Текст книги "Железом и кровью"

Автор книги: Александр Меньшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц)

12

Кто же я? Мысли давно запутались.

Всю дорогу до лагеря Аманды мы шли молча. Первая была Стояна, я в середине, а замыкал Бернар. Команда стала сторониться меня, хотя может это просто казалось. Ведь у каждого из нас есть свой «скелет в шкафу». Не знаю, какой он у друидки, но то, что она с нами, тут же причисляет её к «отверженным».

Я не признался, что страдаю амнезией. Сейчас бы это могло привести к ещё более худшим последствием, чем бойкот.

То, что они считают, будто я причастен к «борьбе со стражами», мне казалось полностью надуманным. И ещё несправедливым: все эти обвинения в каком-то заговоре, метках смерти… В который раз никто «спасибо» не скажет. Сколько добра сделал, а в ответ…

Когда вон с чернокнижником дрался, – уже и забыли все. Или когда мясо оленя в голодный лагерь беженцев принёс, чуть дезертиром и вором не сделали. Вытянул Первосвета из лап тролля – так это, оказывается, я специально отряд туда заманил!

Охренеть, как всё здорово!

Я всё же попытался развеять мрачные мысли, но осадок всё равно оставался. И уже когда мы вышли к Ухающему лесу, названым так из-за сов, более-менее успокоился.

В голове тут же родилась мысль: в лагерь следовало не просто придти, а заявиться. Да-да, именно так!

Вспомнился вечер накануне охоты на оленей, когда один из ветеранов Лиги рассказывал о своей службе на Святой Земле в рядах небольшого отряда стяговников. Это были особые воины, стоявшие на страже воинского знамени. Из рассказа ратника следовало, что он с товарищами попал в самую гущу битвы с имперскими солдатами.

– Мне и раньше говорили, что хадаганцы бросают на захват стяга основные части, – рассказывал ветеран, – но слышать и участвовать, как вы понимаете, совершенно разные вещи. От нашего отряда осталось трое, но стяг мы отстояли… удержали…

Взяв свой фальшион, я срубил молодую березку, очистил её от веток, и на один из концов насадил голову рыси.

Вот теперь это мой стяг. И сейчас в лагере меня будет ждать теперь уже собственная «жаркая схватка». Закрепив шест к спине, я оправил разодранный акетон, и пошёл в лагерь первым.

Надо было видеть лица часовых: они смотрели то на меня, то на импровизированный стяг, но никто не попытался даже воспрепятствовать моему движению. И я уже было подумал, что, может, всё обойдётся, как у самой хижины Аманды дорогу преградило человек десять солдат.

Я отвязал шест и с силой вставил его в землю.

Вперёд выступил сотник Гюрята. Подошедший сзади Бернар начал было говорить о возложенной на нас миссии, однако его оборвали:

– Вы, господин ди При, можете проходить. Вас ждут. А вот вам, молодой человек, придётся пройти в другое место.

Ну, вот и всё! Следовало принимать решение.

Бернар смотрел на меня, и его взгляд говорил о том, чтобы я сдался. Стояна не понимала, что происходит, и потому немного растерянно оглядывала собравшихся солдат.

– Основание? – начал я, отмечая, что меня начинают обходить с обоих флангов, отрезая от эльфа и друидки.

– Идёт разбирательство дела об убийстве Велеса Северского.

– Он предатель и мятежник. Один из организаторов нападения на Клемента…

– Возможно, – перебил сотник. – Проведут дознание и всё станет ясно: мятежник или…

Закончить он не успел. Бдительности я не потерял: нападали сразу с обоих сторон.

Я сделал шаг вперёд и завертелся на месте, вынимая мечи. Нападавшие замешкались. В одном из них я узнал рыжего десятника, что хотел у нас с Первосветом отобрать оленя.

Секунду я решался по поводу целесообразности ведения боя в полный контакт, и перешел в наступление. Дрался жестко и наверняка: трое в авангарде свалились, корчась от боли. Бил пока только гардой.

Эх, плохо, что я первый обнажил мечи: теперь отступать некуда. Даже если я никого не раню, они будут считать, что я готов на всё.

