Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 41 страниц)

– Я разобралась с управлением твоими аппаратами, – Бериславская подошла к компьютеру на столе. – На самом деле, ничего трудного. И, как ты просил, выбрала себе кое-что…

Несколько движений мышью по коврику – и на экране отразилось содержимое корзины маркетплейса, в которое, если честно, я даже не стал вникать. Просил «выбери себе сама» – разноглазка и выбрала себе сама. Мой нос в тамошнем списке лишний.

Как оказалось, зря я так думал.

Но в тот момент времени машинально скользнул взглядом по пятизначной цифре в графе «Итого», пнул свою амфибийную асфиксию по жопе берцем (я, адский на хер, заработал лям за месяц или да?) и нажал «Оформить заказ» раньше, чем осознал действие.

– Доставят за несколько дней, – сообщил я, глядя на служебное сообщение, всплывшее после этого. – Глядишь – и к следующему твоему визиту сюда всё будет готово.

* * *

В мастерской Бериславская развернулась на полную.

Первым делом закрыла за нами дверь.

Вторым делом прошлась вдоль стен, где, коснувшись уже знакомым камнем-артефактом его собратьев в держателях, зажгла освещение.

Стал виден размах, с которым это помещение оснащалось. Это не была мастерская в привычном мне понимании смысла этого слова. Ни слесарная, ни столярная, ни каменотёсная, ни какая бы то ни было ещё из перечня знакомых мне профессий. Это была самая натуральная кузня артефактов.

Принадлежность помещения бросалась в глаза с первого взгляда. Не требовались подсказки, пояснения были излишни. Происходящее мог понять человек, хотя бы раз игравший в любую видеоигру с лором, где отдельные аспекты или характеристики персонажей/фракций были завязаны на приснопамятные артефакты.

Центр помещения занимал огромный, несколько метров в длину, широкий полутораметровый стол из материала, отдалённо похожего на прозрачный минерал. Различия с камнями-артефактами были слишком очевидными: явно не тот состав. Но это точно какая-то твёрдая порода с хорошей светопропускной способностью. Как будто… эпоксидная смола?

Я подошёл к столу, не имеющему ножек, и выглядевшему, как один огромный сплошной монолитный блок. Постучал пальцем, поцарапал ногтём. Вообще, похоже. Не янтарь. Не камень. Кварц? Вероятно. Что-то кварцевое. Какое-то природное стекло.

Вдоль стен стояли стеллажи, столы, верстаки, на стенах висели полки, с потолка свисали подвесы, и везде что-то лежало, висело, стояло, хранилось. По практически полному отсутствию пыли можно было заключить, что мастерская находилась в активной эксплуатации. Ну, или кое-кто её очень ревностно вылизывал, наводя ПХД через день.

Алина нырнула в залежи инструментария, который был в помещении ВЕЗДЕ, АБСОЛЮТНО везде. Спустя минуту рытья достала с полок одного из шкафов четыре крупных, размером около метра, изваяния, в которых даже мне, чуждому от местного колдунства, виделись концентраторы и антенны. Очень уж похожи на радиомачты конструкции, выполненные всё из того же полупрозрачного минерала, в массив которого строгим порядком инкрустированы гроздья камней-артефактов и каких-то самоцветов. По крупному артефакту виднелось в навершиях конструкций. Вот чего не ожидал от себя, так это того, что в силу профессиональной деформации буду отождествлять вогнутой формы линзовидный артефакт с параболической антенной…

Правнучка Великого Архимага Путей расставила эти колонны на столе относительно ровным прямоугольным квадратом и жестом указала мне на центр композиции, предлагая водрузить туда принесённую с собой «тушку» «птички».

Испещрённая символами рун рама беспилотника легла на стол, оказавшись в окружении расставленных приблуд.

Действительный тайный советник первого класса выполнила ряд каких-то лишь ей одной ведомых манипуляций, выверяя и ориентируя колонны на столе в истинно правильные положения, наводя таким образом, чтоб проекция смотрела строго в центр.

