Текст книги "Пьющий души (СИ)"

Автор книги: Алена Маслютик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

А потом она увидала Мишку. Другим своим зрением, а не так, как его видел Тимур, а то его бы тоже накрыл ужас. Он напоминал сейчас того полу трупа, что не так давно гнался за ней с Настей по улицам празднично разукрашенного города. И она вцепилась в самое родного человека, чтобы не скатиться в бездну отчаянья. И случилось необычное. Тимур почувствовал ее прикосновение и резко обернулся. Вот только удивленный взгляд его прошел сквозь девушку. Кровать скрипнула, и на этот звук повернулся старик, зачем-то отошедший к окну. Довольное выражение его лица, смыла волна удивления, которое он тут же спрятал за вежливой улыбкой – точно маску надел. И Станислава поняла, то же, что и Тимур парой мгновений ранее, старик специально провоцирует, желая в чем-то убедиться. И это наверняка не последняя провокация, а значит нужно держать глаза и уши открытыми, что бы вовремя предостеречь Тимура, постараться хотя бы на время не думать о Мишке и полностью сосредоточиться на злобном старике.

***

– Понимаете, я деловой человек, – собеседник вернулся в кресло. – Можно сказать, я гений в бизнесе. Но сам себя всегда считал в первую очередь ученым. И, как любой ученый, я стараюсь достичь определенного результата. Однажды мне стало любопытно, почему люди умирают. А главное, почему именно я должен умереть. Вы и так знаете, что в результате я узнал многие секреты продления жизни. И даже смог достичь новых высот. Я открыл в себе дар, что спал во мне с рождения – забирать чужую энергию. А после прочтения нескольких старинных фолиантов, по чистой случайности попавших ко мне в руки, я усовершенствовал свои способности! Но меня подвело собственное тело! Да-да. Я долго искал и наконец-то я нашел решения этой проблемы, осталось лишь подтвердить теоретические выкладки на практике.

«О-хо-хо. И почему он столь многословен…», – Тимур слушал, не перебивая, и грыз виноград.

– Но есть одна небольшая трудность. Уже после проведения обряда, даже после его удачного его завершения, прежде чем новое тело сможет принять мою сущность и силу, ему придется подрасти.

«А-а-а… Ему, похоже, просто не с кем поговорить, – Тимур переключился на яблоки и бутерброды, есть и в правду хотелось. – Вон как соловьем заливается. И то верно, с кем общаться. Не жертвам же изливать душу. Про Бездушных я вообще молчу».

– Вы должны понять главное, молодой человек, пройдет не менее десятка лет, прежде чем вырастет мое новое тело, и я смогу обрести молодую жизнь. И половину этого срока я буду спать, иначе мое старое тело просто не выдержит нагрузок. На этот период мне необходим преданный человек, который будет заниматься моими делами, растить мое новое тело и усиленно охранять старое. И я хочу, что бы этим человеком стали Вы, молодой человек.

– Что? – Тимур подавился бутербродом, когда до него дошел смысл сказанного, и закашлялся.

– Я хочу, что бы Вы, молодой человек, стали моим заместителем, – невозмутимо повторил старик. – Видите ли, у меня множество слуг. Они сильны и исполнительны, но без мудрого руководства, не смогут. Сколь бы идеальными они не казались, но все ж таки не полноценны. А Бездушные вообще не могут и шага сделать без четкой команды.

– Я не о том, – Тимур никак не мог отдышаться. – Почему стол идиотское предложение вы делаете именно мне?

– Если Вы так хотите, я объясню. Прежде чем найти столь простой и изящный выход из ситуации с быстро стареющим телом, я пытался идти разными путями. Проводил эксперименты, некоторые удачные, какие-то нет. А еще я дважды был официально женат. Обе мои жены, в силу определенных обстоятельств, покинули меня прежде, чем сообщили о своем положении, но даже если бы я знал, что они готовы подарить мне наследников, меня это не особо интересовало. Я жаждал другого бессмертия. Я понятно изъясняюсь?

– Нет, – честно ответил Тимур.

