Текст книги "Вечность мести. Кн. 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 55 страниц)

Уплетая за обе щёки бутерброды, девушка окончательно разомлела. Настолько, что разрешила Ивану самому вести беседу. Себе Алёна отвела роль наблюдателя, что хмуро глядит на собеседников, заставляя их нервничать. Подобный подход работал, посетители выкладывали подробности, о которых их никто даже не спрашивал. Другое дело, что толку от них не было никаких. Никто не знал, куда могла отправиться Катерина.

– Бесполезно всё это, – проворчал после очередного посетителя Иван. – Я же говорил тебе…

– Осталось совсем немного. Когда поговорим с оставшимися, тогда и будем думать дальше, – тут же оборвала его Алёна.

Девушка была грубовата с напарником. И причина заключалась в том, что она что-то обнаружила. В глубине души нарастало предчувствие, что она уже увидела или услышала нечто, что может помочь в поисках. Однако, никак не могла поймать ту самую мысль, что позволила бы прояснить. Потому и бесилась.

Очередным собеседником Ивана стала пожилая дама в очках с большими круглыми стёклами. Одета старушка была в пёстрое платье, сшитое, казалось, из разноцветных лоскутков. Но смотрелось это весьма привлекательно и даже богато. Похоже, пошито оно было хорошим мастером. Она просеменила через комнату, усевшись на самый уголок стула. В руках бабуся держала ажурный платок, который постоянно перебирала.

Иван начал задавать вопросы, а воительница продолжила копаться в собственных ощущениях. Она настолько увлеклась, что, беря бутерброд наощупь, промахнулась и попала пальцем прямо в маслёнку. Подтаявшее масло запачкало руки. Алёна негромко чертыхнулась, что вызвало испуганный взгляд старушки. Девушка улыбнулась, показывая, что возмущение не адресовано ей. Та неуверенно улыбнулась и снова повернула лицо к Ивану, который выразил своё недовольство поведением напарницы громким вздохом.

Алёна фыркнула и принялась вытирать пальцы салфеткой. Закончив, она наклонилась под стол, ища взглядом мусорную корзину. Она нашлось сразу. Девушка вытянула руку, чтобы бросить туда скомканную бумажную салфетку и замерла. Одна из деталей мозаики внезапно встала на место. Алёна выпрямилась и посмотрела на соседний стол, где тоже находилось мусорная корзина. Та почти полностью была заполнена бумажками, тогда как в той, что находилась под столом Катерины, было пусто!

– Кто убирает мусор? – громко спросила воительница.

Старушка, рассказывающая о последней встрече с Катериной, которая случилась три дня назад, замолчала, растерянно захлопав глазами. Через несколько секунд её сознание перестроилось, и она смогла сформулировать ответ:

– Уборщица. Она каждый день приходит и...

– Почему в той мусорной корзине остался мусор? Кабинет же уже не первый день пустует?

Старушка улыбнулась и ответила:

– Понимаете, милая моя, уборщица выбрасывает мусор из корзин только если ей разрешили это сделать. Журналисты – люди творческие. Они же как дети. Написали статью, не понравилось – выбросили. А после передумали. Понимаете? Были уже такие случаи, когда уборщица выбрасывала важные бумажки. Поэтому теперь она делает это только с прямого разрешения.

– Значит, Катерина сама попросила выбросить мусор? – продолжила расспросы Алёна.

– Не знаю, милая. У неё и спросите!

Девушка посмотрела на напарника. Тот, ещё не до конца понимающий, куда клонит девушка, поспешил на помощь.

– Спасибо за помощь, Пульхерия Герасимовна. Ваша помощь неоценима. Вы можете идти.

Зотов проводил старушку до двери, закрыл. Только после этого он повернулся к девушке, которая уже встала и теперь внимательно рассматривала столы, переводя взгляд с одного на другой.

– Что не так? К чему эти вопросы о мусоре?

Алёна не ответила на вопрос. Её слова на секунду поставили Ивана в тупик.

– Ты видишь, чем отличаются эти столы?

