Текст книги "Зима возмездия (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 41

ГЛАВА 41

Конечно, Торфхофф заметил, что «шкода» тащится за ним от самого дома. Краем глаза он даже разглядел, что водитель – примерно его ровесник.

Но кем бы тот ни был – недовольным клиентом, новым ухажёром его бывшей жены или частным сыщиком, нанятым партнёром одной из его мимолётных знакомых, – Торфхоффу было всё равно. В понедельник он снова будет в офисе, а до тех пор – выходные, и этот тип его не интересует.

Заперев одежду в шкафчике гардероба, он шагнул в дверь, ведущую прямо в бар. Босиком, без носков, в одних обтягивающих боксерах и расстёгнутой рубашке с короткими рукавами, под которой виднелись выбритая грудь, плоский живот, искусственный загар и тонкая золотая цепочка.

Стесняться своего тела ему не приходилось. Напротив. Несмотря на пятьдесят шесть, он был в отличной форме. Раз в неделю – бассейн, два – спортзал, и раз, в пятницу вечером, – секс. Если получится. А получалось чаще всего.

Другие платят за секс – я плачу только за вход.

Это льстило самолюбию, что с возрастом значило всё больше.

Торфхофф прошёл мимо стойки, у которой сидели несколько дам в игривых дезабилье и на высоких каблуках, потягивали шампанское, переговаривались и его великодушно игнорировали.

Слишком уж задирают нос – не мой вариант.

В этот час, как обычно, играли слащавые французские шансоны, чтобы гости успевали освоиться. Амур… амур!

Мне разогрев ни к чему. Я готов с того самого момента, как выбрался из-под душа.

Он подошёл к «качелям любви», подвешенным в нескольких метрах от бара. В них полулежала молодая женщина, продев ноги в петли, и явно наслаждалась музыкой. Постоянная клиентка, которую он узнал и с которой однажды даже переспал. Имени, правда, не помнил.

В прошлый раз ему, вообще-то, хотелось пригласить её назавтра на кофе, но он вовремя себя одёрнул. Здесь это так не работает.

Что происходит в свинг-клубе, в свинг-клубе и остаётся.

Старое правило, которого он держался железно.

Она улыбнулась.

– Привет, мой большой друг.

Тоже узнала. И, по всей видимости, тоже забыла, как меня зовут.

– Привет, я… – Он осёкся, заметив за её спиной молодую женщину с длинными тёмно-русыми волосами, которая, элегантно покачивая бёдрами, направлялась прямо к нему.

Точно мой типаж!

– Ты уж меня извини, – пробормотал он, тронул старую знакомую за ногу и легонько качнул сиденье; кожаные ремни скрипнули.

– Ты что, опять меня бросаешь? – воскликнула она с притворным возмущением.

– Да. До следующей пятницы.

Торфхофф двинулся навстречу брюнетке. Делать ему почти ничего не пришлось. Она улыбнулась – и между ними тут же установился плотный, цепкий зрительный контакт.

Иногда уходят часы, прежде чем кого-то найдёшь. А иногда всё складывается за считаные секунды.

В одной руке она держала бутылку шампанского и пустой бокал, в другой – наполовину полный, словно искала, с кем выпить.

– Добрый вечер, – сказал он.

– Привет. – Она улыбнулась и приподняла бутылку. – Только что подъехал?

Какая славная двусмысленность!

– Могу я вас угостить?

Милый акцент.

– Тебя, – поправил он. – В свинг-клубе все на «ты».

Похоже, в таких местах она бывала нечасто.

Обычно сюда женщины приходят с подругой, но рядом с ней он никого не заметил.

Значит, совсем новенькая. Необстрелянная.

В отличие от неё, он бывал здесь часто: атмосфера «Dark Secret» и это непринуждённое «ты» возвращали ему ощущение юношеской беспечности семидесятых, по которой он так тосковал и которая в современном цифровом мире уходила всё дальше.

– На «ты», – повторил он, – независимо от разницы в возрасте.

– Ладно, тогда на «ты». К тому же она у нас не такая уж большая, – кокетливо отозвалась она.

– Спасибо, но теоретически я мог бы быть твоим отцом, – сказал он, хотя это было ещё мягко сказано.

Ей от силы двадцать один. При некотором усилии и доброй воле у меня вполне могла бы быть и внучка её возраста.

– Не будем об этом. Так ты поможешь мне одолеть эту бутылку или придётся биться в одиночку?

