Текст книги "Я - Рин Шварцер (СИ)"

Автор книги: Yirtimd2

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 40 страниц)

Глава 54. Фи и её грусть

На следующий день после культурного обмена академия снова выглядела так, будто вечером в парке не сидела половина студентов и не спорила о том, какой соус лучше подходит к нордским позам. Столы убрали до рассвета, скамейки вернули на склад, а остатки еды Шэрон распределила между общежитиями так аккуратно, что утром никто не нашёл ни одной бесхозной тарелки. Только Джордж ходил по коридорам с таким видом, словно его ещё долго будут преследовать длинные столы, а Кроу при каждой встрече хлопал его по плечу и спрашивал, когда инженерный клуб откроет собственную службу праздничной мебели.

После уроков я собирался зайти к директору и передать последнюю копию отчёта о Норде, однако возле лестницы меня остановила Розина. Она держала стопку книг для лазарета и выглядела так, словно уже несколько минут решала, стоит ли говорить.

– Рин, ты сегодня видел Фи?

– На первой лекции. Она сидела у окна и вроде бы как спала.

– После занятий она ушла в сад. Я проходила мимо старого дуба и заметила её на большой ветви. Фи лежала там с закрытыми глазами, а потом перевернулась и едва не упала.

– Она проснулась?

– Да. Ухватилась за ветку в последний момент, подтянулась и снова улеглась, будто ничего не произошло. Я попросила её спуститься, а она ответила, что ей там удобно.

Розина посмотрела в сторону внутреннего двора.

– Она обычно ловкая, а сегодня показалась какой-то рассеянной.

Я поблагодарил её и пошёл дальше. Возле мастерских меня перехватила Минт, которая тащила под мышкой разобранный орбальный нагреватель.

– Эй, Рин! Фи у вас чего, заболела что ли?

– Почему ты спрашиваешь?

– Я просто утром видела её возле склада. Она сидела на ящиках и болтала ногами, а потом наклонилась назад и чуть не свалилась. Даже не заметила, что край закончился. Я её за рукав поймала и спасла.

– Что она сказала?

– Что всё нормально, а потом слезла и ушла. Только шагала как-то медленно.

Возле входа в инженерный клуб стоял Джордж. Он услышал последние слова и оторвал взгляд от чертежа.

– Вы про Фи? Тогда добавьте ещё один случай! Наши ребята открыли пустой транспортный ящик, а она спала внутри. Они решили, что там кто-то спрятал манекен, наклонились поближе, после чего Фи открыла глаза и выскочила. Двое инженеров уронили инструменты, а один ударился затылком о крышку.

– Зачем она легла в ящик?

– Сказала, что там темно и спокойно. Я хотел отвести её в общежитие, но она исчезла, пока мы собирали отвёртки.

Три похожие истории за одно утро уже не выглядели случайностью. Фи могла уснуть где угодно, но обычно выбирала место осознанно, никогда не теряла равновесие и не позволяла застать себя врасплох. Сегодня она словно перестала замечать, что происходит вокруг.

Я всё-таки добрался до студенческого совета, однако передать отчёт не успел. Това ждала возле стола, сложив руки на груди. Перед ней лежали три записки от разных клубов.

– Рин, как хорошо, что ты пришёл!

– Я уже слышал про дерево, ящики и склад.

– Тогда ты понимаешь, почему я беспокоюсь. Фи сегодня дважды заснула в местах, где могла получить травму. После обеда она пропустила встречу садоводческого клуба, а потом не пришла в общежитие! Сара занята у директора, поэтому разберись-ка с ней сам.

– Почему именно я?

– Потому что ты умеешь разговаривать с людьми вашего класса.

– Иногда после разговоров меня бьют.

– Это уже ваша внутренняя система общения.

Това передала мне ещё одну записку, где говорилось, что кто-то видел Фи возле реки.

– Найди её и убедись, что она в порядке, а потом приведи в общежитие. Если ей плохо, отведите в лазарет. Если она просто решила провести день в одиночестве, проследи хотя бы, чтобы она не спала в опасных местах.

– Понял!

На выходе из главного корпуса меня догнала Лаура. Она уже слышала о Фи от Розины, поэтому присоединилась без долгих объяснений.

