Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 41 страниц)

Нормальное такое послание.

Взгляд скосился на стопку одежды. Только сейчас до меня дошло, что от «Горки» и впрямь не несёт за версту дымом и пороховой гарью. Да и ровнее цвет брезента стал, что ли? Термобельё, значит, тоже освежила? Хрена себе, хозяйственная. Я-то рассчитывал своими силами с этим справиться на днях или раньше (стирать глубоко за полночь плохая идея: сил не было), а тут сервис – моё почтение.

Выглянул из дверного проёма. В главном зале стоит стол с креслами, на столешнице виднеется стопка толстых книг в массивных переплётах с крепкими обложками. Выглядят устрашающими, но, быть может, это лишь на первый взгляд? Вдруг там шрифт крупный или рисунков много. Но пока видно только то, что много там именно страниц.

Отлично. Меня оставили одного и дали выспаться. Состояние слегка прибитое, но это, видимо, следствие от накопленной усталости. Пройдёт через несколько дней.

Отложил обратно на тумбу записку, в темпе контратаки оделся, обулся. Застегнул ремень на брюках, затянул шнурки на высоких берцах. Скрутил в трубочку панаму и сунул её в объёмный нагрудный карман-наполеон.

Попутно отметил: обмундирование действительно существенно посвежело. Не сказать, что оно стало абсолютно новым: у него есть следы износа, полученные повреждения, дефекты ткани. Но грязи, копоти и прочего налёта и впрямь нет.

Видимо, Бериславская, пытаясь привести в порядок форму, выложила из карманов всё, что сумела найти. Отлично. Заодно выполним первое правило выжившего: проверим свои наличные возможности и подумаем, что и чем нам может помочь на первых порах.

Самое первое, очевидное и логичное, что попадается на глаза и под руку – моя одежда и обувь. Ботинки, носки, нательное бельё, брезент. Последний – брюки на подтяжках и с ремнём, куртка-китель навыпуск, панама. То, что оказалось на мне в тот момент, когда меня зацепила телепортация. Не знаю, как называют этот переход местные по своей науке, поэтому пока буду придерживаться удобных мне терминов.

Одежда и обувь со значительным износом, потому в скором времени потребуют обновления. Нательное бельё пострадало ничуть не меньше, чем верхняя ветрозащита. Человеческий пот – довольно агрессивная среда, и редко какая ткань долгое время может сохранять в ней свои свойства. Прочность теряют почти все, пусть и за разный промежуток времени. Пока не рвётся, но оно уже не новое. Надо быть поосторожней. По возможности, родить у местных нитки или их аналог. Запас с собой есть, но мизерный.

Ботинки тоже далеки от идеала. Подошва заметно стёрта (особенно ближе к задникам), в каждой есть минимум по одному проколу от кровельных гвоздей: умудрился пробить, штурмуя развалины домов с обрушенной крышей. Не заметил в темноте. Шнурки тоже истёрты: на обоих виднеется просматривающийся из-под оплётки сердечник. Скоро порвутся.

Ремень ещё жив. Самая крепкая и живучая вещь в моём облачении. Из плюсов – это крепкая стропа с эвакуационной пряжкой из пятимиллиметровой стали, способная выдержать вес бойца в экипировке при спуске с десантёром или эвакуации верёвкой. Ему хрен что будет. Одних только ниток на него затрачено больше, чем стоит сама пряжка ремня. Качественная вещь. При необходимости могу хоть в окно по верёвке вылезть. Другое дело, что без спусковых устройств съехать могу только ценой здоровья этой самой верёвки: сожгу её к такой-то матери. Но в экстренных ситуациях смогу.

Нитки намотаны на иголки и воткнуты во внутреннюю подкладку панамы. Три иглы с белыми, зелёными и чёрными нитками, и по десять метров каждого цвета намотано на свою иглу. Для полевого ремонта решительно не хватит. Так, прихватить на пару раз. Но уже что-то. Иглы, если не потеряются и не сломаются, можно перетачивать. А вот нитки я не рожу: катушек при себе нет.

