Текст книги "Пьющий души (СИ)"

Автор книги: Алена Маслютик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)

Мишка сначала хотел возмутиться, что за глупости лезут в эту белобрысую голову, но сообразил, что друг таким образом пытается отвлечь Настю от неприятных мыслей.

– Ну, вообще то, – проговорила Настя, отлипая от груди Мишки, – мне в этом году только еще исполниться восемнадцать. Все документы подделки. Я думала, вы уже догадались, найдя их целый ворох в моей сумке.

– Так значит, Мишка завалил малолетку, – радостно воскликнул Тимур. – Ай-яй-яй. А ты знаешь, что растление несовершеннолетних преследуется по закону.

– Да иди ты!! Ни чего мы такого не делали, – пробормотал Мишка, и на его щеках выступили пятна, заиграли желваки.

Настя залилась краской до корней волос.

– Ладно. Так уж и быть, поверю… – Тимур явно наслаждался всей этой ситуацией. – Еще один вопрос позволишь? Зачем ты меня преследовала в тот день?

– Я просто хотела сказать спасибо, но не знала, как подойти.

– За что? – удивился Тимур.

– Это ведь ты спас меня тогда, полгода назад. Меня почти поймали, и ту появился ты, верхом на мотоцикле. Подоспел в самый последний момент. Так и знала, что ты не вспомнишь. Это было ночью, на юге не далеко от городка…

– Подожди-ка… Да, я спас тогда от громил какого-то пацана… Не верю! Это не могла быть ты!

– Быть не может, – на этот раз обрадовался Мишка. – Твой радар, способный определить пол, возраст и размер груди со спины за сто шагов, дал сбой! Значит вот как подкрадывается старость?

– Да ну вас, – пробормотал Тимур и отвернулся.

– Стася, – проговорил Мишка наигранно удивленным тоном, – Мне ведь это не кажется? Глаза меня не подводят? Или может плохое освещение играет со мной злую шутку?

– Нет, – подыграла ему девушка, – Я тоже самое вижу. Это так не обычно.

– Да какая прелесть, я и не знал что в твоем возрасте и при твоем образе жизни возможно так смущенно краснеть!

– Да идите вы оба!!! Очень смешно! Комики не доделанные!!!

– А ты, Настя, великая женщина, – радости Мишки не было предела. – Никому до тебя не удавалось вогнать Пчелыча в краску.

И засмеялся. И Настя неуверенно улыбнулась.

Но даже эта тень улыбки через мгновение погасла, взгляд помутнел.

– Псы уходят, – проговорила она глухим голосом.

– Пора, – Станислава встала, поправила сумку с ноутбуком и, прижав шкатулку к груди, первой направилась к выходу. И лишь внимательный Тимур заметил, что на ее руке блеснуло серебром и зеленью необычное кольцо, которого раньше не было. Но он решил ни о чем не спрашивать, лишь включил фонарь, погасил огонек в лампе и направился следом.

***

На верху их ждал вид, описание которого уместилось в одно емкое, не употребляемое в приличном обществе слово, слетевшее с губ пораженной Станиславы, удостоившейся лицезреть это первой.

– Да уж, – Тимур, выбравшийся следом, оказался полностью солидарен.

Мишка пораженно озирался вокруг, а Настя лишь бросила мимолетный, равнодушный взгляд – видела похуже и не раз.

По кухне будто пронесся небольшой торнадо. Все что могло быть сломано и разбито мелкими щепами и осколками покрывал пол. Со стен неравными клоками свисали обои. Проводка вырвана с конем. Даже шкафы, стулья и стол разломаны и разбиты. И на всем этом мусоре невредимыми лежали два зеркала, выпавшие из дверцы шкафа. И окна абсолютно целые, без единой трещины.

– Что это? – нервно проговорила Станислава, взглянув на Настю.

– Псы выходят из тьмы сломанных душ. Их пища – ненависть и страх. А главное желание – что бы все стало как они. Вот и ломают, разбивают и рушат, особенно там, где жертве каким-то чудом удалось ускользнуть. Они приходят сквозь грань, и уходят тем же путем. Так что плоские отражающие поверхность, например зеркала и темные стекла, это распахнутая дверь для них. Зачем же их ломать, уничтожая путь к отступлению? – проговорила Настя.

