Текст книги "Зима возмездия (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 38

ГЛАВА 38

Пуласки сидел в гостиной вместе с Ниной и Ясмин. Вокруг тихо жужжали ноутбуки девочек, а сам он разложил рядом со своим лэптопом листы из дел Хинце, Биркенталя, Зиглера и Шмидт-Ульмен. Женщина, правда, утонула в собственной джакузи, но судебный медик обнаружил у неё в крови небольшую дозу «капель отключки».

То, чем он сейчас занимался, было, разумеется, «Old School», и всё же он упрямо набрасывал на листке сводную таблицу. Когда-то уголовные дела только так и распутывались – лист бумаги, остро заточенный карандаш да изрядная порция упрямства и серого вещества.

Прихлёбывая горячий, только что заваренный кофе, он задумчиво смотрел на схему, на которой обвёл ручкой несколько деталей.

Клаус Хинце Возраст: 40

Профессия: управляющий «Урания ГмбХ»

Место жительства: Лейпциг

Скончался: понедельник, 10 марта

Причина смерти: удар ножницами в мозжечок в мотеле «АвтоРест».

Вопрос: почему мало трупных пятен, бледная кожа и кровь в области заднего прохода?

Связь: ранее видели в клубе с женщиной в красном платье.

Д-р Ойген Биркенталь Возраст: 65

Профессия: юрист, владелец собственной конторы «Birkenthal & Partner Rechtsanwälte»

Место жительства: Дрезден

Скончался: вторник, 11 марта

Причина смерти: после посещения «Земпер оперы» скончался у себя на вилле от остановки сердца. Во время эпилептического припадка откусил кончик языка.

Вопрос: почему мало трупных пятен, бледная кожа и кровь в области заднего прохода?

Связь: ранее видели в опере с женщиной в красном платье.

Ирис Шмидт-Ульмен Возраст: 42

Профессия: руководитель производства «Casino Produktions GmbH»

Место жительства: Берлин

Скончалась: среда, 12 марта

Причина смерти: в нетрезвом состоянии утонула в джакузи собственного дома.

Вопрос: почему в крови небольшая доза «капель отключки»?

Связь: на снимке с благотворительного вечера запечатлена рядом с женщиной в красном платье.

Ульрих Зиглер Возраст: 65

Профессия: коммерческий директор «Eastern Europe Games GmbH»

Место жительства: Берлин – место обнаружения тела: Щецин, Польша

Скончался: четверг, 13 марта

Причина смерти: предположительно естественная; постороннее воздействие полностью не исключено.

Вопрос: почему мало трупных пятен, бледная кожа, кровь в области ануса и небольшая доза «капель отключки» в крови?

Связь: была ли и здесь замешана женщина в красном платье?

Многое ещё оставалось в тени, но имелись два пересечения, связывавшие все случаи воедино: обстоятельства смерти и таинственная брюнетка, которую – за исключением случая с Зиглером – видели поблизости от каждого из погибших.

Если это и впрямь одна и та же женщина – а Пуласки в этом не сомневался, – то она либо убийца, либо, по меньшей мере, знает об этих смертях больше, чем кто-либо.

Всё складывалось так, словно гибель отца Нины – лишь часть гораздо более широкой картины. Самый первый кусочек пазла, с которого в начале этой недели всё и завертелось.

Пуласки отхлебнул из чашки и снова порылся в бумагах. Имелось и третье общее звено: все четверо погибших по роду занятий были связаны с игорным бизнесом.

Отец Нины – управляющий компании по онлайн-играм. Ирис Шмидт-Ульмен – руководитель производства берлинской «Casino Produktions GmbH». Зиглер – коммерческий директор фирмы, которая возводила и содержала казино за рубежом.

– А ты, старичок… – пробормотал Пуласки, разглядывая открытую на ноутбуке страницу.

У адвоката Биркенталя в графе «клиенты» значился всего один – «Casino Kotten Deutschland GmbH». Всё это так или иначе сцеплялось между собой.