Пожалуй, не будь у Зотова за плечами службы личным ассистентом Гиляя, он бы просто послал наглую девицу куда подальше. Но он уже привык не выплёскивать негатив на людей, и потакать самым странным капризам. Иван посмотрел на стол, за которым сидел сам, потом на тот, где находилась воительница. Ему понадобилось всего пять ударов сердца, чтобы понять, о чём говорит Алёна.

– На столе что-то лежало.

Действительно, если один стол был сплошь завален разными предметами – бумагами, папками, перьями, чернильницами и другим хламом, порождённым творческой деятельностью, то на том, где располагалась Катерина, один из углов был свободен. И он был свободен сразу, как только они пришли! Иван восстановил в памяти своё первое появление, ещё в компании господина Гиляя. Это действительно было так!

Алёна посмотрела на него с торжествующей усмешкой. Зотов же, чувствуя, как в душе нарастает непривычное возбуждение, продолжил озвучивать свои догадки:

– Со стола Катерины что-то забрали. И выкинули мусор, где тоже могло находится нечто, указывающее на причину её пропажи.

Мужчина задумался на секунду, а после воскликнул:

– Надо спросить уборщицу! Если она выкинула мусор, то ей должен был кто-то сказать. Она укажет нам на него и…

Алёна покачала головой.

– Нет. Думаю, я знаю, кто это сделал. Ты ведь знаешь всех, кто здесь работает? Утром я обратила внимание на одного человека…

Глава 4. Испытание дружбой. Ч. 3 «Не вырубить топором»

Воительница ожидала, что нужного ей паренька может не оказаться на месте. Если он действительно имеет отношение к пропаже Катерины, то должен был догадаться, зачем пришли Иван с Алёной. Однако, как показали дальнейшие события, страх потерять работу оказался сильнее, чем вероятность быть раскрытым.

«Если он замешан. Ты ведь можешь и ошибаться.»

Напоминание самой себе было попыткой успокоить себя, но сработало слабовато. Предвкушение победы, раскрытия загадки нарастало. Когда вихрастый паренёк наконец вошёл в кабинет, и Алёна встретилась с ним взглядом, предчувствия просто взвыли о том, что нужно немедленно хватать его и кулаками выбивать призвание. Только договорённость с Иваном, что воительница до поры до времени будет хранить неподвижность и молчание, не позволили немедленно воплотить это желание в жизнь.

Одетый в запомнившийся девушке грязно-зелёный комбинезон рыжеволосый каниец осторожно примостился на стуле. Иван посмотрел на него с прищуром, не спеша задавать вопросы. Зотов разглядывал паренька так, будто тот был неведомым зверьком, который обнаружился на базаре, и теперь решал, стоит ли тратить деньги на покупку странного питомца. Такой оценивающий взгляд обычно сильно раздражает даже весьма психически устойчивых людей. Мало кому нравится чувствовать себя вещью. Причём вещью не слишком-то и дорогой.

Выдержав почти минутную паузу, Зотов заговорил:

– Значит, тебя зовут Самохой? Уже почти год работаешь в редакции, верно?

Рыжеволосый вздрогнул, а затем судорожно, как-то по-птичьи кивнул. Бросив мимолётный взгляд на Алёну, он снова повернулся к Ивану. Воительница старательно изображала скуку, глядя в сторону и развалившись на стуле. Пальцы вертели подаренный напарником стек. Самоха сглотнул и поерзав на сиденье, попытался улыбнуться. Зотов проигнорировал попытку наладить контакт, продолжив холодным тоном:

– Что можешь рассказать о пропаже Катерины Гиляй?

– Ничего, – быстро ответил паренёк.

Он вцепился пальцами в собственные колени с такой силой, что костяшки побелели. Видя такую реакцию, Алёна мысленно усмехнулся. Похоже, долго допрашивать недотёпу не придётся. Выложит всё, как миленький!

– Разве? Интересно… Интересно, что ты не удивился факту пропажи Катерины. Ведь о нём никому не известно.

Иван уставился немигающим взглядом на Самоху. Тот побледнел, понимая, что прокололся. Однако, сдаваться он пока не собирался.

