Текст книги "Зима возмездия (ЛП)"
Автор книги: Андреас Грубер
Жанр:
Триллеры
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)
ГЛАВА 57
ГЛАВА 57
Прокравшись незаметно между деревьями через участок к вилле, Ясмин почти нагнала Нину. Та, прижимаясь к стене, скользила вдоль фасада и неотрывно вглядывалась в окна. Свет горел лишь в нескольких комнатах на втором и третьем этаже.
Согнувшись, Ясмин бросилась следом.
– Ты с ума сошла? – выдохнула она. – Что ты творишь?
– А на что это похоже?
Тоже мне ответ.
– На то, что ты окончательно рехнулась, – прошептала Ясмин.
Они обогнули здание и оказались у задней стены, перед деревянным люком – судя по всему, когда-то через него в подвал по жёлобу спускали уголь. Рядом стояла тачка, доверху набитая ветками. К стене были прислонены грабли и мотыги, а у самого фундамента валялась старая, изрядно подгнившая деревянная лестница с выломанными перекладинами.
Видимо, прислуга как раз собиралась привести сад в порядок к весне, когда зима неожиданно вернулась.
– Ты совсем спятила? Нельзя же вот так взять и вломиться в чужой дом!
Ясмин неуклюже попыталась схватить подругу, но та увернулась и продолжала искать лазейку. Одну руку она всё это время судорожно прятала в кармане.
– Что у тебя там?
– Ничего.
Нина осторожно подёргала люк, но тот был перетянут цепью и заперт массивным замком.
– А ну покажи!
Ясмин рывком выдернула её руку из кармана и уставилась на сжатый кулак.
– Чёрт побери, нет! – выругалась она в ужасе.
В пальцах у Нины блеснула раскладная опасная бритва – длинное лезвие казалось бритвенно острым.
– Ты что задумала? – вырвалось у Ясмин. – В доме полно прислуги. Что, всем глотки перережешь?
– Это только на крайний случай. Но я обязана узнать, что эта тварь сделала с моим отцом. Как он умер. И почему.
– Так ты ничего не узнаешь. У тебя что, бревно вместо головы?
Нина вырвалась, сунула бритву в задний карман джинсов, подняла лестницу – метра четыре, не меньше – и приставила её к стене рядом с водосточной трубой. Труба обрывалась в метре над землёй. Под ней стояла полная дождевая бочка, затянутая коркой льда.
– Стой! Это безумие! Я ведь только хочу уберечь тебя от тебя самой!
Нина не ответила. Нижние перекладины были сломаны, поэтому она забралась на край бочки. Перенесла вес на лёд – тот угрожающе хрустнул, – и в следующий миг уже висела на лестнице. Ловкая, как ласка, Нина взлетела наверх.
Дерево скрипело, и мгновение спустя она стояла, прижавшись грудью к стене, на каменном выступе, опоясывающем дом на уровне второго этажа. Рядом темнели два узких высоких окна, одно из них – приоткрытое на проветривание.
Вот же чёрт.
– Я заору на весь дом, если ты туда полезешь! – пригрозила Ясмин.
Нина склонила голову набок.
– Думаешь, это поможет?
Она задрала рукав парки выше локтя и просунула обнажённую руку в щель. Затем, насколько Ясмин могла различить в темноте, начала нашаривать ручку соседнего окна.
Кто, спрашивается, оставляет окно открытым в такую холодрыгу?
Что делает Нина, Ясмин не видела, но та, похоже, всё-таки сумела повернуть ручку вверх: вскоре она вытащила руку из щели, и створка соседнего окна с тихим шорохом распахнулась внутрь.
Вот ведь дрянь.
Ясмин стиснула зубы и тоже полезла на бочку. Лёд хрустнул, побежала трещина, и под её тяжестью на поверхность выступила вода. Она торопливо стала подниматься. Дерево было покрыто тонкой ледяной коркой. С каждым шагом перекладины подозрительно поскрипывали, поэтому она ступала не на середину, а на самые края. На всякий случай ещё и цеплялась за жесть водостока.