– В любом случае мы имеем дело с игорной индустрией, – буркнул он.

Девочки, сидевшие на полу по-турецки и сосредоточенно глядевшие в свои ноутбуки, разом подняли головы.

– Мы скачали годовой отчёт «Casino Kotten Deutschland GmbH» за позапрошлый год, – сказала Ясмин. – Там одни цифры, цифры и снова цифры, но кое-что любопытно…

– Фирмы, где работали мой папа, Шмидт-Ульмен и Зиглер, принадлежат «Casino Kotten» со штаб-квартирой в Берлине, – подхватила Нина. – Во всём этом переплетении концов я не нахожу, но у адвоката Биркенталя и коммерческого директора Зиглера было по десять процентов доли.

Пуласки кивнул.Коммерческое училище, куда ходят девочки, и репетитор по бухучёту, выходит, не такая уж пустая трата денег.

– Рихард фон Коттен, – пробормотал он.

Это имя он уже раскопал и сам. «Casino Kotten Deutschland GmbH» была дочерним предприятием австрийской «Casino Kotten GmbH» – и находилась в частной собственности её владельца. Картина складывалась.

Вот только этот фон Коттен жил и работал в Вене, а значит, на данный момент оставался для него недосягаем. Зато Пуласки напал на другой след, и звали его Торфхофф!

– Кроме Биркенталя и Зиглера есть и третий совладелец, у которого тоже десять процентов, – сказала Ясмин. – Некий Торфхофф.

– Точно, я только что на него же и вышел.

На сайте компании он прочёл историю фирмы – там-то и обнаружилось имя финансового директора.Похоже, эти трое мужчин когда-то вместе с владельцем и выстроили ту империю, которой компания стала сегодня. Игорную империю.

– Живёт в Галле-на-Заале, – буркнул Пуласки.

Соседняя Саксония-Анхальт, но не так уж и далеко. Всего сорок километров.

– Вот как он выглядит. – Ясмин поднялась и показала ему фотографию с онлайн-платформы для деловых контактов.

Пуласки впился глазами в снимок. Торфхоффу было лет пятьдесят пять; трёхдневная щетина, солнцезащитные очки, заткнутые в длинные чёрные кудри. Сам профиль закрыт от посторонних, но под фотографией значилось: работает в «Casino Kotten Deutschland GmbH».

Чего только не бывает! Без зависти Пуласки был вынужден признать: в своих изысканиях обе девочки выдавали темп, не уступавший иному оперативнику уголовного розыска.«Никогда не недооценивай ум подростков» , – твердила ещё лет десять назад его жена.

После короткого звонка коллеге из полиции Галле адрес Торфхоффа был у него в кармане. И, судя по всему, тот пока был жив.Хотя – если вспомнить, с какой скоростью умирают совладельцы и управляющие в компаниях Рихарда фон Коттена, – невольно задаёшься вопросом: надолго ли?

Пуласки глянул на часы. Без малого шесть. И тут затрезвонил его мобильник. На связи был Филипп Кох.

– Что у тебя? – спросил Пуласки.

– Времени в обрез, через минуту оперативка. Так что молчи и слушай, – отчеканил Филипп. – К нам наконец-то поступил польский отчёт о вскрытии Ульриха Зиглера.

– Ты знаешь польский?

– Я нет, зато Google-переводчик знает. Слушай! Необычно бледная кожа и отсутствие трупных пятен – одного происхождения. Зиглер истёк кровью изнутри.

– И как же это случилось?

– Его проткнули длинным, острым, тонким и, судя по всему, металлическим предметом через анус… э-э… насквозь. И не один раз.

Пуласки тут же подумал об отце Нины. Он скосил глаза на девочку – та затаила дыхание, прислушиваясь, но разобрать ничего не могла: трубку он плотно прижимал к уху.

– Из-за этого после смерти обычных трупных пятен не образовалось – кровь сквозь раны разошлась по телу совсем иначе.

