Текст книги "Тертон (СИ)"

Автор книги: Александр Цзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

Стало быть, его уже «стирают» из мира Завесы?

Кстати, наличку он прихватил с собой. Денег было немало, учитывая его краткую и блестящую карьеру экстрасенса-поисковика. Несмотря на финансовый успех, повторять практику он не намеревался – пример бедняги Дегтярева, гниющего в подвале коллаборанта Артемия, отбивал всякую охоту.

В какой-то момент он уловил перемену в обстановке на уровне тонких полей, оторвался от телефона и сунул его в рюкзак. Дара сказала, что мобильник не понадобится, но Стасу не хватило сил расстаться еще и с полезным гаджетом, без которого в наше время, как известно, никуда.

Он выглянул в щель между занавесками. Снаружи изрядно стемнело, город светился огнями, едва пробивавшимися сквозь плотный туман.

Этот туман был настолько густой, что Стас буквально видел клубящиеся протуберанцы у стекла окна.

Когда он успел накрыть город?

То ли из-за этого тумана, то ли так совпало, но привычный автомобильный шум снизу притих, не просачиваясь сквозь осязаемую ватную пелену, глох как по волшебству.

Было непривычно тихо. Аж до жути.

Чутье – или разыгравшееся воображение – било тревожный набат: кто-то приближается. Прямо к нему. Прямо сейчас.

Этот кто-то останавливается напротив входной двери… Глядит на запертую дверь, и Стас ощущает взгляд всей поверхностью кожи…

Стас встал и прокрался в прихожую. Медленно приблизил лицо к глазку. На лестничной площадке горела слабая лампочка, но освещала лишь тот же вездесущий туман и темный силуэт высокого человека.

– Открывай! – прозвучал шепот. Не за дверью, а, как показалось Стасу, прямо в голове.

Это куратор?

Собственно, а кто же еще?

Даре, между прочим, Стас своего адреса не давал. Как же они его вычислили?

Чертыхнувшись, он сжал за спиной молоток и открыл дверь.

Через порог тут же переступила, потеснив хозяина квартиры, рослая женщина лет тридцати. Смуглая, подтянутая, фигуристая, в спортивном костюме стального цвета, с накачанной задницей и ногами. Лицо округлое, с чувственными пухлыми губами и желто-зелеными миндалевидными, почти восточными, глазами. Темные волосы заплетены в мелкие косички и сзади собраны в толстый хвост.

На шее Стас успел разглядеть татухи в виде непонятных букв – совсем как на Стасовом амулете…

За спиной у женщины висел увесистый рюкзак, а за собой она тянула огромный дорожный чемодан на колесиках – судя по всему, весящий тонну.

«Она ко мне переезжает?» – не без паники подумал Стас.

С одной стороны, то, что куратор принадлежит к прекрасному полу, принесло облегчение. Женщины – это… короче, это женщины. А с другой, это точно куратор? Дара высказалась о нем как о мужчине. Хотя, возможно, Стас что-то не так услышал или неверно интерпретировал.

Дама решительно поставила рюкзак прямо на пол возле резинового коврика, выпрямилась и, взглянув на Стаса, улыбнулась:

– Привет! Готов?

– Привет, – отозвался Стас. – Да… вроде.

– Меня зовут Майя. Я твой куратор.

Тихонько выдохнув, он постарался незаметно избавиться от молотка и положил его на полку для обуви. Негоже встречать куратора с молотком в руках.

– Стас, – представился он, подозревая, что Майя об этом прекрасно знает.

– Отлично, – сказала Майя. – А вообще не привыкай к именам. Все это неважно. Все это шелуха, изменчивые концепции, Завеса над миром. Понимаешь, о чем я?

– Более чем, – серьезно откликнулся Стас.

В ответ Майя запрокинула голову и захохотала так громко, что, наверное, все соседи услышали. Хотя, учитывая глушащий звуки таинственный туман, – не факт.

– Вот и прекрасно! – отсмеявшись, сказала она. – Подожди-ка минутку, я тут разберусь, и мы выйдем. Имей в виду, сюда ты больше не вернешься никогда.

К этому Стас, в принципе, был готов, и страшное слово «никогда» полоснуло его по живому не так болезненно, как могло бы, если бы он об этом уже не размышлял.

