Текст книги "Пьющий души (СИ)"

Автор книги: Алена Маслютик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)

– Помнишь, Тимочка, темную кладовку. Как ты меня подхватил с табуретки, крепко прижал к себе. Как шептал, что соскучился… – Даже тембр голоса, его звучание принадлежали Насти. Вот только глаза… – А потом, в клубе, помнишь? Мы танцевали, я споткнулась, ты поймал меня. Я тогда еще первый раз призналась, что люблю тебя. А как нежно ты нес меня на руках. Ах, если бы не этот противный Мишка, та ночь стала бы нашей первой. А в деревне… Ты так ловко спровадил этого прилипалу. Ах, твои руки, такие сильные, приносящие наслаждение…

Перед внутренним взором всплывали картины из памяти. И ведь она ни разу не соврала, но подавала правду под таким углом, что безобидная шутка, переставала быть таковой. Становилась предательством. И ее глаза – глаза расчетливой актрисы, знающей свою роль – Тимур догадывался, для кого спектакль.

– По-моему, ты переигрываешь, – криво улыбаясь, проговорил Тимур. – Думаешь, кто-нибудь тебе поверит? Слишком бездарно!

– А кому надо, и так уже поверил, – лже-Настя чуть сдвинулась в сторону, и Тимур не поверил своим глазам.

Мишка хрипел, рвался вперед, скотч врезался в тело, натягивался, но не рвался. Мышцы бугрились. Глаза налились кровью.

– Не слушай ее! – закричал Тимур. – Это не Настя! Это все обман!

– Не пытайся! – девчонка с лицом Насти откинулась назад, захохотала. – Он мой! А теперь – последний штрих!

Она наклонилась и присосалась к губам Тимура. Это был самый отвратительный поцелуй в его жизни, будто два слизняка елозили по его губам, а третий пытался пролезть внутрь, тошнота подкатила к горлу. Но хуже этого, было видеть боль на лице друга. Мишка безрезультатно дернулся еще раз-другой, а потом его глаза закатились, он обмяк, голова свесилась на грудь.

– Упс, – девушка оторвалась от губ Тимура, вновь став собой, – кажется, перестаралась. Зато нашла!

Она слезла с колен парня, одернула юбочку. Тимур собрал всю слюну, какую смог, прополоскал рот и плюнул, метя в стильные сапожки. Не попал.

– Неужели не понравилось? – захохотала рыжая стерва. – А вот мне очень. Надеюсь, ты будешь интересен Мастеру. И когда начнется подготовка к Обряду, он вспомнит о моих заслугах и позволит мне поучаствовать, ну или хотя бы посмотреть, как ломается твоя душа. Ну что же ты молчишь, разговорчивый мой?

У Тимура от злости и омерзения пропал голос. Он многое хотел, и не мог сказать.

А Рыжая, между тем, подошла к своей охране. Закрыла глаза, прикоснулась к каждому.

– Вы трое отправляйтесь в этот район. Она где-то там. Найдите, задержите. Можете применять любые методы, но сосуд должен остаться целым и невредимым.

Трое синхронно кивнули.

– Так ты бери этого, ты того. Грузите в машину, по возможности не калеча. Езжайте следом. А я скоро буду.

Она улыбнулась, отступила в самый темный угол, сделала на прощание Тимуру ручкой и рассыпалась облаком легкого пепла.

Глава 19

Станислава, прибывая в некой прострации, не сразу поняла, куда они идут, а когда сообразила, резко остановилась.

– Ты что удумала? – зло спросила Станислава, догнала и тормознула Настю. – Это же дорога к дому! Ты же слышала – там они!

– Я сдамся – и мальчиков отпустят… – стараясь не встречаться взглядами, проговорила Настя.

Станиславе очень хотелось проорать что-нибудь и желательно матерное, но стоя посреди оживленной улицы, сделать это не представлялось возможным, и она выплеснула свою злость и раздражение, хорошенько встряхнув глупую девчонку, заставив ту посмотреть ей в глаза.

