Текст книги "Тертон (СИ)"

Автор книги: Александр Цзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

Самое главное, что Аля – не Изгой, не дакиня, а обычный человек.

Проснувшись поутру (сон был обычным впервые за долгое время), он обнаружил ее на кухне – она готовила завтрак из яиц и зелени. На стене висел маленький телек, звук был на минимуме, шла какая-то передача, вроде ток-шоу.

– Привет, – сказал он, появляясь в дверях в одних трусах.

– Доброе утро, – деловито произнесла Аля, хозяйничая у плиты. На ней был короткий халат. – Не успела, блин! Хотела принести завтрак в постель!

Она засмеялась. Вообще была смешливая, несмотря на «печальный» разрез глаз.

– Всегда так делаешь? – изумился Стас.

– Что значит «всегда»? – дружелюбно спросила Аля, но в голосе прозвучало напряжение.

Стас спохватился.

– Ну, – протянул он. – Типа – всегда!

После крохотной паузы Аля ответила:

– Нет, не всегда.

Стас мысленно корил себя за необдуманный вопрос. Его мало беспокоили ее бывшие, но вопрос вырвался сам собой – из-за тертонских навыков.

Он сменил тему:

– Это что? «Битва экстрасенсов»?

И кивнул на телевизор.

– Да… Постанова, конечно, но все равно интересно.

– Не веришь, что бывают настоящие экстрасенсы?

– Может быть, и есть где-то, но настоящие не пойдут в «Битву». Есть сотни способов заработать без лишнего шума, если обладаешь экстрасенсорикой.

– Например?

– Например, искать сокровища – их еще полно ненайденных. Насылать проклятия.

– Проклятия? – хмыкнул Стас, садясь за стол. – Думаешь, они будут такие аморальные?

Аля пожала плечами.

– Они уроды, это же ясно. Нормальные люди должны быть… нормальными. Без колдовских способностей. А если они, эти способности, есть, то дают неограниченную власть. А власть развращает.

– Ну, хм, зависит от воспитания…

– Не зависит, – отрезала Аля. – Если б у меня появился дар, я бы точно охренела.

Она так и выразилась. Стас подозревал, что она хотела выразиться еще круче.

Не суди по себе, подумал Стас.

Этот разговор внезапно провел между ними невидимую черту. Стас понял, что больше не хочет ее видеть, не говоря уже о том, чтобы создавать семью. Он не винил ее – она нормальный человек. А вот он – ненормальный, урод, только Аля об этом не знает. И не узнает никогда.

Он уехал и больше не вернулся. Номер телефона не оставлял – да и не было у него телефона.

В тот день он бесцельно шагал по улице. Дул холодный ветер, солнце то появлялось из-за туч, то исчезало, и город накрывала серая тень.

Кажется, я больше не смогу жить как обычные люди, думал он. Аля это хорошо показала. Преподала неожиданный урок.

И как Изгой он жить не хочет.

Кто же он тогда?

Внезапно остановился и заорал в пустоту перед собой:

– Проклятие и беспредел!

Немногочисленные прохожие шарахнулись от ненормального. Стас их не замечал.

– Потише, тертон, распугаешь народ, – послышался рядом насмешливый голос.

Стас резко обернулся. У кирпичной стены стоял парень одних с ним лет, кудрявый, в круглых очках, в сером плаще поверх франтоватого костюма.

– Ты кто? – вырвалось у Стаса.

Кажется, всего миг назад возле стены никого не было.

Парень улыбнулся. Был он весь такой свеженький и румяный, прямо загляденье.

– Меня зовут Валентин, – представился незнакомец. Окинув взглядом Стаса с головы до ног, добавил: – И я Сор-хан.

Глава 56

Сор-хан-8

Стас отшатнулся, быстро оглянулся. Отдернул Завесу – «отзанавесил» мир – и глянул на этого человека в сером мире. Тот, кто представился Валентином и Сор-ханом, в реальном мире выглядел почти точно так же, только одежда потеряла цвет, стала бледнее. И лицо показалось чуточку старше – в мире Завесы Сор-хан добавил себе молодости.

На полном автомате Стас потянулся к молотку, но вспомнил про кольцо Эрика. Оно оказалось Стасу великоватым, и он носит его на большом пальце левой руки.

