Текст книги "Зима возмездия (ЛП)"
Автор книги: Андреас Грубер
Жанр:
Триллеры
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)
ГЛАВА 65
ГЛАВА 65
Фло подышал на ладони и потопал ногами, пытаясь согреться.
Эвелин всматривалась в дом.
– Смотри. Он даже не заходит.
Фло встал рядом, и вдвоём они уставились сквозь живую изгородь на особняк. После короткого разговора во дворе вспыхнул фонарик, и Пуласки двинулся за каким-то мужчиной к задней стороне дома.
– Что они там делают? – прошептал Фло.
В этот миг у Эвелин зазвонил мобильный.
– Пуласки, – сказала она и приняла вызов.
Фло прижался к ней и подставил ухо.
«…Если Нина Хинце и впрямь рванула через холм к лесному озеру, как вы и господин фон Коттен предполагаете…» – донёсся голос Пуласки.
Через несколько секунд связь оборвалась.
– Это знак, – выдохнул Фло. – Хватит торчать здесь без толку. Я иду внутрь. Оставайся.
– Нет! – прошептала Эвелин. – А Михаэль Коттен?
– С ним я разберусь.
– А если нет? – крикнула она, но было уже поздно.
Фло протиснулся сквозь изгородь и побежал через лужайку. Чертыхаясь, Эвелин кинулась следом.
Пока они мчались по участку, освещение на площадке перед домом, где стояли «Роллс-Ройс» фон Коттена и машина Пуласки, погасло. Но едва, задыхаясь, они добрались до ступеней парадного входа, датчик движения снова включил свет.
– Мы же договорились держаться в стороне, – прошипела Эвелин, юркнув за колонну на случай, если дверь распахнётся. – Как подстраховка!
– Ты сама слышала Пуласки. Вермана нет. Значит, в доме только двое фон Коттенов. Заходим и забираем девочку. Он бы поступил так же.
– Безумие. Не могут же они быть там одни.
– Сейчас и проверим.
Фло нажал на ручку. Заперто.
– Тогда хоть пойдём за Пуласки, – предложила Эвелин.
– Он полицейский, сам о себе позаботится. А у нас, может, минуты до того, как они вернутся.
Фло огляделся, заметил цветочный горшок с отцветшими морозниками и принялся рыться в земле.
– Ты что, всерьёз думаешь, будто фон Коттен прячет здесь запасной ключ?
– Нет, – отозвался он, поднимая измазанную руку. – Искал проволоку.
Он распрямил проволочку с пластиковой биркой и сунул оба конца в скважину. Через несколько секунд сдался.
– Сейф-замок этим не вскроешь.
– Тогда уходим! – настаивала Эвелин.
Из дома доносились голоса, гулко отдававшиеся, словно в просторном холле. Одновременно с торца по гравию заскрипели шаги, и луч фонарика заскользил по траве.
Кто-то идёт!
Только не Пуласки – он же сказал, что они направляются к озеру.
Эвелин и Фло метнулись за угол с другой стороны дома, в темноту. Фло двинулся дальше вдоль стены. Лишь изредка из окна на сад падал столб света. Они миновали тачку и лестницу, брошенную прямо в траве.
У стены обнаружился деревянный короб с откидной створкой, ведущей в подвал. Не успела Эвелин толком разглядеть его, как Фло уже опустился на колени, нащупал цепь и нашёл висячий замок.
– А этот должен поддаться.
Он снова поковырялся проволокой – и замок щёлкнул. Фло вытянул цепь из ручек.
– Тише, – шепнула Эвелин и выглянула за угол.
Луч фонаря приближался.
Фло приподнял одну из створок и посветил телефоном в чёрный проём.
– Угольный лоток.
– Ты первый. И быстро, – сказала Эвелин, придерживая дверцу и подсвечивая экраном телефона.
Фло сел на металлический жёлоб и съехал вниз. Спуск оказался коротким, метра полтора.
– Всё чисто, – шёпотом донеслось снизу.
Эвелин скользнула за ним, но, понемногу опускаясь, осторожно прикрыла над собой створку – чтобы тот, кто вот-вот завернёт за угол, не сразу заметил их след.
Внизу Фло протянул руку.
– Цела?
– Да, – шепнула она.
