Текст книги "Пьющий души (СИ)"

Автор книги: Алена Маслютик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

– Стася, что вы с Тимкой задумали? – Мишка продолжал двигаться вперед, краем глаза следя за подругой.

Удивление и облегчение столь быстро сменили друг друга на лице девушки, что менее внимательный наблюдатель, просто ничего не заметил бы, но Мишка знал девушку слишком хорошо.

– О чем ты? – голос не изменил ей.

– Когда ты утром позвонила, я ведь и вправду испугался не на шутку. Но приехав и увидав Тимура, услышав вроде бы правдивые объяснения, в душу заползли сомнения. Твой звонок, что ты якобы застряла по дороге, лишь укрепили мои подозрения. А теперь я совсем уверен. Мой мотоцикл не может столь внезапно сломаться. Вчера я как раз проводил его полную проверку. Перебрал по винтику, почистил и смазал. Может, все же объяснишься.

– Миш, мы правда ничего плохого не хотим, – не стала отпираться дальше Стася, – просто поговорить с Настей. ТЫ пойми, мы уверены на девяносто девять и девять десятых, что Настя не так, кем представилась. А еще она явно от кого-то бежит. Мы, точнее Тимка, решили ей помочь, но прежде нужно знать в чем ей требуется помощь и от кого защита.

– А почему просто не спросить у нее на прямую в городе и никуда меня не отсылая?

– Ты ясно дал понять, что не собираешься лезть в ее личную жизнь. А зная твой характер, на переубеждении мы лишь время потеряем.

– Ладно, Стася, я понял, хотя и не согласен со всем. И вот что мы сейчас сделаем. Во-первых, я прячу своего железного коня в самых густых кустах, маскируя под окрестности. Во-вторых, мы ловим машину и убеждаем подвезти нас за любые деньги. А в-третьих, ремонт моего мотоцикла на совести и кошельке Тимура. Как мой план?

– По третьему пункту, полностью поддерживаю. А по второму – можешь не напрягаться. Я договори с таксистом, что меня подвозил, он обещал задержаться, если вдруг все же мне потребуется. Так что прячь свой транспорт, а я пока ему звякну.

– Все же ты до жути расчетливая. Кстати, как Тимур испоганил мой мотоцикл, надеюсь ничем серьезным?

– Он назвал это «сахарная бомба», – проговорила Станилава, доставая мобилку. – Вроде, пару кусков сахара завязывают в полиэтилен и бросают в бензобак. Ему знакомый механик подсказал. Гарантировал: надежно и безопасно, без вреда для здоровья водителя… Мишка, ты чего?

Парень изменился в лице:

– Я убью этого парня! Хотя нет! Сначала он полностью восстановит мой драгоценный байк, потом купит еще два таких же, и лишь после этого я, не спеша и с улыбкой радости, вобью его в землю по самые плечи…

***

Когда Мишка закончил маскировку и вернулся к дороге, он почти успокоился. Стася успела поговорить и прятала мобилку в сумку.

– Будет минут через пять, – ответила она на незаданный вопрос, и щелкнула зажигалкой. Глубоко затянувшись и выпустив белесое облачко в темноту, она добавила. – Тимке я тоже звякнула, у них пока все без изменений: пьют-едят, о серьезном не общаются.

Постояли, помолчали. На пустой темной дороге разговаривать совсем не хотелось. Сигарета завершила свою короткую, но достаточно яркую жизнь, под каблучком Стаси. До приезда такси осталось минуты две, когда порыв особенно холодного ветра, заставил содрогнуться Мишку, кончики пальцев и щеки заледенели, будто их опустили в жидкий азот. Рядом вскрикнула Станислава, и, покачнувшись, едва не упала.

– Тимка, – едва слышно прошептала она, посмотрев в сторону скрытой за лесом деревни.

– Настя? – выдохнул рядом Мишка.

Страх на несколько мгновений сковал его, а потом, не взглянув на Станиславу, он сорвался с места, и быстро скрылся в темноте. Станислава с трудом подавила в себе желание умчаться за ним следом.

– Мишка, стой! На машине быстрее! – попыталась она вразумить пустоту.

Он слышал ее окрик, осознавал, что она права, но не мог заставить себя остановиться, боясь не успеть.

Под деревьями, куда он нырнул, желая срезать и абсолютно не разбирая дорог, ночь давно вошла в свои права. Стволы выпрыгивали из окружающего мрака неясными тенями, ямы, засыпанные прошлогодней хвоей и листьями, лезли под ноги, а сучки, высовывающиеся под нереальными углами, будто желая поранить, перегораживали путь.

