Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 41 страниц)

Могу себе представить, что они чувствовали в эти моменты.

Ситуация уже отсюда выглядела безвыходной. Семья испробовала все доступные средства, опросила всех возможных врачей, включая специалистов душевного здоровья. Тщетно. Никто не смог даже стабилизировать состояние, не говоря уже о каком-то улучшении. Дело усугублялось с каждым днём.

Собрав анамнез, мы приняли решение вернуться к переговорам на свежую голову. Дальше мучать родителей девушек я не стал.

Даже Алина подавала признаки непреодолимого желания убиться об подушку.

Как и на чём держалась чета Бериславских – я не понимал.

– Что ж, товарищи, – выдохнул я, исписав убористым почерком лист бумаги с двух сторон. – На сегодня с нас всех хватит. В общих чертах информацию понял, теперь мне необходимо её структурировать и свериться с рядом научных трудов. Предлагаю завтра продолжить.

– Поддерживаю… – тихим ослабевшим голосом выдала Яна. – Я буду рада, если… эти сведения… помогут найти решение.

– Время уже позднее, – указал Святогор. – Разумней будет не покидать поместья и остаться на ночь…

– … Я займусь размещением «Мастера»! – Алина с необъяснимой прытью подскочила с дивана, будто пыталась опередить отца, пока тот не отдал Иннокентию соответствующих указаний, касающихся моей тушки.

– Чрезмерно признателен за гостеприимство, – кивнул я. – И, к слову, пирог просто превосходный. Чувствуется почерк Алины.

Девушка вспыхнула от смущения: ушки разноглазки залились краской.

Мать девушки вымученно улыбнулась.

– Ещё бы… Ведь она училась готовить у меня…

Что ж. Мог бы и догадаться, бестолочь…

– Объедение, – подтвердил я. – Как-нибудь, когда все отдохнём и наберёмся сил, попрошу у вас рецепт.

Сейчас ни капли не подмазывался, не льстил и не поливал розовой водичкой.

Пирог реально вкусный.

Удивительно, что Яна Истиславовна нашла в себе силы готовить, невзирая на творящийся в её семье дурдом (причём, в буквальном смысле).

Уважаю женщин, способных приносить пользу дому невзирая на затруднения.

Но происходящее в имении Бериславских нельзя назвать даже трудностями.

Это форменная катастрофа, которая не переросла в трагедию лишь по счастливой случайности.

Женщина благодарно кивнула.

– Алине он прекрасно известен. Уверена, она с радостью… угостит в следующий раз… пирогом собственного приготовления.

Девушка покраснела не только лицом, но и до корней волос.

Я поднялся с кресла и прихватил с собой свои записки сумасшедшего.

– Что ж, товарищи. Пошёл обмозговывать полученные сведения. Всем присутствующим искренне желаю спокойной ночи. Обязательно выспитесь и наберитесь сил.

Иннокентий подошёл к двери кабинета, приоткрыл её и вслушался в ночные коридоры имения.

А я про себя отметил, что всё время, пока мы совещались, старший помощник простоял на ногах.

Марина украдкой присаживалась, находясь вне поля зрения хозяев поместья, а мужчина, в ожидании распоряжений, даже за спиной Бериславских стоял смирно, демонстрируя поистине армейскую выправку.

У этого динозавра суставы из титана, что ли?

У меня уже сейчас колени разваливаются.

Если прислушаться, то слышно, как хрустят и его колени тоже.

– Удивительное дело, – проронил он. – Юная госпожа этой ночью не буянит. Неужели она и впрямь успокоилась?

Я покачал отрицательно.

– Увы. Не умею лечить колдовством. Сон Златы необходимо налаживать медикаментозно. Сейчас она просто предельно устала, и измотанный организм взял своё.

Алина попыталась сдержать зевок, но не вышло.

– Мама… папа… мы спать… Утро вечера мудренее. Ложитесь и вы.

– Я сейчас пройдусь до Златы, – предупредил я девушку. – Посмотрю, как там девчонки. Им, так-то, тоже спать пора.

Разошлись по своим норкам. Родители девушек ушли в свою спальню, Иннокентий с Мариной убыли в крыло, где размещалась прислуга, а мы с Алиной заскочили перед сном в комнату её сестры.

М-да. Я был прав.