Вокруг поднялся тонкий Туман, скрывших их двоих от досужих взглядов. Так как Стас ничего не предпринимал, это явно сделал Сор-хан.

– Не волнуйтесь, – проговорил тот. – Вредить не собираюсь. Хотел поговорить с тертоном, который ушел из стройных рядов Изгоев.

Знает! Но откуда? Среди Изгоев есть предатели?

За все время своих последних скитаний Стас ни разу не зафиксировал потока внимания. Изгои за ним не следили. Но у Сор-ханов могут быть свои методы слежки…

– Будешь звать в стройные ряды Сор-ханов? – хмыкнул Стас немного нервно. Он уже немного пришел в себя и приблизился к Сор-хану поближе, тем более что на него уже натолкнулась парочка прохожих, не увидевших его под Туманом. Они были знатно шокированы, когда в пустоте перед ними возникло что-то невидимое и упругое. Стас подозревал, что умельцы навешивать Туман умеют отводить не только глаза, но и самих людей, вынуждая их обходить «туманное» местечко, но Стас такими скиллами пока еще не обзавелся.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Сор-хан. – Мы народ простой. Великих целей не ставим, Завеса нас устраивает, мир в целом и общем – тоже. Живем в свое удовольствие.

– И служите Серым?

Сор-хан рассмеялся негромко:

– Вам хорошо промыли мозги, тертон! Мы не служим Серым, но принимаем Завесу, потому что она обеспечивает порядок уже тысячу лет.

– Порядок? Смеешься? Что-то я не вижу порядка в мире.

– В дисбалансе сил Изгои играют ведущую роль, между прочим. Без них было бы спокойнее. Но мы и их принимаем как должное. Пусть играют, хотя от их игр часто погибают люди.

Стас поиграл желваками.

– Ты чем-то похож на одного моего знакомого, уважаемый Сор-хан Валентин. Такой же демагог. Ладно, пошел я своей дорогой!

И зашагал дальше, ожидая нападения или окрика.

Но Сор-хан не пошевелился. Лишь негромко бросил вслед:

– У тебя Глаз Прета. Поэтому ты видишь серый мир и он кажется тебе отвратительным.

Стас остановился. Затем развернулся и вернулся.

– О чем это ты?

– Глаз Прета, – пояснил Сор-хан. Он смотрел на Стаса с любопытством и даже дружелюбием. – Преты – это голодные духи с определенным состоянием ума. Когда они смотрят на чистую реку, то видят потоки гноя. Когда глядят на красивый дом, видят трухлявую развалюху. Ничего не напоминает? Ты думаешь, что видишь реальный мир, но на самом деле это лишь очередной фильтр, призма в твоем уме. Ну, знаешь, как в известном примере: оптимист видит наполовину полный стакан, а пессимист – наполовину пустой. Ха-ха!

– А Сор-ханы что видят?

– Сор-ханы видят стакан таким, какой он есть. В нем есть и вода, и пустота. И то, и другое можно использовать себе на благо. Для тебя реальность убога, верно? Все бедное и старое?

По спине пробежали неприятные мурашки.

– А это не так? – стараясь казаться спокойным и уверенным, спросил Стас.

– Не всегда так. Даже обычные люди смотрят через призму восприятия, согласись? Вот, скажем, этот город, – Сор-хан обвел вокруг рукой с насмешливой улыбкой, – для жителя западных столиц это провинциальный городшко, а для деревенщины – изумительный мегаполис.

Стас не мог не вспомнить, как в детстве был в восторге от первого в своей жизни города. Позже, конечно, привык, и чары поугасли. Он отмахнулся от воспоминаний. Сор-хан начал какую-то неуместную лекцию, и это Стаса отнюдь в восторг не привело.

– Призма меняется с возрастом… – буркнул он.

– Она и у нас меняется. Но очень медленно.

Он неожиданно приблизился и взял Стаса за плечо – тот не успел среагировать.

Сознание на миг помутилось, восстановилось, и Серый мир стал ЦВЕТНЫМ. Впечатление было настолько необычным, что Стас оторопел и даже не подумал сбивать руку Валентина. А тот проговорил чуть ли не в ухо:

– Взгляни на мир Глазом Бога!

