Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 41 страниц)

Попытка нацепить на неё «мужскую» броню будет выглядеть нелепо и по итогу будет травмоопасной. В зависимости от того, что прилетит в переднюю бронепластину, из-за неплотного прилегания к грудной клетке («спасибо» уже развитым молочным железам) «плита» получит своеобразный разгон, чем способна навредить заброневой травмой. Даже в случае непробития «плиты» мы можем заполучить и отслоение плевры, и разрыв лёгкого, и разрыв молочной железы. Тут уж лучше, чтоб девчонку прошили навылет. Окклюзионные повязки наложить проще, чем бороться с паренхиматозными кровотечениями.

С другой стороны, при ранении в голову или живот даже они не помогут…

– Каковы шансы, что на праздник придут люди с оружием? – спросил я. – Имею ввиду, осознанно принеся его с собой. Допустим, для целей бахвальства или самообороны.

– Почти абсолютны, – мрачно констатировал Ратибор. – Ношение оружия не порицается. Напротив, трудно найти дворянина, избегающего его владением. Оружие – признак силы. Вдобавок, многое богато украшено, потому может быть и статусной вещью.

– Тогда ситуация патовая, – констатировал уже я. – Защиты от стрелкового оружия нет. А оно будет обязательно. В пределах зала цель досягаема с любого угла атаки. Одно из двух: или мы убираем цель, или убираем саму возможность применить оружие. То есть, отменяем мероприятие.

– Я уверен в своих гостях, – возразил Морозов. – И ручаюсь головой, что никто из них не поднимет руку на мою дочь. Опасаться стоит лишь чужих, что могут проникнуть под видом гостя. Чужие лица я узнаю.

– Они не будут сидеть смирно, давая себя разглядеть. Или постараются выдать себя за кого-то другого, или атакуют немедленно, чтобы сыграть на неразберихе.

Обсуждения продолжались несколько часов. Мы прикидывали самые различные варианты развития событий. Перебирали все возможные способы противодействия. Просчитывали все вероятные комбинации, включая различное число нападающих и способ. Учитывали и магию, и огнестрел, и холодняк, и рукопашку, и даже додумались до, прости Господи, духовой трубки с отравленным дротиком.

По всему получалось, что, так или иначе, а ни один из сценариев нашими наличными силами нельзя предотвратить на корню. Вообще никак. Что бы ты ни придумывал – на любой твой ход всегда найдётся чья-то дамка, которая его переигрывает.

Любое действие порождает противодействие. Справедливо как в физике, так и на войне.

По итогу сошлись на том, что остаётся бдеть во все глаза и действовать по ситуации. Уповаем на «Твердыню» Ветраны, огневую мощь охраны из числа гвардии рода, и мою помощь. Правда, тут я подстелил себе соломки.

– Вношу рационализаторское предложение, – произнёс под конец дискуссии. – Я бы настоятельно рекомендовал, чтобы участие в мероприятии принял Великий Архимаг Путей Берислав.

В кабинете Морозова резко обрубили тишину. Казалось, даже напольные часы размером со шкаф и те подавились матом, на несколько секунд потеряв свой ход.

Удивление, повисшее в воздухе, можно было ощущать физически.

Морозовы удивлённо переглянулись.

– Предложение… – осторожно проронил светлейший князь. – … несколько… обескураживает. Не уверен, что наш род настолько… заслужил внимание Великого Архимага Путей, чтобы тот… почтил нас своим визитом…

Я махнул рукой.

– Это беру на себя. С вас мне необходимо лишь ваше согласие хозяев. Мы уже несколько часов совещаемся, но так и не нашли идеального решения. Везде ситуация патовая. Может статься, что она повернётся ещё хуже и тогда тушите свет. Берислав же имеет возможность пользоваться Путями и свободно перемещаться по ним. Если настанет кризис, он поможет организовать отступление. Допустим, Ветрана или кто-то из вас будет смертельно ранен, и потребуется помощь хорошего мага-целителя. Я, например, такого делать не умею. А если б и умел, лечить в бою – ну, такое себе… Проще уж добить.