– Однажды она спала на крыше тренировочного зала и всё равно услышала, как я подошла снизу, – сказала Лаура по дороге. – Если сегодня её пугают люди возле ящика, значит, дело серьёзнее усталости.

– После экзаменов она вроде бы как отдохнула.

– Физически, возможно да, но вот ментально…

Мы прошли через Тристу и спустились к реке. Вода текла под старым каменным мостом, возле берега росли низкие кусты, а на выступающих камнях оставались тёмные полосы после недавнего дождя. Под мостом сидел Кеннет Лейклорд.

Кеннет был высоким стройным парнем с короткими каштановыми волосами, которые выбивались из-под светло-коричневой кепки. На его лице держалась открытая дружелюбная улыбка, а серо-голубые глаза смотрели спокойно и немного насмешливо. Он носил светлую рубашку с закатанными до локтей рукавами, тёмно-бордовый галстук и свободные белые брюки, заправленные в высокие тёмные сапоги.

Рядом лежала корзина, тонкое удилище уходило над водой, а поплавок спокойно покачивался возле тени от опоры.

Фи устроилась на плоском камне в нескольких шагах от него. Колени она подтянула к груди, руки положила сверху и смотрела на воду. Пакета с орехами рядом не было. Уже это казалось тревожным.

Кеннет заметил нас и приложил палец к губам, показывая, что рыба находится рядом. Мы подошли тише. Фи не повернулась, хотя шаги по камням было трудно не услышать.

– Привет, – сказал я. – Мы тебя кстати весь день ищем.

– Зачем?

Голос звучал спокойно, но в нём отсутствовала привычная насмешка.

– Хотели понять, что с тобой.

– Ничего.

Кеннет посмотрел на поплавок.

– Она так уже час сидит. Пришла, села и ни разу не пошевелилась. Я предложил ей удочку, но Фи сказала, что не любит ловить рыбу.

В этот момент поплавок резко ушёл под воду. Кеннет поднял удилище, леска натянулась, возле поверхности блеснула небольшая рыба. Он аккуратно подвёл её к камню, подхватил сачком и положил в корзину.

– Вот! Первая хорошая за сегодня.

Фи проследила за рыбой глазами, а затем снова посмотрела на течение.

Лаура села рядом с ней, оставив между ними немного места.

– Тебе плохо?

Фи опустила подбородок на колени.

– Не знаю.

– Голова болит? Слабость? Тошнота?

– Нет.

– Тогда что ты чувствуешь?

– Не знаю.

Ответ прозвучал тише. Фи спрятала глаза, уткнувшись лицом в сложенные руки.

Я присел перед ней.

– Может, тебе стоит сходить в лазарет?

– Уже была там.

– И что сказала Беатрикс?

– Проверила давление, пульс и реакцию глаз. Сказала, что со здоровьем всё нормально, а потом спросила, сплю ли я ночью. Я просто ушла.

– Почему не ответила?

– Не хотела.

Лаура посмотрела на меня, а затем поднялась и жестом позвала отойти. Мы прошли к другой стороне мостовой опоры, где шум воды заглушал тихий разговор.

– У неё, похоже, депрессняк, – сказала Лаура.

– Почему ты так решила?

– Она же бывшая наёмница. Ты же рассказывал мне про это и судя по тому, как она о себе говорила, её отряда больше нет и вернуться ей больше некуда.

Я посмотрел на Фи. Она сидела неподвижно, а Кеннет молча забрасывал удочку снова, не пытаясь заставить её говорить.

– После наших поездок это могло стать сильнее, – продолжила Лаура. – Юсис вернулся в Барехард, хотя отношения с семьёй у него тяжёлые. Гайуса встретило всё племя. Алиса увидела дедушку. Ты постоянно говоришь о Имире и сестре. У каждого есть место, где его ждут.

– А Фи видит это всё со стороны.

– Да. Возможно, вчерашний праздник тоже напомнил ей о людях, которых она потеряла. Все сидели вместе, Гайус рассказывал о семье, а потом ты вернулся к разговорам про Норд. Ей стало плохо, но она сама не понимает, как это объяснить.

– Наверное, ей действительно хреново.

– Надо ей помочь.

– Как? Если спросить прямо, то она снова скажет, что ничего не происходит.

Лаура сжала пальцы в кулак и решительно посмотрела в сторону Фи.