Улица преобразилась. Вместо обычных домов в мире Завесы и старых развалюх в сером измерении теперь возвышались весьма своеобразные, но живописные сооружения. Стены были из пористых блоков втрое больше обычного кирпича, самых разных расцветок, вместо стеклопакетов – резные деревянные обналички (дерево темное, блестящее, то ли лакированное, то ли обработанное как-то иначе, Стас не понял), стекла заменяет темная пружинистая на вид пленка.

Вместо асфальта запестрела мощеная мостовая. Автомобили изменились – превратились в нечто, что мог бы состряпать художник с очень большим воображением, соединив элементы современного дизайна и давным-давно устаревшего.

Одежда на прохожих была двух цветов: разных оттенков фиолетового и оранжевого. Сор-хан, между прочим, остался в прежнем прикиде, только плащ приобрел густой фиолетовый цвет, а рубашка запылала светло-оранжевым.

Стас поспешил осмотреть себя: вся одежда стала фиолетовой, только носки были оранжевыми.

– Что за… – Стас запнулся, – безобразие?

Зазанавесил и снова отзанавесил. Занавешенный мир вернулся в том же виде, к которому Стас привык с детства, а серый – нет. Теперь вместо серого мира был другой, цветной и живописный.

Сор-хан убрал руку (он все это время держал ладонь на плече Стаса!), и серый мир вернулся. Вдоль дороги с побитым асфальтом выстроились однотипные и невзрачные коробки домов из бетонных блоков – плохо пригнанных и без отделки.

Стас захлопал глазами.

– Ну и как? – полюбопытствовал Сор-хан.

– Что за иллюзию ты на меня навел?

– О, ты слишком высокого обо мне мнения! Навести иллюзию на самого тертона?

В голосе отчетливо прозвучало ехидство. Сор-хан не верил, что тертон так уже силен.

– Значит, Серый мир – это не реальная реальность? Тьфу ты!.. Не настоящая? Блин, не окончательная?

Когда-то и Майя говорила то же самое, но Стас не слушал внимательно.

Сор-хан покачал головой и сделал приглашающий жест в сторону дверей ближайшего небольшого ресторана.

– Поговорим спокойно?

Поколебавшись, Стас согласился. Уселись у широкого окна с цветочками в горшках. На улице тем временем хлынул дождь. Потемнело. В ресторане горели матовые шары в ассиметричных корзинках из кованого на вид металла. На самом деле это был пластик – в Занавешенном мире. В Сером – неизвестно, в мире, который открывался от Глаза Бога, тем более. Стас уже запутался во всех этих мирах.

Валентин заказал у подошедшей официантки два кофе, круассаны и, когда она ушла выполнять заказ, проговорил:

– Я узнал о тебе, когда ты проявил способности тертона возле камер слежения.

– Каких еще камер?

– Разве не видел? Глаз Прета должен видеть. Что-то напоминающее гигантскую паутину или грибницу. Изгои называют ее Серой Сетью.

Стас кивнул и промолчал. Изгои не говорили ему про Серую Сеть, а он не спрашивал. Постоянно было не до этой темы.

А что, если, осенило его, Изгои намеренно скрывали этот маленький, но важный факт? С их-то навыками ничего не стоит заморочить голову так, чтобы Стас позабыл о грибнице? Очень похоже на Изгоев, между прочим.

– Так эта грибница – камеры слежения?

– Я называю ее Иггдрасилем, – пояснил Сор-хан, – мировым деревом скандинавов. Это дерево хоть и не выглядит как на картинках, но действительно соединяет три мира: Завесы, Претов и Богов.

– Через Иггдрасиль можно следить?

– Иггдрасиль растет почти везде и позволяет передавать сигналы. При определенных навыках можно общаться, находясь в разных концах земного шара… А еще это дерево соединяет то, что в мире Завесы выглядит как телефон или интернет. На самом деле это Иггдрасиль!

Сор-хан снова хохотнул. Он был весел и расслаблен.

– Изгои тоже могут следить через Иггдрасиль? – мрачно спросил Стас.

– Не все. Те, кто достаточно прокачался. Думаю, Старейшинам это доступно.

Значит, за ним все это время следили, просто он не чувствовал слежки. С Иггдрасилем работать не приходилось.

Пришла официантка с заказом и снова упорхнула.

– Ладно, – сказал Стас. – Мир Завесы – иллюзорный. Серый мир – тоже. А твой, божественный – реальный?

