Текст книги "Зима возмездия (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 62

ГЛАВА 62

– Вам нужно немедленно подключить полицию! – настаивал Фло после того, как Пуласки в очередной раз тщетно попытался дозвониться до дочери.

Пуласки покачал головой.

– Полиция тут бессильна, – возразил он. – Такое дело на медленном огне не подержишь. Придётся поднимать мобильную оперативную группу в Лейпциге и спецназ Саксонии.

– МЕК и СЕК? – переспросил Фло.

– Если Ясмин права, в особняке фон Коттена в Бад-Дюрренберге засел шестикратный убийца.

– Но тогда ведь должна заниматься Саксония-Анхальт?

– Даже если девочек удерживают там, решает место их жительства. Так уж заведено.

– Чего же вы тогда ждёте? – воскликнул Фло.

– Я знаю, отчего вы медлите, – вмешалась Эвелин. – Потому что ваша дочь, скорее всего, тоже в этом доме, верно?

Пуласки кивнул. Лицо у него было пепельно-серым, словно окаменевшим.

– Я не могу рисковать тем, что её или Нину возьмут в заложники или что они угодят под шквальный огонь СЕК, когда те явятся с тяжёлым вооружением. У них «Хэнель CR 223». Вы хоть раз видели, что творит такое оружие средней дистанции?

– А какая альтернатива? – спросил Фло.

Пуласки глубоко вдохнул и нажал кнопку повторного набора.

– Как только я буду знать, что обе девочки вне опасности, спецназ, по мне, может хоть в щепки разнести этот особняк, но пока…

Он ждал ответа Ясмин, но снова сразу включился автоответчик.С ума можно сойти! Только запись. «Абонент временно недоступен». Тогда он набрал Нину, чей номер тоже хранился у него в телефоне, – с тем же результатом.

Дурной знак.

Похоже, случилось именно то, чего он опасался всё это время. Девчонки, должно быть, повели себя так бестолково, что фон Коттен их вычислил.

– Ладно, ничего не поделаешь, придётся рискнуть.

Сперва он собирался позвонить прокурору Клеменсу, затем Филипу Коху из земельного управления уголовной полиции Дрездена и в последнюю очередь – своему начальнику Хорсту Фуксу. Но не успел он набрать первый номер, как телефон зазвонил сам.

Незнакомый номер!

Пуласки принял вызов.

– Алло?

– Старший комиссар уголовной полиции Вальтер Пуласки? – осведомился незнакомый голос.

– У аппарата.

– Меня зовут Рихард фон Коттен. Лично мы пока не знакомы, но я наслышан о вас: ведь это вы расследовали смерть моего управляющего Клауса Хинце…

…а твой финансовый директор Торфхофф минувшей ночью скончался у меня на руках, – мысленно закончил Пуласки.

– Чем могу служить, господин фон Коттен? – спросил он, жестом велев Эвелин и Фло молчать, и положил мобильный на стол, включив громкую связь.

– Нина Хинце, дочь покойного, проникла в мой дом.

– И? – Пульс у Пуласки участился. – Обратитесь в ближайший участок или к матери девочки, – блефовал он. – Я на больничном.

– Вообще-то мне следовало бы подать заявление, но, к счастью, никакого ущерба не нанесено. К тому же я хотел бы избавить вдову от лишних переживаний. После трагической гибели Клауса Хинце семья и без того настрадалась.

– И чем же я могу помочь?

– Вы вели это дело и знаете вдову, – сказал фон Коттен. – Лучше всего уладить всё без лишнего шума. Я имею в виду – не привлекая полицию официально! Полагаю, это и в интересах матери Нины. Не могли бы вы подъехать ко мне в загородный дом?

Мысли Пуласки понеслись вскачь.Почему он ни словом не обмолвился о Ясмин? Где же ты, чёрт возьми? И почему не отвечаешь?

– Послушайте, – сухо проговорил Пуласки, стараясь ничем не выдать, насколько он уже в курсе. – У меня, право, есть дела поважнее, чем нянчиться с малолетней взломщицей. Вам бы лучше…

– В интересах вдовы! – перебил его фон Коттен. – Я не стал бы просить об одолжении, будь у меня решение попроще.

Пуласки вздохнул.