Наверху Ясмин нащупала ледяной камень выступа и подтянулась. За углом дома свистел ветер, заставляя её ёжиться, пока она выпрямлялась и медленно, на ощупь, пробиралась к окну.
Только не смотреть вниз.
Нина уже была внутри. Насколько можно было разглядеть в полумраке, она стояла в ванной комнате возле ванны на чугунных ножках. Ясмин тоже перевалилась через подоконник. В помещении пахло мылом, в воздухе висела душная сырость. На бортике лежали мокрое полотенце и щётка для чистки.
Кто-то совсем недавно мылся.
– Пожалуйста, давай уйдём! – взмолилась Ясмин, и шёпот её жутковато отдался эхом в облицованном плиткой пространстве. – Если нас поймают…
– Главное – потише.
Нина приоткрыла дверь. В ванную упала полоска света, и Ясмин различила чёрно-белый шахматный узор плитки. Действительно, здесь только что мылись: на полу лежало ещё одно мокрое полотенце.
Значит, вот-вот кто-то вернётся, чтобы закрыть окно.
А Нина уже выскользнула в коридор. Ясмин – за ней. Они оказались в длинном проходе, устланном красным ковром —слава богу, никакого скрипучего паркета, – который упирался в балюстраду. В нескольких метрах изящная изогнутая лестница уводила вниз. Там простирался вестибюль, освещённый хрустальной люстрой.
Снизу долетали голоса. Молодой женский и пожилой мужской – оба раздражённые. Сквозь балясины Ясмин ухитрилась бросить взгляд на холл. Это была та самая рыжеволосая женщина, и говорила она с Рихардом фон Коттеном. Его лицо Ясмин помнила по фотографии из онлайн-интервью.
Подруги пока оставались в тени, но Нина уже намеревалась, согнувшись, подобраться ближе к перилам. Ясмин ухватила её за парку и придавила к полу. Прежде чем та успела возмутиться, зажала ей рот ладонью. Нина мгновенно всё поняла: замерла в нелепой позе и не издала ни звука.
Ясмин медленно отняла руку и кивнула сквозь прутья перил на противоположную сторону балюстрады, где находилась ещё одна лестница вниз. Там стоял мужчина – наполовину в тени, наполовину на свету: джинсы, чёрный свитер, пиджак. Лицо угловатое, фигура атлетическая – на садовника явно не похож.
Нина инстинктивно, тихо и осторожно, отступила на шаг и бросила на Ясмин многозначительный взгляд.
Чёрт, чуть не попались, – словно говорили её глаза.
Ясмин ответила предостерегающим:
Надо уносить ноги.
Нина, плотно сжав губы, мотнула головой и лишь указала подбородком вниз. Она хотела подслушать разговор.
Внезапно в кармане у Ясмин завибрировал телефон. Она вздрогнула, и её мгновенно прошиб пот.
Нина в панике вытаращила глаза, пока Ясмин лихорадочно нащупывала аппарат и сбрасывала вызов.
Скорее всего, отец. Наконец-то перезвонил.
Раз отговорить Нину от безумной затеи всё равно не удавалось, самое время было ввести его в курс дела. Конечно, он устроит ей такой разнос, какого она в жизни не получала, – и совершенно заслуженно, – но они всё-таки нашли ту самую женщину.
И это точно она. Пусть теперь волосы у неё рыжие, а не каштановые, и одета она в чёрное платье. Потому что то, что Ясмин успела расслышать из разговора, стискивало ей горло. Речь шла о множестве убийств, совершённых этой женщиной.
Стой здесь и ни с места, – жестом дала понять Ясмин подруге.
Затем чуть выдвинула смартфон из кармана и придержала его так, чтобы мужчина с противоположной стороны балюстрады не заметил отблеска экрана. Кивнула в сторону ванной, давая знак, что отползёт назад – позвонить.
Нина молча кивнула. Похоже, к этому моменту даже ей самой стало не по себе от собственной авантюры.
Шаг за шагом Ясмин пятилась, пока не добралась до ванной. На всякий случай оставила дверь приоткрытой – вдруг подруге придётся срочно бежать. Затем опустилась на край ванны и глубоко выдохнула. Руки её дрожали. Тонкой струйкой пот стекал по спине под брюки.
