в крови.
После того как Вульфа схватили сзади за горло у окна спальни, ему, видимо, всё-таки удалось вырваться, и он бросился в гостиную. Почему не сразу через кухню – наружу, в подъезд?
Я бы поступила именно так, – подумала Эвелин.
Но ответ напрашивался сам собой: потому что он был голым. Скорее всего, он рассчитывал запереться в гостиной. Однако убийца кинулся следом, оттеснил его, схватил со стола нож для бумаг и нанёс несколько ударов. По крайней мере, согласно заключению судмедэкспертизы, колотые раны на теле Иоганна Вульфа были оставлены острым предметом, по форме напоминающим именно нож для бумаг.
Перед письменным столом брызги были самыми густыми. Здесь-то всё и произошло. По видеозаписи и кровавому следу Эвелин восстановила дальнейшее.
Вульф понимал, что обречён. В предсмертной агонии он метнулся обратно в спальню – теперь уже всё-таки пытаясь выбраться из пентхауса. Но убийца, должно быть, не пустил его. Зажав одной рукой рану, Вульф потянулся к ночнику – видимо, чтобы защититься. Но как следует ухватить лампу не успел: она опрокинулась и рухнула на пол.
Сейчас на этом месте лежала только карточка с номером, однако на снимках с места преступления кровавые отпечатки Вульфа отчётливо проступали на белом абажуре.
Дальше – либо убийца снова оттеснил его, либо Вульф в панике сменил план побега. Так или иначе, он, спотыкаясь, метнулся обратно в гостиную и попытался запереть за собой дверь. Брызги крови на ручке, на замке, на ключе – он до сих пор торчал в скважине. Тщетно.
На руках и предплечьях у Вульфа были и резаные раны: судя по всему, он пытался прикрываться. Наконец он добрался до письменного стола и смахнул с него почти всё – должно быть, искал, чем защититься. Кровь была повсюду – на ручках, на бумаге, на латунных скобах ящиков.
В этой комнате каждый след кричал об ужасе хозяина. Видно было, где он бежал, за что хватался. Как вообще человек мог потерять столько крови? На полу валялся пульт. Рядом – брызги и ещё одна номерная карточка, оставленная уголовным розыском.
По фотографиям Эвелин знала, что здесь же лежала ваза, на керамике которой Вульф тоже оставил кровавые следы пальцев. Перед телевизором, после своей одиссеи отчаяния и страха, он наконец рухнул. В отражении на тусклом экране он, должно быть, увидел себя – жалкого и нагого.
Эвелин мысленно вернулась к фотографии тела из полицейского отчёта. Иоганн Вульф лежал на животе, кровь была размазана по мускулистой шее и широким плечам, на левой лопатке темнела крупная родинка, похожая на татуировку в виде сердца, голова была повёрнута набок, в сторону двери спальни. Последний взгляд умирающего, по-видимому, предназначался убийце, который у него на глазах покидал комнату.
Эвелин отвернулась и снова окинула взглядом письменный стол. Тот был почти пуст. Либо за ним никогда не работали, либо уголовный розыск унёс всё подчистую. Однако в полицейском отчёте не упоминались ни ноутбук, ни планшет, ни перекидной календарь – ничего подобного.
И телефона не было тоже. Что, впрочем, выглядело странно: на столе лежала зарядная док-станция для мобильника. Если уголовный розыск аппарат не забирал, значит, тот должен быть где-то ещё. Но где?
Эвелин выдвинула все ящики. Пусто. Она подошла к настенному стеллажу. Керамические бюсты, глиняные фигурки, безвкусные пустые шкатулки и переплетённые в кожу, ни разу не раскрытые классики в новёхоньких изданиях «Reader’s Digest». Довольно банальная попытка придать комнате обжитой вид.
Перед шкафом стоял немой слуга из сосны: на нём висели брюки от костюма с ремнём, белая рубашка и пиджак. И здесь – пятна крови на ткани. Всё это Фетцгер упакует в мусорные мешки, отвезёт на полигон – и улики будут уничтожены окончательно.