– С большим удовольствием. Позволишь? – Он забрал у неё бутылку и пустой бокал, налил себе, и они чокнулись.

Свой бокал она опрокинула залпом – и он снова наполнил оба.

Затем они чокнулись ещё раз.

– За любовь.

– За любовь и за этот вечер. – Он осушил бокал.

Достаточно долго посмотрев ей в глаза, он украдкой её оглядел. Под платьем на тонких бретельках угадывался push-up, но грудь, судя по декольте, и без того была маленькая и упругая.

Соски были напряжены и проступали сквозь ткань, как два нежных тугих бутончика.

Боже, чего бы я только не отдал за то, чтобы обнять её, спустить бретельку с плеча и кончиком языка нежно, медленно провести по коже и по соскам – так, чтобы по ней пробежала сладкая дрожь.

– Красивое красное платье, – заметил он. – Необычно.

– Знаю, спасибо. – Она улыбнулась.

– Как тебя, кстати, зовут?

– Кристина.

Примечания переводчика:

Галле-на-Зале (Halle an der Saale) – старинный город в земле Саксония-Анхальт, ФРГ; родина Г. Ф. Генделя.

Заале (Saale) – река, левый приток Эльбы.

Замок Гибихенштайн – средневековая крепость над Заале; ныне – известная художественная школа (Burg Giebichenstein Kunsthochschule).

Дёлауэр-Хайде (Dölauer Heide) – крупный лесопарковый массив на западной окраине Галле.

Городской погост (Stadtgottesacker) – кладбище XVI в., разбитое по образцу итальянских кампосанто, с галереями-аркадами.

Push-up (англ.) – бюстгальтер с уплотнёнными чашечками, визуально приподнимающий грудь.

Дезабилье (от фр. déshabillé) – лёгкое домашнее или будуарное бельё.

«Качели любви» (Liebesschaukel) – подвесное сиденье с петлями для ног, элемент обстановки эротических клубов.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 42

ГЛАВА 42

Эвелин словно приросла взглядом к фотографии в папке.

Это же он, чёрт возьми!

У Кристиана Квилла было узкое лицо с высокими скулами, тонкий нос, округлый подбородок и полные губы. Да, выглядел он чертовски женственно. А глаза – настолько живые и пронзительные, будто это вовсе не снимок, а сам молодой человек смотрит на неё прямо со страницы.

Рядом коротко ахнул Фло и затаил дыхание. В ту же секунду секретарша отодвинула папку и захлопнула её.

– Если хотите знать об этом пациенте больше, придётся поговорить с моим начальником.

Эвелин кивнула. Большего ей и не требовалось – одного этого взгляда хватило. Похоже, её долгие поиски наконец-то подошли к концу.

Фло, разумеется, судить наверняка не мог, но Эвелин видела в библиотеке Рихарда фон Коттена прежние фотографии Михаэля – и хотя пластические операции изрядно изменили его черты, сходство было несомненным.

Это точно он!

Удивительно было другое. Если сравнить нынешнюю внешность Кристиана Квилла после хирургического вмешательства с лицом Геральда Дрёгера – после аварии, операции и, должно быть, лазерной коррекции, – то, вопреки ожиданиям, они оказывались не такими уж похожими. Видимо, при подборе двойника куда важнее были телосложение, рост, возраст и комплекция.

Эвелин коротко, со значением посмотрела на Фло, затем снова обратилась к секретарше:

– Можно взглянуть на загранпаспорт Кристиана Квилла?

Та подошла к сейфу, набрала пятизначный код и достала из металлической шкатулки, доверху набитой документами, паспорт. Эвелин тут же передала его Фло; тот раскрыл его, придирчиво изучил, поднося под углом к свету.

Хорошо сделанная подделка, – словно говорил его взгляд.

Спрашивать о свидетельстве о рождении не имело смысла. Оно тоже наверняка было состряпано в последние несколько дней.

– И Кристиан Квилл находится у вас уже восемь дней? – уточнила Эвелин.

– Круглосуточно, – подтвердила девушка. – Он сирота. Законный опекун по согласованию с лечащим врачом поместил его сюда после нервного срыва. Ему обеспечен непрерывный уход.

Конечно, вы всё предусмотрели, – мысленно усмехнулась Эвелин.

– А кто оплачивает лечение?

Секретарша заёрзала на стуле и пристально посмотрела сначала на Эвелин, потом на Фло. Ей явно становилось не по себе.

Эвелин повторила вопрос.