«А нафига тебе чемодан?» – мысленно спросил он, но вслух постеснялся. Зато вспомнил о Пэрис, которая вовремя подошла и потерлась о ноги – она любила поняшкаться-потетешкаться.

– Но кошка! – воскликнул Стас. – А с ней как быть?

– Кошка… – промолвила Майя, взирая с высоты своего немалого роста на ласковое животное. – Возьмем с собой! Мы не живодеры.

Стас поскреб затылок. При чем тут живодеры?

Тем временем, Майя вынула из рюкзака резиновые перчатки, надела их, достала завернутые в целлофан бруски вещества, напомнившие Стасу крупные куски пластилина, и принялась разбрасывать их прямо в целлофане по всей квартире.

– Что это такое? – не выдержал Стас. – Это отгоняет Серых?

– Это отгонит не только Серых! – снова весело засмеялась Майя.

– А это вы меня из Сети удалили?

– Да, мы. – Она зашвырнула последний брусок за кресло и выпрямилась, лишив Стаса возможности любоваться (против воли) видом своих упругих ягодиц. Уперев руки в перчатках в бока, она сказала: – Мы удалили твой виртуальный след. А сейчас удалим и реальный.

– Каким образом?

На этот раз Майя не ответила. Снова наклонившись, она открыла свой необъятный чемодан, и оттуда с шорохом вывалился свернувшийся в позу эмбриона человек в грязном лонгсливе и рваных штанах, перепачканных в глине и крови. Стасу хватило одного беглого взгляда, чтобы понять: человек мертв.

Следом за трупом со звоном вывалилось штук пять пустых бутылок из-под водки.

Пэрис вздыбила шерсть, выгнула спину и, зашипев, отскочила от внезапно появившегося нового гостя.

– Проклятие и беспредел! – простонал Стас, с ужасом глядя на мертвеца. Это был примерно его ровесник, худой, с бритым под расческу черепом, бледным лицом, полузакрытыми глазами и открытым ртом, в котором виднелся серый язык и прокуренные кариозные желтые зубы.

Майя покачала головой.

– Никогда не слышала, чтобы так ругались!

– Кто это? – выдавил Стас.

– Ты. Помоги-ка…

Вдвоем они взгромоздили мертвеца на кресло. Стас с содроганием притрагивался к холодному телу – гибкому, уже не окоченевшему, издающему слабый запах тления. Бедняга умер несколько дней назад и был явно «не первой свежести».

Майя, закончив усаживать труп, усмехнулась, и до Стаса неожиданно дошло. Однако верить не хотелось.

– Ну что, пошли? – обернулась к нему Майя, сняв перчатки и небрежно бросив их прямо на пол.

Вероятно, он в эту минуту был такой же бледный, как и неизвестный мертвец. Он словно окаменел, руки и ноги двигались со скрипом, как проржавевшие сочленения старого механизма. С трудом заставил он себя сдвинуться с места и последовать следом за Майей, взяв по пути свой рюкзак и кошку Пэрис.

– Телефон оставил? – поинтересовалась Майя на пороге, нахмурившись и строго поглядев на Стаса.

– Да, – соврал Стас, плохо понимая, что несет.

Дешевый смартфон лежал в рюкзаке, симка в нем была активирована никому неизвестная. Телефон – такая незаменимая в современном мире вещь, что Стас просто не нашел в себе сил расстаться с ним прямо сейчас. Возможно, чуть позже… Выбросить телефон, думается, не такая уж большая проблема.

На лестничной площадке клубился неестественный туман и глохли звуки. Или это казалось Стасу?

Пока Майя налегке шагала к лифту (свой рюкзак и чемодан она оставила в квартире), Стасу почудилось, что тату на ее шее двигаются, вибрируют, двоятся…

Майя нажала на кнопку вызова лифта, и Стас подивился удивительной тишине. Не было слышно даже движения кабины лифта, хотя светящиеся цифры явно указывали на то, что она опускается к ним с девятого этажа.

Подобная тишина бывает в глухой деревне в полночь – да и то, когда никто из местных не фестивалит, и собаки угомонились.

– Ты что-то видишь? – осведомилась куратор, пока они ждали лифт.

