Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 41 страниц)

– Спасибо тебе, что помог, мастер, – улыбнулась она. – На мою помощь можешь рассчитывать до скончания дней. Я всегда помню добро, которое оказали мне люди. Увы, но ты один из немногих, кто одарил меня им.

Кивнул в знак заключения устной договорённости.

– Тогда у меня к тебе просьба. Какое-то время меня не будет в академии. Постарайся, пожалуйста, к моему возвращению изобразить на бумаге как можно больше мест из твоих воспоминаний. Любых, неважно, каких. В приоритете – всё, что воздвигнуто человеком. Но также могут быть полезны и природные ориентиры. Мы обязательно продолжим эту часть нашего разговора. Но не переусердствуй. Если из-за затяжной работы откроется рана – то лучше не надо. Я переживу без этих сведений. А тебе надлежит как можно быстрее восстановиться.

Девушка сидя изобразила поклон, преисполненный готовностью услужить.

– Как скажешь, мастер. К твоему следующему визиту всё будет готово.

Просто уйти, попрощавшись, мне показалось неуместным. Хотелось приобнять девушку, с которой предстоит наладить взаимодействие, и, со слов полковника, работать в одном отряде, но её спина вся иссечена. Ей сейчас не до объятий.

Потому подошёл к её койке, взял вислоухую за пальцы, поднял руку и, чуть склонившись, коснулся губами покрытой нежной шелковистой шерстью тыльной стороны ладони.

«О-о-о…», – подумалось мне, когда я выпрямился и посмотрел в глаза хвостатой. «Шок – это по-нашему…».

А иначе, кроме как шоком, состояние собеседницы и не назовёшь. Лана буквально замерла солевым столпом, во все круглые от удивления глаза смотря на меня, будто я только что вылез живым из взорванного блиндажа.

– До скорой встречи, Лана, – улыбнулся ей, аккуратно проводя рукой её по волосам и висячему уху. – Держись. Если что – я рядом.

И повернулся к Бериславу.

– Старче. Можешь сделать что-нибудь? Понимаю, лечение не твой конёк, но…

Старец спокойно поднялся со стула, на котором сидел весь разговор.

– Держитесь, как держались, – только и произнёс он.

Воздел свой боевой посох, и, не особо-то и церемонясь, уложил его нам на плечи: мне на правое (я стоял правым боком к Бериславу), Лане – на левое (она, соответственно, сидела левым к нему).

Прикрыл глаза и начал что-то едва слышно бормотать себе под нос.

Навершие посоха едва заметно начало источать свет. Оно оказалось за затылком Ланы, и вислоухая этого не видела. Но что-то, однозначно, почувствовала. Вероятно, то же, что и я.

А я почуял, как будто бы каждая клеточка моего тела принялась резонировать в прецессии. Будто бы каждая молекула пришла в движение и начала колебаться в каком-то лишь одному Бериславу ведомом режиме. Каждую мою конечность бросило в жар.

Хвост Ланы внезапно выпрямился трубой, а шерсть на нём распушилась. Шерсть же на теле девушки, не закрытая бинтами, буквально встала дыбом. Глаза широко распахнулись, зрачки резко увеличились в диаметре. Хвостатая резко, громко и шумно вдохнула, крепко сжав своей рукой мою.

Так продолжалось недолго. Буквально минут несколько, которые Великий Архимаг Путей Берислав что-то бормотал, не раскрывая глаз. Но перестал он также резко, как и начал. Стоило ему завершить неведомый ритуал, как навершие его боевого посоха перестало сиять, а чувство жара во мне пропало.

А вот состояние Ланы осталось неизменным. Те же увеличенные зрачки, та же дыбящаяся шерсть…

– Это должно ускорить восстановление, – произнёс древний маг. – Но не жди исцеления немедля.

– Что ты сделал? – осведомился я. – По ощущениям было похоже на жар.

– Совокупил ваши вместилища Силы, – пояснил старец. – Камень-то в деве и взаправду обретается. Да токмо, что он, что её накопитель, оба пусты, аки иссохшие колодцы. Что-то забрал айн, что-то требуется для восстановления. Я же напоил оба сосуда за счёт твоего. Твоему-то морю разливанному это даже незаметно будет, а деве, глядишь, в излечении подсобит.

