Текст книги "Тертон (СИ)"

Автор книги: Александр Цзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

– В Сером мире эти камеры, поди, пишут на пленку? – не удержался Стас.

– Технологии в Сером мире другие, – отозвалась Майя, вылезая из кабины, – и работают иногда не на электричестве. Но работают вполне себе. Так что рисковать не стоит.

Стас и не планировал рисковать.

Минут через пять Майя вернулась с двумя порциями еды на вынос в пенопластовых лотках, накрытых пищевой пленкой. Еда на сей раз не китайская, а местная: котлеты со смешанным гарниром из риса, гречки и картофельного пюре. Кроме этого Майя притащила огромную канистру из-под молока 6% жирности, если верить наклейке, но пустую, без собственно молока.

Они плотно позавтракали прямо в машине, пристроившись за откидным столиком. Майя еще раз сбегала в кафе и принесла два кофе.

Стас молча ел и вопросами куратору не досаждал – в том числе не интересовался, украла ли эту снедь Майя под Туманом. Скорее всего, украла. Он не представлял, каким именно образом Майя станет учить его выживанию в диких и не очень диких условиях, где они будут жить в горах, и что делать дальше, однако уверенности в завтрашнем дне у него прибавилось. Его кормят – уже хорошо. Дальше будет видно.

От горячей еду ломота в голове постепенно сошла на нет.

– Так отчего тебе плохо спалось-то? – попивая кофеек, спросила Майя. – Только из-за холода? Замерз?

– Не то слово.

– Изгои не мерзнут, – с самодовольным видом заявила Майя.

– Я тоже редко мерзну, но это, знаешь ли, too much…

– … даже когда спят на голой земле в горах зимой, – закончила фразу Майя.

Стас вытаращил на нее глаза.

– Чего? Это как? И для чего это нужно? Что за хрень?

– И ты этому научишься. А пока постарайся не ругаться. Это истощает твои силы.

– Почему?

Майя не без лукавства сказала:

– Потому что ругань и мат – это магия.

– Да ну? Это что-то новенькое…

– Разновидность отгонной магии. Или – если по-научному – апотропической. Люди так в былые времена отгоняли злые силы. А сейчас это работает на уровне бессознательного.

– Матом?

– Матом в том числе.

– Что же плохого в том, чтобы изредка отгонять духов матом? – улыбнулся Стас.

– В том, что ты тратишь попусту заряд. Стреляешь из базуки по солнечным зайчикам. Регулярно ругаясь, ты обесцениваешь энергию слов. И заодно портишь горловой Центр Ветра жизни.

– Как я его порчу? И что это за центр?

– Центры Ветра жизни расположены вдоль позвоночника, от промежности до макушки. В основном. Есть еще в середине ладоней и подошв ног, но это второстепенные центры. Центры – своего рода переключатели энергии – Ветра жизни. Если пользоваться Центрами неверно, Ветер жизни будет течь не туда, куда надо. Или вовсе не течь.

– Так, ясно. Ты меня будешь учить управлять Центрами Ветра жизни, верно? Чтобы я тоже умел навешивать Туман и стрелять файерболами?

Несмотря на некоторый скепсис, Стасом овладел азарт мальчишки, которому пообещали крутого пластмассового трансформера.

– В том числе, – ответила Майя. – Туман – это часть искусства создавать массовые иллюзии. Можно стрелять иллюзорными файерболами – люди разницы не почувствуют.

– Как это?

– На самом деле нет никакой разницы между субъективным миром и объективным. Если ты что-то видишь или слышишь, это для тебя и есть реальность.

– А как же шизофреники с глюками?

– Они живут в своем мире, и он для них реален.

– Даже если для всех остальных, нормальных людей их мир нереален?

– Нас просто больше, – негромко рассмеялась Майя. – Поэтому мы называем себя нормальными. Если бы в мире было больше тех, кто видит зеленых человечков, зеленые человечки были бы реальностью. Кто знает? Возможно, это мы чего-то не видим – чего-то, что есть на самом деле, – а многие шизофреники как раз таки видят? Вот Серый мир ведь далеко не все видят, верно?

Стас задумался.

