Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 41 страниц)

Вспышка телепортации от проброса Пути оповестила всех, кто мог бы видеть нас в тот миг, что мы не потревожим сон домочадцев имения. Сладкий голосок разноглазки будет раздаваться этой ночью в других местах.

* * *

Долгожданная ночь тишины опустилась на дом Бериславских неожиданно и мягко, как безмолвный полог. Многие уже и забыли, каково предаваться отдыху в тёмное время суток, не поднимаясь из-за криков или буйства неуравновешенного ребёнка. Но сейчас даже бойцы родовой гвардии, привыкшие к положению дел в имении, недоумённо взирали на стены охраняемого поместья, не видя в окнах ни единого источника света. Все спали крепким здоровым сном.

Спала чета Бериславских, закрывшись в своей спальне. Впервые за долгие годы супруга погрузилась в сон, а не в прерывистое забытьё, обняв мужа и уложив голову ему на плечо. Тот ещё какое-то время по привычке лежал, пока не подействовало принятое им снотворное от гостя, выжидая, не начнёт ли беспокоиться Злата, но и он последовал вслед за женой. Оба опробовали и снотворное, и обезболивающее.

Спала Злата, которой сняли дневное платье и сменили повязки. Принятые ею препараты начали действовать чуть раньше, чем могли бы, что обуславливалось низкой массой тела девушки и сравнительно (в пропорциональном сравнении) высокой дозой лекарств. Мощный транквилизатор осадил разбушевавшуюся нервную систему, снотворное погрузило больную в сон, который и без того был на подходе благодаря вымотавшему её гостю. Сегодняшний сон был уже более спокойный, чем даже вчерашний. Девушка по-прежнему ворочалась и дёргалась, но делала это уже менее резко и часто.

Спала прислуга, не поверившая в происходящее. В кои-то веки ночь – время отдыха – была предоставлена для отдыха, а не для усмирения буйствующей от бессонницы больной.

Старший помощник семьи Иннокентий, возлегая на сонный одр, избавил свои колени от непонятных на первый взгляд перевязей, выданных ему главой семейства, но с удивлением констатировал, что за сегодня колени и впрямь хрустели на порядок меньше. Болевые ощущения ещё докучали, но в гораздо меньшем количестве. Даже на кровать он сел, а не рухнул, как делал это обычно.

Даша и Света дежурили посменно, как и наставлял их гость семьи. Пока одна отсыпалась, другая слушала, не доносились ли из комнаты юной госпожи неуместные для неурочного времени звуки беспокойств. К превеликому удивлению и неописуемой радости, до самого утра всё было тихо и спокойно.

Марина, избавившись от дневного рабочего платья, без сил упала на свою кровать и почти сразу же покинула этот мир, убыв сознанием в мир сновидений. Ей на пару с Иннокентием выдалось немало дел, потребовавших от девушки большой самоотдачи. Эта ночь первая за очень долгое время, которая позволила отоспаться за все те бессонные сутки, что помощница работала на износ. Засыпая, молодая девушка успела осознать перед собой образ гостя, запечатлённый в памяти в тот момент, когда она столкнулась с ним в комнате молодой госпожи.

Даже силы родовой гвардии получили возможность спокойно нести службу по охране дома, не отвлекаясь на беспокойные шумы, по обыкновению производимые младшей дочерью семьи. Покой ночи не нарушало ничто.

Глава 51

Приватная беседа

Тайная канцелярия

Подготовка к штурму шла полным ходом.

Стрелецкие отряды получали и перепроверяли вооружение, боепитание, артефактные сборки. Контора старалась набирать в свои ряды одарённых Силой, которым не требовались камни для использования её благ. Но а) бывали исключения из правил (действительный тайный советник первого класса Бериславская тому ярчайший пример); б) случалось на поле брани и такое, что колдун оставался без способностей ворожить, и единственным выходом из патовых положений оставалось отступление или камни-накопители.