Олеся нашла в себе силы проронить чуть подавленным голосом:

– Конечно, суждения крепки и нерушимы в своих истинах… но… боюсь, Великий Архимаг Путей… слишком дорогой гость, чтобы звать его по столь мелочным пустякам… право слово, это же как позвать на чай Великого Императора!

– Не переживайте, он придёт, – хмыкнул я.

– Кто? – не понял Ратибор. – Император?

– И он тоже, если понадобится.

Морозовы переглянулись.

– Даже не знаю, что сказать, Александр Александрович… – произнесла Олеся. – Безусловно, мы были бы счастливы и горды до безумия, если б наш скромный дом посетил бы сам Великий Архимаг… но…

– Значит, будете счастливы, – пожал плечами я. – Значит, будете горды.

Не могу же я им сказать, что зову деда инсайда чисто для того, чтоб его присутствием прикрыть использование мною телепортации, если до этого внезапно дойдёт?

Точнее, сказать-то я могу… А вот как потом отбрёхиваться?

Глава 65

Дневник экспедиции

По возвращению в имение Бериславских в сборе обнаружились все вместе. Я поспел аккурат к моменту, когда домашние уже закончили трапезничать и расходились по своим рабочим задачам. Девушки-помощницы с Иннокентием – заниматься работой по дому, Алина – присматривать за сестрой, мать сестёр – творить и вытворять на вау-эффекте от тонизирующих препаратов, отец – ждать меня.

Ожидание происходило в его рабочем кабинете, где глава семейства расположился на диване вместе с помощницей Мариной. О чём-то они переговаривались вполголоса, но, завидев моё появление в дверном проёме, отставили свой разговор.

– Тысячекратно прошу прощения, что заставил ждать, – произнёс я, появляясь на пороге кабинета Святогора. – Обсуждали с Морозовыми тактику противодействия синдикату.

– Пустое, Александр Александрович, – махнул рукой светлейший князь. – Мы и не ожидали увидеть вас раньше вечера. Благодарю, что почтили визитом, да ещё и с нашим великим предком Бериславом. Это для нас поистине праздник.

Я прошёл вглубь помещения и занял своё место напротив хозяина кабинета. Как и в и прошлые разы, мы разместились на диванах друг напротив друга, предварительно пожав друг другу руки. Марине же кивнул в знак приветствия. Девушка, улыбаясь, не поднимаясь с места, выказала мне символический поклон.

– В таком разе, у меня будет пара просьб, – сообщил я. – Первым делом просил бы начать заканчивать со мною «выкать». Гораздо проще придерживаться обращения на «ты». Для «выканий» не вышел ни чинами, ни рангами.

– Зато вышли деяниями, – заметил светлейший князь. – Поверьте мне, Александр Александрович, я на грешной земле не первую дюжину лет обретаюсь. Ещё ни разу не имел чести лицезреть человека, с первого же взгляда сумевшего произвести настолько доброе впечатление. Ваши дела достойны безмерного уважения.

– Вот пусть они им и пользуются, – согласился, хмыкнув. – И Протопопов, и Вещий, и Берислав, и даже Морозовы уж откинули прочь эту привычку.

– Как скажешь.

– Марина.

– М? – девушка показала, что вся во внимании.

– Тебя это тоже касается. Заканчивайте с вашими «господинами» и прочими велелепиями.

– Обещать не могу, – улыбка не сходила с губ помощницы. – Нас так воспитали и вырастили. Но постараюсь.

– Спасибо.

А не то, чесслово, каким-то доморощенным помещиком себя чувствую. Мозгами-то я понимаю, что это просто уважительное обращение, но психологически… непривычно. Сугубо.

«Господин наёмник, не соблаговолите ли-с исполнить поручение? Пришло с телеграммой из Штаба-с. Разнесите на х?й ту халупу с боевиками-с. А не то господин лейтенант сокрушается и сквернословит оттого, как те своим стрелянием нам препятствуют продвижению-с!».

Тьфу… Ещё бы стрелецкий кафтан на меня б с колпаком напялили, или в китель с цилиндром и кивером облачили.