– Что ж, хорошо.

– Благодарю, до скорого. Всего доброго!

– Подождите, – окликнул его Пуласки.Ну и хитрая бестия! – А где, собственно, вы живёте? – поинтересовался он, хотя ответ был ему известен.

Наверняка проверка: хочет выяснить, много ли я уже знаю.

Фон Коттен назвал ровно тот адрес загородного дома, который Пуласки уже получил по СМС от дочери.

– Хорошо, буду через три четверти часа.

Пуласки положил трубку.

– Это ловушка, – отозвалась Эвелин первой. – Я знаю Рихарда фон Коттена, а главное – его шефа безопасности Петера Вермана, который наверняка тоже там. От этого человека можно ждать чего угодно.

Пуласки поднял руку.

– Это мне ясно, – буркнул он.

Голос в трубке отнюдь не походил на голос человека, склонного к компромиссам или половинчатым решениям.

В эту минуту телефон зазвонил снова.

Опять незнакомый номер. Но на сей раз другой.

Пуласки ответил и едва успел открыть рот, как услышал голос Ясмин – та сразу затараторила:

– Папа, мне так жаль, ты меня за это возненавидишь, но у меня не было другого выхода, поверь, пожалуйста, мы с Ниной не хотели, мы…

– Дыши глубже! – оборвал он её словесный поток, испытав облегчение оттого, что наконец-то слышит её. – Расскажи всё по порядку, а потом скажи, где ты.

Сквозь слёзы она поведала, что они побывали в доме фон Коттена, что Нину схватили и избил какой-то мужчина – она описала его как жилистого и рябого, – а ей самой удалось вовремя сбежать.

– …и теперь я в гостиной у одной семьи, к которой я постучала в дверь, и они дали мне позвонить.

– Ты там в безопасности?

– Да.

– Как их зовут? И как там обстановка?

– Сейчас это так важно?

– Да, чёрт возьми! Мне нужно знать, не грозит ли тебе там опасность.

– Я у Катрин Кробич и её брата Рене. У них большое хозяйство – двор, амбар, свинарник и пристройка для собак.

Он мысленно всё фиксировал. На языке вертелось так многое: что он в бешенстве, потому что девочки никак не желают его слушать и без конца лезут в опасность, что упрямство Ясмин ему окончательно осточертело. Но сейчас были вещи поважнее, чем в очередной раз отчитывать дочь. Да и положения это уже не изменит.

– Оставайся там, – сказал Пуласки. – Какой точный адрес?

Он услышал, как Ясмин переговаривается с какой-то молодой женщиной.

– Витчерсдорф под Кётчау, дом четырнадцать.

– Хорошо, я отправлю туда патруль местных коллег, они тебя заберут и привезут в мой отдел в Лейпциге.

– А почему ты сам за мной не приедешь?

– Не могу.

– Но я хочу домой… – захныкала она.

Делать этого Пуласки не хотелось, однако было необходимо.

– Дома тебе сейчас небезопасно. Я хочу, чтобы ты поехала с коллегами в отдел. Поняла?

– Да, – выдавила она.

– Хорошо, мне пора.

Он прервал связь.

Эвелин и Фло слышали весь разговор.

– Мужчина, которого описала ваша дочь, – это может быть только Петер Верман, – сказала Эвелин. – Теперь мы знаем наверняка: это ловушка.

Пуласки массировал виски и сосредоточенно думал. В голове постепенно вызревал план.

– Рихард фон Коттен не знает, что вы в Германии и что мы здесь встретились. Это моё преимущество.

Эвелин посмотрела на него скептически.

– Преимущество ничтожное.

– Знаю.

– Что вы, ради всего святого, задумали? – настаивала она. – Вы обязаны вызвать спецназ!

– Вызову. Но даже если прокурор и без судебного решения объявит дело экстренным, тактические подразделения сначала надо инструктировать и привести в готовность. Пока они выдвинутся, пройдёт время. А до тех пор мне нужно что-то предпринять.

– А местная полиция?

– Её бы я послал, будь Рихард фон Коттен в доме один. Но там ещё и этот убийца, переодетый женщиной, – он-то меня и беспокоит больше всего. В свинг-клубе я видел, на что он способен. Он непредсказуем, и я боюсь, что он может сделать с Ниной.

