Текст книги "Тертон (СИ)"

Автор книги: Александр Цзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

Несмотря на то, что Стас приехал на четверть часа раньше, Дарья Дегтярева уже сидела за столиком на летней площадке под пышным фикусом. Стас сразу распознал, что это именно его клиентка. Кроме нее, за столиками сидели только два скучающих официанта в фирменных спецовках с логотипами кафе и немолодой мужик интеллигентного вида, смакующего кофе. Больше посетителей не было – слишком рано.

Дарья была хрупкого телосложения, среднего, судя по всему, роста, лет двадцати с небольшим, с короткими, зачесанными назад очень светлыми волосами, такими же белесыми бровями и огромными глазами цвета ледяной небесной синевы. Лицо треугольное, с узким подбородком, аккуратным носиком и по-детски пухлыми губками. Одежда в стиле оверсайз, мешковатая: тонкая бежевая блузка с длинными рукавами, светло-голубые джинсы и кеды. Из всех украшений – причудливо-ажурные золотые сережки.

На спинке стула висела увесистая сумка из джинсовой ткани с заплатками в виде цветков лотоса.

Стас поздоровался и присел напротив. Девушка смотрела на него своими гигантскими печальными глазами и нервно крутила обручальное кольцо на безымянном пальце. Стас отметил, что косметики на Дарье почти нет, только бледно-розовая помада на губах.

– Я – Станислав, – произнес Стас. Уши у него привычно загорелись. Вот девушка одета скромно и неброско, а он рядом с ней как селезень в аляпистой бандане и гавайке…

– Даша, – прошептала блондинка. – Вы – экстрасенс-поисковик?

– Да. Как вы обо мне узнали?

– От подруги.

– Она что-то теряла?

– Ее супруг с вашей помощью нашел телефон…

– А, да, помню.

– Просто… – сказала Даша, – всем людям всегда надо что-то найти.

– Расскажите о муже.

– Мой муж – Роман Дегтярев, – поведала Даша. Почему-то она считала нужным уточнять фамилию. Она показала фото на телефоне. Роман был намного старше жены, хорошо за сорок, ближе к полтиннику, на вид в папули ей годился.

– Он врач. Пропал три месяца и одну неделю назад.

– Ого! – вырвалось у Стаса.

Его удивление больше относилось не к тому, что три месяца и одна неделя – срок немалый, а к тому, что такое юное прелестное большеглазое создание спустя столько времени ищет своего старенького мужа, отсчитывая дни.

Видимо, любовь. Как трогательно.

– Это было давно, – признала Даша. – А это имеет значение для поиска?

Стасу припомнилась найденная детская лопатка. Он потерял ее больше двадцати лет назад – и ничего, нашел.

– Нет, – сказал он. – Наверное, нет. Вы принесли что-нибудь из его вещей, как я просил?

– Да. – Из сумки с заплатками вынырнул потрепанный толстый блокнот. – Он постоянно что-то записывал. Наверное, здесь остались его отпечатки… В смысле, какие-то духовные, что ли, отпечатки.

Даша смутилась и очень мило зарумянилась.

Стас положил руку на блокнот. Амулет нагрелся, а вместе с ним – вся грудь. Жар пробежал вниз по животу, описал круг на уровне таза и поднялся вдоль позвоночника до носоглотки. Стас шумно выдохнул, и ему почудилось, будто выдыхаемый воздух горячий, как пустынный самум.

Беленькая голубоглазая Даша напряженно следила за ним.

Стас открыл блокнот и полистал – больше из праздного любопытства, нежели необходимости. Он уже почуял направление, в котором следовало искать потерянного Романа. Блокнот процентов на семьдесят был исписан врачебными каракулями, разобрать их сумел бы только аптекарь с большим стажем.

Ближе к концу появились неумело и примитивно сделанные рисунки: дома, заборы, балконы, крыши…

Насупившись, Стас убедился, что рисунки изображают Серый мир. Несмотря на скромные художественные способности Романа Дегтярева, в нарисованных городских пейзажах угадывалось убожество реальности под Завесой: стены с трещинами, дороги с дырами, мусор, заборы из разномастных фрагментов, неказистые автомобили…

Последние рисунки делал явно психически неуравновешенный человек, в бешеном темпе царапающий шариковой ручкой по бумаге. На двух из них Роман накалякал темные пятна в виде искаженных человеческих тел.