Пушкари выкатывали из крытых ангаров орудия и миномёты, грузили мины и снаряды в самоходки. Артиллерии при штурме отводилась роль предварительной подготовки и последующей поддержки наступающих.

От идеи использовать авиацию отказались. И так для штурма заброшенного рудника задействовали полноценную роту с приданным спецоснащением. Вот ещё, на всякие недокрепости бомбардировщиков вызывать…

Допрос доставленного в застенки Канцелярии пленного связиста подтвердил и сообщения тайного шпиона в стане синдиката, и разведывательные данные «Мастера», полученные с помощью его невероятной техники. В совокупности сведений выходило, что на базе должно было иметься порядка сотни наёмников, плюс-минус десять-пятнадцать. При этом они обороняются в глухом непроходимом лесу, из которого есть только один выезд. Рассеяться пехота может и без последнего. Но вот как раз на случай бегства врага нужны пушкари: огнём ствольной артиллерии они должны будут отсечь рудник, изолировав его от окружающего пространства.

Руководитель Тайной Канцелярии полковник Протопопов лично контролировал все приготовления, начиная от выдачи стрелкам оружия, боеприпасов и гранат и заканчивая правильностью и полнотой доведения задачи до командиров отделений и взводов. Действовать придётся нагло и нахрапом, и необходимо, чтобы каждый знал своё место в строю, дабы не мешать остальным.

Офицер как раз отпускал к своим подразделениям командный состав отобранной для штурма роты, когда к нему подошёл интендант.

– Господин полковник, – обратился тот, протягивая ему для подшивки в архив перечень истребованного имущества. – Штурмовая группа укомплектована. Вооружение, амуниция и камни-артефакты изъяты со склада и розданы людям согласно установленным табелям о довольствии.

– Отлично, – отозвался Ростислав Поликарпович, принимая документ.

Следуя намертво укоренившейся привычке руководитель по диагонали перечитал истребование. Цифры сходились с количеством отряженных для мероприятия людей.

– Личный состав ожидает команды на выдвижение, господин полковник. Прикажете трогаться немедля?

– Без спешки, – остановил подчинённого начальник. – Сейчас ещё раз всё проверю сам. Объявите всеобщее построение убывающих.

– Слушаюсь.

Переброска полнокровной роты при технике и артиллерии на две сотни километров – задача непростая. Без орудий было бы намного проще. Но они понадобятся обязательно. Это существенно замедляет подготовку и сам процесс. Надо перепроверить много чего, начиная от технического состояния пушек и заканчивая надёжностью тягово-сцепных устройств самоходок. И это без учёта того, что, как обычно, проверяется наличие людей в полном составе, состояние их здоровья (наличие жалоб на него), наличие и состояние их вооружения, укомплектованность всем необходимым, начиная от вещевого мешка и заканчивая вишерами для чистки каналов стволов ружей. Очень часто случалось такое, что идеально гладкий на бумаге доклад сильно расходился с делом. А это входило в перечень самого нелюбимого полковником Протопоповым.

Имение Бериславских

Ранее утро следующего дня, когда всё ещё спала Злата, но проснулись все прочие домашние, началось с того, что я помогал Алине привести себя в порядок после безудержной ночи, отмывая её под душем и отпаивая кофейными запасами. Правда, больше из гастрономических соображений: разноглазке понравился вкус напитка. Несмотря на жаркую ночку, оба отдохнули на высший бал и не испытывали сонливости.

Перед убытием в академию я ещё раз пробежался с Бериславской по тактике лечения Златы и правилам приёма оставленных препаратов. Любое моё беспокойство было пресечено на корню: заученные инструкции отскакивали от зубов правнучки Великого Архимага Путей как дробное стаккато пулемёта.

Уже собрался было обходить дом и прощаться с приютившими родичами напарницы, когда наткнулся на родителей девушки. Чета Бериславских пересеклась со мной у двери её комнаты.