– По-моему, это уже чересчур, – наконец произнесла та. – С таким деликатным пациентом мне придётся подключить доктора Нагорски.

Она вернула паспорт в сейф, забрала три папки и заперла их в шкафу с роль-ставней. Ключ исчез у неё в кармане брюк.

Чёрт!

В следующее мгновение секретарша уже выскочила за дверь. Эвелин не успела и глазом моргнуть, как Фло сорвался со стула, разогнул со стола канцелярскую скрепку, выгнул из неё крючок и принялся ковыряться в замке.

– Что ты делаешь? – прошипела Эвелин.

– Островски уже не приедет. А если и приедет – будет поздно. Они теперь знают, что мы ищем. – Словно проделывал это каждый день, он в мгновение ока справился с замком и распахнул шкаф. – Не смотри с таким ужасом, этому учат на семинарах по вскрытию замков.

– Только в уголовной полиции. А ты учился в полицейской школе.

– Ну хорошо, тогда я знаю это из роликов на YouTube, – сознался он.

– Поторопись!

Фло выхватил папку Кристиана Квилла и раскрыл её. Эвелин поднялась и с любопытством заглянула ему через плечо.

Перед ними лежал недельный план терапии – череда процедур и бесед. Фло торопливо листал дальше.

– Стоп! – воскликнула Эвелин. – Вот направление о госпитализации.

И верно: Кристиан Квилл значился пациентом на неопределённый срок. Счета за его лечение отправлялись в клинику Оливии Нагорски.

Вот теперь всё сходится!

Официально терапию оплачивала тётка – но деньги, вне всяких сомнений, шли от Рихарда фон Коттена.

В этот момент за дверью послышались шаги. Не растерявшись, Фло выхватил из кармана телефон и пролистнул на вторую страницу.

– Быстрее! – прошипела Эвелин.

Он торопливо щёлкнул портрет Кристиана Квилла. Шаги стихли, ручка опустилась. Эвелин уже хотела сложить папку и сунуть её в сумочку, как дверь распахнулась.

Поздно!

Фло едва успел сунуть телефон в карман, как в кабинет ворвался высокий мужчина в белом халате – с чёрными волосами, зачёсанными на пробор, лет сорока с небольшим. По одной только повадке было ясно: это, несомненно, доктор Томас Нагорски.

– Кто вы, чёрт побери, такие?! – рявкнул он.

И пока Эвелин спокойно пыталась объяснить, Нагорски выхватил у неё удостоверение, мельком пробежал по нему глазами и швырнул на стол. Затем отобрал папку и закинул бумаги обратно в шкаф.

– Какого чёрта он не заперт?!

– Но я же его заперла, – пробормотала сжавшись секретарша, вошедшая следом.

– Вам не мешало бы успокоиться, – попыталась урезонить его Эвелин. – У нас есть ордер на ознакомление с историями болезни пациентов вашего санатория, и…

Тут он вырвал у неё и ордер, повертел в руках и поднёс к свету торшера.

– Это копия. Где оригинал? – Он перевёл взгляд на Фло. – Вы из полиции?

– Нет, я…

– Господи, нет?! – заорал Нагорски. – А вы – самая обыкновенная адвокатша! Вы что, совсем рехнулись – рыскать здесь без полномочий? Где полиция?

– Она…

– …отсутствует, как я вижу! – перебил доктор и обернулся к секретарше: – Вызовите охрану!

Девушка тут же снова выскочила за дверь. Эвелин проводила её взглядом, затем глянула в окно. Снаружи стояла глухая ночь – ни автомобильных фар, ни проблесковых маячков ни вблизи, ни вдали.

Если Островски не появится в ближайшее время, нам с Фло придётся туго.

Тем временем Нагорски взялся за телефон.

– Знаете, кому я сейчас позвоню? Этот господин должен быть вам знаком. – Он листал контакты. – Начальник отдела Хайнрих фон Коттен устроит вам такую головомойку, что вы добровольно сдадите адвокатскую лицензию и в лучшем случае – в са-а-амом лучшем случае – получите место машинистки на полставки у самого скаредного нотариуса Вены.

Эвелин старалась сохранять самообладание и пропустила угрозу мимо ушей.

– Мы хотим поговорить с вашим пациентом – Кристианом Квиллом.

– Что вы там хотите… – Нагорски громко расхохотался. – Меня это волнует, как прошлогодний снег.

– Где он?