Похожие тени Стас уже видел – на обоях родительского и соседского.

Его передернуло, а лицо, по всей видимости, исказилось от омерзения и ужаса. Хорошо, что он не снял дымчатых очков.

– Что? – прошептала Даша.

Ее не слишком удивила реакция экстрасенса.

– Ничего, – буркнул Стас. И подумал: «Он тоже тертон! Он тоже видел Серый мир. И исчез без вести».

И, помимо всего прочего, Роман, судя по всему, был достоин любви этой печальной юной куколки.

Глава 18

Дара-7

Стас откинулся на спинку кресла.

Высока вероятность, что Роман тупо сбежал после открытия изнанки мира, а жену бросил. Или не захотел подвергать ее опасности жизни с видящим вещи такими, какие они есть, тертоном.

Стас поймал себя на том, что склонен оправдывать Романа. Во-первых, он – как Стас. Во-вторых, имеется опыт оправдания внезапно ушедших из дома мужчин…

Стас дернул подбородком, отгоняя воспоминания об отце. По спине бегали мурашки, их не могли прогнать даже теплые утренние солнечные лучи, просачивающиеся между листьями фикуса.

Холодным клинком пронзило предположение: а если Даша – подделка? Тоже вязаная или какая-нибудь еще? И она потеряла «еду»?

Нет, глупости. Куклы боятся тертона, особенно в состоянии ви́дения им истинного мира. Они даже ведут себя неадекватно… Нет, Даша настоящая.

– Он говорил, что видит что-то… необычное? – после паузы спросил Стас.

Даша, вновь увлекшаяся верчением обручального кольца, вскинула глаза.

– Он стал скрытным в последнее время… И напуганным. Но он не говорил, что что-то видит… А что вы имеете в виду?

Стас проигнорировал вопрос.

– У него появлялись вещи, которых вы раньше у него не замечали? – продолжил он выяснение обстоятельств. – Скажем, амулеты? Талисманы?

Она помотала головой.

– Уверены? – разочаровался Стас.

Собеседница вздохнула.

– Нет, не уверена. Говорю же: он стал очень скрытным. И часть своих вещей всегда хранил в кабинете в медцентре. У него там были ночные дежурства.

«Стоит ли искать другого тертона? – спросил Стас себя. – Может, плюнуть на все и тоже свалить куда-нибудь? Но куда? Неважно, лишь бы раствориться, порвать все старые связи, исчезнуть, и чтобы никто не нашел! Хотя меня и искать-то никто не будет».

Его во второй раз за утро словно ударило током. Отец! Он ведь тоже скрылся в неизвестном направлении (теперь уже известном) ни с того ни с сего. А не был ли он тоже тертоном? Не увидел ли он Серый мир? Если да, то это наследственное.

Сколько же таких, как Стас, видящих сквозь Завесу?

– Я… – забормотал он Даше, – слишком много времени прошло… Я не уверен, что найду…

Тихая и понурая Даша неожиданно резко подалась вперед, схватила Стаса за руки узкими ладошками и заговорила с такой страстью, что Стас оторопел:

– Пожалуйста! Прошу вас, Станислав! О вас рассказывают чудеса! Вы найдете кого угодно!..

В огромных глазах было столько мольбы и надежды, что Стас внутренне размяк и передумал немедленно валить куда подальше. Похоже, подключилась магия, перед которой пасует даже тертон. Магия женских чар.

– Ладно… – проворчал он под вопль внутреннего голоса: «Ой, дурак!» – Я поищу. Потом отзвонюсь.

– Я поеду с вами! – тем же горячим шепотом произнесла Даша.

Стас покосился на официантов – они уходили с летней площадки внутрь кафе. Интеллигентный любитель кофе тоже успел откланяться. Больше никого здесь не было.

– Со мной? – повторил Стас.

– Если вам нужны деньги, то – вот!

Она поспешно, трясущимися руками достала из джинсовой сумки нехилую пачку, обмотанную резинкой, протянула Стасу с неловким видом ребенка, не осознающего ценности этой пачки. У Стаса глаза полезли на лоб.

