Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 41 страниц)

Ветровым сносом отнесёт куда-нибудь в дремучий лес.

Ищи потом, свищи, как ветра в поле.

– И твоя птица. И твои «компьютеры». Ваша цивилизация намного опередила в развитии нашу.

– Не без этого, – также тихо отозвался я. – У нас больше полтора веков разница, если брать по отсчёту от Рождества Христова.

– А у вас какой год? – оживилась Алина.

– Две тысячи двадцать пятый.

– А у нас тысяча восемьсот пятидесятый… – задумчиво обронила правнучка Великого Архимага Путей. – Ну, да… Сто семьдесят пять лет… Неужели развитие идёт такими огромными темпами?

– Лет восемьдесят назад случилась война, – проинформировал я подружку, не отвлекаясь от проводки дрона.

Борт противодействовал небольшому встречному ветру, но уверенно шёл прямиком к цели.

Как и в прошлый раз, я забил болт на тарирование бортового компаса и летел чисто на опыте, ориентируясь по ландшафту и не обращая на шкалу навигационного прибора никакого внимания.

– У нас в мире её назвали Второй Мировой. А в России запомнили те события как Великую Отечественную войну.

– Обычные вторжения и интервенции так громко не называют… – горько произнесла девушка. – Но ваша Россия, хотя бы, вышла победителем…

– Одна только моя страна потеряла почти тридцать миллионов человек убитыми.

Что бы ни хотела сказать Алина, но действительный тайный советник буквально подавилась заготовленной фразой после услышанных цифр.

– Пять лет адской мясорубки. Больше ста миллионов человек убитыми со всех сторон. Сотни разрушенных городов и тысячи стёртых с лица земли деревень. Вся страна от Бреста со Львовом и до Москвы с Волгоградом лежала в руинах. А всего через шестнадцать лет простой российский лётчик, покорявший небеса и летавший в них, как птица, покорил околоземное пространство, вылетев в космос. Его вы, кажется, называете Бескрайностью. Это к вопросу о темпах развития и прогресса цивилизации.

– Невероятно… – напарница шумно сглотнула.

– Не то слово.

Борт летел против слабого встречного ветра, исправно передавая картинку с тепловизионной камеры.

Вон впереди характерный прогал провала в лесном массиве.

Вон мачта антенн.

Вот и здания комбината с копрами показались.

Что ж. Время начинать…

Первым делом вышел на эшелон в шестьсот метров и с высоты обозрел окрестности.

Ожидаемо, приснопамятная лошадь и повозка, видимые нами вчера, исчезли.

Но это единственное изменение, которое мы обнаружили.

Всё также не было видно наземных сил.

Облёт не выявил пеших целей, перемещающихся или стоящих на дозорных постах.

Странно. Неужто местные наёмники такие безалаберные? Или настолько уверены в своих силах и думают, что к ним никто не сунется? Трижды странно…

Уже четверть часа в ручном режиме зависаю «птичкой» над местностью, контролируя смещение тушки от ветрового сноса и ища камерой хоть что-то.

Тщетно.

В любой другой ситуации я бы выбрал какую-нибудь интересную цель, например, вон того ангара с приоткрытыми воротами, и попробовал бы запустить в него ВОГ или Ф-ку.

Этим спровоцировал бы или реакцию местного контингента на внезапный взрыв, или пожар и реакцию местного контингента на возгорание.

Но в этот раз подвесы «птички» несли только камеру оптического диапазона, «тепло» и аккумуляторы: даже устройств сброса не ставил, чтобы сэкономить несколько сотен грамм веса и уменьшить расход энергии двигателями.

Спуститься ниже и возле земли пошелестеть винтами? Звук громкий. Кого-нибудь им да разбужу. Совсем уж до пары метров опускаться не стоит. Ещё какой-нибудь местный сторож дядя Фима в телогрейке подкатит на бархатных тягах в своих валеных подкрадулях и угандошит мне борт садовой тяпкой. Нет, спасибо…

Но время идёт, а нам ещё надо доразведывать местность.

