Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 41 страниц)

– Практически бесплатно, – подтвердила разноглазка. – В книгах числюсь ответственным лицом за это помещение. Из жалования удерживается какая-то часть за содержание его и меня в размере фактической себестоимости. Я могу позволить себе сверх меры…

Собеседница покачала бокалом в руке.

– … и из следующего жалования удержат его размер.

– Удобно, – хмыкнул я. – Тоже, что ли, к вам в ряды податься…?

– Это такой не очень умный юмор? – улыбнулась Алина. – Или ты и впрямь решил вступить в ряды Тайной Канцелярии? Так сообщаю: ты уже в ней состоишь. Правда, пока в чине подопечного. Я отвечаю за тебя и твои действия, и спрос с тебя как с нашего человека. Или же на должность метишь?

– А есть свободные вакансии?

– Возможно, это стоит обсудить завтра, – плотоядно облизнулась девушка. – А ещё лучше – по результатам предварительных проверок. Спасти мир и работать в Тайной Канцелярии – не совсем одно и то же. Первым можно заниматься и без второго.

– Поправь, если ошибаюсь, – улыбнулся уже я. – Но, разве, занимаясь вторым, вы не занимаетесь побочно первым?

Алина звонко рассмеялась.

– Подловил! По сути дела, так и есть…

Я поднял вновь наполненный бокал.

– Ну, в таком случае, за видимых бойцов невидимого фронта!

Бериславская удивлённо осеклась.

– Красиво сказал! – даже с какой-то ноткой растерянности обронила девушка, посмотрев на меня. – Мне понравилось!

«Видимо, архивы классики моего мира ещё долго будут для меня кладезем афоризмов и цитат», – подумалось мимолётом.

– Ты тоже красивая, – вернул монету собеседнице. – Тоже мне понравилась.

По ходу, сегодня день краски. Я методично вгонял в неё Алину раз за разом.

– А ты мастер провозглашать застольные речи, – протянула Бериславская. – Так бы слушала и слушала. А скажи ещё что-нибудь! Пожалуйста!

Ты во мне человека-радио увидела, что ли?

– Не за просто так, конечно же! – разноглазка по-своему истолковала мою заминку. – Давай и выпьем заодно! Только за что?

Я окинул взором наши бокалы, посмотрел на початую бутыль. Выпивка выпивкой, но привычка есть привычка. Поэтому тут речи не совсем уместно.

– В моей среде… Третий тост принято поднимать… За тех, кто не с нами. Кто лёг костьми, и больше никогда не разделит с нами трапез. Делать это принято молча, стоя и «не чокаясь», потому и разглагольствования тут ни к месту.

– Ох… – выдохнула Алина. – А четвёртый…?

– А четвёртый я всегда поднимаю за то, чтобы третий как можно дольше не поднимали за нас.

Слова будто встряли у девушки в горле. Она захотела что-то сказать, но не смогла. Лишь приоткрыла ротик, и почти сразу же сомкнула губки. Ни единого слова я не услышал в ответ. Но действительный тайный советник посмотрела на меня уже совсем другим взглядом, и её взор тут же сменился с праздно-полуночного на рабочий, служебный. Девушка будто вспомнила, что находится в стенах своей конторы, а не в номере интим-отеля для постельных утех.

Бериславская молча поднялась из-за стола. Одновременно с ней встал и я.

Перечислять погибших можно бесконечно долго. Не все дожили до сегодняшнего дня. Не каждому суждено узреть завтрашний рассвет. Многие оставались лежать среди вчерашнего заката. Но своим молчанием мы чтим память павших, отдавших свои жизни за правые дела, и передаём это нашим потомкам, чтоб уже они нам кинули «викторию» с «джамбо» и сказали: «Старик! Отжёг! Всё чин по чести сделал! Зачёт!».

Глава 17

Межмировой лунатизм

Пусть уже убыли советник Бериславская с её подопечным, и полковник сказал, что пойдёт совещаться с Императором, но офицер по старой привычке решил выждать паузу и взвесить увиденное с услышанным. Офицер привык принимать решения на холодную голову, незамутнённую сиюминутными порывами.