– У себя в палате. Проходит лечение. По медицинским показаниям я в настоящий момент не могу разрешить никаких посещений. Для этого вам потребуется заключение врача, которое сначала должно лечь ко мне на стол. А его обработка может занять месяцы.

Эвелин глубоко вдохнула. Бывают мгновения, когда просто понимаешь: ты проиграл.

– Можете не утруждать вашу охрану. Мы покинем санаторий сами.

– Никаких «сами» – я прикажу вас выкинуть! – Он развернулся к Фло. – А вы, собственно, кто? Как ваша фамилия?

– Флориан Цок. Помощник адвоката.

– Помощник?! Час от часу не легче!

Пока Нагорски наконец до кого-то дозвонился и заговорил, Эвелин положила ему на стол визитку, забрала удостоверение, сухо кивнула и вышла из кабинета. Слушать этот разговор ей не хотелось.

Возможно, это и впрямь конец моей карьеры.

Не в первый раз она оказывалась в подобной переделке. Но тошно ей было оттого, что она втянула в это Фло. Тот вышел следом.

Прежде чем дверь за ними закрылась, до Эвелин снова донёсся голос Нагорски:

– А-а, ты уже в курсе? И почему ты мне об этом не сообщил?..

Она миновала ложу портье и направилась к выходу. И тут завибрировал её телефон. SMS от Островски.

Поздновато! Теперь его помощь меня уже не спасёт.

Удручённо Эвелин открыла сообщение.

Всё отменяется! Операцию свернули. Хайнрих фон Коттен пронюхал о деле, и полчаса назад судья опротестовал постановление. Поговорим завтра!

Эвелин закусила губу.

Как там гласит старая поговорка? «Всё, что может пойти не так, обязательно пойдёт не так». С другой стороны, мы всё же выяснили, где скрывается Михаэль Коттен – пусть доказательств у нас и не осталось.

Она уже нажала на ручку, чтобы открыть дверь, как сбоку к ней приблизилась женщина – судя по всему, поджидавшая её в нише.

Эвелин отпрянула.

– Что вам?.. – начала было она, но женщина в белом халате приложила палец к губам.

Это была та самая немолодая седоволосая медсестра, которой полчаса назад доктор Нагорски устроил выволочку в конце коридора.

– Мне нужно с вами поговорить, – прошептала сестра Бригитта так тихо, чтобы портье не услышал. – Это касается Кристиана Квилла.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 43

ГЛАВА 43

Пуласки стоял в фойе свинг-клуба: красный ковёр, тяжёлые портьеры, люстра с электрическими свечами, нервно подрагивающими огоньками. То ли это входило в задуманный антураж, то ли просто скакало напряжение в сети? Он склонялся ко второму.

За дверью с надписью «Вход» приглушённо звучала музыка. Шансон. Перед дверью красовался лысый вышибала в чёрной майке-«лапше» и с татуировкой на шее – к этому жанру он подходил плоховато. Он молча кивнул Пуласки и коротким жестом указал на стойку.

Только не двигайся резко, а то мышцы лопнут.

За стойкой восседала особа, которую впору было выставлять в кабинете восковых ужасов: лет под семьдесят, с пышным декольте, начёсанными рыжими волосами, ниткой жемчуга и таким слоем грима на лице, что хватило бы на весь состав Большого театра.

– В первый раз у нас? – спросила она прокуренным голосом.

Пуласки кивнул. Когда-то, пока он сам ещё курил, у него тоже был такой голос.

– Со спутницей?

Он покачал головой.

– Тогда тебе повезло – сегодня не «парный» вечер.

Ещё какое везение!

– Сколько стоит вход?

– Сто двадцать девять евро.

Пуласки вытаращил глаза.

– Это что, шутка?

– Нет. Если хочешь чего-нибудь смешного – иди в кабаре по соседству. У нас сегодня большая вечеринка, в стоимость входа включён фуршет с лёгкими закусками и напитками. Кроме коктейлей – за них платишь отдельно. А в остальном пей сколько влезет.

Она наклонилась вбок и кашлянула в платок.

Да к чёрту выпивку. Покажи старушке удостоверение – и пропустит так.

С другой стороны, шуму поднимать не хотелось: к Торфхоффу надо было подобраться как можно незаметнее.

Чёрт!

Он вынул бумажник, выложил на стойку сто тридцать евро, выдавил сквозь зубы:

– Сдачи не надо.

И уже двинулся было мимо вышибалы. Но «дама» остановила его щелчком пальцев.

– Минуточку, молодой человек.