– Все миры – лишь точка зрения, – покачал головой Валентин. – Никому не ведомо, что такое реальный мир. Мир – это то, что продуцируется нашим умом.

– Где же находится наш ум? В каком мире?

– Вот это крутой вопрос! – сказал Сор-хан и снова захохотал.

Нет, он все-таки молод. Веселый парень без страхов и сомнений. Четко знает, чего хочет от мира и Стаса. Не юлит, не запутывает, не задвигает речи про серую мораль, чтоб ее.

– Не, ответить не смогу, – признался Валентин и отпил кофе. – Это выше моего понимания… Пока выше.

– И ты следил за мной? – спросил Стас.

– Присматривал, да. Но Изгои тебя хорошо прятали. Но все же ты засветился.

– Будешь меня вербовать?

– Буду, – сладко улыбнулся Сор-хан. – Но, что бы ни говорили про нас Изгои, мы тоже уважаем свободу воли. Заставлять не буду. Но прошу сначала все хорошо обдумать, позадавать вопросы, взвесить. А потом решай. Не захочешь, пойдешь куда глаза глядят… Глаза Прета!

Он хихикнул, но от громогласного смеха воздержался.

– Допустим, я решу стать Сор-ханом, – сказал Стас. – Что это изменит? Зачем я тебе нужен? Какое задание мне дадите? Найти какой-то супермощный артефакт?

Сор-хан чуть не подавился кофе. Выпучил глаза, откашлялся и выдавил:

– Ничего искать не надо! Нафига нам супермощные артефакты? Мы не создаем новых миров, как Изгои, и не загоняем людей в счастливое будущее! Нас все устраивает! Да и ты, Станислав Думов, нам, Сор-ханам, особо не нужен, если так посудить.

И загадочно улыбнулся.

Стас догадался:

– Ты просто не хочешь, чтобы в рядах Изгоев был тертон? Верно? Значит, я там должен что-то совершить?

– Ой, не надо столько пафоса! Хотя ты прав: у Изгоев вечно всякие глобальные проекты и реформы на уме, так что не удивлюсь, если они опять что-то задумали и приготовили и для тебя местечко. И лучше, чтобы у них не было тертона. Для самого тертона в первую очередь и лучше.

– Не знаешь, что у них за план?

– Примерно знаю. Победить Серых и убрать Завесу.

– А ты не хочешь, чтобы они победили Серых и убрали Завесу?

– Не то чтобы не хочу. Просто Серых не существует, это иллюзия, как и Завеса. Изгои сражаются с ветряными мельницами, вот только им этого не докажешь – упрямые, сволочи…

Стас откинулся на спинку кресла.

– Морочишь мне голову? Как это – Серых не существует?

Валентин вздохнул.

– Расскажу по-порядку. Люди всегда живут в иллюзиях, хоть с Завесой, хоть без нее. Завеса возникла как проекция коллективного бессознательного… стремления человечества создавать иллюзии. До того, как появился этот глобальный мираж, в людях постоянно зарождалась темная сущность – в популярной психологии это называется «теневой личностью». Сублимация примитивной, первобытной злой силы, если ты понимаешь, о чем я. Эта злая антиличность часто обладает сверхъестественными силами, которые в итоге разрушают обычную личность…

Стас вспомнил Дару. Все верно…

– Так уже случалось, и не раз, – продолжал Сор-хан. – Человечество едва не погибло. Но сработал какой-то скрытый механизм, и появилась Завеса, которая восстановила порядок. Посмотри на грибницу: она утилизирует биологический и ментальный мусор и отходы, которые скапливаются в Сером мире. Грибница – плоть от плоти Завесы. Это иммунная система тонкого мира, и она растворяет эти злые сущности… В итоге сохраняется экология – ментальная экология. Понимаешь?

Стас кивнул.

– Люди – это боги и демоны в одном лице. В них борются два начала. Но хищные инстинкты смиряются Завесой, разве это плохо? Зачем уничтожать иммунную систему? Чтобы все сдохнуть разом?

– То есть без Завесы никак? – усмехнулся Стас.

– Без Завесы никак, – подтвердил Сор-хан. – По крайней мере, я не знаю другого варианта. Убери Завесу, и многие станут маньяками со сверхспособностями.