Сидя в своём кабинете, Протопопов переваривал произошедшее.

Действительного тайного советника первого ранга Алину Святогоровну Бериславскую, правнучку Великого Архимага Путей Берислава, Ростислав Поликарпович Протопопов знал с самого её детства. Весь не малочисленный род Бериславских стоит на особом контроле Тайной Канцелярии по умолчанию, но лишь немногие из него отважились связать с ней свою судьбу. Девушка – одна из них. Её успехи отмечались ещё со школьной скамьи и характеризовали её как исключительного ума абитуриентку, подающие далеко идущие надежды. Потому низкорослую разноглазку уважал по-взрослому ещё малой и в свершениях её не сомневался. А тут она докладывает живьём о выполнении поручения, уже саму формулировку которого многие поставили бы под сомнение. Она со своим предком сделала почти невозможное.

И вот это самое невозможное вошло в кабинет руководителя Тайной Канцелярии на своих двоих ногах, чуть ли не печатая шаг.

Весь вид гостя из иного мира выдавал в нём молодого воина. Для Ростислава Поликарповича не составило труда по одному только взгляду бойца понять, что ещё недавно он бился плечом к плечу в одном строю с однополчанами. Ратник прибыл к ним чуть ли не с поля брани. И взгляд, и повадки, и мелкая моторика, которую тот даже не пытался скрыть или утаить, говорили: хотели подмогу – получите подмогу. Распишитесь в получении.

Одновременно, гость и понравился руководителю Тайной Канцелярии, и не понравился.

Положительным моментом было то, что наёмник знал себе цену и не юлил, исподволь пытаясь накрутить себе больше, чем стоил. Он буквально с порога выдал свои навыки и умения, а также коротко запросил за них соразмерную оплату. Не стал наглеть, не требовал царскую дочь в жёны и полцарства в придачу.

Тем более, что на троне молодой бездетный (пока ещё) Император, а в стране имперская форма государственного строя.

Понимает российский язык. Явно обучен грамоте. Не сомневается в своих силах, но осторожен в оценках задач. Это не молодой лихой рубака, готовый за мешок звонких монет сложить буйную головушку. Но познавший войну и уже нюхнувший пороху молодой воин.

А не понравился тем, что имел резкость указать офицеру место за столом переговоров. Не стеснялся отказывать. И вообще был наёмником. Значит, имел свои взгляды, отличные от культивируемых в имперской армии. А, значит, мог действовать по своему усмотрению, вразрез с видением соратников. Иначе говоря, был вольнодумцем, каких в рядах армии искореняли и выкорчёвывали.

Но отдельной строкой с пометкой стояла позиция воина. Осознавая, что враг с куда большей охотой предложит ему несоизмеримо большую цену за его услуги, ратник остался верен… даже не присяге. Он её не принимал. Но настаивал на подписании обязующего документа, под которым был готов поставить своё имя. А раз он собирался взвалить на себя ярмо… Кое о чём это да говорит.

А ещё говорит об этом Берислав. Древний Архимаг Путей изумительно разбирается в людях. Его уже несколько десятков лет просят занять пост руководителя Тайной Канцелярии или трон: но он открещивается как от короны, так и от погон. Для Великого Архимага Путей политика неинтересна. Но это не мешает ему с восхитительной точностью видеть в людях необходимые качества. И действия старца говорят о том, что в пришлом наёмнике он увидел очень и очень многое.

Собираясь на аудиенцию к Императору, Ростислав Поликарпович сложил для себя картину. Однако, руководствуясь опытом и здравым смыслом, всё же, представлять Императору будет не своё видение, а фактический расклад. Александровский должен принять решение сам. Пусть и опираясь на доклад офицера.

* * *

Ночная работа может вымотать кого угодно. Несколько ночей напролёт могут работать многие, но не все осилят продуктивно выполнять свою работу. Исключения незначительны. Отдых нужен всем, так или иначе.

