Текст книги "Пьющий души (СИ)"

Автор книги: Алена Маслютик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 30 страниц)

– Дома попьем, да, Солнышко?

– Конечно, котик! – смогла выдавить из себя Станислава. – Спасибо за беспокойство.

И так же, с тяжелой рукой на плече, позволила себя увести.

– Ну, сделаю вид, что поверил, – хитро щурясь, проговорил старик закрывшейся двери.

***

Станислава попыталась скинуть тяжелую лапу, сразу, как перешагнула порог, но Дан не дал. И лишь свернув за угол, сам отпустил девушку. Чуть дальше, где свет наддверного фонаря окончательно растворялся в ночной тьме, тихо урчал темный внедорожник: высокий, на больших колесах, с несколькими рядами фар. Дан отобрал у Стаси сумки, подошел к машине и закинул их на заднее сидение, а после гостеприимно распахнул переднюю дверь и, обернувшись, приглашающе махнул. Вот тут-то Станислава смогла в полной мере оценить внешность своего временного водителя. Выше её почти на полторы головы. Широкие плечи и грудь, бычья шея, мощные ноги. Светлые кудри, высокий лоб, нос картошкой, густые брови, пухлые губы. Довершал образ деревенского увальня, какими их обычно показывают в малобюджетных фильмах – тулуп, ватные штаны и валенки. Рядом с машиной он смотрелся более чем неуместно. Ему бы лошадь и воз с сеном. Вот только взгляд его совсем не был отупевшим. Глаза золотисто карие смотрели цепко, оценивающе.

– Нравлюсь? – поинтересовался парень, видимо, уставший от её пристального взгляда.

Станислава пожала плечами, вроде как еще не поняла.

– Садись тогда, – раздраженно бросил Дан, – долго еще мерзнуть будем?

Стася сообразила, что и вправду подозрительно долго торчит на холодном ветру: руки, щеки и нос почти потеряли чувствительностью, а она и не заметила. Девушка поспешила к машине, чуть наклонилась, забираясь в салон, и тут в глазах потемнело. Ноги подогнулись, но Дан упасть не дал, подхватил, усадил в автокресло, заглянул в лицо.

– Хорошенькую помощницу мне Инвалид подкинул, – ворчливо пробасил он. – Ты когда ела последний раз, Ведьмочка?

– Кофе считается? Нет? Тогда вчера. Наверное…

– Мда… – проговорил парень, садясь за руль.

Машина рыкнула мотором, помчалась, практически с места развив приличную скорость.

– А кто такой Инвалид? – поинтересовалась Стася.

– Да это… Артем в общем.

– А кто такой Артем?

Дан взглянул на девушку, будто та спросила правда ли, трава зеленая, небо голубое, а ежа ежом кличут. Но потом в его взгляде промелькнуло понимание.

– Артем – брат Насти. А она, я так понимаю, продолжает называть его как угодно, но только не по имени…

– Да. Она очень странная девушка, – подтвердила Станислава.

Мысли ее текли куда-то мимо мутной рекой. Сиденье медленно раскачивалось, и вовсе не из-за движения машины. Глаза становилось все труднее держать открытыми. И Станислава понимала, что медленно скользит в мягкие объятия сна. Балансируя на зыбком краю, за мгновение до полного погружения в невесомые облака, она явственно услышала голос Дана, который кому-то раздраженно выговаривал.

– Да!.. Встретил!.. Едем… Ты бы знал, куда ее занесло… Ага, именно к нему…Нет, я вовремя… А?… Спит она. Спит…

Глава 22

Проснулась Станислав, как ни странно, от вдруг наступившей тишины, которая будто спугнутая ее пробуждением, потеряла абсолютность. Вот в ней проявились не ясные звуки, какое-то сипение, пыхтение. Так и не распознав источник звуков, Стася распахнула глаза, и от ужаса и удивления потеряла дар речи. В открытую дверь старался втиснуться медведь. Похоже, в девушке он видел скорый ужин, хотя, по мнению самой Станиславы, такому большому зверю она сгодилась бы максимум на закуску. Совсем не желая стать чьей-то «котлеткой на косточке» девушка дернулась и попыталась отползти, но в грудь и плечо врезалась какая-то тяжесть, не иначе медведь лапой придавил. Напрочь забыв о Дане, который так некстати куда-то пропал, не подумав позвать на помощь, Стася издала самый устрашающий свой боевой клич, и со всей силы саданула медведю по носу. Здравый смысл испарился, забрав с собой понимание, насколько опрометчиво она поступает.

