Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 41 страниц)

Я даже не хочу его убивать. Он просто меня бесит. Хочу только в рыло ему двинуть, можно даже не дырявить. Подойти, втащить кулаком с зажатым НРСом, и на этом успокоиться. Будет нагнетать – ещё раз стукнуть, уже по темечку. Это же реально одноразовый противник, бумажная мишень! Он же даже сдачи дать толком не сможет!

Но то, как он держится, показывает: у него есть козырь в рукаве.

Если человек хоть немного умеет шевелить извилинами, то прежде, чем нарваться на противника, он его изучит. Опустить это можно только в одном случае: если у тебя есть ультимативный туз, от которого нет спасения. И возможности врага тебя не интересуют даже факультативно.

Подобным образом и вёл себя Бесчестных. Перед ним противник очевидно старше его. А, значит, опытней. Он провоцирует меня на драку. Значит, хочет втянуть в неё. В драку не ввязываются в здравом уме, если не уверены, что победят. А ещё он играет на публику: всё указывает на то, что сейчас меня с треском порвут и скажут, что так оно уже и было.

Увы и ах, но людей резать я умею. Если надо – могу обойтись сухожилиями, чтоб выписать ему инвалидность первой группы. А если бы Ветрана попросила – организовал бы кровопускание с отсроченной смертью. Что такое нож и с чем его едят – знаю хорошо.

«Началось…», – подумалось мне.

Бесчестных не стал мудрствовать лукаво. С напускным равнодушием, будто бы уже зная исход сражения, медленно, явно с работой на толпу, поднял руку с ножом и нацелил его остриём мне в грудь. Так не делают, когда собираются насадить на него оппонента. Поза в стиле безносого сифилитика Волана де Морта, но никак не мастера ножевого боя. Будто волшебную палочку держит, чесслово…

Вот только, даже «Абракадабра» я не услышал.

Довольно громкий, особенно для закрытого помещения, хлопающий звук ударил по ушам. И буквально в тот же миг, не успел он заглохнуть, как мне в область сердца прилетела плюха, заставившая (буквально!) пошатнуться и инстинктивно отступить на шаг назад.

Ох-ох-ох-ох-ох-ох-ох! Вот это ни хуха себе, однако!

«А что, так можно было, да⁈».

А ножичек-то с сюрпризом, мать твою! Да и с каким!

Опустил голову на грудь и с неподдельным интересом, почти перешедшим в давно забытое чувство удивления, увидел торчащий из меня клинок без рукоятки, вонзившийся аккурат напротив сердца.

Это что за любвеобильное излияние в отношении чьей-то досточтимой матушки, я вас спрашиваю⁈ Или, по-русски говоря, «ё8 твою мать»⁈ Это как и чем надо было запустить двадцатисантиметровый клинок ножа без хвостовика с обухом толщиной в палец, чтоб эта зубочистка пробила слоёный пирог проклеенного арамидного пакета⁈

Судя по тому, что дышится легко и непринуждённо, острие клинка не достало до кожи. Иначе бы почувствовал укол. Но, мать твою, кусок металла из состояния покоя был запущен в полёт и пробил всратый, но бронежилет!

Бл9ть, я тоже так хочу!

Бесчестных победно улыбнулся, демонстрируя снисходительную ухмылку.

– Веришь или нет, но против тебя я не имею ровным счётом ничего. Просто… кое-кто оказался не в том месте… не в то время.

Это типа камень в мой огород?

Ну, что же. Жребий брошен. Твой ножичек с подвохом? Не ты один такой хитровылюбленный.

Я улыбнулся в ответ.

– Веришь или нет, но к тебе у меня тоже не было претензий. До вчерашнего дня. Просто… кое-кто оказался не в том месте… не в то время.

Улыбка враз сошла с морды лица оппонента.

Его можно понять.

Туловище, у которого из района сердца торчит елдический дрын ковыряльника, обязанный вынести ему это самое сердце, стоит и точит лясы.

Когда я из того же положения начал поднимать руку с ножом, Бесчестных резко побледнел.