– Похоже на приёмо-передающий антенный комплекс, – не удержался я от сравнения.

– Почти так и есть, – подтвердила разноглазка.

Напарница, закончив с выверкой, отошла от плода трудов своих и критически созерцала сотворённое.

– Рабочий стол мастера артефактов выполнен из минерала, известного своей уникальной способностью не только собирать Силу из окружающего пространства, но и концентрировать её. Из него делают резервуары. Принцип действия схож с камнем-накопителем, но есть различия. Камень способен вобрать немало Силы при небольшом размере, но они редко встречаются крупными, а также дороги. Стол такого размера из накопителей стоил бы целое состояние Империи. Этот же минерал ценится меньше из-за объёма Силы, который способен принять в себя. Но после катализа отдача накопленного происходит очень равномерно, без каких бы то ни было всплесков, что необходимо для тонких работ рунных дел мастера.

Девушка окинула руками композицию из выставленных конструкций.

– Эти сваи содержат в себе каскады камней, в определённой последовательности пропускающих через себя Силу. Они помогают не только ограничить поступление энергии, но и направляют её точнее. Без них есть риск влить слишком много или резко, что приведёт к разрушению созидаемого артефакта. Чаще всего, наблюдается довольно сильный взрыв.

Удобно. Если ты дурак и у тебя есть справка, а изготовить какой-то артефакт надо, то даже человек, хреново владеющий техникой, имеет хоть какие-то шансы на успех. Но вот вопрос. Во всех ли случаях это помогает, или же есть какой-то технический ценз, без соблюдения которого даже всё вышеназванное не поможет?

Соратница встала рядом с «птичкой» и положила руки ладонями на стол.

– Я расскажу тебе, что необходимо делать, но сам ритуал должен произвести ты, – тихо проронила девушка. – У меня нет возможности помочь тебе, как бы ни хотела. Мой накопитель… даже, если бы он одаривал моё тело Силой… Тотем необходимо напитать твоей. Именно ты будешь использовать свою птицу как маяк, и тебе требуется слышать отголоски твоего Тотема.

Алина тяжело и с непередаваемой грустью вздохнула, но тут же подавила в себе своё бессилие, вернув голосу твёрдый рабочий тембр.

– Прежде всего, ты сделал главное, – произнесла Бериславская. – Нанёс на Тотем символы, которые будут преобразовывать его Силу и окрашивать её в понятные тебе тона. Теперь необходимо напитать ею Тотем. Это важно. На первом этапе воздействуй не на руны и письмена, покрывающие его, а на сам Тотем.

Правнучка Великого Архимага Путей закрыла глаза и глубоко вдохнула, будто бы проводила гипервентиляцию лёгких.

– Сила одна на всех, – сообщила она, не открывая взора. – Но у каждого свой оттенок. С опытом научишься различать их. А сейчас попробуешь определить свой. Ты – в месте Силы, и её тут немеряно. Но тебе нужна твоя, исходящая из твоего тела. И пусть она оказалась в нём из места вокруг тебя. Ты должен впитать её из окружения, пропустить через себя и влить в Тотем. Сосредоточься. Это непросто. Но не настолько, чтоб не получилось у того, кому вещий провидец предрекает пост директора Императорской Академии.

Говоря, Алина сама будто бы пыталась провернуть озвученное. Собирала Силу в себя, пропускала её через своё тело, и уже из него четыре вереницы тянулись к четырём колоннам на столе.

Сначала мне показалось, что мне показалось. Но чем дальше говорила девушка, чем дальше раскрывала тайны ритуала, тем отчётливее становилось видно: к телу Алины будто бы со всего стола стягивались тоненькие ниточки едва уловимых дымок, которые окутывали её и понемногу исчезали, коснувшись кожи разноглазки. А уже из неё исходили, подтверждая слова наследницы древних знаний, куда более ощутимыми, заметными, отчётливыми. У них даже оттенок был другой. Пусть такой же полупрозрачный, но куда более… яркий?