– Туман.

– Неплохо, – произнесла Майя загадочную фразу.

Они спустились на лифте, вышли в подъезд, никого не повстречав, в той же гробовой тишине, поглощающей даже звук шагов и дыхания, и направились по пустынному темному двору к парковке. Странный туман все еще окружал их, расступаясь по мере их движения вперед и затягивая пространство позади. В этот не самый поздний час всех прохожих, жильцов, детей, собачников и просто прогуливающихся бездельников точно магической метлой смело.

– Почему никого нет? – прошептал Стас.

– Они есть, – отозвалась Майя. – Это нас нет для них.

«Что она имеет в виду? – подумал Стас. – То, что вы выпали на какой-то другой подуровень реальности, и для остальных невидимы? А другие, в свою очередь, невидимы и неслышимы для нас?»

Вслух он спросил иное:

– А как же моя машина?

Любимую «Тойоту» ему было жаль оставлять на произвол судьбы – куда жальче, чем квартиру.

– Останется здесь! – со смешком сказала Майя, догадавшись о терзающих его чувствах.

– Там… лопата. Отцовская, – брякнул Стас.

– Ну и что? Ты должен оборвать все корни.

– Я чувствую, что она… моя. По-настоящему.

Майя остановилась и смерила Стаса взглядом, в котором не было ни намека на насмешку.

– Тогда забери ее с собой. Дай, подержу твою кошку.

Стас отдал ей Пэрис, бегом метнулся к машине, едва видимой в загадочном тумане, открыл багажник, вынул оттуда лопату, захлопнул багажник и вернулся к Майе. Куратор ждала его на прежнем месте, поглаживая кошку. Он попытался сунуть ключи от машины обратно в карман, но Майя требовательно протянула руку:

– Давай сюда.

Помедлив, он отдал ключи. На этом брелке болтались ключи и от квартиры в том числе. Квартиру он, кстати, аккуратно запер.

Майя схватила связку и тут же зашвырнула их в ливневый сток на краю тротуара.

– Эй! – вырвалось у Стаса.

– Садись, – улыбаясь снисходительно, сказала Майя.

Она кивнула на стоящий поблизости серый фургон. Стас мог бы поклясться, что минуту назад его здесь не было. Проклятый туман – из-за него ничего нормально не видно. На боку фургона канареечными буквами было написано «Общественный фонд ДАКИНИ».

– Куда мы поедем?

– Подальше отсюда. Сюда ты больше не вернешься.

«Да, ты говорила об этом. Что я не вернусь сюда никогда!»

– Но…

– Хочешь стать «едой» для Серых?

Стас промолчал. Открыв боковую дверь, он полез внутрь фургона. В полумраке было видно, что в салоне имеются два широких, каждый на троих, откидных сиденья и откидной же столик; в задней части стоят канистры – судя по всему, с бензином – и какие-то обмотанные скотчем коробки. Стас положил лопату на пол между сиденьями. Там уже лежал продолговатый брезентовый сверток – кажется, с удочками.

Пока откидывал сидение и усаживался, стукнул молотком о край дверцы. Подумать только: он навсегда оставил дом, а взял с собой лопату и молоток! «Наиважнейшие» вещи!

Это попахивает каким-то запредельным кретинизмом.

Майя заглянула в салон, выпустила Пэрис, достала из кармана обтягивающих трико грубо выглядящий смартфон, больше похожий на рацию или пульт. Нажала на несколько виртуальных клавиш.

Сверху грохнуло, зазвенели стекла, просыпаясь на асфальт, загудело пламя. Пэрис испуганно мяукнула и собралась было удрать, но Стас перехватил ее и прижал к животу. Сам он выглянул наружу – из окон его квартиры на четвертом этаже рвалось красное, с дымными полосами, пламя, видное сквозь туман.

«Так вот почему Майя сказала, что они не живодеры! Она сожгла мою квартиру!»

– Это взрывчатка? – тонким от испуга голосом спросил он. – Но соседи…

Необычное дело, но вкупе со страхом и почти что ужасом в нем зародилось другое чувство – вдохновляющая надежда. Стиранием его следов занялись предельно серьезные люди, в распоряжении которых не только пистолеты с глушителями, но и взрывчатка! Серым придется попотеть, прежде чем добраться до Станислава Думова.