В подвале пахло углём и спёртой духотой. И было жарко. Фло провёл лучом по стенам. Котельная, как в старинных господских домах. Около трёх метров в высоту. В углу громоздились десятки пустых поддонов, у противоположной стены стояла большая печь, и сквозь её щели пробивался отсвет полыхающего огня.
Эвелин расстегнула пальто.
– Выход там, – Фло посветил на дверь.
Они осторожно пробрались через помещение, по полу которого валялись щепки и всякий хлам. Фло приоткрыл дверь и выглянул.
За ней тянулся коридор: голые стены, цементная стяжка, по потолку – кабели и оголённые трубы отопления. С верхней лестничной площадки падал слабый отблеск.
– Туда, – шепнул Фло.
Он пошёл впереди, Эвелин – за ним. Лестница вела наверх долго и круто. Наконец они остановились перед дверью, из-под которой пробивался яркий свет.
– И что теперь? – выдохнула Эвелин.
Фло прижался ухом к двери и замер.
– Слышу фон Коттена… – прошептал он. – Говорит с женщиной… о другой женщине… о своей жене!
Фло озадаченно глянул на Эвелин, покачал головой и снова приник к двери.
– Похоже, поднимается на второй этаж… голос уходит.
Он положил руку на ручку и нажал.
Оба затаили дыхание, когда Фло медленно потянул дверь на себя. Свет хлынул в лестничный проём.
Эвелин закусила губу, ожидая, что петли вот-вот пронзительно завизжат, – но ничего не случилось. Когда щель стала достаточно широкой, Фло просунул голову.
– Прихожая, – шепнул он так тихо, что Эвелин едва расслышала.
И протиснулся наружу. Она шагнула следом.
Они оказались под изогнутой широкой лестницей, ведущей на второй этаж, – той самой, по которой только что, видимо, поднялся фон Коттен. Во всяком случае, сверху доносились приглушённые голоса. Рихарда фон Коттена и какой-то женщины.
Эвелин замерла, когда её взгляд упал на шахматный узор плитки. Она дёрнула Фло за рукав и молча указала вниз.
Кровавый след!
Он тянулся из помещения, похожего на кухню, наискось через холл к ступеням.
Бесшумно ступая, Эвелин вышла на середину холла и, проходя под люстрой, посмотрела наверх. На балюстраде, к счастью, никого. Она быстро двинулась по следу, и тот действительно уводил в кухню. То, что она там увидела, заставило её отпрянуть.
На полу – на спине, на перевёрнутом столе – лежала молодая девушка. Руки и ноги разведены и притянуты к ножкам. Лицо в крови, щёки распухли, во рту кляп. Она приподняла голову и испуганно взглянула на Эвелин, но та сразу же знаком велела ей молчать.
Жестом подозвав Фло, Эвелин юркнула на кухню. Он скользнул за ней.
– Господи… – вырвалось у Фло, когда он увидел окровавленные запястья и щиколотки девушки, перетянутые садовой проволокой – той самой, какой обычно подвязывают цветы.
Эвелин наклонилась к ней.
– Нина, верно? Мы друзья Вальтера Пуласки, – шепнула она.
Сколько вопросов было в этом взгляде…
Но Эвелин жестом снова заставила её молчать.
– Ясмин в безопасности. Только ни звука.
И вытащила тряпичный кляп. Нина несколько раз сглотнула, но мужественно сдержалась.
Тем временем Фло разогнул концы проволоки и освободил Нине ноги – и тут сверху раздались голоса. Он быстро переместился и принялся разматывать проволоку на запястье.
– Прости, – шепнул он, когда Нина мучительно поморщилась.
Стиснув зубы, она прошептала:
– Снаружи парень по имени Верман. И кто-то ещё вышел – наверное, шофёр. Но наверху Рихард фон Коттен, его жена и медсестра.
– Жена? – растерянно переспросила Эвелин. – А Михаэль?
– Та самая «жена», что на самом деле мужчина? Без сознания. Его тоже унесли наверх…
Эвелин кивнула и зажала ей рот ладонью. Затем размотала с Нины последний виток.
Фло помог девушке подняться на дрожащие ноги и поддержал, когда она с болезненной гримасой втянула воздух и схватилась за рёбра.