Я поклонился деду.

– Благодарствуй, старче.

Оболенск

Императорская Академия

Кабинет директора

Полковник Протопопов ожидал нас в вотчине провидца Вещего. Мы с Бериславом только переступили порог, как нас прямо от двери спросили в лоб:

– Каковы первичные результаты опроса?

Поликарпович уже был готов вцепиться в дело бульдожьей хваткой.

– Условно положительные, – отозвался я, закрывая за собой дверь.

– Поточнее, – потребовал офицер.

Берислав, перестукивая на ходу посохом, прошёл до стола Вещего и сел на гостевое кресло. Я же остался стоять на ногах: зашли буквально на пять минут. Нечего рассиживаться.

– Лана поделилась рядом сведений. Из них я смог составить предварительный портрет цели и подобрать средство поражения. Но мне нужны практические испытания, чтобы говорить наверняка. Если эти твари не вырастают крупнее, чем наш экземпляр, то не вижу смысла перенапрягаться.

– Зато я вижу, – буркнул Светозар Горынович. – Тварь, что вышла на нашу экспедицию, была до двух раз массивней. А древние манускрипты, найденные в изысканиях, говорят, что вырастать они могут до неприличных размеров.

Ну, точно: местный аналог динозавров… Значит, «мосинка» может и не вывезти. 7,62×54 – хороший патрон, мне нравится. Мощный, с приятной отдачей, настильный, кучный, с хорошим пробивным и останавливающим действием. Не без конструктивных недостатков, по типу хрестоматийного перехлёста рантов гильз последующих друг за другом патронов при подаче из магазина, но баллистические результаты я с него выжимал приемлемые. Четыре с половиной сантиметра на сто метров из винтовки Мосина одна тысяча девятьсот сорок третьего года выпуска со штатным прицелом ПУ-3,5 – это, на мой взгляд, достойный результат для оружия, годящегося мне в прадеды.

Но если прав Горыныч, и айны бывают гораздо крупнее виденного мною… «трёхлинейка» может оказаться не у дел как по боевой и технической скорострельности, так и по весу залпа. Тут надо что-то полуавтоматическое, крупнокалиберное. Или, хотя бы, что-нибудь под.308Winchester, который 7,62×51. Ту же AR-платформу под него брать я бы поостерёгся, но на рынке хватает и других скорострельных систем под него.

Против самых злых выбл9дышей можно и что-нибудь в 12,7 запросить. Думаю, если выйду на старину «Балагура», тот мне по старой памяти что-нибудь подгонит. Другой вопрос, чем питать такую дуру?.50 – не та линейка калибров, что попадается на каждом углу и в любой номенклатуре. Патроны будут буквально на вес золота.

– Принял, – кивнул я и продолжил. – Также есть подозрения, видения, которые посещают прокажённых – это следы так называемой генетической памяти. Явления, свойственного живым существам, которые наследуют познания предыдущих поколений. Раненая поделилась некоторыми из них, их мы проверим в первую очередь. Если подтвердятся – то мы установим истинность этого постулата. Сможем использовать память Ланы для противодействия айнам. Именно такая была речь? Вы же меня за Урал хотели сослать?

Протопопов постучал пальцами по столешнице.

– Это одна из твоих основных задача, наёмник, – сообщил офицер. – Ты должен будешь установить постоянное сообщение между западными границами Империи и восточными берегами континента. Как ты понимаешь, путей туда у тебя немного. И в том числе рассматривался наземный. А где наземный путь через земли за Уралом… там и встреча с айнами. Точнее тебе доведёт Великий Император Всероссийский Александр Александрович, да благословит Господь его правление. Так что, готовься. Скоро за тобой должны заехать.

Я кивнул.

Пешком не вариант. Экспедиции того же Ермака годами шастали по Сибири и без всякий айнов. Туда по земле если и ехать – то на танке, но никакого топлива не напасёшься. А если мои подозрения хоть немного точны и прогнозы совпадают с местной реальностью, местным кровь из носу нужен дальневосточный форпост в самом обозримом будущем. Насколько обозримом – перетрём с местным Императором.