Медвежья голова, однако, пропала, а снаружи донесся насмешливый голос Дана:

– Гляжу, проснулась отдохнувшей. Брыкаешься. А то спала – не разбудишь. Выходить думаешь или в машине заночуешь?

– Ах, да!

Станислава попыталась встать, и опять что-то не пустило. Лишь спустя пару мгновений она сообразила, что если сам дурак, нечего на мистику пенять. Немного повозившись с замком и выпутавшись из ремней безопасности, Станислава выбралась из машины. Медведя не наблюдалось, даже косвенные улики, такие как следы на свежем снегу, отсутствовали. Скорей всего он просто приснился не до конца проснувшейся девушке. По крайней мере, думать так было приятней, чем подозревать саму себя в потере твердости ума.

Станислава выбралась из машины, потопала затекшими ногами и огляделась. Она оказалась посреди достаточно большого деревенского двора, огороженного высоким забором, за которым темной стеной вставал лес. Почти полная луна проглядывала сквозь тонкое кружево облаков, взблескивала серебром на снегу. В её не ярком свете девушка разглядела бревенчатый одноэтажный дом с высокой двускатной крышей. Два не освещенных окна на фасаде, между ними крыльцо в три ступеньки.

Мороз крепчал, дыхание вырывалось белыми облачками, чтобы через мгновение осесть инеем на ресницах и меховом воротнике куртки. Мимо проскрипели шага Дна. В руках он сжимал кучу каких-то свертков и пакетов. Станислава догнала его, попыталась забрать свою сумку, хоть так помочь, Дан не позволил, и она, смирившись, пошла рядом.

– Знаешь, почему снег скрипит? – неожиданно даже для себя самой спросила девушка.

– Ну? – Дан взошел на крыльцо, потопал, стряхивая маленькие сугробы с носков сапог.

– Это под каблуком ломаются хребты у тысячи снежинок.

– Мрачно как-то, – прогудел Дан, без тени улыбки. – Ты подожди здесь, я сейчас свет зажгу.

Вообще то шутку эту придумал Тимка, и раньше Станиславе она всегда казалась смешной. А теперь…

Зажглась тусклая лампочка, осветив небольшую, сильно захламленную прихожую. Или в деревне это сенями называется?

– Проходи, Ведьмочка, а глухо послышалось откуда-то спереди.

"Вот ведь взяли моду, ведьмой обзываться", – раздраженно подумала Станислава, протискиваясь между весящими по обе стороны пальто, тулупами и куртками. Три широких шага и она толкнула внутреннюю дверь, переступила высокий порог и оказалась в длинном хорошо освещенном коридоре, замерла на пороге, не зная, куда идти дальше, огляделась. Пять дверей по две справа и слева и одна прямо напротив. Плетеная люстра на коротком шнуре, коврик из разноцветных ниток на полу, по правой стене тянуться провода. Слева от входа несколько крючков, прикрепленных в беспорядке. Два из них заняты, один тулупом Дана, другой – курткой, которая рядом с одеждой Дана кажется детской. Под вешалкой две пары валенок.

Из крайней двери вынырнул Дан. Даже без верхней одежды он выглядел внушительно. Станислава, которая никогда не считалась хрупкой, рядом с этим человеком ощущала себя чуть ли не Дюймовочкой.

– Что замерла? – прогудел парень. – Проходи на кухню, кормить тебя буду.

Желудок радостно заурчал, да так громко, что Дан услышал и улыбнулся. Он открыл ближайшую дверь, пропустил девушку, а затем, обернувшись, зычно рыкнул вглубь коридора:

– Эй, Инвалид? Где ты там пропал? Гостья давно здесь!

– Ладно, – не дождавшись ответа, проговорил он уже тише, скорее себе. – Без него все равно не начнем.