– Возьмём её с собой и устроим ей праздник!

– Э-э-э? Какой такой праздник?

– Только для неё одной!

– У тебя есть план?

– Нет, но придумаем по дороге!

– Удивительно надёжный подход…

Кеннет поднял вторую рыбу, снял её с крючка и услышал последние слова. Он открыл корзину, пересчитал улов и передал нам плотный пакет.

– Вот! Приготовьте жареную рыбу с картошкой. Это поднимает настроение даже вашей Несмеяне!

– Ты уверен? – спросил я. – Ты ведь сам их ловил.

– Мне хватит и одной! Остальное всё равно собирался отнести в общежитие. Только почистите сразу, пока свежая.

Мы поблагодарили его. Лаура вернулась к Фи, наклонилась и подхватила её под мышки.

– Вставай!

Фи позволила поднять себя, а затем спросила.

– Куда это ты меня несёшь?

– На праздник!

– Вчера уже был праздник.

– Этот только для тебя лично!

– Не хочу…

– Ну и не хоти! А мы всё равно его устроим!

Лаура буквально потащила её вверх по склону, поддерживая под руками. Я взял рыбу и пошёл следом. Кеннет проводил нас понимающим взглядом, а затем поправил удочку и снова повернулся к воде.

До общежития Фи дошла сама, хотя несколько раз пыталась свернуть к тихим переулкам. Лаура каждый раз брала её за руку и возвращала на дорогу. В прихожей нас встретила Шэрон, которая сразу же заметила вялое состояние Фи и без вопросов приняла пакет с рыбой.

– Что будем готовить? Может жареную рыбу с картофелем?

– Да, – ответила Лаура. – И побольше! Похоже к нам придут гости.

– Сколько?

– Пока что трое.

Я посмотрел на её решительное лицо.

– Судя по твоему виду, скоро тут будет вся академия.

– Тогда приготовим с запасом!

Шэрон осмотрела рыбу, достала фартук и предложила Лауре помочь на кухне. Меня оставили в общей комнате с Фи.

Она села на диван, вытянула ноги и снова уставилась в одну точку. Я устроился напротив и начал думать, что же делать. Серьёзные вопросы уже не сработали. Еда будет готова не сразу и оставалось попытаться отвлечь её хотя бы на несколько минут.

В памяти всплыло представление, которое я видел в детстве в Имире. Приезжая труппа показывала старую пьесу в странных костюмах, актёры красили лица белым, красным и чёрным, а потом двигались широкими преувеличенными шагами. Тогда мне было лет семь, поэтому один прыгающий на одной ноге воин смешил меня сильнее всей остальной истории.

"Ладно! Меня это насмешило, так что может быть сработает и на ней".

Я поднялся.

– Смотри, Фи! Сейчас я тебе кое-что покажу! Культурные приколы из Имира.

Она медленно посмотрела на меня.

Я поставил ноги шире, согнул колени, вытянул одну руку вперёд и хлопнул в ладоши.

– Йой-йой! Хо-о-о!

Потом поднял одну ногу, несколько раз подпрыгнул на другой и резко повернулся всем телом, стараясь вспомнить выражение лица того актёра.

– Йой-йой! Судьба ведёт меня к великой битве!

Фи осталась безучастной. Только в глазах появился немой вопрос, который можно было перевести как:

"Ты окончательно сошёл с ума?"

Я продолжал ещё несколько секунд, а затем замер в широкой стойке.

– Ну?

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь тебя развеселить.

– Зачем?

– Потому что ты грустная.

– Я не грустная.

– Тогда почему смотришь так, будто хочешь, чтобы река унесла тебя вместе с листьями?

Фи снова опустила глаза.

В этот момент по коридору проходил Эллиот. Он заглянул в комнату, увидел меня на одной ноге и остановился.

– Ты чё это делаешь?

– Давай помогай мне и позови своих додиков из клуба!

– Кого?

– Музыкантов блин! Нужна театральная музыка.

Эллиот посмотрел на Фи, быстро понял ситуацию и сразу же перестал задавать тупые вопросы. Через пятнадцать минут в общежитии появились трое музыкантов с флейтой, маленьким барабаном и струнным инструментом. Кто-то принёс старое сценическое кимоно из театрального клуба, а Минт нашла белую и красную краски.

