Текст книги "Мастер путей. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 41 страниц)

– Без обид, – предупредил девушку. – Так уж сложилось, что в поле разбираюсь лучше тебя. В кабинетных вопросах я тебе не указ. Но в данном конкретном случае поступаю правильно.

Действительный тайный советник смерила меня холодным профессиональным взглядом, за прищуром которого читались нотки вызова, обиды и злости.

– Поступай, как знаешь, – только и было мне ответом.

Самоходка оказалась на территории обители быстро. Только и успел, что прогнать в уме заклятье, пробросив путь. А это начинает мне нравиться!

Берислав уже лёг отдыхать. Потому никто не мешал нам подкрепиться лёгким завтраком в исполнении хозяйственной правнучки Великого Архимага Путей, и, переодевшись, приняться за дело.

Да, именно переодевшись. Алина избавилась от форменной юбки и блузки, чтоб не испачкать их при готовке и приёме пищи. Я же содрал с себя это канцелярское недоразумение по причине полнейшей непригодности к моим кругам задач. Форма, неплохо смотрящаяся в строю и на параде, абсолютно неуместна в полевой работе. Одна только фуражка чего стоит! На хрена мне в бою этот аэродром на затылке? Ворон с вертикальным взлётом разводить⁈

По итогу девушка накинула на себя лёгкий, на грани разумного, сарафан. Внешне он выглядел вполне цивильно и даже в какой-то мере пристойно. Никакого аморального подтекста не нес. И даже голые плечи разноглазки были обнажены не больше, чем того требовал здравый смысл. Но и ни о каком целомудрии речи уже не шло. Хотя бы потому, что сквозь тонкую, похожую на шёлк, ткань сарафана проступали не только формы девушки, но и их отдельные детали. Взгляд зацепился за две небольшие ягодки там, где у девушек возраста Алины, обычно, есть хоть что-то. Она его реально на голое тело надела.

А я не стал выкобениваться и просто нырнул в привычную мне «боевуху», моментально севшую по моей фигуре, как вторая кожа. Вот что значит «сроднился».

После еды мы поднялись ко мне в комнату. Безапелляционно избавившись от своего сарафана в моём присутствии, Алина без слов дала понять, что спать будет со мной и сегодня. Вот только, кровь моя начала приливать к области таза, на что организм отреагировал, как ему и положено. Это без слов давало понять Алине, что девушка со мной сегодня будет не только спать.

Разноглазка, сбросив сарафан на мои рюкзаки, повернулась ко мне, не имея ни капли смятения ни в одном глазу.

– Раздевайся, – бросила она, скрестив руки на груди. – Я всё равно не сумею тебя переубедить. Так или иначе, ты повернешься на рудник сам. Всё, что могу – это рассказать тебе о Тотемах и научить защищаться. Но для этого надо отдохнуть. Нам обоим.

Стоит ли уточнять, что «отдых» затянулся на добрых три подхода, начался на пятом этаже обители, и закончился на диване в моей квартире?

Как там Берислав меня поименовал? «Мироходец»? Метко. Донельзя отражает суть моих скачков между мирами.

* * *

И уже утром следующего дня, поздно позавтракав (или рано отобедав) моими неприкосновенными стратегическими запасами, мы приступили к изучению знаний, предназначенных для сотворения тотемов. Если я правильно понял труды по магии путей и пояснения Алины, эта вещь способна помочь мгновенно покрывать огромные расстояния с высокой точностью, оказываясь ровно в том месте, где надо.

– Как я уже говорила, Тотемы – наполненные Силой сооружения.

Девушка невозбранно пользовалась благами моей гостьи. Будучи удовлетворённой нашими предрассветными постельными игрищами и полностью проигнорировав выданную ей боевую рубашку, в обнажённом виде сидела на диване. Руками обнимала кружку кофе, и ненавязчиво покачивала одной ножкой, лежащей на колене другой.