Затем спросил:

– Вот твой Туман… Ты его навешиваешь и как бы затуманиваешь сознание всех, кто поблизости…

– Правильно.

– А как же камеры? Если, наверное, снять на простой смартфон твой фургон под Туманом, а потом посмотреть видео – на этом видео будет виден фургон.

– Нет, – сразу ответила Майя.

– Как это? – поразился Стас. – Почему?

– Потому что на самом деле все наши смартфоны и камеры работают не на электричестве, я ведь уже говорила. Они работают на технологиях, которые можно назвать магическими. А они тоже субъективны, как человеческий ум.

Стас зажмурился и с силой потер веки.

– Ничего не понимаю!

– Поймешь… Со временем. А сейчас вернемся к Центрам Ветра жизни. Открыть их непросто. Хотя ты уже открыл как минимум одну, раз обрел способности поиска.

– Это какую?

– Вероятнее всего, сердечную. Именно она отвечает за такой вот поиск. Говорят же: сердце чует!..

– И все Изгои такие? С открытыми Центрами и способностями?

– Почти.

– А Дара? Она мне сказала, что обычный человек, без магических штучек!

– Так оно и есть. Прямо сейчас она обычный человек.

«Дара тоже так странно выразилась, – подумал Стас. – Мол, прямо сейчас она – Дара Белова. Что за оговорки?»

– Почему ты не открыла Центры ей?

– Придет время, и ты узнаешь все детали, – мягко сказала Майя. – Пока же просто поверь во все, что я говорю… В ближайшие дни тебе предстоит тяжелая работа: ты приобретешь новые навыки и откроешь другие Центры. И эту работу не завершить, если у нас не будет взаимного доверия, малыш. Ты доверяешь мне, а я доверяю тебе. Я не буду тебя контролировать и проверять, что ты сделал или не сделал…

На миг Стасу подумалось, что Майя на что-то намекает. Не на телефон ли, который он прихватил, несмотря на запрет? Но он выбросит его позже – невелика задача.

Вряд ли Майя на что-то намекает, просто расставляет все точки над «ё» перед циклом «семинаров-тренингов».

– Ладно, договорились, – сказал Стас. – Если я открою все Центры, что будет?

– Если ты откроешь все Центры, ты сможешь летать! – хихикнула Майя. – Шучу. Открыть все Центры мало кому довелось… Тебе пока надо научиться по желанию поднимать и опускать Завесу. И помогать Изгоям бороться с Серыми.

Глава 25

Куратор-4

Ехали долго – сначала по узкой зигзагообразной дороге между полями, затем – между полями и лесочками и наконец – среди сплошного леса, покрывающего вздымающиеся горы. Изредка то справа, то слева показывались деревушки тауханцев, характерные своими ярко раскрашенными домами с высокими каменными фундаментами и сложенными из бревен стенами, черепичными крышами и развевающимися на длинных протянутых веревках радужными флажками с мантрами.

Стас не представлял, окружает ли их Туман, но редкие встречающиеся тауханцы и тауханки, несомненно, прекрасно видели их фургон. Горные аборигены, обжившие эти места еще до прихода Рюрика, разгуливали в национальных цветастых нарядах и кожаной обуви ручной выделки с тщательно вышитыми узорами. Мужчины пасли скот и работали в полях, женщины таскали воду в ведрах на коромыслах в виде прямой палки со специальным наплечником из войлока, нянчились с детьми и занимались домашним хозяйством.

Прогресс и цивилизация обошла эти края стороной, если не считать изредка встречающиеся солнечные батареи и крохотные трактора с открытым верхом.

Дорога становилась все более разбитой, узкой и крутой; двигатель фургона натужно ревел, но пока что с возложенной на него задачей справлялся.

В очередной встретившейся им деревушке Майя ненадолго остановилась, взяла пустую канистру из-под молока, ушла к тауханцам и вернулась с невероятно жирным, почти желтым молоком.

Пока Майя бегала за молоком, Стас приоткрыл дверь и убедился, что воздух здесь наисвежайший, аж до головокружения, напоенный ароматами хвои. Было прохладно – гораздо холоднее, чем в городе, и это несмотря на не спешащее заканчиваться лето. Ощущалось также, что давление здесь пониже, чем то, к которому привык Стас.