Она уже аккуратно пробиралась к выходу, высматривая место куда поставить ногу, что б не запнуться, не поскользнуться, не упасть. И, не оборачиваясь, добавила:

– Чего замерли? У нас всего полчаса.

– Меньше, – Станислава взяла себя в руки и пошла следом. – Около двадцати минут. Точнее уже пятнадцать.

Проходя мимо комнаты, девушка заглянула в проем, вздрогнула и пробормотала:

– Что я скажу маме… Бедные ее нервы…

Весь дом превратился в одну сплошную свалку неподлежащих восстановлению вещей.

***

Сад, не смотря на серьезные опасения Станиславы, ни капельки не изменился. Так же шумели деревья и голые кустарники, так же плыли низкие тучи полные дождя. Даже дом с наружи выглядел как вечером накануне. Не зная, творившемся ночью, и не скажешь, что внутри такая помойка.

В молчании добрались до гаража. И пока Мишка отворял ворота, Тимур в спешном порядке выкидывал какие-то тюки и ящики с заднего сидения, освобождая место. Станислава села впереди, Настя забралась сзади. Тимур завел мотор и вырулил со двора.

– Нам к реке, – прокричали девчонки хором, видя, что он взял неверное направление.

– Зачем? – спросил Тимур и развернулся.

– Текущая вода сбивает слуг Хозяина со следа, – быстро проговорила Настя. – Там ведь есть мост?

Тимур лишь кивнул. Мишка толкнул створки ворот и, не запирая их, нырнул в притормозившую машину.

– С твоей консервной банкой, у меня началась клаустрофобия… – пробормотал он, втягивая голову в плечи.

– Не обижай мою машинку, – Тимур обруливал кочки, перепрыгивал ямы, и тихо ругался сквозь зубы.

Настю вдруг скрутило пополам, она схватилась за ногу.

– Что? – взволнованно проговорил Мишка.

– Они ближе, чем я думала…

И тут в зеркале заднего вида, мелькнули две темные иномарки. Они вынырнули из-под холма, со стороны шоссе, и быстро сокращали дистанцию. Тимур прибавил скорости, добрался до поворота, свернул, и машинка теперь летела по берегу реки.

– Стой! – закричала Станислава так громко и внезапно, что Тимур и вправду вдавил педаль в пол. Машина пошла юзом, и едва не перевернулась.

– Что?

– Через брод, мост размыло! – прокричала Станислава, только что вспомнив слова бабушки.

– А черт! Раньше сказать не могла!!!

Мотор вновь взревел. А из-за поворота вынырнули машины преследователей.

– Вон он впереди…

– Знаю!

– Между двух берез…

– Знаю!!!

– А мы на твоей машинке не потонем? – прокричал Мишка, стараясь перекрыть все нарастающий рев мотора, работающего на пределе.

– Не знаю!!! Заткнитесь уже все разом!!! Живы будем – не помрем. Кому сгореть, тот не потонет!! Вывози, малышка моя!! Я тебя потом в лучший салон на полную диагностику отвезу!!!

И машинка, словно понимая, продолжала исправно жужжать моторчиком, скакать на кочках, ямах и ухабах, и не думала глохнуть. Так на полном ходу, подняв шлейф брызг, они и влетели в осеннюю воду, точно вписавшись между двумя березами. Река здесь сохраняла привычно быстрое течение и ширину, но глубина ее не превышала середины колес. «Жучек» достаточно быстро преодолел водную преграду и выехал на противоположный берег.

Мишка, неотступно глядевший назад, видел, как машины преследования даже не попытались пересечь реку. Они замерли у самой воды. Последнее, что заметил парень, прежде чем их «жучек» скрылся в лесу, были пятеро высоких и лысых мужчин в одинаковых костюмах, замершие у открытых дверей машин. И рыжие кудри тоненькой девушки, блеснувшие на ветру.