В любой другой ситуации он, возможно, и взял бы эти деньжищи без зазрения совести. Ситуация, думается, проста: пропавший Роман был весьма богат, и дела у него в медцентре шли хорошо; без него же этой куколке стало плохо, вот она его и ищет. Не исключено, что и любит по-настоящему его самого, а не только бабло. Куколка избалована и не хлебала лиха, раз швыряется пачками, извлеченными, судя по всему, из семейного сейфа, в направлении первого встречного экстрасенса… Или не первого?

Именно этот детский жест остановил Стаса. Он отодвинулся и сказал:

– Дело не в деньгах…

– А в чем? Вы не хотите помочь? Думаете, его уже нет в живых? Я хочу знать в любом случае!

«Проклятье и беспредел, а ведь его могли и убить! – дошло до Стаса. – И меня могут!»

Страх и ужас сковали тело на долю секунды, лишив способности думать. Он судорожно перевел дух и попытался восстановить душевное равновесие.

Если он убежит прямо сейчас, то никогда не узнает судьбу другого тертона. Не исключено, что Романа замочили какие-нибудь бандиты за старые долги, а вовсе не Твари под Завесой. Возможно, тертона эти чудовища вовсе не способны убить – не справилась ведь со Стасом Вязаная Бабушка? Если рассуждать трезво, то что ей мешало ночью долбануть его спящего чем-нибудь тяжелым? Но нет – ее попытки напугать, а потом запихать в подвал смехотворны. Нелогичны.

«Нелогичны с точки зрения человеческой логики, – подсказал внутренний голосок. – Вероятно, она и вовсе не пыталась меня убить. Лишь высосать больше еды».

Думаем дальше. Если Стас найдет тело Романа, то, скорее всего, узнает, при каких обстоятельствах его убили. И за что…

Стасу всегда были свойственны навязчивые состояния и тревожность. Если он не выяснит судьбу Романа, незакрытый гештальт будет глодать мозги…

Ну, и самый мощный аргумент в пользу поиска Романа Дегтярева сидел напротив.

– Запла́тите потом, – хриплым от напряженных умствований голосом проговорил Стас. – Авансов не беру. Поедем завтра с утра. В десять ноль-ноль встречаемся возле этого кафе.

…На другой день с раннего утра погода испортилась. Небо загромоздила серо-сизая пелена туч, напоминающая перевернутую вверх тормашками горную страну. Пахло дождем, ближе к горизонту на севере посверкивали беззвучные молнии.

Даша снова его опередила, расхаживала возле крохотного розового «Смарта», крутя на пальце ключи. На плече висела джинсовая сумка с заплатками. Одежда была другая, но такая же неброская и мешковатая, скрывающая фигуру.

Поехали на «Тойоте» Стаса. Стас, как обычно, двинулся туда, куда указывало чутье и интегрированный в него амулет.

Первые минут двадцать Даша молчала, хмуро поглядывая на редкие дождевые капли на лобовом стекле. Стас тоже не был склонен к разговору, прислушивался к чутью и вспоминал тот день, когда он в последний раз приехал в гости к матери. Тогда тоже шел дождь…

Тауханский хребет возле Лесного Увала немного пониже, чем у Серебряной Поймы, и горный климат с его капризами и причудами не столь выражен, но тем не менее даже в городе погода за день может измениться несколько раз.

И опять Стас мельком увидел Серый мир. Очевидно, потому что был настроен за экстрасенсорный поиск и тертонские чувства обострились до предела.

Длинная клумба посередине широкой улицу преобразилась: цветы – разноцветные штрихи среди пасмурного полотна сегодняшнего утра – напрочь пропали, вместо зеленой листвы встопорщились колючие ветки некрасивого кустарника. Пацан лет пятнадцати, перебегающий дорогу по «зебре», на ходу сорвал три корявые веточки – Завеса показывала ему благоухающие цветы, которые пацан, видно, собирался подарить какой-то другой салаге.

По обе стороны улицы высились обшарпанные фасады зданий без какой-либо отделки, состряпанные абы как из бетонных панелей, некрашенного, а иногда и неструганного дерева и шлакоблоков. Вместо стекол в окнах иногда белела мутная пленка.