На тумбочке лежит нож разведчика стреляющий: НРС в ножнах. В рукоятке – ствол на один пистолетный выстрел. В идеальных условиях там должен был использоваться 7,62×35 и 7,62×40, специальный патрон, разработанный для этого оружия. Но где ты его сейчас найдёшь? Потому руками ушлых умельцев по моей просьбе штатный ствол заменён на кусок трубы сопоставимой толщины стенок и калибра, где надорнены нарезы и развёрнут патронник для 9×19. Габариты не изменились вообще, а патрон найти намного проще.

Собственно, вот и патроны. Десять штук экспансивных 9×19, аккуратной россыпью отдыхающие на тумбочке. Для них предусмотрено специально обученное место в нарукавном кармане «Горки», нашитом на предплечье. В нём прострочена резиновая стропа, исполняющая роль держателя. В каждую простроченную ячейку как раз по одному патрону. Всё закрывается молнией, которую открыть намного тише, чем ту же «липучку».

К ножу и домик: старые-добрые инженерные ножны с кусачками. Многое с ними не навоюешь, но ту же «колючку» перекусить могут почти любую. Особенно, если грамотно заточены резцы.

Отдельной стопкой лежит перетянутый банковской резинкой мой честно заработанный миллион. Увы, но это самая бесполезная вещь, с которой меня могло забросить в иной мир. Ставлю ржавую гильзу против ящика автоматов, что тут в ходу иной вид денег. Буду чрезвычайно изумлён, если окажется, что тут используются банкноты Банка России образца тысяча девятьсот девяносто седьмого года.

Рядом лежит бронированный кирпич: мой смартфон. Помня и свято чтя заповеди особистов, я держал его выключенным всё время, за исключением случаев, когда выезжал в «цивилизацию» на несколько сотен километров от линии боевого соприкосновения. Дистанция в триста-четыреста километров считалась условно безопасной, чтоб можно было использовать активно «светящиеся» в сети электронные устройства. Вряд ли по тебе кто-нибудь запустит ракету, если поймёт, что в ста километрах от ЛБС засветился смартфон, отметившийся на «ноле». Но старались без нужды так не делать.

Связка ключей от машины и квартиры. Сами по себе не слишком полезны, если не считать полезностью брелок: компактный многорежимный фонарь в плоском влагостойком корпусе. Аккумулятор мизерный, надолго не хватит, но свет дать может. Уже хорошо.

Турникет и перевязочный пакет. Эти всегда жили в нарукавных наплечных карманах, даже, если на поясе висел варбелт с подсумками или аптечкой. Никто никогда не знает, что и куда прилетит. Ты можешь оказаться с серьёзным ранением даже в сотне километров от ЛБС: бывали случаи «залёта» дальнобойных ракет. Потому с кровоостанавливающим и перевязкой не расставался даже в расположении.

Мультиинструмент. Складные пассатижи с набором простых, почти элементарных функций, по типу ножа, напильника, бокорезов, отвёртки, открывашек и так далее. Быт на первых порах облегчит. Смогу выполнить какой-никакой, а минимальный ремонт. Но на этом, как бы, всё. Приехали.

Пачка презервативов. Початая, правда. Как она оказалась в кармане «Горки» – не помню. Обычно, носил их в малом сигаретном подсумке на разгрузке. Выходя на задачу, старался не забывать закрывать ими дульный срез «банки» на стволе. Были случаи повреждения из-за попавшего внутрь мусора, снега и воды. Первым выстрелом всё равно пуля прокладывает себе дорогу сквозь резинку, зато защищает оружие от лишнего риска. Ну, и, традиционно, фляга для воды в экстремальной ситуации. Куда ж без старой советской школы…

Привычными движениями раскидал по карманам всё, кроме двух вещей. Миллион рублей мне с собой таскать не надо. Во-первых, будут изнашиваться купюры, в результате чего их станет тяжело реализовать: я всё ещё не теряю надежды вернуться домой. Во-вторых, на них тут всё равно ни хрена не купишь. И смартфон. Вот он-то мне сейчас и будет нужен.