Глава 15

Паром неспешно заходил на разворот, двигаясь к середине реки. Ветер трепал волосы, солнце блестело на мелких волнах, чайки с криками носились, выхватывая из воды мелкую рыбешку. Правый берег пропал за кормой, левый развернулся во всей красе. И Настя ощутила, как не только ее, но и ребят постепенно отпускала паника, оставаясь вместе с преследователями на противоположном берегу.

Тимур расправил плечи и улыбнулся самой ослепительной своей улыбкой молоденькой девчонке, с самой посадки не сводившей с него глаз. Девочка зарделась, отвернулась и попыталась затеряться среди пассажиров. Мишка перестал хмурить брови и шевелить губами, будто разговаривая сам с собой. Станислава больше не теребила ремешок от сумки ноутбука. Она вздохнула глубоко и, облокотившись на борт, рассматривала приближающийся городок, который изгибами улиц взбирался на горку.

Настя тоже ощутила, как тески безысходности и паники разжались. И хотя передышка намечалась совсем крошечной, лишь до завтрашнего утра, но все ж она была.

– Кстати, а почему город такой наряженный? – проговорила Станислава, ни к кому конкретно не обращаясь. – Вон и на причале ленты-шарики.

– Сейчас узнаем, – Тимур окинул царственным взором палубу. – Ага.

Не далеко от них, буквально в парк шагов, стояли две женщины лет тридцати, в элегантных пальто. Одна держала на руках маленькую собачку, друга – крепко сжима ручку девочки лет пяти. Собачка вздрагивала на холоде, девочка обиженно дула губки. К ним то, поправив волосы рукой, и направился Тимур.

– И как о умудряется находить самых симпатичных, – Вздохнула Станислава, – Внимание, сейчас вы увидите спектакль. И так по какому сценарию пойдем: «Какой милый ребенок» или «Ой, какой прелестный песик»?

Тимур тем временем добрался до пассажирок и всплеснул руками, абсолютно искренне умилившись.

– Ага. По второму, – продолжила комментировать Станислава. – «А кто у вас? Девочка? А у меня мальчик, я так по нему скучаю. Смотрите какой милашка…» Всегда в своем репертуаре.

Тимур между тем, погладив песика, показывал что-то в своем телефоне дама. Дамы цвели и пахли, улыбка сияла в глазах, а ведь пару минут назад, когда парень только подошел, смотрели настороженно. Вот уже и девочка забралась на «дядю» и что-то радостно демонстрировала, разжав кулачек.

– Ну, Пчелыч дает! Всегда поражался его этой способности за пять минут стать лучшим другом кому угодно. Даже тем, кого до этого раздражал.

Мишка полный восхищения взглянул на Настю и помрачнел. Девушка глядела на Тимура с тем же радостным возбуждением, что и две дамочки с собачкой и ребенком.

«Да как она может смотреть так, пуская слюни! Чья она девушка в конце концов!»

Он развернул и прижал Настю к себе, с раздражением глянув на подошедшего Тимура.

– Не стреляй так в меняя глазами, – проговорил Тимур широко улыбаясь, – я сегодня без бронежилета.

Настя чуть слышно хихикнула в грудь Мишки, и тот, смутившись, разжал руки. Девушка развернулась, но не отошла, прижалась спиной. И Мишке, против воли, сразу полегчало.

– Что узнал? – спросила Станислава.

– Сейчас сойдем на берег, а то уже прибыли, – ответил Тимур и сел в машину.

Паром и в самом деле мягко стукнулся о причал, двое работников, примотав причальные канаты, ожидали, когда опуститься трап. Автомобили первыми покинули палубу.

Когда, слегка запыхавшиеся от быстрого шага, ребята достигли надписи: «Место высадки пассажиров», за которой на обочине припарковался Тимур, то оказались слегка обескуражены. Тимур в плотном кольце молоденьких девчонок занимался самым нелепым в этом месте делом: раздавал автографы.

– Чем это ты занят? – раздраженно поинтересовалась Станислава.

– Дрова рублю, – не задумываясь, ответил Тимур, и девчонки вокруг захихикали.

– Очень смешно, – не оценила Станислава шутку.