Великий Император Всероссийский таким исключением был. Безусловно, его продуктивности завидовали целыми отделами. Молодой, активный, полный сил и энергии, Александр Александрович мог неделю кряду заниматься государственными делами, уделяя себе лишь несколько часов в сутки. Но и он не железный. Организм может быть сколь угодно крепким и энергичным. Но даже ему нужен перерыв.

В один из таких недолгих ночных перерывов, когда молодой правитель отдыхал прямо в зале для аудиенций, к нему с разрешения распорядителя прибыл с докладом руководитель Тайной Канцелярии.

– Александр Александрович, – обозначил своё присутствие полковник Протопопов.

Военная привычка не изменила старому офицеру. Передвигаться бесшумно он умел и по полю, и по лесу, и по дворцовым коврам, и по паркетам.

Александровский отошёл от размышлений над имперской картой и ныне восседал на церемониальном троне, на котором, откинувшись на его спинку, отдыхал в полудрёме.

– Ростислав Поликарпович, – выдохнул, не открывая глаз, молодой Император. – Вы как всегда бесшумны. Тень Тайной Канцелярии, не иначе.

– Бросьте, Ваше Величество, – усмехнулся полковник. – Льстите старому служаке. Из меня тень – как из сумерек капустница. А вот Алина Святогоровна опять на коне. Причём, в этот раз почти буквально.

На последних словах Александровским открыл глаза, чуть заспанный взором окинув зал в поисках озвученного офицером. Ожидаемо, ни Алины Святогоровны, ни коня молодой правитель не увидел.

Руководитель Тайной Канцелярии подошёл к трону ближе. Пусть входная дверь и закрыта, но это не повод горланить секретную информацию на весь Двор.

– Бериславская? – переспросил Император.

– Бериславская, – хмыкнул полковник. – Только что убыла отдыхать со своим протеже. Да, государь. Бериславским удалось осуществить призыв. В наш мир прибыл гость, который с нашим действительным тайным советником сейчас отдыхает.

Великий Император Всероссийский испустил тяжёлый вздох.

Сотни лет поисков информации о давно затерянной Магии Путей. Десятки лет поисков носителей этой силы. Годы подготовки на зов. Древний Архимаг при содействии молодой помощницы умудрился на склоне своих годов призвать себе преемника. И, судя по самодовольной мине офицера, этот самый преемник не прочь поучаствовать в мероприятии. Особенно, если знает, зачем его позвали.

– Языковой обмен налажен? – спросил Александровский.

– Даже больше, – подтвердил полковник. – Провели предварительные переговоры. Пришлый гость оказался молодым ратником. Мы почти что выдрали его с полей сражений. Он согласен помочь нам в означенных ему рамках и запрашивает полное снабжение, довольствие и соразмерную оплату.

– О каких размерах идёт речь?

– С его слов, в своём мире получал до миллиона рублей в месяц. В пересчёте на наши деньги – порядка двадцати тысяч.

Александр Александрович поморщился.

– Дюже больно даже для наёмника.

– Так и случай уникальный, – заметил Ростислав Поликарпович. – Не каждый наёмник владеет Магией Пути.

Слух Александровского зацепился за настоящее время в изречении собеседника.

– «Владеет», вы сказали? То есть, уже? Мы призвали ещё одного мага Путей?

– Без поспешной радости, да, – подтвердил офицер. – Со слов Алины Святогоровны, наёмник успел вернуться в свой мир и обратно, принеся с собой некие инструменты из его арсенала.

– Всё равно. Двадцать тысяч… Это, между прочим, ваше жалование, Ростислав Поликарпович.

Полковник пожал плечами.

– Запросим Казначейство. Но я предлагаю прежде решения учинить гостю смотр. Он хочет обернуть всё как типичный договор найма. Мы – наниматели, он – наёмник. Стало быть, мы вправе знать, кого нанимаем. Пусть, скажем, выполнит какое-нибудь ваше поручение. А там и посмотрим. Но, помяните моё слово, Александр Александрович, может статься и так, что мы ещё сверх того ему назначим пенсию с пособиями.

– Настолько перспективный? – поинтересовался Император.

Молчаливый кивок согласия.