– Вторая просьба будет касаться неких зверей, вам, возможно, известных как айны. В силу ряда обстоятельств нам требуется максимально полная информация о них, которую сейчас собираем по крупицам. До меня дошли слухи, будто светлейший князь Бериславский участвовал в одной из экспедиций за Урал и самолично там айна встретил.

– По правде сказать, не в одной, – усмехнулся Святогор. – Экспедиции за Урал отправлялись для разведки неосвоенных земель. В числе том прочем, для поиска источников камней-артефактов, и новых мест Силы. Род Бериславских – не просто самый древний на Руси. Он всю свою историю приближен ко Двору и имеет допуск до самых сокровенных тайн Государства Российского. Потому меня, как его главу, Великий Император Всероссийский, да благословит Господь его правление, и командировал своими указами. До меня также дошли слухи, что Мастеров вскорости может убыть за Урал самостоятельно. Боюсь, Александр Александрович, что тебе понадобятся сведения не только лишь об айнах.

Глава рода повернулся к помощнице:

– Марина, будь добра. Принести из архива мои записи.

Служанка поднялась с дивана и поклонилась:

– Будет исполнено, господин, – и спешно, но не бегом, ретировалась, придерживая ручками ткань своего сарафана на бёдрах.

Только, когда перестал быть слышен цокот её каблучков об деревянное покрытие пола, Тихомирович позволил себе продолжить.

– За Уралом далеко не рай, Александр. Совсем не рай. Непроходимые чащобы и топи – лишь малая толика того, что тебя там ждёт. Змиев в преизбытке. И всякого гнуса проклятого также. А зверья же и птиц… толком, считай, что и нету. Тварей божьих мы встречали лишь у подножий да предгорий. Всё, что дальше – одни сплошные айны.

– Как же отбивались?

– Также, как и ты, – хмыкнул отец двух сестёр. – Айны исключительно невосприимчивы к урону, происходящему из Силы. Атаковать их заклятьями – лишь усиливать. Но к пороховому оружию они слабы. Отряд из нескольких десятков стрелков способен справиться с любым айном или несколькими особями. Беды могут начаться, если ваше число равно, или их больше, чем вас.

– Вроде бы, айны – стайные существа, – предположил я. – Насколько большие сборища вы встречали?

– До нескольких десятков особей, – сообщил собеседник. – Нам удалось уйти от них незамеченными, и мы свернули экспедицию. По результатам предварительной разведки нам не хватало ни защиты, ни огневой мощи, ни физических сил. Мы не смогли продвинуться глубже, чем на сотню вёрст.

Из архива вернулась Марина, неся в руках довольно увесистую книгу в толстой коричневой обложке с тиснённым узором без названия. Страниц на полтысячи точно, если не больше.

Девушка протянула мне издание.

– Это мой экспедиционный дневник, – сообщил Святогор, глядя, как я открываю первую страницу. – В него я коротко записывал события в течение светового дня, а на длительных стоянках подробно разбирал увиденное. Там же должен быть приведён приблизительный, неполный, перечень оснащения нашей амуницией. Настоятельно прошу, чтоб ты взял его и изучил. Сведения в нём помогут тебе понять, с чем придётся столкнуться.

Записи на бумажных страницах сделаны от руки. Местами – довольно твёрдым карандашом. Местами – пером. Иногда попадаются нечитаемые символы. Видимо, заполнялся дневник в неудобном положении, и не всегда удавалось нормально занести запись. Но, в целом, можно заключить, что язык – более или менее близкий к дореволюционному русский, с обилием «ятей», но уже без «ижиц», «фи», «пси» и прочих древнерусских букв, характерных для эпохи того же Берислава. Текст читается сравнительно легко, пусть и не без запинок.

Листая страницы, попадаются изображения в карандаше. Святогор зарисовывал отдельные участки местности, пейзажи и виды, отмечал на схемах маршруты и пути.