Первым делом попытался включить аппарат. Традиционно, в дешёвые бронированные устройства мощную начинку не устанавливают. Прибор включался довольно долго. Исправно запросил код разблокировки устройства, код разблокировки карты, отпечаток пальца. И, ожидаемо, ткнул мне фигу: сотовой сети не было даже в помине.

Что ж. Ожидаемо. «Позвонить» никуда не выйдет. Зато аккумулятор полный: девяносто девять процентов заряда.

Кроме всего прочего, в наличии оказался инструментарий. Конкретно сейчас мне были нужны две вещи: «орбитальный сканер» и электромагнитный компас.

Появилась мысль подтвердить или опровергнуть события (и слова) минувшей ночи. Если правда то, что мне наговорила эта парочка, то я действительно в другом мире. Значит, тут будет невозможно пользоваться благами моего. По крайней мере, до тех пор, пока не найду способ их сюда переместить. Стало быть, что? Правильно. Надо проверить истинность их высказываний. Как можно проверить изречение о перемещении в иной мир? Обнаружить отличия между мирами.

На орбите Земли роятся тысячи спутников. Каждый из них заточен под какую-то свою отдельную задачу, но всех объединяет одно: они транслируют в эфир данные, зашитые в их транспондеры. Чаще всего это принадлежность к какой-то орбитальной группировке, частота вещания, вид поляризации, параметр орбиты и скорости, и так далее. «Связаться» со спутником на орбите обычный гражданский телефон не может. Во-первых, тупо не хватит мощности передатчика. Для этого необходимо связаться с базовой станцией, чтоб уже она добила до орбиты. Во-вторых, не хватит прав доступа. «Зайти» на спутник может только тот, кто знает, как это делается. «Белым» ли или «чёрным» способом, санкционированно или через взлом.

Связь со спутником мне и не нужна. Не двухсторонняя уж точно. Но если программка на КПК «увидит» передачу с транспондера, это уже будет достижение. При хорошей солнечной погоде, когда ничто не сбивает радиосигнал, отдельные модели телефонов с хорошими приёмными антеннами могли получить идентификации от десятков спутников за раз.

Что ж. Отсутствие ожидаемого результата тоже результат. Несколько опросов-«сканирований» подряд – и на экране по-прежнему «ноль». Ни единого спутника обнаружено не было.

Правда, это может быть всего лишь технической ошибкой. Допустим, не проходит радиосигнал. Не проходить он может по двум причинам: естественным (плотность экранирующих конструкций вокруг, солнечная активность, и так далее) или искусственным (если кто-то внезапно поверил в себя и занялся радиоэлектронной борьбой, подавляя все доступные для этого радиоканалы).

Определение источника радиопомех средствами аппаратной и программной начинки карманного портативного компьютера – та ещё морока. А вот проверить первый вариант легко: достаточно выйти на улицу.

Из зала, куда я вышел, вела только одна лестница: вниз. Ни выходов на крышу, ничего. Последний этаж, стало быть? Ладно. Но мне спускаться лень. Ещё не проснулся. Зато на противоположной стене зала, остеклённой чуть менее, чем полностью, виднелся проход. Балкон? Сейчас проверим.

Хм. Странно. Это что получается? Я проспал не двенадцать часов? Сейчас же должен быть день. Да и по часам на небе обязано светить солнце. За бортом же – ночная мгла. Часовые пояса расходятся? Или тут и впрямь длительность суток отличается от земной? Запишем в нестыковки и проверим позже.

Но даже с балкона мне не удалось поймать ни единого сигнала с орбиты. А, взглянув на небо, даже не стал пытаться понять, почему. Всё стало очевидно, как нагая невеста в первую брачную ночь.