Пуласки поднялся и потянулся за оружием и плечевой кобурой.

Эвелин вскочила.

– Что вы намерены делать?

– Нина в руках фон Коттена. Ждать спецназ слишком рискованно. Я еду один и попробую – пока они не подоспеют – уладить всё по-своему.

– Рихарду фон Коттену есть что терять. Действительно всё! – предостерегла его Эвелин. – На кону его корпоративная империя и будущее всего семейного клана. Он не задумываясь устранит и Нину, и вас, если потребуется. Неужели эта девочка для вас настолько важна, что вы готовы рискнуть ради неё жизнью?

Пуласки вспомнил покойную жену и последние десять лет – без помощи Нины они с Ясмин никогда не пережили бы их как полноценная семья. К тому же он обещал Нине раскрыть убийство её отца. А в том, что она сейчас оказалась в этой ситуации, отчасти винил и себя.

– Да, настолько.

– Но ведь полиция могла бы…

– Стоит фон Коттену или Верману заметить, что к их участку приближается хоть один полицейский, – ситуация выйдет из-под контроля, и с Ниной что-нибудь случится.

– Тогда позвольте хотя бы мне поехать с вами, – предложил Фло.

– Не обижайтесь, но вы – стажёр в адвокатуре.

– Верно, но я окончил и полицейскую школу. Буду незаметно держаться в стороне. Прикрытие – пока не подоспеет СЕК. Рихард фон Коттен меня знает. Если он меня увидит, я всегда сумею объяснить, что я здесь по делу.

Пуласки глубоко вдохнул.

– Я тоже еду с вами, – решительно заявила Эвелин.

– Это плохая идея.

– О нет! – возразила она. – Я хочу свалить Рихарда фон Коттена, этого подонка. И я это сделаю – всеми доступными средствами.

– Что ж… добро пожаловать в команду.

Пуласки взглянул на часы. Пора было выдвигаться.

Он взялся за телефон и сделал два звонка. Сначала – коллегам в Лейпциге, которым продиктовал адрес семьи Кробич, чтобы те забрали оттуда Ясмин и доставили в отдел. Затем – Филипу Коху, которому предстояло вместе с прокурором Клеменсом поднять и СЕК, и мобильную оперативную группу для штурма в Бад-Дюрренберге.

– Всё ясно, – подтвердил Филип, записав данные. – Перезвоню, как только всё будет готово и спецназ окажется на месте. Но это займёт ещё как минимум час.

– Хорошо, по твоему звонку я передам последние сведения и зелёный свет на штурм, – сказал Пуласки.

Это был его второй запасной вариант.

Он закончил разговор и бросил взгляд на индикатор аккумулятора. Телефон был заряжен почти полностью. В карман брюк он сунул новый ингалятор от астмы.

Теперь уже точно ничто не должно пойти не так.

На всякий случай он надел пуленепробиваемый кевларовый жилет, который много лет без дела провисел у него в шкафу, поверх затянул кобуру, подтянул ремни. Затем проверил полный магазин своего «Вальтера ППК» и накинул куртку.

– Готовы?

Эвелин и Фло кивнули.

Вместе они вышли из квартиры.

Примечания переводчика:

МЕК – Mobiles Einsatzkommando, мобильная оперативная группа; занимается слежкой, наблюдением и задержанием особо опасных преступников.

СЕК – Spezialeinsatzkommando, спецназ полиции федеральной земли; аналог SWAT, штурмовое подразделение.

LKA – Landeskriminalamt, земельное управление уголовной полиции (в данном случае – Дрездена, Саксония).

Haenel CR 223 – немецкая штурмовая винтовка средней дистанции, состоит на вооружении полицейского спецназа.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 63

ГЛАВА 63

С ужасом Нина смотрела, как Кристина оседает рядом с ней на пол, хрипит, ловя ртом воздух, и шарит ладонью по плитке в поисках обломанной трости – чтобы защититься.

– Мама… – выдавила она и всё-таки нащупала рукоять, но женщина ловко увернулась от удара.