Вот датировка напрягает: почти пять лет тому назад. Первые записи в дневнике отмечены одна тысяча восемьсот сорок пятым годом. Сейчас на местном дворе одна тысяча восемьсот пятидесятый. Это означает, что оперативных записей среди страниц дневника нет, и верить им безоговорочно нельзя. За пять лет рушатся горы, меняют русла реки и проваливаются под землю целые деревни и города. Половины из описанного в дневнике может уже и не быть, а другая половина может не соответствовать действительности, потому что появились новые моменты.

Но, хотя бы, могу иметь приблизительное представление о происходившем в экспедициях.

Я отлистал дневник в конец записей: те занимали примерно девять десятых свободных страниц. Последние даты относились к одна тысяча восемьсот сорок девятому году. Ну… годичная давность – всё равно очень много. Оперативные данные устаревают уже через несколько часов, а тут целые годы… но им всё равно нет цены. Это – опыт живого человека, впервые столкнувшегося с неизвестным, которое описал.

Первым делом этот дневник необходимо оцифровать и спасти от козней времени. Вряд ли Бериславский озаботился сохранением резервной копии и исписал ещё одну книгу.

– Невероятно дорогое издание, – констатировал я. – Его цена никак не ниже себестоимости оснащения экспедиций, в которых оно было исписано.

Светлейший князь хмыкнул.

– Даже не задумывался об этом. Но, если так посудить, то действительно: никак не меньше. Больше нет способа добыть эти знания, кроме как посетить те места лично. Ввиду отсутствия альтернатив цена и впрямь может быть оправдана.

– Вскорости я верну дневник, – сообщил, закрывая книгу. – Мне потребуется некоторое время, чтобы сделать с него копию. Оригинал нельзя тревожить: это достояние эпохи и будущих потомков. Изучать буду дубликат.

– Как будет угодно, – кивнул Святогор. – Тогда скажу тебе то, что отсутствует в моих записях. Как я уже сообщал ранее, род Бериславских приближен ко Двору больше любого другого. Пусть мы не знали о факте твоего призыва в числе первых, но знали о его подготовке, и целях, для которых Берислав тебя искал. А потому оповещаю: не вздумай сложить за Уралом голову, воин. Тебе уготована роль, справиться с которой не под силу больше никому. Ежели кончину там свою найдёт – не только мы будем горевать. Даже Алина наипаче. Вся Империя может пасть.

Звучит до предела пессимистично.

– Мне ещё оплату не оговорили, а меня уже хоронят? – улыбнулся я. – Звучит так, будто шанс на выживание невелик.

– Айны – могучий противник, – указал Тихомирович. – Если обычного колдуна можно переиграть, аль на заклятье его воздействовать, иль ещё каким образом выкрутиться, то айны не колдуют, а применяют Силу. Делают это по наитию, бездумно, и не создают заклятий. Ты не сможешь разрушить их заклятье, потому что нечего разрушать. А если встретишь сразу нескольких… тебя только Путь спасти и сможет. Не пытайся вступить в схватку с численным врагом. Он сомнёт тебя сразу. Лучше отступи. Даже, если это претит твоей наёмничьей чести.

– Не переживай, Святогор. Не претит. Не зазорно сделать шаг назад, чтоб пройти два шага вперёд.

– Мудрые слова.

Глава семьи указал на сидевшую рядом с ним Марину.

– У нашей девочки очень редкая способность. Ты видел дар, что она преподнесла тебе. Венец, напоенный Силой, что замедлил своё увядание. В каком-то смысле можно сказать, что Марина управляет временем. Я предлагаю тебе выкроить время на занятия и перенять у неё это. Если сумеешь развить управление Силой в этом аспекте – у тебя появится шанс обыграть не только айнов, но и любого потенциального противника. Время – не уникальная способность. Мы знаем о многих одарённых, кому подвластно им управлять. Но в числе знакомых нам лично это могут сделать лишь Берислав и Марина. Даже Алина, хоть и знает многое о Силе, и с недавних пор сама стала одарённой, ещё не пробовала сотворить такое заклятье.

Уж не об этом ли судачили эти двое, сидя на диване, когда я появился в кабинете Бериславского?

– Увы, Берислав ещё какое-то время будет восстанавливать силы после твоего призыва. Алина же… не мне тебе рассказывать, чем она занята. Обучать тебя они едва ли смогут.