– Вероятнее всего, передать Силу Тотему у тебя не выйдет, – не открывая глаз и не прерывая концентрации, предупредила собеседница. – Потому передай её каскадам камней. Они сконцентрируют потоки, сфокусируют их и без вреда для тебя и твоего труда передадут дальше, напитают Тотем.

От верхних вогнутых кристаллов в конструкциях колонн, будто бы визуализированные радиолучи из тарелок антенн, проявились четыре нити, уже отчётливо светящиеся даже при свете камней-артефактов. Лучи попали аккурат на корпус беспилотника, в результате чего тот начал подавать признаки свечения сам.

В силу профессиональной деформации я начал активно внюхиваться в окружающий нас воздух. Светится на ровном месте? Значит, «нагрелся до красна». Значит, критическая температура. Значит, сейчас или загорится, или ещё чего похуже.

Но нет. Ни жара не исходило от рамы «птички», покрытой рунами, ни запаха горелого карбона. А уж его спутать с чем-то довольно трудно: крайне специфический запашок, доложу я вам.

Свечение усилилось. Да настолько, что, вероятно, пробилось сквозь прикрытие веки Бериславской. Девушка открыла глаза и посмотрела на композицию перед собой.

И уже по стремительно расширяющимся от изумления разноцветным глазкам разноглазки стало понятно, что что-то идёт не по плану.

Что делать?

«Ложись»?

«Разойдись»?

«Шухер»?

Или всё это уже не поможет?

Глава 39

Невозможное возможно

Сумеречная Долина

Обитель

Пусть глазки разноглазки стали как фары у «КамАЗа», пусть зрачки ненормально расширены от удивления, но в них не читалось паники, страха или потерянности.

Что-то пошло не по плану, но не настолько, чтоб безудержно орать матом, как малое дитя, и бежать без оглядки по МКАДу до конца.

Изумление Бериславской было даже сильнее, чем в первый день нашего знакомства.

– Что-то не так? – поинтересовался я.

Алина с не верящим взором отслонилась от стола и медленно повернулась ко мне.

– «Не так»⁈ – ломаным голосом переспросила она. – Своими руками только что Тотем напитала Силой!

Я пожал плечами.

– Разве это не было самоцелью? Для этого мы сюда и пришли. Спасибо за помощь. Я тогда на другом изделии потренируюсь.

– Но это невозможно! – воскликнула девушка.

– Что, другого раза не будет?

Правнучка Великого Архимага Путей энергично застряла головкой.

– Я не могла этого сделать никак! Не в состоянии!

– С чего бы? Сама же говорила. Ваша обитель стоит в месте Силы, где её немеряно. В распоряжении стол из минерала с магическими свойствами. Ты ещё и вспомогательные артефакты использовала. Хороший материал накопитель в тотеме. Мы изначально были обречены на успех.

– Я ущербная! – громче требуемого возразила действительный тайный советник. – Мне уже третий десяток пошёл, но Силой обделена с рождения, и никак это не изменить! Мой накопитель не принимает её, я не могу ею пользоваться без камней! А чтобы напитать Тотем, я должна была пропустить Силу через своё тело!

– Что ты и сделала, – подсказал я. – Поправь, если ошибаюсь.

– Вот именно! Но это не должно было получиться! Никогда не получалось!

– Всё когда-то бывает впервые. Хапни мои самые искренние поздравления.

Может, по голосу и не скажешь (во-первых, я давно отвык удивляться, а, во-вторых, не до конца въезжаю в местное мироустройство и потому не в полном объёме разделяю шок соратницы), но я действительно рад за достижение напарницы. Судя по её реакции, она как минимум научилась ходить, будучи хромой на обе ноги, и познала прелести полётов, будучи бескрылой. Грех за ближнего своего не порадоваться.

Соратница, всё ещё не веря, уставилась на свои тоненькие ладошки, будто пыталась считать с них ответ на свой вопрос «А какого хера⁈».

В уме зашевелилась логическая цепочка, запущенная чередой событий последних дней.

Алина с рождения не может пользоваться Силой: официально задокументированный факт.

Вынуждена использовать костыль в виде камня-накопителя, потому что её личный накопитель неработоспособен.

