Текст книги "Хозяйка Стеклянного замка (СИ)"

Автор книги: Алла Эрра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)

50.

По приезде домой сразу же вызвала к себе Макса с Лилис и поведала им новость про насильника. Девушка обрадовалась, а вот парень расстроился. Очень уж ему самому хотелось поквитаться с обидчиком.

– Ты дурак, Весельчак, – прямо заявила я. – Не случайно этот гад так из жизни ушёл. Видимо, горные духи наказали. Как думаешь: твоё или их наказание страшнее для Граса?

– Их, конечно, – хмуро согласился он.

– А теперь подумай ещё немного. Почему они такое совершили?

– Я не горный дух и мыслей их не имею. Но уверен, что за дело.

– Естественно, не просто так. Они вас любят! Вот главная причина! Примерно в то же самое время, когда вы с Лилис объявили помолвку, это и произошло. Совпадение? Не думаю. Единственный, кто мог раскрыть тайну невесты и быть причиной кровной вражды, отправился к предкам. Как таковой вашей семьи ещё нет, но горные духи уже оберегают её.

– А мы их обмануть собираемся, – вздохнула Лилис.

– Думаешь, они об этом не знают? Знают, конечно! Но помогают. Значит, ваша любовь для них ценнее испачканной простыни. Так что выбросьте из головы мысли о мести и чувство вины. Всё делаем правильно!

Приободрив слуг, я их отправила думать над моими словами, а сама с нетерпением пошла рассматривать клавироль, который уже занесли в одну из комнат первого этажа. Понажимала клавиши: бренчит всё так же мерзко. Мне показалось, что даже ещё хуже, чем в прошлый раз. Наверное, растрясло в дороге.

Подняв крышку клавироля, я заглянула внутрь. Ничего нового там не увидела. Но заинтересовали сами струны. Я много слышала о так называемых жильных, но никогда с ними не сталкивалась. А тут именно такие и стоят, сплетённые из обработанных бараньих кишок. Для меня это вот прям раритет! Захотелось натянуть одну из струн, но провернуть её колку руками так и не получилось: очень туго идёт. Не знаю, то ли задумка такая, то ли от времени прикипела. Надо будет взять щипцы и потом попытаться снова. Да и движущиеся части инструмента неплохо бы смазать и разработать, чтобы ненароком не сломать – чинить тут некому.

Нехотя оставив новую игрушку, пошла проверить, как идёт жизнь в замке. Первым делом отправилась к Эмме. Хочется предупредить её заранее, что к нам скоро может нагрянуть ватага пацанов. Нужно же их будет чем-то вкусненьким побаловать, а наши запасы, к сожалению, ограничены лишь мясом, озёрной рыбой да различными заготовками ягод с орехами.

Повариха встретила меня довольной и раскрасневшейся. Услышав про надвигающуюся продуктовую проблему, она лишь махнула рукой и проговорила.

– Не беспокойтесь, леди Джейн. Теперь и приезда мужа моего спокойно дождёмся, и гостей попотчуем. Муки хватит.

– Откуда она взялась? – непонимающе поинтересовалась у неё.

– Как? Вы же сами её привезли. Под тем странным столом на возу лежали. Отборная мука, просеянная!

Вот ведь Эван, заразочка! Всё-таки втихаря положил! А я так увлеклась разгрузкой клавироля, боясь, что его могут разбить случайно, что даже не заметила ещё один подарочек. Честно говоря, раньше бы разозлилась на такое своеволие лорда Дакса, но теперь и в мыслях нет. Прошлая неуверенность, воспринимавшая всё в штыки, исчезла. Да и отношения у нас с Эваном абсолютно иные, чем в первые недели моего попаданства. Но обязательно надо ему “отомстить” ответным подарком. Человек для меня уже столько сделал, а я не в силах отблагодарить. Как он меня вообще терпит? Постоянно спорю, пререкаюсь, подкидываю проблем. Даже травму получил, сопровождая вредную гостью из Гроулесс. Из нас двоих с соседом явно повезло больше мне, чем лорду Даксу.