– Действительно, головорез, – громко сказал кто-то и солдаты расступились.

Вперед вышел Лок.

– Послушай, приятель, не надо крови. Даю тебе своё слово, что тебя никто не тронет. А сейчас отдай мне свои мечи.

– Отчего я должен тебе верить?

– От того, что мои братья тебе верили, – ответил гибберлинг. – Это ведь ты тогда помог Аманде с порталом и убрал чернокнижника с площади…

– Он сбежал. Я не успел его…

– Ну и пусть. Зато это дало нам возможность эвакуироваться с аллода. Ты не подвёл нас тогда, а я не подведу тебя сейчас.

Я всё ещё раздумывал, когда ко мне подошёл Бернар. Он принял моё оружие и громко сообщил:

– Я вызываюсь его отвести.

– Вот и славно, – улыбнулся Лок. – Кстати, неплохую ты себе киску нашёл!

Он кивнул на шест с головой рыси.

Бернар взял меня за плечо и повёл за собой. Чуть позади пошли несколько солдат.

– Не бойся, я поговорю с Амандой, – прошептал эльф. – Думаю, она на твоей стороне.

Меня привели к вырытой в земле глубокой яме, внутри которой стоял Первосвет. Я ещё раз огляделся и спустился по лестнице вниз.

– Привет, брат! – бросился обниматься гигант.

– Привет. За что тебя-то сюда?

– Да, наверное, за что и тебя. Ну как всё прошло?

– Без приключений не обошлось, – усмехнулся я, присаживаясь на постель из веток.

Уже вечерело. В воздух разлилась привычная мелодия: стрекотание цикад, уханье сов.

– Ладно, утро вечера мудренее, – бросил я, укладываясь.

Спать, конечно, не хотелось. Всё этот страх смерти. Кто-то мне когда-то говорил, что только глупец не боится её.

– Ты знаешь, – негромко проговорил Первосвет, прилёгший рядом, – нас теперь кличут Головорезами.

– Нас?

– Ну, тебя, меня и Бернара. Так говорят, я слышал: отряд Головорезов.

– А ещё что говорят?

– Мол, все мы наёмники. Только на службе у Лиги.

– Глупости.

– Сам понимаю.

– Тебя уже опрашивали?

– Несколько раз. Я даже их на место сводил.

– И что?

– Не знаю. Ждали тебя с Бернаром… Кстати, а чего его не задержали?

– Тенсес его знает.

Я закрыл глаза, пытаясь нагнать сон, но он, как назло, не шёл.

Там, наверху, кто-то пришёл. Он негромко переговаривался с часовыми и, спустя пару минут, вниз опустилась лестница. В свете факела я увидел Бернара. Эльф быстро спустился и подлетел ко мне.

– Привет, – бросил он поднявшемуся Первосвету.

– Судя по всему, – начал я, приподнимаясь, – дела наши не очень.

Эльф показал жестом, чтобы я говорил тише.

– Только что закончился совет, – говорил Бернар спокойно, но я уловил нотки недовольства в его голосе. – Ситуация такова: большинство полагает, что ты убил Велеса по другим причинам. А то, что он мятежник надо ещё доказать…

– Подожди, а что же Мила… как её там…

– Тут хуже не придумаешь. Оказывается, их род давно хотел породниться с Северскими. Но последних что-то не устроило и они почти в последний момент отложили свадьбу. И теперь эту самую Милу обвиняют в том… что она наняла нас для… даже не нас, а тебя, Бор…

– Вот же гадство!

– Мои показания никто в расчёт не взял.

– А причина?

– Причина? Она очень проста: мне «замылили» глаза. Мол, ты и Мила организовали всё это представление, чтобы отвести от себя обвинения в намеренном убийства дворянина. Нанял каких-то двух и сам же их кончил, вместе с Велесом. Сам понимаю, что всё это притянуто за уши, и прямых доказательств нет, но…

– А что Аманда?

Бернар не ответил. Он задумчиво тёр подбородок.