– Ты что идиотка? – Станислава, будучи выше почти на голову, нависала коршуном. – Сама все уши прожужжала, какие твои преследователи коварные, не знающие жалости, жестокие существа. И теперь планируешь вот так просто сдаться, в надежде, что они пощадят кого-то, кто дорог тебе. Да они скорее прямо на твоих глазах с них шкуру живьем спустят, лишь бы тебе еще хуже было. Так вот, если это твой план – то я…

Станислава замолчала на полу слове, резко обернулась. Чей-то взгляд холодил спину, точно за шиворот опустили ледышку, и теперь она медленно сползает между лопаток, а еще откуда-то легкий ветерок нес запах разложения. Девушка медленно обернулась. В отличие от утра, город казался более живым, мимо большими и маленькими компаниями пробегали нарядно одетые люди, радостно смеялись, что-то рассказывали, перебивая друг друга. Сегодняшний праздник в честь дня рождения их любимого города вот-вот начнется на главной площади, и все спешили, боясь опоздать.

Горожане шли и шли мимо, не замечая странного человека, похожего на полуразложившийся труп, который спокойно брел против потока. Он шел по соседнему тротуару, за дорогой с оживленным движением, не глядя по сторонам, поравнялся со Станиславой, остановился, заводил головой из стороны в сторону, будто что-то услышал или запах уловил. Станислава моргнула, и вместо полуразложившегося зомби на нее уставился крупный лысый мужчина, одетый явно не по погоде, особенно не вписывались в окружающий пейзаж черный костюм и солнечные очки. Его необычная внешность всколыхнула не давние события, и в голове отчетливо прозвучал голос Насти: "… я поняла, почему меня никто не преследует. На ступеньках, полностью перегораживая проход, застыли двое абсолютно одинаковых людей: в черных костюмах и солнечных очках, одинаково лысых…"

Станислава обернулась, желая подтвердить свою догадку, и увидела, как краска стремительно сбежала со щек Насти. За мгновение до этого девушке стало любопытно, что так долго рассматривает Станислава, и она выглянула из-за ее плеча.

– Бездушный… – прошептали бледные губы ответ на незаданный вопрос.

Бездушный, между тем, повернулся всем корпусом и целенаправленно двинулся в их сторону, расталкивая людей. Больше Станислава не смотрела, цапнув Настю за руку, она побежала и свернула в первый же переулок. Вылетела на соседнюю улицу, опять повернула. Дома вокруг замелькали картинками в калейдоскопе. Переулок, еще переулок, щель между домами, шумная улица, мигающий светофор, визг тормозов, поворот, еще поворот, распахнутая калитка, дыра в заборе. Станислава бежала, пока в легких хватало воздуха, чувствуя, как с каждым шагом холодный ветер с запахом разложения, утихает. А когда ощущение, что их преследуют, сошло на нет, девушка обессилено привалилась к стене ближайшего дома. Рядом тяжело опустилась Настя, прямо на промерзшую землю.

– Нас… никто… не преследует, – пытаясь выровнять дыхание, пробормотала Настя. – Его сбила… машина, когда он… когда мы… на светофоре…

– Ты это… – дыхание Станиславы также не желало успокаиваться. – Твой брат… он когда?

Мысли скакали в голове пьяными кузнечиками, не давались в руки, не позволяли сформировать внятно вопрос.

– Не знаю, – Настя, наконец, отдышалась и поднялась с земли. – Когда эти рядом, я его не чувствую.

– Понятно, – кивнула Станислава и осторожно выглянула из-за угла.

Может в пылу погони они не заметили, как пробежали полгорода, или просто набрели на небольшой кусок разрухи посреди большого города, но прямо перед ними расстилался пустырь. Справа и слева от проулка, по которому прибежали девочки, высились жилые пятиэтажки, вот только, ни одно окно не прорезало отштукатуренные стены. Прямо напротив них тянулся кривой забор какой-то стройки, с замершим скелетом крана и остовом дома за ним. А справа, зажатый слепой многоэтажкой и стройкой, втиснулся старый деревянный двухэтажный дом, с заколоченными крест-накрест окнами.

Похоже, другого способа выбраться отсюда, кроме как вернуться назад, не было, стоило быстрее покинуть город, найти брата Насти и решить, как спасти пацанов. Пока она прикидывала варианты и оглядывала пустырь, в спину опять потянул холодный ветер с запахом гнили, самое странно, от его дуновения не двигалась ни мелкий мусор, ни опавшие листочки. Станислава поежилась, оглянулась через плечо и потащила Настю к деревянной двухэтажке. Она не могла сказать почему, но от этого ветхого строения веяло каким-то спокойствием, по-крайней мере большим, чем от прочего на этом пустыре.

