Текст книги "Я - Рин Шварцер (СИ)"

Автор книги: Yirtimd2

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 40 страниц)

– Я не орал, – сказал Юсис.

– Тогда говорил очень громко.

– Макиас первым начал.

– Вот сейчас ты звучишь прямо как ребёнок.

Фи кивнула.

– Они оба звучат.

Макиас недовольно посмотрел на неё.

– Откуда у тебя новые орехи?!

– Купила.

– Когда?

– Пока вы спорили возле кофейни.

Я покачал головой.

– Она действительно иногда платит.

– Я же говорила.

Мы пошли дальше. Напряжение между Юсисом и Макиасом никуда не исчезло, однако спор временно прекратился. Эмма начала спрашивать Юсиса о ремесленном районе, вынуждая его говорить о конкретных улицах и мастерских. Он объяснил, что нижняя часть города выросла вокруг старых производств, дома здесь строили быстрее, а водопровод давно требовал обновления. Несколько проектов уже обсуждались, но администрация откладывала работы из-за стоимости.

– В верхнем квартале недавно заменили декоративные фонари, – заметил Макиас.

Юсис посмотрел на него.

– Я знаю.

– И?

– Считаю, что водопровод важнее.

Макиас явно не ожидал такого ответа.

– Тогда почему молчал раньше?

– Потому что ты не спрашивал моего мнения. Ты сразу объявил виновной всю аристократию.

– Твоя семья могла вмешаться.

– Возможно.

Одно слово далось Юсису тяжелее длинной защиты. Он посмотрел на очередь у колонки, после чего достал маленький блокнот и записал адрес.

Макиас заметил, но ничего не сказал.

Ближе к окраине дома стали ещё беднее. Здесь жили рабочие, грузчики и семьи солдат. В переулках стояли дешёвые трактиры, возле мастерских лежали горы ящиков, а каменные стены покрывала старая штукатурка. Дети играли деревянным колесом рядом с патрулём, женщины торговались из-за овощей, мужчина в рабочей куртке спорил с вербовщиком провинциальной армии. Тот обещал стабильное жалованье и питание, показывал на казармы, а рядом двое молодых парней уже заполняли бумаги.

– Так вот почему солдат так много, – сказал Макиас. – Для бедных армия остаётся единственным способом получать постоянные деньги.

– Служба даёт профессию и жильё, – ответил Юсис.

– А ещё приказы вроде тех, что отдавал Брунер.

– Не каждый офицер преступник.

– Однако каждый рядовой обязан выполнить приказ.

– У него есть право отказаться от явно незаконного распоряжения.

– В учебнике есть, а в лесу перед капитаном и вооружёнными товарищами всё сложнее.

Юсис не ответил. Перед глазами у всех снова возник солдат, который пытался возразить Брунеру, а потом получил приказ вернуться в строй. Некоторые опустили оружие, а другие продолжили стрелять. Граница между страхом, подчинением и собственной виной оказалась слишком тонкой для очередного простого спора.

Эмма посмотрела на казармы.

– После Кельдика следовало бы изменить порядок подготовки офицеров и контроля подразделений.

– Следственная группа проверяет командование, – сказал Юсис. – Руфус наверняка предложит реформы.

Имя брата снова изменило его голос и на этот раз в нём появилось уважение, смешанное с напряжением. Юсис выпрямился, словно заранее ожидал возражений.

– Ты высоко его ценишь, – сказал я.

– Руфус способен разобраться с подобными проблемами лучше большинства людей в провинции.

– Он сейчас в Барехарде?

– Возможно.

– Ты не знаешь?

– Я не обязан следить за каждым его перемещением.

Ответ прозвучал слишком резко и я поднял ладони, показывая, что не собираюсь продолжать. Эмма тихо спросила о ближайшей площади, после чего разговор снова стал безопасным.

Наша гостиница находилась между торговым и ремесленным районами. Трёхэтажное здание с зелёной крышей выглядело скромнее домов в центре, зато внутри было чисто и просторно. Хозяин уже получил распоряжение академии, приготовил две комнаты и передал конверт с заданиями. Юсису он поклонился глубже, чем остальным, затем поспешно заверил, что лучшие апартаменты готовы без доплаты.