– Пойми, – начал он, чуть погодя, – сейчас не время открыто выступать. Были бы доказательства причастности Велеса к убийству Клемента… Род Северских очень уважаемый в Кватохе и сейчас тут, на этом острове, назревает конфликт между эльфами и людьми. Но никто не хочет нарушать хрупкого перемирия. Представь, к чему это может привести: все заведены до предела. Достаточно одного неверного слова и…

– Охренеть! – подвёл итог Первосвет.

– Да уж, – согласился эльф. – Но даже, если бы мы привели Велеса живым, ситуация бы не изменилась.

– И что решил совет? – глухо спросил я.

– Утром тебя, скорее всего, казнят, – ответил Бернар. – Этого требуют дворянская знать. И, чтобы удержаться у власти на этом острове, Аманде придётся согласиться, хотя сейчас она этого прямо не сказала.

Я обессилено опустился на землю.

– У тебя только один выход, – продолжал эльф: – найти непреложные доказательства.

– Хорош выход. Где ж я…

– Не торопись. Мне подсказали, где.

– Кто?

Бернар хотел ответить, но вдруг спохватился и замолчал. Но я уже понял: это Лок.

– В лагерь на берегу, – продолжил Бернар, – не вернулся отряд разведчиков. Он направился на восток за водопад, но вот уже несколько дней от них ни слуху, ни духу. Мы уверены… я уверен, что на этом острове кроме нас есть и другие.

– Кто? Мятежники?

– Да.

– Допустим. А каким образом я выберусь из этой ямы?

Бернар замолчал. Несколько секунд он вслушивался в ночные звуки, а потом почти что шепотом произнёс:

– Жди третьей стражи…. Кстати, тебе, Первосвет, придётся пойти тоже. Сам понимаешь, если утром не найдут Бора, то кандидатом…

– Я и так собирался идти… А смерти, между прочим, не боюсь! – нахваливал себя гигант.

– И ещё, – перебил браваду товарища эльф, – никому здесь не говори, что ты дальний родственник Валиров.

– Это почему?

– Потому, – отрезал эльф. – Просто не говори.

А я уже понял: не смотря, что мы были отрезаны от цивилизации, политические дрязги не затихали даже здесь. И шантаж в данной игре мог быть не последним ходом.

– Нам нужен следопыт, – сказал я эльфу.

– Стояна? Ты знаешь, язычники не самый подходящий…

– А другого варианта у меня нет.

– У нас, – поправил Бернар. – Я с вами.

– Но, если ты пойдёшь, то тут же станешь соучастником…

– А я им уже стал. Только просто ещё никто не знает. И в этом наше преимущество.

– Но если мы не найдём доказательств, тебя казнят вместе со мной.

– Чему быть, того не миновать – так ты, кажется, говорил?

– Почти… Ладно, но надо найти Стояну…

– Если она согласится. После того, как ей рассказали, что ты продажный наёмник… В общем, я не уверен…

– Постарайся. Прошу тебя.

– Не буду обещать.

Эльф направился к лестнице и вскоре скрылся наверху.

Мы с Первосветом легли по своим местам. Примерно через час начал накрапывать мелкий дождик и я решил, что это к удачному исходу дела. Дождь всегда к удаче. Такая, кажется, была примета на Ингосе…

Странно, почему я сказал «на Ингосе», а не «у нас»?

Воздух стал заметно прохладным. Луна из-за туч совсем не проглядывалась, и темень стояла такая, что хоть глаз выколи.

Прошел ещё час, или два. Определить было трудно. Я всё ждал Бернара, гоня прочь сомнения и мысли о возможной ловушке.

Сверху что-то зашевелилось, и в яму опустилась лестница. Я толкнул Первосвета в бок. Тот подскочил, и двинулся за мной.

Наверху ждал эльф. Он протянул нам свертки с оружием и знаками потребовал следовать за ним. Недалеко я увидел валяющиеся в траве тела часовых. Судя по всему, они были живы, но без сознания.

Бернар показал направление движения, и мы направились на юго-восток.

Стояна ждала у самой кромки леса. Я бы её и не заметил, не подойди она сама.