– Лана готова поделиться воспоминаниями о местах, где, как ей кажется, могут быть точки соприкосновения людей и айнов. Она изготовит несколько рисунков по памяти и обрисует эти точки, а мы потом сможем их проверить. Что-то мне подсказывает, что это не проказа. Мы имеем дело с очень хорошо разбирающимися в вопросе людьми, которые и вывели эту историю. Не думаю, что речь идёт об армии полумонстров, но, если вы до сих пор находите «прокажённых» детей, значит, что их промысел активен до сих пор.

Ростислав Поликарпович помедлил, подумал, и, всё же, встал со своего места.

– Хорошо. Я доложу государю о случившемся и деталях. Возможно, нам придётся форсировать наши дела, наёмник. Познавать наш мир ты будешь походя. Только не разрушь его в процессе.

– Да-да-да, – я помахал рукой. – Знаю-знаю, помню-помню. «Не убивать налогоплательщиков»…

– … без веской на то причины, – уточнил руководитель Тайной Канцелярии. – И, кстати. «Мастер». Раз ты освоил Пути… проведёшь меня до конторы?

«Я тебе, бл9ть, такси, что ли⁈», – хотел было возмутиться праведным гневом.

С другой стороны… Мне ли не всё равно? Берислав же чётко сказал: во мне Силы – море, стакан и маленькая рюмочка. Мне эти перемещения даже не ощущаются.

Оболенск

Императорская Академия

Лазарет

Лана ещё долго сидела на койке, проводив своих посетителей.

Сидела и очень задумчивым взглядом глядела в никуда, оставаясь неподвижной. От глубокой задумчивости замер даже хвост, доселе активно семафорящий о сугубо положительном настроении хозяйки.

Рука, тыльную сторону которой коснулись губы собеседника в абсолютно искреннем и неподдельном жесте, так и осталась, замершей, будто изваяние скульптора.

Девушка сидела неподвижно и пыталась осознать произошедшее, что получалось не с первого раза.

Великого Архимага Путей Берислава Лана не знала лично. Но его имя было на слуху у всякого обученного грамоте. Кто такой старец, что попрал собою смерть и живёт почти тысячу лет – слышала. Но увидеть его воочию…

Деяния мудреца и слава о нём опережали его самого. Всякий, кто хоть раз слышал о нём, знал о его неописуемом вкладе в развитие Силы и её освоение. А о его изысканиях в области магии Путей ходили самые разнообразные слухи.

С этим гостем всё понятно. Кроме одного. Неужели он почтил визитом прокажённую только для того, чтобы влить в её тело Силу и ускорить исцеление?

А вот второй гость… С этим далеко не всё так однозначно.

Он назвался ненастоящим именем и предпочёл скрыть родовое. Это – признак недоверия собеседнику, но оно и понятно. Прокажённых никогда не считали за полноценных людей.

Но, буде так, и коли гость придерживался бы тех взглядов… Зачем ему рисковать собой и отбивать у айна Лану? И как он расправился со зверем, что она даже не поняла этого⁈ И первая помощь раненой… Больно ей почти не было, несмотря на рану, которую, со слов, нанести так, что порвали до костей. Истечь кровью – запросто. Но боли почти не ощущалось.

Однако же, этот «мастер» первым пришёл на помочь, обработав раны так, что прибывший на следующий день главный врач открыто сквернословил, почему столь искусный лекарь не работает с ним на одних началах.

И помогал, перевязывал, пока кто-то молча наблюдал, как за представлением, а кто-то откровенно поносил «волколачью суку, которую не признают ни люди, ни звери».

И его голос при сегодняшнем разговоре… Он общался с ней как с равной. Не требовал, будто она ему чем-то обязана. Не настаивал на чём-то своём, а мягко и ненавязчиво давал возможность обдумать, собраться с мыслями.