На всякий случай Эвелин нагнулась и ощупала брюки и пиджак. Ничего. Да и если бы тут что-то было, уголовный розыск давно бы нашёл.
Она уже собиралась выпрямиться, как вдруг пальцы наткнулись в пиджаке на небольшой твёрдый предмет.
Ну надо же!
Она торопливо ощупала находку. По форме напоминало зажигалку. Эвелин быстро сунула руку в боковой карман – он был пуст.
Как такое может быть?
Она снова прошлась пальцами по ткани. Предмет был там, явно был – внутри пиджака, – однако в карман не попадал. На этот раз она систематически прощупала весь карман. Пусто. И тут она наткнулась на дыру – размером как раз в палец. Шов разошёлся, и предмет провалился в подкладку.
Вот почему уголовный розыск его не нашёл!
Они и впрямь работали из рук вон плохо. С завидным терпением Эвелин протолкнула находку через прореху обратно в карман и вытащила. Брелок-ключ от «Порше»!
Она обыскала остаток гостиной, но ничего полезного больше не нашла. Затем вернулась в спальню. Фло наполовину лежал под кроватью и пинцетом сгребал волокна в пакетик. На покрывале уже выстроились с дюжину прозрачных мешочков. В одном лежала бутылка из-под шампанского, снова закупоренная пробкой.
– Готово? – спросила Эвелин.
– Только ковёр под кроватью остался – настоящий клад.
– Глянь, что я нашла. – Она показала ему ключ.
Фло поднял глаза.
– И это уголовный розыск проворонил?
– Похоже на то.
Она опустила ключ в полиэтиленовый пакет.
– А не стоит ли передать его полиции?
– Может, ещё передадим. Но наша задача в первую очередь – уберечь молодого человека от обвинения в убийстве. Думаю, сейчас ключ у нас сохраннее, чем в прокуратуре.
Эвелин сложила все пакеты в большой мусорный мешок и наконец стянула перчатки.
– Кстати, об отпечатках, – пыхтя, произнёс Фло, выбираясь из-под кровати. – Фетцгер был без перчаток, и мы понятия не имеем, к чему он успел прикоснуться. Не отхлебнул ли, чего доброго, из бутылки и не смазал ли отпечатки.
– Этого мы как раз не боимся. – Эвелин вышла в прихожую и кончиками пальцев аккуратно опустила свою ручку и папочку с квитанцией в ещё один пакет. – Его отпечатки мы сможем отсеять.
Примечания переводчика:
«Живой» сканер (Live-Scanner) – электронное устройство для бескраскового снятия отпечатков пальцев напрямую в цифровую базу.
Немой слуга (нем. Kleiderboy) – деревянная стойка-вешалка для мужского костюма (плечики + перекладина для брюк).
«Reader’s Digest» – американское издательство, известное в Европе подарочными переизданиями мировой классики в кожаных переплётах; в немецком быту – символ показной «культурности» интерьера.
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 8
ГЛАВА 8
После того как врач «скорой» покинул место происшествия, Пуласки обмерил и отснял в номере мотеля всё, что только можно было обмерить и отснять, снял отпечатки пальцев, зафиксировал следы и аккуратно уложил пакетики с уликами в свой чемоданчик. Потом он встал у окна, перевёл дух и уставился на серую тоску гостиничной парковки. Мелкая морось ложилась на асфальт, а низко нависшие свинцовые тучи тянулись над горизонтом.
Ну и мерзкая погода!
Не считая одного звонка от Ясмин, который он сбросил, заранее догадываясь, чего ей от него надо, поработать дали спокойно. Сейчас было без малого час, и оставалось только осмотреть «Хонду» Клауса Хинце.
Он стянул латексные перчатки и бахилы, сунул всё это в карман брюк и подхватил с прикроватной тумбочки автомобильный ключ.