Она уже сутки толком не спала. А еще мечтала улечься в теплую ванну с огромным бутербродом в одной руке и сигаретой в другой. Курево закончилось еще в подвале, а остальные в их компании вели исключительно здоровый образ жизни. А еще она скучала по свежее сваренному кофе, тихой темноте ночи и мерному жужжанию ноутбука.

Вообще она не считала себя слишком привередливой и капризной. Но на фоне стресса, пережитого совсем недавно, ее очень хотелось ощутить хоть что-то из обычной жизни.

Раздражение от не возможности получить хоть что-то из списка желаний отчетливо проступало на ее лице. Тимур все понял правильно, сразу став серьезным.

– Простите меня, леди. Мой менеджер, – он указал на Станиславу, – лишь следит за моим расписанием. Но не надо слез. Я ведь приехал не на один день. Мы еще обязательно встретимся.

Девушки нехотя, с горестными вздохами, разбрелись в разные стороны.

– Решили, что я какой-то актер. Ах, я так знаменит, – Тимур закатил глаза, приложил руку ко лбу и, откинувшись назад, замер в позе: ах, я так устал от собственно значимости, но вы любите меня, любите. За что сразу и огреб от Станиславы кулаком в живот. Не сильно, но согнулся пополам, точно ему кувалда прилетела.

– Кривляешься и треплешься как всегда не по делу. А мы вообще-то ждем. Что ты узнал?

– Те милые дамы на пароме сказали, что на завтра назначено празднование дня города. Дата очень круглая: тысяча лет со дня основания. Все окрестные соседи уже подтянулись. Ожидается прибытие высоких и очень высоких гостей, известных личностей, музыкальных групп.

– Это хорошо, – встряла Настя. – Чем больше людей вокруг, тем сложнее нас найти.

– Рад, что ты счастлива, но есть и плохие новости. Из-за столь большого наплыва гостей, все гостиницы в городе переполнены. Даже старушки, сдающие комнаты в частном порядке, вряд ли найдут место для четырех постояльцев. Но мне по доброте душевной и совершенно бескорыстно посоветовали пару адресов, где возможно еще есть свободные комнаты.

Он протяну брошюру с рекламой какого-то шикарного отеля и пожеланием приятного отдыха. На первой же странице призывно сияла огромная ванна-джакузи, приглашая окунуться в бурлящую воду.

– Вот бы в таком номере недельку-другую, – Станислава мечтательно закатила газа.

– Нет! Нельзя, – Настя решительно отобрала буклет.

– Почему? – спросили все трое.

– В таких отелях очень серьезная охрана, и мои липовые документы могут не прокатить. А решить эту проблему парой шуршащих бумажек не получиться. У меня конечно качественная подделка, но не на столько. Поэтому я устраивалась на работы, где либо вообще не смотрят в паспорт, либо смотрят чисто для галочки. Да и ваши паспорта лучше не светить. Поищем что-нибудь попроще, какое-нибудь общежитие или бабульку с частным домом. Нам нужно лишь пару дней переждать.

– А ну тогда ясно, – Тимур хитро улыбнулся. – А то я уж подумал – финансовые трудности. Хотел посильную помощь предложить.

Настя покосилась на свою спортивную сумку, все так же мирно висевшую на плече Мишки, зарделась и показала довольно скалящемуся Тимуру язык. Он как никто другой знал, что Настя при желании может весь отель снять на пару дней.

– Ну, тогда, – Тимур вынул буклет из рук девушки и переверну. На задней обложке синей пастой от руки был выведен еще один адрес. – По этому поедем. Запрыгивайте, домчу с ветерком.

– Нет уж, спасибо, – Мишка потер макушку, сразу же занывшую от воспоминания о знакомстве с потолком машинки. – Я в твой спичечный коробок на колесах больше без особой нужды не полезу.

– Славка, – обиженно взглянул на нее Тимка.

– Категоричное нет.

– А я… А мне… – Настя не могла смотреть в расстроенную моску Тимки и опустила глаза, пытаясь быстро придумать что-нибудь правдоподобное и мало обидное для отказа. – А меня на пароме укачало. Вот! Как раз хотела попросить Мишку пешком прогуляться.