– Пойдем туда. Попробуем отсидеться до прихода твоего брата.

***

Деревянный дом, при внешней обшарпанности и ветхости, разваливаться пока не собирался. Дверь, к которой лишь для видимости поколотили крест-накрест две доски, открылась легко, хоть и с противным скрипом. Сейчас дом пустовал, но нижний этаж облюбовали для ночевок бомжи, а значит задерживаться здесь не стоило. В комнате справа от входа, прямо на полу, чернел след от кострища, и валялись кучи старого тряпья. Другие помещения местные обитатели превратили в помойку, завалив мусором чуть ли не под потолок.

Станислава окинула быстрым взглядом первый этаж и, даже не сбавив шага, направилась на второй. Деревянная лестница, столь же старая как дом, дышала на ладан. Ступени скрипели, перила шатались, кое-где столбики вывались, оставив квадратные ямки.

На площадку второго выходили три двери. Похоже, бомжи сюда забредали редко, мусор почти отсутствовал, и двери, пусть и не плотно прикрытые, остались на местах. Станислава толкнула ту, что справа, и шагнула внутрь полутемного коридора. Ее вела интуиция, ноги переставлялись сами собой, и голову она пока старалась не включать, а Настя просто шла, куда вели, подавленная близким присутствием преследователей. Из-под ног вывернулась и серым комком пыли пересекла комнату крупная крыса, нырнула в щель между половицами. Настя вздрогнула, отскочила в сторону. Станиславу тоже передернуло, но пересилив себя, она пересекла коридор и вошла в комнату, окна которой, по ее расчетам выходили на пустырь.

Заваленный мелким мусором и сухими листьями пол, на стенах выцветшие обои в мелкий некогда голубой цветочек, окно забитое неровными досками, посеревший потолок с заржавевшим крюком на месте люстры, и паутина затянувшая углы. Мебель отсутствовала. Лишь на обоях остались менее выцветшие пятна, повторяющие контуры шкафов, картин и дивана, которые когда-то наполняли эту комнату жизнью и уютом.

Стася пересекла комнату и осторожно выглянула сквозь щель между неплотно приколоченных досок, весь пустырь как на ладони, в случае чего, незаметно к их укрытию не подберешься. Девушка отвернулась от окна, и не сразу заметила в полумраке комнаты Настю, которая сидела, обхватив руками колени, спрятав лицо, мелко вздрагивала и еле слышно всхлипывала. Станислава подошла, опустилась на корточки рядом, провела по ее волосам, желая успокоить.

– Я не понимаю, – срывающимся голосом проговорила она, поднимая голову и глядя на Стасю. – Если Бездушные в городе, то с ними Тень. Но если они так близко, почему сразу же меня не схватили? Зачем решили искать следы в мыслях других, если я для них точно свет одинокого костра в безлунной ночи. А они действуют так, будто я от них опять ускользнула… Мальчиков схватили… Мишу… Я не понимаю!

Она опять уронила лицо, зарыдала в голос.

"Истерика, – констатировала Станислава, – Как же человека надо поломать, чтобы любое нервное напряжение к слезам приводило. Тимке тоже досталось в свое время и не слабо, но он и то спокойней. А еще мне непонятно другое – почему я так спокойно на это реагирую. На всю ситуацию в целом. Тимка и Мишка у каких-то отморозков, а я будто и беспокойства не чувствую. Может мне сейчас есть за кого помимо них волноваться? И этот кто-то не взрослый пацан, а хрупкая девушка? Или я просто не до конца осознаю всю серьезность происходящего? Настя их видела вблизи, а я знаю лишь с ее слов. Знаю, что нужно бояться, но нутром еще это не ощутила."

Она провела рукой по волосам Насти, проговорила как можно более мягко:

– Настя слезами горю не поможешь. Возьми себя в руки. Нам сейчас нужны светлые головы.

Настя, похоже, не слышала, всхлипывала все сильнее.