– Да? – Пальцы сдавили сильнее. Взгляд её потемнел. – Я услышала твой голос и вышла из комнаты. Только ради тебя, Кристина. А мне-то казалось, что я покончила с этим много лет назад… Но ты, выходит, выросла во взрослую женщину, – процедила она сквозь зубы. – Лучше, если тебя не станет. Я никогда тебя не хотела. Никогда! Слышишь? Ты всегда стояла между мной и…

Взгляд её сорвался, поплыл, помутнел до безумия.

Кристина закатила глаза, рот её тщетно ловил воздух, язык вывалился, посинел и обмяк.

– Всё будет хорошо, моя маленькая…

Кристина окончательно сползла на пол, и рукоять шпаги вновь со звоном ударилась о плитку. Для Нины – слишком далеко, не дотянуться.

Она смотрела на Кристину и не могла понять – мертва та или просто без сознания. Рыжий парик съехал набок, и обнажившаяся лысина странно, резко спорила с длинными ресницами.

Женщина и сама растерянно уставилась на эту лысину, выпустила Кристину, подняла глаза – и встретилась взглядом с Ниной.

– Ты – моя дочь?

– Что? Я? Нет! – крикнула Нина. – Развяжите меня! Пожалуйста!

Женщина на четвереньках поползла к ней, и кровь из раны на боку тянулась следом липкой тёмно-красной полосой. Несколько прядей выбились из узла и упали ей на лицо. Она сдула их в сторону.

– Развяжете меня? – снова попросила Нина – тише и не так уверенно.

А разумно ли вообще было её окликать, тянуть к себе её внимание? По правде говоря, не похоже, что она собирается её освобождать.

Та уже шарила по полу, ища рукоять обломанной шпаги.

– На помощь! – внезапно заорала Нина. – Помогите!

В ту же секунду дверь в соседнее помещение распахнулась, и в кухню ворвался Верман. Он окинул взглядом сцену, и у него вырвалось громкое:

– Чёрт!

Он схватил беловолосую женщину сзади и оттащил её прочь.

– Что вы натворили?! – рявкнул он, но та лишь смотрела на него растерянно.

– Я сейчас уведу вас отсюда.

Верман подхватил её на руки, поднял и осторожно вынес из кухни.

По пути взгляд женщины упал на Рихарда фон Коттена, стоявшего в дверном проёме и наблюдавшего за тем, что разыгрывалось перед ним.

– Ты здесь? – выдохнула она удивлённо.

Когда Верман пронёс её мимо хозяина дома, она коснулась его виска и нежно провела рукой по его волосам.

– Как бы я хотела, чтобы ты остался со мной. Теперь, когда детей больше нет, мы могли бы наконец вдвоём…

Лицо её внезапно исказилось.

– Зачем ты меня уносишь? Останься со мной! – выплюнула она и попыталась расцарапать Верману лицо ногтями.

– Отнесите её наверх! – приказал фон Коттен, и Верман скрылся в направлении лестницы.

В следующее мгновение фон Коттен опустился на колени возле Кристины, обхватил её голову ладонями и пальцами нащупал сонную артерию.

– Она мертва? – спросила Нина.

– Заткни пасть, дрянь! – не оборачиваясь, прорычал он.

Потом вскинул голову:

– Верман! – заорал он. – Помогите мне!

Нина увидела, как в фойе Верман передаёт беловолосую женщину на руки какому-то мужчине, словно из ниоткуда возникшему рядом. Дворецкий ещё раньше ушёл наверх с подносом, так что это был, по всей видимости, шофёр.

– Пусть Агата займётся раной. И пришлите сюда сестру Викторию! Живо! – распорядился Верман.

Пока мужчина принимал женщину и нёс её наверх, Верман уже мчался обратно в кухню.

В происходящем было что-то сюрреалистическое. Похоже, кроме Нины, в этом доме никого ничего не удивляло.

Какая больная, изломанная семья!

– Пульса нет! – крикнул фон Коттен.

Верман одним рывком разорвал на Кристине чёрное платье. Нина увидела, что та носит пуш-ап с вкладышами – и всё же под ним угадывались маленькие, едва намеченные груди.

Верман принялся за непрямой массаж сердца, а после доброго десятка нажатий сделал Кристине искусственное дыхание.

В этот момент в кухню торопливо вошла пожилая женщина в белом сестринском халате, с медицинским саквояжем в руке. В первую секунду она отпрянула, но тут же спокойно оценила обстановку.