– Оставайся с самоходкой, – решил я. – Сейчас метнусь рыбчиком к Тотему и наведу там шорох. Как закончу – подберу «птичку» и вернусь к тебе. Если что – связь по радиостанции.

– Нет.

Алина решительным движением закрыла крышку ноутбука и отложила компьютер на сиденья переднего дивана.

Заинтересованный подобным реверансом, я даже стащил с морды лица очки дополненной реальности и посмотрел на напарницу.

Соблазнительно точёная фигурка девушки, облачённая в форменную одежду Тайной Канцелярии, изумительно смотрелась в свете двух полных лун на небосводе.

Ночь была довольно яркой, что позволило мне любоваться не только силуэтом соратницы, но и чертами её донельзя миловидного личика.

– Этот план был хорош раньше, – возразила Бериславская. – Но сейчас я больше не бесполезная обуза. Моих навыков хватит, чтобы прикрывать тебя на месте. Я пойду с тобой.

– Ты же говорила, что не участвовала в разведках, – напомнил я. – Твой боевой опыт… небогат.

– Зато я умею возводить «Твердыни», – опротестовала действительный тайный советник. – Ты же беззащитен и полагаешься лишь на свой опыт, который в нашем мире может не сработать. Я же предлагаю защиту и огневую мощь на случай кризиса. И я… не хочу отпускать тебя одного.

Что ж.

Здравое зерно в суждениях разноглазки есть.

Если раньше девчонка целиком и полностью зависела от костыля в кармане, коим являлся камень-накопитель, то сейчас она представляет собой без пяти минут полноценную боевую единицу.

Раз так рвётся в бой – значит, уверена в своих силах.

Вот только мне, как исполнявшему обязанности командира младшего звена, прекрасно известно, как боец на «ноле» склонен переоценивать свои силы.

Особенно, если это молодой «искатель приключений», впервые подписавший контракт, замотивированный романтикой наёмничества, или же игроман, которого выдернули из-за любимых «Сталкеров» с «Контрами», где он на изи нагибал всё, что дышит и шевелится, а что не шевелится – шевелил и нагибал.

Такие соратники крайне опасны в деле и в лучшем случае гибнут первыми.

В худшем случае, погибая, открывают свои сектора для продвижения противника, чем способны обрушить не только фасы и фланги, но и целые фронты.

С одной стороны, Алина – молодая девчонка, с околонолевым боевым опытом, в чём расписалась мне лично.

Ожидать от неё сверхэффективных действий не стоит.

Напротив, придётся тратить время и внимание на прикрытие напарницы, отвлекаться от выполнения задачи и контролировать действия Бериславской.

Я ещё не до конца в ней уверен: мы не проводили боевого слаживания активной двойки.

С другой стороны, я уже видел правнучку Великого Архимага Путей в деле.

Когда нас обстреляли в Оболенске, разноглазка не растерялась и мигом включила офицера, коим, по сути, и является, нося эполеты.

Значит, на что-то годится.

Пусть ей далеко до «Альфы» и «Вымпела» в скорости реакции и вообще недостаёт опыта, но она, хотя бы, способа показать результат.

Перспективная малышка.

Я всё ещё опасаюсь, что из-за условного угла выскочит какой-нибудь бармалей и шмальнёт в порыве штурмового угара.

Так и завалить кого-нибудь недолго.

И этим «кем-то» вполне рискует быть разноглазка.

Но на нашей стороне преимущество.

У нас «карманная авиация», которая безбожно палит фишку и даёт нам возможность видеть то, что невидно невооружённым глазом.

Бог даст, с Его помощью и вывезем…

– У тебя с собой оружие есть? – поинтересовался я.

Алина покачала головкой.

– Не использую.

Моя бровь полезла вверх.

– При твоём-то звании и должности? Не используешь даже пистолета? Это шутка такая или…

Бл9ть, «Мастер», да включи ты уже тумблер «Жопа-Голова» в положение «Думать»!

Ты – не на Земле!

Ты в ином мире!

Тут свои законы, порядки, правила и устои!

Это у тебя все, кто старше капитана, ходят с табельным и не очень пистолетом, даже, если он ему не положен! А те, кому положен, ходят с двумя!