Ближе к обеду небо быстро заволокло черными тучами, полил сильнейший ливень с молниями и грозой и так же быстро угомонился, а тучи унесло на северо-запад.

Еще через часа два, когда Стас, изрядно уставший от бесконечной тряски, начал беспокоиться об обеде и конце путешествия, Майя свернула с дороги на едва заметную колею, заросшую травой.

Дальнейшее продвижение было кошмарным, и слава всем святым силам, закончилось быстро.

– Приехали, – обрадовала Стаса Майя. Но тут же огорчила: – Дальше пойдем пешком.

Чего-то подобного Стас и ожидал. Комфортная поездка – не для Изгоев. Изгоям надо страдать и заставлять страдать другим бедных несчастных тертонов…

Впрочем, Стас ни словом, ни делом не показал, что недоволен. Молча и с показной готовностью он взвалил на себя легкий (к счастью!) рюкзак и выбрался на покрытые ржавым мхом влажные валуны, между которыми проросли корни кедра. После долгой поездки спина одеревенела, а задница затекла, так что Стас даже с некоторым удовольствием предвкушал предстоящую прогулку.

Майя загнала фургон прямо в лес в стороне от колеи, закинула за плечи большой вещмешок и взяла в левую руку канистру молока. Попросить Стаса помочь ей, похоже, и в голову не пришло, а Стас не стал напрашиваться в помощники: нынче женщины сильны и самостоятельны; предложишь им помощь – они и оскорбятся…

Майя легко карабкалась по крутой тропинке, прыгая с одного камня на другой и срывая время от времени листочки с ближайших деревьев. Стас молча тащился следом, стараясь не вывихнуть ненароком ногу.

Метров пятьдесят спустя они пересекли мелкий, но стремительный ручей, преодолели еще полсотни шагов – все время вверх – и добрались до утопающей в лесистом склоне древней землянки, сложенной из трухлявых досок. Дверца была оторвана и валялась рядом, стальные петли проржавели насквозь, внутри землянку наполнял лесной мусор и дождевая вода.

Ночевать внутри Стас решился бы в самом крайнем случае.

Майя остановилась на почти горизонтальной площадке, поросшей густым разнотравьем, перед землянкой, скинула вещмешок, поставила канистру и потянулась.

– До завтра побудем здесь, – объявила она. – Изгой должен уметь чувствовать себя как дома везде и всегда и нигде не задерживаться надолго. У Изгоя нет привязанностей ни к чему.

Последнюю часть предложения она проговорила задребезжавшим как у старушки голосом, нараспев и одновременно – чуть сварливо.

Она вынула из вещмешка стеклянную бутыль с минералкой. Стас, тяжело дышащий от непривычных усилий, с бешено стучащим сердцем, присосался к ней.

– Воду будем брать в том ручье, – сказала Майя, – когда допьем бутилированную. Здесь очень чистая вода.

«И какой смысл торчать в горах? – подумал Стас, закручивая колпачок на бутылке и подавляя нешуточную отрыжку. – Наверное, это защита от Серых. Здесь нас эти твари не найдут… Да, и вряд ли под Завесой это место выглядит иначе».

Он огляделся.

Местность была дикая и прекрасная. Вокруг вздымались лесистые склоны, между ними висел полупрозрачный туман – обычный, не наведенный. Вершины самых высоких пиков покрывали голубоватые снежные шапки.

Здесь нет понтов и гламура. К чему нужна здесь Завеса? Все натуральное.

– На лоне природы нет Завесы, – сказала Майя, догадавшись о мыслях спутника, – или она такая тонкая, что и не заметишь… Вот в городах люди живут в постоянных иллюзиях, и я даже не о Завесе говорю… Реклама, блеск, суета, шик, а на самом деле – пшик. Одна видимость. Кстати, чем беднее страна, тем ближе она к реальному миру.

– Получается, все богатство людей, технологии и прочее – Завеса? На самом деле этого нет?

– Почти все Завеса. Технологии-то существуют и в реальности, но они совсем другие. Не такие, как нас учат. И работают они по-другому.