***

Небольшую кухню делила пополам русская печь. Справа под окном деревянный стол и две табуретки, третья у раковины, с другой стороны печки, заваленная грязной посудой. Над раковиной водонагреватель, самой последней модели, рядом небольшой висячий шкафчик. Еще из мебели в кухне присутствовал небольшой холодильник и полотенце на гвоздике. Все это неспешно рассматривала Станислава, удобно устроившись за столом в уголке, облокотившись на стенку.

– Прости, – пробасил Дан, шебарша чем-то в холодильнике и позвякивая в печи. – Но из еды, только закуски. Горячего ничего не успел.

Постепенно на столе появились: чашки и блюдца, пока что пустые; заварочный чайник, из носика которого тянулся ароматный парок, а так же тарелки разнообразных размеров, заполненные горками бутербродов. Зря Дан пенял на скудность угощения.

Станислава тут же схватила самый близкий бутерброд с толстым куском колбасы и откусила от него почти половину. Хотелось бы конечно вести себя приличней с незнакомыми людьми, но сил на это уже не осталось. За два укуса одолела вторую половину и потянулась еще за одним

– Давай хоть чаю налью, – улыбаясь, пробасил Дан.

В его улыбке отсутствовала даже тень насмешки, лишь доброта и радушие хозяина, который очень рад приходу гостей, так что Станислава и не подумала обижаться, лишь с благодарностью кивнула и вгрызлась в очередной бутерброд.

Когда первая чашка чая подходила к концу, а желудок приятно потяжелел, в коридоре послышались шаркающие шаги и странное постукивание. И Станислава, догадавшись, кто идет, внутренне сжалась, ожидая увидеть копию Тимура. Но человек, замерший на пороге, оказался совсем на него не похож.

– Брат Насти – Артем, – представил Дан, кивнув в сторону двери, а за тем мотнул в обратную. – Наша невольная помощница – Станислава.

– Мы вроде как уже знакомы, – улыбнулся Артем.

– Ну, приличия то соблюсти надо, – серьезно пробасил Дан. – А ты что замер? Проходи, садись. Поешь чего-нибудь.

А сам поднялся со свободной табуретки и куда-то убрел. Артем доковылял, опираясь на костыли, опустился напротив, пристроил костыли рядом, прислонился к мерно урчащему холодильнику. На еду он даже не взглянул. Улыбнулся Станиславе, которая внимательно его рассматривала.

– Что не похож? – поинтересовался он. – Не такого ожидала увидеть?

– Нет, – машинально ответила Станислава, задумавшись о своем.

– Да уж, на этих ходулях, и с таким разбитым телом, уже не попрыгаешь, как при нашей первой встрече, – не весело ухмыльнулся парень.

– Я не то имела в виду, – поспешно пояснила девушка, боясь быть не правильно понятой, – Я хотела сказать, что ты не похож ни на Настю, ни на Тимку.

– А-а, да мы с Настей совсем не похожи. У нас разные отцы.

Воспоминание о сестре озарило лицо Артема каким-то внутренним светом, зажгло искорки в глазах и улыбкой изогнуло губы. И Станислава поняла, что ошиблась в очередной раз. Он был очень похож на обоих. Даже со столь болезненным цветом лица и излишней худобе. Одежда подобранная вроде бы по размеру, болталась на нем, будто кто-то подшутив, одел скелет из класса биологи. Но стоило чуть пристальнее всмотреться и вот оно. Например, глаза цветом, как у Насти, а формой ближе к Тимкиным. Разлет бровей Тимки. А непокорные кудри Настины, только несколько темнее. Губы Настины, а вот улыбка на них Тимкина, только грусти и горечи в ней несравненно больше. Что еще осталось? Нос отличный свой собственный, криво сросшийся после сложного перелома. Овал лица похож на Тимура, но щеки более впалые, четче вырублены скулы и подбородок острее.

Вернулся Дан. С его появлением и без того маленькая кухня стала совсем крошечной.

– Я там для тебя в комнате гостевой постелил, – пробасил он, обращаясь к Стасе. – Закончишь, можешь ложиться. А это тебе, – Перед Артемом появилась пластиковая мензурка с разноцветными горошинами таблеток. – Опять принять забыл.