Я не слыл хорошим астрономом. Мне фиолетово, что там с гелиоцентрической системой координат и какие бывают версии происхождения комет. Всё, что мне было надо – уметь в примитивном варианте определить направление движения по ночным ориентирам, доступным в небе. Потому рисунок созвездий северного полушария Земли знал относительно неплохо. Пусть не мог назвать все созвездия правильно, но это не мешало мне отыскивать Полярную звезду в ручке ковша Большой Медведицы и находить три точки в Поясе Ориона. А уж рисунок морей на поверхности Луны знал лучше, чем баллистическую сетку прицела. Без правильных названий кратеров, но визуально запомнил хорошо.

Тут же на меня с ночного небосвода воззрилось сразу два спутника планеты. И ни один из них не был Луной в привычном для меня понимании смысла этого слова.

Может, местные и впрямь называли их лунами. Но это не была та Луна из моего мира, которую я искал на небе, когда начинал глючить электронный компас «птички».

Расположение морей. Размеры видимых невооружённых глазом кратеров и их количество. Оттенок лунного реголита и, как следствие, цвет отражаемого от него света солнца. Ни один из двух объектов под известное мне описание не подходил. Уже на этом этапе я со спокойной душой и чистой совестью закрыл приложение сканера. Это и впрямь другой мир. Тут не может быть земных спутников на орбите. Потому что ни один спутник не удержится на ней, когда своими гравитационными связями на него воздействую аж две луны. Рано или поздно рухнет любой, если только на его борту нет достаточного количества топлива для регулярной коррекции орбиты.

Чисто ради интереса попытался найти знакомые созвездия. Мало ли? Ну, там, к примеру, ту же Полярную звезду.

Но с балкона это оказалось сделать невозможно. Во-первых, даже свет ночных лун оказался до невозможности тусклым, будто между нами находилась какая-то пелена. Не то туман, не то дымка, не то ещё какая облачность. А звёзд было видно буквально несколько штук, и лишь самых ярких. Но одно могу сказать точно: настолько отчётливо сверкающих на земной небесной сфере нет. Или это сравнительно взорвавшаяся Сверхновая блистает, или тут своя атмосфера с астрономией, и такие яркие звёзды тут в порядке вещей.

Электромагнитный компас включил чисто ради поржать. В непосредственной близости от здания, в стенах которого могло быть скрыто арматуры на сотни тонн, ловить магнитные поля бессмысленно. Надо уж, хотя бы, на расстоянии мерить. Магнитный север-то прибор показал, но пока от этой информации мне ни густо и ни пусто. Она может иметь изрядную долю погрешности.

Глава 10

Азы. Это явно будет непросто

К превеликому облегчению Алины Бериславской, добиться аудиенции у руководителя Тайной Канцелярии не в пример проще, чем с Великим Императором Всероссийским. У него, конечно, тоже забот полон рот и дел по горло, но, к счастью, задача правнучки великого Архимага Путей в их перечень входит.

– Дайте угадаю, – предположил Ростислав Поликарпович, едва только Алина закрыла за собой дверь его кабинета. – У нас проблемы.

Пессимизм Протопопову был несвойственен. Но видеть измотанную правнучку Берислава Всеволодовича не к добру. Прибудь она в своём обычном состоянии, или, хотя бы, не настолько уставшей, и настроение руководителя не рухнуло бы в тартар.

– Пока не уверена, – честно призналась девушка. – Пока могу сказать только, что дедушка справился. Одна душа откликнулась на его зов.

– Даже так? – с интересом поднял бровь собеседник. – И кого же к нам закинуло? Ангела али демона? Или вовсе неизвестную сущность?

– Человек, – вздохнула девушка. – Выглядит и говорит, как мы. Сумел понять и мою речь, и говор дедушки. А уж его старый манер изъяснения вы помните. Порой без толмача не разобрать.

Ростислав Поликарпович прицокнул языком.

– Неплохо. Значит, языковой барьер преодолён? Имя назвал?