Разноглазка – сугубо тыловой сотрудник. Она из стен Канцелярии вылезает дай Бог, если раз в год по пятницам. На хрен козе баян, а ей – ствол? Тем более, если тут у каждого второго, не считая каждого первого, за пазухой колдунство припрятано. Зачем тратить деньги на патроны, если можно бесплатно фаерболом прикурить?

Но тут уже срабатывает моя паранойя и то, что вбито в мой разум земным видением устройства магического мира.

Сколько раз на моей памяти в сюжеты художественной литературы, кинематографа или видеоигры закладывали возможность «заРЭБить» магию и лишить колдуна своих сил удалённым способом? Какой-нибудь артефакт с полем подавления, или тупо перебить его магию своей.

Есть ли такое в этом мире – не знаю, но выяснять академически времени нет, равно как нет желания выяснять практически.

Не говоря уже о том, что можно тупо не успеть просчитать структуру заклятья.

Порой выстрелить из пистолета гораздо быстрее и надёжнее, чем ворожить ворожбу.

Я стащил со лба очки дополненной реальности, и аккуратно положил их на задний диван, потянувшись через борт самоходки.

Отложил пульт управления «птичкой», заблокировав управление и передачу команд.

Вытащил из кобуры АПБ и протянул Алине так, чтоб разноглазка хорошо рассмотрела оружие под светом двух лун.

Привычным движением сбросил предохранитель и передёрнул затвор, дослав патрон в патронник.

– Это автоматический пистолет бесшумный. Стреляет металлическими пулями диаметром девять миллиметров. Автоматический – означает, что выстрелы будут сыпаться с частотой гороха до тех пор, пока зажат вот этот спусковой крючок. Тебе придётся забыть про этот режим ведения огня: у тебя тонкая ладонь, слабая рука и лёгкая комплекция. Контроля отдачи нет и не будет, при стрельбе лишь зря израсходуешь боезапас. Стрелять будешь в одиночном режиме. Одно нажатие на спуск – один выстрел. Для повторного выстрела необходимо нажать на спуск повторно.

– А сколько в нём зарядов?

Говорю же, не дура девка.

Ох, не дура!

Что с огнестрельным оружием знакома – видно невооружённым глазом.

Практики ноль: это видно ещё отчётливей.

Но, знай я, чем всё обернётся, потратил бы ящик-другой патронов, пару-тройку дней времени и провёл бы малышке курс молодого бойца.

Инструктором по спортивной стрельбе она бы от этого не стала, но, хотя бы, смогла бы уверенно прикрыть меня, случись что.

– Двадцать патронов.

– Сколько⁈

Изумление молодой канцеляристки понять можно.

В середине 1800-х годов в ходу должны быть револьверы, ёмкость барабанов которых едва ли превышает шесть или восемь зарядов.

А тут на тебе, сразу в борщ: автоматический скорострел на два десятка патронов.

– Столько. Сейчас не буду распыляться и грузить тебе мозг тактикой действия активной двойки и работой в прикрытии. Просто держись рядом. По возможности, следи за задней полусферой. Задняя полусфера – это всё, что находится за моими плечами и затылком. Если нас обойдут со спины – будет печально.

Алина взяла в руки пистолет.

М-да. Мог бы догадаться сам.

Рукоятка АПС и АПБ довольно габаритная.

Виной тому двухрядные магазины, помещаемые в рамку пистолетов, и конструкция ударно-спускового механизма, частично размещённая вокруг неё.

Моя ладонь не самая компактная, но и то её хватает на грани фола, чтобы более или менее удобно эксплуатировать это оружие.

Когда же пистолет лёг в руку Бериславской… малышка стала походить на нашкодившую школьницу, подрезавшую наградной пистолет у нерадивого папаши.

Ни о каком уверенном контроле оружия не может идти речи даже в перспективе.

АПБ слишком громоздкий для изящной ладошки девушки с её тоненькими пальчиками.

В её руке он смотрится как гаубица. Особенно с прибором бесшумной беспламенной стрельбы.