– Предатели, – Тимур демонстративно отвернулся от друзей залез в машину. – Идите, пылите. А мы с моей божьей коровкой промчимся по городу и решим, стоит ли останавливаться под одной крышей с такими…

Последние слова потонули в шуме взревевшего мотора, и «Жучок», не менее разобиженный, чем хозяин, чихнув на прощание сизым дымом, скрылся за ближайшим поворотом.

***

Спустя полтора часа Тимур прогулочным шагом приблизился к гостинице: двух этажному отштукатуренному зданию, построенному скорей всего еще в начале прошлого века. Одинаковые узкие окна с желтыми занавесками за пыльными стеклами. Красная герань в зеленом горшке на подоконниках. Дверь обитая деревянной рейкой, покрытая потемневшим лаком с круглым «глазок» точно по середин. Звонок на правом косяке. Кованная скоба ручки. А над входом в деревянной рамке под стеклом выцветшая надпись: «Гостиница «Колосок». Время заселения с 7.00 до 23.00»

Тимур взялся за дверную ручку, и лишь после этого заметил всю честную компанию дальше по дороге в небольшом парке. На лавочке облокотившись на Мишку, зябко обхватив себя руками, дремала Настя. Михаил, обняв девушку, активно пытался бороться со сном и, похоже, проигрывал ему на всех фронтах. Станислава курила, зло стряхивала пепел себе под ноги, и периодически взглядывая на часы. Вот она бросила тлеющий окурок, растоптала, достала свежую сигарету, щелкнула зажигалкой, затянулась. И наконец, тоже увидала Тимура. На ее лице, сменяя одна другую, отразились все мысли, начиная от «Слава богу, живой» и до «Сама убью».

– Где тебя носит, – вместо приветствия выкрикнула девушка и бросила только начатую сигарету в лужу. И, присмотревшись, добавила удивленно. – И где ты уже успел себя в порядок привезти? Сменил верного конька горбунка на котел с горячей водой?

Тимур и вправду выглядел посвежевшим и бодрым. А главное он был чистым, в отличие от ребят, покрытых не только пылью дорог, но и замершей грязью. На лесной дороге, по которой они пытались выбраться на шоссе, «жучек» завяз всеми колесами в огромной луже, и доставать его пришлось всем вместе. А потом, слегка отчистившись, продолжать путь. Тимур, как водитель, и так запачкался меньше всех. А теперь от его умытого лица и блестящих волос у Станиславы зачесалось все тело. И что самое обидное, этот паршивец еще смеет сверкать зубами, как новые пассатижи.

– Есть в этом мире еще добрые и отзывчивые люди, – довольно промурлыкал Тимур. – Вот и меня приютила одна такая бескорыстная дама. Она позволила не только пристроить мою «Божью коровку» у нее во дворе под навесом, но и воспользоваться ванной.

– Опять как пчела жужжишь – много и не по делу, – проговорил Михаил, открывая глаза. Мы тут мерзнем, а он там по горячим ваннам отмокает.

– Вообще-то я был уверен, что и вы в тепле, чистые и сытые видите десятый сон.

– Гостиница переполнена, как нам и говорили те женщины. Есть правда последний двухместный номер, но старая перечница, ответственная за заселение, отказывается пускать туда сразу четверых. Даже за большое вознаграждение не соглашается ни на шаг отступить от инструкций. Принципиальная.

– Сильно старая?

– Кто?

– Перечница.

– Под семьдесят. Но старушка – кремень. Взглянет – словно очередью из автомата прошьет.

– Ладно, – улыбнулся Тимур, – Сейчас этот кремневый пулемет утонет в море моего обаяния.

– Тимочка, – жалобно добавила Станислава, – ты уж постарайся. Я очень хочу кушать и в ванну. И не знаю чего больше.

– Ладно, не плачь. Все устрою в лучшем виде.

И, сияя своей самой лучшей улыбкой, развернулся, дошел до гостиницы и скрылся в ней.

Его не было около получаса. За это время Станислава уничтожила еще две сигареты, чувствуя как их дым натощак уносит ее сознание куда-то в заоблачные дали. Мишка дважды проваливался в липкие объятия кошмара и с трудом вырывался в реальность. А Настя просто спала.