– Да послушай же ты, – Станислава взяла девушку за плечи и резко встряхнула, так что у Насти мотнулась вперед-назад голова. – Хватит истирить. Нам нужно выбираться и мальчишек вытаскивать. Ты этих уродов лучше знаешь, может подскажешь способ? Только без геройских замашек: "я всех спасу и ласты склею"

Станислава говорила нарочито грубо, когда при истерике ласка и понимание не помогают, следует поступать более резко. А если и слова не помогают, можно стукнуть – боль отрезвляет. Похоже ее слова возымели действие, Настя взглянула более осмысленно, вытерла нос рукавом, размазала по грязным щекам слезы.

– Я думаю, нам стоит… – начала она и замолчала.

По лестнице кто-то поднимался.

***

В тишине заброшенного дома скрипели ступени, вот только в подъезд никто не входил, дверь открывалась слишком громка, ее бы услышали. Станислава быстро огляделась, подняла с пола палку, бывшую когда-то ручкой от швабры, какое-никакое а оружие. Пару раз крутанула, приноравливаясь к весу и длине, встала лицом ко входу, загородила собой Настю.

А шаги, между тем, прошуршали по лестничной площадке, по прихожей и короткому коридору, замерли у порога комнаты. Дверь тихо скрипнула, открываясь… И Настя вскочила, вынырнула из-за спины Станиславы и бросилась вперед.

– Братик!

– Стой! Это не он! – закричала Станислава.

Она не понимала, откуда эта уверенность, и даже не пыталась понять, просто действовала. Попыталась поймать Настю за руку, но промахнулась, та сама замерла на середине пути, застигнутая окриком, не понимая чему верить: своим глазам или властной уверенности, звучавшей в голосе Станиславы.

А силуэт в дверях потерял четкие очертания, контур его пошел волнами, и несколько черных щупалец метнулись к замершей девушке. Стася в два прыжка догнала Настю, оттолкнула ее, попыталась отбить отростки палкой, ручка от швабры прошла сквозь щупальца, словно сквозь дым, без малейшего сопротивления, лишь легкие завитки обозначили места соприкосновения. А затем обогнули Станиславу и вновь метнулись к Насте, которая потеряв равновесие от толчка Стаси, даже не пыталась подняться, медленно отползала, пока не уперлась спиной в стену.

Станислава кинулась вперед, надеясь оглушить хозяина щупалец, замершего в дверях. Выпад, и палка так же легко рассекла фигуру, не причинив ни грамма урона, лишь радостный женский смех зазвенел в комнате. Сзади закричала Настя, и Станислава, обернувшись, с ужасом увидала, как спеленатое точно черными грязными лентами тело девушки висит в полуметре над землей. А между пойманной Настей и растерянной Стасей замерла рыжая миниатюрная девчонка, в полушубке, мини-юбке и высоких сапожках. Станислава быстро глянула назад, проем двери, как и ожидалось, оказался пустым. Рыжая довольно улыбалась и смотрела так изучающе-снисходительно, что хотелось прямо сейчас выбить с ее лица эту ухмылку, вместе с белоснежными зубами, но вперед Станислава пока не спешила бросаться, вдруг и сквозь эту удар просочиться.

– Кто ты?

– А ты дерзкая! – смех колокольчиком зазвенел в захламленной комнате. – Почти такая же, как те двое мальчишек. Не волнуйся так, я всего лишь хочу вернуть моему Хозяину украденную вещь. И как не жаль тебя расстраивать, но с этим обломком палки ты мне не соперник. Так что разрешите откланяться…

Девушка чуть склонила голову.

– Тогда, может, сразишься с тем, кто тебе по силам? – раздался совсем рядом мужской голос, а следом из самого темного угла шагнул его обладатель.

Совсем молодой парень с очень бледной кожей, которая в полумраке комнаты слегка светилась. Черные волосы, черна куртка, черные брюки, черные ботинки, черные длинные ногти на руках. А еще лицо. Станислава смотрела и не верила своим глазам.

– Тимка?

– Поставь мою сестру, тварь, – тихо и четко произнес парень, обращаясь к Рыжей и полностью игнорируя Станиславу.

– О какой милый, смешной мальчик решил присоединиться к нашему празднику – промурлыкала Рыжая и откинула назад ворох кудрей. – Жаль, не долго протянешь…

Вокруг девушки, которая опять стала размытым пятном, клубком змей зашевелись щупальца. Мгновение и два из них метнулись в парня… Станиславе показалось, что время замедлило свой бег, и между двумя ударами сердца прошло несколько минут. Щупальца не успели, не поймали, врезались в пол, сломав несколько досок. Парень прыгнул вперед и вверх, уходя от столкновения, риземлился, прыгнул опять, уходя от щупалец, нырнул за спину Тени. Еще в прыжке руки его начали меняться: ладони стали шире, в пальцах добавилась еще одна фаланга, а вместо ногтей – длинные блестящие когти.