Но лучше так, чем вообще голой.

А идущий в логово наёмников человек без огнестрела всё равно что голый и есть.

Напарница поднялась с дивана самоходки, встала подошвой туфельки на борт и одним прыжком оказалась на земле.

М-да. [2]

Вырвиглазное зрелище.

Я-то ещё ладно.

Помня предыдущий выход, избавился от выданной мне формы Тайной Канцелярии и облачился в свою, привычную: «берцы» с высокой шнуровкой, «боевые» брюки с твёрдыми наколенниками, «боевая» рубашка с налокотниками, «плитник» с подсумками.

А вот действительный тайный советник первого класса вышла на задачу в своей форменной одежде. Тупоносые туфельки, юбка до середины бедра, китель с блузкой.

Довершаем к этому субкомпактное теловычитание «полторашки» и массивный АПБ в руке.

Клянусь, я бы сдался ей в плен чисто по фану!

Отдельной зарубкой в памяти ставлю себе заметку. Если разноглазка будет составлять со мной активную двойку – заняться её нормальным снаряжением и вооружением. Уделить время боевой, технической и тактической подготовкам, сделать из неё Человека с большой буквы. Точка.

Дотянулся до отложенных приборов. Натянул очки дополненной реальности, взял в руки пульт и разблокировал ввод команд. Обхватил напарницу и плотно прижал её к себе.

– Держись. Может немного потрясти.

До сих пор явления тряски при Переходах не замечал. Напротив, секунда – и тело окатывает «отдача», разливаясь по мягким тканям приятными, неописуемыми и ни с чем не сравнимыми волнами.

Но классика есть классика, и порой меня на неё пробивает. А ещё у меня своеобразное чувство юмора. Специфическое.

И если мы с разноглазкой собираемся работать довольно продолжительное время, то ей надо начинать к нему привыкать. Или принять, или попросту игнорировать.

– Поспеши. Уже трясёт.

Хех… По ходу, не только приняла, но и разделила.

Глава 41

Мы к вам с докладом

Глава 41

Тульская губерния

Заброшенный рудник

Чтобы минимизировать риски быть обнаруженными, постарался сделать всё предельно быстро.

– Сейчас попытайся почувствовать возмущения Силы, – тихо произнесла наследница забытых знаний. – Там, у рудника, наш Тотем, который необходимо обнаружить. Даже, если ты не видишь его глазами, у тебя всегда есть возможность ощутить исходящую от него Силу. Расстояние невелико. У тебя должно получиться с лёгкостью.

– Что мне искать? – уточнил я, натягивая очки дополненной реальности на глаза. – Явно не запах, не звук и не ощущения кожей. Как я должен понять, что почувствовал Тотем, а не что-то ещё?

– Исходящее от Тотема всегда отличается от окружения, – подсказала правнучка Великого Архимага Путей. Для этого мастера и ваяют их самостоятельно, не доверяя никому иному более. Они ищут тождественное и стремятся к нему. Так уж получилось (хотя, я до сих пор не понимаю, как), что Тотем напитала Силой я. Попробуй почувствовать что-то, что напоминает тебе обо мне. Я стою тут. Рядом с тобой. Обнимаю тебя. А моё творение… частичка моей Силы… она где-то там, на удалении. Сейчас я ощущаю её высоко в небе. Попробуй и ты…

Первым делом было буркнуть что-то вроде «проще сказать, чем сделать».

Как можно «с лёгкостью» исполнить то, о чём даже представления не имеешь? Не просто «не делал сам», а вообще впервые слышишь?

Но в чём-то Бериславские правы. Есть во мне что-то такое, что предрасполагает к ихнему колдунству. Как только Алина сказала, что надо искать похожее на неё, то где-то в сознании будто бы из ниоткуда нарисовалась план-схема местности, на которой мой разум «увидел» двух разноглазок. Она стоит рядом со мной. Я обнимаю её, прижимая к себе одной рукой, другой держа пульт управления «птичкой». А вторая парит в воздухе, занимая шестисотметровый эшелон.

Хех… А, и впрямь, удобно! Дрон-то я глазами не вижу, но при том «чувствую» его местоположение!