– Видимо, я слишком многословен, но и Вы поймите, так редко удается пообщаться с нормальным человеком – старик вздохнул. – Я пытаюсь сказать, что второй моей женой была Ваша мать. А раз Вы мне не совсем чужой человек, то я надеюсь убедить Вас последовать за мной добровольно. К тому же Вы….

– О чем Вы? – прошептал Тимур, дернул ворот рубах, воздух вдруг стал слишком вязким, и непонимающе улыбнулся дрожащими губами. – Шутите?

– С чего бы мне…

– Нет-нет, мужик, – Тимур пытался взять себя в руки, вернуть душевное спокойствие. – Ты явно не из той оперы. Да и костюмчик неверно подобрал для признания. Ты должен облачиться во все черное, на плечах плащ, на голове глянцева немецкая каска и лицо спрятано под маской. А еще дыхание должно быть как у астматика. И главное слова запомни: Люк ай эм ё фазе.

Старик слегка удивился, потом что-то сообразил и опять вежливо улыбнулся.

– Я не понял большую часть из того, что вы мне сказали. Но наше родство неоспоримый факт. Вашу мать звали Юлия Шмелева. Похоже, Вам она дала свою девичью фамилию. Даже внешность мою Вы переняли практически идентично, я таким же был в молодости. Ну, разве разрез и цвет глаз достался скорей всего вам от матери. Я ее уже не очень хорошо помню, что бы утверждать наверняка. Я вообще-то не был уверен, что вы выживете. Удивительно, что и она смогла протянуть так долго. Понимаете, когда Ваша мать сбежала, я был уверен, что мой эксперимент не привел к результату, и не стал ее искать.

Ярость необузданная рвалась наружу. Уже стало неважно, правду говорит этот человек, перестало интересовать, что стало с остальными. Если этот человек, даже гипотетически, мог быть тем, из-за которого его мать жила в страхе, а детство Тимура превратилось в непрекращающийся побег неизвестно куда и от кого. Если из-за этого человека его мать пила так, что буквально свела себя в могилу, оставив сына совсем одного, то разве достоин такой человек жить. Тимура перестало интересовать все, кроме одного успеет он дотянуться или нет. Вот только с места сдвинуться не мог, мышцы точно судорога свела, лишь смотрел с ненавистью и не понимал, почему этот человек не бежит от него в ужасе. Может лицо Тимура из-за шока превратилось в каменную маску без эмоций.

– Из первой жены я тянул жизненные силы ее души неосознанно, – Тимур понял, что старик все это время не переставал что-то говорить, но он не слышал, смысл ускользал. – И лишь, когда она исчезла, нашел решение, точно яркая вспышка пронзила меня. Я понял, как продлить молодость, вернуть силы. Я только не осознавал на тот момент, что душу матери нужно выдергивать одним рывком, и продолжал цедить ее по капельки. Когда Юлия сбежала, я решил, что эксперимент опять не удался, ведь на той стадии у нее должна была пропасть любая сила к сопротивлению.

Тимур вдруг понял, почему не может двинуться: обхватив его за плечи, уткнувшись лицом в спину, рядом плакала Славка. Громко, горько – так она всегда, с самого детства, рыдала лишь из-за него, если ему было больно. Теперь Тимур был уверен, что его девочка рядом, хотя не понимал как такое возможно и почему кроме него Славку никто не слышит.

Ярость ушла. Остались боль и ненависть, но их без ярости вполне можно контролировать.

– Внешность еще не все, – тихо произнес Тимур, прерывая бесконечный поток очередных рассуждений старика, которые все равно не слушал.

– Что? – не понял старик.

– Я говорю, что внешность еще не доказательство. В мире чего только не увидишь. Абсолютно одинаковые люди, могут не иметь даже дальнего родства.

– Ладно. Вам, молодой человек, требуется более серьезные доказательства. Пожалуйста. Вас никогда не удивляло, что приезжая в чужую страну, общаясь с местными, уже через несколько дней сносно понимаете, что они говорят, а еще через месяц можете бегло общаться на основном диалекте. Или Ваше безграничное обаяние, которому подвластны практически все, кто с Вами близко пообщается. Тем и другим Вы обязаны мне. Просто из-за того, что Вашу мать я практически выпил, вам она не могла передать даже кроху души, а значит, при рождении Вы бы неминуемо умерли. Человек без души жить не может. Но в Вас есть моя кровь, моя сила пить чужие души. Не осознано и совсем чуть-чуть. Стоит прикоснуться к человеку, и часть его души становиться Ваше. И человеку кажется, что он знает Вас сто лет как минимум. Некоторые называют это родством душ.