Ну, раз с угощением всё хорошо, то стоит подумать, чем развлечь детвору. Просто так устраивать скучные экскурсии по окрестностям не хочется. Необходимо нечто особенное, запоминающееся. Сделать маленький кукольный театр? Вряд ли за такое короткое время справлюсь. Хотя на будущее и можно удочку закинуть.

Что ещё любят мальчишки? Игры в войнушку. Но этого добра им и так в лагере предостаточно будет. Прятки? А если кто-то так спрячется, что не найдём? Бывшие беспризорники – люди непредсказуемые... Настольные игры? Долго на одном месте могут и не усидеть.

Не было забот, купила баба порося. Это про меня сейчас. Скоро целая футбольная команда заявится, а моя фантазия тормозит, подсовывая в голову лишь девчачьи забавы в виде “резиночки” или “классиков”.

Футбольная команда? Точно! Если в моём мире мальчишки до посинения гоняли мяч, то почему этим такое не должно понравиться?

– Эмма, – отмерла я. – А кто у нас может аккуратный шар из кожи сшить?

– Мирта, конечно, – не раздумывая, ответила повариха, назвав свою бывшую конкурентку на руку и сердце Стюарта. – Она хоть и ткачиха, но у этой гадины руки уж больно искусные и для других дел. Только готовить не умеет. Не стряпня, а отрава ! То ли дело у меня. Когда молодой Стюарт моих пирожков отведал, то и думать забыл о ней. А я всегда говорила, что мужика через брюхо влюблять себя надо. Так оно и вышло.

Откладывать на потом не стала и сразу пошла к Мирте, жившей в своём доме за крепостной стеной. Ровесница Эммы, худая старуха с крючковатым носом и длинными натруженными руками, чем-то напоминала Бабу-ягу. Только взгляд не злой, а какой-то пустой, потерянный.

Увидев меня, Мирта тут же встала из-за ткацкого станка и поклонилась.

– Сиди, не отвлекайся, – с улыбкой произнесла я. – У меня к тебе дело есть небольшое. Можешь сделать кожаный шарик и набить его шестью? Только плотно набить, чтобы не проминалось.

– Могу, госпожа. Это что за чудо такое?

– Да, должны беспризорные дети из лагеря лорда Дакса в гости заявиться. Вот и придумала им игру.

– Ох, бедные… В лучшем виде смастерю. Пусть детки порадуются. Одному-то жить несладко и взрослому, а уж мальцам подавно. Госпожа, если нужно с ними ещё чем-то помочь, то вы только кликните, мигом примчусь. Своих детей духи не дали, так хоть с чужими побуду.

– Это из-за Стюарта одной осталась?

– Вам Эмма наплела? Вот бочка старая, никак успокоиться не может! Как они поженились, так я сразу про него забыла. Вскоре и у меня муженёк появился. Только вот разродиться так и не смогла. Пустая я… А потом и муж сгинул в озере. Он рыбаком у меня был, да выпивохой знатным. Так пьяным и утоп, в сетке запутавшись. Теперь жизнь доживаю потихонечку. Даже своё умение передать некому.

– Возьми ученицу.

– Так кто мне отдаст? Люди боятся, что и моё бездетное проклятие вместе учением к их девочкам перейдёт. Зачем кому-то дочери, которых все мужики потом стороной обходить будут, считая, что бесплодные они? Сама тоже не хочу портить жизнь другим.

– Может, и нет проклятия? – усомнилась я. – Может, на муже оно лежало?

– У него теперь не узнаешь, а люди просто так болтать не будут. Но я уже привыкла… А шарик ваш сделаю. И украшу красиво.

– Красиво не надо. Главное, чтобы прочный был. Его ногами пинать должны. И швы чтобы не наружу, а внутрь.

– Один придётся наружу. Последний.

– Как скажешь. Ты в этом лучше меня разбираешься.

Уже через пару дней перед моими глазами предстал первый футбольный мяч этого мира. Мирта действительно постаралась на славу. Несмотря на то, что из-за наполнителя он был относительно мягок, но зато почти ровный, крепко сшитый из кожаных лоскутков. Действительно, у нашей ткачихи золотые руки.