– Два варианта, – беззвучно произнёс он одними губами и кивнул на окно. – Туда или через подвал?
– Подвал, – ответила Эвелин.
«Ладно», – кивнул в ответ Фло и повёл Нину к выходу. Они шли первыми, Эвелин – следом. На этот раз не через холл, а вдоль стены, под лестницей, к двери в подвал.
Сердце Эвелин невольно зачастило, когда сверху послышались шаги. Кто-то спускался.
Кем бы он ни был, он мгновенно заметит две вещи: что они застряли между кухней и спуском в подвал, где негде укрыться, – и что на полу больше нет связанной Нины.
Коротким жестом Эвелин велела Фло поскорее увести девушку. А сама собралась, шагнула в центр холла и подняла взгляд. Сердце забилось бешено – наверху действительно стоял Рихард фон Коттен. В костюме, с охотничьим ружьём, небрежно лежавшим на сгибе локтя.
– Добрый вечер, господин фон Коттен, – громко произнесла она.
Он замер на лестнице и недоверчиво уставился на неё.
– Эвелин Майерс.
Инстинктивно ствол повернулся в её сторону.
– Никто не услышал моего звонка, дверь была открыта – вот я и вошла. Что это вы с ружьём?
Он склонил голову набок, оглядел её и стал спускаться, ступенька за ступенькой, пока не оказался напротив.
– Так-так. Значит, дверь была открыта.
Она кивнула.
– Я хотела ещё раз поговорить с вами – об отстранении Островского, о вашем сыне и об убийстве Йоханна Вульфа, – громко продолжила она. – Я всё ещё должна вам и Хайнриху фон Коттену ответ относительно защиты вашего сына.
Краем глаза она увидела, как Фло и Нина скрылись за дверью подвала.
Похоже, фон Коттен ничего не заметил. Не сводя с Эвелин глаз, он прошёл через холл к парадной двери.
– И ради этого вы проделали долгий путь из Вены?
– С учётом щекотливой ситуации, в которой оказалось моё профессиональное будущее, время и дорожные расходы – дело десятое.
Он дошёл до двери и нажал на ручку. Заперто. Скользнул взглядом по кровавым разводам и снова посмотрел на Эвелин – та сделала вид, будто ничего не замечает.
И тут он понял, что его отвлекают. Резко глянул в кухню – пусто. В то же мгновение приклад прижался к плечу, ствол уставился на Эвелин.
– Где девчонка?
Сердце Эвелин заколотилось.
– Какая девчонка?
– У меня нет времени на игры.
Он прицелился и без колебаний выстрелил ей в ногу – чуть выше колена.
Эвелин почувствовала только укол, но удар был такой силы, что ногу выбило, и она рухнула на пол. В следующий миг пришла боль. Она вскрикнула.
Этот безумец действительно её подстрелил!
– Вы с ума сошли?! – заорала она.
В несколько шагов он оказался рядом и направил ствол ей в живот.
– Это всего лишь малокалиберное ружьё. Но на ближней дистанции – весьма эффективно. Спрашиваю в последний раз: где девчонка?
– Какая девчонка? – выдохнула Эвелин.
На лице фон Коттена мелькнуло сожаление – и он нажал на спуск.
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 66
ГЛАВА 66
На лютом холоде пальцы Пуласки одеревенели. Брюки и куртка набрякли водой, а дышал он так судорожно, что почти ничего не видел: перед лицом то и дело клубился белый пар.
Телефон!
Аппарат должен был лежать не дальше чем в метре от него.
Снова хлопнул выстрел – и ледяная плита, на которой он распластался, накренилась, треснула под ним пополам, и он боком соскользнул в озеро. Размахивая руками, Пуласки силился удержать голову над водой.
Выбирайся, ты должен выбраться! – билось в висках, пока его не накрыл шок.
Стужа стиснула грудную клетку, заставила кровь застыть в руках и ногах. У самого лица взлетали брызги, и ему померещилось, будто телефон уходит под воду.
Да плевать теперь!
Звонить было уже некому – оставалось только драться за жизнь. Дна под ногами он не нащупывал. Конечно, Верман выбрал это место не случайно: знал, что озеро здесь в несколько метров глубиной.