Выглядит как сраный чит-код, если честно.

Управление временем? Серьёзно? Это, типа, заморозка противника на месте и ускорение себя-любимого? Слишком сладко, чтобы быть правдой. Буде так, не было б необходимости иметь крупные армии и гвардии. Один-единственный колдун с таким читом смог бы насадить всё поле боя на своё копьё и вертеть на нём всех, как ему заблагорассудится. Наверняка есть куча подводных камней. К примеру, я с магией Пути не могу переместиться туда, где ещё не было. Может, со временем тоже какая-то хрень имеется?

– Премного благодарен за наставление, – кивнул я. – Возможно, мне и впрямь удастся разработать тактику применения в бою.

* * *

Переместившись в свою квартиру и включая компьютер с многофункциональным ксерокс-принтером, я подумал, что надо будет как-то отблагодарить Бериславского за подгон. Реально, десятки человек рисковали жизнями ради сведений, запечатлённых на страницах дневника. Наверняка, не обошлось без потерь, боевых или не очень. А тут какой-то абсолютно левый чувак шароёжится по страницам воистину бесценного труда и шакалит, как у себя дома, жалом водит. И, ведь, что-то равноценное не предложишь. У меня нет ничего стоящего хоть примерно столько же, что может пригодиться главе семейства.

Ну, подгоню я ему тепловизионный смертовизор. Трофейный, снятый с трупа. Такой, если новым брать, стоит несколько лямов. Однозначно дороже всех приготовлений к походам, вместе взятых. Но нужен ли он ему? Поиграется вплоть до израсходования аккумулятора и на полку положит.

Хм. А, может, действительно? Смертовизор для меня ничего не стоит, я за него денег не платил. Закупить условный годовой запас батареек – и пусть себе играется…

Надо подумать.

Остаток дня ушёл на то, чтобы в ручном режиме отсканировать страницы дневника в высоком разрешении и распечатать копию.

Параллельно, покуда на экране монитора выводились предварительные результаты сканирования, по диагонали изучал записи одну за другой.

Получение приказа правителя.

Начало разработки плана экспедиции.

Этап постановки конкретных целей и задач, создание перечня приоритетных и второстепенных пунктов.

Разбитие каждого на аспекты с назначением ответственных и исполнительных должностей.

Подбор личного состава для экспедиции.

Истребование амуниции, снаряжения, вооружения, провианта, медикаментов.

Перемещение из контрольных точек до контрольных точек.

Описание погодных условий.

Описание встреченных неучтённых проблем, факторов и помех.

Описание способов их преодолений, применённых в конкретном случае.

Боевые столкновения с айнами.

Нанесённый ущерб зверям, израсходование боекомплектов, потери личного состава.

И так далее, и тому подобное. На изучение всего труда уйдёт несколько дней или недель. Виной тому старорусский стиль письма, который я читаю чисто по наитию и с гораздо меньшей скоростью, чем привычный мне современный русский язык.

А, раз так, то незачем и пытаться всосать сейчас и немедленно весь дневник. Тем паче, что он снабжён рисунками, изображающими схемы местности и общее отражение открывающихся с различных точек видов. Для начала, хотя бы, отсканировать и распечатать пару бумажных копий. Одну, сложив лист к листу, оставил в квартире, чтоб была на случай проблем с компьютером или его твердотельным накопителем информации. Другую, сложив в папку с файлами (которые, оказывается, по науке имеются мультифорами), забрал с собой «на ту сторону». Буду изучать в свободное от несения службы время.

В обязательном порядке надо провести ряд экспериментов с местным колдунством. Необходимо попытаться понять, можно ли его использовать для добычи привычных мне двухсот двадцати вольт. Условно, заменить белку в колесе на какой-нибудь набор артефактов, приводящих во вращательное движение генератор. Работать с местными бумажными носителями менее удобно, чем через тот же ноутбук. А прыгать туда-сюда из мира в мир за сменными аккумуляторами… проще тогда уж фотонные панели воткнуть на крышу той же обители. И ещё стоит проверить, будут ли они там работать. Спектр местного светила, вроде бы, не сильно отличается от земного. Растения зелёные, значит, ультрафиолета примерно столько же. Да и я не получаю ядерного загара. Значит, активность звезды сопоставима…

Чтоб не тратить зря и попусту время, пока занимался сканированием, закинул в автоматическую стиральную машинку грязные вещи. Что-то осталось в моих приехавших с контракта запасах, что-то загрязнилось уже на мне. «Та сторона» – это не «за ленточкой». В обоих случаях требуется поддерживать чистоту и гигиену во избежание негативных последствий. А в моём случае у меня для этого есть все возможности.