– Александр Александрович, – с уважительным, но с чувством собственного достоинства кивком обратился светлейший князь Святогор Тихомирович. – Памятую, что вам урочен час отбывать, однако позволил себе настойчивости испросить вас задержаться. Не уделите нам несколько минут своего драгоценного времени?

Отчего бы не уделить? Утро раннее, впереди ещё целый световой день. До Оболенска ехать недалеко, около часа. Почему бы не задержаться?

Надеюсь, как Морозовы не будут пихать мильоны?

Мы трое отошли до рабочего кабинета главы семейства. Пропустив вперёд нас с женой, он вошёл последним и запер за собой дверь на замок, что с ходу стало намекать о высокой приватности разговора.

Мне указали на место, которое я занимал на предыдущих беседах. Чета же Бериславских села напротив, как в прошлые разы.

– У вас очень много дел и мало времени, дорогой Александр Александрович, – начала первой светлейшая княгиня Яна Истиславовна, форсировав беседу. – Потому сразу перейдём к делу. Первейшим же хочу выразить неописуемую благодарность за ваши дары! Я не высыпалась так крепко с тех пор, как недуг овладел Златой. Мы с мужем отдохнули впервые за долгие годы. Так хорошо себя чувствовала только после свадьбы!

«Ну, и отлично», – подумалось мне. «Значит, не прогадал».

– Рад, что помогло, – кивнул в ответ. – Пользуйтесь на здоровье. Если это действительно поможет вам вернуть утраченные силы и справиться с дочками, привезу ещё.

– Кстати, о дочках… – подал голос Святогор Тихомирович. – Скажите, Александр Александрович… Ведь, как я понимаю, вы принадлежите – во всех смыслах этого слова – чужому для нас миру, и в нашем буквально приходитесь гостем. Я прав?

– Чисто технически, – уточнил я. – Мы, наёмники, народ простой. Дом там, где нам платят. Так уж вышло, что у меня наклевывается контракт с вашей Тайной Канцелярией. Если дело выгорит и мы сойдёмся в цене, то я планирую осесть в вашем мире… на неопределенный срок. Возможно, даже пожизненно.

Умолчав о технических деталях, что задачи, для которых меня призвали, могут сократить это самое «пожизненно» до нескольких лет или даже месяцев.

– А что касается подданства… – осторожно поинтересовался отец семейства. – Вы же… Являетесь подданным вашего государства? Не планируете давать клятву верности Императору и принимать имперское подданство?

– Будущее не предопределено, – пожал плечами. – Но не в ближайшее время точно. О вашем общественном строе я не знаю ровным счётом ничего, кроме Императора во главе государства и наличия сословного разделения, от которого моя страна ушла больше сотни лет назад. Равно как и не знаю ваших законов. Есть вероятность, что ваши нормы и правила будут ограничивать выбор моих методов работы, ущемляя эффективность. Я этого не люблю. Потому в ближайшее время планирую оставаться без рода и племени.

Родители сестёр переглянулись. В глазах матери плескался целый океан торжества и победных реляций. Отец остался внешне невозмутимым, но во взгляде промелькнуло что-то, что указывало на какие-то расхождения в видениях отдельных вопросов. Что-то задумали предки девчонок, от чего моя чуйка встала в стойку.

– Я понял вашу позицию.

Яна, улыбнувшись мужу, повернулась ко мне и выдала в лоб безо всяких экивоков.

– Мы убедительно просим вас взять под крыло наших девочек. Нам было бы в радость знать, что за ними присматривает и по необходимости опекает в наше отсутствие столь видный и благонадёжный спутник жизни.

За последнюю формулировку зацепился мой слух. Так-то, в моём мире такая формулировка недвусмысленно определяет вполне конкретного человека на должности супруга.

– Я бы ходатайствовал перефразировать просьбу во избежание превратных толкований, – попросил Яну. – Ввиду объективных различий между нашими мирами можно что-то неправильно понять. Мне буквально послышалось, что вы просите жениться на Алине со Златой, и при том на обеих сразу.