Чем раньше Тайная Канцелярия справит документы для пришлого иномирянина, тем проще того будет легализовать среди населения.

Разноглазка покачала головой.

– Отказался. Назвался мастером, и ни имени ни выдал, ни фамилии. Сослался, мол, это не то, что разглашают первым встречным-поперечным. Якобы, даже нас он называться не просил, и сам не горел желанием.

– Ох уж, эти иномировые порядки… – вздохнул служащий. – Выяснили, что из себя представляет?

– Воин, – уверенно заявила Алина. – Наёмный. Об опыте судить не могу. Кроме, разве что, факта, что он у него есть. Спокоен. Не вспыльчив. При переходе не растерялся. Скорее уж, растерялась я… На контакт настроен.

– Помочь согласился?

– С оговорками, – подтвердила Бериславская. – С его слов, он привык получать вознаграждение за свои труды, как любой наёмный ратник. Размер мзды не оговаривали. И… он хочет заключить с нами письменный контракт. Говорит, что так надёжней и привычней.

Взгляд руководителя Тайной Канцелярии потяжелел, и не безосновательно.

Наёмничество в Империи не запрещено. Напротив, нанимать дружинников и ратников могут все, у кого есть на это возможности и административные ресурсы. Любой населённый пункт может содержать при себе условно неопределённое число копий, если в состоянии их прокормить и оплатить. Но также к наёмникам есть ряд вопросов и иногда даже нареканий. Дисциплина у них всегда страдает. Наёмные воины – не солдаты. Для них нет ничего зазорного в том, чтобы параллельно с выполнением заказа удовлетворить личные амбиции. Вот только, на принятые нормы и законы они смотрят в последнюю очередь.

Потому любой наёмник – это палка о двух концах. С одной стороны, они всегда в работе и на заказах. У них опыта больше, чем у любого, самого престарелого ратника. Ну, не воюют столько армии, чтоб у одного служащего было опыта за три войны. А вот у наёмников – запросто. Но с другой стороны, эти личности нередко попускают все якоря и могут наворотить дел без оглядки на последствия. Их не пугают возможные наказания, а свою правоту они отстаивают, чаще всего, с оружием в руках, но никак не на заседаниях трибуналов.

Многолетний опыт руководителя Тайной Канцелярии подсказывал Ростиславу Поликарповичу, что это дело лёгким не будет. Его ведомство уже имело опыт попечения над агентами, вышедших из наёмников. Протопопов был бы куда радостней, если б ему сказали, что пришлый воин из солдат. Хотя бы, за дисциплину можно было бы так не переживать.

– Мы и не надеялись на сговорчивых рекрутов, – выдохнул он. – Какие-нибудь способности в Силе уже проявил?

– Не успел, – доложила девушка. – Я просила бы вашего разрешения привезти нашего гостя. Доставила бы его вместе с дедушкой, как только тому сделается лучше.

– Сильно занемог Берислав Всеволодович? – осведомился руководитель.

– Пролежал вплоть до моего убытия, – подтвердила Бериславская. – Налицо полное магическое истощение. Да и возраст никуда не спишешь… без малого тысяча лет скоро исполнится…

– Помощь нужна? Целители, снадобья, консультация?

– Спасибо, всё есть. Надеюсь, дней через несколько или быстрее дедушка сможет ходить на своих двоих.

– Добро. Тогда приезжайте, как сможете. Я доложу Императору о ваших успехах.

– Бог в помощь!

– Спаси Бог!

* * *

Пока отсутствовала Алина и приходил в себя Берислав, я в темпе рекогносцировки прочесал сверху вниз место, в котором оказался, и бегло составил для себя его общий план.

Уж не знаю, кто и с каким диагнозом проектировал это жилище, но у него были очевидные проблемы с логикой и здравым смыслом. По крайней мере, так мне показалось, когда я от этажа к этажу наблюдал несоизмеримо высокие и непривычные потолки по десять метров.

Структура уровней была плюс-минус схожа. Большой общий зал с выходом на балкон и несколько помещений, что лучами расходились в разные стороны от центрального зала.