Не удержалась и во дворе замка сама пнула его несколько раз. Если не привередничать, то сойдёт. Подобное баловство хозяйки не укрылось от Весельчака.

– Леди Джейн, а это вы ритуал какой-то проводили? Колдовской? – загадочным шёпотом поинтересовался он у меня.

– Играла, Макс.

– Вы ж уже большая!

– А это для всех игрушка… Знаешь что? Зови сюда свободных стражников! Буду вас тоже учить играть!

Вскоре ничего не понимающие воины вместе со мной вышли за ворота замка. На ровной площадке, быстро обозначив футбольные ворота большими камнями, я превратилась из леди Гроу в тренера Гроу, объясняя мужчинам те нехитрые правила игры, которые помню. Сейчас сильно пожалела, что не являлась раньше поклонницей футбола, но даже моих слабеньких познаний, что мячик можно трогать руками только вратарю, хватило.

Разделившиеся на две команды воины вначале скептически отнеслись к игре, но через полчаса, немного освоившись, вошли в азарт. Да так, что закончилось всё потасовкой. Точно! Я забыла ещё об одном футбольном персонаже! И в тот же момент превратилась из тренера Гроу в судью Гроу, введя удаления и предупреждения. Заодно, на правах госпожи предупредила, что если кто ещё хоть раз кулаком сопернику в ухо заедет, то пойдёт разгребать вонючие завалы у деревни рыбаков. То ли угроза подействовала, то ли стражники начали вникать в суть игры, но больше никаких серьёзных инцидентов не случилось.

– Ну, как тебе? – после матча спросила у довольного Весельчака, команда которого выиграла со счётом 16:11.

– Ух и набегались, леди Джейн! Видели, как мы этих лягушек вялых уделали?! Серг в воротах мечется, а я ему промеж ног мячом! До чего ж у этого дуралея после морда забавная была!

– То есть понравилось?

– Не то слово! А… Можно попросить ещё потом поиграть?

– Играйте, если обуви не жалко. Только ворота нормальные сделайте сами. Два столба, а сверху перекладина. И старую сеть за ними натяните, чтобы каждый раз за мячом далеко не бегать. Ещё придумайте, как своих игроков от чужих отличать.

– Отличим. На голову одному отряду повязки сделаем, чтобы не перепутать.

– Сойдёт. А теперь слушай внимательно. Скоро к нам приедут дети из Даксворта. Приказываю научить их играть. Но без оплеух учить, по-доброму!

– И этих научим, и своих тоже. Откуда вы такую интересную игру знаете? Ни разу не слыхал, чтобы вот так кусок кожи пинали.

– В книжках вычитала, – ушла от ответа я.

Через несколько дней “футбольная лихорадка” поразила почти всё мужское население Гроулесс. Даже старики подключились. А потом и женщины с детьми пополнили стан болельщиков. Кто не мог играть, стояли и болели, крича и размахивая кулаками от ярости, если кто-то не забил или, наоборот, пропустил гол. Пришлось вводить ещё одно правило: никакой грязной ругани. А то такие выражения эхом разносятся над озером, что уверена, вся рыба в нём покраснела.

Даже не знаю: правильно ли сделала, выпустив футбольного джина из кувшина. Но былого не воротишь. Посмотрю, что будет дальше. Если всё нормально пройдёт, то и хоккей зимой “придумать” можно – озеро же рядом. Правда, без коньков, как играли канадские первохоккеисты: кривыми палками гоняя по льду деревянную шайбу.

А почему без коньков-то? Их тоже можно! Или… Нет. Перекалечатся ещё без нормальной экипировки. Зато на коньках можно просто кататься. Расчистил лёд и получай удовольствие. Думаю, что сделать их Стан сможет. Ещё и кёрлинг зимой подойдёт.

Ох, что-то прорвало меня на игрища. Не до них сейчас. Главная моя задача – не развлекушки, а стекло. Заготовка золы идёт полным ходом, но пока ещё не пускаю её на изготовление шихты. Нужно дождаться каренского песка. Пока не испробую местную природную соду, никаких лишних телодвижений совершать не буду.