– Запутаем следы, – пояснила мне друидка и повела нас на юг. – Идите за мной и никуда в сторону. Ясно?

Мне стало интересно, каким образом Бернар её убедил?

К утру вышли к водопаду: небольшое, но глубокое озерцо, находившееся на вершине пологой горы, ниспадало вниз, переходя в небольшую речку, текущую у склона юго-восточных горами мимо березовой рощи на юг в сторону джунских руин и первого лагеря.

– Привал, – объявила Стояна. – Передохнём немного и вниз к тому ущелью, – друидка показала на северо-восток.

Бернар присел на берегу озерца и развязал узел на своей котомке.

– Обс-с-с… Как его там? «Драконий глаз»? – удивился я. – Ты его не отдал?

– Обсидиан… «драконье стекло»… Он «пустой», – ответил эльф. – Аманде нужен был «заряженный» камень. Я слишком поздно это понял.

– А зачем?

– Она хотела попробовать активировать метеоритные камни. Думала, что их эманации с обсидианом… Вижу, что тебе сейчас сложно понять. Это магические штуки… Скажу одно: Аманда – магистр, а не Великий Маг, как её дядя. И ей оказалось не под силу совершить подобную…

– Тс-с-с! – проговорила Стояна, поднимаясь.

Она подошла к краю и осторожно выглянула из-за кустов. Её рысь залегла рядом, нервно дёргая хвостом.

– Вот же… – вырвалось у Стояны.

Девушка быстро вернулась к нам.

– Они уже начали преследование, – сказала она. – Надо уходить.

Мы спустились вниз по узкой тропке вдоль водопада. Причём Стояна требовала, чтобы мы усиленно следили на ней. Сама она замыкала шествие, постоянно останавливаясь и присаживаясь на корточки. Что она там делала, мне было не понятно.

Пройдя ещё шагов двести, мы свернули в воду и перешли на противоположный берег. Выйдя на песок и потоптавшись на нём пару минут, снова залезли в реку и направились назад к водопаду. Одна только Стояна осталась на месте. Она проводила нас взглядом и скрылась в кустах вместе со своей питомицей.

Наверх мы взбирались уже под холодными струями воды, что заняло около часа, и при этом старались нигде не оставить ни одного намёка на своё присутствие.

Уставшие и мокрые выбрались наверх к озерку, и, сделав передышку на огромных камнях, отправились вплавь к восточному берегу. А тут нас уже ждала друидка. Она появилась словно из воздуха.

– В камыши, живо! – скомандовала Стояна.

И едва мы в них спрятались, как на месте нашей стоянки появилось с два десятка ратников.

– Там ни одного разведчика, – шёпотом сказал мне Бернар. – Их отправили к раненному гибберлингу на северное побережье.

Я понял, что за это следует снова благодарить Лока.

Ратники очень долго крутились на песке, разыскивая наши следы.

– Ищут! – усмехнулся Первосвет, наблюдавший это всё из-за кочки. – Лопухи!.. О, что-то нашли!

Отряд быстро рассредоточился и пошёл к водопаду, а оттуда вниз по тропе.

– Уходим! – снова скомандовала Стояна, уводя нас к склону.

Он почти отвесно уходил вниз.

– Идите за мной и след в след, – друидка миновала валуны и пошла по едва заметной тропинке.

Спускались мы где-то час. Уже укрывшись в тени деревьев на дне ущелья, Стояна решилась передохнуть.

Устали все и даже неутомимый эльф. Я на секунду, как мне показалось, прикрыл глаза и тут же повалился в глубокую и липкую яму сна.

– Подъём! – кто-то тряхнул меня за плечо.

– Что такое?

– Идём дальше, – сообщил Первосвет. – По ночам спать надо!

Вздохнув, я поднялся.

– Устал? – участливо спросил Бернар.

– Есть немножко.

– Тогда пусть тебя греет мысль, что теперь мы теперь официально зачислены в ряды мятежников. И это до тех пор, пока не принесём доказательства своей невиновности.

Я кисло улыбнулся.