Молодой человек! Пф-ф!

Он обернулся.

– Что ещё?

– Сегодня на каждую пару впускают только одного одинокого мужчину.

Пуласки облокотился о стойку.

– И что это значит?

– Подожди чуть-чуть, сладкий. А я тебе пока проведу краткий инструктаж.

– Никакого инструктажа не нужно, я хочу попасть внутрь!

– Краткий инструктаж положен всем, кто пришёл впервые, а ты не очень-то похож на знатока подобных дел.

Она с улыбкой задержала взгляд на его обручальном кольце, блеснула зубами со следами помады и поманила его поближе мясистыми пальцами.

– Сразу за входом – гардеробные, дальше начинается «обнажённая зона». Сколько с себя снять – твоё дело. За ней – четыреста пятьдесят квадратных метров: бар, зона питания, кофейный лаунж с пирожными и игровые площадки на любой вкус.

Кофейный лаунж – это уже что-то!

– Наверху номера для пар, но и на нижнем этаже есть кабинки со шторами. Внизу же – уголки для садо-мазо и «мокрая зона» с душевыми. Везде не курить.

С этим как-нибудь справлюсь.

– Никакого секса с персоналом! – добавила она.

И с этим справлюсь.

– Секс у стойки и в зоне питания запрещён – для этого есть «игровая поляна». Никакого секса в сауне, а из соображений гигиены – и в джакузи. И все гости относятся друг к другу с уважением.

Входная дверь распахнулась, в тамбур ворвался холодный ветер, и внутрь вошла пара лет сорока. Он – худощавый, с усами; она – килограммов под сто десять. Видимо, завсегдатаи: коротко поздоровались, заплатили и без лишних слов прошли дальше.

– Ну что, теперь всё? – спросил Пуласки, когда дверь в свинг-клуб захлопнулась и шансон стих.

– Да, всё. Хорошо тебе провести время.

Она кивнула вышибале, и тот посторонился.

Пуласки шагнул в следующее помещение, миновал раздевалки слева, повесил на крючок только пальто и в брюках, ботинках, рубашке и пиджаке двинулся по коридору к бару.

Да, тут и впрямь шла большая вечеринка – и, похоже, началась она без него. Женщины – почти все в откровенном нижнем белье, мужчины – кто в рубашке и боксёрах, кто в сетчатой майке и обтягивающих чёрных плавках.

Навстречу Пуласки попался пожилой мужчина в одних трусах и с чёрной бабочкой на шее.

Бывают же типы!

– У-у-у, ну и строгий же у тебя вид. – Старик нахмурил брови.

Иди-ка ты подальше.

Музыка лилась из динамиков ненавязчиво, так что за столиками вполне можно было разговаривать – что некоторые и делали за капучино и лонг-дринками.

Посреди зала стоял большой пластмассовый каштан, ветви которого расходились под потолком. Рядом, прямо над головой, красовались огромные зеркала. Пуласки тут же поднял взгляд и принялся высматривать Торфхоффа – но это оказалось не так просто. Без одежды он узнал бы его разве что по возрасту, трёхдневной щетине и длинноватым чёрным кудрям.

Напротив бара на стене висел большой плоский экран, на котором как раз крутили мягкое порно «для вдохновения», но Пуласки удостоил его лишь беглым взглядом.

Он прошёл мимо ниши, где на четырёх цепях прямо посреди комнаты висела кровать. Пока что пустая – но это явно ненадолго: народ прибывал.

Весь клуб был запутанным, с множеством коридоров, залов и закутков. Всё пёстро, кричаще, разношёрстно.Так вот она какая, «игровая поляна»!

Только вот точки, откуда можно было бы охватить всё взглядом, тут не нашлось, и потому Пуласки протискивался мимо людей, незаметно заглядывая в каждую комнату. Поскольку костюм был только на нём, кое-кто отпускал глупые шуточки, но он великодушно их пропускал мимо ушей.

Скоро ему стало порядком жарко, и он расстегнул пиджак и пару верхних пуговиц на рубашке. Даже в более расхлябанном виде он смотрелся как вуайерист. Но под пиджаком у него была кобура с «Вальтером ППК». Если снять – недалеко и до массовой паники, а она ему сейчас была нужна не больше, чем двусторонняя пневмония.

Когда он проходил мимо широкой лестницы, ведущей вниз, до него донеслась душная смесь эвкалипта и резкого хлора. На мониторе прямой трансляции под потолком он увидел джакузи, в котором сидели две молодые женщины.