Постирать шмотки, зарядить КПК, постепенно продолжить разбирать сумки, баулы и рюкзаки. Суть да дело, закончил уже, когда за окном начало садиться солнце.

Что ж. Теперь можно и поспать.

Глава 66

Вызов на аудиенцию

Великий Император Всероссийский с оторопью и некоторым недоумением вчитывался в строки доклада.

Документ, озаглавленный «Об ночномъ инцидѣнтѣ въ стѣнахъ Импѣраторской Акадѣмiи», сухими канцелярскими формулировками извещал о произошедшем и заставлял перечитывать отдельные участки текста по нескольку раз. Ибо поверить в написанное с первого не было решительно никаких сил.

Руководитель Тайной Канцелярии преспокойно стоял рядом с Александровским, пока Александр Александрович изучал материалы дела.

«… поутру прiбывшiя инспѣкцiи произвѣли дознанiя и досматрiванiя тѣррiторiальныхъ прiнадлѣжностѣй Акадѣмiи во установлѣнiя истинъ…».

«…с видѣтѣлями по дѣлу прiвлѣченъ слушатѣли пѣрваго курса г-нъ Мастѣровъ А. А., г-жа Морозова В. В., г-жа Вѣтрова Е. Н., г-жа Пламнѣва А. К., потѣрпѣвшей по дѣлу прiзнана бѣзродныя сирота Лана…».

«… оный Мастѣровъ А. А. оказалъ всѣстороннюю помощь въ изнiчтожѣнiи сущности айнъ и доврачебномъ излѣченiи Ланъ…».

«… оный Мастѣровъ А. А. прiвлёкъ для разрѣшенiя инцидѣнта и аго послѣдствiй собствѣнноличное снабжѣнiя, въ числѣ онаго прѣдъявилъ личный же пистолѣтъ самозарядной систѣмъ и личную же лѣкарскую сумку…».

«… сущность айна ликвидирована на мѣстѣ, всѣхъ же прочихъ разрушенiй и жѣртвъ, окромя бѣзродной сиротъ Ланъ, старанiями г-на Мастѣрова А. А. удалось избѣжать…».

«… останки сущности айнъ пѣрѣмѣщенъ въ прозѣкторскiй отдѣлъ Импѣраторской естѣствоиспытатѣльной лабораторiи для послѣдующаго вскрытiя, разбора и изученiя…».

Протопопов невозмутимо наблюдал, как по мере чтения документа на скулах молодого Императора играют желваки. Приятными сообщениями строки доклада назвать трудно.

По завершению ознакомления молодой правитель в сердцах отбросил докладные листы на стол, постаравшись, впрочем, не задеть ими отметки на расстеленной карте.

– Как такое возможно? – только и спросил он.

Александровский поднял взор на полковника и посмотрел ему в глаза.

– Скажите, Ростислав Поликарпович, – потребовал он. – Как такое возможно? Почему в Оболенске, где сосредоточена вся мудрость и все знания Империи, где им обучаются отпрыски самых знатных родов и ветвей, как у себя дома шляются айны?

– С этим явлением разбираются сыскари, – равнодушно отозвался офицер. – На сегодняшний момент никто не готов дать однозначного ответа. За всё время, сколько человечество знает об айнах, их ни разу не видели по эту сторону Урала. До сего дня считалось, что это невозможно.

– Великолепно, – припечатал Император. – Сиречь, мы не можем дать гарантий, что сие не повторится более.

– Исключительно так точно, государь. Не можем.