Господи, что за безумие.
Ясмин вытащила телефон и взглянула на экран. Звонил действительно отец. Говорить в ванной было нельзя: даже шёпот эхо от кафельных стен превратит в крик – мужчина у балюстрады услышит наверняка. Поэтому она набрала эсэмэску.
Сообщила, что они с Ниной сейчас в загородном доме фон Коттена в Бад-Дюрренберге, указала точный адрес. Добавила, что они нашли ту самую брюнетку.
Папа, она действительно здесь!
Она и есть убийца!
Приезжай скорее! Возьми с собой полицию!
Но он сам и был полицией.
Ясмин стёрла последнюю строку и написала вместо неё: «Привези подмогу!»
Она уже собиралась отправить сообщение, когда дверь скрипнула. Ясмин подняла глаза – сердце ухнуло в пятки.
Чёрт!
Но это была всего лишь Нина. Возбуждённая, она кинулась к подруге.
– Уходим. Немедленно.
– Слава богу, ты наконец-то взялась за ум, – выдохнула Ясмин.
– Ты не поверишь…
– Подожди! – шикнула Ясмин, поднимая руку.
Сначала отправить.
Она нажала кнопку и замерла.
Готово.
Затем взглянула на Нину, нервно переминавшуюся перед ней.
Тихо, – приказал её взгляд, не терпящий возражений.
Нина наклонилась и зашептала ей на ухо:
– Ты ни за что не поверишь. Я схожу с ума. Эта женщина – на самом деле мужчина!
Ясмин отшатнулась и в ужасе уставилась на подругу.
– То есть… – беззвучно, одними губами произнесла она, – твой отец крутил роман с…
Нина судорожно втянула воздух – до неё только сейчас дошёл смысл собственных слов. Она резко обернулась, взмахнула рукой и зацепила предмет, лежавший на краю ванны.
Щётка! – обожгла Ясмин запоздалая догадка.
Она дёрнулась её подхватить, но было поздно. Сердце на миг замерло.
Щётка с размаху соскользнула вниз и с грохотом ударилась о дно ванны.
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 58
ГЛАВА 58
Рихард фон Коттен уставился на пустой разворот фотоальбома и захлопнул его. Он понимал, что означает его имя на этой последней странице.
– Что ты задумала со мной сделать? Хочешь сперва соблазнить, как всех остальных, а потом убить?
– Я бы хотела, чтобы тебя постигла та же участь, что и мою сестру, – холодно произнесла Кристина и перевела взгляд на лестницу. – Она была совсем крошкой, когда стояла там, наверху, и хотела броситься тебе в объятия – ты тогда вернулся из командировки. А потом перелетела через балюстраду.
Значит, она всё ещё в это верит. Фон Коттен отодвинул альбом и отступил на шаг.
– Но из-за тебя умерла не только моя сестра, – продолжала Кристина. – У мамы началась депрессия, и пока ты в очередной раз торчал на каком-то совещании, она наложила на себя руки.
– Всё было совсем не так, как ты думаешь.
– Ах вот как? И как же тогда?
Фон Коттен покосился на лестничную площадку, где в тени по-прежнему стоял Верман, – и тот на мгновение шагнул в полосу света. Верман едва заметно качнул головой, но фон Коттен пренебрёг предостережением.
Хуже уже не будет. Пусть мой сын – или, чёрт возьми, моя дочь – узнает всю правду до конца.
Он сунул руки в карманы и почувствовал, как стынут пальцы.
– А ты знала, что твоя мать была болезненно ревнива?
– Ну и что с того, она…
Фон Коттен поднял глаза, и Кристина осеклась.
– После твоего рождения у неё начался послеродовой психоз, от которого она так и не оправилась. Появление на свет твоей сестры годом позже всё только усугубило. Мать постоянно ревновала – ей казалось, будто я отдаю сестре больше внимания и любви, чем ей самой.
– Бред!
Фон Коттен покачал головой.
– Дошло до того, что она попыталась убить вас обеих горячим утюгом.