Супруга главы семьи и не думала скрывать своей лучезарной улыбки.

– По сути… Именно это я и сказала.

Зашибись, твою дивизию… Сначала Морозовы пытались подложить мне Ветрану в постель. Теперь Бериславские сватают дочерей, причём не на выбор, а в сборе, единым комплектом. И если с той же светлейшей княжной Морозовой ещё можно было логически соскочить, сославшись на занятость, то как соскочить с Алины? Мы и так работаем вместе. Мало ли, что у меня ненормированный рабочий день и много дел? У разноглазки их тоже немало. Да и как тут соскочить, когда мы спим вместе? Если скажу сейчас, что напарница для меня только дырка от бублика, которую можно вертеть и трахать, наживу себе кровных врагов в лице всего её рода. Зуб даю. Но мы знакомы буквально неделю! Неужели в этом мире договорные браки настолько обыденная вещь, что о давности знакомства вообще не пекутся?

– Тут и начинает сказываться незнание ваших реалий, – аккуратно ввернул я, не говоря ни «да», ни «нет». – Не слишком ли скоропалительно решение? Скорый брак редко бывает счастливым. Вам важно выдать дочек? Или же важнее, чтоб они чувствовали себя комфортно? Та же Алина знает меня несколько дней. А Злата вообще только вчера увидела. И не противоречит ли вашим законам иметь больше одной жены?

– Ответим вам в порядке поступления вопросов, – отозвалась мать девочек. – Что до скоропалительности… Вы издалека, а потому едва ли в полной мере осознаёте последствия своих действий. За спасение и излечение Златы я искренне и до гробовой доски благодарна вам как мать. От себя лично воздаю благодарность за помощь с моим недугом. И как супруга главы семьи пребываю в неописуемой радости оттого, что бессильная наследница обрела Силу. Каждое из этих деяний велико само по себе. Вместе же… Без глубокого экскурса в устройство нашего мира невозможно передать словами, как много и насколько важное вы сотворили. Разумеется, что как родительница, я хочу, чтоб мои дочери держались подле сильного спутника, способного их защитить и помочь им. Пребывала бы на седьмом небе от счастья, если б их мужем стал кто-то вроде вас. Ваши деяния многое говорят о вас. Потому решение пусть и скорое, но взвешенное.

– Признаться, я тоже разделяю ваш скепсис, – сообщил Бериславский. – Однако надеюсь, что вы правильно поймёте наш посыл. Алина и Злата уже прошли возраст выдания. А старшая дочь и вовсе в девках засиделась. В её возрасте сверстницы уже обзавелись первенцем. Вы же не просто более чем достойный кандидат. Своими деяниями вы создали себе ореол благонадёжности, подкрепленный очень весомыми аргументами. Даже попытка светлейшего князя Морозова представить вам на выданье светлейшую княжну Ветрану показывает, что вам можно доверять. Более осторожного отца, тщательно выбирающего круг общения для дочери, я не знаю.

– Алина в красках поведала, как она наслаждается вашим обществом, – Бериславская пребегла к совсем уж запрещённым приёмам. – Комфорт ей был обеспечен загодя. Вы поразительно сошлись в первого взгляда.

– Что до законов… – поморщился Святогор, будто шёл по очень тонкому льду, затрагивая крайне чувствительную тему. – В повседневной жизни мы руководствуемся Указами Святейшего Синода. У нас он имеет аналогичную силу по сравнению со светскими властями и также утверждает многие положения жизни, включая семейный устав. И одно из основных положений – на супруга одного пола приходится один супруг иного. Чтобы один из семьи узаконил отношения с другим спутником жизни, предыдущий должен упокоиться в бозе, ибо даже статус без вести пропавшего не наделяет второго семьянина правом обзавестись иным супругом. Но, как это часто бывает, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

– На сегодняшний день не существует надёжного способа оградить членов законной семьи от незаконных связей, – пояснила Яна. – Они могут быть порицаемы, но никуда не исчезнут. Таков уж блуд: он не ведает ни сословий, ни возрастов, ни, здравого смысла. Среди дворян из довольно высоких сословий хватает и зверолюбов, и мужеложцев, и прочих Содома с Гоморрой.