Мишкино умение ориентироваться на местности сводилось к редким вылазкам с друзьями, на шашлыки в ближайшие от города перелески и парки. Но он бежал, не снижая скорости, будто видел в темноте. Уже много позже, вспоминая свой безумный марафон по пересеченной местности, парень с ужасом признался себе, что человек так бегать не может. Но сейчас, он мог думать лишь об одном, что не успевает. А когда показался первый забор деревни, Мишка с легкостью еще прибавил.

В доме Стасиной бабушки стояла подозрительная тишина. Похоже, все в порядке. Сердце почти встало на место, но мозг, перетружденный за последние несколько минут, слегка подтормаживал, воспринимая окружающую действительность отдельными стоп кадрами.

Вот крыльцо и входная дверь скрипит, глухо так, еле слышно. Вот длинный полутемный коридор и свет, пробивающийся сквозь узкую щель. Разбросанная битая посуда, еда, рассыпанная по полу. А на диване Тимка навис над его девочкой, удерживает ее руки над головой, что-то шепчет в самое ухо, улыбается. Вот она дергается, пытаясь вырваться, но парень лишь сильнее вжимает девушку в диван.

Больше не сдерживаясь, Михаил подлетел и сдернул Тимура с Насти. Сила, которую он вложил в этот рывок, оказалась столь велика, что парень, перелетел комнату и врезался в стену. К Насте он, однако, не подошел, чувствуя неудовлетворенность не до конца выплеснутой ярости, лишь мельком, убедившись, что девушка не пострадала, и бросился к Тимуру. Тот как раз поднимался, придерживаясь одной рукой за стену.

– Ты что? – Тимур скривился от боли, потирая ушибленный затылок.

Михаил, не отвечая, врезал ему справа, замахнулся, но слева ударить уже не сумел. Тимур увернулся, кувырком ушел в сторону, и вскочил на ноги. Мишкин кулак врезался в стену, но боль лишь еще больше разозлила его. Он вновь сократил дистанцию, ничего не видя, кроме этого ненавистного лица, не желая слышать, о чем он там лопочет. Убить его! Убить!

Тимур опять извернулся, но не убежал как в прошлый раз, а резко толкнул Мишку. Тот невольно сделал два шага назад, ловя равновесие, и тут мимо него просвистело что-то металлически блеснувшие, с глухим стуком врезалось в стену и практически сразу исчезло. Михаил обернулся и замер. Перед ним предстала картина, достойная фильма ужаса: девушка с растрепанными волосами, прядями скрывающие низко опущенное лицо, взгляд из под бровей, сгорбленная фигура, и широкий длинный нож в безвольно опущенной руке. Лицо исказила ненависть, а дыхание, вырываясь сквозь сжатые зубы, походило скорей на звериный рык. Вот девушка вздрогнула, чуть повернула голову, будто прислушиваясь, и сорвалась места. Нож взлетел, метя Михаилу в сердце, но Тимур опять оттолкнул друга. Та, что никак не могла быть Настей, промахнулась и так же молниеносно и бесшумно отскочила назад, но замахнуться для еще одного удара не успела. В комнату ворвалась Станислава, и, подлетев к девушке, ткнула ее двумя пальцами в шею. У Насти закатились глаза, подогнулись ноги, и она безвольным кулем осела на пол.

– Ты как раз вовремя, – проговорил Тимур, подходя и беря Настю на руки, желая перенести ее на диван.

– Что у вас тут происходит, – спросила Стася, вопросительно глядя на парней. – Что за драка?

– Этот придурок набросился на меня ни с того ни с сего, – буркнул Тимур, накрывая Настю, снятым с кровати покрывалом.

– Он пытался изнасиловать мою девочку, – приходя в себя и чувствуя опустошенность в душе и слабость в теле, проговорил Мишка, опускаясь на пол.

– Я что? – Тимур изумленно уставился на Мишку, отказываясь верить своим ушам.

– Да я же буквально стащил тебя с нее, – начал вновь заводится Мишка.

– Да ты все просто не так понял, – не уступил ему Тимур.