Его жест, далёкий от употребления в среде простолюдинов, к которым, с огромным скрипом и натяжкой, но причисляли прокажённых, лишённый какой бы то ни было спеси, бахвальства, превосходства или чувства собственной важности… Он просто взял её руку и поцеловал, как принято у знати, будто для него это столь же рядовое дело, как поздороваться!

Совсем уж добила Лану реакция её тела на произошедшее. Там, внизу живота, где всю свою сознательную жизнь она ощущала посторонний объект, в котором небезосновательно подозревала вживлённый камень-артефакт, с довольно ощутимым напором стало распространяться тепло по всему телу, затопившее её от кончиков ушей до кончика хвоста. Но это случалось только в ночи полнолуния, которые идут на спад, и никогда не проявлялось так сильно!

Что сейчас происходит – девушка не понимала. С ней ещё никогда не обращались так обходительно и учтиво. Но без чьих бы то ни было подсказок и наставлений она ЗНАЛА, что надо делать.

Имение Бериславских

Закинув на рабочее место руководителя Тайной Канцелярии, мы с Бериславом приступили ко второму акту. Следующая остановка – имение семьи Бериславских.

По уже начавшей становиться привычной традиции, прокинул Путь до комнаты Алины, в которой на момент нашего прибытия никого не оказалось. Окно открыто нараспашку для проветривания, дверь комнаты прикрыта, постель заправлена, в комнате идеальный порядок.

– Давно же не гостил я в этих стенах… – проронил Великий Архимаг Путей. – Даже не упомню, егда сие случалось…

Я пожал плечами.

– Ты исправил эту досадную оплошность. Пошли. Найдём кого-нибудь из местных домочадцев.

Искать долго не пришлось. Нас, выходящих из комнаты разноглазки, увидел мажордом Иннокентий.

– Великий мастер Берислав, – старший помощник семьи учтиво поклонился, приветствовав нас. – Досточтимый Александр Александрович. Я немедля оповещу о вашем прибытии.

– Не спеши, дядь, – предупредил я. – Мы так шороху наведём. Просто отведи нас к Алине, для начала.

– Как будет угодно.

Вот ещё, шухер поднимать. Так-то, было уречено, что появляться я если буду, то по вечерам, чтобы справиться о состоянии Златы и внести посильные коррективы, буде оно необходимо. Появление аж двух магов Путей в доме может не на шутку переполошить обитателей, ибо не входило в перечень ранее оговорённых организационных моментов. Надо было предупредить, хотя бы, что ли.

Алина обнаружилась во внутренней кухне дома, помогая Марине поспеть к обеду. Так-то, время утреннее, и до застолья ещё долго, но едят в этом доме далеко не полтора человека, и блюда готовятся не пять минут. Объём пищи, совокупленный со сроком готовки, поставил разноглазку к плите.

А именно плита во внутренней кухне и стояла. Сравнительно невысокая, чтоб удобно было поварничать низкорослым девушкам и женщинам, именно плита, а не печь. От чего она приводилась в работу – сходу не понятно. Открытого пламени нигде не видно, запаха гари не чувствуется, проводов не подходит… Опять камни и кристаллы, как в том самоваре в обители Бериславских?

Нашего визита девушки заметили не сразу. Мы не вламывались, вынося с ноги двери, да и заняты наши красавицы были. Водрузить большую железную бадью-кастрюлю, начерпать в неё воды, чтоб не залить плиту, параллельно контролировать на соседнем рабочем месте, как что-то жарится в сковороде. Тут не до праздных визитёров.

Мы не стали отвлекать девушек от работы. Как только они позволили себе обратить на нас внимание, так сразу и можно начинать разговор. Сам ненавижу, когда меня отвлекают посреди ответственного и важного дела.

– Ой…! – Марина аж зависла. – Мастер Берислав…! Здравствуйте… Давно же вы не чтили нас своим визитом!

– Дедушка Берислав! – обрадовалась Алина. – Тебе уже лучше?

– И вам всем долгое лето, младые девы, – Великий Архимаг Путей, опираясь на свой боевой посох, погладил бороду свободной рукой. – Дозвольте ж справиться, как вы управляетесь? Добро ль всё, ладно?

Алина повернулась к Марине:

– Будь добра, присмотри за жареным. Я отойду, пока вода греется.