– У них нет определенных форм или чертежей. Тотемом может быть что угодно, если в него заложено достаточно Силы, чтоб он мог быть маяком для одаренного ею. Но есть прямая зависимость между физической плотностью материала изготовления Тотема и объёма Силы, который он способен принять. Потому самым идеальным материалом является алмаз. На сегодняшний день мы не знаем ничего, что было бы более твердым.

Пока напарница просвещала меня тонкостями местного техномагического производства, я занимался делом. С одного из стеллажей достал «пианино» – многозарядное устройство для аккумуляторов с несколькими гнёздами – и закрепил в нём разряженные за время ночного вылета источниками питания. Пусть заряжаются.

– Но при этом используете камни-артефакты, – заметил я. – Поправь, если ошибаюсь, но их твёрдость меньше, чем у алмаза.

– Ты прав, – кивнула Бериславская, отхлебнув кофе. – Разница есть, пусть и не существенная. Но алмазы ещё надо напитать Силой. В то же время камни-артефакты попадаются, часто уже напоенные ею. Пусть и не всегда… Но это и создаёт свои трудности. Из-за того, что для перемещения бывают нужны Тотемы, их создание требует нанесения рун, а настоящих магов Пути уже не осталось, мало кто может изготовить такое. Тотемы не принято передавать на изготовление другим мастерам. Рунных дел мастер не изваяет тебе его.

– А почему? Какие-то традиции, предубеждения или это физически не работает?

– Ты должен наполнить Тотем своей силой, – пояснила правнучка Великого Архимага Путей. – В деле указания места важное значение имеет и сосуд – Тотем, и его содержимое – твоя Сила. Вместе они и обеспечивают точность указания. К тому же, лучше всего изготавливать Тотемы в местах Силы, а не каждый рунных дел мастер имеет к ним доступ. Их не так много, как хотелось бы.

– И, как бы, абсолютно случайно, обитель в Сумеречной Долине стоит на месте Силы, – невзначай проронил я.

– Точно, – согласилась разноглазка.

Что ж. В общих чертах понятно. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Классика, однако.

– Созидание Тотема начинается ещё на этапе постановки задачи, – менторским тоном говорила действительный тайный советник. – Сравнительно небольшие дальности позволяют сократить трудозатраты и изваять меньший Тотем. Но если необходимо прокинуть Путь через полмира… Тотем должна быть сообразен по размеру и наполнению Силой. Для того, что ты задумал, хватит небольшого маяка. Как я поняла, ты придумал доставлять Тотем на место своей птицей?

– Не только, – хмыкнул я.

Это было бы слишком просто. Хотя и заманчиво. Подвесил маячок на устройство сброса – и отвёз на требуемое место вместо боекомплекта.

– Хочу сделать маяком саму «птичку».

Любой тотем, который надо доставить на место силами моей «карманной авиации» – это полезная нагрузка, которая, так или иначе, расходует энергию на свою доставку, имеет массу, объём, свою аэродинамику и просто является грузом. Любой груз можно повредить, потерять, или не довезти по причине крушения борта. Зачем потенциальная точка отказа? Механически проще, чтоб маяком был не груз, а доставляющий его борт. Уже одной точкой отказа меньше – раз. «Птичка» будет летать без груза, что позволит покрывать большие расстояния с меньшим расходом энергии – два. Вместо груза маяка крепления можно задействовать сопутствующей полезной нагрузкой – три. Куда ни кинь – всюду сплошная выгода.

Алина задумчиво посмотрела на меня, покачивая голой ножкой.

– Идея реализуемая. Я видела конструкцию. На ней вполне можно нанести требуемые руны и напитать её Силой. Что за материал используется в раме?

– Углепластик. Производное из углерода и продуктов переработки нефти.

Бериславская задумалась.

– Углерод… По сути, тот же алмаз… К слову, это может сработать.

– Углепластик по итогу менее плотный, – предупредил я. – Углерод не всегда алмаз.

– Тогда надо пробовать… Ожидаемо, радиус действия получится меньшим… Но надо пробовать.

– А если прицепить на внешнюю подвеску камень-артефакт? Раз после алмаза он на втором месте по эффективности.