– Продолжайте точно в этом ритме! – обратилась она к Верману с едва уловимым, как показалось Нине, австрийским выговором.

Нина вздрогнула, услышав хруст ломающегося ребра.

Сестра Виктория опустилась на колени рядом с Верманом и раскрыла саквояж.

– Очень хорошо – продолжайте!

По всему было видно: Верман занимался этим не впервые.

– Как моя жена в таком состоянии вообще могла выйти из своей комнаты? – набросился на сестру фон Коттен. – Её ведь уже много лет держат на антипсихотиках.

– Я только что была наверху и обыскала её комнату, – ответила Виктория. – Похоже, она уже несколько месяцев не принимает лекарств – таблетки тайком прятала в чехле матраса.

– Но как она выбралась?

Виктория порылась в саквояже.

– Скорее всего, подмешала их и свои препараты от давления в бутылку вина и так отключила Эдвина, когда тот пришёл с её лекарством. Он никогда не отказывался от стаканчика.

– Чёрт побери, вы должны были это заметить! – Он застонал. – Что с Эдвином?

– Боюсь, доза оказалась слишком велика. Он мёртв.

Фон Коттен скрипнул зубами.

– Он проработал у меня почти тридцать лет.

Верман, продолжавший массировать Кристине грудную клетку, на мгновение поднял глаза.

– Нам ведь не впервой заметать такие следы, – выдохнул он.

– Да, но сейчас всё несколько выходит из-под контроля. – Голос фон Коттена прозвучал напряжённо. Он мельком взглянул на Нину, и та, с бешено колотящимся сердцем, тут же снова уставилась в потолок. – Надо было отдать Лилиану правосудию.

– А кто тогда мог подумать, что нам удастся убрать её через инсценированное самоубийство? – напомнил Верман. – И с этим тоже справимся.

– Я тоже в этом уверена, господин фон Коттен, – добавила Виктория, набирая шприц. – Мы все в одной лодке.

Она надавила на поршень, пока из иглы не брызнула жидкость.

– Пульс?

Верман оторвался от груди Кристины и пощупал артерию.

– Нет.

– Можете остановиться, реанимация уже бессмысленна, – сказала Виктория.

– Что будем делать? – воскликнул фон Коттен.

– Наши возможности здесь ограничены. Попробую адреналин. Чем дольше мы тянем, тем меньше шансов её вернуть.

Виктория провела пальцами по шее Кристины и задержалась в одной точке.

– Чёрт, – выругалась она.

– Что? – крикнул фон Коттен.

– Сердце остановилось, кровотока нет. Вены спались – но я всё равно попытаюсь.

Она ввела иглу и продавила поршень.

– Качайте дальше! – велела она Верману.

Тот снова взялся за массаж. Виктория тем временем приподняла Кристине ноги.

– Сильнее! Адреналин должен пройти.

Секунды тянулись. Нина, слышавшая каждое слово, тихо сглотнула, не отрывая глаз от потолка, и старалась держаться как можно незаметнее. Больше всего ей хотелось телепортироваться куда-нибудь подальше или просто раствориться в воздухе.

Чутьём она давно понимала: после всего, что увидела и услышала, живой из этого дома уже не выйдет.

– Стоп! – крикнула наконец Виктория, снова нащупав артерию Кристины. – Есть пульс!

Верман отпустил её, откинулся назад и вытер пот со лба.

Теперь и Нина увидела, что Кристина снова дышит. Грудь её чуть приподнималась и опадала, но в сознание она, похоже, не пришла. Виктория вытащила шприц и протёрла место укола салфеткой, разящей спиртом.

– Отнесите её наверх! – распорядился фон Коттен.

Не говоря ни слова, Верман поднял девушку и понёс её из кухни к лестнице.

Фон Коттен пошёл следом, но остановился в фойе. Он промокнул лоб платком, поправил причёску и одежду, взглянул на часы.

– Ещё пятнадцать минут – и он будет здесь, – крикнул он вслед Верману. – Подготовьте всё, как условились.

– Слушаюсь, – прогремело сверху.