Разноглазка отставила на стол черпак, которым набирала из стоявшего на полу ведра воду в кастрюлю, и скорым шагом выскочила из кухни.

Девушка резко, не дав мне опомниться, чмокнула меня куда попала (попала в скулу), поднявшись на носочки.

– Есть результаты? – спросила она.

– Есть, – подтвердил я. – Мы с Бериславом поговорили с Вещим, Протопоповым и Ланой. Кое-что прояснилось, но лишь на уровне сведений. Они требуют перепроверки. Кстати.

Повернулся к старцу и спросил его:

– Когда нашёл Лану, она была в рабочем халате поверх более или менее форменной одежде, а неподалёку валялась швабра. Да и полковник её помощницей называл. Она же не учится в Академии? Работает в ней?

– Прокажённые не в почёте среди простого люда, – мрачным тоном, будто осуждал сие явление, изрёк Великий Архимаг Путей. – Императорская Академия – единственное место, где им гарантирован покой от посягательств и расправы… что не ограждает от словесных поношений и хулы. К прискорбию, всеобщие занятия Лана не посещает, но своим честным трудом имеет кров для ночлега и пищу для тела. Она исполняет поручения старших наставников. В свободное же время поглощает труды из библиотек и усердно учится сама.

Что ж. С одной страницей истории раненой разобрались…

– Спасибо. Уже стало понятней.

– Извини, – попросила прощения Алина. – Как ты ушёл, так я и не видела родителей. Отец в работе, да и матушка с ним. После твоих снадобий им стало так лучше, что они нашли в себе силы ввязаться в труд с утроенной силой. У меня ещё не было возможности расспросить отца об айнах.

Ладно. Перебьюсь.

– Переживу, – кивнул я. – У меня ещё дела по списку есть. Так что, займусь пока что ими. Святогор к обеду вернётся?

Разноглазка кивнула.

– Тогда вернусь примерно к тому времени. Берислав хотел навестить вас и Злату. А я пока что дальше побегу. Тебе самоходка пока не нужна?

Глава 64

Рационализаторское предложение

Реквизированная самоходка Тайной Канцелярии, шелестя покрышками по качественно укатанной и утрамбованной сухой грунтовой дороге, с лёгким накатом остановилась возле дома семейства Морозовых.

Что меня ждали – это даже не обсуждается. Буквально бдели во все глаза, выискивая моё приближение. Дежурные на импровизированном пункте огневого противодействия имения, едва завидев подъезжающий транспорт конторы, отворили нараспашку обе створки въездных ворот территории.

А я так посмотрю, морозовские зря времени не теряли, пока меня не было. Успели и земли в мешках натаскать, и какие-никакие укрытия из них соорудить, и… С размещением, быть может, и не совсем правильно придумали, но тут я ничего не могу сказать, пока не увижу все векторы обстрела и углы обзора.

Транспорт вкатился на территорию имения и замер аккурат перед крыльцом здания. Я не успел и покинуть самоходку, а из дверей уже выходил местный не то дворецкий, не то аналогичный Иннокентию Бериславских мажордом Филарет.

С едва заметным поклоном, соответствующим его возрасту, он рек:

– Рады приветствовать вас на землях рода вновь, господин Мастеров. Юная госпожа известила нас о вашем скором прибытии. Прошу, проходите. Глава рода уже оповещён о факте визита.

У самого в уме пронеслась мысль: «А разве принято к простолюдину обращаться 'господин»? Или до обращения «товарищ» они пока ещё не додумались?

– Благодарю, Филарет, – я поклонился в ответ. – Прошу, проводи меня.

Долго не плутая и попусту не тратя время, старик провёл меня прямиком до Морозовского кабинета, где меня ждал не только сам глава рода. В выжидании собрался отец семейства, молодая мать и человек, мне незнакомый. Но, кажется, в прошлый раз я видел его среди бойцов гвардии.

Женщина осталась сидеть, а сидевшие на диване мужчины встали в знак приветствия, протягивая для рукопожатия ладони, и с ходу форсировали события.