Немолодой полковник – слишком умудрённый жизненным опытом человек, чтоб в страхе трястись пред яростным ликом непосредственного начальника. Даже, если оный – Великий Император Всероссийский.

Протопопов прекрасно понимал, что появление айнов в центре Империи – не просчёт его лично или его ведомства. За сам факт его никто наказывать не будет, ибо не за что.

Равно как и понимал, что даже, если поставят задачу исключить повторения ситуации в будущем, не в силах Тайной Канцелярии выполнить подобное поручение.

Равно как и понимал, что Александровский едва ли озадачит его подобным. Что молодой правитель вспыльчив и скор на расправу – есть за ним такое. Но он не самодур и не сумасброд. Ставить невыполнимые задачи тем, кто не имеет отношения к их решениям, привычки не имел.

Монарх шагнул к центру стола, поближе к средней части карты. Взял в руку циркуль-измеритель, сверился с масштабом и отмерил расстояние от Оболенска до кряжей Уральских гор.

– Полторы тысячи вёрст, – с не предвещавшими ничего хорошего нотками в голосе произнёс он. – Полторы. Тысячи. Вёрст. В самом сердце Империи. Шляются бесконтрольно айны.

– Так точно, государь.

Император схватил со столешницы листы доклада и внимательно вчитался ещё раз.

– Только не говорите мне, голубчик, что сей Мастеров – никто иной, кроме как наш призванный гость из иного мира.

– Исключительно так точно, государь. Он самый.

Александровский скосился на руководителя Тайной Канцелярии.

– Да простят меня все святые угодники, какого же беса мы призвали? Он единолично упокоил айна⁈ Тому есть неопровержимые подтверждения?

– Имеются, Александр Александрович, – подтвердил Протопопов. – Ход событий восстановлен поминутно методом перекрёстных опросов не связанных друг с другом свидетелей. Факт сговора исключается на корню. Кроме того – этого документа нет в ваших докладных листах – наши криминалисты извлекли из черепа туши почти три десятка пуль. Предварительное изучение показало, что таких нет ни на нашем вооружении, ни у известных нам импортных производителей. Выпущенные боеприпасы принадлежат «Мастеру».

На несколько минут в приёмной аудитории повисла тишина. Александровский напряжённо соображал, что делать дальше.

Интервенция диверсанта – это одно. Механизм по его отработке давно налажен и исправно функционирует.

Вскрытие разведчика или же шпиона – тоже довольно стабильное явление. Таких вычисляют и расстреливают чуть ли не каждый месяц, как по часам.

Нападение диких животных на тех же лесорубов и путевых проходчиков – ответственность егерей, с этим они тоже справляются на «отлично».

Но аномальные звери из-за гор, о которых толком почти ничего и неизвестно? Ладно бы, первый контакт: он объясним и во многом прост. Но то, что айны объявились подле столицы… кто может обещать, что этого не повторится, или следующий не обнаружится где-нибудь вблизи дома милосердия, церковного прихода или в густонаселённой местности? Жертвы будут колоссальные.

Механизма реагирования нет. Последствия непредсказуемые. Что желать – непонятно. Но что-то делать надо.

«Мастер»… «Мастер»… опять этот «Мастер»… В одну пику умертвил зверя, из-за сородичей которых разворачивались вспять целые оснащённые экспедиции за Урал. Кто он за человек? И, вообще, человек ли? Может, демон в овечьей шкуре? Да и… если попомнить предыдущие доклады… довольно часто мелькающая личность. Покушение на светлейшую княжну Ветрану Морозову – при спасении отличился «Мастер». Нападение наёмников Синдиката на родовое имение Морозовых – при отражении и обороне отличился «Мастер». Разведка логовища Синдиката – отличился «Мастер». Теперь ещё и айна…

Очевидно, Великий Император Всероссийский неверно расставил приоритеты и недооценил потенциал иномирца. Удалось бы избежать этих событий, сложись оно иначе? Вряд ли. Никто не понимает даже механизма появления аномального зверя. Как можно предотвратить то, что не понимаешь, как предотвращать?

Но также очевидно и другое. Раз этот самый иномирец настолько выдающийся, то его энергию и способности срочно необходимо направить в требуемое русло. Откладывать собеседование с ним более нельзя.