– Что за чушь ты мне сейчас впариваешь?
В голове фон Коттена замелькали жуткие картины.
– Это не чушь. Однажды вечером няня оставила утюг в прачечной – прямо на гладильной доске. Тебе было пять. Мы тогда ещё жили здесь, в Бад-Дюрренберге.
Он на мгновение умолк.
– В ту ночь – я был дома, а не в командировке – мать выскользнула из спальни, воткнула утюг в розетку, дождалась, пока он раскалится, прошла к вам в детскую и заперла дверь изнутри. Я проснулся от крика – твоего и твоей сестры.
У Кристины дёрнулось веко. Она в смятении уставилась на него – будто только сейчас осознала, что все эти годы её преследовало давно вытесненное воспоминание.
Опалённые волосы.
Обожжённая кожа.
– Но моя сестра упала с балюстра…
– Нет, не упала! В ту ночь я выломал дверь и в последнюю секунду успел спасти тебя, – продолжал фон Коттен. – Выдернул тебя за руку из кроватки. У тебя были лишь лёгкие ожоги на бедре – там, где мать всё-таки тебя достала.
– Эти ожоги остались от раскалённого противня – я в детстве прислонилась к открытой духовке.
Фон Коттен качнул головой.
– Это я тебе так рассказал. На самом деле всё было иначе. Тебе пришлось смотреть, как сестра кричит, как мать у тебя на глазах сжигает её – и как она в конце концов замирает.
– Нет! – Кристина крепко зажмурилась. – Она упала с балюст…
– Возможно, я мог бы спасти и её, – сказал фон Коттен. – Но мне пришлось выбирать. И я унёс в безопасное место тебя.
Кристина дышала часто, грудь её вздымалась и опадала, взгляд растерянно метался из стороны в сторону. В глазах стояли слёзы.
– Ты вытеснила это из памяти и поверила той версии, которую рассказал тебе я. Так было лучше для тебя. И всё же ты, видимо, бессознательно винила себя в её смерти – потому что не сумела её спасти.
– Психоложеская хрень! – вырвалось у Кристины.
Фон Коттен внимательно смотрел на сына.
– Посмотри на себя. Зачем ты примеряешь её роль? Я скажу тебе зачем: чтобы она могла жить дальше – а ты сама исчезаешь со сцены.
– Бред!
Фон Коттен спокойно выдержал её вспышку.
– Одна жизнь взамен другой. Иначе зачем тебе называть себя её именем?
– Я… – Кристина запнулась. – Ты что, не помнишь? Ты же сам придумал имя для моей новой личности: Кристиан Квилл.
– Ты сама-то в это веришь? Это была твоя идея!
– Моя?
Она на мгновение закрыла глаза, помассировала виски и глубоко вдохнула.
– Даже если бы всё было так, как ты утверждаешь… Почему мать никогда не привлекли за убийство?
Фон Коттен громко расхохотался.
– Думаешь, я допустил бы, чтобы кто-то подал на твою мать заявление? Она была душевнобольной. Я подкупил врачей, чтобы гибель твоей сестры не вышла наружу. Мать на несколько лет исчезла в клинике. Поэтому ты в детстве и видела её так редко. Не потому, что она была алкоголичкой, как я тебе рассказывал, – а потому, что жила в санатории.
– Ты врёшь!
– Да, я отъявленный лжец. Этого требует моя работа. Но сейчас, в виде исключения, я говорю правду. Восемь лет спустя её снова выпустили. Я забрал её домой. Тебе тогда было уже тринадцать.
Он перевёл дух.
– Она так умело притворялась здоровой, что я решил – она исцелилась. Но на деле она была больна, как никогда прежде, и ревновала ко всему, что мешало её представлению о нашей жизни вдвоём. А пуще всего – к тому, что сама в муках произвела на свет. Она хотела довести до конца то, что когда-то начала: убить тебя. Но прежде она убила твою няню – чтобы добраться до тебя.
Кристина смотрела на него, не веря своим ушам.
– Да, этого ты не знала! Это убийство замять было уже невозможно. Матери предъявили бы обвинение и заперли её навсегда в психиатрической лечебнице.