Кажется, до меня начало доходить, какой план преследовали Бериславские. Раз блудняк нельзя предотвратить, то его необходимо возглавить. Мол, если всё равно дела далеки от эталона благочестия и целомудрия, то пусть они попираются одним более или менее (без)ответственным партнёром. Так беспорядочные связи проще контролировать и потом предъявить спрос. А все эти лести про добропорядочность и благонадёжность указывают, что меня пытаются застолбить, повязав с конкретным родом…

– К слову сказать, – хитро улыбнулась Яна. – Указы Синода распространяются лишь на подданных Империи. Чужеземцам они не писаны. Потому даже Морозовы в своём праве, сватая вам свою дочь. С точки зрения наших законов вы и есть чужеземец.

Ан, нет, показалось. Мне буквально указали лазейку, что мне можно брать всё, что плохо лежит.

Теперь понятно, зачем все эти расспросы про гражданство и подданство.

– Стало быть, и девушки порушат запрет, коли за меня выйдут. Они-то подданные Империи.

– Находятся способы и это обойти, – буркнул отец девушек. – Каждое последующее венчание происходит в ином городе, где никто не ведает, кто кому кем приходится. Хоть второй раз мужа с женой обвенчать так можно. А многие даже этим не обременяют себя, строя отношения без соответствующих документов. Также существует практика тайных венчаний без свидетелей. Проводящий обряд принимает обет безмолвия, и тогда никто не узнает кто, когда, где и с кем обвенчался.

– Поправьте, если ошибаюсь, – попросил я. – Но разве оба варианта не бросят тень на репутацию вашей семьи в частности и рода вообще? Две девушки, наследницы рода Бериславских, древнейшего и сильнейшего со времён Руси, якшаются беспричинно со смутным типом, который им ни мужем, ни братом не приходится. А даже если последовать вашему предложению и (полу)законно взять сестёр в жёны, оформив всё документально… Рано или поздно обнародуется, что их муж – один и тот же человек. Клеймо блудниц и попрателей морали обеспечено не только им. Тень падёт на весь род.

– Если, – уточнила Яна. – Если обнародуется. Чтобы раскрыть такое дело, необходимо прямое в него вмешательство. В Империи сотни тысяч семей. С чего бы вдруг кому-то интересоваться отношениями пришлого воина из иного мира?

«Возможно, именно с того, что он – пришлый воин из иного мира», – подумалось мне.

– Мы не просим немедля производить на свет потомства, – пояснил Бериславский. – Очевидно, что никто в здравом уме не возьмёт для этого в жёны умалишённую. Нам хотелось бы, чтобы вы, Александр Александрович, помогали нашим дочерям и опекали их, как это делал бы супруг. И как бы вы ни скромничали, что, безусловно, красит человека, а ваши деяния говорят за вас. Потому мы так настойчивы.

– Отвечу вам так, – сказал я. – Не буду юлить и лукавить, Алина мне небезынтересна. Виной ли тому, что она первая девушка, которую я встретил в вашем мире, или ещё какие схождения звёзд на небе… Я не жалею о том, как строится и развивается наше с ней знакомство. Злата… Не её вина в том, что с ней случилось. Едва ли она добровольно ударилась в безумие, отказавшись от полноценной жизни. Но даже, если речь зайдёт о потомстве, в её случае это допустимо не раньше окончания лечения. Категорически воспрещается зачинать или вынашивать дитя, принимая то, чем она начала лечение. Плод этого не переживёт. И ваши намёки, что одновременно с Бериславскими мне дозволяется взять в жёны и Морозову… Это… Несколько… Неожиданно.

– Пока все ваши аргументы звучат так, будто вы и не против вовсе, – улыбка не сходила с губ светлейшей княгини весь разговор. – Что-то вас останавливает, но лишь временно. И вы переступите через этот рубеж.