– Я… Я не знал. Просто… Я мало был знаком с Катериной и…

Алёна медленно начала вытаскивать клинок из стека. Заметивший это движение парень замолчал, не в силах оторвать взгляда. Воительница широко улыбнулась и резко задвинула клинок обратно. От громкого щелчка Самоха подпрыгнул на стуле, едва не упав.

– Ну-ну, Алёна. Не стоит так пугать нашего гостя! – с притворной заботой произнёс Иван. – Мы же с ним просто разговариваем. Он скажет всё, что ему известно. И спокойно уйдёт домой. Правда же?

– Но я же ничего не знаю…

Никто из присутствующих не успел увидеть движения Алёны. Просто послышался короткий свист – и она уже стоит, нависая над перепугавшимся Самохой, а острие тонкого клинка слегка покачивается в сантиметре от левого глаза бедолаги.

– Повтори это ещё раз – и я просто убью тебя, – подражая Ивану, спокойным тоном произнесла девушка.

Она медленно отодвинула острие, но не убрала клинок обратно в ножны. Паренёк заворожено следил за стальным жалом, забыв даже о том, что нужно дышать.

– Не знаешь? – всё тем же нарочитым тоном протянул Иван. – Интересно… А если мы вызовем сюда уборщицу и спросим, кто приказал ей выкинуть все бумаги из урны Катерины, чьё имя она назовёт?

Губы Самохи задрожали. Алёна выпрямилась, отступая на шаг. Сопротивление было окончательно сломлено, их свидетель созрел, чтобы рассказать всё. И действительно, уже через несколько секунд слова полились из бедняги бурным, практически неостановимым потоком. Из его малосвязных речей, то и дело прыгающих с одной темы на другую, удалось выяснить следующее. Как оказалось, Самоха был тайным поклонником Катерины.

–…Она всегда улыбалась мне. Даже спрашивала как дела. Представляете? Остальные журналисты вообще меня не замечают! Я для них вроде мебели или инструмента какого. Подай-принеси-убери-не путайся под ногами. А я же тоже человек! И когда испытательный срок закончится, я тоже стану одним из них!

Так и повелось, что обычный мальчишка-посыльный принялся помогать юной журналистке, которая терзалась тем, что её талант «задвигают», «не дают раскрыться».

–…Ей всегда давали самые жалкие, бессмысленные статьи! Но она умудрялась сделать их вполне пристойными! И даже хорошими!

В то самое утро, три дня назад, Катерина сорвалась. Не выдержала, расплакалась от обиды. Нет, сам Самоха слёз не видел, но покрасневших глаз, припухших век не спрячешь от того, кто планирует стать репортёром.

–…Я сразу понял, в чём дело. Мне стало её так жаль. Хотелось помочь…

– И ты помог, – подтолкнул рассказчика Иван. – Что ты сделал?

Самоха смутился, снова посмотрел на Алёну. И, похоже, понял, что отвертеться у него точно не получится.

– Я дал ей папку с «жёлтыми листками». Не свежими, вчерашними! Я ничего не нарушил! Они всё равно пошли бы в архив, а после их сожгли без следа!

Алёна кашлянула и, когда в кабинете воцарилось молчание, спросила:

– Что ещё за «жёлтые листки»?

За Самоху ответил Зотов.

– Как правило, план статей в ближайшем номере утверждается заранее. Каждый получает тему и размер статьи, которую ему нужно написать. Но иногда случаются разные неожиданности. К примеру, тема может перестать быть актуальной, репортёр заболеет. Или просто не сможет написать нужное количество слов для материала. В таких случаях нужно срочно чем-то заполнить пустое место. Для этого и используются «жёлтые листки». Это новости или темы, по которым можно быстро сочинить материалы. Небольшие, очень простые. Их обычно дают новичкам или даже стажёрам. Чтобы руку набивали.

– Какие новости попадают в эти самые «жёлтые листки»? – продолжила уточнять девушка.

– Мелкие, малоинтересные. Мусор, одним словом. Иногда – какие-то смешные факты. Но чаще всего – ничего не значащие, практически никому не интересные.