– Так, – Стася вклинилась между парнями, чувствуя, как назревает оередная драка. – Теперь с начала, в подробностях и по порядку. Тимур, что ты такое сделал или сказал, что невинная и тихая девочка, превратилась в бешенную фурию? – и добавила укоризненно, – Ты же обещал…

– Да ничего я не делал! – раздраженно огрызнулся Тимур, но увидев, как глаза Славки сузились от еле сдерживаемой ярости, продолжил более спокойно. – Правда, ничего. Мы ели, разговаривали. Я рассказывал забавные истории, она смеялась. Потом позвонила ты, Славка, и тут ее будто подменили. Она начала кричать, что я с кем-то за одно, что я ничего от нее не получу. Споткнулась, схватила нож, кинулась на меня. Хорошо, что я успел подставить бутылку. Нож проехал по стеклу, врезался в браслет на моем запястье и чуть скользнул по руке…

– Что? – от этих слов взгляд Статси растерял всю злость.

Испуганный взгляд скользнул по рукам Тимура и натолкнулся на крошечный порез, уже переставший кровоточить, и девушка облегченно выдохнула.

– Я попытался ее обезвредить, со всей осторожностью. Я клянусь в этом самым дорогим, здоровьем Славки! Ауч…. Славочка, не надо меня бить, затылок мне дорог не меньше, чем остальные части тела… И тут врывается этот ревнивец и пытается меня покалечить. Все, докладчик закончил.

Тимур картинно поклонился на все четыре стороны, и сел на стул, откинулся, устало вытянув ноги.

– Теперь ты, – девушка повернулась к Мишке.

– Я захожу в дом. И вижу, как этот прижал Настю к дивану, шепчет что-то, удерживает руки, а она извивается, – уже не так уверено проговорил Мишка.

– Понятно. Теперь оба успокоились.

Стася куда-то отлучилась, а вернулась с аптечкой, села обрабатывать раны Тимура. А Миша уже позабыв обо всем сказанном, смотрел на Настю. Девушка спала, очень беспокойно. Грудь поднималась и опускалась не равномерно, под глазами круги, а между бровями глубокая складка, губы дрожат.

– Сволочь, какая же ты сволочь, Пчелыч, – пробормотал Мишка, тяжело опускаясь на пол рядом с диваном.

– Да ведь я же… – попытался вновь возразить Тимур.

Но Станислава перебила его:

– Тимка, сходи за Настиной сукой, по моему, она в прихожей. Может там найдутся ответы, ее странного поведения.

– Славка, ну ты-то мне веришь?

– Тимка. Принеси. Сумку, – проговорила Станислава, выделяя голосом каждое слово, Тимур, потеряв всякое желание возражать, покинул комнату.

– Славка не злись, пожалуйста, но я обещал, что если он еще хоть раз, я не сдержусь и… – Мишка, смотрел с жалостью на Настю.

– Как ты так быстро добрался? – Стася, казалось, даже не слышала его.

– Что? – Мишка обернулся и обомлел, Станислава налила в единственный уцелевший стакан остатки тэкилы и осушила в три глотка, даже не поморщившись.

– Я спросила, – Станислава, пробежалась глазами по разоренному столу, – как ты добежал так быстро? Таксист гнал как ненормальный, я боялась не успеть. Мне казалось… казалось что… А ты все равно успел раньше меня! Пешком! Как?

– Я не знаю. Стася, что с тобой?

– Ничего, – Станислава зло стерла слезу со щеки, но ее место тут же заняла другая.

Девушка тяжело опустилась на стул, уронила голову на руки. Мишка подошел, неловко обнял, никогда не умел успокоить плачущую девушку и неимоверно робел в подобных ситуациях.

– Мне вдруг показалось, что я его больше никогда не увижу! Я думала, он уже мертв! Уууу… Я же просила, просила его… Проклятый эгоист!! Ненавижу, ненавижу его!!

Станислава рыдала в объятьях Мишки, а за стеной, в темноте коридора, замер Тимур. Впервые в жизни, он не мог выдавить из себя улыбку, и зайти в комнату, будто ничего не случилось. Он все меньше понимал, эту сильно изменившуюся Славку.

Глава 11

Настя замерла на пороге кухни. Голые бревенчатые стены освещала тусклая одинокая лампочка посреди потолка на шнуре без абажура. За незанавешенным окном притаилась ночь, мелькали резкие тени, будто от веток, полощущих на бесшумном ветру. На давно немытом полу валялись разномастные бутылки из под крепких и не очень спиртных напитков. Время от времени они приходили в движение, перекатывались из одного угла кухни в другой, будто дом почти не ощутимо покачивался, хотя Настя замершая в дверях, никакой качки не ощущала. Вот бутылки вновь пришли в движение и закатились под стол, единственную мебель не считая табурета перед ним и куска газовой трубы от давно проданной плиты. Вода сочилась по капли из крана дробно разбиваясь о треснувшую раковину.