Небо заволокло серыми облаками, и вскоре заморосил мелкий дождик. Шли мы до глубокого вечера, и уже когда совсем стемнело, остановились для отдыха.

Стояна вытянула из своей котомки несколько кусков вяленого мяса, по вкусу похожему на медвежатину, и раздала нам.

Быстро прожевав свой кусок, я, укрывшись плащом, завалился спать: моё дежурство было только под утро…

13

Ночью опустился настолько густой туман, что на пару шагов не было не видно ни зги.

Выпив иван-чая, заваренного накануне Бернаром, я укутался в плащ и неподвижно сел возле засохшего куста.

Небо стало светлеть. Влага малюсенькими капельками оседала на всех предметах, превращая мир в причудливый сплав чего наполовину реального, наполовину сказочного…

Я тихонько разбудил отряд. Любой звук громким эхом разносился по окрестностям.

Тяжелее всего было поднять Первосвета. Он долго что-то бормотал и отмахивался. Но потом пришёл в себя и сел, громко пыхтя и труся головой в попытке разогнать сон.

Я быстро всухомятку перекусил и стал складываться в дорогу. Бернар пустился в утренние молитвы, а Стояна отошла в сторонку и принялась переплетать косу.

– Нехорошее место, – вдруг сказала мне девушка.

Я чуть не сказал: «Опять ты за своё». А Бернар даже остановился на полуслове.

Стояна наклонилась над рысью и, как мне показалось, что-то прошептала ей на ухо. Зверь огляделся по сторонам и скрылся в тумане.

Ещё минут пять мы возились со своими делами, а потом пошли дальше по ущелью. Пугала необычная тишина. А после слов Стояны, я вообще чувствовал себя заведенным, ожидая каждую минуту какого-то подвоха.

Блуждали мы в тумане недолго, когда на нашем пути очутилась рысь.

– Что, Ладушка? – Стояна присела к ней и приобняла.

– Погоня? – спросил нетерпеливо Первосвет.

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Сюда, – тихо проговорила она и повела нас куда-то влево.

И я уже понял: даже не смотря на туман, в воздухе висел «сладковатый» запах… Шагов за пятьдесят в кустах ежевики лежал человек. Одежда выдавала в нём разведчика.

– Закололи, – проговорил Бернар, оглядев тело. – Вот тут со спины.

– Со спины? Странно…

– Ничего странного, – ответила Стояна. – Он бежал. Вот видишь следы на земле. А там сломана ветка. Так… здесь след сапога убийцы… Кстати, он подволакивал правую ногу… Вон следы второго…

Мы пошли по следам в обратном направлении, когда начал моросить дождь. Туман слегка рассеялся.

– Н-да! – Стояна остановилась. – А вот ещё одна странность.

– Что там? – подошёл я.

– Вот эта борозда. Знаешь, что это?

– Нет. Ветку, разве, тащил…

– Меч. Убийца волочил за собой меч.

– Ранен?

– Возможно. Следов крови, правда, не видно.

– А что второй убийца?

– Тот пошёл в противоположную сторону.

– Наверное, ищут кого-то, – предположил Первосвет. – Сколько было разведчиков?

– Точно не помню, – пожал плечами Бернар.

– Так, идём за раненным, – скомандовал я. – Он, наверняка, направился к своим в лагерь.

И мы пошли дальше на восток, взяв оружие наизготовку.

– Ноги путаются, – заметила Стояна. – Вот тут он начал петлять из стороны в сторону…

– Очевидно, сильно ранен, – стал предполагать я.

Дождь припустился сильнее и, вскоре, Стояна упустила след.

– Ладно, – махнул я, – направление мы знаем. Осторожно движемся в ту сторону.

К обеду мы вышли на невысокую каменистую гряду, за которой раскинулся песчаный пляж. Это была небольшая бухта, у самого берега которой виднелась серая громадина разбитого корабля.

Мы тут же залегли в кустах.

– Ничего себе, гигант, – пробормотал Первосвет.