Алёна посмотрела на Самоху. Тот виновато улыбался, явно пытаясь придумать способ улизнуть из кабинета. Она уже думала снова тряхнуть его, но Иван отреагировал первым.

– Где папка с этими «жёлтыми листками»?

Паренёк обречённо вздохнул.

– Вернул в архив.

– Не самая лучшая идея. Нам нужно…

– Какую новость она выбрала? – перебила напарника Алёна.

– Я не…

Девушка прищурилась, снова поднимая клинок. Самоха сжался, а после обречённо проговорил:

– Она заинтересовалась убийством.

– Чем? – взвился от удивления Иван. – Как убийство попало в «жёлтые листки»?

– Очень просто. Убили нищенку, бродяжку, попрошайничающую на Астральной улице.

Иван понимающе кивнул, мгновенно успокаиваясь. А вот воительнице было далеко не всё было понятно.

– Почему убийство попало в эти «листки»? Это же…

– Это обычная бродяжка. Такие, как она, каждый день десятками, а то и сотнями умирают в столице, – пояснил ей Зотов.

Равнодушный тон ясно показывал, что напарника абсолютно не задевает факт гибели этих людей. Затем он повернул голову к Самохе.

– Почему вообще убийство попало в эту папку? Это новость совсем не для нашей газеты. Что в нём было необычного?

Снова тяжёлый вздох. После чего рыжеволосый заговорил:

– Её убили одним ударом. Чисто, профессионально. И даже деньги не забрали, которые лежали в шляпе. Как будто это было…

– Заказное убийство, – закончил за него Иван. – Действительно, такая новость подходила «Светочу»… Крохотная тайна, которая заставляет задуматься. Некоторые любители даже смогут развить её до настоящего, большого заговора.

– А разве не так? – спросила Алёна, не совсем понимающая, о чём говорит напарник.

– Нет. Скорее всего, её убил какой-нибудь солдат. А деньги… Может, просто не заметил. Или испугался и убежал. Банальное объяснение чаще всего самое верное.

– Катерина так не думала!

– Пожалуй. Что ж, Самоха. Тащи сюда материал по этому убийству. И поскорее. Уже поздно, нам пора спать.

Два раза просить не пришлось. Молодой человек вскочил и убежал прочь, как наскипидаренный. Алёна, когда дверь хлопнула за Самохой, посмотрела на напарника и спросила:

– Я пока не хочу спать. Нужно продолжить поиски!

Иван покачал головой.

– Нет. Мы отправляемся спать, продолжим с утра.

– Но я…

– Хватит! Неужели ты думаешь, что попрошайки сидят и просят милостыню ночью? Они сейчас сидят по своим норам, тихо, как мышки. И если ты не знаешь, где эти норы находятся, то бегать по ночному городу – полная глупость. Завтра с утра пойдём на Астральную улицу и примемся искать свидетелей.

Возмущение, вспыхнувшее при первых словах, к концу речи Зотова поутихло. И даже несмотря на то, что внутренняя горячность требовала действия, разум полностью принимал доводы напарника.

– Хорошо. Уговорил.

Самоха вернулся быстро. И принёс с собой мятый листок, на котором мелким почерком были написаны детали новости. Иван забрал бумагу и сунул в карман, не читая.

– Пойдём. Я должен доставить тебя в гостиницу.

– Я и сама найду дорогу! Не маленькая!

Зотов вздохнул и пояснил:

– Это просто моя обязанность. Я должен проводить тебя. Только после этого я смогу пойти домой и отдохнуть.

Голос напарника звучал спокойно и ровно, но девушка поняла, что на самом деле Ивана порядком раздражают подобные выходки девушки. Алёна стиснула зубы. Она снова почувствовала, как путы чужой воли связывают её, лишают свободы. Однако ей удалось совладать с приступом раздражения. Она передёрнула плечами, молча последовав за Иваном.

До гостиницы они добрались быстро. Поднявшись в номер и закрыв за собой дверь, девушка, наконец, позволила себе расслабиться и громко выругалась. Как ни странно, но ей стало легче. Алёна медленно обвела взглядом огромное помещение, принадлежащее, пусть и временно, ей одной.

– Что же мне делать?