По тротуарам кое-где высились кучки мусора, в канавах текла грязная вода с тем же мусором. При виде машин, что ползли по бесцветной улице, скривил бы губы даже самый отъявленный любитель ретро-автопрома.

Стас кинул торопливый взор на Дашу – она ничуть не изменилась, только сумочка, которую она обнимала на коленях, вроде бы чуть увеличилась в размерах, посерела и потеряла часть художественных заплаток.

А потом Стас моргнул, и Завеса пала на мир, вернув ему прежнее обличье.

От всех этих нежданных трансформаций Стас почти не растерялся – привык. Откашлявшись, спросил:

– Что будем делать, если окажется, что ваш муж уехал в другой город? Или в другую страну? Я, вообще-то, не вполне чувствую расстояние. Только направление.

– Тогда я пойму, что он меня бросил, – глядя прямо перед собой, ответила Даша и пожала хрупкими плечами.

– И перестанете искать?

– Да, перестану. Зачем искать того, кто не хочет, чтобы его находили?

И повернула голову к Стасу. На лице – спокойствие и печальная улыбка.

Зато поколебалась душевная стабильность самого Стаса. На ум вновь пришел отец, его уход без намеков, приветов и прощальных записок. Он явно не желал, чтобы его находили.

А Даша так же спокойно договорила:

– Но я уверена, что он меня не бросал.

«Почему уверены?» – едва не брякнул Стас. И попытался выразиться иначе:

– Если он вас не бросал, то он…

И запнулся, мысленно ругая себя за излишнюю болтливость.

Но Даша спокойно договорила на этот раз уже за Стаса:

– Мертв или в плену.

«А девочка-то серьезная, – одобрил Стас. – Все понимает и не боиться проговаривать вслух. Ее почти детская внешность сбивает с толку. Возможно, ей не двадцать с гаком, а тридцать с лишним. И все-таки лиха-то она успела хлебнуть…»

Он сделал очередную попытку выглядеть не неотесанным чурбаном, а опытным поисковиком:

– Как считаете, кто может держать его в плену? И кто хотел бы его убить?

– В мире много плохих людей… Очень плохих.

– Бандитов и маньяков?

Мысленно Стас шлепнул себя ладонью по лбу. Да что же это с ним сегодня? Неужели эта печальная блондиночка так выбивает из равновесия? Такое ощущение, что Стас внезапно страшно поглупел. В последний раз такое произошло, когда он познакомился с Викой.

– Хуже, – ответила Даша.

– Кто может быть хуже бандитов и маньяков? Демоны какие-нибудь?

А вот этот вопрос, на вид идиотский, Стас задал осознанно и навострил уши в ожидании ответа. Если Роман был тертоном, его любящая жена должна, просто обязана знать хоть что-то о потусторонней стороне бытия.

– Если в мире и есть сверхъестественные силы, то не они самые плохие, – сказала Даша. Казалось, ее не могут смутить никакие дурацкие вопросы. – Самые плохие – это люди, предавшие все человеческое, что им было дано изначально. Коллаборанты дьявола.

Они ехали квартал за кварталом, то и дело останавливаясь перед светофорами (интересно, а в Сером мире они тоже серые? Как их различать-то?), пока не выехали на окраину. Движение здесь значительно уменьшилось, и Стас поддал газу. Стемнело. Строения по обеим сторонам дороги уменьшились в размерах, а небо, загроможденное тучами, увеличилось. Дождь не спешил усиливаться, сыпал мелкими, редкими и нудными каплями.

«Видать, труп в лесополосе где-нибудь, – накручивал себя Стас. – Будет истерика, придется ментов вызывать, показания давать… А как я объясню, каким именно образом нашел тело? В уголовном кодексе про экстрасенсорику ничего не написано. А если и написано, то наверняка поблизости от статьи о мошенничестве…»

Усилием воли успокоился и решил так: «Если буду уверен, что Роман мертв и тело зарыто в лесополосе, то скажу Даше, что потерял след».

Дашу было жалко. Если он ее обманет, то она никогда не узнает, что случилось с мужем. Как и того, что он ее не бросал…

Но труп человека – это серьезно. Да еще в присутствии жены трупа, так сказать…

А ведь в деревенском доме по-прежнему в подвале лежат кости бабы Насти! Он совсем забыл об этом обстоятельстве, спеша свалить из Серебряной Поймы. Он самолично раскопал обе ее могилы, как бы сюрреалистично это не звучало. Что помешает любопытным деревенским сунуть нос в подвал и увидеть неположенное?