– Мы размещаемся согласно распоряжению академии, – ответил Юсис.

– Разумеется, молодой господин! Я лишь хотел выразить уважение дому Альбареа.

– Обычные комнаты подойдут.

Макиас дождался, пока хозяин уйдёт.

– Мог бы взять лучшие, а потом рассказал бы нам, что сословные привилегии существуют исключительно ради безопасности.

Юсис поставил чемодан возле лестницы.

– Если хочешь спать на мягкой кровати, попроси сам.

– Я не нуждаюсь в подачках дворян.

– Тогда прекрати жаловаться на то, что не получил их.

Они снова уставились друг на дружку, а Фи прошла между ними и поднялась наверх.

– Я выбираю кровать у окна.

– У нас разные комнаты, – напомнила Эмма.

– Тогда выбираю в своей.

На этот раз размещение оказалось нормальным. Мы с Юсисом и Макиасом получили большую комнату с тремя отдельными кроватями, Фи с Эммой поселились напротив. Окно выходило на крыши нижнего города. Отсюда особенно хорошо было видно разделение Барехарда: впереди теснились дешёвые дома и мастерские, дальше поднимались торговые улицы, за ними сияли особняки дворянского квартала, а над всем возвышалась резиденция Альбареа.

Юсис подошёл к окну.

– В детстве я редко бывал в этой части города.

Макиас расстёгивал сумку, но после этих слов остановился.

– Почему?

– Учился дома. Тренировался в особняке. На прогулки меня сопровождали слуги.

– Удобно.

– Да.

В ответе не было привычного превосходства. Юсис смотрел на тесные улицы внизу и впервые казался здесь чужим сильнее нас.

– Ты не выбирал, где родиться, – сказал я. – Зато сейчас можешь посмотреть всё как есть.

– Именно этим я и занимаюсь.

Макиас сел на кровать.

– Просто смотреть мало.

– Знаю.

Снова короткий ответ, после которого спор не продолжился. Макиас отвёл глаза и начал разбирать вещи.

Через несколько минут вошла Эмма с конвертом заданий. Фи шла следом и уже открывала третий пакет орехов.

– Хозяин сказал, что представитель городской администрации ждёт нас завтра утром. Сегодня нужно зарегистрироваться в местном отделении брейсеров и осмотреть основные районы.

– Значит, прогулка была частью задания? – сказал я.

– Тогда предлагаю записать сломанную колонку, усиленные патрули и различие между кварталами, – ответила Эмма.

Макиас сразу достал блокнот.

– Я уже начал.

Юсис повернулся от окна.

– Запиши также новые мастерские, состояние дорог и то, что нижний район снабжает работой большую часть города. Иначе твой отчёт будет выглядеть как обвинительная речь.

– Я записываю то, что вижу.

– Тогда смотри шире.

– А ты перестань закрывать глаза на недостатки.

– Я записал адрес колонки.

Макиас замолчал. Эмма посмотрела сначала на одного, потом на другого и улыбнулась.

– Похоже, поездка уже приносит пользу.

– Они всё равно продолжат спорить, – сказала Фи.

– Разумеется, – ответил я. – Просто теперь временами будут слушать друг друга.

Мы оставили багаж и спустились вниз. До вечера оставалось достаточно времени, чтобы дойти до отделения брейсеров и получить первые сведения. Перед выходом Юсис задержался у зеркала, поправил форму и несколько секунд смотрел на собственное отражение. В академии он делал это спокойно. Здесь же каждое движение напоминало подготовку перед встречей с людьми, которые увидят сначала фамилию, а потом лицо.

– Готов? – спросил я.

– Конечно.

Он первым открыл дверь и вышел на улицу.

Барехард раскинулся перед нами зелёными крышами, белыми стенами и множеством солдатских мундиров. Богатые кварталы сияли на холмах, бедные улицы уходили вниз к мастерским и казармам, а между ними стоял Юсис Альбареа, который знал этот город лучше нас и одновременно видел его впервые по-настоящему.

Макиас шёл рядом, замечал каждую трещину и превращал её в доказательство вины всей аристократии. Юсис отвечал на каждый выпад, защищал провинцию и всё чаще замолкал там, где раньше нашёл бы объяснение. Эмма записывала факты, Фи ела орехи, а я смотрел на столицу Кройцена и понимал, что вторая поездка началась именно так, как и задумало руководство академии.