– Да будет так, – решил Великий Император Всероссийский. Какое там у вас самое нездоровое дело, более всех прочих вам докучающее? Поручите его гостю на правах демонстрации. Да сообщите, что не праздных зрелищ ради. Работа будет оплачена сообразно прейскуранту. Как справится – так и будет разговор о денежном довольствии. В остальном же содействие разрешаю. Он же человек, в самом-то деле. Есть, спать и одеваться ему необходимо не меньше нашего с нами. И документы личности… Уже справили? Не забудьте его зачислить в Императорскую Академию. Будь он хоть трижды уникальным, но обязан знать хотя бы устройство нашего мира. Иначе порушит всё по незнанию, и дай Бог, чтоб мы не увидели последствий этого.

– Понял, государе. Разрешите исполнять?

* * *

Остаток ночи провели в апартаментах Алины. Пусть я и был условно чистым, ибо совсем недавно имел водные процедуры, но перед сном ещё раз ополоснуться не грех.

Тем паче, что среди всех привычных мне благ цивилизации нашлось место и горячей воде. И до смесителей местные додумались, и до душа, и даже до канализации. Так что больших затруднений помывка не вызвала. Тем паче, что Алина подала чудеснейшее махровое кипенно-белое полотенце, аналогичное по материалу её халату. Быстро вытереться – и на боковую.

Ложились спать на непривычно огромную для меня кровать вдвоём. Девушка без зазрения совести избавилась от халата (как выяснилось, единственного на тот момент времени облачения на её теле) и со спокойной душой пригласила меня разделить с ней ложе. Сложив свою одежду рядом с её, я поспешил удовлетворить приглашение.

Ибо отказываться было грех.

Централизованного выключателя освещение в отсеке не имело. Чтобы отключить его, Алина зажгла ночник на своей прикроватной тумбочке, взяла уже привычный мне камень-артефакт и прошла с ним вдоль всех светильников на стенах, лёгким касанием гася их на ночь.

Уж не знаю, был ли в головке разноглазки какой-то хитрый план или да, но эти манипуляции она выполняла уже после того, как лишила себя единственного одеяния. Стоит ли говорить, что созерцание скульптурно сложенного бесподобного девичьего тела на сон грядущий способствует прекрасному и качественному отдыху? В особенности, если это самое девичье тело делит с тобой постель.

Но на этот раз я включил тумблер «жопа – голова» в положение «думать» и здраво рассудил, что ночь коротка, а чем и сколько мне придётся ещё заниматься завтра – непонятно. После возвращения в цивилизацию мне необходимо ещё хотя бы пара суток на отдых, а уже потом можно отжигать. Да и Бериславская не выглядела чрезмерно бодрой и полной сил, чтоб скакать на моём стволе остаток ночи. По обоюдному согласию решили отложить более тесное знакомство на выходной день. Потому что тупо сунуть – большого ума не надо, а процесс, способный принести действительно большое наслаждение, требует времени и, как следствие, сил. Но спать оставалось всего-ничего.

Потому решили, что ещё успеем наверстать упущенное, улеглись и блаженно провалились в сон. Я, пользуясь случаем, невозбранно притянул к себе компактную девушку, обнял её, и отключился.

И снился мне не рокот космодрома, не эта ледяная синева… ©

А снился мне мой дом родной. В котором я не был больше года, и в который буквально залетел пару раз на пять минут. Мои родные стены. Мой родной диван у не менее родной стены…

Мозг сквозь сон на автомате ворошил мои последние трофеи и давнишние запасы. Думал, анализировал новые вводные. Искал логические взаимосвязи и пытался просчитать, что ещё мне может понадобиться в этом новом для меня мире. Что-то жизненно необходимое, но забытое мной. Или же менее важное, но всё равно полезное.

К примеру, фото и видео техника. Нужна? Нужна. Я же разведкой, по сути, буду заниматься. Деятельностью первопроходца. Тут не просто много нового: тут абсолютно всё для меня незнакомое. Документировать придётся не просто много, а очень много. Осталось понять, взять ли для этого отдельную камеру, или можно использовать аппаратные мощности смартфона.