Что-то подсказывало, что никто посторонний туда не сунется. Никита, кем бы он ни был, не позволит. Дом, скорее всего, надежно заперт, а хозяйством занимаются Сапожниковы, не существующие в Сером мире.

И Твари под Завесой, наверное, уже прибрали и перепрятали бренные останки несчастной бабули.

Несмотря на все эти соображения и уверенность, что Романа Дегтярева – особенно мертвого – лучше не находить, Стас продолжал ехать. Они выбрались за черту города и мчались по мокрой трассе мимо разных деревушек. Стасу не хватало силы духа притормозить, сказать Даше, что след потерян, и развернуться обратно…

Вывеска у дороги сообщала, что они подъехали к селу «Третий Яр». И тут чутье подказало, что Романа следует искать именно в этой деревне. С некоторым облегчением Стас сбавил скорость. Глядишь, найдем заблудшего доктора в деревенской избе, рядом с местной красавишной…

Но внутренний голос уныло твердил: нет, не найдем мы Романа в живых. Все будет очень и очень скверно.

Глава 19

Дара-8

– Это здесь? – оживилась Даша.

– Да… кажется, – сипло выдавил Стас.

Он съехал с трассы на узкую проселочную дорогу и поехал к деревенской окраине. Давать «задний ход» во всех смыслах было поздно и глупо. Чутье привело к приятному на вид (в обычном мире!) домику на самом краю деревни, утопающей в зелени и цветах.

Вся эта внешняя красота Стаса с некоторых пор не обманывала – за Завесой может притаиться все, что угодно, любая мерзость. Он припарковался на пустынной улочке возле этого домика и заглушил мотор. Выбравшись из кабины, незаметно для Даши, смотревшей на дом, сунул в петлю сзади укороченный молоток.

– Он здесь? – снова спросила Даша. – В этом доме?

– Я чувствую, что он здесь, – увильнул от прямого ответа Стас.

Он обошел машину и немного прошелся вдоль забора. Мелкий упорный дождик шелестел в траве и деревьях, на улице не было ни единого человека, только вдали вскрикивал петух, а еще дальше лениво – скорее всего, от нечего делать – гавкала мелкая собачушка.

На влажно поблескивающем карнизе над стеной под шифером сидели сизые голуби, вертели головенками, поглядывая на Стаса то одним круглым глазом, то другим.

Да, все верно, Роман Дегтярев именно в этом доме. Чутье вместе с амулетом указывает на это самое место.

Даша приоткрыла дверцу машины и шепотом спросила:

– Он здесь жил все это время?

Естественно, она потрясена, отсюда глупый вопрос. Откуда Стасу знать, все время здесь жил ее муж или только недавно приехал? Он склонялся к мысли, что Роман тут вовсе не жил и не живет. Он мертв.

Но это простая догадка. Чутье не различает мертвых и живых, равно как и длительность нахождения где-либо искомого объекта. Только направление.

Эх, глянуть бы на этот домик сквозь Завесу! Стас сделал неловкую попытку отдернуть ее, но парализовал мгновенный страх и ничего не вышло.

– Что будем делать? – чуть громче вопросила Даша.

– Вряд ли нас пустят обыскивать дом, – попытался пошутить Стас.

Он и вправду понятия не имел, как вломиться в чужой дом и обыскать его на предмет обитателей и неположенных трупов. От дождя бандана намокла, а на стеклах очков скопились капельки, мешающие смотреть. Вздохнув, Стас снял солнечные очки. Отлично он, должно быть, выглядит в этой деревне под дождем в гавайке и солнцезащитных очках!

Даше, судя по всему, было начихать на его внешний вид. Ее глаза забегали от мыслительной деятельности, и она твердо проговорила:

– Я отсюда не уйду, пока не найду Рому!

И выбралась из машины. Поправив на плече сумку, она решительно прошествовала к калитке и, прежде чем Стас успел хоть как-то отреагировать, постучала дверным молоточком.