Когда клинок моего НРС оказался наведён на противника, у оппонента включился инстинкт самосохранения. «Дмитрий Пелагиевич» развернулся на месте и без предварительной подготовки спринтера сорвался с места, стремительно разрывая дистанцию между нами.

«Пчёлы что-то подозревают».

Он уже не увидел, как НРС переворачивается в моей руке рукоятью в его сторону. Но, прежде, чем рухнуть замертво, споткнувшись на ровном месте, мог услышать, как не приглушённый абсолютно ничем, ночной покров разорвал выстрел девятимиллиметрового патрона в направляющем стволе рукоятки ножа.

Surprise, motherfcker.

Я даже не целился. На дистанции в семь метров работает «указательный рефлекс»: человек с нормальной координацией и здоровым мозгом безошибочно укажет рукой или пальцем на предмет в непосредственной близости от него даже, если не может его коснуться. А стрелять с помощью НРС иным образом часто не представляется возможным…

Всё же, выстрел в ночи слишком громкий. Несколько девушек-слушательниц из числа зрительниц оглушительно взвизгнули от испуга. Неспроста советские конструкторы изначально предполагали к этому комплексу малошумный патрон…

Красный подтёк, стремительно обагряющий кипенно-белый китель одноразового противника, растекался аккурат из центра масс тела. Пуля попала в позвоночник, что и обусловило тот кульбит, что отчебучил оппонент. Будто бегун-спринтер выполнил в фазе полёта команду «На плечо!» и стойким оловянным солдатиком исполнил «рыбку», растянувшись на полу.

Чем и о чём думала Ветрана в тот момент – решительно непонятно. Я ожидал чего угодно. Что она проверит признаки жизни у поверженного противника. Что попросит оказать ему первую помощь или, хотя бы, позвать кого-то из, к примеру, местных старших. Хотя бы, того же коменданта. Только в этот момент времени до меня дошло, что слишком странно всё прокатило: разве дозволены спонтанные дуэли на месте, без контроля преподавательского состава Академии?

– Дмитрий Пелагиевич! – позвала она моего оппонента, не подающего признаки жизни. – Вы признаёте своё поражение в дуэли?

Секунда тишины без подачи ответа.

– Впрочем, вопрос излишний, – вернула сама себе Морозова. – Паническое бегство от противника само предрешило исход поединка.

Бесшумно ступая мягкими тапочками по лакированному деревянному полу, наследница рода Морозовых, скользя, подошла ко мне.

– Дорогой мой Александр Александрович…!

Тоненькие пальчики прихватили ткань ночной рубашки и чуть развели подол в сторону на викторианский манер (кажется, у нас в мире подобные чики-брики было принято называть так). Девушка откинула реверанс, в поклоне умудрившись засветить мне свою зону, мать её, декольте, которую так и не удосужилась завязать.

– Вы дважды защитили мою жизнь, а сегодня заступились и за мою честь… Этого не оставит без внимания мой род, и не оставлю без должного вознаграждения я. Сегодня небезопасно стало в стенах Академии. Молю вас не отказать в защите и приютить до утра, покуда светлый день не прогонит коварный полог ночного мрака…

В этот момент мне начало казаться, что что-то где-то пошло не по плану. Но что конкретно и в какой момент времени…?

Понятно одно. В попытке переиграть местных я позволил переиграть себя. И сейчас оказался втянут в местные же игрища с тесно переплетёнными нитями, выпутаться из которых, кажется, уже не выйдет.

Поздравляю, «Мастер». Ты – балбес.

Глава 58

Опрос свидетелей

Ночной инцидент в Императорской Академии, последовавший чуть ли не сразу после покушения на жизнь светлейшей княжны Ветраны Властиславовны Морозовой, взбудоражил все уровни органов, от учителей и комендантов до сотрудников Тайной Канцелярии.

Те ещё раз решили побить рекорд посещаемости учебного заведения и опять набежали в количестве, превысившем численность обучающихся. Только сегодня к нему присовокупилась численность преподавательского корпуса.