– Это второй вариант, – согласилась разноглазка. – Но площадь самого крупного камня меньше, чем у рамы твоего аппарата. Придётся постараться, чтоб нанести все письмена правильно.

– Тогда начнём эксперимент с борта, – решил я. – Даже, если запорю, не страшно. Он же не взорвётся у меня в руках, если напортачу?

– Вообще-то, может.

– Твою мать…

Глава 37

Азы рунного дела или «Кто же ты, воин?»

Меньше всего вопросов было с нанесением рун. Как оказалось, для этого сгодится абсолютно любой режущий инструмент или красящее вещество.

Любая риска, сделанная на материале, имеющая форму руны, считалась таковой.

Любые символы, нарисованные чем бы то ни было на чём-то, имеющие более или менее стойкие свойства к стиранию, считались годными.

Если прям детально всматриваться в технологический процесс, то даже мокрое пятно на бумаге в форме руны тоже являлось руной до тех пор, пока не высохнет.

Другое дело, что приснопамятная зависимость мощи артефакта от его материала не даст бумаге с водой напитаться Силой в требуемых объёмах.

Трудозатраты превысят итоговый коэффициент полезного действия.

С чем в связи мне оказалось достаточным извлечь из запасов инструмента аккумуляторный гравёр, установить в цанговый зажим «алмазную» шарошку, выставить аккуратные пять тысяч оборотов в минуту и приступить к нанесению рун, последовательность и вид которых мне указала Бериславская.

– Пока что они безопасны, – предупредила Алина. – Я всего лишь начертила тебе символы на бумаге, но не напитывала их Силой. Даже, если бы постаралась, бумага – плохой накопитель для неё. В текущем виде они лишь знаки, не несущие в себе угрозы. Но будь осторожен при начертании. Углерод – очень хороший накопитель, и Силы способен вместить порядочно. Ошибёшься – и твоё жилище превратится в пепел.

«Своевременное предупреждение, блин», – подумалось мне.

Оно прозвучало аккурат в тот момент времени, когда я принимал из рук девушки записку и собирался переносить символы на раму «птички».

Пришлось отложить гравёр.

– С этого момента поподробнее, – попросил её. – Что за ошибка и чем чревато?

– Самое распространённое – это ошибка в значениях, – пояснила правнучка Великого Архимага Путей. – Ты заметил, что часть рун имеет схожее начертание как из исконного, так и из заморского происхождения. Но у них разные значения, и, как следствие, разные свойства. Если одну руну подменить другой в составе заклятья или какого-то письмена, итог чреват неконтролируемым выбросом Силы. Ещё можно ошибиться в начертании руны, придав ей неправильную форму. Тогда истечение Силы может быть менее бесконтрольным, но всё равно приведёт к нежелательным последствиям. Часто путают последовательность знаков. Итог тот же. Последствия тем плачевней, чем больше Силы попытаются заключить в письмена.

Я окинул взглядом рабочее поле, разложенную на столе разобранную раму своего борта, инструмент, записку с символами.

Или мимо моих ушей прошла часть объяснения, или одним глазом всё ещё сплю и плохо усвоил материал.

Руны – символы, которые необходимо напитать Силой.

Само по себе начертание ещё не наделяет резы каким-то могуществом.

Но в какой момент времени происходит это чудо?

Когда компоненты для изготовления пороховой смеси становятся порохом?

Когда детали для сборки оружия становятся оружием?

Что необходимо сделать, чтобы начертания рун приобрели свою мощь?

– Но ведь не просто так руническое дело выделено в отдельное производство? – уточнил я. – Не каждая чёрточка будет руной. Просто так она не заработает. Как происходит наполнение Силой?

– Обычно, самотёком, – Алина прислонилась бедром к моему столу. – Как уже сказала ранее, мастера стараются ваять Тотемы в месте Силы. Там её концентрация наивысшая, что существенно упрощает манипуляцию ею и ускоряет работу. Пока руна вырезается – она начинает поглощать окружающую её Силу. Разумеется, если мастер владеет таким умением. Есть и другой способ: сначала закончить резы, а уже потом приступить к насыщению. Лучше всего, конечно, первый вариант.