Свет мигал, потухая на пару секунд и снова загораясь, и в какой-то момент кухня перестала быть пустой. За столом сидел отец, каким его запомнила Настя: спившийся старик, который в свои сорок пять выглядел не меньше чем на семьдесят. Он наполнял до краев граненый стакан чем-то мутным из бутылки стоящей перед ним и залпом опрокидывал его в себя, но, сколько бы ни пил, пьяней не становился, бутылка не пустела, лишь удушливый синюшный запах все больше заполнял кухню.

– Ну что, доченька, – проговорил отец, опорожнив очередной стакан, – решила таки навестить папку?

Он говорил хриплым тихим голосом, глядя заплывшим глазами прямо перед собой, а руки его, казалось, жили своей жизнью, не на миг не останавливаясь: одна наполняла стакан, а другая подносила его к губам, отец жадно выпивал все до капли, и рука возвращала стакан, что бы вновь его наполнить. – Любуешься на личный папкин ад? А хочешь, помогу его получше рассмотреть?

Тело осталось в том же положение, а голова, будто провернувшись на проржавевших шарнирах, медленно, чуть дергано, обратила к Насте жуткое лицо. Половина черепа и правый глаз отсутствовали, в кроваво серой жиже мозга среди осколков кости и остатков волос копошились белесые черви. К запаху перегара и сивухи добавилась вонь разложения.

Внутри все сжалось, Настя одинаково мечтал сбежать и удержать содержимое желудка под контролем, но в охватившем ее оцепенении, не могла даже глаза закрыть.

– Нравиться, – губы отца раздвинулись в жуткой ухмылке.

– Нет! – закричала Настя, и невероятным усилием все же смогла повернуться к кошмарному монстру спиной, но кухня никуда не делась.

И отец все так же кривил потрескавшиеся губы в жуткой усмешке.

– Не уже ли? – мертвец захохотал, забулькал горлом, и, резко оборвав безумный смех, зло поинтересовался. – А знаешь, кто меня сюда упрятал? Он!

Рука, что подносила стакан, скрюченными пальцами впилась в лицо и резко дернула. Кожа треснула, сползла резиновой маской, но вместо кровавого мяса, под ней проступило другое лицо.

– Брат? – губы Насти чуть шевельнулись. – Я не верю!

Рот брата оскалился, но вырвавшийся безумный хохот принадлежал пьяному отцу. Вот он оборвался, внезапной тишиной резанув по ушам, и бесцветный голос произнес:

– Псы идут. Чувствуешь?

***

Настя открыла глаза. Белый потолок бескрайней перевернутой снежной пустыней простирался где-то в вышине. Сколько раз она уже вот так просыпалась, вырванная из кошмаров, столь реалистичных и красочных, что потом еще долго помнила во всех подробностях. Менялся лишь цвет и высота потолка, да взволнованные голоса, звучащие вдалеке. В пору все списывать на «де жа вю».

Сейчас, похоже, обсуждали Настю, не зная, что она уже очнулась. Девушка позволила себе осторожно повернуть голову и от увиденного, буквально подскочила на диване, но троица за столом этого не заметила.

– Даже я, со своей не плохо оплачиваемой работой, никогда не видел столько денег, – проговорил Тимур, криво улыбаясь и складывая из пачек разноцветных купюр башенку.

– А эти паспорта, – Станислава точно колоду карт, перетасовала разноцветные корочки, и на наугад открыла одну из них. – Качественно сделаны…

– А главное, – продолжил Тимур, извлекая очередную находку из спортивной сумки Насти. – Я еще понимаю, зачем человеку, который от кого-то бежит, пистолет, пусть и не заряженный. Но зачем с собой таскать, столько пачек обычной соли?

И лишь Миша, с каким-то отстранено потерянным лицом, рассматривал аккуратно запакованного крошку кактуса, на столе перед собой.

Настя вскочила и, в два шага преодолев расстояние, выхватив у Тимура сумку. Вся троица нервно вздрогнула, и чуть отстранилась, но девушка этого не заметила. Запустив руку, она несколько мгновений напряженно что-то искала, нашла, вздохнула с облегчением и, обведя возмущенным взглядом всех присутствующих, раздраженно поинтересовалась:

– Кто дал вам право копаться в чужих вещах?

Этот, казалось бы, праведный гнев, стряхнул оцепенение с сидящих. Мишка опустил глаза, будто чувствуя вину, Станислава резко встала и отошла к окну, а Тимур улыбнулся так, что Насте невольно вспомнилась толпа у ворот и он сам у спортивной машины.