Так размышляла я под вечер в своей комнате, греясь у камина. Сама не заметила, как начала дремать.

– Леди Джейн! – так и не научившийся стучаться в минуты душевного волнения, ввалился ко мне Макс. – Длиннющий обоз идёт! Старик Стюарт из Инхема возвращается!

51.

Встреча прошла бурно. Гордый Стюарт привёз не только стройматериалы, дефицитные продукты и железо, но и два десятка серьёзных мужиков-строителей. Мне они понравились сразу. Не раболепные. Явно с уважением к себе, но без гонора. Учтиво поздоровавшись со мной, они сразу стали внимательным взглядом ощупывать стены, явно что-то прикидывая в своей голове.

Я приказала Максу разместить строителей за пределами замка. Накормить, напоить и дать время на отдых. После этого пригласила Стюарта в свой кабинет поговорить наедине о результатах поездки да узнать свежие столичные слухи.

– Хорошо съездил, – важно произнёс управляющий. – Всё, как вы и хотели, купил. Ни монетки зря не потратил. Единственное, каренский песок подешевел сильно, поэтому осмелился закупить его на пару мешков больше.

– Прекрасно! Правильно поступил! А со строителями этими что? С виду люди серьёзные, но точно нормальные мастера?

– С ними вот как получилось. Остановились мы, немного не доезжая столицы, на постоялом дворе. В самом Инхеме цены дерут, а на окраине вполне пристойно, хотя по мне, так тоже дорого. Хозяин двора оказался мужчиной душевным. Кормил хорошо, пригляд за животными был, да и сам поболтать за кружечкой эля вечером не прочь.

Ну, разок мы с ним слово за слово зацепились. И я рассказал, что строителей ищу.

Хозяин и поведал, что у него как раз ватага с границы приютилась. Мужики все рукастые и не скряги. Денег мало, поэтому в сарае ночуют. Но они в этом сарае сами всё поправили, что криво да косо было, и даже медяка не попросили. Сказали, что раз они тут обосновались, то всё для глаза должно быть правильно. А кривобокие двери и дырки в стенах их нутро рабочее оскорбляют. Ну, хозяин тоже жмотничать не стал и угощение выставил. Разговорились.

Мужики раньше в западных провинциях работали. Крепости строили, башни военные. А потом богатеи местные сговорились с военными аристократами и своих людей пропихивать стали. Кто к ним под руку не шел, без заказов остался. Вот и пришли строители в столицу, сдуру решив, что тут должно быть много работы. Оказалось, что в Инхеме всё ещё хуже. Там замки никому не нужны, у кого деньги – красивые дворцы строят. Вот и перебивались случайными заработками: склад торговцу подправить, коровник поставить.

Я ж не будь дурак, и пошёл наутро к ним. Объяснил, чего хочу, но сам цену не назвал. Они долго не думали и попросили три золотых задатка, а потом ещё пятнадцать. Но чтобы и кормёжка была за наш счёт. И поставили условие, что материалы из вашего списка будут сами выбирать, так как, извините, госпожа, с дерьмом работать не согласны.

– Нормальные условия, – кивнула я. – Примерно, как и рассчитывала.

– По мне, так выгадали мы от этой сделки. Вот честно скажу: покупай всё я, ушлые купчишки мне б такого подсунули, что потом краснеть перед вами пришлось бы. А Ромеро со своими… Ромеро – это главный мастер у них, каждую доску или гвоздь чуть ли не на зуб пробовали. Да ещё торговались так, будто родные денежки платить собираются. Всё уложили на возы, накрыли. Потом про погоду нашу спрашивать стали. Сказали, что нужны масла какие-то на пропитку, чтоб дерево сильно не гнило. А я уже потратился полностью! Ну, Ромеро наш задаток в ход на это дело пустил. Я удивился, а он сказал, что всё нормально. К кому доверия не испытывает, с тем не работает: поэтому верит, что деньги ему верну… То есть вы вернёте, госпожа.