Вопрос в пустоту не требовал ответа. Девушка на самом деле не чувствовала усталости, а наоборот, в теле бурлила нереализованная сила, требующая выхода. Если не сбросить её, уснуть будет проблематично. Алёна огляделась. Несмотря на размеры комнат, свободного места в них было не так много. Сказывалось влияние мебели, расставленной по всему пространству. Она хмыкнула и принялась за перестановку.

В перерыве между сдвиганием столиков, пуфиков, каких-то напольных ваз девушка успела переодеться. Избавившись от роскошного костюма и облачившись в привычную рубашку и штаны, Алёна окончательно пришла в приподнятое настроение. Впервые за день. Когда после всех процедур в центре комнаты появилось свободное пространство, девушка довольно кивнула. Теперь можно было размяться.

Меч плавно выскользнул из ножен. Алёна не стала брать щит, решив, что сегодня обойдётся и без него. Босые ноги мягко шагали по ворсистому ковру, утопая до щиколоток. Девушка вышла прямо в центр и, держа рукоять меча двумя руками, подняла клинок перед собой. Дыхание выровнялось, замедлилось, став почти неразличимым. Алёна прикрыла глаза, очищая разум от всего наносного, несущественного.

Левая нога скользнула вперёд, касаясь пола только кончиками пальцев. Меч опустился, теперь его острие смотрело в стену перед девушкой. Алёна замерла на миг, а затем резко взмахнула клинком. «Оплеуха царя лесов». Разворот на месте, горизонтальный удар на уровне колен. «Косарь на заре». Прыжок и серия длинных уколов. «Белошвейка штопает носок».

Движения девушки становились всё более быстрыми, Алёна чувствовала, как внутри клокочет не желающая утихомириваться ярость. И если в других условиях она загнала бы это чувство вглубь, сдавила тисками воли, то сейчас девушка позволила пламени разгореться. Ярость наполнила её доверху, захлестнула с головой. С губ сорвался бессвязный рёв.

В гостиничном номере вращался настоящий стальной смерч. Клинок порхал, жаля, рубя, коля невидимых врагов. Алёна не жалела себя, продолжая и продолжая бой с тенью. Только когда ноги отказались держать её, она упала на ковёр. Воздух с шумом входил через широко открытый рот, сердце молотом колотилось в груди. Каждая мышца тела болела, моля об отдыхе.

Девушка пролежала на ковре минут десять, после чего с трудом поднялась на ноги. Покачиваясь от усталости, она добралась до окна и широко распахнула его. Прохладный ночной воздух несколько остудил пылающее тело, высушивая пот, покрывающий Алёну тонкой плёнкой с ног до головы. Она простояла несколько минут, наслаждаясь прохладой. Затем, отступив на шаг, девушка протянула руки, чтобы задёрнуть шторы. И замерла, уловив еле заметное движение на одной из соседних крыш. Вглядываясь в густеющий мрак, Алёна пыталась понять, не почудилось ли ей.

– Да ладно, кому нужно сидеть на крыше ночью? – пробормотала себе под нос девушка. – Наверняка какая-нибудь кошка.

Она задёрнула шторы и направилась в ванную. Следовало смыть с себя пот и усталость после тренировки. Алёна ушла и не видела, как в том самом месте, где она заметила движение раньше, кто-то шевельнулся. Луна в этот момент как раз выскользнула из-за небольшой тучи, выхватив чёткий силуэт пригнувшегося человека, одетого в длинный плащ с капюшоном.

Густая тень укрывала верхнюю часть лица, но белоснежную кожу подбородка и бледные губы ей спрятать не удалось. Незнакомец улыбнулся, сверкнув ослепительно-белыми зубами, среди которых явно выделялись чересчур длинные и острые клыки.

– Как же знакомо, – прошептал он, наблюдая за колыхающимися занавесками на открытом окне. – Некоторые вещи не меняются…

Небольшая, но уютная квартирка на третьем этаже дома в Рыбном переулке. Именно здесь проживал Иван Зотов. Изначально он жил со своей семьёй, но быстро понял, что его ненормированный рабочий график создаёт родным слишком много проблем. Поэтому и нашёл себе небольшое холостяцкое гнёздышко. Раз в неделю к нему приходила домработница, чьи усилия позволяли поддерживать здесь чистоту и порядок.