– Сотрудники похоронного бюро вот-вот подъедут за телом, – пояснил он полицейской, которая снова стояла в коридоре рядом с напарником. – Будьте добры, опечатайте после этого дверь.
Затем сменил тон и обернулся к молодому полицейскому:
– А вы отнесёте чемоданчик в машину.
– А обувь вам почистить и задницу подтереть не надо? – отозвался тот, но тут же получил локтем под рёбра от коллеги и умолк.
– Не сомневаюсь, что вам бы это доставило удовольствие, но с этим я уж как-нибудь сам. Чемоданчика будет вполне достаточно.
Дожидаться ответа Пуласки не стал, спустился вниз и прошёл через холл. Кислую физиономию управляющего, который напряжённо восседал за стойкой и при виде Пуласки демонстративно принялся растирать запястье, он великодушно проигнорировал.
На улице он пересёк серый асфальтовый прямоугольник, открыл внедорожник дистанционным ключом и распахнул водительскую дверцу.
В этот миг донёсся треск мопеда. Пуласки обернулся, вытянул шею – и увидел приближающийся кроссовый мотоцикл, а на нём двух длинноволосых девчонок.
Вот чёрт! Мог бы и догадаться.
Он захлопнул дверцу.
Мопед остановился метрах в ста от входа в мотель, и его дочь спрыгнула на землю. Следом с сиденья соскользнула Нина.
На Ясмин были кроссовки, парка и джинсы с дырами на коленях. Когда она наклонилась, чтобы пристегнуть цепью заднее колесо эндуро, отец заметил, что в её джинсах ещё и под ягодицей зияет прореха.
И это в такой холод, юная леди!
Он зашагал к девчонкам. Ясмин его заметила и посмотрела с укором.
Конечно, злится, что я не взял трубку.
Семнадцать лет! Им семнадцать и восемнадцать, практически взрослые, – напомнил он себе, чтобы не поддаться искушению отчитать их, как первоклашек.
Глаза Ясмин сузились.
Те же веснушки, тот же узкий подбородок, что у матери!
Было почти жутко наблюдать, как с каждым годом она становилась всё больше похожей на неё – и одновременно всё красивее.
Пуласки коротко кивнул Нине, потом обратился к дочери:
– Я знаю, зачем вы приехали, но сейчас не время. Отвези Нину домой.
– С отцом Нины что-то случилось?
Пуласки сжал губы.
Вот же дрянь!
Краем глаза он заметил, как у Нины на глазах выступили слёзы. Слегка кивнул. Потом пристально посмотрел на Ясмин.
– Увези её отсюда!
В этот миг на парковку въехал чёрный автомобиль похоронного бюро.
Великолепный момент!
– Почему ты здесь? – спросила Ясмин. Это прозвучало почти как упрёк. – Нина имеет право знать, что с её отцом. Он мёртв?
Пуласки молчал.
Ясмин широко раскрыла глаза.
– Он покончил с собой?
Пуласки покачал головой.
– Скорее всего нет. Несчастный случай, – пробормотал он, хотя там оставалось ещё немало неясного. – А теперь убирайтесь отсюда.
– Что он здесь забыл? – всхлипнула Нина. – Он что, провёл здесь всю ночь? Зачем?
Очень надеюсь, ради тебя самой, что ты этого никогда не узнаешь!
Катафалк подкатил к мотелю, водитель и его напарник открыли заднюю дверь и выдвинули цинковый гроб. В этот миг Нина не выдержала. Её затрясло, она громко зарыдала. Взгляд её точно прилип к гробу.
К счастью, Ясмин тут же оказалась рядом, обняла её и развернула в сторону парковки.
– Ладно, оставляйте мопед здесь, – сказал Пуласки. – Я пришлю патрульную машину, вас отвезут домой.
Ясмин помотала головой:
– Нет, всё в порядке, я доеду сама.
– А Нина – нет! – рявкнул Пуласки на дочь.
Что за безумие – притащить её сюда!