– Да, крупный, – согласился Бернар. – Галеон второго ранга, как минимум…

Расколотое надвое судно лежало правым бортом на берегу. Корма слегка свисала с берега, и в хорошо видном разломе я насчитал три палубы. Бизань-мачта валялась в десятке шагов позади.

– Точно, галеон, – кивнул головой Бернар.

Дождь вовсю заливал глаза, но даже это не помешало мне насчитать с одного борта около сорока амбразур.

– О, Тенсес, я даже знаю, что это за судно, – вдруг заявил эльф.

– И?

– Именно оно вошло в порт перед нападением. Это «Ураган». Видишь, на носу фигуру с оперенными крыльями… Это один из кораблей Первой флотилии. Шёл к нам на ремонт, и вдруг перед самым берегом разворачивается правым бортом и открывает огонь из пушек…

– Команды не видно, – прошептала Стояна.

– Скорее всего, она укрылась в пещерах, – предположил я.

– Не факт, – не согласилась девушка.

Мы долго лежали в кустах, ведя наблюдение за берегом и разбитым судном, но так никто и не выявил никакого намёка на присутствие там хоть какой-то живой души.

– Думаю, – внёс я предложение, – что нам следует осмотреть корабль. Хорошо бы отыскать там судовой журнал. Это прояснило бы многие моменты…

– Прояснило, – согласился Бернар.

Мы ещё раз осмотрелись, и когда уже стало смеркаться, отправились к черной громадине разбитого галеона.

Шли двумя группами с разных сторон. Дождь усилился, и это затрудняло наблюдение.

– Следы есть, – пояснила Стояна, – но уже почти стёршиеся. Судя по всему, здесь прошло человек сто.

– Команда на таких судах составляет около трёхсот человек, – пояснил Бернар. – А то и больше.

На песке местами валялось оружие, какие-то ящики и ни одного трупа. Неужели, после крушения все остались целы? Судя по следам, столкновение было мощным.

Мы подошли к расколу и я первым нырнул внутрь. Здесь было сыро и воняло цвилью. Я вытянул стрелу и скомандовал «Огонь». Яркий цветок пламени распустился на конце, превращая её в своеобразный факел.

– Всегда удивляло, как быстро и легко даются эти заклинания, – проговорила Стояна, поднимаясь следом. – Видно, ты на короткой ноге со своим Покровителем.

Я пожал плечами, а сам подумал: «Пусть так считает».

Внутри было тихо. Слышно, как где-то барабанил дождь.

– Подождём остальных, – предложил я, чуть проходя по трюму.

Здесь тоже царил хаос: валялись какие-то тряпки, детали разбитых астральных пушек, такелаж. Вскоре в проём прошел Первосвет и эльф.

– Ну что? – тихо спросил первый.

– Покамест ничего. Давайте так: мы со Стояной поднимемся и поищем каюту капитана, а вы пройдитесь тут до конца.

Я зажёг вторую стрелу и протянул её Бернару.

Лестница наверх сильно пострадала: её перекосило, а первые ступени треснули и теперь торчали острыми зубьями. Подняться оказалось очень не просто: всё трещало и шаталось под ногами. Чуть не удержишься и расстанешься с жизнью.

Я первым добрался до третьей палубы. Стояна ловко, словно кошка, выскочила на брусья и подтянулась.

Мы минуту постояли, прислушиваясь к завыванию ветра снаружи. Мне было показалось, что где-то впереди за переборками кто-то ходит. Я отдал «факел» Стояне, а сам вытянул мечи.

Скрип стих, но осталось какое-то странное ощущение, что там, в темноте, кто-то стоит и внимательно на нас смотрит. Ладушка, рысь друидки, вся напряглась, глядя куда-то вглубь судна. Я увидел, как шерсть на её загривке поднялась дыбом.

В трюме что-то загремело и гулко разнеслось по всем палубам.

– Идём, – тихо проговорил я.

Шаг за шагом мы медленно двигались вперёд, минуя разбитые вдребезги ящики и прочую лабудень. И снова лестница, но в этот раз целая, ведущая вверх в кормовую каюту капитана.

Ступени поскрипывали под ногами, нагнетая и без того зловещую атмосферу.