Окоченевшими пальцами Пуласки попытался дотянуться до края соседней плотной льдины – но её больше не было. Лёд раскрошился и плавал вокруг множеством обломков.
Плыви!
Однако и это не получалось. Куртка, брюки, ботинки, кевларовый жилет тянули вниз, к тому же стесняла плечевая кобура. Сбросить её он не мог. Пальцы потеряли чувствительность и не слушались, мышцы тряслись так неуправляемо, что ему было не выпутаться даже из рукавов, не говоря об остальном. Уцепиться было не за что. А этот ледяной, насквозь сырой воздух совсем не годился для его дыхательных путей – они смыкались всё уже.
Он несколько раз дёрнул ногами, чтобы хотя бы голова оставалась над поверхностью. Но лёгкие были такими, словно уже обратились в лёд. И тут дыхание оборвалось.
Нет! Приступ астмы!
Ингалятор!
Пуласки торопливо сунул руку в карман брюк – и, кажется, нащупал баллончик. Он выдернул его, но при этом невольно замедлил движение ногами и на мгновение ушёл с головой. Над ним сомкнулись волны. Холод вонзался в кожу головы, в лицо, в шею тысячами игл – везде, всюду…
Всё равно бесполезно. Ты не можешь дышать! А если каким-то чудом и доберёшься до берега, тебя там будет ждать Верман – чтобы столкнуть обратно. И так до тех пор, пока ты не утонешь или не замёрзнешь.
И всё же он сжимал ингалятор так, словно это было его последнее спасение. Вынырнув, он по-прежнему не мог сделать вдох, но всё-таки грёб к берегу.
И тут ему почудился выстрел. Не очередной приглушённый хлопок, а глухой удар. Довольно далеко. Возможно, даже из загородного дома. Затем последовал второй – на этот раз отчётливее. Похоже на ружейный.
Охотничье ружьё!
Пуласки попытался отрешиться от всего. От холода, от боли, от деревянной скованности тела – и заставил себя дышать.
Расслабься! Без паники! Вдох! Ты должен дышать!
В лёгкие снова пробился воздух – самую малость, но и этого хватило, чтобы потихоньку продвигаться сквозь искрошенный лёд к берегу.
Когда он поднял голову и стёр воду с глаз, то увидел, как Верман ещё раз коротко взглянул в сторону озера, провёл лучом фонарика по берегу и наклонился – видимо, чтобы собрать гильзы. Потом развернулся и зашагал к дому.
Кто там стрелял? Фон Коттен?
Как бы то ни было, Верман убрался, и Пуласки попробовал плыть кролем. С деревянными, угловатыми движениями он казался самому себе пещерным человеком. Сердце колотилось как сумасшедшее, и думать ясно он уже не мог.
Сколько ещё до остановки сердца?
Он попытался разогнуть пальцы и сжать их в кулак, чтобы разогнать кровь, но ничего не чувствовал. Лёд снова и снова обламывался впереди; наверняка он уже не раз порезался об острые кромки.
И вот наконец одна льдина выдержала. Он вытянул руку, вогнал край баллончика в лёд, а онемевшими, заиндевевшими подушечками другой ладони впился в скользкую поверхность. Медленно потянул туловище наружу.
Ещё полметра! Хотя бы сердце должно оказаться вне воды.
Льдина под ним хрустнула, и он соскользнул назад, но нашёл силы ещё раз оттолкнуться и подтянуться – и торс наконец действительно лёг на лёд.
Теперь – медленно!
Он распластался на льдине, распределяя вес, всадил баллончик в лёд и сантиметр за сантиметром выползал, пока твёрдая опора не оказалась и под бёдрами.
Дальше!
Ещё миг – и он уже целиком лежал снаружи, раскинув руки и ноги.
Получилось!
Обессиленный, он замер, повернув голову набок, и смотрел в кристально-прозрачное ночное небо.
И всё-таки рано радоваться.
Ветер мёл по озеру, и теперь стужа казалась ему даже сильнее, чем в воде.
Лежать нельзя!
Пока куртка и брюки не примёрзли ко льду, он метр за метром, на животе, пополз к берегу. С каждым шагом одежда деревенела всё сильнее.
Наконец он добрался до железной лестницы, спускавшейся с деревянного причала в воду. Короткий взгляд подтвердил: Вермана нигде не видно. На четвереньках Пуласки подобрался к лестнице, ухватился за перекладину и подтянулся.