– «Мастера» ко мне на аудиенцию, – приказал Великий Император Всероссийский. – Чтоб к утру стоял передо мной, как лист перед травой. С церемониалом не мудрить. Просто доставьте его ко мне, хоть в шутовском колпаке, хоть в чём мать родила. С торжествами в иной раз обыграем.

– Понял, государе, – отозвался полковник. – Будет исполнено.

– Экспедиционному корпусу дать команду начать изготовления, – Александровский выпрямился над столом, отложив доклады. – Подберите людей для отправки. Участников оснастить по штурмовому варианту. Чую, придётся брать на копьё чью-то твердыню. Осталось выяснить, где она, и одна ли. Что прокажённые – не случайная хворь, очевидно, как божий день. Их кто-то сотворил. И где-то неподалёку, у нас под носом.

– В скором времени мы рассчитываем выяснить и это, – сообщил офицер. – «Мастер» занимается этим вопросом и держит его на карандаше.

Глаз монарха непроизвольно дёрнулся.

– Опять «Мастер»? – переспросил молодой правитель. – Как, всемилостивейше прошу прощения, он его держит? И кто дал ему полномочия?

– Очевидно, их он взял сам, – отозвался визави. – При поддержке Великого Архимага Путей Берислава он обратился к нашей помощнице Лане, что из числа прокажённых. Она владеет тем, что он назвал «генетической памятью». Они с мастером Бериславом считают, что те бредовые видения, что посещают прокажённых, на деле отголоски памяти их предков. Если это подтвердится, «Мастер» надеется опознать некоторые места из воспоминаний Ланы. Туда мы и приведём наши силы.

– Что ещё считает наш «Мастер»? – язвительно переспросил Александр Александрович. – Абсолютно случайно, он не насчитал нам лекарства от всех болезней и рецепта мира во всём мире?

– Он работает над этим, – меланхолично ответил полковник, игнорируя взвинченное состояние Императора.

Посчитав вопрос закрытым, офицер перешёл к следующему. Раскрыл принесённую с собой папку, которую всё это время держал в руках, и подал очередной документ на ознакомление монарху.

– А это ещё что? – по инерции спросил он.

– Боюсь, ничего хорошего, государь, – произнёс Протопопов и замолчал, дав время Александровскому на чтение.

С каждой строкой взгляд его тяжелел всё больше, а лик мрачнел. От порыва подписать приказание о незамедлительной казни останавливал лишь здравый смысл: рубить шашкой направо и налево – дело нехитрое, но одного лишь текста докладного документа для этого мало. Да и обвинение нешуточное. С таким надо разобраться.

Фигурантом дела, материалы которого зачитывал монарх, был оружничий Императорского Двора, боярин Бесчестных. Куда ни кинь – всюду белее белого. И по документам всё идеально, и по балансу комар носа не подточит, и в оружейных комнатах всегда всё ровно. Вот только отличился оружничий тем, что воздействовать пытался на главу рода Морозовых, что ведает ружейным и пушечным мануфактурным делом, и в последнее время эти самые ружья и пушки Двору поставляет.

Ладно бы, сговор. Ладно бы, картель. Да, закрыв глаза, можно было бы спустить на тормоза и мздоимство любой из сторон. Так ведь, нет. Оружничий Бесчестных попытался повязать род через настояние на венчании своего отпрыска со старшей дочерью Морозовых. Само по себе не преступление. Но, получив отказ отца девушки, произвёл заказ синдикату наёмников, оплатив головы как самой старшей дочери, так и её семьи.

Доказательством служат показания пленённого наёмника, доставленного в застенки Тайной Канцелярии силами всё того же «Мастера» и при участии действительного тайного советника первого класса Бериславской. Пленный изложил, пусть и не в полном объёме, известную ему часть истории, где фигурировало имя заказчика, имена жертв и размер транша, уплаченного в счёт аванса. Оное же подтвердилось по результатам досмотра логовища ячейки синдиката, штурм которого происходил по итогам разведки всё тем же самым «Мастером».