Стас представил, что было бы, если бы таких, как Черная Дара, было большинство… Страшно подумать.

– В Иггдрасиле заложена еще одна функция – хранить в себе пси-граммы разумных существ. Нас, людей. То, что мы называем душой, после смерти уходит в Иггдрасиль, мировое древо, и сохраняется там до следующего рождения.

И этот про следующую жизнь!

– Так… – произнес Стас. – А что насчет Серых?

– Их нет, – коротко сказал Сор-хан. – Есть временные проекции сильных потенциальных магов, которые и знать не знают о своих способностях. Иногда эти проекции обретают собственное сознание. То есть темные антиличности обретают свободу воли – но только на короткий срок. Их-то некоторые и принимают за Серых.

– Чушь, – отрезал Стас. Он не притронулся ни к остывающему кофе, ни к круассанам. – Кто тогда связал бабушку?

– Какую бабушку? – удивился Сор-хан.

Стас вкратце поведал о Вязаной Бабушке.

– А! – махнул рукой Сор-хан. – Твоя мама и связала, уж извини за прямоту. Она, видимо, и была тем самым потенциальным магом. Ее субличность обрела свободу – временно обрела – и создала куклу. В этой кукле и поселилась темная личность твоей матери, ее страхи, тревога и гнев – то, что в обычной жизни она подавляла. Возможно, это обострилось после какого-то травмирующего опыта.

Ухода отца, подумал Стас. Он не хотел верить Сор-хану, но все сказанное было чертовски логичным.

Получается, и Артемий-коллаборант сам сделал из пластика себе умершую дочурку? Ну да, тоже логично. Он сам мог не знать об этом, раз темная личность орудует незаметно для основной личности.

– А кто создал Гончего? – чуть не выкрикнул Стас. Он был потрясен.

– Ты сам и создал, – заявил Валентин, выяснив, о каком Гончем речь. – Его ведь никто не видел, кроме тебя самого?

Все верно. Проклятие, все верно!

Но кого он видел в Чаринске на Красном причале? Сор-хан и тут не затруднился с ответом. Скорее всего, это был один из миражей Завесы, устойчивых паттернов, опять-таки сгенерированных потенциальными магами – например, элиты Чаринска, приносящей жертвы Серым, совершавших ритуал подношения.

Серый исчез во время преследования Стаса. Тогда этот момент поразил Стаса. Но сейчас все становилось на свои места. Паттерн распался, когда чаринчане перестали концентрироваться на мираже и занялись бестолковой беготней среди узких улочек.

– Серый спросил: «Почему здесь тертон?» – пробормотал Стас. – Он учуял меня! Но остальные до этого не подозревали, что я прячусь рядом!

– Антиличность обладает большими талантами, чем сам ее носитель, – пояснил Сор-хан. – Черная половина способнее Белой, если можно так выразиться.

Да, Черная Дара оперирует с Завесой, а Белая – нет. У Черной есть магические способности, а у Белой – только пистолет с глушителем…

Если Черной ипостаси дать свободу, она полностью захватит личность. Ее сдерживают сережки – магический артефакт. А все человечество от захвата Черной стороной сдерживает Завеса…

Пока Стас подавлено молчал, Сор-хан рассказывал:

– В древние времена, до Завесы, люди обладали почти божественными силами. Не было деления на зло и добро, на черное и белое. Поэтому антиличность не возникала. Но человек вкусил, выражаясь метафорично, плод от древа познания – то есть стал разумнее, стал делить на светлое и темное. Он сам создал добро и зло, как только установил грань… Читал Лао-цзы? «Когда человек узнал, что есть маленькое, появилось и большое; когда узнал, что есть хорошее, появилось и плохое»… Что-то в этом смысле. Первоначальное Дао разделилось на Инь и Ян. Суть в том, что в природе, такой, какая она есть, нет добра и зла, это все человеческие фишки. Ну да фиг с этим… В общем, люди поумнели и создали себе проблемы. «От многих знаний – многие беды». Появились темные субличности с магией. Они творили пугающие вещи. Отсюда и сказки про домовых, привидения и так далее. Власти принялись бороться, подключили религию. Мировые религии не жалуют магию, заметил? Началась охота на ведьм – не везде это так называлось, но суть была примерно одна и та же. Словом, когда возникла Завеса, эти проблемы были решены максимально эффективно.