Или, скажем, мой любимый кофе. Надолго ли мне хватит запасов одного пакета? Не думаю. Моими темпами его не будет уже через неделю или две. Нужна массовая закупка, чтоб за каждой баночкой не исполнять межмировые путешествия.

А компьютер? Или, на худой конец, ноутбук? Мне придётся чрезвычайно много учиться. Настолько, что сразу всё не усвою. Как минимум будет нужен ноут со сканером: такая связка позволяет оцифровать документы или учебные материалы местных и позже изучить их или повторить. В идеале, нужна рабочая зона или канцелярия со стационарным ПК и МФУ. А вопрос их энергообеспечения? Притащить сюда маломощный «дырчик» с запасом бензина или изобрести подключение к местной волшебной сети?

И такие мысли роились в засыпающем разуме нескончаемым потоком, сменяя одна другую. И роились бы дальше, если в один прекрасный момент сна меня не разбудил бы сигнал КПК.

Звук входящего сообщения всё ещё нервировал меня. Просыпаясь с похолодевшими потрохами, я на автомате отсчитывал секунды, пытаясь угадать, через сколько по моим координатам прилетит пристрелочный залп артиллерии, вычислившей меня по сигналу телефона на линии боевого соприкосновения. И ещё какое-то время мне требовалось, чтоб внушить самому себе, что в другом мире меня не преследует вражеская арта, ищущая, как бы накрыть меня пожёстче. Тем более, что в другом мире и сигнала телефона-то нет. Там нет базовых станций и не к чему подключаться, чтобы что-то там передавать. Остаётся только собственный радиопередатчик, вещающий эфир по умолчанию, но ещё нужны средства радиоэлектронной разведки, чтоб его поймать и отследить.

Вот на этих мыслях я проснулся окончательно.

«Да ладно…», – подумалось мне, едва продрал глаза.

Первое, что увидел – хорошо знакомая стена квартиры, возле которой стоял мой диван. Характерный рисунок обоев был опознан сразу же.

Второе, что увидел – я лежу на диване по форме одежды номер «ноль», обнимая беззаботно спящую Алину Бериславскую, также необременённую никакой одеждой от слова «нисколько».

Охрененный номер. Я, оказывается, во сне перемещаюсь между мирами. Тоже мне, блин, межмировой лунатик. Уже второй раз подряд! Если без моей воли случится третий – можно будет заранее ставить соответствующий диагноз и начинать изучать контрмеры. Так же и сдохнуть недолго!

Надо посмотреть, что там такое случилось, раз телефон «ожил».

Кстати, раз я всё вижу, значит, на улице день. Или, хотя бы, утро. Значит, нам в любом случае пора вставать.

Ну, да. Опять приветствие автоматической системы базовой станции. Обнаружила пропавший телефон и мяукнула ему своё «Здрасьте».

Осторожно встал с дивана, стараясь не разбудить Алину. Окинул стройную фигуру девушки взглядом. Не удержался, сфотографировал спящую Бериславскую. И пошёл заниматься своими делами.

Раз опять образовался неучтённый перерыв и визит домой, надо побриться и выпить кофе. Была мысль сделать это тихо и без палева, не будя мою гостью. И если с «кофе» я справился успешно, то бритьё затянулось буквально капельку. С проснувшейся разноглазкой я столкнулся в двери ванной комнаты, выходя уже со сбритой щетиной.

– Мастер… – низкорослая девушка кулачком тёрла заспанный глазик, стоя голой передо мной. – Что происходит?

Глава 18

«Случился форс-мажор…»

– Бесподобно, – припечатала Алина. – Ты умудрился дважды бесконтрольно переместиться между нашими мирами. А во второй раз ещё и меня силком уволок. Спасибо за приглашение.

Бериславская шарит за специфические сарказмы, да.

– Обращайся.

Девушка, как легла без одежды, так обнажённой и проснулась. Сейчас она голой сидела на моём диване рядом со мной и пыталась привести в порядок спутанные спросонья мысли.