– Но не в мире, где магия отсутствует, как явление, – выдохнул, берясь за гравёр, в ответ. – Придётся сначала нанести символы, потом закончить пляски с наполнением.

«Чтобы стружка в глаз не била, надевай очки, коллега!», – гласит древняя народная пословица, чем хорошо так постулирует прописную истину, обильно окроплённую кровью, болью и содержимым глазных яблок незадачливых мастеров.

Неудобно? Да, неудобно!

«Мылит» обзор? Да, «мылит»!

Запотевает? Да, запотевает!

Но, если кто не в курсе, в отдельных случаях высокоскоростные гравёры имеют скорости вращения шпинделя на уровне полусотни тысяч оборотов в минуту.

О том, какие кинетические энергии сообщаются осколкам, опилкам и обломкам, вылетающим из-под рабочего органа инструмента, заикаться не стоит.

В лучшем случае глазу обеспечен дискомфорт, а работе – заминка до удаления соринки из-под века.

В худшем случае глазное яблоко разрушается с выпадением стекловидного тела.

Оно мне, блин, надо?

Не для того я кровью зарабатывал деревянные рубли, чтоб потом на них ремонтировать глаза, убитые по собственному раздолбайству.

А, учитывая, что обработке подвергся не кто-нибудь, а, мать его раз эдак, карбон, то пришлось надеть ещё и респиратор.

Углепластик – одно из самых нелюбимых соединений, с которым мне приходилось работать.

Если металлы или древесина разрушаются под рабочим органом мини-дрели или гравёра с образованием довольно крупной стружки, которую потом можно собрать, то при подгонке или обработке карбона высокооборотистым инструментом образуется огромное количество мелкодисперсной взвеси, оседающей на слизистой глаз, носоглотки и в лёгких.

И никакими магнитами и ловушками ты эту тварь не схватишь, если только не направишь прямиком под руку вентилятор, чтоб пыль сносило прочь.

Ненавижу…

Работы по нанесению рун на карбоновую раму дрона затянулись ровно настолько, чтоб мы, не торопясь, угощаясь чаем-кофе, смогли констатировать: начертания вышли без ошибки.

Приноровившись и прочувствовав поведение материала под рабочим органом гравёра, резал я довольно быстро, сразу включив на инструменте максимальные обороты.

Чистота реза меня интересовала в меньшей степени, чем скорость обработки.

Примерно по минуте с копейками на символ – и в очень скором времени, повторно сверившись с текстом инструкции за авторством Алины, со спокойной душой инструмент был отложен отдыхать.

* * *

Глава рода Морозовых, светлейший князь Властислав Иванович с упоением вчитывался в строки сухого доклада, переданного безо всяких подписей, имён и фамилий.

Ни составителя, ни адресата, ни каких бы то ни было личных отсылок к персоне, обсуждаемой в документе.

Лишь скупые выжимки, несущие в себе максимум полезной информации, лишённые каких бы то ни было мусорных добавок.

годъ рожденія не установленъ

составъ семьи отсутствуетъ

вѣроисповѣданіе неизвѣстно

сведеній о происхожденіи нѣтъ

состоитъ при Тайной Канцеляріи

чинъ подопечнаго

Информации предельно нет.

Светлейший князь, как не первый десяток зим пребывающий на свете Божьем, многого повидал на своём веку, и почерк Тайной Канцелярии узнал сразу.

Такими дежурными приписками фигурируют личные дела отдельных сотрудников, коих необходимо исключительно оградить от преследований с любых сторон, внутренних или внешних.

Человек без года рождения, семьи и невнятного происхождения, появившийся буквально из ниоткуда.

Удобнее сотрудника для конторы придумать трудно.

Кто бы ни начал про него раскапывать – он не найдёт ничего, кроме филькиной грамоты.

Если даже информаторы Морозовых не нашли никаких сведений, то их не просто стёрли.

Их и не было.