Вот теперь Тимур понят, что точно убьет этого человека. Хозяин сам только что подсказал способ. Только момента дождется подходящего, а пока улыбаемся, широко и искренне.

– Ладно, предположим, я Вам поверил. Но уж извини, звать тебя папой и со слезами радости бросаться на шею не собираюсь. Да и тебе это, как я понимаю, не слишком нужно. Так зачем? Ты столь правдив, что меня от ненависти трясет. И ты не настолько глуп, что бы верить в силу кровного родства. И все ж таки предлагаешь мне быть твоим управляющим? А если я пообещаю быть верным, твои слуги примут меня за своего, а когда погрузишься в сон, я спокойно перережу тебе горло или задушу подушкой?

– Я считаю – правда лучше всего. Ты знаешь, ненависть твоя пройдет вместе с памятью. Лет через двадцать тебе будет все равно, кто любил тебя, кого ты любил. Ты сможешь брать лучшее. Ты сможешь оставаться вечно молодой.

Старик придвинулся чуть ближе, проникновенно заглянул в глаза Тимура.

– Я много о тебе информации собрал, прежде чем решил поговорить. Ты молод, амбициозен, где надо идешь по головам. И хотя твой талант не оспорим, те, кто рядом, чаще всего оказываются втоптанными в грязь. Ты красив, любвеобилен и, похоже, меняться не собираешься. Но красота и молодость быстротечны. И что будешь делать, когда и то и другое пройдет. А я могу подарить тебе вечную юность, невянущую красоту, бесконечное лето. И кроме того ты откроешь в себе что-то не подвластное обычному человеку, некую скрытую способность. Ну а если откажешься, то ждет тебя, мой мальчик, бесконечная мука, постоянное страдание и медленная смерть. Я знаю, ты не любишь и боишься боли. А ненависть… Что ж можешь продолжать меня ненавидеть. Страху и ненависти я доверяю больше, чем прочим чувствам, потому что лишь они искренне и неизменны.

Старик слегка отстранился:

– Возможно, тебя слегка смущает способ получения дополнительно силы? Не бойся, через пару десятков лет ты перестанешь переживать о таких мелочах. Все растворит, заберет с собой река времени. Зато тебя это течение унести не сможет, ты замрешь на ее берегу столь же юн и прекрасен.

Тимур краем сознания заметил, что они вдруг перешли на «ты», но другие мысли сейчас толпились в его голове. Мысль: «А почему бы и нет?», перестала казаться столь уж подлой. Он и вправду стал успешным лишь благодаря внешности. Но сейчас наступает тот критический возраст, когда все чаще на работу начинают предлагать более молодым. Это как в спорте, детство и юность отдаешь на алтарь соревнований, а в тридцать наступает старость. А старости он боялся не меньше, чем боли. Вечная молодость, вечное лето… Тимур позволил своим губа растянуться в алчной улыбке. Старик в ответ заулыбался более открыто, даже довольно потер ручками.

– Я знал, что ты умнее своего брата. Этот глупы мальчишка не может понять, что все проходит: любовь, забота, привязанность. Ведь те, кто тебе так дорого очень быстро умирают. Зато избранные живут вечно. Я, конечно, дал ему время подумать, но почти уверен, что он не согласиться.

– А если не секрет, кто он? – лениво поинтересовался Тимур.

– А это тот глупец, который до сих пор надеется спасти сестру.

– Брат Насти, – не поверил Тимур, хотя пообещал себе, что больше не будет удивляться.

– Да. Вы родня по отцу, а они по матери. Так какой же ответ ты дашь мне?

– Еще вопрос, так чисто для справки, – Тимур закинул ногу на ногу, обхватил колени руками. – А что мне помешает прирезать тебя или задушить подушкой, когда ты погрузишься в сон? Я как бы твой наследник. Прикончу «папочку» и «да здравствует новый король.