– А ты уверен, что все твои соседи люди? – фыркнула Майя, садясь за руль.

– Нет, не уверен…

– К тому же пожарная служба уже едет. Должна ехать, по крайней мере. Я ее вызвала, еще когда поднималась на лифте тебе в гости. Неторопливые они, как ни крути… Ну, надеюсь, сегодня доедут… К тому же вещество горит очень быстро и выделяет тяжелый газ, а он затушит огонь. Пожар сам погаснет через несколько минут.

– Тяжелый газ? – простонал Стас, представив последствия стирания его личности.

– Он не ядовитый, – заверила Майя. Она неторопливо завела двигатель и тронулась. Свет фар утопал в тумане, но это обстоятельство ее ничуть не тревожило. – Ладно, хватит хныкать, мальчик. Поехали. Ты теперь для общества мертв, и твое обгорелое тело найдут в твоей же квартире. Слепков зубов ты не делал? Вот и хорошо. Никто тебя не опознает. Отныне ты свободен.

Она поддала газу, и фургон рванул в туманный полумрак вечернего города.

Глава 23

Куратор-2

Странная это была поездка по безлюдному городу, накрытому плотным пологом тумана, как если бы плотное облако опустилось до самой земли. Временами по сторонам или спереди от их фургона из сумрачной дымки проступали еще более темные контуры других автомобилей или фигуры людей – но все они казались бесплотными тенями. А если ко всему этому добавить глухую тишину, в которой гас, едва родившись, шум движка самого фургона, то впечатление создавалось настолько жуткое, что Стас несколько раз протирал глаза и щипал себя за предплечья и шею.

В то время как Стас тщетно пытался понять, спит он или просто бредит наяву, Майя пребывала в отличнейшем настроении и что-то насвистывала под нос – нечто довольно музыкальное, но непохожее ни на что Стасом прежде слышанное. Наверное, что-то из национальных песен тауханцев.

Стас сидел боком на откидном сидении прямо за Майей, нервно поглаживал лежащую на коленях Пэрис, озирался по сторонами и не представлял, о чем думать.

– Вы чего там оба притихли? – вдруг полюбопытствовала Майя, чуть повернув к ним голову.

– Кто был тот парень? – выпалил Стас.

– А тебе не все равно, малыш?

– Не все равно, раз спрашиваю! – окрысился Стас, которому не понравились ни фривольный «малыш», ни обидный «мальчик» чуть ранее.

Если Майя считает Стаса салагой, то это чушь – вряд ли она старше него. А если замыслила позаигрывать, то это вот совсем, блин, не к месту и не ко времени.

– И что тебе даст эта информация? – продолжала широко улыбаться в зеркале заднего вида Майя.

– Знание того, кто такой этот парень! – не позволил увлечь себя в пустую демагогию Стас. – Его похоронят под моим именем!

– Уверен, что кто-то заморочится с твоими похоронами и именным надгробным камнем? Или даже деревянной дощечкой? Знаешь, как это дорого – хоронить кого-то?

Стас это знал. А потому промолчал, набычившись.

– Самое главное, – сказала Майя дружелюбно, – вычеркнуть тебя из списков живых. Справку выпишут, что ты умер, и все – нет человека. Остальное неважно. А тело Дара приволокла, даром что такая малютка. Коллаборантом наверняка был жмурик. Она их ненавидит.

– Почему? – вскинулся Стас.

– Техзадание такое, – непонятно ответила Майя.

«Если эти Изгои – психи и убийцы без капли совести, – тоскливо подумал Стас, – то мне хана. Мосты сожжены – причем в буквальном смысле. Пути назад нет… И раньше не было. Вот повезло мне, так повезло! Докачусь до такого, что начну завидовать этому жмурику, который поджаривается сейчас в моей хате».

– Пожарные не разберутся, что пожар какой-то не такой? – перевел он тему, отдавая себе отчет, что раз Майя не отвечает по сути вопроса, значит, допытываться нет резонов. – Вспыхнул моментально и потухнет, как ты говоришь, тоже быстро и сам собой…

– Ты веришь, что они будут разбираться? – легкомысленно мотнула Майя головой, украшенной туго заплетенными косичками. – Скажут, что ты напился и покурил где не надо. Бутылки в наличии.