У соседей, за густыми смородиновыми кустами, залаяла собака и тут же заткнулась. Даша подождала и постучала снова. Стук далеко разносился по окрестностям.

Спустя полминуты входная дверь дома растворилась, и во двор, выложенный плиткой, вышел хозяин – среднего возраста мужик с залысинами, квадратной «купеческой» бородой, в растянутой футболке и шортах. Мужик был высокий и чуть сутулый, с длинными крепкими руками и кривоватыми волосатыми ногами.

Даша заулыбалась ему из-за калитки:

– Здравствуйте! Извините, можно попросить у вас чистой водички? Мы тут проезжали, и оказалось, что у нас вода кончилась… А мне лекарство надо запить. А магазины мы проехали… Я на четвертом месяце, и прямо беда с токсикозом…

Стас воззрился на нее. А мужик хмуро выслушал, покосился на Стаса и кивнул.

«Здоровый бугай, – отметил Стас. – Румяный, мосластый, так и пышет здоровьем. Прямо как Вязаная Бабушка… Если что, трудно будет с ним сладить, особенно если он – тоже подменыш».

– Можно, – сказал мужик. – Обождите минутку.

И скрылся в доме.

Даша обернулась к Стасу и подмигнула. Он не ожидал от нее такого озорства. И что означает подмигивание? Что она задумала?

Она что, реально беременна? С ее мешковатой одеждой и субтильной фигурой трудно разобраться, будь она хоть на седьмом месяце…

Не потому ли она так усиленно ищет мужа, что ждет от него ребенка? Час от часу не легче. И она не подозревает, куда они сейчас угодили. Наверняка к поискам Романа привлекались правоохранительные органы и все, что только можно. Теперь вот его, экстрасенса недобитого, черед. И он нашел.

Однако неизвестно, кого или что он нашел вместе с Романом… Если на них нападут, на совести Стаса будут страдания – если не гибель – не одной девушки, но и ее нерожденного ребенка.

Но нечто необоримое не желало прислушиваться к рефлексиям и угрызениям совести, а требовало любыми правдами и неправдами вломиться в дом и найти Романа – или то, что от него осталось. Хорошая ищейка след не бросит, черт бы побрал всю эту экстрасенсорику!

Как бы невзначай Стас зашел во двор через незапертую калитку. Собаки нигде не видать – даже будки-то нет. Соседняя, за смородиной, молчит.

– Что чувствуешь? – шепотом спросила Даша, непринужденно перейдя на «ты» после небольшой актерской импровизации, в которой Стас нечаянно сыграл роль ее молодого супруга.

– Он здесь, – не смог соврать Стас. Надо бы сказать, что потерял след, что не уверен, и уехать обратно в город, но его несло против воли, как настоящую ищейку.

– В доме? – уточнила Даша.

– Да… Кажется, да.

– Он… жив?

Она была серьезна, задавая вопрос, и, видимо, готовилась услышать любой ответ. Стас с некоторым облегчением сказал правду:

– Я не различаю, жив или… не жив человек, которого ищу.

Даша кивнула и закусила губу. А Стас заглянул в приоткрытую дверь. За порогом стояло несколько шлепанцев, и в их числе – маленькие, детские.

– А ты не мог бы напрячься? – внезапно поинтересовалась Даша.

– В смысле?

– Усилить свои способности?

Стас усмехнулся:

– Думаешь, это так просто работает?

– А как это работает?

– Если б я знал…

«Что, если я способен прямо сейчас откинуть Завесу? – раздался в голове голосок. – Но просто трушу? Не нужно ли напрячься и просто сделать это?»

Он напрягся, стараясь вызвать то самое чувство, но ничего не произошло. Шелестел дождь, а мир не менялся.

Мужик вышел на крыльцо с бутылкой воды в жилистой руке. За ним мялась девочка лет семи, в розовом спортивном костюмчике, с двумя каштановыми косичками. У этих двоих было много общего во внешности – нет сомнений, это отец и дочь.

Хозяин дома поморщился, когда капли дождя попали ему на лицо.

– Заходите, что ли, – сказал он. – Не мокните. Чайку попьете.

Стас и Даша переглянулись. О такой удаче приходилось только мечтать. Наверное, Даша именно на это и рассчитывала.