Злата-то спала, как и ожидалось. Вымотанный организм не стал умолять и выпрашивать. Просто взял своё и вырубился. Но сон очень беспокойный. Я простоял возле кровати Бериславской-младшей буквально несколько минут. За это время девчонка вся извертелась, будто бы ей снились кошмары.

Заодно проверил состояние повязок: нормально.

Перевязку всегда делаю, исходя из возможной активности пострадавшего. Тому же раненому, к примеру, может понадобиться бежать самому. Повязка должна сидеть туго, но не пережимать кровоток. «Сапожки» на избитых ногах девушки остались, не ослабли. Под ночной сорочкой повязка на животе тоже на месте.

Вот и хорошо. Вот и ладушки.

А вот девчонки слишком буквально восприняли команду побыть со Златой. Обе, что Даша, что Света, вырубились прямо в её комнате, присев рядом с кроватью своей юной госпожи. Сейчас уже будить их не буду, а завтра проведу беседу на тему посменного несения дежурства. Что вырубились на посту – в данном случае не страшно. А вот что сидят, скукожившись, буквой «зюзю», хреново. Обеим потом спина «спасибо» не скажет'.

Глава 46

Консультация

Московская губерния

Имение Бериславских

Комната Алины оказалась буквально соседней со Златой.

С точки зрения размещения детей – это удобно: родители занимали спальню и рабочие кабинеты на третьем этаже, дети и прислуга на втором, первый этаж «гостевой» и с прочими помещениями.

С точки зрения меня это оказалось ещё удобнее: даже, если с Бериславской-младшей что-то случится и её помощницы поднимут тревогу, мне прибежать – буквально одну стенку перескочить.

Бериславская-старшая, теряясь от смущения, завела меня в свою комнату и тихо прикрыла за собою дверь.

Несмотря на ночь за окном, в просторной комнате было светло: кто-то в отсутствие девушки подготовил её помещение и зажёг артефактные светильники.

Конечно, комната не такая большая, как «однушка» в жилом комплексе Канцелярии, но и в ней нашлось место для зоны сна и отдыха, рабочего пространства, небольшого угла для хранения вещей.

Справа от входной двери была приоткрыта другая, ведущая в ванную комнату.

Проектировщик этой усадьбы подошёл к вопросу комфорта с умом: индивидуальная душевая не в каждой коммуналке есть, а тут прям целая ванна в личной спальне.

Алина с покрасневшими от пролитых за сегодня слёз глазками смущённо переминалась с ноги на ногу у входа, пока я, приставив к ноге РПК, окидывал взором пространство, где оказался.

Планировка и размещение всего и вся оказались такими же, как и в комнате Златы.

Дальняя от входа стена имела высокое световое окно, задранное плотными, не пропускающими свет, занавесками.

По правую стену от входа – шкафы, комоды и сундук.

Вдоль левой стояла библиотека (ближе к окну), большая широкая кровать с балдахином (посередине) и секретер (ближе к двери).

К стене со стороны входа был приставлен массивный письменный стол.

Ну, и ряд артефактных светильников на стенах, куда ж без них.

– Уютно, – оценил я. – Так понимаю, тут ты и выросла?

– Да, – улыбнулась Алина. – В этой комнате… жила… пока не поступила на службу в Тайную Канцелярию. Сейчас я в ней почти не появляюсь.

Пожал плечами в ответ.

– Ты исправила эту досадную оплошность.

Посмотрел на наручные часы.

По Москве уже должен быть одиннадцатый час вечера.

Если ничего не изменилось за время моего отсутствия на контракте, то аптека возле дома должна была остаться с круглосуточным режимом работы.

Имеет смысл наведаться и проконсультироваться там кое с кем.

– Ложись спать, Лин, – посоветовал я. – У тебя были трудные ночи, а сегодня случился не менее трудный день. Завтра понадобятся силы. А я отлучусь на некоторое время.

Улыбка начала сходить с тоненькой ниточки губ светлейшей княжны.

– Ты вернёшься в свой мир?

– Больше некуда. В вашем мире я точно не найду того, что необходимо Злате. Ваша наука ещё не открыла этого.

В уголках глаз напарницы начало становиться мокро.