– Я не понимаю, как это происходит, – произнесла она в пустоту. – Ты не инициализирован. Над тобой не совершалось таинства. У тебя полный ноль навыков и нет ни толики Силы. Ты даже лебяжий пух не можешь перемещать Путями! Вместо этого дважды пересекаешь Грань не по своей воле и возвращаешь с грузом… Но это невозможно! Я ещё могу поверить, что в первый раз тебе помог Берислав Всеволодович, а на руках был артефакт с запасом Силы… Но сейчас на тебе нет даже исподнего! Откуда тогда…?

Я безучастно пожал плечами.

– Не понимаю даже, что именно происходит, – признался ей. – Не говоря уже про «как». Одно из двух: или недостоверны ваши учения о переходе через Грань, или недостоверны сведения о моём текущем состоянии. Ты как отдохнула, к слову? Выспалась?

Алина аж подавилась воздухом от возмущения.

– Выспалась⁈ – вскрикнула она. – ВЫСПАЛАСЬ⁈ Да мы сейчас можем застрять в твоём мире навечно без капли Силы! А ты меня спрашиваешь «Выспалась?»⁈

– А смысл орать? – не понял я. – Тут всего два варианта. Или застряли, или нет. И оба от нас не сильно зависят. Надо просто попробовать вернуться.

– Как, если в тебе нет Силы⁈ – взвинтилась Бериславская. – Мы сейчас даже дедушке сказать не сможем, что мы в беде!

Беду оставил без комментариев. Ею тут и не пахнет. Поправлять неуместно применявшую термин разноглазку не стал. Но слух зацепился за формулировку первой части предложения.

– То есть, из мира в мир можно посылать и сообщения, – подытожил я. – Что ж. Полезные знания.

– Знания⁈ – продолжала заводиться правнучка архимага. – Знания⁈ Да мы…!

Закончить ей не дал.

Резко развернулся к девушке всем телом. Схватил её за обнажённое плечо и с силой уронил из сидячего положения на спину. Прежде, чем обнажённая девушка успела испугаться, воспротивиться или каким бы то ни было иным образом отреагировать, навис над ней, прижав к дивану и заткнул её губки жёстким, но не чрезмерно, поцелуем.

На моей памяти случалось, что молодая девушка ударилась в истерику и взвинтилась донельзя. На неё не действовали ни слова, ни окрики. Хрестоматийные пощёчины и прочие смирительные рубашки не помогали и лишь усугубляли ситуацию. Тогда мне помог именно этот метод: резко прижал к себе начавшую истерить девчонку и заткнул её на добрую минуту времени. Несколько секунд она была в шоке от происходящего, не понимая ничего. Потом бездействие сменилось какой-никакой, а ответной реакцией. Размыкал поцелуй уже не с нуждающейся в психологической помощи пострадавшей, а просто с красивой девчонкой, которой ещё жить и жить.

Сегодняшний случай не стал исключением.

Уже больше по привычке, чем действительно из-за вящей необходимости, мои ноги упёрлись коленями в диван между ног Алины. На автоматизме лёгким движением ножки девушки оказались широко разведены в стороны. А поцелуй и последовавшие за ним ненавязчивые, нежные поглаживания сработали похлеще всяких галоперидолов, хлороформов или любых других седативных препаратов. Бериславская враз обмякла подо мной и – надо же, какая неожиданность – начала нежно и неуверенно отвечать мне.

«Если в прошлый раз минуты хватило, то и сейчас нет смысла не рекорд идти», – подумалось мне.

Тогда это была молодая девчонка, чуть было не поехавшая крышей от сравнительно близкого прилёта арты. Ей не было важно, что ухнуло на соседей улицы, была ли это ствольная артиллерия или реактивная. Просто включился первобытный режим хомяка «забиться и орать». А тут… Просто двадцатилетняя девчонка, волею случая оказавшаяся в ином для себя мире. Из всех угроз – только я поблизости. Успокоилась быстро.

Не прошло и минуты, как Алина, часто и прерывисто дыша, воззрилась на меня снизу вверх, прижатая к дивану.

– Угомонилась? – спросил я.

Ответом мне был неуверенный робкий кивок, будто бы девушка сама не знала, что делать дальше.