В эту минуту из мотеля вышел управляющий, замахал руками и накинулся на похоронщиков:
– Сколько вы ещё будете тут торчать? Уберите наконец труп!
Идиот!
Пуласки шагнул к нему и взмахом руки попытался заставить его замолчать.
– А вы что опять здесь делаете? Вы вообще закончили?
– Заткнитесь! – Пуласки с удовольствием свернул бы ему шею.
Он придержал дверь похоронщикам:
– Второй этаж, девятый номер.
Тем временем он увидел, как Ясмин и Нина направляются к «Хонде». Лихорадочно зашарил в кармане в поисках ключа, но Нина уже распахнула пассажирскую дверцу.
– Эй, держите же дверь открытой! Эти болваны мне сейчас гробом всю раму покорёжат, – ругался управляющий.
Зря я не отправил тебя в участок!
Краем глаза Пуласки заметил, как Нина что-то вытащила из машины, спрятала под куртку и захлопнула дверцу.
Когда похоронщики наконец скрылись в мотеле и управляющий, к счастью, ушёл за ними, девчонки уже сидели на мопеде. Ясмин ударила по кикстартеру – и поминай как звали.
Чертыхаясь, Пуласки смотрел им вслед. Дочь была такой же упрямой, как он сам.
Что вы стащили из машины?
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 9
ГЛАВА 9
Эвелин и Фло вышли из дома с пентхаусами. Через большие окна отеля «Стефани» напротив было видно, что уборщик мест преступлений Фетцгер сидит в ресторане один за столиком и как раз расплачивается с официанткой за обед.
– Возьми такси и отвези это в лабораторию. – Эвелин дала Фло адрес частной лаборатории. – И ещё. Пусть сравнят отпечатки пальцев.
Она вынула из полицейского отчёта лист с отпечатками Михаэля фон Коттена.
Фло сложил его и сунул в карман куртки.
– А как мы добудем ДНК Коттена для сравнения?
– Этим займусь я. Но сначала найду эту машину.
Она взглянула на ключ в прозрачном пакетике.
Они попрощались. Эвелин зажала под мышкой папки по делу и обвела взглядом припаркованные автомобили. Она искала «Порше». На всякий случай через равные промежутки нажимала на кнопку дистанционного ключа сквозь плёнку, идя вниз по улице, пока в нескольких метрах перед ней не вспыхнули поворотники одной из машин.
Серебристо-серый двухместный родстер с люком на крыше, литыми дисками, кожаным рулём и тончайшей отделкой панели приборов под дерево. Эвелин прикинула: тысяч сто пятьдесят евро, не меньше.
Похоже, на посту руководителя отдела разработок крупной фирмы Йоханн Вульф зарабатывал весьма недурно.
На приборной доске лежала просроченная парковочная квитанция, а за щёткой стеклоочистителя торчал штрафной талон. Эвелин взглянула на него. Выписан на следующий день после убийства. Переднее колесо «Порше» сжимал блокиратор.
Не волнуйся. Хозяин этой машины уже никуда не уедет.
Прежде чем двери снова автоматически заблокировались, она забралась внутрь и положила папки на пассажирское сиденье. В салоне пахло деревом, кожей и пластиком. Она повернула ключ зажигания – одометр показал две тысячи километров.
Да, и впрямь почти новая.
Сначала она открыла центральную консоль, но там обнаружились лишь упаковка жевательной резинки, бутылка с водой, бумажные платки и презервативы. Три штуки в красной, синей и жёлтой обёртках.
Типичный набор. На все вкусы и на любой случай жизни.
Затем она открыла бардачок. Инструкция по эксплуатации, технический паспорт, выносной навигатор, старые компакт-диски – Кейт Буш, R.E.M. и Дэвид Боуи – и мобильник.
Ну надо же. Вот и он.
Заглянув в техпаспорт и убедившись, что машина зарегистрирована на Йоханна Вульфа – причём первичная регистрация всего три месяца назад, – она не стала утруждать себя укладкой телефона в пакетик к ключу для сохранения возможных отпечатков. Она и так сидела в машине Вульфа.