– Ты уверен? – спросил Эллиот, пока мне завязывали широкий пояс.

– Нет.

– Тогда почему продолжаешь?

– Уже слишком поздно отступать!

Минт раскрасила моё лицо белой краской, провела красные линии от глаз к щекам и отступила, оценивая результат.

– Выглядишь страшно!

– Я должен быть трагическим героем.

– Скорее маляром, который проиграл драку ведрам с краской!

К этому времени в дверях собрались студенты. Несколько человек заглядывали через окно с улицы. Фи по-прежнему сидела на диване, но теперь смотрела на происходящее чуть внимательнее, поскольку полностью игнорировать меня в кимоно с раскрашенным лицом стало физически сложно.

Эллиот дал знак музыкантам. Барабан ударил медленно. Флейта вывела протяжную мелодию, а я вышел в середину комнаты, хлопнул ладонями и начал.

– Йой-йой! Моя матушка на небесах! Простите меня, такого сына-а-а!

Я поднял одну руку к потолку, вторую прижал к груди и несколько раз подпрыгнул на одной ноге. Музыканты подстроились, барабан усиливал каждый прыжок.

– Йой-йой! Враги сожгли мой дом, похитили рис и украли моего любимого гуся-а-а!

В толпе кто-то фыркнул. Я добавил ещё один широкий шаг.

– Я поклялся отомстить! Йой-йой! Я шёл через горы, бился с разбойниками, страдал от холода и питался одной редькой!

Эллиот едва продолжал играть. Минт закрыла рот обеими руками и и её глаз текли слёзы и всё тело тряслось от немого хохота, а люди у окна уже смеялись открыто.

Я изобразил поединок с невидимым противником, развернулся, ударил ладонью по полу и застыл на одном колене.

– Йой-йой! Я настиг врага возле последней сакуры! Он поднял меч, но я поднял гуся-а-а!

– Откуда у тебя гусь? – крикнул Кроу из дверей.

Зрители загоготали. Я вскочил и закончил пьесу последним прыжком.

– И вот так я отомстил врага-а-ам! Йой-йой!

Музыка оборвалась. Комната взорвалась аплодисментами. Эллиот согнулся над флейтой от смеха, Минт хлопала громче всех, а Кроу кричал, что гусь заслуживает отдельной пьесы.

Фи смотрела на меня с прежним спокойствием, а затем спросила.

– Что это было?

Я опустил руки.

– Кха-ах! Ладно, не получилось…

Макиас протиснулся в комнату и осмотрел толпу, музыкантов, краску на моём лице и Фи на диване.

– Так ты что здесь устроил-то?

– Да она грустная какая-то! Вот хотим ей помочь, а то депрессует.

Макиас поправил очки и задумался.

– Хм-м-м…

Тут он встретился взглядом с Юсисом, который стоял у окна. Тот сразу же выпучил глаза и несколько раз помотал головой.

Макиас тут же указал на него.

– Отлично! У нас есть второй номер.

Юсис отступил.

– Нет!

Все вокруг одновременно посмотрели на него и с улыбками закивали.

– Нет, – повторил он. – Даже и не думайте!

Через десять минут Юсис стоял посреди комнаты с прямой спиной и выражением человека, который ненавидит каждую секунду собственной жизни. Макиас изображал дурачка, которому поручили купить продукты для дворянского приёма.

– Итак, господин Альбареа, я всё принёс!

– Где чай?

– В мешке.

– Почему мешок мокрый?

– Я положил его в фонтан, чтобы чай заранее заварился.

– Ты положил сухие листья в городской фонтан?

– Там была вода.

Юсис медленно закрыл глаза.

– Хорошо. Где сахар?

– Съел по дороге. Нужно было проверить качество!

– Салфетки?

– Отдал голубям. Они выглядели грязными.

– Ты укрыл голубей салфетками?

– Только самых важных!

Зал засмеялся. Макиас продолжал строить глупое лицо, а Юсис всё сильнее сжимал пальцы.

– Где торт?

– Вот.

Макиас показал пустую коробку.

– Она пуста.

– Торт был тяжёлым, поэтому я облегчил ношу!

– Ты съел торт?

– Я спас вашу фигуру, господин.