– Мои слуги верны мне. Создашь своих, тогда попробуй. А еще «Клятва на крови», – старик перестал улыбаться. – Ритуал позволит моим слугам чувствовать, что ты задумал, и остановить прежде, чем ты хотя бы попытаешься мне навредить.

Тимур молчал не мене минуты, взвешивая все за и против предложения, а после улыбнулся.

– Ладно. Но держи моего бывшего друга и девчонку от меня подальше. Не хочу даже намека на угрызения совести и сожаления, которые могут возникнуть при взгляде на них. Не люблю я излишние душевные терзания.

Старик расплылся довольной улыбке.

– Рад, что ты принял верное решение. Пожмем руки, дабы скрепить наше соглашение? А после обряда, я приму твою клятву так, как должно.

Старик протянул руку, и Тимур лениво потянул свою навстречу. А в душе его клокотало нетерпение, сдерживаемо с таким трудом.

«Он сам мне сказал. Я могу брать неосознанно и по чуть-чуть… А что если все и сразу? Заберу его душу, и он сдохнет. Лишь прикоснуться? Да?»

Он дотянулся, вцепился, и не зная что еще делать, представил, что их руки это провод, по которому бежит ток… Нет, это скорей вода, и надо включить насос со свое стороны. Он почувствовал, как что-то холодное и вязкое потекло по его руке, а у старика судорогой боли скрутило лицо. Это длилось несколько секунд, а потом спазм скрутил тело Тимура, и, перестав ощущать руки-ноги, он упал на пол.

– Ай-яй-яй, молодой человек, – старик склонился над Тимуром, который не мог пошевелить даже пальцем. – Я на самом деле не особо надеялся, но хотелось глянуть, что же Вы предпримете. Не плохо, конечно, попытались, но вот только не учли пару моментов. Во-первых, я сильнее Вас. Я поглотил столько душ, сколько Вы просто не сможете извлечь без специального ритуала. И моя собственная впаяна в них, отдельно не выковырнешь. А во-вторых, я тоже могу пить лишь по чуть-чуть без инструмента, зато с ним…

Из внутреннего кармана пиджака старик достал небольшой серебряный крючок и повертел им перед самым лицом Тимура.

– И раз Вы отказались от моего предложения, то я смогу продемонстрировать, как эта волшебная палочка работает.

Тимур, который не мог даже скосить глаза, ощутил, как острое и холодное прикоснулось к его груди в районе сердца. Старик, все так же вежливо улыбаясь, надавил, резанул, потянул вверх. Тимур закричат, тело выгнулось дугой. И сквозь боль, сквозь шум в ушах он услышал довольный голос хозяина.

– Ты выбрал свой путь. Мучительная смерть вместо вечной жизни. Я открыл дорогу всем тем неполноценным осколкам душ, что ты поглотил. Как только последняя покинет твое тело, ты умрешь. Процесс этот долгий, так что впереди у тебя несколько часов незабываемых ощущений. Успеешь множество раз раскаяться в свои отказе, но второго шанса я не даю. Прощай, еще одна ошибка молодости.

Глава 28

Уютная тишина мирно спящего дома попыталась успокоить резко подскочившую на кровати девушку, убедить, что это был всего лишь очередной кошмар. Мало ли их было за последние ночи. Но перед глазами вертелась картина, слишком яркая даже для реальности. Бледный Тимур оседает на пыльный ковер, старик смеется, чиркает серебряным крючком, пятнышко крови на белой рубахе и маленькая царапина, из-за которой не возможно так кричать и выгибаться. Разноцветные огоньки краденных душ, выскальзывающие из этой ранки, и каждая из них уносит кусочек жизни самого Тимура.

Как была, босиком, Станислава влетела на второй этаж, стала энергично трясти Дана, который, похоже, только что сомкнул глаза. Он открыл один глаз, закрыл, даже не разобрав, кто перед ним, пробормотала что-то неразборчивое и перевернулся на другой бок, опять провалился в сон.