У Стаса закружилась голова, и он разом выпил чашечку остывшего кофе. С ума сойти!

Глава 57

Сор-хан-9

Ну и кому верить? Сор-хан убедителен и последователен, от Стаса ему ничего вроде бы и не нужно. Он не пытается манипулировать, скрывать, недоговаривать или говорить загадками. Это чертовски подкупает после всех тех дней, что Стас провел в обществе Изгоев.

Стас давно не был наивным ребенком и понимал, что вся эта открытость Сор-хана может быть просто-напросто тонкой манипуляцией. Но какая тогда, спрашивается, цель у этой манипуляции?

Стасу внезапно кое-что припомнилось.

– Если Серых не существует в природе, то куда делся Кеша?

И вкратце рассказал о психованном парне из Чаринска.

Сор-хан внимательно выслушал и шумно выдохнул:

– Без понятия, куда он делся. Скорее всего, живет где-нибудь в Чаринске, добрый и отзывчивый.

– Как Серые его унесли, если их нет?

– Допускаю, что его унес устойчивый ментальный паттерн, и генерируется он элитой Чаринска. Те «Серые», которых ты видел, – не более чем магическая проекция. Это не самостоятельные сущности. И я не думаю, что этого Кешу хотели непременно убить – Чаринск мал, и каждый человек в нем важен как ресурс.

– Элита Чаринска, похоже, сама свято верит в Серых!

– Как и дети верят в бабайку, хотя бабайка – продукт их ума.

– Мы не о детях сейчас говорим, – загорячился Стас.

– Да брось! Большинство людей инфантильно дальше некуда. Верят во всякую чушь и боятся смотреть правде в лицо.

Тут Сор-хан был прав; Стас не нашелся, что ответить. Впрочем, сразу же спросил:

– А Изгои? Их-то не назовешь инфантильными! И они верят в Серых!

Валентин бросил на собеседника испытующий взор:

– Верят ли? Или хотят, чтобы ты поверил?

– Или это ты, Сор-хан Валентин, хочешь, чтобы я НЕ верил в Серых, – фыркнул Стас.

– Допустим, – легко согласился тот. – Зачем мне это?

– Чтобы я с ними не боролся.

– Опять этот пафос, – закатил глаза Сор-хан. – Ты уже покинул Изгоев, разве нет? Следовательно, бороться с Серыми не намерен.

– Не исключаю варианта, что ты меня дуришь, чтобы я не вернулся.

Сор-хан пожал плечами.

– Логично. Я могу тебя обманывать. Но я не обманываю. Если б я тебя хоть в малейшей степени боялся, то попросту бы ликвидировал.

Он щелкнул пальцами; не успел Стас отреагировать, как к их столику приблизилась официантка; за ней следовали три незнакомых мужика: судя по форме, охранник, бармен и разнорабочий. У официантки в руке был зажат внушительных размеров нож, бармен держал топорик для разделки мяса, рабочий – разводной ключ, а охранник – резиновую дубинку. У всех – стеклянные глаза и неподвижные лица, как у зомби.

Стас привстал, потянулся к молотку, но снова сел.

– Как думаешь, отбился бы? – вкрадчиво осведомился Сор-хан, улыбаясь.

– Не попробуешь – не узнаешь! – процедил Стас.

Сор-хан засмеялся.

– А ты не трус!

Он резко стер ухмылку, нахмурился, взгляд стал пронзительным, ледяным и одновременно горящим. Губы зашевелились – он что-то пробормотал на неведомом языке – что-то ритмичное, как стих.

Перед Стасом сгустился воздух, вспыхнуло желтое пламя, завертелось вихрем. Стас отпрянул, разглядев огненного зверя, висящего над столом, похожего на лису с несколькими хвостами. Существо, сотканное из огненных нитей, вертелось, вращалось, полыхало, но не теряло общих очертаний странного зверя. От него исходило тихое шипение и сухой жар.

– Шевельнешься, – процедил Сор-хан, – и ИШТАМ тебя испепелит! А теперь? Справишься? Что, если я прикажу им всем тебя прикончить?

Стас отзанавесил мир, и в сером измерении его ослепил тот же яркий свет, однако у огненного зверя проявилось личико как у человеческого черепа. Оно плыло и искажалось, истекало огнем и раскаленной плазмой.