– Так, вот только давай без истерик! – притворно возмутился я. – Нормально же общались! Приключение на пятнадцать минут, вошёл и вышел! Что может пойти не так⁈

Соратница проронила дрожащим голосом.

– Я… не понимаю… как мне тебя отблагодарить… ты…

Я поднял ладонь и остановил разноглазку.

– Лин. Послушай. Благодарить будете после. Если будет, за что. Сейчас мы ещё даже не подобрали лечения. От того, что распишу вам в деталях, что происходит со Златой и как это исправить, никому не будет ни тепло, ни холодно. Надо делать, а не говорить. Мне надо добраться до места, где могут быть необходимые препараты. А могут и не быть. Необходимо подобрать правильные, потому что неправильные не помогут. Если не навредят. Ещё надо начать приём Злате. Эффект от них тоже не сиюминутный. Поверь, у тебя будет предостаточно времени, чтоб подумать над формой благодарности. Я не выставляю никому счёт.

И, показывая, что разговор окончен, принялся раздевать девушку.

Китель расстёгнут, снят с плеч и повешен на спинку стула у рабочего стола.

Блузка заняла место поверх кителя, накинутая на него свободно.

Юбку расстегнул и снял через голову, положил поверх блузки.

Пока разувалась Алина, избавляясь от форменных туфелек, поймал себя на мысли, что разложил бы девушку прямо сейчас, на её же столе.

Останавливал лишь здравый смысл: она предельно устала и едва ли в настроении.

Натянуть насильно большого ума не надо, но вряд ли Бериславская получит от этого большое наслаждение.

Соратница избавилась от нательного белья и направилась в ванную комнату.

На мгновение девушка задержалась в двери, ведущей туда.

– Я… не уверена, что когда-нибудь узнаю твоё настоящее имя… – проронила она. – Едва ли узнаю, за кого молиться и ставить свечку. Поэтому… пока что… Спасибо тебе, «Мастер»… Я обязательно придумаю, как воздать тебе по заслугам.

– Всегда пожалуйста.

* * *

Сразу по прибытию в свой мир сбросил РПК и «плитник» на диван.

Во время похода в аптеку ручной пулемёт и боевой жилет мне не очень-то и нужны.

А вот наличие денег желательно.

Препараты, которые нужны Злате, не из дешёвых.

Это не аскорбинка за пять рублей, деньги за которую можно занести потом.

В долг такое не будут давать даже по очень хорошему знакомству.

А только на него я и уповал, заходя в лифт и нажимая кнопку первого этажа.

Лекарства не просто «отпускаются по рецепту».

Как чрезвычайно очень сильные психотропные препараты, они подлежат строжайшему учёту и за ними контроль почти как за боеприпасами.

Ещё немного – и отпускаться будут по специальному журналу, хранясь при этом в сейфе.

У меня есть административные ресурсы, чтоб через них оформить рецепт.

Но это займёт время.

Минимум несколько дней, а то и пару недель.

В это время состояние Златы будет довольно шаткое, не говоря уже о том, что за пару недель её можно стабилизировать.

Остаётся лишь хрестоматийный «блат».

В аптеке, что находилась буквально на соседней улице, не было ни единой души.

Кроме одной-единственной: той, которой и была мне нужна.

Молодая девушка-провизор с накинутым на плечи рабочим белым халатиком и бейджиком «Смазнова Оксана» развалилась в дежурном кресле и втыкала в экран телефона.

– Не подскажете, как пройти в библиотеку? – спросил я, улыбаясь.

– В двенадцатом часу ночи? – Окси подняла на меня взгляд. – Сколько лет прошло. А шутки у тебя всё такие же баянистые.

– Не баян, а классика, – хмыкнул в ответ. – Привет, Окси. Давно не виделись.

– Да уж, давненько…

Смазнова заблокировала экран смартфона, отложила его под стойку, встала с кресла и направилась к служебному выходу из-за прилавка.

Вышла уже с табличкой в руке «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПЕРЕРЫВ 30 МИНУТ» и приписанным номером телефона.

Вышла за входную дверь, повесила извещение снаружи и лязгнула запорами замка, закрыв нас внутри.

Да, давно же я её не видел.

Окси неплохо так подтянулась за тот год-полтора.

В спортзал, что ли, записалась?

Короткий халат даже не пытался скрыть крепкие стройные ножки.