– Виктория! – позвал теперь фон Коттен в кухню. – Поднимитесь тоже наверх и займитесь моей женой. У неё колотая рана в боку, она потеряла много крови.

– Разумеется – одну минуту.

Виктория уложила всё обратно в саквояж.

Фон Коттен исчез из поля зрения Нины. Слышно было, как он проходит через холл, а в следующее мгновение где-то хлопнула дверь.

Тогда Нина подняла голову и посмотрела на сестру Викторию, которая как раз выпрямилась. Та выглядела не только знающей своё дело, но и вполне здравомыслящей.

Уж с ней-то наверняка можно поговорить как с нормальным человеком.

– Развяжите меня, пожалуйста, – взмолилась Нина.

Виктория сунула руку в карман халата, что-то оттуда достала и склонилась над пленницей. Взгляд её сделался ледяным.

– Кто бы ты ни была – заткнись, – обронила она и затолкала Нине в рот марлевый бинт.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 64

ГЛАВА 64

Пуласки добрался до владений Рихарда фон Коттена, на секунду притормозил у ворот, чтобы выпустить Эвелин и Фло, и въехал на территорию виллы. Те двое должны были дождаться спецназ у ограды и при необходимости вступить в дело – если он позвонит.

Он припарковал «шкоду» рядом с «роллс-ройсом» фон Коттена и вышел. Приставив ладонь козырьком, заглянул в боковое окно лимузина. Машина – с иголочки, пробег наверняка ничтожный. Отделка высшего класса. На плечиках висел пиджак, на приборной панели подмигивало несколько лампочек.

Пуласки отошёл от автомобиля, поднялся по ступеням к парадной двери и позвонил. Не прошло и полминуты, как ему открыли. Рихарда фон Коттена он узнал сразу – по снимку, который видел в ноутбуке Ясмин.

– Господин фон Коттен?

– Да. – Хозяин протянул руку. – А вы, должно быть, Вальтер Пуласки, не так ли? Мне следовало бы позвонить вам заранее, но вы, очевидно, уже были в пути. Случилось нечто непредвиденное.

Что именно? Ты уже убрал Нину с дороги?

– А именно?

– Девочка сбежала, – пояснил фон Коттен. – Укусила моего секретаря за руку, вырвалась и удрала.

– Куда? – Пуласки заглянул в дом. – По дороге сюда мне никто не попадался.

– За дом, через участок – на север.

– Не к шоссе? – удивился Пуласки.

– Там мы настигли бы её на машине и без труда заметили в свете фар. Но малышка оказалась хитрее – рванула через холм к лесному озеру. У моего секретаря, господина Вермана, есть фонарь. Он как раз собирался идти на поиски.

Фон Коттен вздохнул.

– При таком обширном участке и подобных морозах она запросто заблудится и замёрзнет. Я, увы, неважный ходок, и буду вам очень признателен, если согласитесь сопроводить моего секретаря.

Вот, значит, как вы это задумали.

Пуласки поднял глаза к небу и кивнул:

– Хорошо.

Ночь стояла лютая, звёздная; полумесяц высоко в зените худо-бедно подсвечивал окрестности.Возможно, удобный случай разобраться с Верманом с глазу на глаз.

Фон Коттен посторонился, и мимо него на улицу шагнул мужчина примерно одних с Пуласки лет. Тот самый – с изрытым оспинами лицом, которого описывала Ясмин. Рука у него и правда была забинтована, на голове – вязаная шапка, на ногах – крепкие ботинки, поверх – утеплённая ветровка. Он попытался изобразить дружелюбную улыбку, но та не задалась.

Если ты обычный секретарь, то я – самая востребованная модель нижнего белья в Германии.

Верман прошёл мимо и по-приятельски хлопнул его по плечу.

– Спасибо, что составите мне компанию. Идёмте.

Он включил фонарь и двинулся первым. Пуласки последовал за ним. Дорожка огибала дом. На задах, ещё не доходя до тропы к лесному озеру, он чуть не споткнулся о приставную лестницу, валявшуюся посреди лужайки.

Достав из кармана куртки телефон, он включил фонарик, чтобы тоже подсветить путь к холму. Незаметно нажал кнопку быстрого набора – заготовку, сделанную ещё в машине. Выждал несколько секунд и обратился к спутнику:

– Если Нина Хинце действительно ушла через холм к лесному озеру, как вы с господином фон Коттеном предполагаете, нам, пожалуй, стоит погасить фонари. Иначе она нас заметит – и тогда мы её ни за что не найдём.