Две комнаты, одна из которых была спальней, обычная, без всяких изысков деревянная мебель, крохотные оконца – столь скудная и простая обстановка могла бы удовлетворить даже старца-аскета. Однако, сам Иван мало обращал на суровость жилища внимания. Для него эта квартира не была домом. Это было лишь местом, где он проводил сон и редкие минуты отдыха от работы. Наверное, именно поэтому посторонний человек, попадая сюда, не мог найти ни одной детали, которая могла бы рассказать о своём хозяине. Обстановка была практически стерильной, лишённой даже слабого отблеска личности проживающего в квартире молодого человека.

Ключ провернулся в замке, и в квартиру вошёл Иван, тут же закрыв за собой дверь. Настроение у молодого помощника было паршивым. И не в последнюю очередь это было связано с Алёной. Девушка произвела на него невероятно сильное впечатление. Настолько, что он забыл о правилах поведения. Ещё и та нелепая выходка в модном магазине! Когда Иван увидел бандита, который приближался к сидящей девушке, у него разум помутился. Схватил канделябр и кинулся на помощь. Которая, по факту, обернулась фиаско.

– Дурак ты, приятель. Ой, какой же дурак!

Действительно, что может быть хуже, чем показать себя слабаком прямо на глазах любимой девушки? Даже умереть было бы не так плохо. Помотав головой, чтобы хоть частично избавиться от тягостных мыслей, Зотов принялся снимать с себя многочисленное снаряжение. Очки, пояс с кармашками полетели на столик у входа. Следом отправились остальные предметы одежды. Оставшись в одних брюках, Иван подошёл к зеркалу. Серебряная поверхность отразила худощавый торс без единой капли жира. Хотя мышц тоже было не так, чтобы очень много. Но не это вызвало гримасу недовольства на лице. Большой синяк расцвел ярко-синим цветом. Удар грабителя не прошёл бесследно. Иван потрогал скулу. Больно. Как и ожидалось. Молодой человек повернулся, осматривая правый бок. Тот тоже пострадал. Широкая ссадина почти не кровоточила, но вот вспышки боли при движениях рукой – это было вполне серьёзно.

Без медицинской помощи здесь не обойтись. Но прежде чем приступать к лечению, Иван подошёл к застеклённому шкафу, где выстроилась целая батарея разнокалиберных бутылок. На самом деле молодой человек не являлся большим любителем выпить, но что поделаешь, если в головах обывателей лучшим подарком за оказанную услугу является именно бутылочка горячительного? Приходилось мириться с реальностью, складируя богатство в этот шкаф. Впрочем, иногда это помогало. Вот как сегодня, к примеру. Зотов пробежался взглядом по этикеткам. Остановившись на большом квадратном штофе с мутноватой жидкостью. Сиверская самогонка.

«Да уж, вполне подходящая награда за то дело с солониной. Интересно, как там поживает Тамара? Нашла ли подходящего кавалера?»

Продолжая предаваться воспоминаниям, Иван налил полную рюмку и одним движением опрокинул её в широко открытый рот. Горло обожгло, дыхание пресеклось, из зажмуренных глаз брызнули слёзы. Жар прокатился вниз, к желудку, вызвав там настоящую бурю. Которая через несколько секунд принесла с собой желанное расслабление.

После нехитрого обезболивания Зотов принялся обрабатывать раны мазью. Вязкая зеленоватая масса несла прохладу. И, как знал Иван по прошлому опыту, завтра от синяков и ссадин не останется практически никаких следов. Закончив, он, как был, плашмя рухнул на кровать. Закрыв глаза, помощник принялся планировать завтрашний день. Ему никак нельзя было облажаться снова. Если одну ошибку Алёна ещё сможет простить, забыть, то вторая и третья могут окончательно похоронить надежду на благоприятный исход их возможных романтических отношений.