Вот тут Стас действительно не нашелся, что ответить.

Дальше ехали молча.

Фургон буравил туман, тишину больше не нарушало ничего, кроме приглушенного гула двигателя, урчания Пэрис, согревшейся в объятиях Стаса, и громкий стук его сердца.

Неизвестно, сколько прошло времени, и сколько километров они намотали. Изредка машина останавливалась и стояла как бы на красном светофоре или в пробке, но Стас не видел ни светофора, ни пробки. Хотя он и не приглядывался – настроения не было.

– Приехали! – наконец объявила Майя.

Она сбавила скорость, а затем и вовсе остановилась. Свет фар без каких-либо изменений тонул во влажной вате тумана.

– Домой? – ляпнул Стас и тут же поправился: – В вашу штаб-квартиру?

– Во временное убежище, – поправила Майя. – Уже поздно и надо где-то переночевать. У Изгоев нет дома или штаб-квартиры. И никогда не будет. В этом наша сила – нас невозможно выследить.

Она распахнула дверь со своей стороны и пружинисто выпрыгнула из кабины. Стас открыл свою дверь и выглянул, стоя на подножке и согнувшись, вместе с Пэрис на руках.

Ночной мрак рассеивали редкие фонари, из-за тумана окруженные хрустально посверкивающим и идеально круглым гало.

Внизу серел асфальт без разметки, а впереди, если как следует приглядеться, можно было различить большое горбатое здание без окон (если не считать крохотных прорезей под самой крышей), но с широченным проемом двери – скорее, воротами, рассчитанными на грузовые машины. Над проемом и по обеим сторонам от него через равные промежутки светились не слишком яркие лампы.

– Что это?

– Склады, – лаконично пояснила Майя.

– Склады чего? – из вредности уточнил Стас.

– Мебели, досок всяких… – Майя пожала крепкими широкими плечами. – Не все ли равно? Это место для одной-единственной ночевки. Зачем запоминать лишние детали?

Стас выбрался из машины. Пэрис в руках мелко дрожала и принюхивалась. Ее тоже нервировали давящая тишина и неестественный туман, навевающий подспудную тревогу.

– Перекусим здесь, – объявила Майя, – а завтра выдвигаемся.

– Куда?

– В горы.

– Зачем?

Майя улыбнулась ему.

– Считай это курсом семинаров-тренингов на свежем воздухе, Стас. С последующей выдачей сертификата Изгоя. Тебе понравится, обещаю. Я же твой куратор по выживанию в экстремальных условиях дикой природы. И не совсем дикой также.

Она и следом Стас с кошкой и рюкзаком прошагали к воротам. Майя отперла их, и они вошли в непроглядно темное помещение – судя по ощущениям, очень обширное, занимающее почти все пространство здания. Внутри было холодно и сыро, отчетливо пахло стружкой.

Майя включила фонарик на своем необычном гаджете. Лучик света был дохлый, еле-еле освещал высоченные, грубо сбитые полки с досками по обе стороны от длинного и узкого прохода.

«Мы абсолютно точно не в Сером мире, – соображал Стас. – Есть краски, и общие ощущение другие. Но в то же время мы не в обычном мире!»

Они повернули один раз направо и один раз налево, и впереди в сумраке засиял слабый огонек. По мере приближения Стас различил, что это настольная электрическая лампа на батарейках. Стояла она на низком журнальном столике между диваном и креслом, дальше виднелась двуспальная кровать с матрасом, но без простыни.

В кресле сидела Дара – Стас сразу узнал ее по коротким серебристым волосам; на диване напротив вроде бы тоже кто-то разместился. Кажется, какая-то старуха в аляпистом платье. Но спустя миг она пропала, и Стас вынужден был признать, что старуха ему померещилась из-за игры света и тени.

Все он с беспокойством обернулся, но в темном проходе позади не было видно ни зги. Он снова развернулся к освещенному оазису среди стеллажей и – не увидел Майю. Не успев толком удивиться или испугаться, он подошел к Даре.

– Привет, Дара! – сказал он.