Да и если присмотреться к фигуре, постройнела, что ли?

– Хватит раздевать меня глазами, – хмыкнула Смазнова. – Язык проглотил? Скажи прямо, или сам раздень.

– С удовольствием, – фыркнул я. – Но в другой раз, Окси. Меня ждут. А к тебе по делу зашёл.

Девушка смерила меня взглядом.

– Не мог просто так зайти, поздороваться? Я больше года тебя не видела и не слышала! Ни одной фотки не прислал!

– Ты тоже, – вернул ей её же монету.

– Могу хоть сейчас исправить!

– Да пожалуйста. Но я серьёзно. Я по делу и по довольно непростому.

Девушка выслушала всю предысторию с зачином и почином, скрестив руки на груди, и ни разу не перебила меня за время повествования.

Я же, в свою очередь, старался сообщать лишь минимально необходимые сведения, стараясь полностью опускать и обезличивать всё, что может выдать происходящее со мной.

Пусть со Смазновой мы знакомы не первый год, и она вхожа в число женщин, коих мне довелось знавать, но пока что я не могу открыть ей тайны межмировых переходов.

Сорян, Окси. Попозже. Не сейчас.

Провизор профессионально выслушала собранный мной анамнез и скептически посмотрела со стороны.

– Ты вляпался, – констатировала она. – Очень поганая ситуация. Крайне прескверная. Больную дешевле пристрелить, чтоб не мучилась. Похороны обойдутся гораздо дешевле лечения.

Я знаю. Особенно, если не организовывать их и просто прикопать тело в саду. Но это не наш выход.

– Если откиснет девчонка, вслед за ней лягут и предки, – пояснил я. – У них уже никакая нервная система. Могут и не пережить такого удара. Как их поддержать и успокоить – знаю, но, если подскажешь хорошее тонизирующее и успокоительное средство, скажу спасибо. А вот с мелкой… Воткнуть ей «Галоперидол» в жопу могу и сам. Но возраст, дефицит массы тела, тяжесть расстройства, давность… Я или подберу что-нибудь левое и только усугублю дело, или переборщу с дозой и убью девчонку. Ни то, ни другое никому не надо.

– Ты псих, – констатировала Смазнова. – На кой тебе это надо? Этим должны профессионалы заниматься, а не наймиты, прошедшие курсы санитарных инструкторов. Даже, если девочка выживет, лечение продлится три года как минимум. И то нет гарантий, что не случится рецидивов. Тогда опять всё по новой. На круг уйдёт семизначный ценник.

– Знаю.

– И первая цифра далеко не единица!

– Знаю.

– Ты чокнутый!

– Знаю, Окси. Знаю.

Оксана посверлила меня взглядом какое-то время в тишине, после чего тяжело вздохнула и вернулась за стойку.

Нырнула в какой-то потайной уголок, достала оттуда несколько упаковок с препаратами и выложила передо мной.

– Либрадол, транквилиапин, сомнолепт. И не задавай идиотских вопросов. Не ты один тут на районе с поехавшей кукухой вернулся с войны. Вас тут таких порядочно живёт.

Всё понятно.

Значит, наша контора снабжает лечением своих бойцов.

Почерк ЧВК «Бесогоны».

Для них не составляет неразрешимой задачи и куда более тяжёлые препараты доставать.

ОТ АВТОРА

Тут и далее, во избежание, названия любых психотропных или психоактивных препаратов намеренно изменены на несуществующие. Не пытайтесь использовать литературные наработки для самолечения! Если, упаси Бог, у вас или ваших близких подобная ситуация, не пытайтесь искать аналоги лекарств из книги в наших аптеках, даже, если вам кажется, что нашли созвучное наименование. Назначать любую «психушку» должен врач, и он же контролирует состояние пациента во время курса лечения. Ошибка в дозе или действующем веществе может привести к смерти пациента!

Окинул взглядом все три пачки на прилавке.

Всё – таблетки, что существенно упрощает жизнь.

Может быть, инъекции и более действенные, но их ещё надо уметь ставить.

Для ситуации Бериславских твёрдое вещество предпочтительней.