Что, в общем-то, ожидаемо. Нападение на наследницу рода – типичный бандитизм, террористический акт или любая другая «мокруха»-«бытовуха». А вот появление на территории закрытого городка аномального зверя, который, вообще-то, родом из-за Уральских гор, из неисследованной бескрайней восточной дремучести – это форменная катастрофа.

Я думал, что пришлют следователей и уборщиков, чтобы разобраться с тушей аномального зверя?

Ха, ха, ха, и ещё раз ха! Размечтался.

Ещё не взошло солнце, а Оболенск опять наводнили местные силовики. Причём, именно представители силового, а не сыскного корпуса. Бойцы быстро оцепили всё, всех и везде, изолировали Оболенск от окружающей среды и грамотно рассекли городок на сегменты с секторами, очень даже по науке расставив блок-посты с патрулями. Что-что, а действие в чрезвычайных ситуациях у Тайной Канцелярии явно налажено. Может быть, тупят отдельные индивидуумы, но сама структура работает отменно. Зачёт.

И, как в прошлый раз, всех слушателей загнали по своим норкам, запретив всяческое перемещение по территории, за исключением участия в дознаниях. Прибывшие «тайники» допрашивали свидетелей по делу ночного инцидента.

Следователь? Дознаватель? Комиссар? По наши души явился сам и лично руководитель Тайной Канцелярии полковник Протопопов Ростислав Поликарпович.

Он собственноручно произвёл опрос моей тушки и светлейшей княжны Морозовой с её сближницами: девушки подчинились приказу об изоляции и не покидали пределы комнаты, где их застала команда. Ожидая чего-то подобного, мы не выходили из моей каморки.

Крепкий стук в дверь возвестил о прибытии рекомого визитёра.

– Воинское звание, цель прибытия⁈ – громко спросил я через дверь.

Что поделать, старая привычка. То, что «в армии» или «на ноле» вбито калёным железом, уже не выветрится никогда. Порой притупляется за давностью лет «на гражданке», но в критической ситуации, когда подключаются старые воспоминания, всё лезет наружу, как пух из дырявого лукошка.

За дверью потупили несколько секунд, после чего донеслось в ответ знакомым голосом:

– Полковник Протопопов, ведение первичного дознания.

Я открыл офицеру дверь и пропустил в помещение. Тот вошёл, на ходу снимая фуражку.

– Хотел бы приветствовать вас добрым утром, – бросил он. – Увы, лицемерить не люблю. Утро поганейшее.

Ветрана подобралась. Она и на Алину-то поначалу среагировала как на угрозу. А тут целый руководитель Тайной Канцелярии по её душу пожаловал.

– Здравия желаю, господин полковник!

Вета, Катя и Настя поднялись кто с кровати, кто со стула, и приняли некое подобие строевой стойки. В исполнении девчат, тела которых не прикрывало ничего, кроме ночных рубашек, выглядело… своеобразно.

– Взаимно, ваша светлость. Взаимно.

Офицер не мог не увидеть облачения девушек (или, точнее будет сказать, его практически полного отсутствия), но профессионального делал вид, что не замечает их внешнего вида. Мол, где он, великовозрастный служивый, а где молоденькие девушки, ещё даже не обвенчанные со своими суженными?

Полковник прошёл до стола, увидел результаты наших ночных занятий: разложенные учебники, тетради, еду, питьё.

– Познавали обучение всю ночь? – повёл бровью он. – Похвально, похвально. Что наёмник, что светлейшая княжна… Тяга к знаниям прекрасная.

Ветрана чуть покраснела.

Руководитель Тайной Канцелярии разложил на столе принесённую с собой большую чёрную кожаную папку, явно больше формата А4, занял свободное место за столом, изъял из папки ручку и изготовился писать.

– Вольно, сударыни, – скомандовал он девушкам. – Чай, не на плацу стоим.

Соседки чуть отошли от стойки. Ветрана сделала знак своим сближницам: те расслабились полностью и вернулись на мою кровать, в которой их застал визит офицера. Морозова же осталась возле нашего стола.

– Угощайся, полковник, – предложил я, указывая на остатки снеди на столе. – Небось, так резко выдернули, что и позавтракать не успел.