– Сейчас поймали тишину, – спокойно сообщил ей. – Угомонились. Налью тебе чего-нибудь выпить. Потом продолжим разговор. Без истерик, повышенных тонов и прочей галиматьи. Вопросы есть?

Вопросов не оказалось.

Я отслонился от Бериславской, нежно погладив её от плеча до бедра, и отошёл на противозачаточную дистанцию. Ожидаемо, на близость с красивой девушкой тело вернувшегося домой наймита отреагировало положенным образом: кровь хлынула к тазу, мгновенно приведя ствол в боевое положение. Алина присела на диване, со странной смесью надежды и насторожённости во взгляде прикрыв руками грудь и промежность.

Это ты только сейчас засмущалась? А до этого и в одной купальне со мной голая сидела, и в постель ложилась далеко не в своей форме.

Мне тоже проснуться не мешало бы. Потому отойти на кухню, поставить греться воду и в темпе контратаки навести кофе.

Через несколько минут вернулся к себе в комнату. Алина сидела, где сидела, лишь подтянула к себе подушку на колени, закрывшись от моего взора, и старательно делала вид, что она ей нужна только чтобы нервные пальчики занять.

Симулировать обессивно-компульсивное расстройство девчонка не умела, но пыталась скрыть им смущение.

Я передал одну кружку с напитком девушке и пригубил своего. Бериславская приняла угощение и поспешила спрятать взгляд в напитке.

– Мне удалось переместиться между нашими мирами, – констатировал очевидное, восстанавливая ход событий. – Дважды. В первый раз мне, очевидно, помогли. Камень-накопитель и твой предок. Во второй… Рядом не было ни камня, ни деда. Что позволило мне пересечь Грань?

– Я не знаю, – честно призналась Алина. – Это невозможно. Ты не инициирован, и не можешь использовать Силу. Но тебе это как-то удаётся.

– Теперь к инициации, – очередной глоток кофе на фоне отрешённого взгляда в стену.

Так и меньше смущаю девушку, и сам прогоняю прочь лишние мысли.

– Уже не первый раз слышу это. И упоминание встречалось в тексте труда, который ты оставила. Она действительно необходима? Или же ею пользовались не всегда?

Взор Бериславской изменился. Она редко перестала стесняться: появилось неподдельное удивление.

– Этого никто не знает, – удивлённо, будто совершила открытие, проронила правнучка Архимага Путей. – До сегодняшнего дня считалось, что только прошедшие инициацию могут использовать Силу. До ритуала она недоступна физически. Тело не в состоянии её принять.

Ещё глоток кофе.

– Какой из этапов ритуала основополагающий? Где кончаются ритуальные действа, мишура и украшения, а где – сама суть, костяк явления?

Алина безучастно моргала на меня непонимающими глазками. Наконец, до девушки начало доходить.

– Ты же…! – Бериславская вытаращилась на меня. – Ты же не из нашего мира!

Я отпил кофе и скосил взгляд на спутницу.

– Только сейчас дошло, да? – спросил, потягивая напиток. – Кто сказал, что все миры развиваются по вашим представлениям? С чего вы взяли, что я вообще должен им соответствовать?

Бериславская и думать забыла про стеснение. Отбросила подушку и кружкой кофе в руках принялась босиком нарезать круги по комнате.

Один. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. И останавливаться не думает.

И эта девчонка носит эполеты, и называется действительным тайным советником первого ранга… Стукнуть её, что ли, членом по лбу, чтоб угомонилась?

Наблюдать за нагой красавицей, мечущейся по моей квартире, вне всякого сомнения, приятно. Но так она пользы делу не принесёт, лишь время потратит попусту.

Я шагнул к Алине, преграждая собой траекторию её движения. Бериславская остановилась только после того, как ей в живот угрожающе уткнулся мой ствол.

– Ты говорила, что для перехода необходимо хорошо знать место или иметь в нём тотем, – напомнил ей. – Допустим, свой дом я знаю, как ничто другое. А если тотемы? Какие они? Что должны собой представлять?