Сон пришёл незаметно. И виделись Ивану бескрайние луга, где он бежал по высокой траве. Как часто бывает во сне, он бежал медленно, будто продираясь через вязкую воду. А впереди, недостижимая и невероятно прекрасная, легко и невесомо парила Алёна. Её роскошные рыжие волосы развевались, похожие на языки пламени. Время от времени девушка оборачивалась, лукаво улыбаясь и бросая вдохновляющие взгляды. Иван бежал за возлюбленной, протягивая руки. Но она ускользала, оставаясь всё такой же недостижимой…

Столичное утро встретило вышедшего на улицу Ивана густым туманом. Явление довольно редкое для Новограда, оно преображало привычный облик города практически до неузнаваемости. Уличные фонари, яркие, переливающиеся вывески – вся ночная иллюминация уже погасла, оставив темнеющие контуры зданий. Мало кто из горожан проснулся к этому времени, поэтому окна оставались тёмными. Лишь кое-где в них появлялись редкие огоньки. Обыденный облик города сменился, став таинственным, мистическим, полным тайн и загадок. Впрочем, сугубо практичный склад ума молодого помощника проигнорировал всплывающие образы, вернувшись к привычным мыслям и желаниям.

Поёжившись от утренней прохлады, Иван поправил на голове очки машинальным жестом и, втянув голову в плечи, чтобы было немного теплее, поспешил к гостинице. Он предпочитал пешую прогулку. И не только потому, что не хотел тратить на свои личные нужды выделенные ему начальством деньги, но и для того, чтобы поразмыслить. Тем более, что подумать было над чем.

Вчера он не успел ознакомиться с тем документом, что им принёс Самоха. Этот проступок Зотов исправил утром. Благо текста на листке было всего несколько строчек. Судя по всему, никому не было особого дела, чтобы выяснять дополнительные детали случившегося. Фактически, там не содержалось почти ничего кроме уже рассказанного Самохой. За исключением нескольких деталей.

Первая – это имя. Убитую бродяжку звали Таисией. Фамилия в деле не фигурировала, но вот прозвище было говорящим. Сироткина. Таисия Сироткина. Прозвище дали за тот способ, который она использовала для возбуждения к себе жалости. Таисия сидела на улице и причитала, что её маленькая дочурка погибает от голода и болезней. Жалостливые горожане, особенно из приезжих, бросали ей монетки. Чем и жила Сироткина. Надо сказать, что место у неё было довольно хорошее, поэтому факт того, что убийца не забрал монеты, был знаковым. Будь это разборка между «коллегами», на месте преступления не осталось бы ни одного медяка.

Вторая деталь – имя свидетеля. Оказывается, что тело убитой было обнаружено другим нищим практически сразу. По крайней мере, так следовало из написанного. Вот только имя этого свидетеля записать не удосужились. Иван понимал, что именно этого неизвестного им и надо найти, если они хотят разобраться в случившемся.

Третья деталь, которая на самом деле не была упомянута, была, пожалуй, самой важной. Другие свидетели. Насколько помнил Зотов, Астральная улица даже в ночное время оставалась весьма оживлённой, поэтому отсутствие хотя бы одного очевидца, кроме пресловутого безымянного нищего, наводило на крайне неприятные мысли. Скорее всего, они сбежали с места преступления. Что сильно снижало вероятность составить верное представление обо всех обстоятельствах.

Размышляя, как разобраться в ситуации, Иван незаметно для себя добрался до гостиницы. Он ожидал, что придется ждать, пока проснётся и будет готова к выходу напарница. Однако, эти ожидания не оправдались. Молодой человек едва успел зайти в вестибюль, как навстречу ему поднялась с кресла Алёна. Девушка выглядела бодрой, хотя и несколько раздражённой. На ней был одет тот же костюм, что и вчера. Да и подаренная накидка, туго зашнурованная у горла, присутствовала. Подобное облачение несколько не вписывалась в те места, куда они направлялись сегодня. Зотов, впрочем, не успел сказать об этом. Девушка опередила его, проворчав с хмурым видом:

– Чего так долго? Или в городе все такие сони?

– Не все, – ворчливо отозвался молодой человек.

– Ладно. Пойдём на эту улицу. Как там она называлась?