«Да что ж это такое! – раздосадовано подумала Станислава, приготовившись встряхнуть парня поосновательней. – А может?»…

Ее блуждающий взгляд остановился на графине, полного холодной кипяченой водой, оставленного на столе у компьютера. И тут ее точно током пронзило. С чего она взяла, что Дан станет помогать чужому по сути человеку, только из-за ее эгоистичных желаний. Да и воспринимают ее скорей как оружие, нежели живого человека. Станиславе объяснили это вполне четко.

«Ты слишком важна для успеха нашего плана. И Я не собираюсь рисковать тщательно проработанной операции ради неизвестно кого» – голос Дана отчетливо прозвучал в ее мыслях. И Артем, наверняка, примет сторону своего друга. Для него важно лишь спасение сестры, а все остальное – нежелательные помехи.

Но что же тогда делать?! Сердце стучало как бешеное. Время, которого и так было не много, стремительно утекало. Пока она тут замерла в нерешительности, Тимур страдает, он даже может… Вот если бы она знала, как попасть к нему не прозрачным призраком, она бы точно что-нибудь придумала.

И решение пришло, столь простое, что она с досадой хлопнула ладонью себя по лбу, наказывая за панику и глупость. Она невидима для слуг хозяина, а у Дана есть подробный план подземелий замка и катомб под городом, со всеми входами и выходами. И она видела, куда его спрятал парень после тайного собрания, прежде чем они спустили Артема на первый этаж.

Теперь она боялась нарушить сон Дана столь же сильно, как до этого мечтала его разбудить. Ей стало казаться, что она слишком громко дышит, и постоянно наступает на самые скрипучие доски, и ящик письменного стола с бумагами стукнул, выдвигаясь, точно из ружья выстрелили. Растратив последние крохи спокойствия, сгребла всё, что нашлось в охапку, и буквально слетела по лестнице на первый этаж. Выбрала три листочка, запихнула их в свой рюкзачок, а остальные оставила на кухонном столе. Натянула ботинки и куртку, схватила ключи от машины Дана, сумку с документами, которая висела тут же на крючке, и со всей поспешностью покинула дом.

Дорога, по которой удалось прокатиться лишь два раза туда и обратно, в памяти не отложилась. Но она точно знала, куда надо ехать – боль Тимура маячком мигала вдалеке, и Станислава вжимала в пол педаль газа, практически не сбрасывая скорость даже на поворотах. Машину кидало и подбрасывало на каждой кочке, попасть в аварию при таком вождении легче легкого, но Станислава будто не замечала опасности. Она просто запретила себе об этом думать.

Чуть больше чем, через полчаса она остановила машину там же, где и Дан прошлой ночью, и достала план подземелий. По нему выходило, что ближайший вход в катакомбы на окраине города, до которого не мене километра. Вставал резонный вопрос, как к нему добираться? На машине быстрее, но заметней. Ее могут перехватить еще на подъезде. А пешком – безопасней, но потеря и без того драгоценного времени.

«Пешком! А лучше бегом! – решилась она, потратив еще пять минут на самокапание. – Если меня поймают, я ему точно помочь не смогу».

Запихнула в рюкзачок сложенные карты, выбралась из машины и вспомнила о ране Тимки. Стоило подготовится получше, еще дома, но голова и тогда не особо работала. Аптечка обнаружилась в багажнике, там же нашлись мощный фонарик, моток веревки и довольно большой складной нож. Все эти, так удачно найденные вещи, перекочевали в сумку девушки. Застегнула молнию, закинула на плечи, подтянула лямки, захлопнула багажник и двери, и побежала, постепенно наращивая темп, в сторону города.

***

Добежала до вершины холма, замерла. Какая-то неправильность цепляла в открывшемся виде, но понять девушка ничего не успела, что-то темное промелькнуло перед глазами, непонятная сила оторвала от земли и поволокла вниз с холма, обратно к машине.

– Ты что это удумала, Ведьма? – прошипел совсем рядом такой знакомы, но искаженный от ярости голос Дана.

Руки его вжимали девушку в дверцу машины с такой силой, что перед глазами поплыли круги, от нехватки кислорода.

– Там Тимку… Тимку там… – пыталась выдавить из себя девушку.