За неделю аккумулятор окончательно сел. Она выудила из бардачка кабель и подсоединила телефон к USB-разъёму в центральной консоли. Питание появилось, но экран оказался заблокирован.
Тогда она наклонилась к приборной доске и поднесла дисплей к свету полуденного солнца. На стекле отчётливо проступал жирный след в форме буквы «М». Эвелин провела пальцем по этим линиям – сработало, загорелся главный экран.
Обычно операторы блокируют SIM-карту, едва получают свидетельство о смерти владельца, но в этот раз ей повезло. Это был предоплаченный мобильник со ста пятьюдесятью евро на счету, о котором, судя по всему, никто не знал.
– Так-так, – пробормотала она.И что же ты мне покажешь?
За последнюю неделю в памяти не было ни одного пропущенного вызова. Очевидно, Вульф редко звонил с этого телефона.
Значит, это не личный аппарат и не служебный. Зачем вообще менеджеру предоплаченный мобильник? Наверняка для тайной двойной жизни.
В записной книжке не оказалось ни одного сохранённого номера, в папке СМС – ни одного сообщения, в журнале вызовов – пусто. Только несколько незначительных приложений.
Чёрт возьми! Тогда зачем этот телефон? Может, он всё-таки чужой.
Прежде чем повнимательнее разобраться с приложениями, она открыла фотогалерею.
Может, тут отыщутся селфи Вульфа с его юным любовником.
С бьющимся сердцем она ткнула пальцем в первый снимок, со смутным страхом наткнуться на изображение Михаэля фон Коттена – голого, развалившегося на кровати, ухмыляющегося, с бокалом шампанского в руке, поднятым в честь Йоханна Вульфа. Но никаких селфи там не было. Вместо этого она увидела фотографии страниц из плотно исписанной записной книжки.
В этот миг в стекло постучали, и Эвелин вздрогнула. С водительской стороны стояла женщина-полицейский, наклонившись к окну.
Эвелин нашарила нужную кнопку и опустила боковое стекло.
– Да, слушаю.
– Это ваш автомобиль?
– Владелец скончался. Я адвокат, занимаюсь оплатой штрафа.
– Самое время. Машина уже неделю здесь стоит.
– Я же сказала – занимаюсь.
– Хорошо. Могу я взглянуть на ваше удостоверение?
– Конечно.
Эвелин раскрыла сумочку и протянула документ.
Пока полицейская изучала удостоверение, отошла на пару шагов, проверила номер и запросила сведения по рации, Эвелин рассматривала первый снимок в галерее. Она увеличила его и пролистнула к следующим. Везде был один и тот же мотив.
Подняв на мгновение глаза, в зеркале заднего вида она увидела, как Фетцгер переходит улицу и заходит в жилой дом. Полицейская всё ещё что-то говорила в рацию.
Эвелин быстро пролистала остальные кадры. Все они были фотографиями страниц с рукописными записями: денежные суммы, имена, даты и время. Выглядело это не слишком официально – скорее как тайная бухгалтерия.
Ей вспомнился разговор с Островским.
Есть ли тут связь с фирмой фон Коттена, и не указания ли это на те самые перечисления чёрного нала, о которых подозревал Островский? Если так, то перед ней – скрупулёзно задокументированные нелегальные доходы и взятки лицам с иностранно звучащими именами.
Согласно дате, снимки были сделаны всего две недели назад, а сами записи – несколько лет назад.
А может, тут пахнет шантажом?
Внезапно полицейская снова возникла рядом с машиной и наклонилась к окну.
– Вы знакомы со старшим инспектором Ганзером? – Рация на её ремне затрещала.
Эвелин постаралась ничем не выдать себя.
– Да, а в чём дело?
– Как мне только что сообщили, машина принадлежала убитому Йоханну Вульфу. Я обязана изъять её как вещественное доказательство. Прошу вас выйти из автомобиля и проследовать со мной в участок – там вы дадите свидетельские показания, что вы здесь делали.