– Это точно, – вздохнул Протопопов, помечая на листе бумаги дату и время начала опроса, участников оного. – Рассказывай, наёмник. Что случилось, где успел порезать новое обмундирование и почему среди ночи в твоём расположении три едва одетых незамужних девы.

– Это ненадолго, – тихо улыбнулась Ветрана.

– Ненадолго – что едва одетые? – уточнил Ростислав.

– Ненадолго – что незамужние, – хмыкнула девушка. – Наши стороны достигли предварительных соглашений о предстоящей помолвке.

Брови Поликарповича в неподдельном изумлении полезли вверх.

– Я не постесняюсь разузнать, а ваш досточтимый родитель знает о том, Ветрана Властиславовна?

То ли офицер успел каким-то образом и зачем-то изучить личное дело Морозовой, то ли просто хорошо знает её род и имя наследницы у него на слуху.

Приняв выражение некоего подобия чего-то среднего между гордостью и снисхождением, что простительно девушке переходного возраста, та с достоинством проинформировала:

– Властислав Иванович лично представил меня на выданье Александру Александровичу. Это Мастеров уберёг нас со сближницами от погибели, и он же опрокинул дружину, что пыталась взять на копьё отчий дом. А сегодня ночью вступился за мою – прилюдно, между прочим! – осмеянную честь и опороченное достоинство!

Поликарпович в искреннем шоке переводил взгляд с меня на Ветрану и обратно, бурно соображая об чём-то об своём, об офицерском.

Я развёл руками.

– Я не виноват, полковник. Оно само получилось как-то…

Гость хмыкнул в голос.

– Я должен был догадаться.

О чём он должен был догадываться – остаётся только догадываться. Своими домыслами на сей счёт собеседник делиться не соизволил.

– Первый вопрос, – переключившись в рабочее русло, офицер изготовился записывать показания одной рукой, в то время как другой подтянул из стоявших на столе тарелок печенья, колбасы, сыр. – Осветите обстоятельства вашего совместного пребывания в расположении слушателя иного пола.

– Вы же сами определили меня сюда учиться, – пожал плечами я, подходя к столу и наливая полковнику воды из оставшейся бутылки. – И сами же должны представлять объём сведений, коих мне предстоит усвоить. Невероятно как их количество, так и отведённое для этого время. Я не смогу познать всё сам без посторонней помощи. А преподавательский состав академии занят подготовкой слушателей к экзаменам. Вот я и попросил Вету с девушками помочь мне втянуться. Лучшего места и времени для занятий не нашли.

Что Ветрана сама вызвалась меня науськивать – едва значимая техническая деталь, несоответствие которой действительности спишем на бессонную ночь, плохую память и жуткий стресс после ночного нападение неизвестного науке зверя. Может быть, прокатит.

Хрен его знает, что тут в этом мире с правилами приличия? Может, если незамужняя девушка заночевала у неженатого парня, то её заклеймят шаболдой, лишат наследства и сдадут в монастырь? Потом с этим разберёмся. Пока что решил придерживаться своей версии. Если что – все шишки на меня.

Судя по взглядам девушек, брошенных на меня, и их округлившимся глазкам, я если и не угадал про наследство и монастырь, то оказался очень даже близко.

Протопопов коротко и тезисно записал мои слова и с благодарным кивком испил воды из стакана.

– Ветрана Властиславовна подтверждает рекомые показания? – спросил офицер таким тоном, что шансов ответить отрицательно у девушки не осталось.

– Д-да, ваше высокопревосходительство… – проронила она едва слышно.

– Ветрана Властиславовна ПОДТВЕРЖДАЕТ рекомые показания, – с нажимом повторил Ростислав. – Четверо студентов занимались в неурочное время изучением отдельных наук, дабы поспеть к экзаменам.

Что ж. По ходу, Протопопов тоже не дурак…

– Второй вопрос. Обстоятельства обнаружения тела чудовища в стенах расположения.