одаренъ Силой

протеже дѣйствительнаго тайнаго совѣтника перваго класса Бериславской

особымъ указомъ Великаго Императора Всероссійскаго Александра устроенъ слушателемъ въ Императорскую Академію

И опять общеизвестные сведения.

Их Морозовы уже знали.

Протеже Бериславской?

Они чуть ли не с порога в этом расписались, притом собственноручно.

Как и чин подопечного Тайной Канцелярии, это не было тайной за семью печатями.

А вот что обсуждаемый одарён Силой – важное замечание.

При посещении имения рода Мастеров не обнаружил её владение, равно как и не давал повода себя в этом заподозрить.

Даже Бериславская представила его без какого бы то ни было титула, чуть ли не прямым текстом сообщая, что её подчинённый – выходец из простолюдинов.

Нельзя сказать, что Сила – признак исключительно боярского сословия.

Но в последние века среди крестьян или рукодельников найти одарённого – всё равно, что семижильный рудник вскрыть.

Одним из самых ценных указаний было зачисление слушателем в Императорскую Академию.

У неё лишь один филиал, и он находится в Оболенске.

По случайному (или странному?) стечению обстоятельств, в ней же проходит обучение старшая дочь Ветрана.

И по ещё более случайному (или более странному) стечению оных, сей факт особо перекликается с распоряжением Властислава Ивановича обеспечить наведение мостов между светлейшей княжной и этим наёмным ратником.

Что может послужить исполнению этой задумки лучше и более естественно, чем совместное посещение учебного процесса и постижение академических знаний?

демонстрируетъ навыки правленія самоходными машинами

обнаружилъ владѣніе военными хитростями и ратнымъ дѣломъ

проживаетъ въ обители Бериславскихъ

Информации недостаёт, но она, какая-никакая, есть.

В частности, источник указал, что Мастеров делит кров с Великим Архимагом Путей Бериславом, легендарным старцем и мудрецом.

Оттого плод сотрудничества с наёмным ратником грозится стать ещё ценней: род Морозовых может заполучить не только личное знакомство в стенах Тайной Канцелярии, но и, вероятно, в перспективе получить доступ к архивам древнего колдуна.

За свою долгую жизнь он наверняка скопил необъятную библиотеку трудов, знаний и информации.

А она ценна во все времена.

Развѣдываніе, штурмъ. Стрѣлковое, инженерное, связное дѣло. Свѣдущъ въ боевой медицинѣ. Навыки командира малыхъ отрядовъ. Можетъ дѣйствовать какъ въ составѣ подраздѣленія, такъ и въ индивидуальномъ порядкѣ.

Это уже намного интереснее. Такая развёрнутая характеристика описывает бойца как невероятно перспективную единицу. Ветрана предложила ему место своего гридя? Не шибко ли круто отводить роль телохранителя для такого широкопрофильного специалиста? Ему в самую пору возглавлять службу безопасности вместе с Ратибором Святополковичем.

У самого светлейшего князя Властислава Ивановича промелькнула мысль, что предложенные за оказанную услугу двадцать тысяч были скупердяйски ничтожными. За такого уникального воина и все сто отдать не жалко.

Даже догадка про лекарское дело подтвердилась. Парня реально можно вербовать как всесторонне развитую личность. И тебе жених для Ветраны, и наставник для Милославы, и подспорье для Ратибора, и общая огневая мощь, и личный родовой врач…

въ настоящее время принимаетъ участіе въ разслѣдованіи послѣднихъ событій, связанныхъ въ части

получилъ особое указаніе по участникамъ синдиката, послѣ чего убылъ

былъ замѣченъ по пути къ заброшеннымъ рудникамъ южнѣе Тулы

На этом месте возликовавшее было сердце светлейшего князя Морозова пропустило удар.

Наёмник, спасший наследницу рода, отразивший нападение на имение, отказавшийся от какой бы то ни было платы и чуть ли не за «спасибо» буквально ставший названым крестным отцом, сейчас занимается тем делом, за которое не стал брать награду!

И как занимается!

Заброшенные рудники южнее Тулы – чуть ли не рассадник синдиката!