– Разумеется. Мне только нужно отправить одно сообщение.
Эвелин улыбнулась, выключила телефон Вульфа и опустила его вместе с кабелем во внутренний карман пальто.
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 10
ГЛАВА 10
Ясмин не только довезла Нину домой на её мопеде, но и, перехватив умоляющий взгляд подруги, поднялась вместе с ней в дом.
В гостиной мать Нины сидела с какой-то женщиной. Горел торшер, пахло кофе, женщины негромко переговаривались. Вторую даму Ясмин узнала – это была психотерапевт, к которой пару раз ходил на свидания её отец.
– Иди пока в мою комнату, – шепнула Нина и, шагнув в гостиную, коротко бросила: – Привет.
Ясмин прокралась наверх и услышала, как Нина заговорила с матерью.
– Сядь к нам. Мне нужно тебе кое-что сказать.
– Спасибо, я уже всё знаю.
– Что? Откуда?
– Представь себе, мне случайно позвонили из полиции. А потом я съездила в мотель.
Нина двинулась к лестнице.
– Нина, останься. Нам надо поговорить.
– Да? Это теперь, что ли? А раньше, когда я пыталась до тебя дозвониться, ты была мне нужна. Но ты не подходила к телефону.
– Я…
– Тебе так трудно было мне перезвонить? Я наверху, у себя.
Ясмин услышала, как Нина с рыданиями взбежала по ступеням, и обняла её на верхней площадке.
– Ну, тише, тише, всё хорошо, – прошептала она, прижимая Нину к себе и поглаживая по волосам.
Снизу доносились возбуждённые голоса. Госпожа Хинце явно не собиралась так просто отпускать дочь, но психотерапевт сумела убедить её, что Нине сейчас нужно хотя бы немного побыть одной.
Через какое-то время Нина вытерла слёзы.
– Идём, – шепнула Ясмин.
Они вместе вошли в комнату. Здесь пахло свежевыстиранным бельём. На напольной вешалке висели кое-какие вещи Нины. Ясмин знала: с четырнадцати лет подруга сама их стирала и гладила.
Ясмин сбросила парку и опустилась на диван – и тут зазвонил её мобильник. Она взглянула на дисплей. Пять пропущенных.Чёрт! Все от отца. И сейчас снова он.
Ясмин посмотрела на Нину, которая зашвырнула куртку в угол, приложила палец к губам и приняла вызов.
– Да?
– Что вы стащили из машины?
– Папа, мы ничего не стащили, – ответила Ясмин. – Только забрали из бардачка планшет Нины. Он нужен ей для школы.
– Не вешай мне лапшу на уши!
– Честно.
– И почему было просто не попросить меня?
– Ну ладно тебе! Я же знаю, как это бывает. Ты бы не имел права отдать ей что-либо из машины. Вещественное доказательство.
– Слишком умной себя считаешь, барышня.
– Прости. Да, надо было тебя спросить, – вздохнула она.
– Ты сейчас у Нины? – Голос отца уже заметно смягчился.
– Да.
– Хорошо, побудь с ней. Сейчас ты, наверное, можешь помочь ей лучше, чем кто бы то ни было. Я приеду к шести. Скажи, если за тобой надо заехать.
– Да, спасибо, пока.
Ясмин завершила звонок.
– Уф, на волоске.
Нина вытащила из-под одежды узенькую книжицу, которую прятала на себе ещё на входе в дом, и швырнула её на кровать. На обложке значилось: «Путевой журнал».
– И что ты будешь с этим делать? – спросила Ясмин.
Нина ещё раз провела ладонью по щекам и разочарованно уставилась на книжку покрасневшими глазами.
– Облом. Я думала, это его ежедневник. Просто хотела узнать, что он делал в этом мотеле… – Её взгляд рассеянно скользнул по фотографиям на письменном столе. – …что ты там делал?