Сигнал о пришедшей эсэмэске прозвучал подобно громовому раскату, заставив подскочить буквально всех. Станислава пробежала по тексту глазами, удивилась и зачитала в слух.

– «Закупите съестного по списку и подходите к заднему фасаду гостиницы. Я скоро буду. Ваш великий.» Еще и список на четыре смски. И что это значит?

– А? – у Мишки в голове еще звучали радостные крики: «Убей! Убей!». А перед глазами плавала довольная улыбка того, кто опять сломал ему хребет. Или в этот раз не успел? Парень помотал головой, пытаясь вернуть трезвость мыслям.

– Бэ! – передразнила его Станислава. – Пошли говорю. Тимур нас вежливо послал. И хорошо хоть не слишком далеко. И сладко сопящего щеночка не забудь.

***

Еще через двадцать минут с объемными пакетами они втроем подходили к черному входу, где их уже ожидали старушка-кремень и Тимур. Бабулька хихикала как девочка, а Тимур что-то рассказывал, заставляя ее смеяться еще громче. Заметив ребят, она согнала улыбку и проговорила недовольно:

– Что так долго? В гостиницу пустить не могу, но скажите спасибо Тимочке, можете пожить пару дней в моем доме. Вон он через дорогу за забором. И что бы аккуратно. Ну что встали?

Настя и Мишка сразу пошли, куда проси, Станислава, чуть замешкавшись, двинулась следом. Но ушла всего на пару шагов, когда до нее донесся громкий шепот старухи: «А с тобой, Тимочка, увидимся вечерком! Буду ждать обещанного!» И, как показалось девушке, гаденько так хихикнула.

Станиславу передернуло, ускорив шаг, она нагнала Настю и Мишу у запертой калитке. Через мгновение появился Тимур со связкой ключей, отомкнул замок и, пропустив всех внутрь, замкнул снова.

Дом как дом. С высоким крыльцом и очень большой утепленной верандой, совмещенной с небольшой кухонькой. С двумя комнатами, большим темным коридором, тяжелыми дверьми на тугих пружинах и высокими порогами. А главное с величайшем блаженством во вселенной: современной ванной и горячей водой.

Пока все осматривались, Настя, ни у кого не спросив, первой заняла этот рай на земле. Тимур сняв обувь и куртку еще в прихожей, растянулся на одной из кроватей, подложив под голову сразу три подушки.

– Вы как хотите – а я спать! Глаза слипаются, а вечером еще обещание выполнять. Марфа Васильевна буде ждать.

– И что же ты пообещал этой вредной старухе? – ехидно поинтересовалась Станислава, распаковывая на столе ноут.

– А как ты думаешь, Славка, о чем в моем присутствии мечтают все женщины мира, а особенно одинокие старушки? – Тимур хитро сощурился. – Конечно о моем фирменном мексиканском рагу и куриных крылышках в меду. А ты о чем подумала?

– Хм… Именно об этом!

– Извращенка, – пробормотал Тимур и заснул.

– А ты не собираешься ложиться? – поинтересовался Мишка, присаживаясь на кровать напротив.

– Нет. Хочу еще кое-что проверить.

– Тогда я подремлю маленько.

– Ага.

Мишка завернулся в покрывало, отвернулся к стенке и уже через мгновение спал.

Станислава поставила кипятится чайник, включила ноутбук. Когда чайник зашумел, вернулась Настя, забралась к Мише под бок, свернулась калачиком и тоже усну. Стася аж позавидовала – девчонка спала за эти сутки больше их всех, и так спокойно усыпает опять.

Станислава сходила в душ, слегка ополоснулась, и ей совершенно спать расхотелось. В кружке ароматно плескался столь долгожданный свежезаваренный кофе, рядом на тарелке покоился трехэтажный бутерброд, мерно гудел ноутбук, и для полного счастья не хватало только ночной темноты за окнами. Но с этим, в принципе, можно смериться. Она улыбнулась и под сонное дыхание друзей растворилась в сети интернета.