Ох, едрить-копать мои радиоэлектронные приблуды!

Вот такая херь мне нужна была, когда мы повально теряли борта один за другим в условиях непроходимого противодействия радиоэлектронной борьбы противника…

Ох, сколько «птичек» бы вернулось в базу целыми!

Да на кой хер ляд мне вообще теперь нужен бортовой компас, если я «ощущаю» не только направление своего дрона, но и дистанцию до него и перепад высот между нами⁈

Пока мы разглагольствовали, борт успело отнести в нашу сторону ветром. Несильно, меньше километра, но пришлось потратить дополнительную энергию, чтоб вернуть его на место.

В полёте сориентировал тепловизионную камеру строго в надир: объектив поймал «ноль» и смотрел строго вертикально вниз.

По прибытию борта на рудник вывел его над зданием комбината, на чьей крыше виднелась высокая сборная мачта с антеннами. Отвёл машинку чуть в сторону, с которой дул ветер, чтоб иметь запас на снос.

Резко убрал тягу винтов, позволив борту стремительно потерять в высоте.

Специально сделал это быстро, чтоб минимизировать время падения по вертикали: это сэкономило мне метры по горизонтали и позволило не прицеливаться тушкой в крышу, от которой меня бы отнесло, снижайся я постепенно.

На высоте, когда сравнялся с вершиной мачты, вернул двигателям номинальные обороты.

«Птичка» замедлила потерю метров и стала снижаться аккуратно.

И уже, когда до крыши оставалось буквально пара-тройка метров, я выполнил проброс Пути и во мгновение ока переместил нашу двойку строго под зависший над крышей дрон.

Об успехе мероприятия возвестил громкий шум в ушах (да, моторы этого беспилотника нетихие) и сменившаяся картинка в очках дополненной реальности: в поле зрения тепловизионной камеры появилась моя фигура с ручным пулемётом за спиной, прижимающая напарницу, и точёная фигурка девушки в форменной одежде, чьи стройные ножки сильно контрастировали в тепловом диапазоне с её короткой юбкой и холодной крышей.

Вот теперь пора делать финт.

Как только мы двое оказались на крыше, я утопил джойстик до упора и подал на моторы максимальный ток. Дрон стремглав взрезал ночное небо, за несколько секунд исчезнув из поля зрения. Меньше, чем через минуту, я перестал его слышать полностью.

Японский лупанарий… вот это мы дали жару! Это, блин, вообще, законно? Это же, блин, натуральная имба!

Тепловизионный контроль подтвердил отсутствие живой силы противника в точке высадки.

Десант материализовался из ниоткуда без привлечения десантных средств, плавательных, авиационных, парашютных или орбитальных капсул «Астартес».

Дрон, исполнивший роль маяка для наведения на координаты высадки десанта, убыл восвояси, вальяжно покачивая лопастями в лунной ночи.

Может, продешевил я с жалованием в двадцать тысяч? С такой уникальной плюшкой могу что угодно просить, и всё равно местные в накладе не останутся.

Шутка.

Заблокировал пульт управления дроном и стянул с морды лица очки. В ближайшее время они мне не понадобятся. Визор намотал ремнём на предплечье, а пульт пришлось держать в руках.

Прокол. Придётся на досуге изобрести для него крепление или подсумок.

Оператор беспилотного летательного аппарата не ходит в атаки с пультом наперевес.

Потому и упустил из виду, что придётся менять род деятельности и куда-то убирать контроллер.

В привычных мне условиях если до оператора добрались, и он вынужден браться за оружие – значит, начался такой армагеддец, что потеря «птички» или управления ею превращается в сущий тлен и мелочную мелочь.

Отпустил Бериславскую и, прильнув к её ушку, тихо прошептал ей:

– Теперь ни звука. Я что-нибудь сделаю с местной связью, и мы попробуем свалить отсюда. Пока буду ковыряться – прикрывай мне спину. Увидишь кого-то подозрительного, кроме меня – разрешения не спрашивай, сразу стреляй на поражение.