Он отбил очередной выпад, разодрал черные путы, которые лопнули с легким хлопком, поймал Настю и отскочил в сторону к стене. Очень бережно опустил девушку на пол и повернулся к Рыжей. Станислава опять прозевала момент, когда внешний вид врага изменился. Девчонка улыбнулась, чуть наклонила голову. Будто хотела сказать: "Как интересно. А что ты еще мне покажешь?" В парня полетело сразу десяток щупалец. Тот отклонился, увернулся, отбил, отпрыгнул. Перевернувшись в воздухе, отсек несколько. Неожиданный помощник и его противник двигались на такой скорости, что Станислава едва успевала за ними взглядом, о том, чтобы вмешаться и как-то помочь, речи вообще не было.

И тут Тень изменила тактику, часть отростков метнулись к парню, а остальные к Насте. Однако, хитрость не удалась. Отростки, пытавшиеся достать парня, в холостую врезались в стену. Сам парень исчез, растворился в воздухе и тут же возник перед летящими в Настю щупальцами. Отбил, отсек несколько. Остальные сжались, втянулись в Рыжую.

Девушке, похоже, было все равно сколько еще щупалец она потеряет. Она лишь задорно улыбалась, Станиславе даже подумалось, что она сейчас из озорства язык покажет. Но этого не произошло, девушка просто исчезла.

"Сбежала?" – только и успела подумать Стася.

В комнате и так слабо освещенной, стало совсем темно – все пространство заполнил черный дым. Воздух с трудом проникал в легкие, Станислава согнулась в приступе кашля, на глазах выступили слезы. На странного парня дым, похоже не действовал совсем, он стоял все так же выпрямившись, силуэт его едва угадывался на фоне светлых полос заколоченного окна. Вот он повел растопыренными деформированными пальцами перед лицом сверху вниз, когти его чуть светились, вокруг них завихрился дым, а затем резко сжал кулак, дернул на себя. Окружающие пространство пошло волнами, очертания задрожали и поплыли. Парень будто этого и ждал, быстро мотнул головой. Длинная коса черной змей метнулась в самую гущу тумана, за что-то зацепилась, завибрировала, натянулась. Комната перестала корчиться, дым, закручиваясь в жгуты, потянулся к центру, завернулся коконом, уплотнился. Станислава моргнула, прогоняя застилавшие глаза слезы, туман исчез, будто не было.

Парень и девушка замерли на расстоянии вытянутой руки. Коса парня черным ошейником оплетала шею девушки. Впервые за время боя лицо девушки выражало что-то помимо бесконечного веселья. Пока это была лишь легкая растерянность и не понимание, почему она не может двинуться. Страх пришел позже, когда она осознала всю тщетность попыток вырваться. А коса все туже стягивалась на ее шее. Рыжая захрипела, рухнула на колени, зацарапала ногтями по шее.

И туту Станиславу точно током ударило.

– Не убивай ее! – закричала она. – Эта… это существо знает, где мальчишки.

Хотелось броситься вперед и повиснуть на плечах этого странного парня, не дать, не позволить, но что-то удерживало Станиславу на месте.

Парень же никак не отреагировал, будто и не слышал. Он задумчиво изучающе смотрел в лицо корчащейся на коленях Рыжей. Потом шагнул ближе, поднял руку, ставшую вновь нормальной, дотронулся до лба девушки. Рука прошла насквозь, не встретив сопротивления, точно сквозь пленку воды. Пальцы сжались в кулак, парень дернул и медленно вытащил из головы девушки сгусток шевелящихся пиявок. Рыжая рухнула назад, точно от толчка, осталась лежать с широко открытыми глазами, и Станислава не была уверенна, дышит ли она.

– Зачем ты ее убил? – обреченно проговорила Станислава.

Странный парень опять не снизошел до ответа, с интересом разглядывал шевелящихся в сжатом кулаке червей. Поднес к губам, слегка дунул. Руку окутало и мгновенно спало синее пламя. Невесомый пепел осыпался, унесся подхваченный легким сквозняком. Взглянул на Рыжую, которая лежала все так же без движения, больше всего напоминая сломанный манекен.