– Как?

– А ты знаешь, как работает обычный мобильник? Чтоб досконально?

– Досконально – нет. Но поверхностно знаю – с помощью электричества и цифровых технологий.

– Я уже говорила, что многое в реальном мире работает не на электричестве, хотя под Завесой – это обычные электрические приборы. И многое – даже не механические аппараты, а биологические. О таких технологиях люди под Завесой ничего не знают. Ты узнаешь в свое время. Это не моя задача – объяснять тебе о технологиях. Я и сама в них не очень разбираюсь. Сейчас у тебя другой урок.

– И какой же?

– Урок добычи огня, – улыбнулась одними глазами Майя. – Ты должен уметь добывать огонь с помощью подручных средств.

– И спичками никак?

– Спички не всегда могут быть под рукой. Как и зажигалка и огниво.

– Ну и как я должен добывать огонь? Трением, что ли?

– Не только трением. Ты поисковик и умеешь находить разные вещи. Вот и найди то, что легче всего горит. То, что хочет гореть.

Стас подбоченился и картинно огляделся.

– Смеешься, Майя? Да тут все горит!

– Не все, – возразила куратор. – Подключи свое чутье. Найди то, что ближе всего к огню.

Она внезапно оказалась совсем рядом и положила руку ему на плечо. Затем провела ладонью по груди и животу вниз, оторвавшись от Стаса только на уровне ремня от штанов.

Это неожиданное прикосновение подействовало так, будто рука Майи была факелом, а Стас – копной сухой соломы. Он вздрогнул, а тело наполнила горячая энергия.

– Чуешь огонь своих чресел? – хмыкнула невозмутимая Майя.

Он чуял. Еще как чуял!

Майя снова скользнула кончиками пальцев по груди Стаса, шепнув:

– Смотри на меня!..

Стас на полном автопилоте потянулся к ней, чтобы обнять. А что такого? Они одни, совершеннолетние, Стас не обременен обязательствами и чрезвычайно обременен повышенным уровнем гормонов. А Майя сама недвусмысленно проявляет признаки желания более близкого контакта…

Он не заметил, откуда возник нож – только ощутил укол холодного лезвия в область шеи. Майя держала огромный клинок явно ручной работы, прижимая острие к яремной вене Стаса, продолжая между тем очень нежно наглаживать его пониже брючного ремня. Стас аж вспотел, скосив глаза на нож.

– Не шевелись, – проворковала куратор. – Просто ощущай… огонь!

– Да ты издеваешься! – выдохнул Стас, неловко запрокинув голову под давлением холодного оружия. Ситуация ему нравилась и одновременно вызывала страх. То, что Изгои «с приветом», он уже убедился. Они не гнушаются воровством и убийствами, отчего бы сейчас не уделать Стаса Думова?

– Нет, не издеваюсь, а учу, малыш. Преврати желание в огонь, ну же!

Стас отпрыгнул от чокнутой сразу шагов на три, чуть не покатившись вниз по пригорку. Майя опустила обе руки и с лукавой улыбкой ждала. Она его не преследовала.

«Найти огонь?»

Это было легче легкого. Огонь, жар, томление и возбуждение пополам со страхом и раздражением наполняли его. Требовалось лишь поискать что-нибудь подобное во внешнем мире.

Он обошел Майю, дотопал до деревьев выше по склону, поднял с дерна ветку – на вид насквозь сырую – и принес Майе.

Она стояла на прежнем месте в ожидании. На ее губах играла легкая улыбка, глаза лучились мягким светом, и вся ее спортивная фигура буквально излучала сексуальную энергию.

Бросив на нее сердитый взгляд, Стас принялся яростно ломать ветку голыми руками. Внутри ветка оказалась сухой – мало того, на изломах торчали мелкие волокна. Готовый, считай, трут.

– Если дашь мне спички, будет намного проще, – прохрипел он, выпрямляясь.

– Найди! – Она раскинула руки, как бы приглашая для обнимашек. Правда, смущал нож в руке. Стас разглядел, что рукоять из полированного дерева была сантиметров пятнадцати, без гарда и каких-либо украшений, а лезвие на пару сантиметров короче, с кованым долом – углублением вдоль лезвия и односторонней заточкой.