Помятый ингалятор он по-прежнему сжимал в руке. Поднёс баллончик ко рту, попытался вдохнуть – но кнопка и распылитель замёрзли.
Надо отогреть!
Пуласки засунул баллончик в рот целиком. Тридцать пять градусов температуры тела при сильном переохлаждении. Большего у него не было. Но и этого должно было хватить. В первый миг металл примёрз к нёбу, его передёрнуло, пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем баллончик отлип, – и тогда во рту разлился едкий вкус.
Не обращай внимания! Просто дыши!
Тем временем он с трудом высвободился из куртки. Чем дольше он медлил, тем быстрее одежда превратится в ледяной панцирь, и тогда – смерть от обморожения.
Окоченевшими руками, дрожа всем телом, он принялся возиться с ремнём кобуры. Лёд и впрямь рассёк ему ладони в нескольких местах. Раны зияли, но – видимо, из-за холода – кровоточили не так сильно, как он опасался.
Следом он расстегнул кевларовый жилет. Тот наконец сполз мокрым мешком на землю. Несколько раз Пуласки сжал пальцы в кулак, чувствуя, как натягивается кожа на тыльной стороне ладоней. Затем сорвал с себя и рубашку.
С голым торсом он стоял лицом к ветру, в котором ощущалось градусов десять ниже нуля. И всё же лучше торчать раздетым на ветру, чем замёрзнуть насмерть в мокром, заледеневшем тряпье.
И тут грудь сдавил новый приступ астмы.
Ты выживешь, только если останешься спокойным! Мышцы не должны сводить судорогой!
Он вынул баллончик изо рта, сплюнул едкую слюну, кое-как обтёр распылитель пальцами. Затем поднёс ко рту, нажал и втянул воздух. Со второго нажатия из сопла действительно что-то вырвалось. Глубокий, медленный вдох – и тут же его отпустило.
Дрожа всем телом, Пуласки выпрямился, поднял взгляд и уставился на освещённый загородный дом. Огни в окнах указывали ему дорогу.
Ветер выл. Пуласки тронулся с места. Обхватив руками грудь, он наклонился вперёд, чтобы подставить ветру поменьше тела, и медленными, увязающими шагами двинулся к дому.
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 67
ГЛАВА 67
Фло вёл Нину за руку – вниз по лестнице, через тёмный коридор. Подсвечивая фонариком на телефоне, он указывал ей путь к котельной и осторожно подталкивал в сторону угольного жёлоба.
– Смотри, никуда не наступи. Выход вон там, впереди.
Вдруг он вздрогнул: где-то наверху грохнул выстрел.
Чёрт!
Он торопливо подтолкнул Нину к жестяному жёлобу.
– Лезь наверх!
– В деревянную дверцу? Она же заперта, – возразила она.
– Уже нет. Я её открыл.
Нина испуганно обернулась.
– А вы со мной не пойдёте?
В доме громыхнул второй выстрел, и Фло снова вздрогнул.
– Нет, мне надо назад. Лезь – и беги к лесу. Только смотри, чтобы Верман тебя не сцапал.
– Хорошо. – Она кивнула, снова прижав ладонь к рёбрам. – Дорогу я знаю.
– Полицию уже вызвали, – добавил он. – Если встретишь патрульную машину – остановишь её. Они тебя укроют.
Она снова кивнула.
– Мне пора! – Он подсадил Нину, и та, цепляясь за край жести, тяжело дыша, поползла вверх.
И тут снаружи раздался лязг цепи.
Нина застыла, а у Фло по спине пробежал холодок.Нет, только не это!
Кто-то несколько раз продёрнул цепь сквозь ручку деревянной створки, и Фло отчётливо услышал, как защёлкнулся замок. Лаз закрыли. Выбраться из этого дома больше негде.
– И что теперь? – выдохнула Нина.
– Слезай и спрячься где-нибудь в подвале. Телефон у тебя есть?
– Нет, уже нет…
Фло сунул ей в руку свой.
– Будешь подсвечивать. И вызови «скорую»! А потом – полицию. Скажешь, где находишься и что слышала выстрелы. Мне пора наверх!