Дан чуть ослабил хватку, но далеко не отодвинулся.

– Что случилось с твоим парнем, и как ты об этом узнала?

– Я…

– Опять провалилась в чужой сон?

– Не совсем, – проговорила Станислава, сумев выровнять дыхание. – Больше было похоже, что я оказалась в той же комнате, где и он, только меня не видели. Я уверена, что это одна из комнат замка…

– И поэтому, ты выкрала планы, угнала машину! Невтерпеж было?! О других совсем не подумала! Немедленно едем обратно!

– Но ведь Тимка там… – растеряно попыталась объяснить Стася.

– Мне наплевать! – выкрикнул Дан в лицо. – Ты не имеешь право подставлять столько людей, ради собственной прихоти! Ты слишком важна! И рисковать тщательно проработаны планом ради какого-то…

Закончить он не успел. Плотная, ледяная волна откинула его на несколько метров и приложила к земле, от боли потемнело в глазах и на мгновение перехватило дыхание. Когда зрение восстановилось, Дан разглядел Станиславу, замершую в идеальной позе нападения, которая никак не получалась на тренировках. Сейчас же от нее струилась столь мощный поток ментальной энергии, что воздух искрился и потрескивал. И Дану никак не удавалось ни отразить, ни отвернуть в сторону, его вжимало в рыхлы снег равномерно и сильно. Единственно на что его хватило, поставить щит и, прикрываясь им, сесть. Ни встать в полный рост, ни отодвинуть щит дальше, чем на длину вытянутой руки, не получалось. Там, за этой невидимой границей столкновения сил, колыхалось визуальное воплощение ярости девушки.

– Помнишь, ты говорил не так давно, – проговорила Станислава, – что если выбирать спасение Насти или безопасность мира, то ты выберешь мир. Так вот, если Тимур умрет, мне будет совершенно наплевать, что станет с вашим миром. Пусть хоть в преисподню проваливается, я с радостью ему еще и пинка под зад дам.

Дан ничего не ответил, сил не было. В голове зато табуном скакали мысли:

«Сильна! Чертовски сильна. Даже и пятой части не показывала. И теперь не важно нарочно или по неумению, но если я не остановлю ее сейчас, она просто раздавит меня. И сама скорей всего после этого сгорит, от избытка потраченных сил».

Нашарив за спиной небольшой камушек, Дан резко выбросил руку вперед, метнув практически не целясь. Он не старался попасть в девушку, просто отвлечь ее внимание. Стася инстинктивно отшатнулась от летящего мимо предмета, утратила концентрацию, и ментальный поток оборвался. Дан, не теряя времени, провел контр атаку, и вот уже Станислава извивается на земле, пытаясь освободиться от невидимых пут, зло и молча.

– Хвати! Прекратите! – Артем в теневом облике с отросшими когтями вклинился между Даном и Стасе. – Вам что заняться больше не чем? Так тратить силу, да еще в такой близи от врагов! А если они нас почувствуют!

Дан отступил, развел руки:

– Я тут не при чем, я лишь защищался.

Станислава вскочила, молча замерла напряженно, одинаково недоверчиво глядя на обоих парней.

– Город пуст, – негромко произнесла она. – И замок, походе тоже…

– С чего ты взяла? – недоверчиво поинтересовался Дан.

Станислава в ответ пожала плечами.

– Я проверю, – проговорил Артем и растворился в ночьной тьме.

Вернулся он через минуту, очень озабоченный.

– Город и вправду пуст. Не знаю насчет замка, я побоялся ближе подходить, но вполне возможно, что и там никого нет. И если твой парень все еще в замке, то сейчас это самое безопасное для нас место… Можем попытаться…

– Нет! – Дан был не приклонен. – А если это ловушка?!..

– Поэтому мы пойдем вдвоем с Ведьмочкой… – начал Артем.

– Что!! – возмутился Дан.

– Нам проще. Ее не заметят, а я могу быстро исчезнуть, в случае опасности.

– Нет, тебя одного я не пущу!..