– Обязательно, Стюарт. Ну, а коль мастера действительно хорошими окажутся, то и накину им пару золотых сверху за такой благородный поступок.

– Не сомневайтесь, леди Джейн. Я ж видел тот сарай, в котором они жили, починив его. Да у меня хуже комната была! Во как люди к делу относятся.

– Приятно слышать. Что в самом Инхеме творится?

– Суетливый город, нехороший. Хоть и красивущий, если в трущобы не забредать. А какие дворцы! Но народец хитрый: всё втридорога продать пытается, да ещё и обмануть с товаром. На нас хоть и со страхом смотрели, но как на дикарей каких-то. Столько презрения в глазах, что хоть за нож хватайся от обиды.

Про стекло ваше осторожно поспрашивал. Говорят, что оно сразу во дворец поступает, а там уже королевские люди решают, кому его продавать можно, а кто мордой не вышел. Но уже года два очень мало его в Инхеменийском королевстве. Теодор Тихий разругался с королём Верселии, и теперь стеклянный товар от него почти не поступает. Таскают через границу втихаря, но за такие деньжищи, что и вслух произносить страшно.

– Прекрасная новость. Что ещё интересного?

– Может, и есть что, но не слыхивал. С нами, горцами, общаются неохотно. Если только с выгодой какой-нибудь. Да и давно в Инхеме не был, чтобы понять, где интересное, а где обычное. Вот цены ещё на мясо упали. Это плохо. И так за жалкие медяки своё продавали. А шерсть и ковры подорожали. И ещё… Только не гневайтесь, госпожа…

Как обоз выехал из столицы, то на первой же ночёвке двух девчонок в досках случайно обнаружили. Одной года три, а вторая постарше чуток будет. Грязные, голодные, зверьками смотрят и от страха трясутся. Ну, разговорил я одну. В трущобах жили и из дому сбежали. К нам залезли, чтобы украсть чего, да обратно выбраться не успели.

– И что? Вернули обратно родителям?

– Да хотел я, только возвращать там некому. Мать сгинула в прошлом году от болезни, а мужик не родной отец. Старшая подслушала, что он сговорился обеих девок продать в позорный дом. Мол, есть те, кому такие вот мелкие для утех нужны, и платят за них хорошо. Ну девчушка, недолго думая, схватила младшую сестру и в бега. Госпожа… Не смог я их прогнать. Пропадут же зимой.

– Вот так новость. Правильно, что привёз. И где они? Что-то в обозе их не заметила.

– Опять в дрова попрятались. Бил их мужик тот сильно, поэтому боятся всего.

– Ты чего с этого не начал?! – возмутилась я, вскакивая. – На улице холодно! Замёрзнут же!

– Я им тулупчик дал.

– Тулупчик он дал! Пойдём к детям! Представляешь, как им сейчас страшно?!

В одном из возов действительно нашлись две девочки. Одна примерно лет шести-семи, а вторая совсем маленькая. Худющие, одна кожа да кости. Ссадины на лицах. Стоят, дрожат от страха и смотрят на меня такими глазами, будто я их сейчас живьём сожру.

– Ну, здравствуйте, красавицы, – с улыбкой поздоровалась я, присев на корточки. – И как вас зовут?

– Джина, тётенька, – чуть ли не шёпотом ответила старшая. – А мою сестру Мия. Но она почти не разговаривает.

– Ого! Да у нас с тобой имена похожие! А я Джейн! Джейн и Джина… Правда, хорошо звучит? Пойдёмте в дом. Там согреетесь, и покормлю вас.

– Не надо, тётенька. Вы только не бейте нас за то, что в ваш воз залезли. Или только меня бейте, а то Мия слабенькая.

– Стюарт, – повернувшись к управляющему, зло прошептала я. – Вы что им в дороге наговорили?

– Ничего не наговорили, хозяйка. И еду давали. Но они зверьками на нас смотрят и сразу в доски лезут, как подходим. А старшая и не ела почти. Свои куски прятала. Видать, для сестры берегла, если мы вдруг прогоним их.