Мы со Стояной поднялись и тут же остановились от неожиданности: возле разбитого окна стояла чья-то фигура. Мы видели лишь темный силуэт на фоне окна.

Человек стоял к нам спиной и совершенно не двигался. Стояна вытянула вперёд «факел» и стала обходить фигуру слева, а я выставил мечи и медленно шаг за шагом подбирался сзади.

Мне показалось, что человек что-то бормотал себе под нос. Я краем глаза посмотрел на Стояну, замечая, как она меняется в лице. И в ту же секунду человек резко повернулся к ней (хотя позже я сообразил, что он среагировал на свет).

– Мертвец! – вырвалось у меня.

Это был мертвец. Разрубленное плечо, вытекший правый глаз, в посиневшей руке секира… Он сделал два шага и замахнулся для удара. Стояна попятилась, а её рысь выскочила вперед яростно рыкнула, вернее даже «крикнула».

Я ударил мертвеца под колено и тот мешком рухнул на палубу. Через секунду фальшион снёс ему голову.

Друидка смотрела на меня расширенными глазами. Вот не думал, что она боится нежити.

– С-с-сзади! – еле процедила она.

Я не стал оглядываться и сделал шаг вперёд, одновременно разворачиваясь. И, скажу, вовремя: тяжёлая дубина с грохотом бахнула по доскам.

Слава Тенсесу, нежить двигалась медленно, так что я успевал отреагировать на все её атаки. Через пару мгновений на пол свалилась и вторая голова.

– Уходим! – взвизгнула Стояна, собираясь бежать вниз по лестнице, но было уже очень поздно: внизу стояло с десяток мертвецов. Они смотрели на факел немигающими пустыми глазами, привлеченные его светом, как мотыльки.

Я быстро окинул взглядом каюту: вроде больше никого.

– Ищи судовой журнал! – рявкнул я Стояне, занимая удобную позицию на лестнице.

Она ещё пару секунд пыталась придти в себя, прежде чем броситься на поиски.

Не скажу, что я сам не испугался. Главное сейчас не оступиться и не упасть, иначе ничто уже не поможет.

Я выхватил лук и пустил две огненные стрелы вниз, поджигая палубу.

– Огонь всё очистит, – сказал сам себе и снова взялся за мечи.

Нежить не торопилась подниматься. Всё было просто: некому было ей управлять.

Вспомнились разговоры с Бернаром по поводу некромагии и воскрешения из чистилища.

– Нежить – это лишённое Искры тело, – говорил эльф. – В нём ничего нет. Даже проблеска сознания. А вновь рожденный – это совсем другое. Искра получает тело: новое ли, старое ли, не в этом суть.

– А в чём? – спрашивал я.

– В том, что тело без Искры это лишь механизм, воскрешенный к жизни.

И вот внизу стояли эти «механизмы», реальные и опасные, подчиненные чьей-то злой воле и способные одним ударом раскроить череп.

– Ну что там? – бросил я Стояне.

– А на что этот журнал должен быть похож? – голос друидки сильно дрожал.

– На книгу. Или что-то в этом роде.

– Не вижу.

– Попробуй ещё разок, – говорил я спокойно и уверенно, хотя и сам сильно нервничал.

Пламя внизу уже отрезало нам путь к отступлению. В огне медленно передвигались мертвецы, которые даже не замечали, что уже горят. В нос ударил противный запах горелого мяса и палённых волос.

– Есть! – радостно закричала друидка, вытаскивая из-под перевернутого стола какой-то том.

– Давай сюда, я гляну.

Пролистав пару страниц, я понял, что это и есть искомый нами журнал.

– Как уходить отсюда? – спросила Стояна.

– Будем прыгать.

Мы подошли к окну: до песка было далековато, но выхода не было.

– Так, я первый. Если убьюсь, то прыгай на меня сверху, поняла?

– Нет.

– Делай, как говорю. Моё тело смягчит твоё падение.

Я перекинул ногу через подоконник и прыгнул в темноту. Ноги уткнулись в песок и я покатился по берегу, яростно ругаясь: колено больно врезалось по печёнке.