Твою ж за ногу… Яна Истиславовна, вот, куда ты такая активная? Это ж лобовое наступление без малейших обманных или тактических манёвров! Ты просто пытаешься проломить в лоб и нагрузить меня девчонками, прикрываясь заботой об их будущем!

– Я и не думал отпираться, – отозвался в ответ. – Лишь пытаюсь понять, насколько уместно делать то, что вы предлагаете. Бездумно и оголтело рвануть в атаку – большого ума не надо. Но надо просчитать, чем всё это обернётся, и как потом разбирать последствия.

– Или вас что-то предельно останавливает? – спросил в лоб светлейший князь. – Дело в девушках? Или в недуге Златы? Может, у вас есть свои законы и порядки на такие случаи?

Я лишь отрицательно покачал головой. Вникать в тонкости полигамных отношений на законном уровне не хотелось. До сих пор имел столько партнёрш, сколько позволяла моя физическая выносливость и объём наличных средств. Пусть из более или менее постоянных была только Смазнова, но я не заморачивался штампом в паспорте или одобрением общества.

– Отвечу вам так. Мне не претит сама мысль иметь больше одной жены. В моей стране нет за это смертной казни. Но и договорные свадьбы в первые дни знакомства не практикуются. Я готов заботиться об Алине и Злате столько, сколько смогу, вне зависимости от их статуса в отношении меня. Неважно, приходится ли Алина мне женой или боевой подругой, соратницей. Неважно, приходится ли мне Злата женой или знакомой девушкой. Важно лишь то, что у неё проблемы, которые могут сказаться на работе Алины. И в моих силах помочь как одной, так и другой. И я буду делать даже без разрешительных документов.

Я посмотрел в глаза Яне, внимательно слушавшей мою речь.

– Как уже сказал, будущее не предопределено. Я планирую задержаться в вашем мире. Как знать? Может, даже свой род создам. Мне в любом случае будет интересно иметь жену. Если ваши законы позволят двух или больше и это не навредит вам самим или вашей репутации, то вернёмся к этому разговору позже. Пока что я готов нести полнейшую ответственность за любые действия, которые предпринимаю в отношении Алины или Златы.

Пересекся взглядом со Святогором.

– На сегодняшний день вы вправе считать, что я забочусь об обеих сёстрах как старший брат, крёстный отец или муж. В любом качестве, которое вам удобнее всего. Любые документальные утверждения отложим до момента, когда я лучше разберусь в ваших законах и последствиях тех или иных решений.

Глава 52

Возвращение в Императорскую Академию

Имение Бериславских

С превеликой горечью пришлось констатировать, что отпущенное свободное время подходило к своему закономерному концу. Гостить у Бериславских оказалось до невозможности приятно: не будь необходимости заниматься прочими делами – остался бы подольше. Но время, время, время…

Меня провожали всем миром: разве что почётный караул из родовой гвардии не выстроили, за что отдельное спасибо всем, кто до этого не додумался. Вот обзаведусь местными регалиями, вырасту до какого-нибудь унтер-шпунтер-генерала, вот тогда и можно будет и салюты стрелять, и парады проводить, и на задних лапках передо мной выплясывать… а сейчас на хрен этот цирк с конями.

Единственной, кто не сумела присутствовать на прощании, была Злата. С непривычки снотворное сильно долбануло по её организму, и девушка просыпалась очень неохотно. Но это мы переживём. Благо, что не навсегда уезжаю, и не сегодня, так завтра, приеду навестить.

Как самоходка с вензелями на бортах стояла перед домом, оставленная нами по прибытию, так она меня и дождалась. Даже, если на территории владения и было специально обученное место для транспорта, оно или было занятым, или никто не рискнул без прямой команды перемещать колесницу Тайной Канцелярии.