Ясмин тоже посмотрела на снимки Нины с отцом. Воспоминания: палатка у озера, скалолазание, рафтинг. В некоторые из этих поездок Ясмин и сама ездила с ними. Господин Хинце был привлекательным, спортивным мужчиной, обожал дочь и постоянно что-нибудь с ней затевал.
Вот, например, фотография: они с отцом стоят по колено в реке и вдвоём тянут спиннинг. Нина выглядит такой счастливой. Только ни на одном из снимков нет её матери.
Нина снова смахнула слезу со щеки.
– Я никогда бы не подумала, что у моего отца есть от меня тайны, – всхлипнула она.
– У отцов всегда есть тайны, – сказала Ясмин.
– У моего – нет.
– Как скажешь.
– У него было мало времени для нас, но если уж он не сидел в офисе, мы всегда что-нибудь придумывали вдвоём.
– А мама?
Нина пожала плечами.
– Она могла бы ездить с нами куда угодно, но ей никогда не хотелось. Так что мы вечно отправлялись только вдвоём. В последний раз – в декабре, три дня катались на лыжах в Тироле. На обратном пути обедали в Куфштайне, а после полудня – рождественский базар в Нюрнберге. Боже, какая там была толчея! Отец полчаса не мог найти место для парковки и кружил, кружил, потому что хотел во что бы то ни стало показать мне этот базар.
Она засмеялась – и снова смахнула набежавшие слёзы.
– Мне так жаль… – сказала Ясмин.
– Ладно. – Взгляд Нины снова прояснился. Она глубоко вздохнула, взяла журнал и помахала им. – Зато так мы хотя бы узнаем, где он бывал. Он сюда заносит каждый километр для своей фирмы – ему оплачивают пробег.
– И что тебе это даст?
– Пока моя мать внизу устраивает кофейные посиделки с подругой, я хочу узнать побольше о смерти моего отца. Довольна?
– Это не подруга, а психотерапевт. Я её знаю, она хорошая и…
– А, прекрасно! Она хорошая. Замечательно! Моя мать уже у хорошего психотерапевта нашла, но при этом не находит времени мне перезвонить.
Ясмин понимала: говорить с Ниной разумно сейчас бесполезно. Та была слишком взвинчена.
– Хорошо. Если тебе от этого легче, мы потом узнаем побольше об обстоятельствах его смерти.
– Не потом, а сейчас!
– Да пожалуйста, давай сейчас.
– Спасибо. – Нина снова улыбнулась. – Это моя терапия, понимаешь?
Ясмин кивнула.Конечно, понимаю.
Они вместе раскрыли журнал и склонились над ним. Быстро пролистали до последней страницы – и разочарованно опустили плечи.
– Толку никакого. Только отпуск в Тироле и поездки из дома в офис и к клиентам.
– Я заметила, что прошлым летом три месяца подряд вообще ни одной записи нет, – сказала Ясмин.
– Отец тогда остался без прав, и его возил из дома и обратно его бывший стажёр.
– Бывший стажёр?
– Ему было уже девятнадцать, кудрявый шатен, очень симпатичный.
В тот раз Нина об этом ни словом не обмолвилась, хотя обычно они доверяли друг другу всё. Но Ясмин решила сейчас не углубляться. Она пролистала журнал назад.
– Но и помимо этого тут то и дело попадаются пробелы – небольшие провалы в показаниях одометра. Вероятно, это и есть по-настоящему интересные поездки.
Нина уставилась в журнал.
– Зато по нему хотя бы можно вычислить дни, когда эти по-настоящему интересные поездки случались.
Ясмин подняла глаза:
– А ты не такая уж и дура.
– Видишь. А ведь это ты – дочка следователя из полиции. У тебя разгадывать загадки в крови. Что бы ты сделала на моём месте?
Ясмин задумалась.
– Нам нужен мобильник твоего отца – но его наверняка уже изъяла полиция. Может, тогда хотя бы доберёмся до выписок по его кредиткам?
– Я знаю, где они. Он всегда их распечатывает и галочками отмечает каждую позицию.