Стас сосредоточился, нахмурился и почти прикрыл веки.

– Мы не взяли спичек? – констатировал он.

– Не зацикливайся на спичках! – обрубила Майя. – Тебе нужен огонь, а не спички! Смотри на луну, а не на ее отражение в луже! На цель, а не на конкретное средство его достижения! Это ограничивает тебя. Тебе нужен огонь!

Стас вновь сконцентрировался на поисках огня. Его переполняли эмоции – от гнева до сильнейшей заинтересованности. Майя его провоцирует – и это, конечно, раздражает, но, вероятно, должно как-то повлиять на его экстрасенсорное чутье. Ведь прежде он начинал видеть Серый мир почти всегда в каком-то сильном эмоциональном состоянии. Если он будет спокоен, как слон, ничего путного из обучения не выйдет.

Из-за тучки выглянуло послеобеденное солнце, залив горы лучами. Сразу потеплело и стало душновато от влажных испарений.

Руки Стаса сами собой потянулись к бутылке с водой, из которой он только что пил. Он поднес ее к излому ветки, откуда торчал ворох мелких сухих волокон, похожих на стекловату, и вода в бутылке сфокусировала солнечные лучи в одно ослепительное пятнышко.

В детстве Стас, как и миллионы других пацанов, пытался разжечь костер лупой, и максимум, что ему удавалось – это вызвать слабенький дымок.

Но сейчас как-то так удачно вышло, что натуральный «трут», на приготовление которого Стас не потратил ни одной секунды, практически тотчас затлел и задымился.

– Охренеть! – вырвалось у Стаса.

Огонек не замедлил погаснуть, будто испугавшись этого крика.

Майя укоризненно произнесла:

– Видишь, как плохо сквернословить? Ищи огонь снова! Не пытайся думать логически, головой. Думай сердцем, интуитивно. Доверяй своим чувствам!

Стас присел на корточки и снова поймал луч бутылкой. На сей раз пришлось повозиться, но вскоре огонек снова заалел и пустил струйку дыма. За это время Майя наломала мелких веток и надергала сухой травы и, осторожно дуя, развела огонь.

– На первый раз сойдет, – одобрила она, сидя рядом со Стасом на корточках и вороша в занимающемся костерке длинной веткой. – Неплохо, малыш. В следующий раз не думай о бутылке и лупе. Думай об огне, понял?

Глава 26

Куратор-5

Они сидели рядышком у весело трещавшего костра на сложенном вдвое тонком пледе, извлеченном из вещмешка Майи. Стас размышлял о том, как интерпретировать этот необычный урок и как вообще вести себя с Майей. Рук он распускать, понятное дело, больше не собирался. Куратор его провоцирует, и этот немного извращенный метод, надо признать, работает: Стас почти без затруднений добыл огонь из подручных материалов, положившись полностью на чутье – на сердечный Центр жизненного Ветра.

В конце концов он пришел к заключению, что доволен уроком и самим собой. Если так пойдет и дальше, то вскорости он откроет все Центры, какие только есть. Впрочем, на сексуальную провокацию Майи он больше не поведется. Дудки.

Хорошего понемногу…

– Я совсем не думал о том, чтобы найти лупу, – признался он. – И тем более взять для этого бутылку… Как-то само собой получилось.

– Вот и прекрасно. Самое лучшее и гармоничное в мире всегда происходит само собой, а не в результате размышлений и планирования. Полагайся на свои чувства.

– Значит, я буду разводить огонь, искать воду и пропитание… Так?

– Разжигание костра и поиски воды – это следствие, знаешь ли. Главное, чему ты должен научиться – это трансформировать свою энергию, Ветер жизни в Центрах. А в результате выживать везде и всегда, использовать те ресурсы, которые под рукой. А они есть всегда и везде, даже когда кажется, что ничего нет. Я постараюсь тебя научить превращать твои внутренние энергии и потенции.

– А я, – не удержался Стас от каламбура, – не потеряю всю свою энергию и, страшно сказать, потенцию?

Майя удивленно воззрилась на него, потом запрокинула голову и заржала как молодая кобыла.