– Глубокая ночь, – сообщил я. – Время не скажу, не замерял. Громкий рык и ещё более громкий визг. Выскочил в коридор и увидел тело на полу, над ним нависает это пугало огородное. Тело с разодранной спиной, пугало с пока ещё целым грызлом. Оба досадных обстоятельства исправил собственноручно.

– Каким образом? – спросил офицер. – Что первое, что второе.

На стол по очереди легли существенно оскудевшая отрывная аптечка, упаковки от израсходованных коллагеновых губок, бинтов, марли, пустые шприцы-канюли и флаконы из-под перекиси водорода. Вслед за ними водрузился и разряженный пистолет, всё ещё источающий запах пороховых газов.

– Раненую отработал этим, – ткнул пальцем в «медицину». – Предвосхищая вопросы, мои личные запасы. Имею при себе и в пир, и в мир, и в добрые люди. Тварь уложил вот этим. Сорок выстрелов хватило, чтоб показать ей, как та была неправа. Но, признаюсь честно, хватило впритык. Будь я более косым или тварь более живучей, отбивался бы от неё шваброй и оторванной рукой.

В этот раз оформление речи в текст длилось дольше. Судя по отрывкам увиденных движений ручкой, Протопопов ваял сочинение на тему индивидуального оснащения и личного вооружения одного отдельно взятого слушателя Императорской Академии.

– Третий вопрос. Обстоятельства ранений потерпевшей сотрудницы аппарата Академии, помощницы Ланы.

Очевидно, подразумевалась та вислоухая хвостатая девушка с телом, полностью покрытым шерстью.

– Ответ во втором вопросе. Сам момент нанесения ран не видел. Девушку нашёл на полу с разодранной до костей спиной.

– Светлейшая княжна Морозова подтверждает эти слова, – констатировал Ростислав, даже не интересуясь сим фактом. – Четвёртый вопрос. Обстоятельства обнаружения тела наследника рода Бесчестных.

– Сам дурак, – фыркнула Ветрана вполголоса и сообщила уже громче. – Дмитрий Бесчестных бесславно пал жертвой собственного бахвальства и скудоумия, разродившись безумно занимательной мыслью вызвать на дуэль Александра Александровича. При том, что сам являлся зачинщиком попрания моей чести, при свидетелях обвинив меня в блудном грехе. Господин Мастеров сразил сквернословца в бою один на один, чему более двух десятков свидетелей было. Или меньше. Там, вроде, кто-то чувств лишился…

Протопопов завис с ручкой над бумагой, пожёвывая язык.

– Дворянин вызвал на дуэль простолюдина…? И тот согласился? При том, что воспрещены они меж сословиями?

Я пожал плечами.

– У меня не было времени изучить дуэльные кодексы. Бесчестных преднамеренно нарывался, вёл себя провокационно, и вообще кално сважал ко сплетанию.

Ростислав сменил меня отеческим взором.

– А тебе не хватило самообладания и ума не поддаваться на провокации?

– И оставить всё как есть? – переспросил я. – Он же при всём честном народе Вету чуть ли не прямым текстом общедоступной женщиной лёгкого поведения пытался выставить. Надо было, конечно, просто в морду ему врезать, но уж вышло, как вышло.

– Ещё неизвестно, что было бы хуже, – мрачно констатировал Протопопов. – Нападение на знать или смертоубийство в противозаконной дуэли. Я не оправдываю проступков убитого, но в текущем виде сатисфакция не могла быть стребована никак. Это надлежало делать через мирового судью или подавать его роду ноту протеста с требованиями. Ситуация может… неприятно повернуться.

По тому, как побледнела, вскинув на меня взгляд, Ветрана, стало понятно, что до неё дошло, как сильно она меня подставила. Видимо, за этим могут последовать какие-то неприятности, и спасибо, если только для меня.

– Понял… – пробормотал офицер, записывая показания. – Четвёртый вопрос, не для протокола. Мастеров, что почто форменное обмундирование портишь? Недели не прошло, как тебе его выдали, а у тебя уже прореха на сердце. Или тебя Ветрана Властиславовна в него самое поразила?