Она повернулась к нему и поглядела черными в скудном освещении глазами. Бледное лицо ничего не выражало. Затем она разглядела Пэрис и, заулыбавшись, подскочила:

– Ой, какая кисулька! Привет, Станислав!

Она забрала кошку у Стаса, снова уселась и принялась тискать «кисульку». К самому Стасу особого интереса у нее не проявилось.

Стас огляделся.

– А куда Майя девалась? И тут… никого больше не было?

– Больше никого не было, – сказала Дара, не отвлекаясь от кошки.

– Мне почудилось…

– Что почудилось? – раздался голос Майи рядом.

Стас вздрогнул и уставился на куратора, появившейся из темноты как чертик из коробки.

– Неважно… А ты где была?

– Проверяла обстановку, – сказала Майя и обратилась к Даре: – А он неплох, совсем неплох. Чутье просто невероятное… Повезло, что мы наткнулись на него раньше Серых. Вот Дегтяреву не повезло, слишком спешил…

Стаса пробрала дрожь, и холодная сырость на этом складе была в этом повинна в последнюю очередь.

Майя повернулась к Стасу:

– Мы под Туманом. Ты его чувствуешь. Это как Завеса, только Завеса накрывает весь мир… почти весь мир… а Туман – мое собственное умение. Я умею навешивать Туман вокруг себя и на время, и меня – и тех, кто со мной – не видят другие люди.

– Ты колдунья? – уточнил Стас без насмешки.

Майя откинула голову и загоготала на весь склад.

– Нет!.. – выдавила она. – Я что-то вроде тебя, Стас Думов. У меня есть способности и только. Вещи искать я не умею, но зрение затуманивать и слух – вот это мои умения. Ну, и еще кое-что по мелочи.

– Кто тут сидел с Дарой? – в лоб спросил Стас. – С некоторых пор я в своей адекватности не сомневаюсь, знаете ли. И в том, что галлюцинациями не страдаю.

На самом деле такой залихватской уверенности в нем не было. Но этим дамам знать о подобных нюансах не обязательно.

– Не верь всему, что видишь, – сказала Майя. – В первое время с тобой буду заниматься я, позже получишь более высокое посвящение и другого наставника. Пока же ты не должен знать слишком много: ни сколько нас всего, Изгоев, ни на что мы горазды. Понимаешь?

– Понимаю, – тупо сказал Стас.

Майя поглядела на Дару:

– Ну что, крошка, сегодня ты накрываешь на стол!

Дара с неохотой оторвалась от кошки, вытянула из-за кресла, на котором сидела, свою объемистую сумку из джинсовой ткани, а из нее извлекла три бумажные упаковки китайской еды на вынос, разрисованные драконами и пухлыми мультяшными азиатами с палочками для кушанья. К упаковкам прилагались эти самые палочки и термос.

Стас и Майя уселись на диван и взяли каждый свою порцию.

– Украла эту еду? – нагло поинтересовался Стас, вспомнив, что дневник бедного Дегтярева Дара выкрала, а потом выдавала себя за его беременную супругу. Вопрос был неделикатный, но что-то подсказывало, что в кругу Изгоев церемонии ни к чему.

И вправду – вопрос Дару ничуть не покоробил.

– Купила, – сказала она простодушно, – на деньги, которые украла у плохих людей. Еду у нас ворует Майя под Туманом.

«Под туманом… Выраженьице-то какое… многозначительное…»

Некоторое время все трое сидели склонившись над низким журнальным столиком и ели. Дара делилась с кошкой наиболее аппетитными кусочками. Потом пили горячий травяной настой из одноразовых стаканчиков. Стас, который отродясь не был прихотлив в еде, почувствовал, как улучшилось настроение, а тело наполнило блаженное тепло.

Впрочем, он не забывал, что стал самым натуральным бомжом.

В десяти метрах от их светлой полянки была стена и дверь, ведущая в туалет с раковиной и тусклой лампочкой. Там Стас почистил зубы и умылся.