– Дельная мысль, – буркнул Верман и щёлкнул выключателем.

Пуласки оборвал тайный звонок и тоже погасил фонарик.Этого хватит. Теперь Эвелин знает, куда я отправился.

Тропа уходила в небольшой подъём – к холму, за которым лежало озеро. Пуласки задыхался всё сильнее и пришёл в себя лишь на гребне.

Здесь, наверху, безжалостно свистел ветер. Он обернулся, прикинуть, как далеко они отошли от дома. Метров четыреста-пятьсот, не меньше. На разных этажах горело семь окон. Вокруг, на обширном участке, – ни единого другого строения.

Тяжело дыша, он шёл за Верманом. Приходилось ловить воздух ртом – нос уже не справлялся. Холод вонзался в лёгкие болезненными иглами. И всё же Пуласки подавил желание затянуться из ингалятора.Верману незачем знать, что я не в форме.

Берег приближался. Озёрная гладь поблёскивала под луной. Дальше темнел лес. Посреди озера, как ему показалось, виднелась вмёрзшая в лёд гребная лодка.

Верман дошёл до широкого деревянного мостка, уходившего на несколько метров над водой, и остановился. Пуласки тоже встал.

– Уф-ф, как же я взмок. – Он расстегнул куртку. – Может, разделимся? Я возьму левый берег, вы – правый. – Он кивнул в сторону леса.

Верман коротко обернулся:

– Хорошая мысль…

В тот же миг Пуласки выхватил из кобуры пистолет, на ходу дослал патрон и навёл ствол на спутника.

– Не двигаться. Где Нина?

Верман поднял руки:

– Это что ещё такое?

– Вы прекрасно знаете! Что вы со мной собирались здесь сделать? Пристрелить и закопать в лесу?

– Нет, вообще-то я собирался пригласить вас на интимное свидание.

– Что?

На долю секунды Пуласки опешил настолько, что упустил мгновение.

Движения Вермана были точны и молниеносны. Одновременно с двух сторон он ударил по запястью и по тыльной стороне ладони – пистолет вылетел из руки, по высокой дуге шлёпнулся на лёд и заскользил по поверхности озера.

Пуласки ещё не успел опомниться, как нога Вермана сбоку коротко ударила его под коленку – и он со стоном осел на землю. Следующий удар пришёлся в горло.

Дыхание оборвалось.

Чёрт! Я не могу дышать!

Когда сквозь пелену слёз взгляд снова обрёл резкость, вернулось и дыхание. Жадно хрипя, Пуласки ловил воздух и ощупывал шею. Мерзавец вонзил вытянутые пальцы сбоку, за гортань, глубоко в горло, – и Пуласки не удивился бы, обнаружив там сейчас зияющую дыру.

– Ни слова! – предупредил Верман, даже не запыхавшись.

Теперь в его руке был пистолет, нацеленный на Пуласки. Насколько тот мог различить в лунном свете, оружие крупнокалиберное и с глушителем. В другой руке Верман держал прибор – тот потрескивал, пока его проводили вдоль тела.

– Я без проводов.

– Вижу. Ни бодикамеры, ни микрофона.

Верман убрал устройство и отступил на шаг.

– Вы мне чуть гортань не раздавили, – прохрипел Пуласки.

– Израильская техника, – невозмутимо пояснил Верман. – Парализует дыхательный рефлекс. Очень эффективно. От следующего удара вы задохнётесь.

– Очаровательно.

– Я знал, что вы пойдёте в наступление.

– И откуда же? – каркнул Пуласки. – Ясновидение?

– Я не зря похлопал вас по плечу. Нащупал плечевую часть и задумался: зачем человеку вроде вас, приехавшему якобы просто забрать девочку, бронежилет?

– Я мог только что вернуться с задания.

– В дежурной криминальной службе? В вашем возрасте? К тому же вы сами обмолвились, что на больничном.

Очко в твою пользу.

– И что теперь? – выдохнул Пуласки.