– И капли крови у заднего прохода – оттуда же, – заключил Пуласки.Я же знал, что геморрой здесь ни при чём.

– В общем, чутьё тебя не подвело. Это убийство. Хотел сказать тебе по-быстрому. Всё, побежал.

– Постой! – оборвал его Пуласки. – Те дела, что ты мне прислал, связаны между собой. И тянутся к игорному бизнесу. Надо искать игрока, кто, возможно, проиграл крупную сумму в одном из казино «Kotten GmbH».

– Ладно, понял, только завтра. Бегу.

Филипп положил трубку, и Пуласки невидящим взглядом упёрся в стену.Значит, и отец Нины убит тем же способом – и не он один.

Он подумал о своей договорённости с прокурором Клеменсом. Дело сдвинулось с мёртвой точки.Надо помешать кремации отца Нины! Но сейчас на разговор с Клеменсом времени не было. Сперва – Торфхофф; нужно его предупредить, его жизни, возможно, угрожает опасность.

Однако дело было слишком запутанным и слишком опасным, чтобы лезть в него в одиночку. Тем более теперь, когда Ясмин и Нина учуяли конкретный след.

Поэтому он снова набрал Филиппа Коха. Из всех его коллег именно Филипп оказался ближе других к этой истории. К тому же связи у него в дрезденском ЛКА были куда крепче. Пусть отложит совещание и свяжется с прокурором.

Чёрт!

Телефон Филиппа был выключен – и даже автоответчика, на который можно было бы наговорить сообщение, не нашлось.

Глаза Ясмин испуганно расширились.

– Что случилось?

Пуласки старался говорить медленно и ровно – он чувствовал, как в груди снова подбирается знакомая теснота.

– Так, слушайте меня внимательно, обе. – Он сделал короткий вдох из ингалятора.

– Папа! – вскрикнула Ясмин.

– Всё в порядке. Остаётесь здесь, в квартире. Запрёте за мной дверь и из дома ни шагу, понятно? Пока меня не будет, попробуйте дозвониться Филиппу Коху.

Он записал на листке номер мобильного.

Ясмин подняла взгляд:

– Это же мамин друг и ваш свидетель на свадьбе?

– Да, он самый. Это он прислал мне эти дела.

– И что ему передать?

– Чтобы связался с прокурором Клеменсом и сообщил: я вышел на след женщины в красном платье.

Ясмин растерянно посмотрела на него.

– А почему ты сам прокурору не позвонишь?

– У ЛКА с ним связь покрепче, да и у меня сейчас дела поважнее.

– Хорошо. А дальше?

Пуласки поднялся.

– Пусть Клеменс остановит кремацию отца Нины, распорядится переправить тело в судебно-медицинскую экспертизу и оформит вскрытие. А если по бюрократическим срокам уже поздно – пусть назначит хотя бы осмотр в крематории. Запомнила?

– Да, конечно. А ты?

Он подхватил пистолет в кобуре, служебное удостоверение и ключи от машины.

– Я еду в Галле-на-Заале – искать Торфхоффа и женщину в красном платье.

Примечания переводчика:

«Олд скул» (от англ.oldschool– «старая школа») – сленговое выражение, которое простыми словами означает что-то старое, классическое, традиционное – из прошлых времён, но при этом не обязательно плохое или устаревшее. Часто в этом слове есть оттенок уважения или ностальгии: мол, «раньше делали лучше».

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 39

ГЛАВА 39

Санаторий доктора Томаса Нагорского на северной окраине Нусдорфа занимал старинный особняк в духе габсбургской эпохи и напоминал гранд-отели венской Рингштрассе. Уже издали Эвелин разглядела: построен он был, по всей видимости, ещё до начала прошлого века – обилие колонн, парадные лестницы, выступающие карнизы, эркеры, высокие залы и под стать им высокие окна. Большинство из них были забраны решётками.