– У твоей страждущей, как поняла, дефицит массы тела, – припомнила Смазнова. – Внутри инструкция, там указан расчёт. Четверть таблетки на десять килограмм массы тела. Не вздумай превысить дозу! Это очень злая дрянь. Чрезвычайно быстро проникает в мягкие ткани, очень хорошо всасывается и намертво закрепляется. В случае передозировки необходимы реанимационные мероприятия с промыванием всего, до чего дотянешься.

Оксана ткнула растопыренной ладонью в либрадол с транквилиапином.

– Вот эти два друг друга усиливают. Один без другого принимать можно, но осторожно. Вместе – как виски с колой – штырит не по-детски. Один уравновешивает поведение на уровне медиаторов, другой успокаивает возбудимость нервной системы на уровне сигналов рецепторам. Пропуски в приёме возможны, но нежелательны.

Третью пачку провизор аж взяла в руки и повертела в воздухе, акцентируя на ней внимание.

– Это – шизоидное снотворное. Применяется, когда первопричина расстройства сна лежит в психиатрии, а не в банальном «солнышко светит в глаза». Бл9ть, я тебя заклинаю. Не вздумай забить болт и перечитай инструкцию столько раз, сколько потребуется. Твоей страждущей – не больше одной таблетки, как бы хреново она ни спала. Даже, если организм отреагирует не сразу и девочка не начнёт высыпаться в первые дни – не вздумай превышать дозу! Будет то же самое, что и с либрадолом. Не успеешь откачать. Ребёнок просто не проснётся. Там точно нет возможности обратиться в дурку?

Я отрицательно покачал головой.

– Знать не знаю, как тебя занесло в такую глушь, – пробормотала Смазнова. – Даже, если там связь ещё немцы при отступлении отрезали, везде есть поликлиники и психиатры. Раз там даже такого нету… привезти сюда сможешь?

– В планах, – подтвердил я. – Но не знаю, когда получится. Не ближний свет.

Между прочим, буквально.

– Привези, – кивнула Окси. – Я, хотя бы, сведу их с нормальным «психом». Он их сможет наблюдать. Но, бл9ть, парень, Христом Богом тебя заклинаю: аккуратно! Этим винегретом и динозавра завалить можно, а у тебя ребёнок с посвистевшей флягой. Лучше начни с малой дозы и постепенно увеличивай. Я не хочу потом с тобой на Страшном Суде на одной скамье подсудимых сидеть.

– Никто не хочет, Окси… Сколько с меня?

– С тебя – как со своего, – объявила Смазнова. – Пятнадцать тысяч наличными за всё, и я тебя сегодня не видела. Когда закончатся лекарства – буду рада тебе не увидеть через месяц. Вероятно, ценник будет такой же или чуть дороже. Не знаю, почём новая партия придёт.

– Отлично. Тогда мне ещё кое-что понадобится… Электронный тонометр, запас батарей к нему, что-нибудь для повышения артериального давления, общегражданское снотворное средней силы, мягкие наколенники для фиксации коленных чашечек…

Перечень затянулся.

Конкретно мою личную, носимую аптечку надо подбивать под реалии «той стороны», да и есть насущная потребность в ряде других позиций первой необходимости.

– … слушай, – Смазнова закрыла чек, выдала мне пакет со всем оплаченным и посмотрела на меня. – Ты же опять пропадёшь? Может, задержишься хоть до утра? Укольчик счастья мне сделаешь… или даже не один…

Оксанка недвусмысленными жестами показала, какие именно укольчики и куда ей требуются.

За что мне нравится она – так это за то, что наши отношения зародились и развились задолго до того, как девушка узнала о моём источнике заработка и размере последнего.

Для неё я в первую очередь донор семенной жидкости, а уже потом ходячий банкомат.

Для наймита найти половую партнёршу, на которую не жалко спустить боевые – дело буквально пяти минут.

Но найти девушку, с которой можно не только трахаться, но и приятно проводить время, и не из-за денег – это, поверьте, дорогого стоит.

– С превеликим удовольствием, – не покривив душой ответил я. – Честно. Но в другой раз. У тебя есть мой номер телефона, у меня есть твой…

– А толку-то? – возмутилась девушка. – Ты постоянно вне сети! Несколько раз за последнюю неделю приходило оповещение, что ты опять в зоне покрытия. Только так я и поняла, что скоро придёшь.

Упс…

Прокол.

Надо будет проконтролировать этот момент.