– Ну что? – покричала Стояна.

– Кидай журнал, – гаркнул я. – А потом свою Ладу…

Но рысь сама спрыгнула вниз и теперь стояла возле меня, жалостно глядя на свою хозяйку.

– Сзади! – крикнула Стояна.

– Мать твою за ногу! – я развернулся и по ходу движения поднырнул под ноги нежити, одновременно всаживая свой сакс ей в живот.

В нос ударил резкий запах загнившей плоти. Мертвец остановился, пытаясь определить моё расположение. Я воспользовался этим и попытался срубить голову.

Удар получился в пол силы и фальшион застрял в шейных позвонках. Выдернуть сразу не получилось, потому пришлось толкнуть нежить ногой и закончить дело вторым мечом.

Недалеко на песок кто-то упал, а из окна полыхнуло пламя.

– Стояна, ты?

– Я, кто ещё! – девушка встала и, схватив журнал, бросилась ко мне.

Она с разбегу уткнулась в меня. Я инстинктивно сжал её в объятьях, вдруг ощущая, что странно возбудился.

Конечно, глупо: обстановка в общем-то не подходящая. Просто я представил себя сильным мужчиной, который спасет слабую девушку… Что-то возбуждающее в этом есть.

Я силой отогнал сладострастные мысли.

– Давай к разлому, – приказал я, с трудом вытянув фальшион.

Мы быстро достигли места входа, но никого не нашли.

– Бернар! Первосвет! – крикнул я и тут же отскочил назад: из темноты трюма вышел очередной мертвец.

Корабль уже наполовину полыхал. И дождь уже никак не мог его затушить.

– Уходи в ущелье, – бросил я. – Если что, то отнеси этот журнал в лагерь Аманде. Хорошо?

Стояна кивнула и вдруг снова попятилась.

Я обернулся: из разлома вылезли трое. Они медленно пошли к носу судна, а я, подхватив горящую палку, полез в трюм.

– Бернар! Первосвет! Мать вашу, где вы?

Вспыхнул яркий свет, ослепивший меня на несколько секунд, и из-за разломанной лестницы появилась светящаяся фигура. Мне показалось, что она окружена какой-то полупрозрачной сферой.

Вдруг слева кто-то выругался и из-за треснувшей переборки выбрался испачканный в саже Первосвет.

– Бор, ты?

– Я…

Тут снова вспыхнула вспышка, и я понял, что фигура в глубине трюма это Бернар.

– Там их целая тьма… Скорее всего, это вся команда…

– То, что от неё осталось, – бросил я, направляясь к эльфу. – Найди Стояну, у неё журнал.

– А ты?

– Встретимся в месте ночёвки.

Первосвет на секунду замешкался, и вышел наружу.

Доски над головой уже трещали: того и гляди горящие палубы могли рухнуть на нас.

– Бернар! Давай сюда!

Эльф услышал мой голос и, отбив очередную атаку двух мертвецов, пошёл ко мне.

– Что-то нашли? – спросил я его.

– Сам видишь – одна нежить… Правда, я на носу видел сложенную кучку «астральных слёз»…

– Вылезаем, по дороге расскажешь.

Мы вышли через разлом и бросились прочь от корабля.

– Это ты поджёг судно? – спросил эльф, оглядываясь.

– Я. Так вышло…

– Боюсь, вместе с ним сгорят все доказательства…

– Мы нашли журнал!

– Это, несомненно, плюс, но я уверен, что нас обвинят в намеренном уничтожении улик, – нервно хмыкнул Бернар.

– Твою мать, не подумал!

Мы достигли насыпи и остановились. Бухту ярко освещал вовсю пылающий галеон. Кое-где вокруг него ходила горящая нежить.

– Теперь мне понятно, отчего бежал тот разведчик, – проговорил я. – И почему его убийца приволакивал ногу и тащил по земле свой меч… Но осталось ещё одно «но».

Бернар повернулся ко мне.

– Куда пошёл второй мертвец-убийца? И сколько их ещё в ущелье бродит?