Старую виллу – судя по сайту, пятнадцать лет назад переоборудованную под санаторий для состоятельных частных пациентов – окружал парк: посыпанные гравием дорожки, живые изгороди, скамьи, смешанный лес. Эвелин оставила машину на гостевой стоянке, и они с Фло двинулись к зданию по узкой тропе.

Лиственные деревья стояли голыми; на газоне громоздились кучи прошлогодней листвы и хвоя, копившаяся годами. Не будь спутниковой тарелки на крыше да чёрной «Ауди» у лестницы перед двустворчатой дверью, особняк вполне сошёл бы за сюжет почтовой открытки с рубежа позапрошлого века.

Они обогнули чёрную «Ауди» с венским номером NAGOR1.

Стало быть, шеф на месте.

Эвелин нащупала в сумке постановление об обыске – Островский полчаса назад прислал его по электронной почте, для ознакомления и в досье. Условились встретиться у санатория ровно в шесть, с группой поддержки на полицейской машине, – но вокруг не было ни души.

Часы показывали начало седьмого. Солнце всего пару минут назад скрылось за горами, и парк затянуло мутными сумерками. Округу освещали лишь редкие тусклые фонари, да в нескольких окнах горел свет. Занавеска на первом этаже отодвинулась – кто-то выглянул наружу.

Только бы Островский приехал скорее. Если торчать здесь дольше – и, чего доброго, Томас Нагорский узнает в ней адвоката Михаэля Коттена, – об эффекте неожиданности можно забыть.

Тут завибрировал телефон. Сообщение от Островского:

Застряли в пробке. Опаздываем. Без нас ничего не предпринимай.

Эвелин подняла глаза. В окне снова мелькнуло чьё-то лицо.

Чёрт!

– Что такое? – спросил Фло.

– Ничего, всё в порядке, – пробормотала Эвелин. – Идём внутрь.

В нескольких метрах от входной двери, прямо в коридоре, стояла будка ресепшен, в которой сидел портье.

Пол был выложен плиткой, и каждый шаг Эвелин гулко отдавался по зданию, источавшему старосветский шарм: люстры, картины маслом, деревянные панели. Внутри, однако, царил холод, и отопление – судя по всему, столь же почтенного возраста, – явно не справлялось с затхлым зимним духом.

Эвелин показала портье удостоверение, просунула в щель визитку и следом – постановление об обыске.

Пока тот изучал документ, она услышала, как в дальнем конце коридора кто-то взволнованным, но приглушённым голосом резко отчитывает медсестру. Мужчина стоял в тени, и Эвелин различала лишь его высокую фигуру. Сестра в белом халате – невысокая, в годах, седая – опустила глаза в пол и молча сносила брань.

– Мы хотели бы поговорить с доктором Нагорским, – сказала Эвелин.

Портье коротко взглянул на неё и кивнул в сторону голосов:

– Он занят, сами слышите. Неподходящий момент. Господин доктор сейчас слегка не в духе, и сестре Бригитте опять перепадает по полной.

– Мне искренне жаль эту женщину, но, боюсь, ни судью, ни прокурора, ни уголовный розыск это не разжалобит.

Портье извиняющимся жестом развёл руками:

– Я вас предупредил. Можете подождать его в секретариате. – Он кивнул на дверь напротив. – Через полчаса шеф наверняка освободится.

Через полчаса?

– Хорошо, спасибо.

Эвелин забрала постановление, развернулась, постучала в дверь напротив и вошла.

Секретариат оказался просторной комнатой со скрипучим паркетом, лепниной на потолке и полукруглым эркером, в котором стоял письменный стол секретарши Томаса Нагорского. Тот самый кабинет, где недавно колыхнулась занавеска. Горел торшер, светилась настольная лампа, мерцал монитор.