Даже самый последний пропойный пьяница в любом кабаке или рюмочной знает, что там обосновались склады, рекрутский пункт, казармы и командование филиала!

И даже если опустить тот факт, что Мастеров сунулся прямиком к наёмникам синдиката, их там в самом лучшем случае десятки, если не сотни!

Морозов степенно осенил себя крестным знаменем и помянул новоиспечённого друга семьи во здравие, прогоняя прочь мысли о возможном провале и поражении.

Властислав Иванович убеждал себя тем, что увидел в госте осторожного воина, способного грамотно оценивать ситуацию на поле брани. Если увидит численно превосходящего противника – то не станет лезть на рожон.

личное дѣло на непосредственномъ контролѣ Великаго Императора Всероссійскаго Александра

представленъ къ выдвиженію на должность, ожидаетъ присвоенія чина по итогамъ аттестаціи

Вот тут уже наступал реально тонкий лёд.

Начальник службы безопасности Рода Морозовых Ратибор Святополкович прав: Тайная Канцелярия очень не любит, когда кто-то посторонний начинает интересоваться её сотрудниками.

И уж не надо быть докой, чтоб понимать: нынешнему правителю это не понравится ещё больше.

В особенности, если учесть молодой возраст Александрова: хоть людская молва и приписывает ему не по возрасту мудрый склад ума и трезвый рассудок, но молодой император бывает склонен к взрывным способам разрешения инцидентов.

Иногда даже сверх меры.

Дальше копать под Мастерова опасно.

По крайней мере, силами информатора из Тайной Канцелярии.

Есть Ветрана, которая, как бы абсолютно случайно, оказалась слушательницей в той же Академии, куда зачислен Мастеров.

Уж зачем Конторе свой человек среди учащихся – неизвестно.

Возможно, дочь и сможет выведать это походя.

Но интерес половозрелой девушки на выданье к видному статному молодому человеку объяснить будет куда проще, чем рытьё личной информации о подопечном самой секретной службы Государства Российского по инициативе главы рода.

Даже, если в процессе проявления интереса молодая девушка вызнает что-то, что, строго говоря, знать не должна.

Одно не давало покоя Морозову: происхождение Мастерова.

Кто такой, откуда взялся, почему нарисовался?

Не так уж и редко в Российской Империи случаются люди без прошлого.

Невзирая на все попытки сделать жизнь лучше для каждого в отдельности, невозможно исправить все беды страны за один день.

Остаются бедные, калеки, прокажённые, бездомные, необразованные, блаженные и прочий люд: за всеми не уследишь.

Кто-то рождается в глухих деревнях и сёлах, куда перепись населения доходит дай Бог, если раз в десять лет.

Кто-то теряет родителей в младенчестве и отрочестве, после чего попадает в дома милосердия: далеко не все могут сообщить о себе полную информацию, отчего и сирот без прошлого хватает во всех губерниях.

Морозов не столько удивляется отсутствию прошлого у наймита, сколько осторожничает из-за причин, по которым его нет.

Невероятно сильный воин, способный обставить боевое подразделение одарённых Силой – не только поддержка, опора и подспорье роду, но и очевидная угроза, которую нельзя игнорировать.

Как производитель ружейной мануфактуры, светлейший князь прекрасно знает, что ружья стреляют не только в сторону противника.

По внешнему виду – такой же славянин, как и все в округе.

Речь с привычным московском говором.

Нетипичная постановка предложений и фраз, порой мелькают странные слова, но не более того.

Тайная Канцелярия может пускать пыль в глаза кому угодно и сколько угодно, но на простолюдина Мастеров не похож ни разу.

Слишком уверенно держался со светлейшими князем и княгиней.

Слишком уверенно держался с оружием. Властислав Иванович затруднялся дать оценку действительному статусу Александра Александровича, и это заставляло проявлять осторожность.

Крайне плохо знаком с манерами и правилами хорошего тона: это можно постулировать однозначно и наверняка.

От этого можно заключить, что никаким титулом Мастеров не наделён.