«Ветрана Властиславовна», хоть и осталась внешне невозмутимой, но цвет её щёчек заметно сместился в красный спектр. Сейчас смущение девушки видно лучше, чем вчера вечером: после инцидента она умылась, смыв с лица и без того тонкий слой белил.

– Боюсь, ваше высокопревосходительство… – проронила она. – Тут моей вины почти что не замечено. Сие дело рук Бесчестных. Поражение в сердце нанёс дуэлянт.

Я указал Протопопову на лежащий рядом с едой клинок, который после дуэли вытащил из арамидного пакета бронежилета скрытного ношения.

– Не знаю, каким образом этот метательный снаряд был запущен, но раньше сей кусок металла был ножом в руках Бесчестных. Прилетело со знатной силой, конечно.

Руководитель Тайной Канцелярии взял со столешницы клинок и осмотрел его. Хмыкнул.

– Наёмничий последний довод. Любопытнейший вопрос, откуда он у слушателя Императорской Академии…

Видимо, такие вещички тут в ходу. Офицер его однозначно узнал.

– Хорошая защита у тебя, наёмник. Обычно, человека такой последний довод навылет шьёт.

Хорошая – не хорошая, а арамидный пакет явно недостаточен для этого мира. Если простой нож сумел вскрыть его так, что застрял в слоях, то что-то более крепкое точно прошибёт. Надо сверхвысокомолекулярный полиэлитен рожать. Дорогонах, конечно, но СВМП мне видится более интересным решением. По целому ряду технических и баллистических причин/показателей.

– Следующий вопрос уже по делу. Кто-то из присутствующих получил какие бы то ни было ущербы, поражения или же прочие увечья в результате инцидента?

– Никак нет, ваше высокопревосходительство! – бодро рапортовала Морозова. – Стараниями Александра Александровича благодаря!

Опять подхалимничает. Ну, не действует на меня этот подхалимаж, я не из таких! Ты хоть сутки подле меня розовой водичкой истекай, мне один хер будет…!

То ли из-за бессонной ночи, то ли из-за отходняка после двух «минусов» подряд, то ли ещё в силу каких факторов, но… До меня только сейчас дошло, что ни в один из разов, когда передо мной расшаркивалась или велелепила Ветрана, я не слышал из её уст ни единой нотки лести, подмазываний или иных потуг лобызать афедрон, чтобы не сказать грубее. Каждый раз, когда девушка отверзает свои уста и отпускает в мой адрес какую бы то ни было благость, она делает это честно и искренне, не накручивая.

По ходу дела, Морозова реально задалась целью приклеиться ко мне похлеще поксипола. «Влюбилась», быть может, неуместно и громко сказано, но её попытки сократить между нами межличностную дистанцию яры и неудержимы. Осталось только понять, стоит ли позволить ей делать всё, что ей заблагорассудится, или же стоит притормозить якорей.

– Рад стараться, твоё светлейшество, – улыбнулся я. – Хорошо, что вы не пострадали.

Офицер чуть кашлянул, давая понять молоду-зелену, что он, вообще-то, ещё тут.

– Следующий вопрос…

Беседа продолжалась довольно долго. Уже давно взошло солнце, полковник доел и допил то, что осталось после наших ночных занятий, исписал несколько листов бумаги. В конце концов кончились листы и отведённое на нас время.

Ростислав поднялся из-за стола, упаковал в папку пробивший мой бронежилет клинок, результаты опроса и закрыл папку.

– Тайная Канцелярия выносит вам благодарность за содействие, барышни, – огласил Поликарпович в ознаменование окончания дознания. – На слушания можете не спешить. Ввиду ночного инцидента они временно приостановлены безопасности ради. Однако, рекомендовал бы вам облачиться более… целомудреннее. Ночные сорочки не применяются как установленная форма одежды для повседневной носки на территории Императорской Академии.

Вот, блин, завернул, так завернул.

– И именем Тайной Канцелярии – будьте добры, переместитесь в своё расположение. Наёмник. А ты останься. На пару слов.

Глава 59

Это пока лишь аванс

Едва только за девушками закрылась дверь моего расположения, как полковник Протопопов тяжело вздохнул.