Пришёл в себя на пятом этаже. Он был самым скудно обставленным из всех. В той каморке, где проснулся, только кровать, стол и тумба. В главном зале – стол и три кресла. На этом, в общем-то, всё. Главный зал в поперечнике – метров полсотни. Под сводами – купольная конструкция, распределяющая вес крыши равномерно и не позволяющая кровле сложиться внутрь. Всё же, полтинник есть полтинник. Напряжения в конструкциях должны быть размером с моё почтение…

От главного зала лучами в полусфере расходились пять помещений примерно одинакового объёма: площадь метров десять на десять, потолки везде одинаковые. И выход на балкон из зала. Длинный, во всю стену, он не был застеклён сам по себе. Зато имел шикарную балюстраду из камня и филигранно исполненную лепнину. Последняя пыталась мимикрировать под какие-то природные мотивы.

На четвёртом этаже, по планировке абсолютно идентичному пятому, из главного зала расходились проходы в большую ванную комнату, спальню, гардеробную подсобку. Ещё два помещения были не заняты ничем: просто пустовали.

На третьем этаже располагались рабочие кабинеты и библиотека. Отличие в обстановке заключались только в том, что зал был обильно обставлен растениями и представлял собой оранжерею. Вдоль остеклённой стены, ограждавшей балкон от зала, стоял большой и длинный аквариум с неизвестными мне видами рыбок и рачков.

На втором этаже, где я появился ночью в главном зале, располагались кухня, столовая, гостиный зал, комната Берислава и комната Алины. Сам дед едва слышно похрапывал, отлёживаясь после вчерашнего: к нему заходить не стал, помня о просьбе разноглазой девушки.

Первый этаж самый интересный. Основные помещения размещались там же, где и у других. В них организованы котельная, склад, мастерская, и два помещения пустовали, незадействованные ничем. А вот главный зал как таковой отсутствовал. Вместо него размещался большой длинный ангар, на полу которого при беглом осмотре были найдены характерные следы технических жидкостей, очень похожие на масла. Трогать их руками не стал, но маслянистый запах указывал, что в этом мире тоже известна механизация. Не удивлюсь, если выяснится, что Алина убыла на какой-нибудь самоходке. Пол ангара и первого этажа имели один и тот же уровень с окружающим грунтом: выезд был сравнительно ровным, с минимальным перепадом.

Под низом, вспомнив минувшую ночь, нашёл подвал и погреб. Потолки уже были гораздо скромнее, всего по три метра. Но вспомнил и опознал видимые ночью стеллажи со стратегическими запасами съестного.

Ещё ниже нашёл и шахту, где меня водила Алина. Без провожатого соваться дальше не стал: ещё заблужусь в каких-нибудь ответвлениях горизонта или выработке.

Когда вернётся Бериславская, я не знал. Позвонить ей и выяснить не представлялось возможным по ряду объективных причин. Потому решил потратить время с пользой и почитать оставленную мне литературу. Если я понимаю местную речь, значит, и с письменностью есть шанс справиться. Всё равно шароёжиться по округе в ночной мгле – хреновая затея, а других дел как будто бы и не было.

Набрав на втором этаже разных бубликов и булочек на завтрак, я забрался к себе на пятый, и, развалившись в удобном глубоком кресле за столом, погрузился в чтение первой, попавшейся мне сверху, книги.

Которая, как ни странно, она оказалась букварём. Логично. Зачем подсовывать иномирцу научный труд о дихотомии добра и зла, если он даже читать по-человечески не может? Первой по очереди была книга, содержавшая в себе информацию об общепринятой письменности и примерах употребления символов письма.

Её я пролистал сравнительно быстро. В ней было мало новой информации. В моём мире всё ровно то же самое. Кириллица дореформенного образца читается легко. Главное, привыкнуть к вездесущим твёрдым знакам, «ятям» и разным написаниям «i» с различным количеством точек и тильд над буквой в зависимости от места употребления.