Бериславская в состоянии исполнить ничего, потому что не является одарённой Силой.

Правнучка Великого Архимага Путей внезапно исполняет не самое простое упражнение походя, даже не замечая этого: поняла, что натворила, только тогда, когда раскрыла глаза на происходящее и узрела плоды своих трудов.

Неужто девочка «расцвела»? «Пробудилась»?

Другого объяснения пока что не нахожу.

Интересно, а по местным представлениям о магии это, вообще, законно? Никогда-никогда ни гу-гу, а потом бац – чики-брики, и в дамки!

В памяти стали копошиться обрывки прочитанных трудов по изучению Силы.

Вроде бы, она одна на всех, и тот, кто умеет в огонь, может и в воду, и в другие материи.

Распыляться на всё сразу не поощрялось, рекомендовалось сосредоточиться на развитии чего-то одного, но это не означает, что та же Алина, исполнявшая наполнение Тотема, не сможет, допустим, в другую магию.

К примеру, в тот же телекинез или ещё какой трах-тибидок-тибидок.

Тоже мне, блин, Хоттабыч в юбке…

– Тебе только управление Силой подвластно? – поинтересовался я. – Огонь, вода, воздух, пустота, другие стихии? Ты знаешь чуть ли не больше всех о магии в этом мире. Попробуй что-то из арсенала применить.

Искреннее непонимание от происходящего в глазах разноглазки сменилось на миг скепсисом, недоверием, но потом её будто бы осенило. Шок, увиденный на лице, нельзя передать словами. Девчонка буквально стала олицетворением древней работы «Уверование Фомы».

Через секунду воздух в мастерской пришёл в движение. Будто бы кто-то открыл форточку в наглухо забетонированном помещении или на станции метрополитена из подъездного тоннеля дыхнуло подпираемым давлением. При этом воздушные массы стали перемещаться против часовой стрелки, равномерно раскачивая свисающие с потолка подвесы с хранящимся на них имуществом.

Молоденькая мордашка разноглазки за короткий миг умудрилась передать целую гамму чувств и эмоций. Изумление, оторопь, шок, радость, гордость, страх, озарение… и это только то, что я сумел различить.

Кстати, о миловидной мордашке. Мне показалось, или раньше у Бериславской радужные оболочки глаз были других цветов…?

Девчонка перевела на меня взгляд, полный несмышлёного непонимания.

– Что ты со мной сделал…? – прохрипела она. – Кто ты, вообще, такой?!.

А что мне оставалось сделать? Только в очередной раз пожать плечами. Даже не понимаю, что мне вменяют и за что предъявляют.

– Обычный наёмник, которого вы призвали из другого мира. Самый заурядный вояка и просто рубаха-лапочка. Когда сплю зубами к стенке…

– Обычный наёмник⁈ – голос правнучки Великого Архимага дрожал и ломался. – Я с рождения не могла даже свечу затеплить! А как тебе отдалась… Я не могла управлять Силой без камня-накопителя, пока ты не овладел мною!

О, как. Недурный, однако, у малышки ассоциативный ряд причинно-следственных связей. Я заценил. Выходит, она меня видит корнем свершившегося инцидента.

Хотя, как знать. Я о местном колдунстве очень мало знаю. Вдруг оно и впрямь заразно, и способно передаваться половым путём?

Алина ломанулась прочь из мастерской, чуть не снеся дверь с петель:

– Дедушка Берислав…!!!…

Ну, вот. Началось в колхозе утро… Сейчас к дедушке ябедничать побежит. «Меня „Мастер“ ворожить научил!». Тьфу…

Вздохнув, без спешки пошёл догонять стремглав уриставшую прыткую мелкую.

Даже бегом за ней бежать не надо, чтоб догадаться: побежала к предку за разъяснениями творящегося «е8 твою мать».

Я же пустыми думами своё чело не тревожил.

Всё равно не сумею дать рационального ответа на вопрос Алины.

Могу провести некое расследование и установить истину методом дедукции, но мне за это не платят.