А то палево пропалено будет.

– Думаю, скоро вернусь. Тебе только укольчик нужен или что-то ещё? Нашла себе кого-то?

– Не-а, – Смазнова продемонстрировала раскрытую ладонь с отсутствующим на безымянном пальце кольце. – Ты, я смотрю, тоже.

«Даже, если б и нашёл, кольца б всё равно не было бы», – подумалось мне.

В зоне БД любая ювелирка – это шанс зацепиться ею за что-то вплоть до потери боеспособности.

Видел рваную травму пальца одного воина, который умудрился непонятным образом зацепиться кольцом при высадке из бронетранспортёра.

Мясо с пальца срезало, будто точилкой рубашку с карандаша, оставив только грифель.

Ну его, на хер…

– Я на связи, – пообещал Оксанке. – Действительно, буду не в регионе. Но в самое наиближайшее время всё равно надо будет вернуться. Или созвонимся, или зайду в гости.

Смазнова сверкнула глазками и в предвкушении облизнула губки.

– Буду ждать тебя… перелётный гусь удачи.

«Я – гусь, разрешите, дое8усь…».

Только вышел из аптеки и отошёл на сотню метров, как КПК в кармане брюк ожил от входящего сообщения.

Вытащил устройство, разблокировал экран. «Оксана Смазнова». Чего ей? Забыла в пакет положить что-то…?

Открыл сообщение и… чуть не засмеялся на всю ночную улицу.

Ну, Окси! Ну, цензурных слов не было!

Смазнова таки-исполнила свою угрозу и реально скинула мне целую гору своих фоток и видео в самых разнообразных местах, позах и вариантах облачения.

Пляж, ванна, спальня, парк, спортзал, бассейн, ночной клуб, в купальнике, без, одетая, не очень…

Тоже, что ли, скинуть ей короткий видосик?

Интересно, что её зацепит больше?

Записи с камеры «птички» из нашего мира или магическая дуэль с заклятьями из чужого?

Глава 47

Начало положено/Презентация ништяков/Годная идея

По возвращению на «ту сторону», ожидаемо, застал Алину спящей.

Девушке едва хватило сил, чтобы выйти из ванны, обтереться и вырубиться на кровати даже не накрывшись одеялом.

Точёная нагая фигурка соратницы соблазнительно манила, не прикрытая вообще ничем.

Даже сырое после водных процедур полотенце лежало рядом с ней, не расправленное, а артефактные светильники горели ровным светом, освещая комнату.

Видимо, нервы измотали и разноглазку.

Вырубилась, несмотря ни на что.

Тихо, стараясь не производить лишнего звука, убрал пакет с «аптекой» под кровать.

Не хватало ещё, чтобы кто-то, пока я спал, нашёл его и случайно схавал что-нибудь в недопустимой дозировке.

Разделся сам.

Отставил РПК в угол, убедившись, что придвинутый к нему стул с лежащей на нём одеждой Алины не даст пулемёту упасть ночью с адским грохотом.

Подозревая, что Бериславская-старшая может не дождаться моего возвращения и уснуть, при переходе в этот мир надевать «плитник» не стал, а просто принёс с собой.

Не пришлось оглушительно трещать на всё поместье липучками камербандов.

Как мог быстро принял душ, стараясь делать напор воды слабее, чтобы не разбудить разноглазку.

Старался гнать прочь и её обнажённый образ, стоящий у меня перед глазами.

Получалось так себе.

Реакция организма была вполне предсказуемой.

Поэтому спать, спать, спать и ещё раз спать.

Мы две ночи шароёжились по задачам.

Надо отдыхать.

Позаимствовал висевшее в ванной комнате полотенце, вытерся, вышел в комнату Алины, и буквально нос к носу столкнулся с Мариной, заносившую в спальню Бериславской-старшей графин с водой и пару стаканов.

«Неловкая, блин, встреча, тоже мне…», – подумал я.

О чём подумала служанка Бериславских – не знаю.

Но девушка от неожиданности замерла в дверях, хищно облизывая мой силуэт изголодавшимся взором.

Взгляд Марины мечтательно задержался на том, что в приличном обществе стараются не выставлять на всеобщее обозрение.

Выставленное на всеобщее обозрение в состоянии боевой готовности тоже смотрело на Марину.