Женщина за столом подняла глаза. В этом историческом особняке она смотрелась освежающим современным анахронизмом: лет двадцати пяти, с тёмно-фиолетовыми волосами – с одной стороны коротко выбритыми, с другой длиной до плеч. Вдобавок – пирсинг в губе и татуировки на предплечьях. И всё же она была хороша собой; о живом и ясном уме говорил её цепкий взгляд.

– Чем могу помочь?

Эвелин и Фло сели напротив. Эвелин повторила свою короткую вступительную речь и протянула собеседнице постановление.

– Свободные палаты у вас есть?

– Все места заняты, и очередь длинная, – ответила та, пробегая глазами документ.

– Большой штат?

– Трое врачей-психиатров и неврологов, девять психологов и команда младшего медицинского персонала, которая не реже раза в месяц проходит медицинскую и психологическую подготовку, – пробормотала секретарша, не отрываясь от бумаги.

– А помещения? – поинтересовалась Эвелин.

– Специальные кабинеты для индивидуальной и групповой терапии, тренажёрный зал, крытый бассейн. Все палаты оснащены спутниковым телевидением, а для пациентов, нуждающихся в постоянном уходе, предусмотрена особая система наблюдения. – Она на миг замолчала, перечитывая какой-то абзац. – Имеются также комнаты отдыха, библиотека и компьютерный зал с бесплатным Wi-Fi. У нас даже есть места для проживания родственников. – Наконец она подняла голову. – Ну хорошо. Что вам нужно?

– Мы хотели бы взглянуть на карты пациентов, поступивших за последние десять дней.

– Могу я узнать, зачем?

– Расследование Федерального ведомства уголовной полиции. Я представляю клиента, которому в связи с этим делом предъявлено обвинение.

– В связи с каким именно делом?

– Расследование ещё ведётся, – вмешался Фло. – И точно так же, как вы обязаны соблюдать врачебную тайну, мы не вправе разглашать его ход.

– Доктор Нагорский уже уведомлён об этом… – она помахала листом, – …постановлении?

– Как руководителю санатория ему, разумеется, было направлено судебное предписание, – ответила Эвелин. – Так вы нам поможете – или придётся беспокоить доктора Нагорского? Настроение у него, мягко говоря, ни к чёрту, мы уже заметили.

Секретарша отложила постановление и закатила глаза:

– Это вы мне рассказываете? Ладно, новые поступления. Тут всё просто. За последние две недели их всего трое.

– Можно взглянуть на карты? – спросила Эвелин.

И тут её сердце забилось чаще: голос доктора Нагорского в коридоре зазвучал громче. Похоже, он приближался к кабинету. Она бросила взгляд в окно. По-прежнему ни следа Островского и полиции.

Молодая женщина поднялась, достала из запертого шкафа на колёсиках три папки и разложила их так, чтобы Эвелин могла прочесть обложки. Затем открыла первую – но руки с неё не убрала, и Эвелин увидела только титульный лист, дальше пролистать не удалось.

Впрочем, прочитанного хватило. Девяностолетняя дама, в прошлом театральная актриса, страдает депрессией; в санаторий поступила восемь дней назад.

Во второй папке значилась тридцатилетняя женщина, доставленная накануне: после третьей попытки самоубийства магистрат отобрал у неё детей. И снова секретарша открыла лишь страницу с анкетными данными.

– А третья? – спросила Эвелин.

Молодая женщина раскрыла и её. Двадцатипятилетний мужчина, поступивший через два дня после убийства Иоганна Вульфа. Постоянный частный пациент по имени Кристиан Квилл.

Эвелин коротко переглянулась с Фло; тот с любопытством заглянул в папку.

– Позвольте?

Эвелин быстро перелистнула на следующую страницу – к фотографии.

Боже мой!

У неё перехватило дыхание.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 40

ГЛАВА 40

Пуласки был в Галле-на-Зале не впервые. Симпатичный город с богатым историческим наследием – это понимал даже он, хотя к истории в целом особого интереса не питал. В молодые годы он бывал здесь часто.