Да и зачем? Сейчас по лестнице поднимусь, да получу все ответы на не все вопросы.

Тем более, путь с первого этажа до зала, где за столом заседал Берислав с чашечкой местного травянистого душистого чая, много времени не занял.

– … Гой еси, – услышал я на подходе по верхнему пролёту (по ходу дела, малышка на эмоциях всё это время грузила старика непонятным происходящим). – Якоже детель спорится? Больма ристаете меж мирами, мироходцы. Васнь и не тяжко поприще вовсе.

– А куда ж наши детели денутся? – вопросом на вопрос ответил я вместо Алины, поднимаясь на этаж. – Делаются, что им станется. Вон…

Кивком указал в сторону напарницы, пребывающую на взводе.

– … кудесы кудесничать сподвиглись. Тотем силушкой напитала, да ветрами повелевать научилась. А теперь уразуметь в толк не возьмём, как это возможно, если с рождения… не удалось познать Силу.

На разноглазку посмотришь – натурально молодая кобылка после скачки.

Глаза широко распахнуты, зрачки крупные, ротик приоткрыт, будто пытается что-то сказать или спросить.

Дыхание сбитое, что неудивительно, когда подобно горлице взлетаешь с первого этажа до небес (этажей немного, но потолки высоченные).

Берислав погладил свою бороду и окинул нас цепким старческим взором.

– А чему дивиться-то? – спросил мудрец, будто прописную истину вещал. – Вы же, как искра меж вами проскочила, из объятий не разлучаетесь, коих не размыкаете. И ложе делите, не токмо лишь кров и стол. А потом молодые дивятся, откель им дитя ниспослано да Сила заимствована.

– Моя матушка также без Силы прожила всю жизнь! – энергично возразила Бериславская. – Но и после женитьбы она её не посетила, хоть батюшка мой и одарён ею!

Выходит, это наследственное? «Бессилие», если так можно выразиться. Или корни у родительницы с наследницей разные, пусть и имеющие одно следствие?

– Так и отец твой не Мироходец, вестимо, – наставительно изрёк старец. – Мы призвали в наш мир силу, что израдит ток истории, и теперь пожинаем плоды своих деяний. Воистину, по плечу нашему гридю возыметь власть над Силой, и одаривать ею обделенных, яко же стружею своею он супостату грозит. Истинно, един израд.

– Но это невозможно! – горячо воскликнула Алина. – Это же… Это же… Невозможно!

– Невозможно вырождение одарённых Силой, – чуть жёстче возразил Берислав. – Ано же аз есмь самый послед, кто уродился среди нашего народу, способный к воззванию к Путям. Не бывает ничего невозможного. Ежели неведомо нам что-то – так то лишь до поры, до времени.

– Это что же получается…! – не в силах поверить в происходящее, девушка будто бы не слышала ответа предка. – Я же теперь… Батюшка… Матушка… Сестричка… Ростислав Поликарпович… Светозар Горынович…

Однако! У нашей разноглазки и сестрёнка есть? Первая мысль – «А почему я только сейчас об этом узнаю?». Но мы реально меньше недели знакомы. Бериславская не обязана сразу же при знакомстве вываливать всё своё личное дело и семейное генеалогическое древо. Раз не сказала – то так надо было. Или не успела, или не захотела.

– Оповестить их всех должно, – согласился старец. – Ибо весть благая, как никакая прочая. Но не Бог весть какая срочная.

Так-то, конечно, да.

Наперёд стоит задача доразведки рудников.

Раз там база синдиката, которую собираются брать штурмом, значит, надо досмотреть её тщательнее.

Подавать результаты осмотра территории в нынешнем виде Протопопову нельзя.

Серьёзно!

Что я ему доложу?

«Нашёл лошадь в борделе»?

Да полковник в сей же час меня пошлёт конюхом эту лошадь в этом же борделе объезжать, и прав будет!

– Сегодня ночью закончим с поставленной задачей, – проинформировал я. – Утром на доклад к Поликарповичу. Вот и сообщим ему радостную весть. Надеюсь, инсульт жо… Гм… Сердечный удар полковника не хватит.