Юсис поднял ладонь и несколько секунд молчал, словно собирался ударить его прямо на сцене.

– Почему я ещё не уволил тебя?

– Потому что больше никто не согласился работать за еду!

Даже Лаура засмеялась на кухне. Фи смотрела внимательно, но улыбки так и не появилось.

Макиас и Юсис закончили сценку поклоном.

– Ладно! Мы пытались…

Следующими вызвались Гайус и Ламберт. Они решили исполнить торжественную песню о степных всадниках, однако оба пели настолько громко и мимо нот, что уже на второй строке Эллиот закрыл уши.

– Вперё-о-од, могучий ко-о-онь! Неси меня сквозь бу-у-урю!

– Выше! – крикнул Ламберт.

– Куда уж выше?! – испугался Макиас.

Они подняли голоса ещё сильнее. Оконные стёкла зазвенели, кто-то в коридоре уронил чашку, а Шэрон выглянула из кухни с ножом в руке.

– Господа, рыба начинает нервничать!

Това подняла обе ладони.

– Ладно, ребята, это была хорошая попытка! Но больше такого не надо, пожалуйста…

Гайус с Ламбертом поклонились, считая выступление успешным. Фи даже не изменилась в лице.

Алиса и Эмма подготовили короткую сценку о богатой наследнице, которая решила сама починить чайник, а староста пыталась остановить катастрофу.

– Я прекрасно знаю, что я делаю, – заявила Алиса, держа деревянную ложку как отвёртку.

– Ты сняла крышку до отключения питания, – ответила Эмма.

– Это ускоряет доступ.

– Там искрит!

– Значит, работает.

– Из чайника идёт дым!

– Это лишний пар.

– Он плавится…

– Современный дизайн.

Минт за кулисами бросила в металлическую миску горсть мелких камней. Раздался грохот. Алиса подпрыгнула и спряталась за Эммой.

– Я всё контролировала!

– Конечно. Поэтому теперь чайник взорвал всю кухню.

Сценка вышла действительно смешной, особенно потому, что Алиса легко преувеличивала собственное упрямство, а Эмма сохраняла терпеливый тон до самого конца. Все улыбались. Фи смотрела на них дольше прежнего, но лицо оставалось спокойным.

Винсент шагнул вперёд и загладил волосы назад, а затем с улыбкой сказал.

– Ха! Сейчас я покажу вам силу настоящего театра. Вы слишком полагаетесь на дешёвые шутки, тогда как зрителю нужны изящество, тайна и безупречная подача!

Феррис встала рядом с Сарифой и тихо сказала:

– Он репетировал фокусы три месяца ради одного вечера…

Винсент достал пустой платок, встряхнул его и превратил в длинную ленту. Из ленты появилась колода карт. Карты взлетели над ладонью, выстроились веером и одна за другой исчезли в рукаве, а потом он попросил Алису выбрать карту, сжёг колоду над свечой и достал выбранную карту из закрытой чашки на столе.

– Как он это делает?! – воскликнул Эллиот.

Винсент улыбнулся ещё шире, а затем заставил монету пройти сквозь деревянную тарелку и превратил белый цветок в красный.

Фи следила за руками и в конце произнесла:

– Карта была в чашке заранее. Вторую колоду ты спрятал в левом рукаве. Монета упала в ладонь через прорезь.

Винсент застыл.

– Ты всё это увидела?!

– Да.

Он прижал руку к груди.

– Кха-а-ах! Как же так… Я опозорен…

Феррис похлопала брата по плечу.

– Не переигрывай! Фокусы были хорошие.

– Великий артист не нуждается в утешении.

– Тогда перестань висеть на мне…

После Винсента появился Кроу. Он закатил в комнату велосипед, поставил его на заднее колесо и подмигнул зрителям.

– Сейчас я зажгу в натуре!

– Только не сломай мебель! – крикнул Джордж.

Кроу начал с того, что проехал по комнате стоя на педалях, станцевал кан-кан на переднем колесе, а потом ехал задом и перескочил через низкую скамейку и развернул велосипед в прыжке. Следом он выкатил небольшую доску на колёсах, проехал по коридору, прыгнул через три коробки и сделал сальто, а потом включилась быстрая музыка. Кроу бросил куртку на стул, опустился на пол и начал натуральный брейк-данс, вращаясь на спине, плечах и одной руке.