За книгой с букварём кириллическим оказался букварь старорусский. Сначала подумал, а на хрен он тут нужен? Если наши миры похожи настолько, что тут есть даже привычные мне алфавиты, то и последовательность их мест в истории должна быть схожей. Старославянские «аз», «буки», «веди, 'глагол», «добро», «зело» и «ижица» должны быть заменены в обиходе на «а», «б», «в», «г», «д» и прочее «ж».

Как выяснилось, наличие этого букваря было обязательным донельзя. Кое-что я помнил из основ. Мог назвать большинство букв их исконными названиями (включая довольно нечасто встречающиеся «пси», «кси», и прочие «фита» с «ёта»). Мог довольно медленно читать текст с сокращениями титлами и артиклями. Но это относилось только к земным текстам.

Когда я добрался до третьей по счёту книги, носившей почти затёртое название на потрёпанной от времени обложке «Кудесы деля чад», то чуть не вознамерился закрыть её на первой же странице.

Написание. Грамматика. Орфография. Сокращения. Титлы. Апострофы. Артикли. Сами слова. Термины. В том числе, мне неизвестные. Филькина грамота, ёптыть! И это лишь труд, предназначенный для детей! А что будет с более или менее взрослыми работами? Тут или переводчик нужен, или пытаться в темпе освоить язык.

К счастью, всё же, текст был адаптирован для детского восприятия, потому чрезвычайно заумных терминов почти не встречалось. Попадались слова с неизвестным мне значением, но его можно было подобрать, исходя из контекста по логике и смыслу. Если даже дети такое должны знать, то и я кое-что уразумею.

Таким образом, первая книга была изучена буквально за завтраком.

В ней описывалась короткая история, как издревле на Руси Сила помогала людям. Строить хаты, пасти скот, жать урожай, добывать дичь. Сила применялась во всех сферах жизни, начиная от детских игр, направленных на её развитие, и заканчивая междоусобными бранями. Оттого и не смогли вороги проклятущие Русь-Матушку покорить, что Силою богатырской защитники рубежей отеческих супостатов взашей гнали. Этакий вводный экскурс в тему местной магии и то, с чем её едят.

Далее следовала часть, разъясняющая, что Сила – одна для всех. Она не делится ни на какие аспекты сама по себе. Уже самим фактом овладения ею человек способен отворить себе путь в неописуемые перспективы. Единственное ограничение, известное авторам труда – объём накопителя пользователя, и ресурсы, расходуемые применением Силы. С равной долей вероятности каждый человек может управлять всем, чем пожелает. Лишь бы хватило ёмкости накопителя.

Но настоятельно рекомендовалось не распылять силы почём зря, и сосредоточиться на изучении определённого мастерства. Нельзя преуспеть во всём и сразу. Будешь хватать ото всюду понемногу – вырастешь неучем. Углубись во что-то одно и превзойди всех в этой стезе. Примерно с таким посылом автор книги настаивал, чтобы ребёнок сызмальства выбрал путь, по которому идти, и каким образом использовать Силу.

После следовала отсылка в историю, разъясняющая, что по неведомым причинам от поколения к поколению ёмкость накопителя падала всё больше. Древние люди вообще не заморачивались такими мелкими, с их точки зрения, вопросами. Впоследствии появились и недуги, связанные с недостаточной ёмкостью. И хвори, чей корень уходил в прочность и качество накопителя. В один момент стали рождаться люди, в принципе своём неспособные к Силе. Находились даже те, кто таких за людей толком не считал: привет от нацизма местного разлива. Подобные веяния на Руси жёстко пресекались, но отдельные ячейки общества в виде сект или особо упоротых родов продолжали топить за своё.