А, если и наделён, то не выше какого-нибудь условного хорунжего, подпоручика или корнета.

Но даже эти низшие чины демонстрируют знание этикета если не на уровне Императорских приёмов (хотя их даже туда приглашают за особые заслуги!), то, хотя бы, на уровне князей и бояр.

Этот же…

Очень смутный тип.

Опасный.

Любыми средствами необходимо добыть информацию.

Сгодится любая.

Глава 38

Шухер

5 апреля 2025 года

12:00 МСК

Пока суть да дело, чтоб оптимизировать процессы, решил, не размениваясь на праздные суетности, решить вопрос с земной одеждой для Бериславской.

Алина уже не первый раз перемещается со мной в мой мир, и явно не в последний.

Чтоб разноглазка не выделялась на фоне сверстниц, ещё в прошлый свой визит домой я накидал по интернету наугад комплект одежды.

Слишком уж форма действительного тайного советника первого класса с эполетами бросается в глаза, а у мелкой нет даже земных документов.

Вряд ли у нашей «помилиции» котируются доки Российской Империи.

Усадив правнучку Великого Архимага Путей за домашний компьютер и показав минимально необходимые манипуляции с мышью, открыл для неё сайт со шмотками и покинул подружку со словами:

– Выбирай всё, что понравится, на свой вкус и цвет. Тебе понадобится запас одежды, в которой ты сможешь перемещаться по моему миру, не привлекая излишнего внимания. У меня в планах… свозить тебя в ряд мест.

И убыл из квартиры, заперев входную дверь ключом.

Первым делом по выходу из подъезда (Матерь Божья! Да неужели! В натуре, лифт починили!) подошёл к своей стреляной-перестреляной «Газели».

Внезапно исчезнув из своего измерения, я умудрился оставить машину пустой, выгрузив из неё весь хабар, потому за вскрытие и хищение из кузова вещей особо не переживал.

Но это не означает, что какие-нибудь ушлые ухари и хитрованы не смогут открутить от неё что-нибудь, по типу колёс, дворников, зеркал, карданов или мостов с коробками.

Однако, «ласточка» стояла, непоколебимая, без лишних следов вандализма и разборки, гордо выказывая всем встречным-поперечным свои боевые раны.

Прострелянные борта, треснутые стёкла, покоцанные диски… удивительно, но даже под машиной сухо! Всё вытекло, что ли? Или все течи грязью забиты?

Что ж. Раз я выяснил, что перемещения из мира в мир не составляют для меня особого труда, надо поставить себе в план задачи по ремонту техники. Как знать? Может, она ещё сослужит мне службу «на той стороне»?

От дома до пункта выдачи заказов буквально пара-тройка сотен метров по прямой, потому нет ничего удивительного в том, что несколько минут спустя я выходил из него с пакетом «тряпок» для своей гостьи, в котором приехало всё, начиная от нижнего белья и заканчивая флисовой курткой. Для откровенно зимней одежды ещё рано: на дворе поздняя весна. А вот для лета разноглазке может понадобиться разное.

В последние годы лето в наших широтах мало чем отличается от сугубо южных регионов. Несколько раз даже перегрев двигателя ловил, несмотря на качественно обслуженную систему охлаждения и исправные системы управления. Они просто не справлялись с аномальной жарой и не успевали отводить переизбыток тепла от силового агрегата.

На обратном пути заскочил в ближайший магазин «у дома», где на первое время набрал нормальной адекватной еды. Чай-печенье и конфеты – это, конечно, прикольно. Но нормально функционирующий организм хочет белков, жиров, углеводов. Рис, гречка, макароны, котлеты, яйца, творог, сыр, молоко, колбаса, консервы, хлеб и всё в таком духе. Мне, в конце концов, гостью кормить чем-то существенным надо.

Одного большого набранного пакета нам хватит на довольно долгий срок: гораздо больше времени мы проводим «на той стороне» и потребляем тамошние ресурсы, потому чересчур быстрого исчерпания местных опасаться не стоит.

Дома учинили смотр с примеркой.