– Обычно, это напоенные Силой сооружения, – угрюмо произнесла она, двумя руками сжимая кружку кофе. – Их создают с применением древних техник и заключают в них Силу. Для них нет чётко установленной формы или размера. Тотемом может быть что угодно. Но далеко не каждый мастер может изваять Тотем. И, как правило, каждый мастер пользуется своими. Пользоваться чужими или перепоручать их изготовление не принято.

Что ж. Интересное замечание. Надо будет взять на вооружение и позже доработать.

– Допустим, я знаю место. И, предположительно, у меня есть Сила или её аналог. Как и откуда – неважно, но этим объясняется, почему мне удаётся воспользоваться Путями. Если выполнено два условия, то я могу перенести нас в твой мир?

– Как⁈ – искренне изумилась Алина. – Для этого нужна подготовка! Нельзя так просто взять и прокинуть Путь!

«Ты решила в Боромира сыграть, что ли?», – подумалось мне.

– Мне это как-то удаётся.

– Это смертельно опасно!

– Ты в состоянии помочь снизить риск?

– Дай бумагу! – потребовала действительный тайный советник. – И карандаш!

– Допивай кофе.

Через минуту Алина сидела за моим столом и ручкой (за неимением в доме карандаша) выводила текст.

Я благоразумно не мешался ей, покамест прибравшись за собой. Поднял с пола в сердцах потерянную подушку, помыл от кофе обе кружки. Успел прибрать и в ванной комнате. Уже собирался было приступить к наведению порядка после возвращения, начав разбирать рюкзаки, сумки и баулы, но тут меня прервала Алина.

Девушка сунула мне под нос исписанный аккуратным девичьим почерком лист, чья поверхность была иссечение руническим письмом и текстом заклятья.

– Тебе придётся облечь это в Силу без единой ошибки, – буквально прошипела Бериславская. – Потому что, если ошибёшься, мы исчезнем в нигде.

Правнучка Великого Архимага Путей – превосходный репетитор. Это я говорю, как тот, кто познал их с дюжину, и знает, как бездарно люди могут преподносить материал, и как за одно занятие самый отсталый ученик может понять то, что не понимал годами.

Самое тяжёлое было с рунами. Любой чужой язык труден для запоминания. Рунические же письмена мне давались особенно тяжко. И это на фоне того, что в заклятье применялись как древнеславянские, так и древнескандинавские. Необходимо было держать в уме прочтение всех и оперативно «менять раскладку» в мозгу. Начертания были до ужаса схожи. А некоторые и вовсе идентичны в обоих языках с разными прочтениями! Оставалось только запоминать, где чьи стоят по местоположению их в тексте.

Но Алина проявляла просто неописуемые чудеса ангельских терпений. Один и тот же символ мы повторяли раз по десять, прежде чем он стал отскакивать от моих зубов без запинки. Время шло, я заучивал текст заклятья, чтоб ненароком не убить нас ошибкой в прочтении, а Бериславская наставляла меня, поправляя произношение, науськивая значениям и заодно правя акцент.

Но долго ли, коротко ли, а даже медведи учатся ездить на одно колёсном велосипеде. А русские медведи ездят на мотоциклах, и, матерясь, закуривают, перебирая карбюратор. Неужто после этого я одну страницу заклятья не вызубрю?

На последней репетиции я подбавил Силы в голос, облекая в неё слова строк. Очередная характерная засветка, очередное приятное волнообразное чувство по телу, и мы с Бериславской оказываемся там, откуда и исчезли: в её апартаментах.

А перенеслись чрезвычайно вовремя. Стоило только рассеяться засветке от телепортации, как отворилась дверь в помещение, и на пороге появилась давешняя девушка в форме дежурного администратора по этажу.

Хрестоматийное «наши взгляды пересеклись» заткнуло свой хавальник и вышло из чата.

Но, бляха-муха, наши взгляды действительно пересеклись! Ненадолго, правда. Взгляд дежурной первым не выдержал и оценивающе пробежался по нашим обнажённым телам. Девушка, не скрывая реакции, со смешанным чувством понимания и лёгкой зависти, прицокнула языком.