Алина подтвердила получение инструкций немым кивком.

Осмотрелся на крыше.

Местные додумались до некоего аналога рубероида. Под светом лун видно, что ровная гладкая крыша застелена чем-то наподобие просмолённых листов внахлёст.

Крыша имеет разные уровни. Мы высадились на самой высокой точке, где размещалась мачта антенного комплекса, собранная из балок и ферм. Остальная площадь однородная и плохо подходит для ведения оборонительных боевых действий. Если нас тут прижмут – надо будет делать ноги вензелями.

По-хорошему, сюда бы аккумуляторный быстрорез с каким-нибудь алмазным кругом, и мачта лежала бы горизонтально меньше, чем через пять минут.

Но, во-первых, под рукой нет аккумуляторного быстрореза, а, во-вторых, резать металл опор слишком громко.

Если нас ещё не услышали из-за шума винтов снизившегося дрона, то звук работ точно выдаст нас всем в радиусе километра. Ещё и снопом иск подсветит на пару-тройку вокруг.

Потому делаем проще: подходим к мачте и ищем наощупь провода, идущие к ней, после чего достаём из подсумка мультиинструмент и тихо, без палева, режем их один за другим.

Другое дело, что это – полумера.

Наёмники – не простые бандиты, захватившие брошенный лесоповал.

Если у них есть централизованное управление и хоть кто-то в штате, кто шарит за технику, то замена оборванного антенного провода – дело буквально меньше часа.

Тут надо или резать так, чтоб менять было нечего, или воздействовать на сам технический персонал, чтоб кроме него больше никто не смог устранить неисправность.

На мачту-то, конечно, лестница ведёт: самый обычный скоб-трап на болтах. Могу добраться до антенн и уничтожить их физически. Иметь запас антенного кабеля для ремонта – святейшая обязанность связиста. Иметь запас антенн для замены вышедших из строя – обязанность интенданта, которого может не быть в этом месте.

Но наверху я буду как курица на штакетнике. Там не укроешься. Любой, кто выйдет на крышу, увидит меня на фоне довольно светлого ночного неба и пристрелит сразу же. Даже Алина в качестве прикрытия мне особо не поможет.

Значит, сматываем кабель, насколько получится, и идём класть систему связи дальше.

Твердосплавные режущие кромки складных пассатижей мультиинструмента с лёгкостью перекусили бы не очень-то и толстые провода. Их наверх возносилась переплетённая коса из пяти штук, и все оказались антенными. То ли питание самих передающих устройств не электрическое (на условных артефактных камнях), то ли слаботочное фантомное, по проводу с сигналом, которое я даже не почувствовал ввиду низковольтного напряжения.

Наощупь пошёл вдоль косы проводов, пытаясь производить как можно меньше шума.

Пока наматывал на руку валяющийся прямо на крыше жгут антенных кабелей (отхлестать бы им по жопе того монтёра, что даже не озаботился долговременной защитой и переплёл их между собой, обеспечив эпические взаимные наведённые помехи), подумал, что было бы неплохо научить Бериславскую в управление «птичкой».

Пусть сейчас она бдит во все глаза и при необходимости маякнёт, что дело пахнет горючими фракциями, но, если дать ей в руки пульт от борта и очки дополненной реальности, обозреть сможет куда большую площадь за куда меньшее время.

Эффективность, однако.

Жгут кабелей привёл нас аккурат в единственную надстройку на крыше, возле которой и была смонтирована антенная мачта.

Дверь оказалась не заперта (местный связист уже наработал себе на показательную порку штырьковой антенной по заднице перед строем!), света внутри не было от слова нисколько, а кабели уходили прямиком в аппаратную, будучи воткнутыми в до ужаса примитивные ламповые передающие станции.

Ну, всё. Тут даже стараться не надо. Разъединить всё, докуда дотянусь, разомкнуть все соединения, что мне по плечу.

При наличии в руке злого мультиинструмента с хищными твердосплавными губками раскурочить можно столько, что на вместо ремонта дешевле будет новую станцию поставить.