– Знаешь, девочка, – яду в голосе Тимура хватило бы, чтобы прожечь Землю насквозь, – уж кому, но только не тебе задавать такие вопросы. Это нам следует устраивать допрос с пристрастием, после всего, что ты устроила.

Тимур повел руками, предлагая оглядеться. Вокруг блестели осколки стекла и фарфора присыпанные остатками еды. Настя честно попыталась вспомнить, как она такое могла натворить, но провалилась в пустоту. И вместо недавнего прошлого, упорно всплывал сон про отца.

– А что здесь случилось? – чувствуя себя последней дуррой, спросила девушка.

– Что? Да ты меня чуть не убила, – губы Тимура растянулись в улыбку, больше походящую на злую усмешку.

Мишка все так же смотрит в стол, Стася не отрывает взгляда от окна. Может они сговорились, а может так случайно вышло, что все расспросы вел Тимур.

– Прости. На меня находит иногда. Правда я этого не помню… Рада, что не получилось, – Настя лихорадочно запихивает вещи в сумку, даже не задумываясь, о чем говорит. В ушах все еще звучит голос из недавнего сна: «Псы идут. Чувствуешь?»

Да, она чувствовала. Ожег раскалился, сердце сбивалось с ритма. Но они еще далеко! Если поспешить, то хотя бы получиться увести подальше… Так куртка, шапка, кроссовки?… Ах, да они на крыльце…

Настя повернулась к выходу, но в дверях уже стоял не на шутку разозлившийся Тимур, улыбка погасла на его лице, а в глазах плавает зеленый лед.

– Может, прежде чем уйти, все же сообщишь куда? Что это за деньги, оружие и документы? Из какого ты дурдома? От кого ты опять бежишь? Да будешь ты отвечать или нет?

Кулак с силой врезается в косяк.

– Да я бегу, – голос Насти тихий, почти шепот. – То место… Ад рядом с ним покажется курортом… И да, сейчас я постараюсь сбежать как можно дальше, потому что Псы идут… Они совсем близко. Они убьют всех, а меня заберут!.. В ад! К Нему!!!

Лицо Тимура приобрело столь растерянное выражение, он так потерянно переглянулся с Мишкой и Станиславой, что Настя поняла, вера в ее душевное здоровье окончательно улетучилась. Ее отсюда не выпустят иначе, как в смирительной рубашке в обнимку с санитарами на карете скорой помощи. Но мысли путались, ничего внятного в голову не шло, кроме панического желания как можно быстрее покинуть дом. Воспользовавшись тем, что Тимур отвлекся, девушка попыталась проскользнуть в дверь, и не успела. Станислава, как никогда похожая на ведьму, ухватила ее за локоть и развернула к себе.

– Куда это ты намылилась? Думаешь, закосишь под психа и свалишь? А то, что ты чуть не убила человека, которого… который просто хотел тебе помочь…

– Славка остынь! Настя мы ведь и правда…, – Тимур попытался вернуть инициативу в разговоре себе, но Настя не дала ему закончить.

– А я просила его об этом? Пыталась как-то просигнализировать, привлечь внимание? Да я всеми силами старалась стать незаметнее придорожной пыли, чтобы исчезнуть без следа! – Настя почти кричала, и вдруг проговорила тихим, молящим голосом. – Отпустите меня. Они и правда совсем рядом. Я не хочу опять терять дорогих мне людей. Отпустите… Я понимаю, что это все звучит бессвязной речью сумасшедшей, но поверьте мне, я в себе.

Настя умоляюще посмотрел в глаза единственного человека, который мог в нее поверить, и Мишка на этот раз не отвел взгляд. Он встал, подошел, отобрал у девушки сумку и закинул к себе на плече.

– Я тебе верю, но одну никуда не отпущу, пока все в подробностях не узнаю. Поэтому я еду с тобой. Тимка пропусти.

– Даже не подумаю, – Тимур опять беззаботно скалился. – Если я вас выпущу, то потом просто умру от любопытства. Так что я с вами! Славка?

Девушка лишь резким движением закинула сумку с ноутом на одно плечо, а сумочку-рюкзак на другое, и притопнула ножкой, будто говоря: «ну, и что встали?»

Настя, глядя на происходящее, не знала что сказать. Теплая волна радости прокатилась от макушки до пяток, смывая страх от приближающейся беды, а потом ее накрыло с новой силой, судорога скрутила тело, скрюченными пальцами она вцепилась в руку Мишки, что бы только не упасть. Лишь три слова удалось протолкнуть сквозь стиснутые зубы:

– Поздно… Они здесь!