Далеко не каждый поступил бы так, как этот тип, но тут им крупно повезло. Или крупно не повезло – смотря с какой стороны посмотреть…

Возможно, они добровольно залезают в ловушку. А возможно, мужик и его маленькая дочь ничего про Романа знать не знают – как не знала покойная мать о том, что ее мама зарыта как попало в подвале. При воспоминании о матери стиснуло сердце и ослабли колени, но Даша выразительно шевельнула бровями: мол, заходим, не топчемся!

Итак, представился распоследний шанс развернуться и дать деру. О боги, зачем он согласился искать пропавшего человека? Дураку было ясно, что ничем хорошим это не кончится!

Но Стас, видать, не дурак, раз ему это было не ясно. Или его околдовали грудной голосок и чистые голубые глаза? Если да, то он хуже, чем просто балбес.

А что, если сделать вид, что вспомнил что-то срочное, схватить Дашу за локоть, запихать в машину и уехать? А потом сообщить в полицию – пусть проверяют этот дом? Но как обосновать стражам порядка, откуда у Стаса подозрения? Да и если этот мужик – подменыш, Тварь под Завесой, то он почует неладное и просто перепрячет останки.

Нет, все это бессмысленно.

Стас постарался внушить себе, что он зря распереживался. Мужик с дочерью не обязательно куклы, а если даже и куклы, то он, Стас, много времени провел бок о бок с одной такой куклой – и ничего. Кукла напала на него, только когда он узрел ее истинный облик.

Если не отдергивать Завесу, все будет океюшки.

Он поблагодарил мужика, пожал мозолистую лапу и представился. Мужик тоже представился, его звали Артемием.

На веранде стояло высоченное зеркало, вешалка для вещей напротив и полка для обуви чуть сбоку. Стас отметил чистоту и порядок, но в то же время со страхом унюхал легкий затхлый запашок, имеющий обыкновение скапливаться в доме, который долго не проветривали. Этот запах снова насторожил Стаса.

Маленькая девочка вертелась рядом, пока Стас и Даша разувались, и Даша спросила ее:

– Как тебя зовут, малышка?

– Тамара, – картавя, сказала та.

– А меня Даша. Вы с папой вдвоем здесь живете?

Артемий успел уйти вглубь дома и вряд ли расслышал этот вопрос, заданный тихим голосом – у Даши голос сам по себе был негромким, а тут она его еще и понизила.

– Да, – сказала Тамара.

Стас насупился. Ребенок вряд ли будет врать. Роман Дегтярев все-таки мертв.

Даша, вопреки ожиданиям Стаса, ничуть не расстроилась. Считала, видимо, что девочка не учитывает кого-то или чутье Стаса подвело.

– У меня мама улетела на небо, – проявила Тамара намерение продолжить разговор.

– Какой ужас, – проговорила Даша. – Мне так жаль…

Артемий заглянул из гостиной на веранду:

– Хватит болтать, Тома. Иди поиграй в своей комнате. – И когда дочь послушно ретировалась, хмуро буркнул: – Супруга в аварии погибла… давно уже.

Незваные гости выразили соболезнование, после чего зашли на кухню – просторную, с овальным столом, накрытым старомодной скатертью, электроплитой, многочисленными шкафчиками и тумбочками. Везде царила чистота, весьма похвальная для отца-одиночки. Стаса, впрочем, она не впечатлила.

В вазочках на столе лежало печенье и конфеты, на другом, разделочном, столе в специальном штативе выстроились ножи во главе с шеф-ножом.

На плите мирно и убаюкивающе шумел чайник, готовясь закипеть.

Стас прислушался к себе. Роман Дегтярев был совсем рядом… Где-то буквально за стеной. Или под ними. Или над ними, на чердаке…

Он вздрогнул, когда клацнул замок на кухонной двери. В скважине заскрежетал ключ, потом из-за запертой двери раздался голос Тамары:

– Ты похожа на маму!

Артемий закатил глаза и потряс головой, как мокрый пес. Показал на стулья вокруг стола.

– Присаживайтесь, чаек скоро поспеет.