– Решайте уже быстрее, – взмолилась Станислава. – Тимур там… Либо вы со мной, либо отпустите…

Дан посмотрел в ее полные отчаянья глаза, взглянул на Артема, вздохнул и проговорил, глядя в начинающие сереть небо:

– Ладно. В конце концов стоит и обстановку разведать. Но поедем не на машине.

С этими словами он кивнул куда-то за спину, и Станислава поняла, почему парень так быстро добрался. Отливая глянцем, чуть съехав в сугроб передними лыжами, на обочине замер снегоход.

***

Добрались они быстро. Из двадцатиминутной поездки Станислава запомнила лишь непрекращающийся стук собственного сердца и мысль бьющаяся в тесной коробке черепа: «быстрее! быстрее!». Город встретил их поистине мертвой тишиной, нарушаемой лишь завыванием ветра и скрипом мерзлого снега под подошвами. Вблизи обветшалые, частично обрушившиеся дома выглядели еще более зловеще. Темные провалы окон напоминали пустые глазницы черепа, которые следили за идущими мимо. И хотя Станислава уверяла себя, что здесь никого нет, спину все ж таки холодил этот пристальный неживой взгляд.

Хорошо, что идти им пришлось совсем не далеко. Углубившись всего на пару улиц, Дан подвел девушку к заброшенному одноэтажному зданию, на торце которого еще можно было различить некогда красочную надпись «Продукты». Правда объемные буквы в середине слова когда-то выпали, и теперь там значилось не особо понятное и очень философское «Про…ты». Станислава хихикнула, прекрасно понимая, что это нервное, но в состояние себя остановить. Дан раздраженно шикнул на нее, оглянулся и, через неплотно прикрытую, да так и застрявшую дверь, пробрался во внутрь. Девушка последовала за ним.

Сделала пару осторожных шагов. Под ногами что-то хрустело, похоже битое стекло. Запнулась за что-то тихонько звякнувшие, оступилась и едва не упала. Дан успел подхватить и в самое ухо раздраженно прошептал:

– Не шуми так!

– Ну, извини, – в тон ему зашептала девушка. – Но я в темноте не вижу.

– Зря…

– Хочешь сказать, что ты видишь?

– Хм…

– Может, фонарик включим?

– Нет, сперва, спустимся в подвал. Хотя вы с Инвалидом и говорите, что город пуст, не особо я в это верю. Лучше не привлекать зря внимание. Держись за меня крепче.

Странный это был путь, хотя и не долгий. Ничего не видишь и без разницы открыты твои глаза или нет, только скрип под ногами и какие-то шорохи на гране слышимости, которых может и нет вовсе. Толи ветер шелестит, толи чьи-то едва различимые голоса, Стасе даже начало казаться, что еще чуть-чуть и она разберет отдельные слова, даже остановилась, что бы лучше вслушаться, но большие, жесткие пальцы сомкнулись вокруг ее запястья и увлекали вперед.

– Осторожно, ступеньки.

Шепот Дана после тишины прозвучал точно пушечный выстрел, заставив вздрогнуть девушку, и умолкнуть призрачные голоса. Даже ветер стих. В конце лестницы, Стася насчитала пятнадцать ступенек, Дан включил фонарик. После тьмы свет резанул по глазам, девушка зажмурилась, а когда проморгалась, огляделась, поняла, что они оказались в достаточно просторном подвале. Рассеянный свет фонаря выхватывал поломанные ящики, опрокинутые стеллажи, полки по стенам, какие-то грязные засохшие кучи не пойми чего.

Дан прошел вдоль одной стены, скользя лучом фонаря по влажным камням, потом вдоль другой, посветил себе под ноги, затем зачем-то на потолок. До этого он столь уверенно шел в перед, что Станислава не сразу догадалась, а ведь он и сам здесь впервые.

– Ты что вход найти не можешь? – досадливо поинтересовалась она.

– Сейчас-сейчас, – Дан опять прошел вдоль стены, более нервно водя лучом фонаря, резко остановился, облегченно вздохнул.

– Нашел?

– Да. Под слоем пыли не заметил. Где этот Инвалид?

– Мы еще и его ждать будем? – раздраженно спросила Станислава, ее терпение таяло, а напряжение нарастало в геометрической прогрессии. – Пошли без него…

– Как это без меня? – Артем вынырнул из самого темного угла, будто все время там прятался и только и ждал, когда его вспомнят.