Его жена тогда, ещё студенткой, изучала искусство в замке Гибихенштайн, что величаво высился над Заале, прежде чем уйти в издательское дело. И поездки сюда до сих пор оставались у Пуласки одними из самых тёплых воспоминаний. Окажется ли нынешний короткий визит столь же приятным – ещё предстояло выяснить.

В отличие от лета, в такой час и при такой мерзкой погоде город казался вымершим. Видимо, недавно прошёл дождь. Температура держалась на минус двух, выл ветер, на дорогах схватывался гололёд.

Пуласки почувствовал это по тому, как заносит его «шкоду», когда проезжал мимо ограды Городского погоста – кладбища, разбитого по образцу старых итальянских. Посыпальных машин ещё не было видно. И если здесь всё устроено так же, как и везде, выедут они лишь после того, как кто-нибудь уже впишется в чужой бампер.

Навигатор провёл его мимо памятника Генделю и Рыночной площади и показал, что до дома Торфхоффа осталось десять минут езды. Дом стоял за Заале, в сторону Дёлауэр-Хайде, на западной окраине Галле.

Насколько Пуласки помнил, там тоже было кладбище – правда, в прежние времена на нём хоронили преимущественно безымянных, самоубийц и жертв насильственных преступлений. Мысль об этом и сейчас, после тридцати лет службы в уголовной полиции, заставила его поёжиться.

Думай о другом!

Отличная мысль!

Он вернулся к Торфхоффу. Похоже, городского телефона у того не было. Поэтому Пуласки набрал номер мобильного, добытый для него местными коллегами из уголовной полиции, – но Торфхофф трубку не брал. Не взял и после пятого звонка. Видимо, не отвечал на звонки с незнакомых номеров.

А что бы я ему сказал?

«Здравствуйте, господин Торфхофф, вы меня не знаете, но я сотрудник Лейпцигской криминальной дежурной службы. Я еду к вам и хотел бы поговорить, потому что опасаюсь, что ваша жизнь под угрозой».

«А откуда мне знать, что угроза исходит не от вас?»

И на это Пуласки ничего бы уже не нашёлся ответить – разве что добавить, что несколько коллег Торфхоффа по фирме мертвы и что ему лучше бы не встречаться ни с одной молодой женщиной в красном платье.

Поэтому он ещё раз позвонил в полицейский участок Галле и на этот раз попросил отправить к дому Торфхоффа патрульную машину. Тамошние полицейские вели себя, как и многие другие, кого он знал: при звонке из чужой зоны ответственности их энтузиазм бил через край. Тем более – от коллеги из соседней Саксонии. Но по крайней мере они пообещали в ближайшие полчаса подъехать.

Полчаса! Да я и сам успею добраться.

Он переехал Заале и достиг квартала вилл, примыкавшего к Дёлауэр-Хайде – большому лесопарковому массиву. Навигатор показывал, что цель прямо по курсу. Узкая улочка наполовину тонула во тьме. Один фонарь не горел, но за окнами и задёрнутыми шторами соседних домов светилось тепло.

До нужного номера оставалось всего метров сто, но прямо перед ним лежала широкая поперечная улица с рестораном на углу, и Пуласки пришлось остановиться на красный.

Ни одной патрульной машины в радиусе видимости. Ну конечно!

И тут открылась входная дверь виллы Торфхоффа. На улицу вышел высокий мужчина с длинноватыми тёмными вьющимися волосами, в сером стёганом пальто и шарфе. Он удалялся от Пуласки, направляясь в круг света следующего фонаря, где стоял припаркованный «мерседес».

Должно быть, это он!

Пуласки опустил стекло, и в салон тут же ворвался противный сырой холод. Он высунулся наружу.

– Господин Торфхофф! – крикнул он, перекрывая ветер.

Но именно в эту секунду мимо с рёвом пронёсся коммунальный грузовик и заслонил всё. Грязная жижа выплеснулась на капот и ветровое стекло.

Чёрт побери! Эти типы вечно появляются, когда они не нужны.