– Нет, – сквозь слезы проговорила она, – если будешь хорошо учиться! На пятерки, ха-ха!

Стас покосился на самодельный нож в деревянных ножках, висевших на кожаном ремешке на поясе Майи.

– Что-то мне подсказывает, что твой ножичек пробовал человечью кровь.

– Поверь, это были плохие люди.

– А ты уверена, что я не плохой?

– Ты не плохой. Но еще и не хороший. Ты как все обычные люди, ни то, ни се. Не обижайся, мальчик. И не обессудь, что угрожала ножом, я буду делать это не раз, но всегда – ради нашего общего дела. Глядишь, еще и поборемся с тобой без оружия… Я люблю бороться! А пока мы сосредоточимся на том, чтобы трансформировать тебя самого в настоящего и беспримесного Изгоя.

– Мда… – проговорил Стас. – И сколько продлится наше… э-э-э… обучение?

– Зависит от твоей успеваемости.

– Что я должен теперь найти? Еду? Или медведя забороть?

– Не сегодня. А еда у нас есть.

Она поднялась, направилась к полузатопленной гнилой землянке, покопалась среди мусора и досок, достала невесть из какого тайника большой закопченный алюминиевый чайник, пластиковые контейнеры, такие же чашки и вернулась к костру.

Поразительно, как ловко все это было там спрятано. Стас не заметил тайника ни зрительно, ни с помощью экстра-чутья.

Хотя, если честно, он не присматривался ни в зрительном диапазоне, ни в экстрасенсорном.

Контейнеры с плотно притертыми крышками и оттого абсолютно водонепроницаемые были заполнены крупнозернистым порошком желтовато-серого цвета и утрамбованными высушенными кусочками мяса. В одном контейнере обнаружились прессованные брикеты чая «Пуэр».

– Что это? Героин? – пошутил Стас, указывая на порошок.

Из-за постоянного очумевания Стас (за последнюю пару суток его квартиру сожгли с неизвестным трупом, его самого официально вычеркнули из списка живых, увезли в горы и надругались над его либидо с помощью ножа и женских прелестей – и все это для добывания огня) в присутствии Майи постоянно отпускал дурацкие шуточки. Майю они, видимо, мало волновали. Вот и на сей раз она ограничилась доброй, почти материнской улыбкой и вместо ответа установила над костром П-образную конструкцию из прочных палок.

Стас был отослан к ручью за водой. Он набрал ее прямо в чайник, в котором помещалось, если на глаз, литров пять.

Когда вода закипела, Майя насыпала туда отломанные от брикета кусочки ферментированного чая и налила из канистры жирное желтое молоко. Сняв почерневший чайник с огня, она разлила получившийся напиток по чашкам.

– Насыпь туда этого концентрата, – посоветовала Майя. – Он сделан по рецепту тибетской цампы – это мука из поджаренного ячменя. Но наш концентрат – это не только мука из зерна, но еще и незаменимые аминокислоты, витамины и минеральные вещества. Идеально сбалансированная еда, ею можно питаться всю жизнь и быть здоровым. Хранится такой концентрат сколько угодно долго, главное – чтобы было сухо. Запасы концентрата спрятаны в тысячах точках в горах, лесах, полях и даже городах и селах – на случай, если Изгой попадет в беду и вынужден будет чем-то питаться… Особенно хорош концентрат в сочетании с чаем и молоком, но можно его готовить и на простой воде.

– Надеюсь, меня не заставят питаться этим порошком всю жизнь? – проворчал Стас. – Я люблю разнообразить рацион.

– А ты уверен, что питался разносолами? – хохотнула Майя. – За Завесой может быть все, что угодно.

От ее слов живо вспомнилась черная жижа вместо чая в гостях у коллаборанта. Стас поежился. Нет, он не был в этом уверен.

Но сейчас интуиция подсказывала, что Завесы вокруг нет. А если и есть, то она незначительна. И перед ним именно то, что он видит.