– Проблемы? – участливо осведомился я.

– Куда ж без них, – буркнул офицер. – Даже не знаю, с чего начать.

– Обычно, начинают с главного.

– Да тут куда ни кинь, везде главное.

Ростислав подошёл к не зашторенному окну и окинул взглядом творящееся на улице. Сотрудники его аппарата сновали по Оболенску вообще и кампусу Академии в частности будто потревоженные муравьи.

– Тот зверь, – проронил Поликарпович. – Он не должен был тут появиться. Вообще никак. Их видели только за горами Урала, и за полторы тысячи лет никто не помнит, чтоб они приходили сюда, в Московию. Другие губернии также не находили даже ископаемых скелетов. До сих пор считалось, что они неспособны пересечь гор.

– Что это, вообще, такое? – спросил я. – В кабинете у Вещего лежит череп похожего существа.

– Их мы называем айнами. Так они именуются в текстах древних манускриптов, что были найдены при раскопках близ Урала. У них нет чётко выраженной формы. Айны могут быть любыми, начиная от змееподобных рептилий и заканчивая парящими птицеподобными существами. Череп в кабинете Светозара Горыновича принадлежит айну, который при жизни выглядел как лошадь.

– Кто-то нашёл способ управлять ими. Или айны сами научились прокладывать дорогу в мир людей. Или они перемещаются случайным образом, не контролируя это. Откуда-то же та псина взялась.

– Это и предстоит выяснить.

Полковник повернулся ко мне.

– По правде сказать, мы не ожидали, что ты встретишься с ними раньше, чем через несколько месяцев. Но это тебя ждало бы всё равно. Потому мой тебе наказ, наёмник. Изучай их. Собирай всю информацию, что можно. Тебе придётся с ними столкнуться. Ты прав, сведений тебе предстоит усвоит преизрядно. И времени в обрез. Запрашивай любую помощь, которую посчитаешь необходимой. Ветрана Властиславовна – лучшая слушательница первого курса, и по навыкам даст фору многим из пятого. Чем вы занимались сегодня ночью?

– Обществознание, – доложил я. – Изучал устройство вашей политической системы.

– Для начала неплохо, – кивнул офицер. – Дальше, как разберёшься, рекомендую сделать упор на Урал и освоение восточных земель. Попроси её направить тебя в этом. Экспедиции туда редки и не заходят далеко. Но, забегая вперёд, скажу, что тебе придётся найти способ связать восток и запад Империи. Это будет одна из твоих главных задач, как нанятого нами Мастера Путей. А чтобы сделать это и уцелеть…

– … надо познать врага своего. Понял, не дурак. Дурак бы не понял.

– Лану тоже хотел определить тебе в помощь, – вздохнул собеседник. – Увы, бедняжка теперь надолго слегла.

– Кто она такая? – спросил я. – Если бы мыслил категориями своего мира, то сказал бы, что у неё гипертрихоз. Заболевание, при котором наблюдается бесконтрольный рост волос по телу. Но даже при нём у людей не бывает хвоста и ушей как у животного. Удлинённые клыки я ещё могу понять, но остальное…

Протопопов помрачнел.

– Таких, как она, называют прокажёнными. У нас нет достоверных сведений, откуда они появляются. Но патрули регулярно находят маленьких мальчиков и девочек среди беспризорников. Очевидно, что от них отказываются родители или они сбегают прочь. Мы пока не выявили систему, откуда. Лана – одна из таких. Её нашли, бредущей ночью по дороге между весями, в довольно маленьком возрасте. Тогда она не умела говорить и только выла. Так и не смогла рассказать, откуда появилась и куда шла.

Офицер посмотрел мне в глаза.

– Я поражён тому, с каким хладнокровием ты заврачевал её раны. Прокажённых не принято трогать. Считается, что после этого сам обратишься в нечисть. Этот миф рушится всеми доступными способами, но людская молва всё ещё сильна. С каждым поколением подобные Лане обрастают ореолом всё новых слухов и способностей, приписываемых им. Начиная от охоты на младенцев и заканчивая истреблением стад домашних скотов. А своими действиями ты заложил ещё один валун в незыблемый фундамент выживаемости подобных Лане людей.