– Ты не закончишь тем, чем рассчитывал! – возразила Алина. – Твой Тотем сейчас оказался напоен моей Силой…! Хотя я до сих пор не могу в это поверить… Тебе будет трудно его найти!

– Отнюдь, – не согласился Берислав. – В этом мире нет никого для нашего гостя, кто был бы ближе ему, нежели ты. А для тебя уже не будет никого после него, кто стал бы тебе ближе его. Вы два крыла одного кречета. Наш Мироходец попрал представления о Силе, но не развеял их. Я чую в вас обоих истоки одних порядков. Как воин способен принять посылы своей девы, так и дева примет посыл своего воина.

Это что значит?

Без разницы, кто приложил руку к работе над маяком?

Мы всё равно сможем оба его использовать?

Самообладания девчонки хватило, чтоб дойти до стола, подтянуть себе стул и приземлиться хотя бы на него, но не рухнуть на пол.

Хотя, признаюсь, уже был готов ловить намеревающуюся упасть подружку.

В глазах её читалось непомерное желание абстрагироваться от очередной аномалии.

– Я же… – бормотала она себе под нос. – Это же теперь всю форму допуска переделывать… Заново аттестацию проходить… Новые документы получать… И без того пределы государства покидать не поощрялось… Теперь и вовсе подотчётно все поездки будут проходить… Даже семью навестить и то с санкции Ростислава Поликарповича…

Кто о чём, а курица о яйцах. Ей бы думать, какие перед ней открываются перспективы и возможности, а она грузится о том, что теперь невыездная. Ох уж, эти действительные тайные советники первых классов на должностях двадцатилетних правнучек Великого Архимага Путей…

* * *

Тульская губерния

Брошенный рудник

Пункт постоянной дислокации ячейки синдиката

Знать не знали «Мастер» с Алиной, да и не могли, что ровно в ту ночь, когда они убыли со своего поста наблюдения, территорию заброшенного рудника, избранную местом постоянной дислокации одной из ячеек синдиката, посетил тот, из-за кого и была заварена каша. Лично своей персоной боярин с говорящей о многом фамилией Бесчестных.

Фамилия много говорит не о человеке, а роде, получившем начало от кого-то из его предков.

Люди с фамилией Безденежных не всегда бедняки.

Мужчина с фамилией Лютый запросто может оказаться самым любящим, ласковым и терпеливым отцом.

Но конкретно этот персонаж как будто делал всё от него зависящее, чтобы максимально соответствовать своему родовому прошлому.

Работа синдиката не останавливалась ни на день, ни на ночь.

Всегда находились люди, что выполняли какие-то функции в любое время суток.

Потому не стоило удивляться тому, что, несмотря на глубокую ночь, один из бывших административных кабинетов бытового комбината рудника, переоборудованный в личную приёмную руководителя ячейки синдиката, вёл полноценную деятельность.

– … я плачу рублями не за пустые посулы! – стукнул кулаком по столешнице визитёр (а это и был боярин Бесчестных). – Прошло предостаточно времени с размещения заказа! И я требую ответа, почему он ещё не выполнен!

Сидевший за своим столом хозяин кабинета, немолодой мужчина ощутимо за пятьдесят, покрытый неуместно ранней для этого мира сединой, с не слишком целым ликом (свидетельства бурных боевых лет) окинул профессионально спокойным взором своего визави, стоявшего перед ним.

Неприятный заказчик выглядел терпимо и даже сравнительно презентабельно, но своим поведением максимально отбивал желание вести с ним дело.

Слегка грузной комплекции боярин, с ухоженным внешним видом и отменно выбритый, аккуратно подстриженный.

Выходное платье было сменено на неприглядную бесформенную мешковину-плащёвку, но это и логично. Чай, не свататься пришёл.

К этому вопросов не было.

Зато были к его манерам и претензиям.

Согласившийся принять позднего посетителя – руководитель этой ячейки – человек, в прошлом (и по картотеке Тайной Канцелярии) известный как бывший офицер Императорской армии Соколов Лев Гостомыслович.