– И теперь я должна поверить, что именно поэтому она наложила на себя руки? – выдавила Кристина.
Настал самый трудный момент. Фон Коттен глубоко вдохнул.
– Нет, – начал он. – На самом деле твоя мать… – Он осёкся.
Послышался звук. Какой-то стук.
Он поднял глаза к балюстраде. Не туда, где стоял Верман, а в противоположную сторону – к западному крылу, где находилась ванная. Но, насколько он знал, там наверху никого быть не должно. Эдвин и Агата готовили на кухне ужин.
Верман тоже услышал – и сорвался с места мгновенно. Он уже бежал вдоль балюстрады в ту сторону.
Кристина, нахмурившись, тоже подняла глаза.
– Это что было?
– Не знаю.
Фон Коттен быстрым шагом подошёл к входной двери, запер её, вынул ключ и распахнул стеклянную витрину с ружьями.
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 59
ГЛАВА 59
Пуласки оставил чемодан Эвелин в прихожей, провёл её и Фло в гостиную и взялся за телефон.
– Я забронирую вам номер где-нибудь поблизости, в недорогой гостинице.
Эвелин сбросила пальто, скинула туфли и опустилась на диван.
– Да, пожалуйста.
– Хватит и одного двухместного, – ухмыляясь, вставил Фло.
– Глупости! – возразила Эвелин. – Два номера, пожалуйста. Хотя мы пока не знаем, сколько пробудем.
– Это неважно.
Пуласки прошёл в соседнюю комнату, чтобы позвонить. Хозяина гостиницы он знал не первый год – по одному давнему делу – и был уверен, что тот оформит бронь без лишнего шума. Как-никак, Фло разыскивала венская уголовная полиция по подозрению в убийстве, и коллеги наверняка уже выяснили, что утром он улетел в Лейпциг.
Десять минут спустя они сидели в гостиной за свежесваренным кофе. Ноутбуки были включены, и пока Эвелин и Фло просматривали материалы по немецким жертвам, Пуласки сделал несколько звонков.
Сперва он попытался дозвониться до прокурора Клеменса, но тот находился на оперативном совещании, и переключить туда Пуласки, разумеется, не могли. Затем он переговорил с Филипом Кохом – узнать, как продвигается взаимодействие с земельными управлениями уголовного розыска Саксонии-Анхальт и Берлина, с польской криминальной полицией и австрийским Федеральным управлением уголовной полиции. Естественно, это требовало времени. Разговор пришлось прервать – Филип поставил его на ожидание.
Потягивая кофе и слушая надоедливую фортепианную мелодию, Пуласки поднялся и направился в комнату Ясмин. Дочери явно не было – иначе она бы непременно услышала гостей и вышла бы к ним.
Комната и впрямь пустовала. У письменного стола стояли школьный портфель и рюкзак. Пуласки заглянул внутрь – учебники по математике на месте. Потом посмотрел на часы. Дополнительные занятия в школе давно закончились, и Ясмин, очевидно, успела вернуться домой.
Но где же её носит теперь?
Рядом с ноутбуком Ясмин лежал ещё один – компьютер Нины. Значит, и она тут была. И, похоже, потом обе укатили на мопеде.
Без рюкзаков и ноутбуков? Налегке?
Не прекращая ждать ответа, он откинул крышку ноутбука дочери и нажал кнопку питания.
Защищён паролем. Чёрт!
Он окинул взглядом комнату, задержался на постерах любимых групп Ясмин над кроватью. Зажав телефон между щекой и плечом, наугад набрал название одной группы. Не то. Со второй попытки получилось.
Он открыл историю браузера. Ясмин явно искала Рихарда фон Коттена в Гугле – у неё было открыто недавнее онлайн-интервью с ним.
Опять расследуешь на свой страх и риск, барышня! Хотя, как известно, яблоко от яблони недалеко падает, – подумал он с горечью.
Наконец Филип снова вышел на связь.
– Как у вас с поисками брюнетки в красном платье? – спросил Пуласки, дожидаясь, пока загрузится интервью.
– Глухо, – ответил Филип.