– Желаю здравствовать, Александр Александрович, – на правах хозяина первым поздоровался Властислав. – Позволите представить вам Ратибора, нашего руководителя отдела безопасности.

– Бог в помощь, Александр Александрович, – рекомый Ратибор крепкого сдал мне кисть. – Благодарю вас, что согласились помочь вновь.

– Здравия желаю, – кивком поздоровался со всеми присутствующими, включая Олесю. – С ходу имею просить обращаться ко мне на «ты». Я человек простой, а это «выканье» у меня уже скоро в печёнках сидеть будет. Прошу прощения за задержку. Прибыл, как только смог.

– Как скажешь, дорогой друг, – на удивление покладисто согласился Иваныч. – Прошу всех садиться. Нам надо обсудить немало вопросов.

Ещё не все присели, а я уже начал вещать речь.

– Информация от Тайной Канцелярии. Синдикат намерен выполнить свой заказ до конца и таки-забрать ваши головы. Мы им сильно насолили и теперь их репутация под угрозой. Им во что бы то ни стало необходимо исполнить заказанное.

– Скажу более, – Морозов откинулся на спинку дивана. – Разведка службы безопасности достоверно сообщает, что готовится инфильтрация в имение на праздник под видом гостей. Мы тщательно выбирали, кого пригласить, и в своих гостях я уверен. Но к нам могут проникнуть так же, как проникли в Академию.

– Отменить собрание, – пожал плечами я. – И некуда будет пробираться.

– Цель – не собрание, – уточнил Ратибор. – Оно лишь полог ширмы. Даже без собрания они все равно могут выступить. И, сказать по правде, наличных сил гвардии недостаточно, чтобы надёжно перекрыть всё навечно. Рано или поздно люди устанут, бдительность даст слабину, и мы пропустим удар. Необходимо встретить его и отбить, раз мы достоверно знаем, что он будет.

– Предварительный план по этому направлению есть?

– Только предварительный и есть, – подтвердил Властислав.

Ратибор достал из-под столика между нашими диванами большой лист бумаги, в нанесённом изображении которого угадывали план-схемы, и разложил документ на низкой столешнице.

– Пока мы придумали единственный способ защиты, – оповестил глава рода, указывая на схему. – Это зал, где будет проходить мероприятие. По пути к нему интервентам придётся преодолеть минимум три рубежа: наружный за забором, внутренний на приусадебной территории и непосредственно в самом здании. Всё патрулируется в усиленном режиме.

Я окинул план своим взором.

Может быть, из меня плохой стратег. Но, учитывая, что всё ещё жив, из меня недурной тактик. Кое-что знаю, могу, умею и практикую. Ужо к четверти-то века от роду читать тактические схемы и рисовать карточки огня умею.

– Зал плохо прикрыт от проникновения, – сообщил Ратибор. – Это же усадьба, а не форт. Любой более или менее согласованный штурм способен проломить нашу оборону. В последний раз до этого не дошло сугубо благодаря твоей умопомрачительной скорости. Никогда не видел, чтоб столько народу косило, как маховой косой…

– В то же время изнутри зал хорошо укреплён, – добавил Иваныч. – Ещё при строительстве дома было учтено, что однажды он подвергнется сильному удару. Нашим детям предрекли неконтролируемый прирост Силы, и я опасался, что они случайно смогут нанести ущерб. Стены могут выдержать даже прямой удар Ветраны, а она сильнейшая в нашей семье.

– Защита предусмотрена только от колдовских атак? – мой слух сразу зацепился за техническую деталь. – Физическая атака способна нанести урон?

– Очень сильная – способна, – подтвердил глава семьи. – Но, как правило, при штурме жилых домов и родовых поместий стенобитные орудия не используются.

Можно было бы забаррикадироваться в зале и удерживать оборону, если б не одно «но». Как раз прямого штурма мы и не ожидаем. Это глупо после того, как мы дважды нагнули синдикат в позу пьющего оленя. Если их командир хоть немного отличается умом и сообразительностью, он обязан сменить тактику. Всякая экзотика типа подкопа или десанта не вариант по ряду технологических и трудозатратных причин. Остаётся внедрение под шумок.