Он развернулся, пересёк комнату, пробежал по коридору и поднялся по ступеням. Приоткрыв дверь, заглянул в холл.
Фон Коттен, эта мразь, стоял с двустволкой на сгибе локтя, склонившись над Эвелин. Та корчилась на полу, обхватив живот. У Фло сжалось сердце.
– С такой пулей в животе вы будете медленно истекать кровью изнутри и в конце концов умрёте, – холодно произнёс фон Коттен. – Скажете, где девчонка? Тогда я вызову «скорую».
– Иди к чёрту… – выдавила Эвелин.
Фло уже собирался броситься на фон Коттена сзади, повалить и отнять ружьё, но в последний миг отпрянул: снаружи в замок входной двери вставили ключ.
Он замер и снова отступил в темноту. Взгляд метался – то на Эвелин, корчившуюся на полу, то на дверь. В дом вошёл мужчина с фонариком. Не Верман.
Этого человека Фло видел впервые, но, судя по форме, перед ним был, шофёр фон Коттена.
– Я же велел вам стоять снаружи и смотреть, не приближается ли кто к участку, – рявкнул фон Коттен.
– Я и смотрел. – Шофёр мельком взглянул на Эвелин, но никак не отозвался на то, что у него на глазах умирает человек. – Никого не видел.
– Тогда что вы тут делаете?
– Когда я приставлял лестницу к стене, заметил, что лаз в угольный подвал открыт. Кто-то снял висячий замок и продёрнул цепь сквозь ручки. Я запер створку и быстро пошёл в дом. Похоже, визит того полицейского был отвлекающим манёвром, чтобы кто-то…
– Какое блестящее умозаключение. – Фон Коттен кивнул в сторону кухни. – Девчонка сбежала. Найдите её. Далеко уйти она не могла. Но сначала перегоните машину Пуласки на заднюю сторону участка.
– Но как мне завести…
– Пять лет тюрьмы – и вы не сумеете замкнуть эту тачку? – рявкнул фон Коттен.
Да уходи же ты наконец! – мысленно поторопил его Фло.
Шофёр наконец вышел, и, едва дверь захлопнулась, Фло резко двинулся вперёд. На последних метрах он уже не пытался ступать бесшумно.
Фон Коттен расслышал за спиной шорох и обернулся, но Фло был уже рядом и ребром ладони ударил его по гортани. Хрипя, фон Коттен рухнул и выронил ружьё. Фло отшвырнул его ногой, и оно с грохотом проехало по плитке.
Затем он склонился над Эвелин и приподнял пропитанные кровью свитер и блузку. Пуля, к счастью, вошла не в середину живота, а сбоку, в бок. Судя по месту попадания, ни брюшная аорта, ни внутренние органы, похоже, не пострадали. Куда больше его тревожила рана на ноге – оттуда хлестало гораздо сильнее.
– Лежи, не вставай, – сказал он. – И не вздумай отключиться. – Он легонько похлопал её по щеке. – «Скорая» уже едет.
С улицы донеслось, как завёлся и отъехал автомобиль. Краем глаза Фло заметил, что в нескольких метрах от него фон Коттен, хрипя, стоит на коленях, держится за горло и косится на ружьё.
– Давай, сделай милость, попробуй дотянуться до ствола, тварь! – рыкнул на него Фло.
Фон Коттен не шевельнулся.
Сверху донёсся какой-то шорох.
Фло поднял голову и увидел двух женщин, замерших у балюстрады лестницы. Маленькая полноватая дама в кухонном фартуке и медсестра в белом халате.
– Виктория, оставайтесь наверху! – прохрипел фон Коттен. – Не смейте ей помогать!
– Ей этого и не нужно. – Фло выдернул из брюк ремень, перетянул бедро Эвелин выше раны и придавил рану основанием ладони. Артерия, скорее всего.
Эвелин попыталась что-то сказать, но он перебил:
– Береги силы. Ты выкарабкаешься. Так, царапина, ничего серьёзного, – намеренно преуменьшил он, хотя штанина уже насквозь пропиталась кровью.
Главное – удержать её в сознании.
– Смотри на меня!
И тут он услышал, как кто-то открывает дверь.Шофёр? Так быстро? Фло обернулся – и в дверном проёме увидел Вермана: в чёрной ветровке, с фонариком в руке, тот стоял на пороге и обводил взглядом холл.