Сборы долгими не были. Одеться, обуться, сложить «плитник» с пулемётом на передний диван, коли Алина остаётся в родительском доме помогать своим родичам выхаживать Злату. По совету разноглазки, всё же, надел на себя местную форму. Даже я понимал, насколько сильно выделяюсь в своей привычной «боевой». Всё равно, что заявиться на занятия в Академию ФСБ с Бериславской, облачённой в форму действительного тайного советника. Контраст будет умопомрачительный.

Напутственное слово первым взял отец Алины и Златы.

Светлейший князь Бериславский выступил ко мне, крепко сжал руку и посмотрел в глаза.

– Я не устаю возносить благодарения Господу за ваши милости, Александр Александрович, – твёрдо произнёс он. – Мы уже отчаялись даже молиться, когда вы были ниспосланы нам свыше. Ваше появление и деяния вселили в нас надежду, от коей не осталось и воспоминаний. Меня распирает гордость на грани гордыни за то, что могу во всеуслышание именовать вас другом семьи.

А я отметил, что сегодняшний Бериславский разговаривает и ведёт себя уже твёрже и уверенней, чем вчера. Это на него так качественный сон подействовал или он действительно уверовал в чудо?

Между прочим говоря. Если так подумать, Морозов меня тоже другом семьи назвал. Теперь ещё и Бериславский подключился. Это тут такой титул или должностной формат в ходу?

Велик был соблазн включить «крёстного отца». «Ты называешь меня другом семьи… но ты делаешь это без уважения!» ©

– Я привык делать то, что считаю необходимым, – постулировал в рамках ответных алаверды. – Рад, что мои действия возымели положительные последствия и ещё более положительные эмоции.

Отец семейства с достоинством поклонился в знак уважения и отошёл, уступая место супруге.

Светлейшая княгиня Бериславская шагнула ко мне.

– Мы можем – и будем – благодарить вас вечно, дорогой Александр Александрович, – уже гораздо более крепким голосом, чем вчера, изрекла Яна. – Но едва ли когда-то сможем полностью выплатить по счетам. Наша семья в неоплатном долгу перед вами. Вам рады в этом доме в любое время дня и ночи, а любой из нас с превеликим удовольствием исполнит любую вашу просьбу, если она будет нам по силам. Я даже и не мечтала, что у меня может быть похожий на вас сын… или зять.

Ну, Яна Истиславовна, едрить твои отсутствующие ещё не изобретённые бигуди! Ты, блин, прикалываешься надо мной⁈ Вон, даже дочь в краску вогнала. Кто ж такими заявлениями направо и налево при всём честном народе и белом свете разбрасывается⁈

– Как старший помощник семьи… – произнёс Иннокентий. – От имени всех слуг изрекаю слова благодарности за вашу нечеловеческую доброту. Поверьте, молодой господин. К юной госпоже наведывались лекари самых разных мастей и в неприлично большом количестве. Но ни один из них не сумел проявить к ней столько сострадания и соучастия. Вы один сделали для неё больше всех прочих.

– Но бой ещё не окончен, – обратил внимание я. – На днях вернусь, чтобы проверить состояние девушки. Всё только начинается.

Три девушки из числа помощниц, Даша, Света и Марина, провожали меня тоже. Последняя отделилась от подруг и, подойдя, протянула мне изумительно ровно сплетённый, будто на машинном станке, венок из незнакомых мне трав. Каждая травинка была не просто сорвана, а аккуратно срезана. Срез каждой дополнительно обожгли чем-то, чтоб не вытекал сок из растений.

– Молодому господину от благодарных обитателей имения, – улыбнулась девушка. – Силой владею плохо, но зато мне в малых толиках подвластно время. Этот венец напитан Силой и заклятьем, что замедляет его усыхание. Довольно долгое время он… сохранит свой красивый вид.

Ого! А это, вообще, законно? Помнится, Алина говорила, что для управления пространством-временем Силы требуется огромная прорва. Или я что-то неправильно понял, или мне что-то неточно довели, или Марина – ещё один местный феномен.