Пока он занимался гигиеной, Дара ушла. Он так и не понял, зачем она вообще приходила. Осталось смутное подозрение, что их совместный поздний ужин был своего рода ритуалом передачи непутевого неофита из одних рук в другие. Недаром Майя похвалила Стаса перед Дарой – как бы дала ему оценку, между прочим, довольно лестную. Дескать, и Дара тоже молодец, раз раздобыла этакий экспонат…

По распоряжению Майи он лег спать на ту самую двуспальную кровать без простыни. Одеяло, впрочем, нашлось, и неплохое: очень легкое и одновременно теплое. Правда, пахло от него сыростью.

– Спи, – посоветовала Майя. – Тут тебя никто не побеспокоит. Ни о чем не переживай.

Разумеется, эти слова не возымели никакого действия. Стас долго лежал в темноте и тишине и представлял, как из-за стеллажей к нему подкрадываются неведомые Твари под Завесой… Ему хотелось услышать хоть какой-то звук или шорох со стороны Майи, которая улеглась где-то недалеко, но куратор вела себя тише мыши. А еще Стасу было плохо при мысли, что он совершил самую страшную ошибку в жизни.

Глава 24

Куратор-3

3 (24)

О том, что ему все-таки удалось уснуть, несмотря на тяжкие думы, он узнал утром, когда проснулся. Сквозь узкие оконца под высоченным потолком склада сочился утренний свет. Тело ломило от сырости и холода, башка трещала от череды мрачных и неуютных снов.

Света из далеких окон хватало, чтобы немного оглядеться.

С трех сторон его «спальню» окружали уже знакомые стеллажи с досками и разными частями мебели. За изголовьем стояли шкафы. Слева, за рядом кресел, диванчиков и журнальных столиков находились еще кровати – не все полностью сформированные.

Наконец, справа возвышались еще стеллажи, а за ними виднелась стена с дверцей в знакомый туалет и окнами на высоте метров шести.

Стас рывком сел, скривился от пульсирующей боли в висках, потер лоб и встал. На ночь он поначалу разделся до майки и трусов, но потом замерз и снова оделся. Ночь, проведенная в одежде, не прибавила настроения.

Майи нигде не было видно.

Равно как и кошки Пэрис.

Вчера Стас из-за всех треволнений и новых впечатлений упустил из внимания тот момент, когда кошку унесла Дара – кажется, блондинка не выпускала Пэрис ни на секунду, сразу проникшись к ней огромной симпатией.

Когда Стас натянул и зашнуровал кроссовки, из-за стеллажа беззвучно вышла Майя в том же спортивном костюме, что и вчера. Лицо у нее было свежее, не как у недавно проснувшегося человека. Макияжем она вроде бы пренебрегала совсем, так что трудно было понять, как давно она поднялась и где вообще ночевала. Возможно, она вовсе уезжала из склада под своим магическим Туманом.

– С добрым утром! – поздоровалась она как ни в чем не бывало. – Как спалось?

– Хреново, – буркнул Стас. – Холодно, сыро… Нельзя было хоть самую дешевую комнатку снять? Или придорожный мотель какой-нибудь? Проклятие и беспредел!

– Ты часто ругаешься, – огорчилась Майя. – Это плохо.

– Да ну? – съязвил Стас.

– Будь уверен. За словами необходимо следить всегда. Они – часть нашего занавешенного мира. Они формируют реальность.

У Стаса не было желания вникать в детали занавешенного мира и его частей, включая ругань, формирующую реальность. Он сменил тему:

– Где Дара?

– Малышки пока с нами не будет.

«У этой бабы все сплошь малыши и малышки!»

– Зачем же она приходила?

– Провожала тебя, – улыбнулась Майя уголком рта, подтверждая подозрения Стаса. – Как-никак тебя ждет важный этап в жизни… после «смерти» в пожаре. Или же она просто хотела тебя повидать.

Стас фыркнул, потом, не удержавшись, спросил:

– У нее кто-нибудь есть?

– Она… не свободна.

Стас кивнул. Ответ его сильно не опечалил. У него не было никаких видов на эту хорошенькую «малышку» с замашками киллера-психопата. Спросил из пустого любопытства. Интересно было, какие могут быть отношения среди Изгоев – если они вообще есть, эти отношения.

– Сюда скоро явятся работники склада, – сообщила Майя. – Поехали. Позавтракаем по дороге.

– Где Пэрис?

– Дара забрала, – снова подтвердила догадку Стаса Майя. – Она позаботится о кошке, не переживай. Животных она любит.