– Понятно… Я тебя, Джина, и не собиралась ругать, – повернулась я к девочкам, снова нацепив на лицо улыбку. – Правильно сделали, что к нам в гости приехали. Бери сестру и пойдём за стол. За ним познакомимся поближе, и ты расскажешь, как жили. Интересно же!

– И другие бить не будут?

– Конечно, нет. Я тут хозяйка, поэтому находитесь под моей защитой.

С опаской, но сёстры согласились пройти в дом. Там, попав в заботливые руки Лилис и Эммы, девочки были помыты и приодеты. Теми лохмотьями, что были на них, даже полы мыть нельзя. Потом я усадила нежданных гостий за накрытый стол и стала расспрашивать, кто они и откуда. Постепенно Джина разговорилась. Хотя лучше бы она молчала.

Слушая про все те издевательства, что они претерпели и от загнувшейся пропойцы матери, и от её сожителя-садиста, у меня волосы дыбом становились. А девочка рассказывала спокойно, словно это в порядке вещей. В какой-то момент, не выдержав, я встала из-за стола и, пройдя к себе, дала волю чувствам. Просто выла, сжав кулаки и мечтая лишь об одном – забыть всё… Нет! Вначале найти того ублюдка, с которым девочки жили, содрать с него кожу живьём, а потом забыть. Столько издевательств ни один нормальный человек не выдержит! От сексуального насилия их спасло только то, что одна совсем маленькая, а вторую девственницей продать выгоднее.

Успокоившись, вернулась к столу. Тут же у меня отпросились Лилис и Эмма. Судя по их виду, тоже хотят проораться и проплакаться. Отпустила. Им сейчас это необходимо.

– Знаешь, что я хочу предложить тебе, Джина? – как ни в чём не бывало, продолжила нашу беседу. – Вернее, помощи попросить.

– Чего, тётенька Джейн?

– Да живёт у нас тут одна ткачиха. Ковры делает… А вы ведь из самого Инхема. Можете на них посмотреть и сказать, насколько красивые они получаются? А то мы тут в горах совсем не разбираемся.

– Я тоже. Но если вы приказываете…

– Не приказываю. Прошу. Вдруг молодыми глазками изъян заметите?

Упрашивать долго не пришлось. Придя к ничего не понимающей Мирте, я оставила девочек у ткацкого станка, а саму ткачиху вывела на улицу и вкратце пересказала историю найдёнышей.

– Что ж за зверьё там, на равнине? – с глазами, полными слёз, прошептала шокированная Мирта.

– Не о том разговор. Возьмёшь девочек к себе? Будут тебе и дочками, и ученицами.

– Госпожа! – неожиданно упала передо мной на колени женщина. – Да я… Спасибо вам! Клянусь, что ни одной слезинки больше они не проронят! Любить буду, как родных!

– Верю. И встань. Пойдём с “новорождёнными” знакомиться.

– Ну как? – поинтересовалась я у Джины, снова оказавшись в доме. – Нормальные ковры?

– Очень красивые, тётенька Джейн… Я таких и не видела ни разу.

– А хотите, я вас тоже научу такие делать? – спросила у неё Мирта. – И не только их. Платьица вам красивые вместе пошьём. Вечером песни петь будем и вкусные орешки грызть. Оставайтесь у меня? А то мне одной тут плохо.

– И бить не будете? – задала свой привычный вопрос старшая сестра.

– Ты халошая, – неожиданно произнесла не проронившая до этого ни единого слова маленькая Мия, протянув к Мирте ручки.

Та схватила её на руки и прижала к себе.

– И вы хорошие! Очень! Доченьки… Внученьки… Как же я вас долго ждала…

Возвращаясь от ткачихи в свои покои, я всю дорогу размазывала градом катившиеся по щекам слёзы. То ли от обиды на этот жестокий мир, то ли от счастья, что теперь у девочек и Мирты есть своя нормальная семья. Они заслужили её! Столько противоречивых эмоций в душе, что сердце просто разрывается на части.