Фло метнулся к тому месту, где валялась двустволка. Верман выронил фонарь и тоже рванул вперёд.
Фло успел схватить ружьё, рывком вскинул, прицелился и нажал на спусковой крючок. Но Верман уже отвёл ствол рукой в сторону. Заряд ушёл в потолок. Фло попытался свалить его ударом по почкам – но не успел даже развернуться: удар пришёлся ему самому. В шею. Тело словно парализовало.
Чёрт! А старик-то не промах.
Ружьё выскользнуло из рук, дышать стало почти нечем. Реакция у Вермана, оказалась такой молниеносной, что Фло только теперь сообразил: тот уже выхватил из-под куртки пистолет и прижимал к его виску ствол с глушителем.
Ну и обделался же ты, Фло.
Он покосился на Эвелин – та перекатилась на бок и теперь сама зажимала ладонью бедро.
Их единственной надеждой оставалась Нина – где-то в подвале.Дай бог, она уже подняла полицию по тревоге. Потому что план Пуласки – дать спецназу «зелёный свет» – судя по всему, провалился.
Если у неё там, внизу, вообще ловит сеть…
Его вдруг затошнило, когда он увидел, как Эвелин с каждой секундой теряет всё больше крови.
Верман сильнее вдавил глушитель в висок Фло.
– Если Вальтер Пуласки сказал правду, то спецназ уже на подходе! – громко произнёс он, мельком взглянув наверх, на балюстраду. – Поэтому сделаем так. Это Флориан Цок, помощник адвоката из Вены. Он настолько одержим идеей раскрыть громкое уголовное дело, что хотел вынудить сестру Бригитту в венском санатории «Нагорски» дать показания. Она сопротивлялась, и тогда он столкнул её с лестницы. Она погибла. Свидетели имеются.
– Бред какой… – прохрипел Фло и покосился на женщин у балюстрады.
Те, однако, не двигались с места.
Фон Коттен между тем поднимался на ноги. Верман же снова обратился к прислуге, повысив голос:
– Флориан Цок добрался и сюда. Вы видели сами: этот молодой человек проник в дом и взял из шкафа одно из охотничьих ружей господина фон Коттена. Он хотел вынудить его сознаться. Но Эвелин Майерс, преданный адвокат сына господина фон Коттена, попыталась его остановить и уговорить сдаться. Она собиралась передать его правосудию – за убийство сестры Бригитты. И тогда он хладнокровно открыл по ней огонь. – Верман посмотрел на Эвелин. – Первый выстрел – в ногу, второй – в живот. Затем он хотел добить её выстрелом в голову, но пуля ушла в потолок.
Фло застонал и взглянул на Эвелин – та стискивала зубы.
– Мне не оставалось ничего другого, кроме как застрелить этого молодого человека в порядке самообороны, – громко продолжал Верман и снова бросил взгляд наверх. – Сестра Виктория пыталась спасти молодую женщину, но было уже поздно. К сожалению, она скончалась от тяжёлых ранений.
Затем Верман повернулся к фон Коттену и понизил голос:
– Вымойте руки и лицо мыльным раствором, а после протрите лимонно-уксусной кислотой – это уберёт оружейное масло и следы пороховой гари. Потом сожгите одежду в печи: частицы капсюльного состава оседают и в ткани.
Фон Коттен кивнул и поднялся наверх.
Верман ослабил давление ствола на висок Фло и отступил на несколько шагов, не сводя с него глаз. Палец лёг на спусковой крючок.
– В Германии глушители запрещены, – пробормотал Фло.
Верман приподнял брови и слегка отпустил курок.
– Спасибо, что напомнил. – Быстрыми движениями он отвинтил глушитель и снова навёл оружие на Фло.
– А Вальтер Пуласки?
– Этот по собственной инициативе вздумал пересечь участок, провалился под лёд и утонул в озере.
– Криминалисты найдут отпечаток вашего ствола у меня на виске.
– Не переживай, малыш. Я и на этот счёт что-нибудь придумаю.
А вот Фло уже не приходило в голову, чем ещё оттянуть смертельный выстрел.
Верман положил палец на спуск.
– Прощай!
Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»