– Астральная. Сейчас я вызову экипаж и…

– Она далеко? – перебила его Алёна.

– Если на экипаже, то…

– Пешком.

– Пожалуй, за час доберёмся.

– Отлично. Идём.

Не слушая возражений, девушка быстро вышла на крыльцо и начала спускаться по ступенькам. Ивану ничего не оставалось, кроме как догнать её. Он подбирал слова, чтобы объяснить, насколько глупо идти пешком, но Алёна опередила его, заговорив спокойным голосом:

– Я никогда раньше не бывала в столице. Расскажешь мне о ней по дороге?

Иван осёкся. Ему понадобилось секунд пять, чтобы прийти в себя и заговорить:

– Вообще-то я не экскурсовод.

– Кто такой курсовод?

– Экскурсовод. Человек, который водит гостей города по всяким достопримечательностям и рассказывает о них.

– Но ты же родился и вырос в Новограде?

Иван хмыкнул, не зная, что ответить. Неожиданный интерес Алёны к столице выбивал из колеи. Вчера она была такой целеустремлённой, сосредоточенной на одной-единственной цели – найти Катерину. А сегодня… Что же такого случилось ночью? Почему так переменилось настроение?

– Да. Хорошо, если ты так хочешь, я расскажу. Новоград, как ты знаешь – столица свободной Лиги. Здесь проживает огромное количество людей. И не только людей. Ты знаешь, что в столице имеются свои кварталы у эльфов и даже гибберлингов?

– Целые кварталы?

– Ага. Эльфийский квартал – очень красивое место. Их здания выглядят просто волшебно. Они словно бы не из камня сделаны, а из чистого света. Даже самые небольшие домики выглядят настоящими дворцами. К примеру, редакция эльфийского журнала «Острые ушки»…

Алёна шагала рядом с Иваном, делая вид, что внимательно слушает. Впрочем, какая-то часть сознания действительно впитывала информацию, выдаваемую напарником. Однако, основное внимание девушки было посвящено сканированию окружения. Потому как вчера, выйдя из ванной и закрывая окно, воительница снова заметила движение на крыше. Пусть оно было почти незаметным, но на этот раз Алёна была абсолютно уверена – за ней следили. Утром, после пробуждения, она осторожно прокралась к окну, пробежавшись взглядом по верхушкам соседних зданий. И никого не обнаружила. Тем не менее, мысль о слежке никуда не делась. Именно поэтому девушка и предложила пешую прогулку. Передвигаясь на своих двоих она имела возможность не только перемещаться с той скоростью, какой хотела сама, но ещё и вертела головой по сторонам, пытаясь вычислить возможный «хвост».

Получалось, правда, крайне отвратительно. Наверное, всё дело было в том, что нужными навыками Алёна просто-напросто не обладала. Редкие прохожие не обращали на неё больше внимания, чем на других. И подозрительной личности, преследующей их по пятам, тоже не было видно. Оставался ещё вариант, что идея с преследованием изначально ошибочна, но его воительница пока рассматривать не собиралась. Так и шагала девушка, соображая, как можно обнаружить слежку.

Астральная улица вовсе не располагалась на берегу аллода. Его даже не было видно отсюда. Да и неудивительно, если учесть высоту крепостных стен столицы. Название же объяснялось близостью к портовому району. Об этом, в числе прочего, рассказал Иван.

– И где же именно находится место убийства? – спросила Алёна, останавливаясь и оглядываясь по сторонам.

Улица отличалась от тех, что она видела за воротами и в том месте, где они катались вчера. Здешние дома были не такими яркими и воздушными. Скорее уж, им подходили прилагательные «массивные», «основательные», «строгие». Похоже, здесь архитекторы пошли путём функциональности, отодвинув в сторону акцент на внешнюю привлекательность.

Дома сложены из серого камня, крупные, грубо вытесанные блоки, скреплённые строительным раствором. Небольшие окна, походившие на бойницы, мощные двери, обитые железными полосами. Алёна смотрела по сторонам, пытаясь найти хоть одно здание, не похожие на угрюмую крепость. И не находила.