– Раньше я был не осторожен… – пробормотал он, – Лишь создал лишние проблемы. В этот раз надо аккуратнее…

– Эй, ты! – попыталась привлечь внимание, возмущенная продолжительным игнором, Станислава.

Но тут зашевелилась, приходя в себя, Настя, и парень бросился к ней. Станислава невольно шагнула следом. Настя открыла глаза, вздрогнула и попыталась отползти.

– Тише, – проговорил брат Насти, не пытаясь приблизиться, или коснуться. – Это всего лишь я.

Настя чуть скосила глаза, увидала рыжую, прерывисто вздохнула, подняла глаза, заметила Стасю, и похоже лишь после этого успокоилась, попыталась улыбнуться. Бледные губы изогнулись ломанной линией, придав и без того белому лицу болезненное выражение.

– Встать сможешь? – спросил брат взволновано. – Нам нужно уходит как можно быстрее. Дан сказал, что Хозяин окончательно пробудился и его слуги…

– Эй, ты! – терпение Станиславы лопнуло.

Она схватила парня за плечо и дернула, разворачивая к себе. Тот мгновенно принял боевую форму: истончился, побледнел, отрастил когти. А главное его глаза тоже стали не человеческими. Ни зрачка, ни радужки, не белка – одна сплошная маслянистая чернота между створками век. Станислава вздрогнула и отступила назад. Мгновение и парень вернулся в нормальное состояние.

– Извини, рефлекторно, – проговорил он, вот только раскаяния в голосе не чувствовалось. – Чего тебе, Ведьма?

– Как это чего! – внутри черным снегом оседал испуг, остужая пламя ярости. – Ты вот так просто забираешь Настю, а из-за нее двое моих друзей попали в беду. Их схватили те, что проследовали вас! Один друг только позвонить успел… Эта рыжая знала где они, но, похоже, уже не скажет! А Настя говорила, что ты можешь помочь!

Парень зыркнул на сестру, та в ответ кивнула. Потом он как-то очень знакомо пошкрябал в затылке, сморщил лоб, состроил домиком брови. Стал вылитый Тимур, когда его спрашивают о чем-то не особо приятном, а он еще и в ответе не уверен.

– Вот блин! Почему ты так на него похож? – раздраженно выкрикнула Стася.

– На кого?

– На Тимку! Ты его копия. Это он, между прочим, нас предупредил, а теперь его схватили!

Парень еще раз зыркнул на сестру, Настя опять кивнула. Она вообще была до странности не многословна.

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, для твоих друзей, Ведьмочка, а потом мы сразу уходим.

– Меня вообще-то Станислава зовут.

– Ага. Приятно познакомиться.

Парень сказал, точно отмахнулся, его внимание уже полностью ушло на выполнение задуманное. Он подошел к Рыжей, которая так и лежала на полу посреди комнаты, опустился на колени, сел на пятки рядом с головой тени, положил руку на ее лоб, заговорил не громко:

– Ты никого не нашла. Сосуд покинул город. Те, что сопровождали сосуд больше не нужны. Убивать их приказа не поступало, а Обряд испития они не пройдут, слишком слабы. Связать, что б под ногами не путались. Выбросить в ближайшем переулке. Ты все поняла?

Рыжая ожила, медленно кивнула.

– Повтори!

Рыжая повторила слово в слово.

– Тогда выполняй!

Рыжая опять кивнула и растворилась в воздухе.

– Все, мы уходим, – проговорил парень и направился к Насте.

– Как это уходите? А где мне теперь парней искать? Она их точно отпустит?

– Да! А парней найдешь! Включи свое чутье… В любом случае, я больше ничем помочь не могу. Пошли.

Он потянул Настю за руку.

– Извини и прощай, – тихо прошептала она Станиславе, позволяя себя увести.

Они сделали лишь два шага, и ноги Насти подогнулись, она повисла на руке брата, подняла на него широко распахнутые глаза, полные надежды и паники.

– Бездушные, – прошептали её бесцветные губы. – Псы…

– И Тени… – проговорил вслед за ней обреченным голосом брат.

И тут еще не до конца осознавшая, что происходит, Станислава услышала рев моторов.