– Да не забыл я, – попытался возразить Артем. – Просто, Дан… Я себя и так нормально чувствую. Может ну их?

– Я тебя больше откачивать не буду, когда ты, как последний дурак, в очередной раз кинешься сестер спасать, а после ведьмочек успокаивать. Ведь твое тело еще до конца не восстановилось! До играешься, некуда будет возвращаться.

– Дан, братишка, ну может не сейчас? – взмолился Артем, у которого концы ушей налились алым. – К тому же почему как последний дурак, я между прочим..

– Ладно, – легко согласился Дан, – как самый первый. Ты мне зубы не заговаривай! Принимай лекарство и спать. Ведьмочку вживую посмотрел. Девушка очень красивая, не спорю, но это не повод всю ночь не спать. Ты мне завтра нужен здоровый и в полной силе.

– Я вой май дженераль, – грустно вздохнул Тимур, поднялся, оперся на костыли, и убрел из кухни, вернулся, выглянул из-за косяка, проговорил жалобно-моляще. – Только вы тут одни разврат не устраивайте, меня обязательно позовите.

– Спать! – рыкнул Дан, и черная кудрявая голова исчезла, по коридору простучали костыли, хлопнула дальняя дверь.

– Вот ведь придурок, – Дан улыбнулся и зазвенел посудой, убирая ее со стола.

Станислава, решила, что это намек, и ей тоже пора. Поблагодарила за ужин, поднялась.

– Подожди, – остановил ее Дан. – У тебя наверняка накопились вопросы, которые не дадут спокойно спать. Можешь их сейчас задать. Я специально отправил Инвалида, не чего ему лишний раз волноваться, вспоминая прошлое. Спрашивай.

Станислава села обратно, сплела-расплела пальцы, посмотрела на Дана, и поинтересовалась:

– Можно я здесь покурю? Мне это помогает успокоиться.

– Вообще-то у нас не курят, но для гостьи сделаю исключение.

Парень закрыл поплотнее дверь, протянул вместо пепельницы пустое чистое блюдечко и приоткрыл форточку. По кухне сразу загуляли сквозняки, ощутимо похолодало, но так стало даже лучше – голова прояснилась. Станислава вытащила из сумочки начатую пачку и зажигалку, щелкнула кнопкой, затянулась. Вот теперь совсем хорошо.

Дан смотрел выжидающе, не мешая сосредоточиться.

– Как мне спасти мальчишек? – выговорила Станислава после второй затяжкой. – У вас же есть план?

– Есть, но тебя в его детали я пока просвещать не хочу, не настолько доверяю. Скажу лишь – твое в нем участие очень облегчит нам жизнь. Твой род очень силен…

– А говорил, что ответишь на вопросы…

– Вообще то я сказал, что ты можешь спрашивать, – хитро улыбнулся Дан, натолкнулся на хмурый Славкин взгляд и закончил серьезно. – Ладно, прости. Ты спрашивай, а я отвечу на что смогу.

– Тогда, – Станислава докурила сигарету, взяла следующую, – Расскажи, если сможешь, кто такой этот Хозяин? Что он последняя сволочь, я и сама поняла. И зачем ему Настя? Сама она пыталась объяснить, но я мало что поняла.

– Тебе как голые кости фактов или нарастить на них кожу и мышцы из легенд и домыслов?

– Как хочешь…

– Тогда начну из далека…

Дан задумался на мгновение и начал.

***

С давних времен наш мир населяли различные существа. Среди нас жили те, кто по своей внешности походил на людей, но во всем остальном разительно отличались. Кто знает, откуда они пришли. Возможно из других миров: параллельных или звездных, не столь важно. Раньше, когда человек по своему восприятию окружающей его среды был ближе к младенцу, который принимает мир и природу во всех ее проявлениях как должное, те не люди спокойно разгуливали не таясь. Когда человечество начало взрослеть, потеряло наивную веру, научилось бояться всего странного – не людям пришлось спрятаться, уйти в тень, оставив легкий след в мифах, легендах и сказках.

Раса, которая нас интересует, мой народ зовет их Ловцы душ, всегда была малочисленна. Во многих легендах они фигурируют наравне с вампирами, а чаще их так и называют, но они в корне отличаются. В современном мире придумали термин близкий к их определению – энергетический вампир.