«…в отличие от людей, ага…»

– Не переживать, говоришь? – задумчиво повторил Стас.

Майя подбоченилась и наклонила голову набок.

– Ты мне не веришь?

– А я должен тебе верить?

– Как своему куратору – да. Иначе ничего не выйдет.

– А что должно выйти?

– Твое обучение. Я разве не говорила про семинары на свежем воздухе?

– Научишь навешивать Туман? – оживился Стас.

– Насчет Тумана не обещаю. Зависит от твоих способностей. Я пока не знаю, на что ты способен в плане воздействия на мир. Ты – хороший поисковик, но на что еще горазд, я не представляю. Но выясню обязательно. Теперь у тебя вопросы кончились?

– Умыться можно?

– Три минуты!

Через десять минут фургон с Майей за рулем и Стасом в салоне позади (он не хотел лишний раз светить физиономией) отъезжал от склада. Еще через пятнадцать они выехали на главную автомобильную артерию города, ведущую к южной окраине Лесного Увала, за которой начинались предгорья Тауханского хребта.

Светлело, фонари погасли. Тумана не было заметно, но движение на улице было такое скудное, что Стас заподозрил Майю в наложении каких-то иных иллюзий.

При свете утра Стас внимательней, нежели вчера, осмотрел внутреннее убранство фургона.

– Нравится? – спросила Майя, заметив в зеркале, как он изучает ее тачку. – Полный привод, мощный мотор, шноркель – по горам и горным речкам самое то.

– Машина похожа… – Стас подумал и договорил: – На тебя.

Майя разразилась свойственным ей громовым смехом, от которого задрожали стекла.

– Ага! Это ты попал в точку!

– А розовый «Смарт» похож на Дару, – добавил Стас.

– На самом деле нет. Она перестаралась со всеми этими девочкиными милыми деталями, когда маскировалась под жену пропавшего врача. Вот и подобрала эту розовую конфету на колесах. На самом деле Дара совсем другая.

Стас не стал спрашивать, какая. Примерно представлял после пыток и убийства коллаборанта Артемия.

– Машины вы тоже крадете?

– Не всегда. Чаще одалживаем, позже – возвращаем на место. Этот фургон мы переделали так, что хозяин никогда и ни за что его не узнает…

– А если нас ДПС остановит?

– Не остановит. Мы поедем под Туманом. Не таким плотным как ночью. Я тогда перестраховалась… Сейчас можно немножко расслабиться. Туман даже мне действует на нервы.

– У Изгоев есть свое имущество? Не украденное и не одолженное?

– В этой вселенной нет ничего, что можно назвать своим, малыш. Придет время, и мы оставим и этот фургон, и эти тела.

Против воли Стас посмотрел на тело Майи. Она успела снять верхнюю часть спортивного костюма и осталась в одном черном топике. Вся нижняя часть шеи и широкая спина были испещрены татуировками в виде загадочных рун. Между лопаток свисала увесистая коса, составленная из множества мелких косичек.

В Майе присутствовало что-то очень мужественное и одновременно что-то очень женственное. Наверное, к ней одинаково притягивало и парней, и девушек.

Интересно, какие у них отношения с Дарой? Что, если Дара не свободна, потому что в отношениях с Майей?

Стас тут же выкинул эти глупые и праздные мысли из головы. У него жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов, впереди ждет невесть что, он узнал, что существуют монстры и тайный мир, а мыслишки в озабоченном котелке крутятся самые примитивные… Видимо, сказывалось долгое отсутствие у него подружки. Половой инстинкт никакими бабайками не напугаешь, иначе человечество давно вымерло бы из-за страха перед неизвестностью и разными опасностями. Стас читал, что у людей часто прорывается страсть к плотской любви именно перед лицом страшной опасности и даже смерти. Мол, эволюция заставляет продолжить род во что бы то ни стало – особенно когда есть риск его внезапного насильственного обрыва.

Они выбрались на окраину, и Майя припарковалась у придорожного кафе, который уже работал, несмотря на ранний час.

– Моя очередь готовить, – хмыкнула Майя. – Сиди тут, не выходи никуда. Камеры и здесь кое-где есть.