– Мы ожидаем действий противника уже после начала праздника, – Ратибор обвёл пальцем зал на плане. – Гости расслабятся, изопьют мёда, вина и настоек, будет притуплено всеобщее внимание. Наиболее вероятные моменты – застолье, танцы и беседы. Во время первого гости сидят по местам и не мешаются, можно быстро сократить дистанцию до цели или обстрелять. Во время второго и третьего к цели можно подобраться, не привлекая внимания, и, пользуясь прикрытием толпы, ретироваться.

– Как раз тут всё просто, – я пожал плечами. – В безусловном порядке отметаем оба последних варианта, оставляя только застолье. Это существенно сократит недругам круг возможностей.

– Тогда приём перестаёт быть приёмом, – вздохнул светлейший князь Морозов. – Этикет предписывает предоставит гостям кров, еду, питьё и увеселение. Лишать из чего-то без существенно веской на то причины негостеприимно.

– Нас меньше всего должны волновать правила хорошего тона, – напомнил я. – На кону ваши жизни. Избежать источника угрозы – самый простой и бескровный способ обезопасить себя.

Собеседники замялись, при том открыто.

– Так-то, воин дело говорит, Властислав Иванович, – подбирая слова, произнёс Ратибор. – Толку будет от нашего гостеприимства, если потеряем кого из домашних? На том свете будет не до него.

– Кроме того, – продолжил я. – Если сразу дать понять, что больше удобного случая не представится, то враг должен начать действовать. Это побудит его к движению. Возможно, даже заставить совершить какую-то ошибку. В противном случае исполнители должны будут ретироваться прочь, чтобы дождаться более приемлемого расклада. Это сузит окно возможностей и нам. Мы будем знать отрезок времени, в который совершится деяние.

По глазам главы семьи было видно, что не такого исхода он ожидал.

– Мы надеялись, ты предложишь идею, как провернуть всё по чину…

– Предложу, – подтвердил я. – Вариантов куча. Но все они без исключения, кроме этого, подвергают вас и ваших домашних ненужному риску. Но едва ли вы согласитесь, допустим, танцевать только друг с другом, а гостей оставите пастись между собой. Вот после такого разделения вас точно никто не поймёт. Потом не отмоетесь. Особенно если раз за разом будете отказывать в танце всем подряд и без исключений. Проще тогда уж совсем эту часть убрать.

На минуту в кабинете повисла тишина.

– Александр Александрович прав, – прервала её Олеся. – Ни один знатный не примет необоснованный отказ в танце. А если отказывать всем весь вечер… Такое поведение и оскорбить может.

– Ты – замужняя, Олеся, – возразил муж. – Ветрана – на выданье и почти что невеста. Милослава – слишком юна, чтоб её просил на танец великовозрастный мужчина. Если её и испросят, то лишь сверстники. Ко мне или Ратибору, надеюсь, тоже никто лезть не станет.

– Есть Катя с Настей, – напомнил я. – В конце концов, есть ваши помощницы, служанки. Дело ваше, хозяева вы. Я лишь предлагаю исключить саму возможность возникновения угрозы, что проще, чем её ликвидация.

– Я согласна с нашим гостем, – твёрдо повторила жена. – Мы оставим гостей на время, чтобы те смогли развлечь себя беседами под музыку оркестра. Танцев можно избежать. А вот избежать участия в беседах не выйдет… Как ни старайся… Всё равно гости будут подходить как с поздравлениями, так и с сочувствием. Этикет будет требовать выказать соучастие или сожаление покушению, и облегчение от его провала. Не подпускать к себе гостей, которых сами же пригласили? Это нельзя будет объяснить ничем. Ещё можно отстраниться от всеобщего собрания и не гулять промеж сплетничающих. Но если к хозяевам поместья подойдёт гость и получит отказ… Простым оскорблением тут уже не отделаться.

Я пожал плечами.

– Ну, тогда играем по дешёвому. Ветране становится нехорошо и её уводят с праздника, чтобы окружить заботой. Неужели девушке её возраста не может стать дурно из-за переутомления в учёбе или шумного вечера? Если под видом гостей кто-то и проникнет, то его действия те же: атаковать прежде, и не дать возможности провести отчуждение цели, или скрыться и дожидаться более удобного момента.