Достоверно неизвестно является ли тот, кого мы зовем Хозяином частью этого рода, или он просто смог раскрыть их тайны, но когда он только появился в нашем городе, внешность его и внутреннее содержание вполне соответствовали человеку обыкновенному. Сейчас то все его действия кажутся наполненными злыми помолами, а тогда его на руках готовы были носить, он же, по сути, спас город от вымирания.

***

– Про это мне Настя рассказывала, – встряла Станислава, – А еще про его пропавшую жену.

– Жену? – как то невесело хмыкнул Дан. – Ну да, была такая. Некоторые утверждают, что крыша у него поехала после того, как его жена пропала, но я считаю, что он и до ее ухода с головой не дружил.

***

Однажды тот человек купил развалины замка не далеко от города, якобы для реставрации, и в подвалах нашел старинную библиотеку, брошенную своими прежними хозяевами без присмотра и должной охраны. Есть знания не для всех. Он прочитал, понял и возжелал вечной жизни.

Наняв самых безумных, самых эксцентричных ученых и приступил к осуществлению своего плана. Город был забыт, фабрика заброшена, молодая жена отодвинута на задворки мыслей и сердца. Но, не смотря на все усилия, эксперименты проваливались один за другим. И с каждой неудачей он доверял людям меньше и меньше, поэтому все чаще сам проводил опыты. А затем начались «операции на живом материале».

Однажды молодая жена, которая еще надеялась и любила, случайно увидала, чем занят ее муж. И она испугалась, сбежала, даже не сообщив радостную весть супругу, который так ждал наследника. Не знаю, почему ее не стали искать, может хозяина это уже не интересовало.

Эксперименты между тем становились все более успешными. Появились Тени, Бездушные, как побочный эффект родились Псы, а Хозяин пил и пил души. Почти каждое полнолуние. Так прошло несколько лет, и тут он осознал, какую непростительную ошибку он совершил.

Настоящие Ловцы Душ отличались умеренностью: выпьют пару душ раз в пятьдесят лет и впадают в некое подобие анабиоза, ну или живут обычной жизнью простых смертных. А Хозяин за неполных пять лет проглотил уже около двадцати. Тело надорвалось, стало стремительно стареть. Выпитая душа возвращала молодость, умножала силы, позволяла открыть в себе необычные способности, превосходящие человеческие, но лишь на какое-то время, длительность эффекта от испития с каждым разом сокращалась. Хозяин вместо вечной молодости, о которой мечтал, рисковал получить непродолжительную старость.

Он сильно испугался, и возненавидел себя за это чувство, ведь оно подтверждало, что он все еще слабый человек, начал искать пути к спасению, перетряхнул всю старинную библиотеку, истратил на это не один месяц, и нашел решение. А потом в одном из древних фолиантов, в рассуждениях какого-то полубезумного монаха он прочел, что «женщина, носящая под сердцем дитя, разделяет с ним душу». Зацепившись за чужую мысль, он развил собственную. Пусть это так, значит, если выпить женщину, а затем оплодотворить ее, ребенок появиться без души, а значит в него, как в пустой сосуд можно будет залить все что угодно, в том числе и чужую душу. И когда ребенок вырастит, Хозяин получит новое тело, а пока малыш растет – он самый преданный раб. Ведь души нет, а значит, ничего не болит, не страдает, не заставляет двигаться вперед. А если эксперимент пройдет удачно, то в будущем его можно будет повторять бесконечное множество раз. Вот она – вечная жизнь.

Еще несколько лет ушло на поиски и не удачные попытки. И однажды он совершенно случайно наткнулся на Настю. Да, это была поистине бесценная находка. Мало того что такие яркие и чистые души рождаются раз в сто лет, так еще и по всем прочим параметрам она идеально подходила для задуманного. Он купил ее у отца, привез в замок, и началась подготовка к обряду.