– Теперь вряд ли… – признался Стас.

Сор-хан махнул рукой; четверка зомбированных сотрудников отошла, а зверь растаял в пустоте. Шипение прекратилось, но остался запах озона и ощущение жара.

Стас вытер пот со лба. Он здорово испугался.

Сор-хан спокойно сказал:

– Не преувеличивай свои способности, тертон. Я тебя не боюсь. Просто хочу, чтобы у тебя не было превратного мнения о Сор-ханах. Мы не злодеи. Лично я даже не против дружить с тобой. Мы никого не трогаем без причины и не нападаем первыми. И люди мы семейные, патриархальные, любим уют, тепло очага, детишек, женушек…

Он хохотнул.

– Выходит, вы за стабильность? – откашлявшись, заговорил Стас. – Пусть Завеса будет вечно накрывать мир, пусть и Изгои строят свои Чистые земли?

– Как? – удивился Сор-хан. – Чистые земли? Прикольно! Да, ты прав, мы за статус-кво. Пусть все будет как будет. Нам не нужны потрясения, революции и реформы. Все должно развиваться эволюционным путем, а не революционным.

– Ладно, я тебя услышал. Что еще от меня нужно?

– Да ничего больше, в принципе.

– Могу идти?

– Вполне.

Стас поднялся. Официантка, протирающая дальний столик, одарила его дежурной улыбкой. Кажется, она напрочь забыла маленький инцидент только что. Как забыли и остальные сотрудники.

– Что это был за «иштам»? – не удержался от вопроса Стас. Он уже стоял в проходе между столиками.

– Личный дух. Что-то вроде синигами.

– Сини… чего?

Валентин возмутился:

– Ты аниме никогда не смотрел? Это магия управления разумными тонкими существами. Как правило, они управляют стихиями, но не всегда. Могу научить призывать своего иштама.

Звучало соблазнительно.

– Я подумаю, – сказал Стас.

– Думай, – равнодушно сказал Сор-хан. – Я тут по четвергам ужинаю с семьей. Если хочешь, приходи примерно к семи.

Стас кивнул и направился к выходу.

Семья! У Сор-хана есть семья!

Думал он весь день. О Сор-хане никак не складывалось определенного мнения: вроде мил и честен, но что-то в нем есть еще… что-то зловещее… Хотя, наверное, это из-за демонстрации устрашающих магических сил. С кем бы посоветоваться?

Но посоветоваться не с кем. Сейчас у Стаса нет ни друзей, ни просто приятелей или коллег по работе. Для обычного мира он умер – прожарился до корочки в собственной квартире. Интересно, кто-нибудь его оплакивал?

Вряд ли кто-то потрудился. Ну и да хрен со всеми ними.

Через день, в четверг, он пришел в тот ресторан к семи. Вечер выдался холодным и промозглым – утром шел дождь, а потом начал дуть порывистый ветер. Стас купил себе на днях теплое пальто; раньше он предпочитал куртки, но когда на тебе плащ или пальто, проще прятать оружие. На этот раз он прихватил с собой только кольцо Эрика – постоянно носил его на большом пальце левой руки – и амулет на шее под одеждой. Молоток брать не стал. Прятать под пальто было особо нечего, но новый прикид пришелся по вкусу, вот и на встречу явился в нем.

В ресторане сидело не так уж и много людей. Сор-хан обнаружился в уютной нише, почти невидимой из основного зала из-за цветов и декоративных растений. Руководствуясь чутьем, Стас прошел сразу к этой нише и с удивлением наткнулся на кучу народа: кроме Валентина, за столом сидели две женщины и два ребенка. Одной женщине было лет тридцать пять на вид, вторая – совсем юная, не старше двадцати. Из детишек – мальчик лет десяти и девочка лет восьми. Оба весьма похожи на Сор-хана.

При виде Стаса Валентин поднялся и тепло поприветствовал. Сор-хан не выглядел удивленным – наверняка не сомневался, что Стас появится; к тому же почуял его задолго до того, как Стас подошел к ресторану.

Стас был усажен между Валентином и юной барышней с неясным статусом; Валентин представил ее как Ульяну. Женщину постарше звали Власта, и была она супругой Сор-хана. Мальчика – Богдан, а девочку – Таисия.