– Я смотрю, ты настроен на провокации, – улыбнулся Ратибор. – Оставлять первый шаг за противником не в твоих привычках?

– Очень часто делающий первый шаг завладевает инициативой. А её потом крайне трудно отобрать. Лучше навязать противнику танец на своих условиях и заставить его плясать под свою дудку.

Любую крупную войну возьми – на первый порах всегда успех преследовал тех, кто напал первым. Впоследствии – да, обороняющиеся могли перехватывать инициативу, переламывать ход сражений, переходить от обороны к наступлению и опрокидывать наступающего врага. Но предоставлять противнику право первого хода невыгодно ни тактически, ни стратегически.

Если это не парочка исключений, ведущих его этим самым первым ходом в западню.

– Этот план намного лучше, – признался Властислав. – В нём мы не зависим ни от чего и можем исполнить задуманное в любой момент времени. Кроме того, это будет смотреться естественно, ведь рядом мужчина, уже трижды спасший Ветрану. Даже не потребует оправданий, что он окажется в числе тех, кто уведёт сражённую недугом для облегчения её страданий.

– Это второй момент, который мы хотели обсудить, – Ратибор вернулся к схеме. – Вот тут планировалось разместить гостевые столы, а тут – хозяйский. Тебя, гридь, очень просили бы занять почётное место по правую руку от юной госпожи. Всё же, приём по вашу честь, и вам с госпожой Бериславской надлежит возглавить стол. Рядом будут находиться светлейший князь и светлейшая княгиня. Мы же прочие в празднестве принимать участия не будем, оставшись бдеть.

– Сколько приглашено народу? – спросил я.

– Десять самых близких друзей, – отозвался Морозов. – Однако же, почти со всеми прибудут их жёны или невесты. С некоторыми, возможно, смогут присутствовать их дети. В общей сложности ожидается до трёх десятков человек.

– Слишком большая толпа. В чистом поле я бы их ещё перестрелял. Но контролировать поведение в закрытом пространстве – непосильная для меня задача. Ещё хуже будет, если командир наёмников это понимает, и решит упростить себе задачу, напав одновременно с нескольких мест. Я могу не успеть среагировать.

Ратибор посмотрел на главу рода.

– Разместим среди гостей кого-то из бойцов гвардии, – предложил он. – Отберём тех, кто хорошо владеет манерами. Приоденем. Разместим поближе к хозяйскому столу. Всяко больше шанс успеть отбить удар.

– Так и надо, – кивнул я. – Закрыть Ветрану, даже телом, если понадобится – не вопрос, сделаю. Но одно дело принять удар, и другое – ответить. Закрывая девушку, бить в ответ в замкнутом пространстве не смогу. Пострадают непричастные.

– Думаю, до этого не дойдёт, – осторожно предположила Олеся. – Ветрана – очень сильная. Способна возвести «Твердыню», сдюжившую удар заклятьем тактического уровня. А оно способно разрушить дом до основания.

– Ни одна «Твердыня» не сдюжит против порохового оружия, – отозвался Морозов. – Защита Силой способна противодействовать лишь заклятьям, построенным на Силе. Любое оружие с порохом поражает преграду вместе со своей мишенью.

В этот момент пожалел, что Ветрана настолько хорошо развита в свои годы. Фигура девушки очень женственна. Пусть ещё отдаёт подростковыми формами, но вот грудь у неё уже достаточно ощутимая. Навскидку, «двоечка» точно уже есть. Возможно, даже с копейками. Это может быть незаметно для неё в повседневной жизни, но, вот, к примеру, подобрать для девушки бронежилет из-за этого проблема. Нацепить «броню» на ту же Злату вообще не вопрос: девчонка натуральная плоскодонка, как днище десантного катера. С Ветраной же… увы, рассчитанных под женскую фигуру бронежилетов в моих запасах нет, и искать их тоже нет времени. Мало кто вообще их делает. Только если на заказ и с немалыми сроками исполнения.