Стас присел. Он плохо понимал, что делает, из-за страха и напряжения. Играется ли Тамара или это хитрый трюк Твари под Завесой? Молоток под рубашкой стукнулся о спинку стула с отчетливым звуком, но Артемий вроде бы не придал этому значения. Даша села рядом со Стасом, маленькая, изящная и внешне совершенно раскрепощенная. Стресс выдавали только руки, обнимающие сумку с излишней силой.

– Тамара боится, что вы уйдете, – с немного сконфуженной улыбкой поведал Артемий. – Уже теряла людей, так что… А вы действительно похожи на супругу, Царствие ей небесное…

Он запнулся.

«А зачем ставить замок на кухонную дверь?» – спросил себя Стас.

Как бы то ни было, в случае чего он сумеет выбить деревянную дверь ногой. Или выломать окно.

– Не переживайте, – добавил Артемий с более откровенной улыбкой. – Она откроет. А мы как раз почаевничаем. Не часто я гостей привечаю…

Он стоял спиной и заваривал чай. Когда на секунду открыл шкафчик наверху, Стас углядел множество склянок и флаконов. Случаем, этот Артемий их не отравить намерен?

Даша толкнула Стаса локтем и снова смешно зашевелила серебристыми бровями. Мол, где муж?

Стас быстро огляделся и со смешанным чувством гнетущей тоски и страха увидел в углу люк, ведущий в подвал. Его пробил болезненный озноб. Даша проследила за взглядом и нахмурилась.

Хозяин дома развернулся и поставил перед гостями чашки на блюдцах с только что заваренным душистым чаем. Пододвинул молочник и вазочки со сладостями.

Стас взял свою чашку одновременно с Дарьей, поднес к губам, и тут амулет на груди внезапно раскалился так сильно, что Стас чуть не охнул.

В этот миг Завеса откинулась, и Стас увидел Серый мир – увидел на кратчайшую долю секунды, но этого хватило, чтобы понять: в чашке у него не чай, а черное густое пойло, похожее на грязь… Стас быстро вскинул глаза на Артемия, но Завеса снова закрыла обзор. Он не успел разглядеть хозяина дома – но и того, что увидел, хватало.

Стас поставил одревесневшими руками чашку обратно на стол, якобы передумав пить слишком горячий напиток. Даша тем временем, ни о чем не подозревая, поднесла чашку ко рту.

Действовать требовалось быстро, не рассусоливая. Стас оглушительно чихнул, прикрыв нос и рот сгибом правой руки, а левой как бы в неловком жесте махнул в воздухе и выбил чашку из пальцев Дарьи. Получилось даже лучше, чем планировал, потому что ухитрился уронить и собственную чашку и не обжечься кипятком. А вот напуганная Даша прижала к себе кисть руки.

– Извините! – громко произнес Стас, мысленно прикидывая, как бы ловко выхватить Мьёльнир, огреть Артемия и прорваться на свободу. Но лучше удалиться по-хорошему, без лишних боев и трюков.

Бородатая физиономия Артемия побагровела.

– Да чего ж ты… такой криворукий-то⁈ – в сердцах выпалил он.

– Простите, ради Бога, у меня аллергия! – повторил Стас тише и повернулся к Даше. – Руку обожгла? Пойдем, смажем мазью, у меня… у нас в аптечке есть.

Даша смекнула кое-что и безропотно двинулась вслед за Стасом к выходу. Он дернул ручку – заперто.

Стараясь говорить как можно вежливей и естественней, Стас сказал Артемию:

– Вы могли бы открыть дверь? Мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за гостеприимство.

Хозяин пристально глядел на них и, кажется, чуть насмешливо улыбался, пряча усмешку в густых усах. Выдержав долгую и тягостную паузу, с расстановкой поинтересовался:

– И куда это вы так заторопились? Мазь от ожогов и у меня есть.

Он открыл шкафчик и достал пузырек.

– И лекарство свое вы, девушка, так и не выпили.

С этими словами он налил в стакан воды из бутылки, со стуком опустил стакан на столешницу и отступил на шаг, опершись одной рукой о разделочный стол в паре сантиметров от штатива с ножами.

Ни Стас, ни Даша не шевельнулись.

Артемий заулыбался во весь рот, улыбка смахивала на оскал зверя.

– А! Ясно. Вы явились не для того, чтобы водички или чайку попить. Не доверяете? В дом хотели войти, да? Ну, так вошли. И что?