Люди у окна полезли выше, чтобы увидеть всё. Това перестала требовать порядок. Даже Шэрон на несколько секунд задержалась в дверях кухни.

Кроу закончил стойкой на одной руке и ухмыльнулся.

– Ну как тебе?

– Мда-а-а, – сказал Макиас. – Вот это у нас шоу талантов…

Фи смотрела на Кроу и слегка наклонила голову. Улыбки всё равно не было.

После выступления Кроу наступила пауза. Музыканты опустили инструменты, зрители перестали смеяться, а люди у окна начали переговариваться, пытаясь придумать новый номер. Каждый ожидал хотя бы маленькой реакции от Фи, но она сидела на прежнем месте и спокойно смотрела на доску, которую Кроу оставил возле двери.

– Может, она просто устала от нас ещё сильнее? – прошептал Эллиот.

– Тогда отступление станет признанием поражения, – возразил Винсент. – Искусство требует настойчивости!

– Искусство уже сломало одну скамейку, – сказал Джордж, проверяя ножку мебели после прыжка Кроу. – Следующий артист выступает только на полу.

Това посмотрела на заполненную комнату и попыталась вернуть происходящему хотя бы видимость порядка.

– Все, кто не участвует, отойдите от двери! Через окно тоже не лезьте! Если стекло треснет, ремонтировать будете сами!

Студенты снаружи послушно отступили на полшага, но продолжили смотреть. Кто-то принёс ещё стулья. Розина появилась с чайником, увидела моё раскрашенное лицо и едва не уронила поднос. Минт сразу отвела её ближе к сцене и сообщила, что кабуки уже закончилось, зато возможны новые культурные катастрофы.

Сара пришла последней. Она остановилась в прихожей, осмотрела велосипед, доску на колёсах, театральные костюмы, разобранную скамейку и толпу возле дивана.

– Мне вообще стоит спрашивать?

– Мы помогаем Фи, – ответила Лаура из кухни.

Сара посмотрела на девочку. Фи встретила её взгляд, а потом снова опустила глаза.

Инструктор не стала шутить. Сняла плащ, повесила на крючок и подошла к Шэрон.

– Чем помочь?

– Нарежьте хлеб, пожалуйста.

– Вот так просто?

– Иногда хороший ужин полезнее правильных слов.

Сара взяла нож и занялась хлебом. Её спокойное участие подействовало на остальных лучше любого приказа. Люди перестали требовать от Фи немедленной улыбки и начали готовить комнату к еде. Джордж починил скамью, Макиас собрал разбросанные карты Винсента, Юсис отнёс кимоно на спинку стула, а Эллиот вместе с музыкантами перешёл на тихую мелодию, которая не требовала внимания.

Фи наблюдала за ними. Никто больше не спрашивал, стало ли ей веселее. Никто не требовал благодарности за представление. Люди просто оставались рядом и делали то, что могли.

Кроу сел возле меня на пол и тихо сказал:

– Знаешь, братан, у таких вещей нет одного правильного трюка.

– Да я уже понял.

– Когда человеку хреново, он иногда сам не знает, что хочет услышать. Можно только показать, что его не бросят одного.

– Ты откуда такой умный взялся?

– Я загадочная личность с тяжёлым прошлым!

– Ты сегодня проиграл три миры в карты Эллиоту.

– Одно другому не мешает!

Фи услышала последние слова, но всё ещё не улыбнулась. Только плечи стали чуть менее напряжёнными, а руки больше не сжимали ткань юбки.

Лаура выглянула из кухни и сообщила, что ужин будет готов через несколько минут. Она попросила всех остаться, потому что рыбы оказалось много, а картошки Шэрон приготовила на целый отряд. Никто не ушёл. Даже Винсент, который уже собирался восстановить артистическое достоинство в одиночестве, решил, что великому иллюзионисту необходимо присутствовать при окончательном успехе представления.

Тома здесь не было, но Гайус вспомнил брата и предложил устроить ещё один борцовский номер. Юсис сразу же отказался участвовать. Макиас заметил, что после их сценки он уже выполнил норму унижений на месяц. Алиса пригрозила уйти, если кто-нибудь снова сломает чайник ради театра. Общий спор быстро вернул комнате обычный шум.