– Лезете в карман куртки и достаёте телефон. Медленно. Двумя пальцами. И швыряете как можно дальше на лёд.

Верман включил фонарь – луч ударил в глаза.

Пуласки зажмурился и подчинился. О том, чтобы нажать хоть какую-нибудь кнопку, не могло быть и речи: в свете фонаря каждое его движение было как на ладони.

– А теперь – бросайте!

Прикрыв глаза ладонью от слепящего луча, Пуласки другой рукой швырнул телефон прочь. В нескольких метрах тот с глухим стуком ударился о лёд и заскользил по озеру.

– Хотите вернуть телефон и пистолет? – насмешливо спросил Верман. – Озеро встало неделю назад. Должно бы выдержать ваш вес.

– Ни за что – на дворе середина марта.

– Без капли риска и удовольствия никакого. Я даю вам шанс. Попробуйте. До конца мостка – шагом! – скомандовал Верман.

– Спецназ будет здесь с минуты на минуту. Вам всё равно конец.

– Это уж мой риск. Так что вперёд. Либо оружие и телефон – либо пуля прямо сейчас.

Он направил ствол ему в ногу.

Пуласки поднялся и пошёл по обледенелым доскам к концу мостка. Из воды торчала металлическая лесенка. Он вцепился в холодные перила и спустился на две ступеньки. Под подошвой ощутил лёд.

Осторожно перенёс на него вес. Лёд коротко хрустнул – и выдержал. Тогда он опустил рядом вторую ногу и отпустил перила. Лёд действительно держал.Вопрос только – долго ли.

– А теперь – вперёд! – крикнул Верман с берега.

Чем дальше Пуласки уходил от берега к середине озера, тем меньше становились шансы Вермана попасть. Однако у того, кто наносит такие удары и обладает такой реакцией, наверняка хватит мастерства попасть и с этого расстояния. На сей счёт Пуласки не обольщался.

Лучше думай. Что выбираешь – телефон или оружие? Одно лежит, надо полагать, слева, другое – справа.

Он осторожно нащупывал путь по светлой плоскости впереди, стараясь равномерно ставить ступни, и слушал, как ледяной покров поскрипывает и потрескивает.

Но куда теперь?

В темноте он не различал ни пистолета, ни телефона.

И тут аппарат вдруг пискнул. Дисплей засветился метрах в десяти, прямо на льду. Похоже, телефон пережил падение.Скорее всего, Филипп Кох – хочет доложить, что спецназ прибыл в Бад-Дюрренберг и, готовый к штурму, ждёт только моего сигнала.

Значит, к телефону.

Пуласки сменил направление. Лёд под ногами был гладкий, словно зеркало; размахивая руками для равновесия, он заскользил по поверхности.

Ещё восемь метров.

Телефон замолчал.

Ещё семь.

Аппарат снова зажужжал.Видимо, Филипп прислал эсэмэс. «Штурм?»

Да, чёрт побери!

Ещё пять.

Дисплей погас, но место Пуласки уже запомнил.

Ещё четыре.

Внутри всё сжималось в ожидании выстрела и пули в затылке, – однако ничего не происходило.

Ещё три.

– Стоп! – внезапно крикнул Верман. – Развернуться!

Голос донёсся словно издалека.

Пуласки медленно развернулся на льду. Даже здесь, далеко от берега, лёд по-прежнему держал, и стоял Пуласки уже увереннее. К тому же между ним и Верманом пролегло порядочное расстояние, а из-за кевларового жилета целиться пришлось бы в голову – для прицельного выстрела понадобилась бы редкая точность.В такой темноте – почти невозможно.

И тут хлопнул приглушённый выстрел.

Пуласки инстинктивно рухнул на лёд. Он услышал, как пуля впилась в лёд в метре от него. На четвереньках он пополз к телефону.

Хлопнули второй и третий выстрелы. Пули снова ушли в лёд.

Почему Верман вообще отпустил меня так далеко от берега?

Потому что здесь достаточно глубоко.

И тогда замысел Вермана предстал перед ним во всей своей коварной отчётливости.Ну конечно. Он стреляет вовсе не в меня – нарочно мимо. По льду.

Вокруг Пуласки затрещало, поползли глубокие трещины. А затем ледяная вода хлынула ему на ладони и колени.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»