– Где ты был? – вскинулся на него Дан и заметно успокоился.

– Город проверял, – задумчиво ответил Артем, сейчас как никогда похожий на Тимура. – Он и вправду пуст. Ни живых, ни мертвых… Может….

– Вы долго еще будете, а? – Стася едва сдерживалась, – Треплетесь тут, а Тимку там…

Она замолчала, отвернулась, и не видела, как парни виновато и понимающе переглянулись. Дан подошел к дальнему углу, в котором замер единственный наверное целы, металлический шкаф, некогда покрашенный в ядовито-зеленую краску, теперь основательно потрескавшуюся и облупившуюся. Дан, приноравливаясь к боковой стенке шкафа, захрипел от натуги, вены на его шеи и лбу вздулись, мускулы на руках прорисовались даже сквозь толстую теплую куртку. Артем рядом, глядел вроде как с любопытством, но даже не попытался помочь. Где-то с минуту длилось это молчаливая борьба между таким неподъемным шкафом и упрямым парнем, а потом что-то протяжно заскрежетало, и шкаф отъехал, вместе с куском пола, на котом он стоял. В открывшемся проеме была заметна узкая лестница, круто уходящая вниз.

– Прошу, – тяжело дыша от усилия проговорил Дан, и приглашающее указал вниз.

– Извини, но я первый, – улыбнулся Артем и обогнул Станиславу, которая уже шагнула к проему.

Дан замыкал шествии. Они спустились на несколько ступенек, и громкий скрежет возвестил, что шкаф и плита встали на место, надежно закрыв проход.

«Что-то последнее время, я только и делаю, что лазаю по странным подвалам и блуждаю по полутемным коридорам», – подумала Станислава, разглядывая в рассеянном свете фонарика извилистую кишку узкого прохода.

***

Путь по катакомбам плохо отложилась в памяти Станиславы. Она все ускоряла шаг, могла бы бежать, но пол и стены были столь не ровные, что споткнувшись можно было спокойно разбить голову и переломать руки-ноги. К тому же впереди маячила широкая спина Дана, который обогнал Станиславу сразу после спуска с лестницы, и теперь указывал путь. Без него, Станислава точно бы заблудилась, не помогли бы ни карты, ни планы.

– Вроде, добрались, – неуверенно произнес Дан.

– Что? Правда?

– Ага, за этой стеной уже подземелья замка, – подтвердил Артем.

– Тогда открывай, чего ждешь!

– Сперва Инвалид проверит обстановку, а уж потом… – начал Дан.

– Замок пуст так же, как и город. Открывай!

– Откуда ты?… – Дан взглянул на Артема, и парень исчез.

– Она права, – проговорил он, вернувшись практически сразу.

– Ну!!! Быстрее!!!

Дан еще раз подозрительно взглянул на девушку, дернул за выступ камня, и часть стены, шириной в три кирпича уехала в сторону. Едва проход достаточно расширился, Станислава проскользнула и, ни на кого не обращая внимания, побежала по коридору. Здесь она не нуждалась в проводнике, точно зная, куда ей надо. Лишь луч фонаря бешено скакал по мокрым неровным камням стен и крупным плитам пола.

Поворот, еще поворот, нужная дверь. Вот только ноги вдруг предательски задрожали, и руки точно оцепенели. А вдруг она уже опоздала? Из-за неплотно прикрытой двери донесся тихий стон, и Станислава забыв обо все, ворвалась в темную комнату. Луч фона в дрожащих руках выхватил белую рубашку, блеснул на волосах, лежащего на полу Тимура.

Он сильно изменился за те несколько часов, что Стася мчалась к нему. Черты заострились, под закрытыми глазами пролегли темные круги, мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Частое дыхание вырывается сквозь неплотно прикрытые губы. Из темного пятна на рубахи выплыл светящийся шарик, устремился к потолку, с тихим шипением погас. И тело Тимура изогнулось дугой, точно пытаясь поймать, вернуть кусочек чужой души обратно. Парень захрипел, зубы впились в нижнюю губу, уже искусанную до крови.