– Вряд ли Лана человек, – подумал я вслух. – По крайней мере, не одного с нами вида точно. Внешний облик существа закладывается даже не в утробе матери, а семенем отца. Покров по всему телу неудивителен. Удлинённые зубы тоже находят объяснение. Но её уши и хвост… последний, вообще-то, рудимент. У человека нашего вида тоже есть его следы. Но такой длинный… почти целый метр…

– Для тебя это станет проблемой? – спросил в лоб Протопопов. – Лана – ценный источник информации. Она довольно долго не сможет оказывать помощь физически, но знает очень много.

Я пожал плечами.

– Да какой такой проблемой это может стать?

– Ты сам сказал, что она не человек, – напомнил Ростислав.

– И что с того? Полковник, если в твоём мире шарахаются от всех, кто не похож на вас, то в моём так давно не делают.

Проблемы в общении или служебном отношении меня беспокоили мало. А вот что интересовало…

– Бесчестных назвал её волколачьей сукой, – припомнил я. – В моём мире волколаки – былинные оборотни, способные обращаться как в людей, так и в волков. У вас также?

Поликарпович покачал головой.

– Таких волколаков в жизни не встречали. В былинах и сказаниях – это сколь угодно. Но за всё время, что на Руси ведётся естествознание, не было обнаружено ни одного способного к перевоплощению волколака. По крайней мере, живым.

«Вероятно, их могли ликвидировать как угрозу», – подумалось мне.

– Я понял, полковник. Значит, сосредоточу внимание на изучение магии Путей и айнов. Не в курсе, Берислав может с этим помочь?

– Абсолютно точно, – кивнул офицер. – Великий Архимаг Путей за свою долгую многовековую жизнь собрал внушительную библиотеку и принимал участие в изучении результатов первых экспедиций за Урал.

– Принял. Ещё вводные будут?

– Держи ухо востро, – наставил Ростислав. – Мы накрыли логовище синдиката, что ты разведывал на днях. Подняли массу интересной информации. Чтоб ты знал, Ветрану Властиславовну и её семью заказал боярин Бесчестных, чьего отпрыска ты умертвил на дуэли. Причиной послужил отказ Морозовых обвенчать с ним их дочь. Синдикат никогда не оставляет заказ недоделанным. Есть сведения, что светлейший князь Морозов пригласил тебя с Алиной Святогоровной на приём по случаю спасения наследницы рода. В час разгара празднества планировалось нападение. Исполнителей пока не нашли, так что будь начеку. И… пожалуйста, поменьше умерщвляй подданных Империи. В конце концов, они – источник поступления налогов в казну государства. Мёртвые не платят.

* * *

Ветрана не заставила себя долго ждать.

Как только руководитель Тайной Канцелярии покинул моё расположение, девушка, так и не удосужившись обременить себя форменной одеждой, бесшумно скользнула в мою комнату, тихо прикрыв за собой дверь.

Ночная сорочка с глубоким вырезом на груди так и осталась с развязанным воротом.

Наследница рода Морозовых тихо подошла ко мне, прильнула, и настойчиво взяв меня за руки, положила их себе за спину.

– Ты взял в привычку спасать нас из неудобных ситуаций, – прошептала девушка. – Не подумай, что сказанное ночью было лишь протоколом. Я действительно благодарна тебе по гроб жизни. Из-за всего этого круговорота не успела передать, но я уполномочена родителями официально вручить тебе и её высокопревосходительству Бериславской приглашения на приём, о котором говорил отец.

– Ожидается месиво, – предупредил я. – Синдикат не успокоится, пока не заберёт ваши головы. Праздник – цель для нападения.

– Я знаю, – кивнула Вета. – Не только у Тайной Канцелярии есть глаза и уши. Родовая гвардия тоже не спит. Мы готовы и во всеоружии. А если окажешь свою помощь и ты, то…

Девушка резко поднялась на носочки и прильнула к моим губам, накрепко слившись в не очень умелом, но крайне искреннем поцелуе.