От имени и воинского звания немолодой наёмник отрёкся ещё во времена своих первых контрактов, потому в той же картотеке напротив его разработанной фамилии стоял ряд приписок: псевдонимов, под которыми осуществлял свою деятельность он.

Одним из них, «Филином», назвался Лев при первом знакомстве со своим нынешним гостем.

– Я не обязан отчитываться перед кем бы то ни было, – хладнокровно отозвался человек, чьего имени Бесчестных даже не попытался запомнить, считая это мимолётным упущением. – Синдикат получил запрос на оказание услуг и их оплату в размере предварительного транша. Вам лишь остаётся дождаться выполнения заказа и опосля оплатить работы полностью.

Боярин Бесчестных Пелагий Любомирович, хорошо известный в самых широких кругах благодаря занимаемому месту оружничего при Дворе и ведающий Императорскими Арсеналами, по жизни ходил по очень тонкому лезвию ножа, балансируя на грани между деловой хваткой и неприязненным общением.

Первым он получил свою должность, вторым дисквалифицировал соперников на пути к ней.

– Да неужели⁈ – рявкнул гость. – За малолетнюю дылду и её халупу плачено как за голову не последнего дворового боярина! И до сих пор живы что она, что все прочие! Беспризорная пьянь из-под мостов справилась б быстрее!

– Так отчего же к ним не обратились? – безэмоционально поинтересовался собеседник. – Вероятно, обошлось бы быстрее.

– Потому что мне нужна гарантия! – лязгнул Пелагий.

– Значит, извольте придерживаться наших уставов.

Льду в голосе «Филина» позавидовала бы даже юная светлейшая княжна Ветрана, слывшая сильнейшей одарённой Силой среди своих сородичей.

– Вы самолично подписались под контрактом, ознакомившись с его условиями. С вас – указание целей и задач, постепенная оплата двумя траншами. С нас – исполнение заказа с предоставлением неопровержимых доказательств. Ни в одном из пунктов не числится обязательств отчитываться хоть перед кем бы то ни было о ходе выполнения работ. Равно как и о сроках готовности заказа. Вы запросили, чтобы указанные в контракте цели были умерщвлены. Но никто не обещал, что это займёт меньше трёх дней.

– Мне теперь их естественной кончины дожидаться⁈

– Мы всегда можем разойтись миром, – хозяин кабинета приветливо развёл руками. – Благо, что один из пунктов контракта подразумевает отступные в случае ряда… непреодолимых моментов. Как вижу, текст соглашения вы не помните, потому позволю себе освежить его в вашей памяти частично. Уплаченный аванс не возвращается ни при каком исходе. Также напомню, что конкретно наш послужной список ещё не омрачён… некачественно выполненной работой.

– Мне нужна голова этой малолетней суки на пике, – прошипел Бесчестных. – Сколько можно валандаться с ребёнком⁈

– Сколько необходимо, – непоколебимым голосом отозвался собеседник. – К превеликому для нас всех сожалению, пустое сотрясение воздуха не ускоряет процесс. Ждите. Вас уведомят о результатах работы… во всех достоверных органах печати.

Руководитель ячейки синдиката – довольно близкий к рабочему классу человек, чтобы в приёмное время уделить внимание беспокойному заказчику.

Но, в то же самое время, он слишком высокого уровня единица, чтобы тратить своё время на просвещение постороннего о тонкостях заказных работ.

Не будет же он разжёвывать, что перед активной фазой ликвидации следует тщательная разведка и сбор информации о цели, отсечение цели от окружения в информационном, связном, обеспечительном и физическом плане, дезинформация ответственных за обеспечение безопасности целей органов и введение в заблуждение тех, кто может в критической момент прийти на помощь или склонить чашу весов в сторону недопустимых потерь?

И, в конце концов, не будет же целый руководитель ячейки синдиката наёмников оправдываться перед залётным прихожанином, что сам до сих пор не обладает информацией о том, почему больше шестидесяти одарённых Силой бойцов, часть из которых служила в ударных частях регулярной армии и по огневой мощи превосходит целое отделение, так и не вышли на связь.