Беря пример с Майи, он наложил ложкой (ложки прилагалась к комплекту чашек) концентрата прямо в горячий чай, размешал, и получилась густая похлебка не самого аппетитного вида. На вкус, правда, она оказалась отличной: солоновато-сладковатой, пахнущей ягодами. Что-то в получившейся смеси напоминало кисель, только не такой сладкий. Всего от трех ложек Стас ощутил приятную сытость.

Он осознал, что чаепитие (и одновременно обед) на природе, возле костерка, ему нравится. Давненько он так не расслаблялся.

Но присутствие Майи рядом напоминало, что долго расслабляться не придется; впрочем, прямо сию минуту никаких уроков с использованием ножа не предвидится.

Стас «принюхался» с помощью чутья к тайнику в землянке, запомнил «запах» и решил, что теперь сумеет найти в случае нужды другой такой же тайник. Так что голодная смерть ему не грозит, если придется долго скрываться…

«Старик-тауханец, получается, тоже Изгой и знает о тайниках! – осенило Стаса. – От Серых, сказал этот старик, можно спастись только на самом верху и самом низу. На самом верху – коллаборанты у власти, а внизу – Изгои, которые способны выживать в горах и лесах, где Завесы, считай, и нет».

Майя употребляла концентрат немного иначе: намешала смесь настолько густую, что в итоге выковырнула ее пальцами из чашки и смяла в подобие батончика. Откусывая маленькие кусочки от батончика, она к чему-то прислушивалась.

Стас тоже вслушался в пространство вокруг и нам миг уловил присутствие кого-то еще. Смутное ощущение тут же испарилось, и Стас засомневался, что оно было.

Он допил чашку и помотал головой в ответ на движение Майи, которая привстала, чтобы налить ему еще.

– И все же, Майя, – произнес он, – хоть я и новичок, ты должна мне кое-что объяснить. Пусть в общих чертах, но тем не менее. Иначе я как… Ежик в Тумане.

– Что ты хочешь знать?

Стас уже продумал вопросы и оттарабанил без запинки:

– У меня три главных вопроса. Первый: чем именно занимаются Изгои? Понятно, что борются с Серыми, но как именно? Второй: откуда взялась Завеса и что из себя представляет? Третий: кто такие Серые?

Майя засмеялась, но негромко. Посерьезнев, сказала:

– Постараюсь ответить.

Стас выпрямился, настораживая уши. Он ожидал, что куратор уйдет от ответов, начнет изворачиваться.

Майя продолжила:

– Но имей в виду, что без посвящений ты рискуешь понять меня не так, как надо. Позднее ты все не раз переосмыслишь и подумаешь, что я объясняла тебе чересчур примитивно… или даже неверно.

– Я буду иметь в виду, – твердо заверил Стас.

– Хорошо. Ответ на первый вопрос. Борьба Изгоев с Серыми и Завесой – непростое противостояние. И Завеса, и Серые были с нами слишком долго… но при этом Серые не стали симбионтами человечества. Ты в курсе, что такое симбионт?

– Организм, который живет с другими организмами на позициях взаимовыгоды, – улыбнувшись, сказал Стас. – Никто никому кровушку не пьет, а все друг дружке помогают. Например, лишайник – это симбиоз сине-зеленых водорослей и грибного мицелия. Или человек или некоторые микробы у нас в кишках, которые выделяют витамины. Я биологию с детства люблю.

– Вот и молодец. Серые остались паразитами, потребляющими «еду» – жизненный Ветер, наши эмоции, наш страх и так далее. Но при этом при помощи Завесы они сделали так, что многие люди попросту не умеют жить без них.

– Без Завесы?

– Да, без Завесы. Без иллюзий красоты, качества, всех этих брендов и гламура.

– Гламура? – хмыкнул Стас.

– Гламур переводится как очарование. Подверженность чарам, Стас. Это та же самая магия, что и Завеса. Гламурные вещи мы видим не такими, как другие, не гламурные, но не менее полезные и нужные. Люксовые номера в отеле, где отдыхала король или королева какой-нибудь страны, стоят дороже, чем точно такие же, но без истории о коронованных особах. Брендовая безделушка вызывает восторг и продается по завышенным ценам, хотя пользы от нее чуть. Люди почки продают, чтобы завладеть этой безделушкой в ореоле гламура и брендированности, но в глубине души понимают, что платят за воздух. Люди сами желают жить в иллюзиях. Выдернуть их оттуда – все равно, что вынуть рыбу из воды.