Бериславская, даром, что из государева люда и при погонах, на деле оказалась той ещё девчонкой: примерить тряпочки дай только возможность, хлебом не корми.

Зато вопрос с одеждой был закрыт относительно скоро. По итогам примерки (выяснилось, что я почти нигде не ошибся в размерах) разноглазка стала счастливой обладательницей нескольких общегражданских комплектов женской одежды, в которых можно выйти в свет без опасения быть принятыми за членов кружка реконструкции имени дружбы батьки Махно и Сидора Ковпака.

Моё жилище – больше склад и мастерская, чем гостиничный номер (хотя, такими темпами придётся её таковым оборудовать), но и в ней нашлось место ростовому зеркалу. Мне почти не доводилось им пользоваться, но сейчас оно пришлось донельзя кстати: Алина самозабвенно крутилась перед ним, отрешившись от всего мира, покуда я, усевшись в кресле, наслаждался кружкой кофе с бутербродами.

– А ты умеешь подбирать наряды девушкам! – даже с каким-то удивлением в голосе проронила напарница.

Низкорослая разноглазка по третьему кругу перемеряла одежду, тасуя местами и меняя комбинации предметов гардероба. Обувь я ей не заказывал, помня о трудностях дистанционного подбора, а одежды – брюки, шорты, юбки, футболки, майки, блузки, толстовка, носки, гольфы, ремни…

В очередной раз Бериславская надела короткую мини-юбку с открытым топом и покрутилась перед зеркалом.

– У вас все так ходят? – спросила она меня, не оборачиваясь.

– Не обязательно, – пожал плечами я. – Наряд довольно открытый и смелый, и едва ли ты увидишь его целомудренной деве. Но, извини, и ты далеко не маленькая девочка, и уж тем более не монахиня. Тебе идёт.

– Да, – вынуждена была признать Алина. – Красиво. Мне понравилось. Но ни о каком целомудрии и речи идти не может. Но у нас за такое… последовал бы… серьёзный удар по репутации. Как будто бы… не в Тайной Канцелярии служу, а в доме терпимости работаю.

– Тебя никто и не заставляет так в конторе ходить, – хмыкнул я. – Это тебе одежда для моего мира, тут такое в порядке вещей. Грудь закрыта? Срам ниже пояса прикрыт? Значит, вопросов нету. Если не нравится – не принуждаю.

– Нравится, – замялась девушка. – И ткань приятная на ощупь, и пошито качественно… Жалею, что лишь у тебя смогу так наряжаться.

По результатам примерки оказалось, что немного провтыкал вспышку с размерной линейкой и толстовка получилась немного больше, чем хотелось бы. Благо, что даже это можно подписать как «оверсайз» и оставить в текущем виде. Смотрелось всё равно неплохо, на случай прохлады у Алины есть утепление, а об остальном можно не заморачиваться. Это же не парадных костюм для строя?

Я допил кофе и посмотрел на часы.

– Полдень. Предлагаю вернуться в Сумеречную Долину и заняться наполнением маяка Силой. Учитывая, что первый раз пытаюсь, может потребоваться больше времени, чем рассчитывали.

Напарница резко крутанулась вокруг зеркала, пустив мини-юбку вращаться с приподнятым подолом. «Ни о каком целомудрии и речи идти не может»? Смелая девчонка, раз согласилась выряжаться в подобный наряд, имея какие-то базово заложенные нормы морали и воспитания. Или я просто её плохо знаю? Мы знакомы без году три дня.

Девушка с грустью потянулась к низу топа и одним движением выскользнула из него, задрав руки кверху.

– Согласна с тобой, – вздохнула разноглазка, избавившись и от юбки. – Работы предстоит достаточно.

Перед возвращением в обитель действительный тайный советник подобрала из новой одежды максимально закрытые предметы. Минута – и на ней уже красовалась фиолетовая однотонная футболка, синие джинсы и карамельного цвета флисовая куртка. Может, и не в стиле Российской Империи 1800-х годов, но так, хотя бы, к «целомудрию» вопросов будет меньше.