– На кону репутация вашего сброда, – оскалился Бесчестных. – Упаси вас Всевышний потерпеть крах. Ваша репутация будет втоптана в прах и уничтожена безвозвратно, а вслед за ней падёте и вы!

Глава развёл руками в стороны: мол, «Что ж поделать?».

– Ваша святейшая воля. Синдикат во всех губерниях славен тем, что не перечит людской молве и не пытается переиначить сказы о себе. Люди знают о нас правду, только правду и ничего кроме правды.

Саморекламой синдикат действительно не занимался. Ни в открытую, ни в закрытую. Но об одной незначительной детали руководитель умолчал. Наёмники не занимаются просветительскими беседами со своими рекламаторами, стремясь изменить их точку зрения на положительную. Не проводят акций лояльности, не пытаются переориентировать потребителя или купить его положительный отзыв. Тех, чья хула мешает деятельности синдиката, просто молча устраняют безо всяких разговоров.

Видимо, боярин Бесчестных об этом не знал, или забыл.

Глава 40

Активная двойка

Глава 40

Тульская губерния

Заброшенный рудник

Сборы не были долгими.

Гораздо дольше мы ждали наступления ночи.

Ведь, что нам, по сути своей, надо? Собрать снаряжение, амуницию, проверить работоспособность оборудования и электроники, да погрузить весь наш скарб в самоходку: дел на несколько минут, начать и кончить.

Посмотрев на абсолютно безоблачное небо, не предвещавшее этой ночью осадков, приняли решение взять транспорт канцелярии. Управлять здоровой трофейной дурой мне понравилось, но нам после выполнения задач ехать на доклад в контору. Там не везде удобно разворачиваться на такой длинномерной шаланде.

Потому уже к десяти часам вечера по местному времени весь хабар почивал на задних грузовых местах лёгкой самоходки.

Почему так поздно?

Не поздно.

Нормально.

Во-первых, ехать мы не собирались: в моём плане фигурировало намерение сэкономить сил и времени и просто пробросить Путь до рудника. Уже минус пара сотен километров и выигрыш в два-часа времени.

Во-вторых, наша задача – ночной вылет, ибо ночью для операторов беспилотных летательных аппаратов безопасней. Во всяком случае, при заведомом отсутствии противодействия радиоэлектронной разведки и систем ночного видения. К тому же, мы не просто пожужжать, небо повозмущать, собираемся. В нашу сегодняшнюю задачу входит доразведка местности и, по возможности, диверсия на узле связи. А это лучше всего исполнять ночью, когда биологические ритмы человеческого организма требуют предаться отдыху. Сколь бы дисциплинирован ни был воин, но против физиологических потребностей прут немногие.

Да и видели мы все эту «дисциплину». Хоть пометку «18+» ставь на кадры с беспилотника.

И потому к десяти часам вечера мы, погрузившись, исчезли из Сумеречной Долины с тем, чтоб появиться возле нашей вчерашней точки у рудников.

А через полчаса после этого на прежней позиции, оставленной нами вчера, был развернут наземный пункт управления.

Ещё минут несколько спустя борт, запитанный свежими аккумуляторами, зажужжал несущими винтами, оторвался от грунта и «свечкой» взмыл в ночное небо чужого мира.

По аналогии с прошлым разом, водрузил Алине ноутбук на колени. а сам смотрел кино через очки дополненной реальности.

Изображение с «птички» видели оба, одновременно и то же самое.

С единственным различием: напарница сидела на переднем диване самоходки, а я покинул транспорт и стоял ногами на многострадальной земле-матушке.

– Всё же, твои аппараты невероятны, – не удержалась от тихого комментария Бериславская, пока дрон летел от точки запуска в сторону рудника.

Лететь ему около пяти километров.

Погода хорошая, ветер 1–3 метра в секунду, встречный.

Надо держать это в уме и не зависать бортом на месте без необходимости.