– Господин Торфхофф! – крикнул он снова, едва грузовик скрылся из слышимости.

Дыхание перехватило. Холод болезненно резанул лёгкие. К тому же он увидел, как Торфхофф добрался до «мерседеса», нажал на брелок – в салоне зажёгся свет. Пуласки надавил на клаксон, но тот не отреагировал.

Ну когда же наконец зелёный?

Пуласки глянул налево, направо. По улице катился ещё один автомобиль, шедший вслед за грузовиком.

А, к чёрту!

Он снова ударил по клаксону, включил аварийку и проскочил перекрёсток на красный. Само собой, встречный водитель тоже засигналил.

– Да пошёл ты! – выругался Пуласки и рванул в переулок.

Торфхофф уже выбрался с парковки и быстро уходил вперёд. Пуласки погасил аварийку и двинулся следом. Несколько раз моргнул дальним светом – никакой реакции. Тот, должно быть, решил, что за ним гонится псих. И прибавил газу.

Пуласки на своей «шкоде» вцепился в хвост «мерседеса». На следующем красном Торфхоффу всё равно придётся остановиться – и тогда он выскочит из машины и заставит того поговорить, хочет он того или нет.

Дорога снова повела к Заале, но Торфхофф поехал не в сторону центра, а вдоль реки. Эти места Пуласки не знал. Дома здесь были ниже и старше, переулки – у́же. На углах попадались сомнительные бары, и красно-оранжевые рекламные вывески недвусмысленно намекали, куда его занесло.

На Дальштрассе, тянувшейся вдоль самой Заале, машина Торфхоффа замедлила ход. Он встал на свободное место в нескольких метрах от «Dark Secret» – двухэтажного заведения с подсвеченной фиолетовым дверью и зачернёнными окнами.

Эта халупа отлично смотрелась бы в каком-нибудь настоящем квартале красных фонарей, который, впрочем, Пуласки скорее ожидал увидеть у грузовой станции, а не у самой реки.

Он тоже стал озираться в поисках свободного места, но ничего не нашёл и встал прямо посреди улицы, рядом с «мерседесом». Снова опустил стекло.

– Господин Торфхофф!

Сзади загудел автомобиль.

Да, придурок, я тебя слышу!

Он ещё раз окликнул Торфхоффа, но тот не услышал и уже направлялся к «Dark Secret». Машина сзади опять загудела и моргнула дальним.

Чертыхнувшись, Пуласки воткнул передачу и поехал дальше. Метрах в ста впереди он заметил просвет, куда при некоторой удаче можно было втиснуться. А оттуда уж дойдёт пешком.

Пока он парковал «шкоду», в боковом зеркале мелькнуло, как Торфхофф, поднявшись по ступенькам, исчезает в подсвеченном проёме клуба.

Только бы пускали и без членской карты. Через минуту узнаю.

Он вышел, застегнул пальто, поднял воротник. Согнувшись, чтобы поменьше подставлять ветру и колким иголкам ледяного дождя, перешёл дорогу.

Асфальт был зеркально скользкий, и Пуласки, проскочив между двумя машинами, выкатился на тротуар, где едва успел упереться рукой в стену дома.

Господи, мог бы сейчас уютненько сидеть дома, а вместо этого тащусь по Галле в такую погань. Чем себя ещё побаловать, как не этим.

По пути он ещё раз набрал номер Торфхоффа, но тот, разумеется, не брал. В следующую секунду Пуласки уже стоял перед входом в угловое здание.

Изнутри доносилась медленная, глухая музыка. На дискотеку не похоже, но и на обычный бордель тоже.

Он поднялся по ступеням, шагнул внутрь, втянул в себя спёртый воздух и оглядел фойе со стойкой администратора. Наконец прочёл табличку на стене – и всё понял.

«Dark Secret» оказался свинг-клубом. И если всё, что он слышал о подобных заведениях, было правдой, то внутрь его пустят только голым.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»