Надо найти местного связиста, втащить ему «лося» «с вертушки» «в душу» за раздолбайство и пожать руку за облегчение мне работы.

Честно говоря, уже рассчитывал на штурм центра связи.

Бериславская сориентировалась быстро.

Просочилась вслед за мной в неосвещённое помещение, закрыла за собой входную дверь, чем погрузила нас в абсолютнейший мрак, и тихо прошептала:

– Светоч…!

В ладошке разноглазки загорелся небольшой, с кулак размером, шарик чего-то нематериального.

Испускаемого им светового потока хватило, чтоб мы смогли обозреть небольшую комнатушку пять на пять метров.

Опасно, конечно, что ни говори.

Мы в закрытом помещении с единственной дверью, и не видим, кто на подходе.

В любой момент времени могут постучаться хозяева местных пенатов или собраться штурмовая группа у входа.

Вот для чего надо разноглазку науськивать в дроны…

С другой стороны, лишь бы гранату не кинули.

Пробросить Путь и телепортироваться отсюда – секундное дело.

Главное – успеть среагировать на внешний раздражитель…

…я уже собрался было резать всё, что по калибру и твёрдости материала поддалось бы моему мультиинструменту, как вдруг понял, что я тот ещё додик фестивальный.

Меня выдвинули на должность Архимага Путей? Выдвинули.

Мне удалось освоить проброс Пути? Удалось.

Я испытываю какие-то трудности с перемещением грузов методом телепортации? Даже половых не испытываю.

Я хотел вывести из строя передающие мощности местной станции связи, чтоб при штурме синдикат не смог соединиться с внешним миром? Хотел.

Так на кой ляд использовать полумеры?

Мы прямо сейчас можем вынести эту станцию в прямом смысле этого слова!

Во всей комнате пять столов и стульев, к столешницам которых прикручено по одному наборному приёмо-передающему устройству с шифратором и ключом!

Да я прямо сейчас могу «психануть» и вынести всю мебель вместе с табуретками, а не только передающие мощности станции!

Стоит ли говорить, что задуманное было исполнено раньше, чем я успел додумать эту мысль?

Всё. Шикарно.

Даже, если местные наёмники имеют какой-то наличный запас частей, узлов и агрегатов для текущего ремонта станции связи, сильно сомневаюсь, что они при этом имеют возможность заменять целые телеграфы в сборе. Один-два, может, и найдётся на складах. Но вряд ли сразу пять.

Содержимое комнаты оказалось перемещено к нашей самоходке, оставленной возле развёрнутой наземной станции управления.

Заодно, перебрасывая туда ставшее трофейным оборудование, осмотрел технику на предмет чьих-то загребучих ручонок.

Если я обнёс станцию связи синдиката, то кто сказал, что чьи-то лапки не могли приватизировать наш хабар?

Закон ночи. Плохо прикрученное украденным не считается.

Минута делов – и вот я опять на крыше вместе с Алиной.

– Теперь ждём, – прошептал ей. – Гаси светильник. И сидим тихо-мирно пять минут.

Девушка послушно загасила своё осветительное колдовство.

Дождавшись, пока в руке напарницы погаснет сияние, приоткрыл входную дверь в надстройку, впустив внутрь немного лунного света снаружи.

Тождественной замены освещению не вышло, но это и не было самоцелью.

Сейчас наша задача – дать глазам заново привыкнуть к полумраку.

Некоторое, пусть и не очень долгое, время, мы провели при свете относительно яркого источника.

Как следствие, наши глаза стали хуже видеть в темноте: особенности нашего биологического вида.

Но стоит провести при естественном ночном освещении (допустим, две полные луны на безоблачном небе) несколько минут, и зрительный аппарат адаптируется к новым условиям видимости.

Читать мелкий шрифт всё равно не получится, но, хотя бы, сможем видеть то, что не под силу наблюдать сейчас.

Кстати, можно с пользой для дела это время использовать.

Натянул на морду лица очки дополненной реальности, прислонился спиной к стене, чтоб не словить когнитивный диссонанс от вестибулярного аппарата, и посмотрел, где носит мою «птичку».