Полгода Хозяин старался иссушить душу Насти, сжать ее до приемлемых размеров и испить. Мучения, что она испытала, хватило бы с лихвой и взрослому человеку, что бы сломаться. А четырнадцатилетняя девушка, по-сути ребенок еще, не переставала сопротивляться. За все это время Настю и пальцем не тронули, Хозяин всегда отлично находил самые слабые болезненные точки, и умело давил на них. Он сразу догадался, что чужие страдания в десятки, в сотни раз болезненнее для Насти, чем собственные. И на ее глаза мучили тех, с кем она жила рядом, ходила в одну школу, встречалась каждый день на улицах города. И постоянно твердили, что это именно она виновата в чужих страданиях, если бы не сопротивлялась, то и они бы не страдали.

Дважды Настя пыталась сбежать. Сначала связала все, что нашла в комнате и спустилась с третьего этажа. Ее поймали и вернули, не дав даже добраться до ворот, а на окнах появились прочные решетки. Еще раз повторила попытку, когда впервые увидела, как хозяин теней пьет души, и поняла, что ее ждет. В этот раз она решила действовать наверняка и сбежать туда, откуда не возвращаются. Скрутила веревку и повесилась на решетке. Ее откачали. А чтобы в другой раз неповадно было даже задуматься о таком, на ее глазах трижды повесили девушку ее возраста. Ждали, пока девушка перестанет дышать, откачивали и вешали снова…

***

Дан замолчал. Станислава из-за шока от услышанного тоже не могла вымолвить не слова. Третья не докуренная сигарета тлела забытая в дрожащих пальца.

– Откуда ты?.. – пробормотала, наконец, Станислава, – Говоришь так, будто рядом стоял…

– Настя рассказала. Понимаешь, мы ее вытащили можно сказать в самый последний момент. Ее душа сжалась, уже готовился обряд, и нашего появления никто не ожидал. Лишь поэтому мы смогли. Но изменения… Удивительно, что она вообще вернулась в себя. Несколько месяцев Настя лишь плакала и бормотала, даже во сне. Не переставая, раз за разом пересказывая те ужасы, что с ней творились. А мы с Артемом были рядом и не хоте ли бы, да все слышали. А когда она очнулась, забыла большую часть. Хотя подозреваю, в этом помог Инвалид. Он всегда обладал способностью перекрывать путь к ненужным воспоминаниям, а после тех событий это умение лишь улучшилось.

Дан опять замолчал, нервно сцепив руки и глядя куда-то в пространство. Может, переживал те страшные события заново.

– Но почему?… Как вы позволили Насте так долго страдать? – непонимающе воскликнула Станислава. – Неужели не знали?…

– Да, – с болью в голосе произнес Дан. – Не знали! Меня в то время не было в городе…

***

И сейчас я подозреваю, что меня специально услали подальше. Когда я вернулся, с удивлением узнал, что Настин отец расплатился со всеми карточными долгами, покнул дом, где они жили и уехал в соседний город. А Настя пропала. Я помчался к Артему. Инвалид с шестнадцати лет жил в другом городе, у бабки. Ехал и боялся самого плохого. Артем всегда знал, что с сестрой случилась беда, всегда приходил на помощь, в детстве дважды спасал ей жизнь. И если Настя до сих пор страдает, это могло означать лишь одно – Артем все узнал раньше меня, нашел Настю, попытался и не смог ее спасти, и гниет сейчас мой друг где-то в безымянном овраге.

Каково же было мое удивление, когда дверь открыл вполне довольный жизнью Артем, который искренне обрадовался. Так я понял, что он ни чего не знает, замер на пороге, не понимая, как вести себя дальше. А Артем прибежал с ворохом каких-то бумаг.

– Смотри, – радостно кричал он, – Я это сделал! Я наконец-то официальный опекун Насти! Завтра же с утра пораньше сажусь в машину и забираю ее! Теперь мы…

– Настя пропала, – все, что смог сказать я.

И увидел, как радость на его лице медленно тает от понимания услышанного, сменяется растерянностью и болью. Краска исчезла с щек, которые теперь могли поспорить с белизной листков, что выскальзывали из его ослабевших пальцев.

– Не понимаю, как последние полгода тебя не мучили кошмары! – воскликнул я, злясь на него и на себя, и понимая, что не прав в своей злобе.

Я настолько привык полагаться на его чутье, и теперь, когда оно подвело, испытывал не меньший шок, чем он.