Фи сидела среди всего этого и больше не выглядела так, словно она хочет спрятаться в пустом ящике.

К этому времени жареная рыба и картошка были готовы. Шэрон с Лаурой вынесли большие блюда, Маргарита принесла хлеб, а остальные быстро переставили стулья и скамьи. Еды оказалось достаточно на всю толпу, потому что Кеннет поймал больше рыбы, чем мы сначала заметили, а Шэрон добавила ещё несколько порций из запасов общежития.

Фи посадили в центре стола. Перед ней поставили тарелку с хрустящей рыбой, золотистой картошкой и зеленью. Она взяла вилку, попробовала небольшой кусочек и на несколько секунд задержалась.

– Вкусно, – сказала Фи.

Все вокруг замолчали и уставились на неё.

Она съела ещё кусочек, а потом посмотрела на моё раскрашенное лицо, кимоно, разлохмаченного Макиаса, недовольного Юсиса, мокрого от пота Кроу, Гайуса с Ламбертом, которые всё ещё пытались шёпотом подобрать правильную ноту, а затем на Алису и Эмму в театральных накидках.

Уголки её губ медленно поднялись.

– Спасибо, ребята. Мне теперь лучше…

Несколько секунд никто не верил, что услышал, а потом комната взорвалась криками.

– Да-а-а!

Эллиот поднял флейту над головой. Макиас хлопнул Юсиса по плечу, тот на этот раз не стал сразу отталкивать. Алиса обняла Эмму, Гайус с Ламбертом попытались начать победную песню, но все хором попросили их молчать. Винсент заявил, что именно его искусство окончательно растопило лёд, Кроу тут же потребовал признать решающий вклад брейк-данса.

Фи продолжала есть и улыбалась. Улыбка оставалась маленькой, но настоящей.

Лаура села рядом и осторожно спросила:

– Хочешь рассказать, что случилось?

Фи посмотрела на тарелку.

– Не сейчас.

– Хорошо.

– Просто вчера все говорили о домах. О Норде, семьях, возвращении, а потом я вспомнила свой отряд. Мы тоже ели вместе после заданий. Иногда устраивали глупые представления, если кто-то возвращался раненым.

Она перевела взгляд на комнату.

– Утром стало тихо. Не хотелось ничего делать. Я пыталась спать, но везде было неудобно.

Никто не начал задавать дополнительные вопросы. Шэрон подложила ей картошку. Эллиот налил чай. Кроу сел на пол возле дивана и рассказал, как однажды уснул в багажном вагоне, после чего уехал в другой город без денег. Макиас назвал это закономерным итогом его образа жизни, а Юсис уточнил, что удивительно лишь одно: Кроу вообще купил билет на исходный поезд.

Разговор постепенно стал обычным. Люди ели, обсуждали выступления и спорили, кто опозорился сильнее. Я снял тяжёлый парик, вытер часть краски с лица и сел напротив Фи.

По отдельности ничего не сработало. Моё кабуки вызвало у неё только подозрение в моей вменяемости. Макиас с Юсисом рассмешили всех, кроме неё. Пение Гайуса и Ламберта скорее угрожало психике. Алиса с Эммой сыграли действительно хорошо, Винсент показал отличные фокусы, а Кроу устроил настоящее шоу.

Фи улыбнулась только тогда, когда всё закончилось, люди сели рядом и начали есть рыбу, приготовленную специально для неё.

Возможно, дело было в качестве выступлений лишь отчасти. Каждый человек вышел вперёд, согласился выглядеть глупо и потратил время ради одной молчаливой девушки на диване. Фи увидела, сколько людей заметили её отсутствие и пришли вернуть обратно.

Лаура поймала мой взгляд.

– У нас получилось?

– Да.

– Я же говорила, что устроим праздник.

– План всё равно был ужасный.

– Зато сработал!

Фи взяла ещё кусочек рыбы и спокойно добавила:

– Кабуки было самым странным.

Все снова засмеялись.

Я посмотрел на собравшихся и понял, что по отдельности наших усилий действительно не хватало. Вместе они превратились в ответ, который Фи могла принять без тяжёлого разговора: теперь у неё тоже было место, где отсутствие замечали, а возвращение встречали праздником.