– Кто-нибудь из тех, кто был на благотворительном вечере в Берлине, её вспомнил?
– Да, несколько человек, но фоторобот, который мы составили, мало что даёт.
– Тебе уже скинули на телефон фото некоего Кристиана Квилля?
– Да.
– На самом деле его зовут Михаэль Коттен.
– Это мы уже знаем, но он сидит сейчас в Вене в СИЗО – обвиняется в убийстве…
– Забудь! – оборвал Пуласки.
Он рассказал Филипу о подмене, о фальшивой личности и о том, что Михаэль Коттен и есть та самая брюнетка, на счету которой пять убийств, включая вчерашнее в свинг-клубе.
– Согласись, всё это звучит безумно.
– Пусть свидетели в Берлине посмотрят на фото Кристиана Квилля. С толикой воображения они узнают в нём ту брюнетку.
– Ты что, всерьёз думаешь, что я в таком виде понесу это прокурору?..
– Ещё как думаю!
Пуласки продолжал давить на Филипа, одновременно пролистывая страницу интервью.
И чем же тебя это так зацепило, Ясмин?
И тут его взгляд споткнулся об один ответ.Весной и осенью Рихард фон Коттен всегда проводит по нескольку недель в своём загородном поместье в Бад-Дюрренберге.
Так это же совсем рядом!
– Мне надо заканчивать, – оборвал он собственный поток слов и сбросил вызов.
С подёргивающимися веками он уставился в экран. Сердце сжало дурное предчувствие.
Что ещё там в истории?
Он быстро выяснил, что последним Ясмин открывала Google Maps.
Твою ж мать!
Он вскочил и со всей силы пнул ногой по столу – стакан с ручками опрокинулся, и они все до единой раскатились по столешнице.
Эвелин осторожно заглянула из коридора.
– Что случилось?
– Ничего, – буркнул он. – Мне надо ехать.
В этот момент пискнул телефон. На голосовой почте – сообщение. Причём пришло двадцать минут назад. А он последние полчаса не выпускал трубку из рук. Он быстро открыл сообщение. От Ясмин. Голос её звучал взволнованно.
«Папа, привет, перезвони мне, пожалуйста. Это срочно… пожалуйста!»
И больше ничего. Он прослушал запись ещё раз. На фоне различались посвист ветра и хриплое карканье птиц.
Всё сложилось. Эти две паршивки укатили в Бад-Дюрренберг – к загородному дому Рихарда фон Коттена.
Он стиснул зубы.
Сообщать ли уже сейчас в полицию? Нет, я разберусь сам, сцапаю обеих девчонок – и тогда Ясмин впервые в жизни узнает, что значит «всыпать как следует».
Но сначала надо было её набрать. Он нажал на её номер, мысленно уже готовясь рявкнуть в трубку всё, что о ней думает, – но после второго гудка она и впрямь просто-напросто сбросила вызов.
Маленькая дрянь!
Упрямая – точь-в-точь как её мать в своё время. Он готов был на стены лезть.
– Плохие новости? – спросила Эвелин.
– Можно и так сказать. Моя дочь, скорее всего, отправилась к загородному дому Рихарда фон Коттена.
Эвелин в ужасе уставилась на него.
В комнату вошёл и Фло, и Пуласки изложил ему свою версию происходящего.
– Но ведь Рихард фон Коттен в Вене, – возразил Фло.
Хоть бы он там и был!
Тут телефон Пуласки снова зажужжал. Длинное SMS от дочери. По мере чтения его замутило. Желудок сжался.
Чёрт!
– Фон Коттен уже не в Вене, – произнёс он ровным, холодным голосом, чувствуя, как сжимается горло.
Только не приступ, не сейчас!
– И Михаэль с ним. Моя дочь и её лучшая подруга только что подслушали разговор этих двоих в загородном доме фон Коттена в Бад-Дюрренберге.
Он стиснул телефон с такой силой, что хрустнул экран.
– Эвелин, вы были правы абсолютно во всём.
Он нажал кнопку повторного набора, но на этот раз Ясмин уже не сбросила вызов.
На этот раз она просто не ответила.
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