Не туда ли спустился Торфхофф?

После дневной сауны Пуласки не очень-то улыбалось теперь ещё и в джакузи нырять. Сначала он обойдёт все остальные помещения, а уж потом, в «мокрой зоне», пропотеет в рубашке и пиджаке. К тому же оставался верхний этаж.

Куда же делся этот тип? Чёрт! Сто тридцать евро можно было и сэкономить.

Народу становилось всё больше.

И тут краем глаза он зацепил красное пятно. Резко обернулся – и на мгновение увидел женщину в алом платье, но та исчезла в толпе так же стремительно, как и появилась.

Пуласки приподнялся на цыпочки, вытянул шею. Ничего.

– Ну что, заметил что-нибудь интересное? – спросила пожилая дама рядом с ним.

– Возможно.

Он торопливо протолкался дальше, собрав по дороге несколько ругательств в свой адрес.

А может, всё-таки совпадение? Женщина в красном и последний оставшийся в живых совладелец «Casino Kotten Deutschland GmbH» – в одном и том же месте. Да ещё и на пятый вечер после четырёхдневной серии убийств? Ни за что. Может, они даже знакомы? Может, за всем стоит сам Торфхофф?

Сейчас он не мог исключить ничего. Кроме одного:это не случайность.

Только вот для погони по такому клубу Пуласки был уже староват. Да и в одиночку всё равно ничего бы не сделал.

Он вытащил мобильник и набрал номер полицейского участка в Галле. Слушая гудки, продолжал протискиваться сквозь толпу – туда, где мелькнуло алое платье.

– Эй, ты что, видео снимаешь? Тут с мобилками нельзя, извращенец! – крикнула молодая женщина.

Две её подруги захихикали.

Пуласки и их пропустил мимо ушей. Он шёл вдоль ряда ниш с лежаками – подушки, моющиеся синие спортивные маты. У некоторых полупрозрачные занавески были задёрнуты, даря парам, развалившимся за ними, хоть какую-то крупицу уединения.

Это не помешало Пуласки откидывать занавески и быстро заглядывать в каждую нишу, пока он ждал соединения. Кое-кто из гостей орал ему вслед ругательства.

Наконец на том конце сняли трубку.

– Полицейский участок Галле-ан-дер-Заале.

Пуласки прикрыл другое ухо, назвал своё имя и сообщил, где находится.

– Что? – переспросил голос в трубке.

Пуласки повторил всё, теперь громче, прикрывая рот ладонью.

– Пуласки? – отозвался полицейский. – Вы же тот самый, кто уже звонил и отправил наших коллег к дому этого Торфхоффа. Там никого не оказалось. Так в чём, собственно, дело?

– Возможно, в убийстве. Точнее – в готовящемся убийстве, – сказал Пуласки. – Вам нужно немедленно прислать два патрульных автомобиля, перекрыть Дальштрассе и все подъезды и записать данные всех посетительниц. Я ищу женщину, которая, возможно, подозревается…

– Вы что, с ума сошли?

Да, звучит и впрямь как бред.

– Если не верите – позвоните прокурору Клеменсу в Лейпциг, – сказал он вместо объяснений, от которых всё равно не было бы толку. – Только поторопитесь!

– Хорошо, я ему позвоню, а потом мы пришлём машину. Ждите нас у «Dark Secret» и оставайтесь на связи.

– Спасибо.

Пуласки сбросил вызов.

А пока он заглянет в каждую кабинку и за каждую занавеску в этом сарае, и пусть себе народ верещит – теперь ему было всё равно.

Примечания переводчика:

Свинг-клуб – заведение для пар и одиночек, где практикуется обмен партнёрами и групповой секс; в Германии – легальный бизнес со своей субкультурой и правилами.

«Парный вечер» (Pärchenabend) – вечер, на который пускают только пары; в «не-парные» вечера допускаются и одиночные мужчины, но обычно по квоте.

«Игровая поляна» (Spielwiese) – на жаргоне свинг-клубов: общее пространство, где допустим открытый секс.

«Мокрая зона» (Nassbereich) – душевые, сауны, джакузи.

«Вальтер ППК» (Walther PPK) – компактный немецкий пистолет, классическое полицейское и «джеймс-бондовское» оружие.

Галле-ан-дер-Заале (Halle an der Saale) – крупный город в земле Саксония-Анхальт; рядом – Лейпциг (земля Саксония), где работает прокурор Клеменс.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»