Методом чтения по диагонали нашёл момент, где описывалось, как открыть в себе Силу. Оказывается, для этого был необходим целый ритуал, к которому подходили с особым трепетом и сборами. Готовиться к нему начинали чуть ли не за год. Нужны были старейшие ведуны, старшие представители рода, главы семей и те, кто, непосредственно, ритуал проходил. Классика жанра: ничего нового. Прочтение напутствия, ритуальное омовение, хоровое песнопение, инструментальное сопровождение, употребление напитка из наиболее подверженных Силе растений. Оказывается, можно тупо жрать салаты и прибавлять в силушке богатырской. Правда, недолго: желудок отвалится. Слишком уж термоядерный салат получается, злоупотреблять им не стоит.

Кроме того, наличествовало упоминание о натуральной живой воде. Той самой, чуть ли не из привычных мне сказаний и былин. Помимо чудодейственных свойств исцеления ран и недугов ей приписывали возможность оказывать благотворное влияние на магические каналы и накопители. Омовение ею и употребление для питья внутрь могли способствовать их расширению, снижали сопротивление при истечении Силы, увеличивали проходимость. Регулярный контакт грозил принести для пользователя долголетие, крепость тела и духа, открывал широкие возможности для освоения Силы. Также, на первых порах, покуда пользователь только учится осваиваться с новой для себя Силой, живая вода помогает его телу приспособиться к соседству с ней.

Это объясняло, зачем и почему Алина отвела меня в грот, хотя в самом жилище имелся полноценный водопровод. Помыться-то можно было и тут. А вот омыться в непосредственной близости от подземного источника живой воды, которая чуть ли не ключ к успеху их мероприятия… Решение выглядит продуманным.

Наконец, нашёл непосредственно момент, описывающий, что же делать, чтоб этой самой Силой непосредственно воспользоваться. Обряд, как я понял, чистой воды инициация. Как бы посвящение и вступление. А вот дальше начинается уже самостоятельное управление в зависимости от целей, навыков и задач.

И вот тут начинается самое развесёлое, начиная от чтения заклятий, призванных сконцентрироваться на высвобождении Силой, и заканчивая ментальной подготовкой пользователя, способной облечь Силу в необходимую форму.

Тут начинаются проблемы. Потому что, согласно этой же книге, все перечисленные моменты активно используют такой компонент пользователя, как мозг. И чем крепче память, твёрже ум и крепок рассудок, тем лучше для самого же пользователя. А вот с памятью у меня, как раз, и не сахар. После последних прилётов наблюдаются проблемы с усвоением нового материала.

Вряд ли на это рассчитывали местные, когда призывали контуженного наёмника из другого мира…

Надо будет поговорить с Алиной, когда вернётся. Хотелось бы узнать, можно ли силами местных эскулапов подлечить мой умишко. Память – ещё куда ни шло, хрен бы с ней. Поиграю в хрестоматийного архимага с мантией величия и буду читать заклятья с книги заклинаний. Но вот прочие компоненты… В книгу заклинаний основы магии вряд ли впишешь. Их придётся выучить назубок. А целую библиотеку с собой таскать непросто.

Глава 11

«Приветствуем абонента в домашнем регионе!»

Самым вкусным мне попался томик, очевидно, являющийся неким сборником наработок по некоей Силе Путей.

Судя по состоянию бумаги и переплёта, книге минимум в несколько раз больше лет, чем мне. Явно писалась вручную. Очень ровные, крепкие стежки швов на стыках страниц: такие ровные невозможно сделать руками, каким бы ни был глазомер. Однозначно, сшивал станок. А вот текст был рукописным.

Однако начертания слов на старославянском заставляло меня напрячь извилины. Его я понимал, но не так хорошо, как современный русский, являвшийся для меня родным.

К превеликому счастью, автор конкретно сего труда не стал лепить каракатицу и старался избегать свойственных старой письменности сокращений там, где они не были нужны. Все слова, в особенности, сугубо специализированные, были написаны по возможности полностью, что облегчало прочтение и понимание.

Я и сам не заметил, как, погрузившись в чтение, забылся. Уминая баранку за баранкой и бублик за бубликом, потерял счёт времени и читал буквально запоем.