Стас кивнул.

– Завеса, – сказала Майя, – это идеальный инструмент Серых. Из-за нее так трудно победить этих тварей. Если в организме завелся паразит, нужно выпить таблетку или сделать операцию, и с паразитом будет покончено. Но что, если без паразита ты не сможешь жить? Что, если он тебе необходим, как услуги симбионта, но при этом паразит остается паразитом? Тем более, что Завеса изначально людям была не нужна – у нас искусственно создали потребность в ней. Например, многие люди в нынешние времена не могут жить без мобильников. Но ведь человечество тысячи лет обходилось без них. Скоро люди не будут представлять себе жизнь без очков дополненной реальности или еще чего-то. Все эти «необходимости» нам навязываются для того, чтобы мы давали «еду». Деньги или Ветер жизни – без разницы.

Стас немного втянул голову и против воли зыркнул в сторону рюкзака. Майя этого не заметила.

– Мы, Изгои, понимаем, что победа над Серыми сломает всю мировую систему и приведет к катастрофе. Поэтому наша борьба – это одновременно строительство нового мира… с совсем иными правилами. Изгои – зародыш нового мира.

– Значит, вы не только умеете воевать, но и строить? Я бы глянул на ваш новый мир. Круто.

– Да. Придет время – глянешь. По поводу второго вопроса, откуда взялась Завеса. Есть несколько теорий. По одной из них Завеса существует столько, сколько существует цивилизация. По другой, она возникла недавно: сто, двести или триста лет назад, когда Серые промыли мозги всем людям. Лично я сторонница второй теории, потому что мне хочется верить, что мы не всегда жили под Завесой. А раз так, то поживем без нее и в будущем.

– И что, выходит, вся наша история – вранье? Тоже иллюзия? Может, и Земля плоская и луна голограмма?

Майя то ли не уловила, то ли не пожелала уловить его сарказм.

– Луна, кажется, не голограмма, – задумчиво сказала она. – Она обитаема.

– Что? – подскочил на пледе Стас.

– Ты ведь видел реальный мир? – удивилась Майя. – Разве не заметил, что луна выглядит как Земля из космоса?

Стас оторопел. Действительно, той незабываемой ночью в Серебряной Пойме он видел луну – зеленовато-голубоватую, в дымке…

…дымке атмосферы!

– Но как? – завопил он, и его голос эхом скользнул над лесистыми склонами. – Как такое возможно? Атмосфера не удержится на таком маленьком небесном теле… Я учил в школе!

– В школе под Завесой, – напомнила Майя. – Завеса внушит тебе все, что угодно. Что невозможное возможно, а возможное, наоборот, невозможно.

– Охренеть! – вырвалось у Стаса.

Майя насупилась, и Стас поспешно сказал:

– Извините. Но ведь это… с ума сойти! А другие планеты?

– Нам бы со своей планетой разобраться, – по-старушечьи заворчала Майя. – Многие люди страдают дальнозоркостью и одновременно близорукостью. Я в метафорическом смысле, а не офтальмологическом. Преотлично видят то, что далеко, у соседей, но в упор не замечают собственных проблем. Я бы посоветовала тебе пока не думать о других планетах… Итак, третий вопрос был о Серых. Это, повторюсь, паразиты, но паразиты разумные и коварные. Этакие разумные трансцендентные глисты. Они умеют создавать сложные искусственные структуры, вроде кукол. Однако работают эти структуры не на электричестве, а Ветре жизни.

– Как они выглядят – Серые? На кого похожи?

– Трудно сказать, – равнодушно проговорила Майя. – Одни говорят, что они ужасны, другие – что прекрасны, а третьи – что они неописуемые и ни на что не похожи. У Изгоев с высшими посвящениями наверняка есть точная инфа, но не у нас. Как бы то ни было, мы для них скот.

Стас подумал пару минут и спросил:

– А почему бы им просто нас не покорить и не загнать в стойло – натуральное? Зачем морочиться с Завесой, иллюзиями, куклами?