«Их взгляды пересеклись» ©

Пока «их взгляды пересекались», я тихо перекинул полотенце себе на локоть, принял у служанки стеклотару, и, стараясь не звенеть, поставил на письменный стол Алины.

Повернулся к девушке, отвесил учтивый поклон благодарности.

– Прошу прощения, что помешала молодым, – озорно улыбаясь, прошептала Марина. – Не думала, что вы так скоро омоетесь.

– Что поделать, – так же шёпотом ответил я, разводя руками в стороны. – Привычка солдата. Люблю подолгу залегать в ванне, но мыться привык быстро.

Служанка с поклоном ушла, закрыв за собой дверь, а я, расправив наши с Алиной влажные полотенца, чтоб высохли до утра, прилёг с ней рядом на её кровать.

Реагировать на «случайную» встречу с помощницей семьи Бериславских не было сил.

Эта неделя далась мне откровенно нелегко.

Потому, обняв и прижав к себе разноглазку, буквально за минуту сам провалился в сон, забив на горящие светильники.

Управлять ими я ещё не научился, а будить ради этого Алину или звать ушедшую Марину не стал.

Утром мы с проснулись почти одновременно.

Дал напарнице время утренний туалет, помог ей одеться, оделся сам и усадил за её письменный стол.

– Зачем? – не поняла девушка спросонья. – Мы будем что-то писать?

– Нет. По крайней мере, не сейчас.

Нырнул под кровать, вытащил из-под неё пакет с «медициной», и извлёк из него три упаковки с препаратами, что последовательно выложил перед Бериславской.

Сон с разноглазки смахнуло как рукой.

Напарница вытаращилась на исписанные кириллицей и латиницей картонные пачки округлившимися глазами.

– Ч-ч-что это…? – будто бы не в силах поверить в то, что видит, спросила она.

– То, с чего следовало начать, когда я только появился в этом мире, – отозвался я, отставляя пакет с остатками на пол. – Мы потеряли неделю времени. Теперь будем навёрстывать упущенное.

Алина вскинулась на меня.

– Это же?!.

– Да. Это для Златы.

«Ну, вот… опять…», – вздохнул я, глядя, как опять разноцветные глазки правнучки Великого Архимага Путей наполняются озёрами слёз.

– Угомонись, пожалуйста, – попросил девушку, поглаживая её по непричёсанным с утра волосам. – Нам сейчас не до излияний чувств. Скоро ваши домашние будут завтракать. Первую дозу надо дать с утра после приёма пищи. И я хочу, чтоб правила приёма таблеток отскакивали от твоих зубов также, как слова заклятий. Бери «Либрадол» и открывай. Сейчас будем вместе изучать инструкцию.

Успокоить светлейшую княжну так и не вышло.

Открывала коробки, доставала инструкции она с трясущимися пальцами, роняя слёзы и не пытаясь сдержать всхлипы.

Дрожащим голосом вчитывалась в те места инструкции, которые я ей указывал (зачем ей фармокинетика и химическая формула? Она там ни слова не поймёт: хватит и дозировки со способом применения и побочными действиями при превышении объёма).

И точно также, как на днях Алина учила меня заклятьям, точно также, как под наставничеством действительного тайного советника первого класса я познавал и запоминал руны, так и сейчас под моим началом Бериславская читала, перечитывала и запоминала инструкцию, сдавая мне зачёт в устной форме.

«Оставить инструкцию» – слишком просто.

Это можно было бы сделать для противовирусных или простудифилисных заболеваний.

Но мощнейшие препараты против Психеи требовали настолько филигранной точности в соблюдении правил приёма, что хрена с два разноглазка выйдет у меня из комнаты, пока не запомнит назубок.

А если инструкция потеряется?

Или ещё какая оказия? Нет уж! Она у меня запомнит вплоть до знаков препинания!

Лишь после того, как девушка твёрдым голосом сдала мне зачёт по всем трём препаратам, и я убедился, что информация надёжно отложилась в её памяти, я позволил ей взять листы писчей бумаги и перенести на них те части инструкции, где указывались дозировки, побочные действия и способы приёма.

Каждый препарат – три копии, всего девять листов.

Даже, если потеряется хоть половина – всё равно что-то останется или в памяти девушки, или в печатных инструкциях, или в её рукописных копиях.