– Как полгода? – пробормотал он, медленно сползая по стенке на пол. – Она пропала так давно? Но это означает лишь одно…

И тут он вскочил:

– Нет! Она жива! Поехали!

– Куда?

– Спросим этого старого козла, куда он дел собственную дочь!

Мы, на машине Артема, отправились в тот город, куда по слухам перебрался Семен, отец Насти. Найти его не составило труда, себе изменить сложно. Мы просто прочесали все казино и игровые клубы. У пятого или шестого по счету нашли того, кого искали, в стельку пьяный он пытался поймать машину и сам сел к нам. Когда сквозь замутненное алкоголем сознание до него дошло, кто перед ним, он попытался сбежать, да вот только дверь оказалась заблокирована.

Пока выезжали из города, наслушались от Семена и угроз, и жалоб, но мы молчали, а когда остановились, Артем вытащил его из салона, дал в руку лопату и велел копать. Этот алкаш даже не попытался отмахнуться от нас импровизированным оружием, грохнулся на колени и сквозь слезы-сопли рассказал все. Мы узнали, как он продал собственную дочь, за сколько, кому и для каких целей. Я видел, каких трудов стоило Артему не придушить этого алкаша, которого когда-то называл папой. Я и сам еле сдерживался.

– Ты!.. Ты!.. – Инвалид не мог найти слов, затем просто махнул рукой и сел в машину.

Взревел мотор, и мы умчались, оставив Семена в пустом, зимнем лесу. Больше я его е видел.

А потом мы летели сквозь ночь, не разбирая дороги, почти не снижая скорости. В голове все смешалось, мысли крутились лишь вокруг одного: «Найдем! Спасем! А там!..»

Возможно, из-за отсутствия четкого плана у нас все и получилось, в замке готовились к обряду, нашего появления и той наглости, с которой мы все провернули, никто не ждал. И пленницу практически не охраняли, куда может убежать та, что и не мыслит о побеге. Возможно, если бы мы хоть на минуту остановились и задумались над своими действиями, то испугались бы и ничего не сделали, но в нас бурлил адреналин и злость. Мы спасли Настю, выдернули из-под самого носа злодея, а потом недели две прятались по окрестным болотам. Настя с братом уехали и мотались еще около двух лет по всей стране. Им несказанно повезло, что Хозяин в ожидании обряда не пил чужие души, а потом, увлекшись погоней, потерял счет времени, не подкрепился во время, растерял большую часть сил и ему пришлось уйти в сон, чтобы не умереть от истощения. Лишь с полгода назад Хозяин начал пробуждаться, Тени, Бездушные и Псы получили новые силы, и охота возобновилась с новой силой.

Их почти настигли, но Артем смог отвлечь преследователей на себя, и Настя скрылась, а вот брат ее не успел. Его настигли, и почти растерзали. Не знаю, что ему не дало умереть окончательно, может бесконечное упрямство и не желание оставлять Настю совсем одну.

Я его нашел в одной из больниц в глубокой коме. Врачи как раз обсуждали, а не пора ли бесхозного больного отключать от дорогостоящего оборудования, раз он уже неделю в себя не приходит. Я оплатил лечение, еще две недели был рядом с ним, но он не приходил в сознание, жил лишь за счет приборов и лекарств. А когда, наконец, открыл глаза, первые его слова были: «Я видел Настю. У нее все хорошо». И я ему поверил…

***

– Мы перебрались в этот дом, как только врачи разрешили его перевозить. С тех пор он учился сидеть, стоять, ходить и держать ложку самостоятельно. Может из-за этой не возможности использовать свое тело, в нем и проснулись особые силы, по своей природе так напоминающие умения Тени.

Дан опять замолчал, и Станислава осторожно поинтересовалась:

– И что теперь?

– А? – похоже, парень слишком ушел в себя. – Иди спать, Ведьмочка. Уже светает.

За окном и в правду ночь теряла свою непроглядную черноту.

– Но я ведь…

– Отдохни немного, мне хотелось бы попозже показать тебе пару приемов… Да и мне не мешало бы отдохнуть… Спи, Ведьмочка.

Точно волна теплого воздуха окатила Станиславу. Она не помнила, как добралась до комнаты, разделась, забралась под одеяло и сладко заснула.