– Красивый, – улыбнулся я, принимая подношение. – Ему самое место под стеклом, в витрине. Спасибо вам всем. Подарка приятней в своей жизни не припомню. Сделан с душой и от души.

А Алина умудрилась заткнуть за пояс всех.

Стоило только разноглазке подойти ко мне после Марины, как, казалось, подобрались решительно все. Как будто предчувствовали что-то если не катастрофическое, то выходящее из ряда вон. И едва ли ошиблись в своих предположениях.

Низкорослая девушка подошла вплотную, посмотрела на меня снизу вверх, помолчала… и, резко приподнявшись на носочки, крепко обхватила руками за шею. Мигом позже Бериславская впилась губами в жадном поцелуе, полностью игнорируя наличие рядом слуг, родителей и даже бойцов гвардии в отдалённом, но поле зрения.

Тут не надо иметь звания бакалавра психологии, чтоб понять происходящее на душе напарницы. После всего пережитого и того, что с ней сделал я, для слов просто не осталось места.

Отслонялась девушка с плохо скрываемой неохотой.

– Я пока так и не придумала, как тебя отблагодарить… – произнесла Алина, отходя на шаг назад. – Слова излишни, а деньги всё равно не примешь. Странный ты наёмник, если честно… И у Морозовых от вознаграждения отказался… Поэтому… возвращайся быстрее, как только сможешь. Мы все будем тебя ждать. Особенно я и Злата.

Я наставительно поднял палец к небу.

– Когда нас ждут – мы возвращаемся даже с того света. Со щитом или на щите, но возвращаемся. Ждите, и я приду. А вам… чистого неба. И берегите себя, и своих близких.

Императорская Академия

Лёгкая самоходка Тайной Канцелярии под моим управлением подлетела по трассе к Оболенску, шелестя колёсами по бетонной дороге и сбросила скорость на подходе к блок-посту.

Спрашивается, зачем, а, главное, на хрен? Ведь есть телепортация, которая намного быстрее.

Отвечается. Магия Путей в этом мире считается затерянным и утраченным искусством, которое пока что держат в тайне не только от врагов, но и от союзников. А Императорская Академия в Оболенске, к тому же, не так давно подверглась атаке. Как минимум, местные силовики будут на взводе, если обнаружат телепортировавшегося на территорию закрытого научного городка типа. Спасибо, если поможет моя форменная одежда Тайной Канцелярии: хоть не сразу пристрелят.

В довершение всего, в Академии я знаю только три места, куда мог бы пробросить Путь. Это контрольно-пропускной пункт на въезде в Оболенск, перепаханный в ходе нападения на Ветрану стадион и кабинет директора. Ни в одном из трёх мест открытие портала не ждут. Как минимум, внезапным появлением порожу ряд неудобных вопросов. Как максимум… даже не знаю, ещё не придумал.

Потому, согласившись с настояниями Алины, взял лёгкую самоходку и поехал в сторону учебки, просвещаться по положению дел в этом царстве-государстве. Даром, что не тридевятом и не тридесятом.

Но опять пришлось посетовать, что мне разве что колёса целовать не бросились, завидев вензели на капоте и бортах. Ни документов ни спросили, ни имени-звания. Стоило лишь мне подъехать к воротам контрольно-пропускного пункта, как дневальные ринулись отворять мне путь.

Нет. Я так это дерьмо не оставлю. Или директору мозг вынесу, или Протопопову. Надо что-то делать с пропускным режимом на объекте. На хрен тут целый взвод с усилением дежурит, если пропускают кого попало без проверки⁈

Уже по прибытию, оставив самоходку на территории, убыл искать по памяти (и нашёл) кабинет директора. За технику не переживал: какой смертник позарится на тачку местного аналога ФСБ?

Вещий уже ждал меня. Не конкретно сидел и выжидал, как ждун, но был готов к моему прибытию, потому не стал задавать идиотских вопросов относительно моего отсутствия и сразу перешёл к делу.