– Отлично, – подытожил я. – Назначаешься ответственной за лечение сестры. Раз тебе полковник дал бессрочный отпуск, несколько дней проведёшь со Златой, понаблюдаешь за ней. А я пока что отправлюсь в Академию. Буду всасывать тамошние материалы…

– Не уходи! – взмолилась разноглазка. – Хотя бы на день останься с нами! Тебе некуда торопиться, лишний день не сделает погоды! Мы не справимся без тебя!

– Я и не уезжаю сию минуту, – успокоил её. – Поеду, вероятно, завтра утром. Сегодня днём и ночью я весь в вашем распоряжении.

* * *

Ввиду своего безудержно гиперактивного состояния Злата не могла присутствовать на общем семейном завтраке.

Девушке очень трудно посидеть на месте хотя бы несколько секунд, в то самое время как приём пищи длится минимум несколько минут.

Просто так поймать её, как нашкодившего котёнка, и насильно вкрутить таблетку в ротик не вариант: в инструкции чётко прописано, что препараты употребляются исключительно после еды или во время её, но никак не натощак.

Поэтому первую дозу «Либрадола» с «Транквилиапином» пришлось истереть в порошок, который всыпали в кашу, поданную на завтрак всем, без исключения.

Задачу накормить юную госпожу взяла на себя Даша, что было непросто.

Ведь, никто же не думал, что буйная Злата успокоится и сядет смирно только потому, что припёрся я⁈

Но попутно заметил, что если сладить с тарелкой каши для Златы проблема (слишком много времени требуется, чтоб оставаться в покое), то присосаться к стакану воды и залпом выпить его – это пожалуйста, это запросто.

Немного проливаем мимо, всё равно переминаемся с ноги на ногу, но за несколько секунд выдуть грамм двести пятьдесят жидкости – это мы можем.

Вероятно, стоит в дальнейшем перевести Злату на какой-нибудь белковый коктейль.

Выпить стакан коктейля проще и быстрее, чем съесть тарелку той же каши.

Да и истолчённые таблетки в него всыпать также удобно…

После завтрака мы оставили Злату на попечение старшего помощника Иннокентия, а сами отошли до кабинета родителей девушек, коим мне было, что сказать.

Перед этим я заскочил в комнату Алины и забрал оставленный там пакет с прочими «плюшками».

– Что ж, товарищи. Начало положено, – выдохнул я, садясь на то же кресло, что занимал вчера. – Теперь нам не остаётся ничего другого более, кроме как выжидать. Чуда в одночасье не случится. Улучшения, если они и произойдут, будут наблюдаться постепенно, и сразу вы их не увидите: не тешьте себя пустыми надеждами. Нам с вами придётся набраться терпения недель эдак на несколько. Но первые результаты могут быть уже через несколько дней. Задокументированный факт.

В этот раз Алина встала рядом со мной, будто бы негласно перешла на мою сторону в некоем несуществующем противостоянии.

Родители, как и вчера, сели на диван, напротив.

– Я уже сообщила вам, что «Мастер» не из нашего мира, – сказала она, – кладя руку мне на плечо. – Уверена, что эти сведения не пройдут дальше наших стен. Ночью он успел вернуться к себе на родину и снабдил нас запасом лекарств. Их должно хватить приблизительно на месяц.

– И в этом кроется хорошая новость и плохая, – проинформировал чету Бериславских я. – У меня нет возможности присутствовать и наблюдать за Златой недели и месяцы подряд. Мне придётся отлучаться. Я оставлю запасы препаратов в этом доме. Но под страхом самых ужасающих последствий к ним запрещаю притрагиваться хоть кому бы то ни было, кроме Алины. В любом другом случае я бы оставил запас всем вам: кто свободен – тот и дал лекарство больной. Но эти препараты считаются невероятно опасными даже в моём мире, а у Златы дефицит массы тела, который может усугубить последствия, если кто-то по ошибке даст двойную дозу или не то наименование. Ещё раз: Алина – единственная, кто может выдавать лекарства сестре. Все остальные домашние, включая вашу чету, делают это в исключительных случаях, если Алины нет дома, и только с её прямого указания. Лучше не дать лекарств и допустить пропуск, чем случайно принять повышенную дозу.