Женщины приветствовали Стаса с таким видом, будто сто лет его знали. Через минуту он почувствовал себя очень комфортно в веселой и непринужденной компании.

Детишки были очень воспитанны, что редкость в нынешние времена, помалкивали, переглядывались и перемигивались. Власта говорила о еде, будущих праздниках, здоровье детей и прочих мелочах. Стаса никто никакими вопросами не напрягал. Любопытно, это Сор-хан их подговорил?

Стаса Сор-хан представил как друга. Дополнительных вопросов, которые любят задавать невоспитанные люди, не последовало. О магии, Завесе, Сор-ханах и Изгоях никто не заикался, и Стас тоже старательно притворялся «нормальным».

Ульяна рядом со Стасом была молчалива и очень мила. Прямо милашка-скромняшка. У нее были длинные темно-каштановые волосы и очень белая кожа. Поглядывая на нее, Стас замечал, как трепещут длинные ресницы.

Эй, а не собрался ли Сор-хан свести меня с ней? – осенило Стаса.

– Получается, у тебя двое детей? – сказал он, чтобы заполнить паузу.

– Трое, – сказал Валентин. – Третий дома, с нянюшкой. Ему пять лет. Рано по ресторанам шастать.

В какой-то момент дети все-таки расшалились, а потом захотели в туалет. Дамы удалились в уборную вместе с мелкими. Стас и Валентин остались наедине за большим столом.

– Они в курсе, кто ты такой? – напрямую спросил Стас.

– Конечно.

– А кто такая Ульяна? Сестренка?

– Вторая жена, – не моргнув глазом, ответил Сор-хан.

Стас чуть не выронил вилку.

– А? Вторая… жена?

– Я, кажется, еще позавчера упоминал про женушек, – усмехнулся Сор-хан.

– Они ладят между собой? – спросил Стас, чтобы хоть что-то сказать.

– Как видишь.

– А ты? Ты с ними ладишь? Тут с одной-то бывает куча проблем…

Стас никогда не был женат, но наслушался от друзей в свое время.

– А что такого? – удивился Сор-хан. – Дом у нас большой, места всем хватает!..

У покойной Коллаборантки Алены Викторовны тоже были очень просторные хоромы, устроенные ее сынулей Сор-ханом. Похоже, у всех Сор-ханов любовь к большой жилплощади.

– Бьюсь об заклад, – сказал Стас, – снаружи твой дом выглядит меньше, чем внутри…

Валентин кивнул и хмыкнул:

– Зачем привлекать лишнее внимание? Люди завистливы.

А не знаком ли он с Пашей Сор-ханом? Убийство матери одного Сор-хана должно стать известным фактом в узком кругу. И что будет, когда Валентин узнает, что к смерти Алены Викторовны приложил руку тертон Стас? Как они вообще ладят между собой, Сор-ханы?

Кажется, Валентин вообще не в курсе насчет того, что случилось в Старом районе. Изгои, по всей видимости, спрятали все следы своего пребывания.

– Ну что, решил? – прервал размышления Стаса Валентин.

– Решил. Хочу научиться управлять иштамами.

– Это непросто. Но я научу.

– Да? Что хочешь взамен?

Валентин вздохнул.

– Ну что ты такой подозрительный? Я хочу простые дружеские отношения, вот и все. Возможно, ты сам станешь Сор-ханом, заведешь семью, будешь жить-поживать, добра наживать. Вместе будем помогать друг другу чем можем. Если очередная бешеная пчела ужалит Изгоев и они нападут, прикроем друг другу спину.

Нет, Сор-ханы должны друг с другом ладить. Тогда большой вопрос: что будет, если Валентин узнает про Сор-хана Павла и его мамочку? А что, если он уже знает, но это его не волнует?

Мать когда-то говорила Стасу: если малознакомый человек предлагает помощь и навязывается в друзья, а ты при этом не понимаешь его целей и мотивов, то лучше отказаться, уйти, отделаться от такого благодетеля. Иначе будешь должен больше, чем предполагал.

Но Сор-хан Валентин вроде бы и не скрывает мотивов: ему нужно, чтобы тертон не был в рядах Изгоев. Учитывая магические силы Сор-хана, несравнимые со скромными навыками Стаса, у Изгоев тертон должен прокачаться и стать гораздо сильнее, чем сейчас.