– Серьёзно?
– Да, он помешан на контроле. Ты умеешь вскрывать замок в ящике письменного стола?
– Нет. А ты?
Нина поднялась, схватила со стола большие ножницы и вышла из комнаты.
Ясмин услышала, как она возится в соседней комнате – отцовском кабинете. Через мгновение раздался треск и хруст ломающегося дерева, и в следующую секунду Нина снова была в комнате. В кожу ей впилась щепка, и она высасывала кровь из пальца. Зато в другой руке держала папку с бумагами.
– Ты у меня тут истечёшь кровью раньше, чем мы что-нибудь найдём, – пожурила её Ясмин.
– Вот видишь, как это для меня важно.
Очко в твою пользу.
Нина раскрыла папку. Похоже, у её отца было целых три кредитки. Mastercard от фирмы, Visa, по которой проходили все отпуска и личные покупки, и American Express.
Этой последней он, по всей видимости, тоже пользовался для частных нужд – но только для тех покупок, о которых не должны были знать ни Нина, ни его жена: ею он расплачивался за рождественские и именные подарки.
– Но не только… – пробормотала Нина. – Смотри: счета из мотелей. И сколько! За три с лишним года. И каждый раз – новый. Почему не один и тот же? О боже, мне дурно.
– «Motel 23», «Motel Windorf», «24h», «Motel Plus», «Waldmotel»… – зачитала Ясмин некоторые из них. – Может, он бронировал номера для приятеля или для клиентов фирмы, – попыталась она разрядить обстановку.
– Ты ведь сама в это не веришь? – отрезала Нина.
Нет, не верю. Но мне хотелось бы, чтобы поверила ты.
– И вообще, это не отели, а мотели, – продолжала Нина. – И почти наверняка такие же убогие, замызганные ночлежки, как та, в которой он…
На глаза у неё снова навернулись слёзы, голос сделался плаксивым.
– Думаешь, он каждый раз встречался там с одной и той же женщиной? Раз в две недели в новом месте? – Она провела ладонью по лицу. – Этот гад вёл двойную жизнь, чёрт побери.
– Мы этого пока не знаем! Это всего лишь домыслы. – Ясмин потянула стоп-кран, пока Нина не накрутила себя окончательно.
– Я сейчас не способна нормально соображать. – Нина провела рукой по бумагам. – Что бы ты делала дальше?
– Ты правда хочешь это знать? – спросила Ясмин и дождалась, когда Нина кивнёт. – Ладно, у меня по крайней мере есть представление, как поступил бы мой отец.
Она потянулась за телефоном.
– Ты что, сейчас ему позвонишь?
– Естественно. А ты как думала? – Ясмин покачала головой. – Нет, для начала посмотрим, где находятся эти мотели.
Через полчаса они нашли расположение всех мотелей, оплаченных по кредитке, и пометили их на старой карте Лейпцига. Каждый – в своём районе; похоже, отец Нины не пропустил в городе и его окрестностях ни одного. Видимо, он не полагался на скромность какого-то одного заведения. Или не желал впадать в определённую рутину.
– А теперь? – спросила Нина.
– А теперь возьмём в Google Maps расстояния от фирмы твоего отца до мотелей и от мотелей до дома.
Нина широко раскрыла глаза:
– Ты гениальна.
Да, к сожалению, – подумала Ясмин. Потому что вскоре они уже знали: пробелы в путевом журнале отца Нины в точности соответствовали расстояниям до мотелей, оплата за которые в те же дни проходила по кредитке.
Ясмин отложила телефон.
– Боюсь, тут вырисовывается закономерность.
– Ещё какая, – пробормотала Нина, прикусив нижнюю губу. – Мой отец изменял матери не один раз, а регулярно – каждый раз после работы.
– Этого мы пока точно сказать не можем – мы не знаем, с кем он был в этих мотелях, – напомнила Ясмин. – Но я выясню. Сегодня вечером, когда отец напишет свой отчёт.
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