Дрон завис там же, где и должен, на высоте примерно километр. Правда, его уже отнесло ветром на порядочное расстояние, но он всё ещё в радиусе действия нашего пульта. Что там по остаточному заряду батарей…?

Блин… вовремя спохватился… Энергия кончается. Надо «пташку» сажать, покуда не рухнула в лесную чащобу…

Я едва успел провести борт до места, где мы оставили самоходку, и посадить его на грунт.

Бериславская молча трясла меня за плечо, информируя о возникновении нештатной ситуации.

Я и без неё слышал, как кто-то карабкался по металлической лестнице на крышу.

Вот этого не учёл. Знал, конечно, что ночью кто-то может явиться на пункт связи, но не думал, что это произойдёт как по заказу, в тот момент, когда мы тут гаситься будем.

Что ж. Ладно.

Хотел обойтись малой кровью. Чисто на разведку сходить.

На ощупь коснулся плеча Алины, спустился ладонью по её руке и нащупал на затворе АПБ предохранитель. Включил его, заблокировав напарнице возможность вести огонь и с ощутимым для неё усилием оттащил вглубь небольшой комнатки.

Сам же вытащил стянул с себя очки и вместе с пультом всучил напарнице. Как знать? Может, сейчас даже языка допросим?

Воистину, местные даже не понимают, что натворили.

Прав был Светозар Горынович: магия перемещения – слишком имбалансная хрень, особенно в умелых руках.

Она действительно способна обрушить в тартар действующий миропорядок и разрушить всё, что жители этого мира знают.

Стоило только качнуться входной двери в надстройку, какой-то фигуре человека войти внутрь, и вспыхнуть небольшому фонарю в руке вошедшего, как я резко шагнул к визитёру, и со всего размаха обрушил удар тыльной стороной ладони в основание черепа, благо, что гость был примерно одного со мною роста.

Киношного трюка с бесшумным выключением в стиле ниндзя не получилось, но это и не требовалось.

Мне был нужен эффект неожиданности, чтоб вогнать цель в ступор хотя бы на полсекунды-секунду.

Это время я потратил, чтобы одновременно схватить за шкирку осевшего от неожиданности визитёра одной рукой и Алину другой. Тут же пробросил Путь прочь из этого места. Секунда – и мы уже далеко за пределами рудника, где никто не помешает нам вести приватную беседу.

Кстати, в моём мире за пленных ещё и доплачивали, разные суммы в зависимости от должности и звания пленённого. Может, счётчик местным выставить? Надеюсь, Поликарпович не подумает, что я сильно наглею?

Тайная Канцелярия

Полковник Протопопов Ростислав Поликарпович

Рабочее время руководителя Тайной Канцелярии малость отличается от общепринятых единых декретов.

У него нет начала и окончания рабочего дня, установленных перерывов на отдых и сон.

Полковник Протопопов отдыхает тогда, когда получается, и работает столько, сколько позволяет запас сил.

А их у офицера, невзирая на возраст, всё ещё в преизбытке.

Утром офицер покинул свои апартаменты в жилом комплексе Конторы, произвёл дежурный обход всех подпадающих под это постов, посетил развод и заслушал сообщения от оперативных дежурных по различным направлениям.

Ничто, как говорится, не предвещало беды.

Ровно до тех пор, пока на подходе к своему кабинету, где, по традиции, военачальник намеревался с головой уйти в работу, не встретил тех, кого, вообще-то, меньше всего ожидал увидеть.

У двери его ожидала действительный тайный советник первого класса Бериславская, державшая в руке какую-то папку, и её подопечный «Мастер», подпиравший плечом стены Канцелярии.

Пара о чём-то едва слышно переговаривалась.

И если молодая канцеляристка была облачена по форме, то молодой ратник пренебрёг ею, представ в своей необычной, боевой, одежде.

Завидев приближение руководителя, Алина Святогоровна подобралась и выпрямилась.

Её протеже остался невозмутим и даже не соизволил принять полагающуюся в таких случаях стойку, близкую к строевой: как стоял, подпирая стенку, так и остался у неё, прислонившись, и скрестив руки на груди.