Нас снова привезли туда, где красивые фасады скрывали слишком многое, а проблемы империи имели конкретные имена и фамилии, которые предстояло найти…

Глава 32. Пять несовместимых людей

Первое утро в Барехарде началось с того, что Макиас обвинил Юсиса в попытке занять ванную комнату по праву рождения, а Юсис ответил, что человек, способный двадцать минут расчёсывать волосы перед зеркалом, не имеет морального права говорить о привилегиях. Я проснулся на середине спора, некоторое время лежал под одеялом и надеялся, что они устанут раньше, чем мне придётся вмешиваться, однако через минуту Макиас уже доказывал связь утренней очереди с порочностью наследственной власти, а Юсис предлагал ему составить жалобу в городскую администрацию.

– Вы можете спорить потише? – спросил я.

– Я говорю обычным голосом, – ответил Юсис.

– Он начал первым, – одновременно произнёс Макиас.

Я сел на кровати и заставил их распределить очередь без дальнейших политических выводов. Юсис ушёл умываться первым, Макиас сел за стол с таким выражением, будто только что стал свидетелем окончательного падения имперской законности, а я уже понимал, каким долгим окажется день.

К завтраку мы спустились с опозданием на несколько минут. Эмма уже сидела за столом и раскладывала документы по порядку, Фи устроилась рядом с корзинкой хлеба и ела орехи, хотя перед ней стояла полная тарелка каши.

– Ты даже утром их ешь? – спросил я.

– Они не требуют ложки.

– Каша тоже не требует, если пить из тарелки, – заметил Юсис.

Фи посмотрела на него, потом на тарелку и явно обдумывала предложение.

– Не надо, – сказала Эмма. – Пожалуйста!

К счастью для всех нас, Фи таки к ней прислушалась…

На сегодня нам выдали три обычных поручения. Сначала требовалось доставить документы из отделения брейсеров в городское управление, затем проверить жалобу владельца небольшой мастерской на задержку поставки деталей, а после обеда помочь аптекарю найти пропавший ящик лекарственных трав. Всё выглядело спокойно, поэтому я позволил себе надежду, что день пройдёт без стрельбы, тайных заговоров и встречи с очередным батальоном провинциальной армии.

Надежда продержалась до выхода из гостиницы.

– К управлению будет быстрее через верхнюю улицу, – сказал Юсис.

– Через улицу, куда простых горожан пускают только после проверки, – напомнил Макиас.

– Нас пропустят по документам академии.

– Вот именно! Мы воспользуемся особым положением, чтобы сэкономить десять минут.

– Мы выполняем поручение администрации. Сокращение пути полезно для дела.

– Можно заодно проверить, как охрана относится к людям без дворянской фамилии.

– Ты собираешься устроить проверку караула вместо доставки бумаг?

– Я собираюсь посмотреть на работу системы.

– Система переживёт твой недовольный взгляд.

Фи шла между ними и время от времени поворачивала голову то вправо, то влево, словно наблюдала матч. Эмма пыталась объяснить, что оба маршрута приведут к одному зданию, поэтому спор можно решить по карте, а мне пришлось остановить группу у первого перекрёстка.

– Идём через торговый район, – сказал я. – Путь будет длиннее на несколько минут, зато по дороге проверим адрес мастерской.

– Разумно, – согласилась Эмма.

– Допустимо, – произнёс Юсис.

– По крайней мере, не используем привилегии, – добавил Макиас.

Фи посмотрела на меня.

– Ты выбрал третий путь, чтобы они оба не победили?

– …не-е-ет…

– Понятно…

Торговый район уже проснулся. Работники открывали ставни, подмастерья выносили товары, грузчики катили тележки вдоль домов. Возле перекрёстков стояли патрули провинциальной армии, хотя солдаты здесь вели себя намного спокойнее, чем на станции. Мы нашли мастерскую по табличке с изображением орбального фонаря. Владелец, невысокий мужчина по имени Герман, ремонтировал бытовые устройства и уже три недели ждал коробку кристаллических контактов со склада в верхнем городе.

– Без них я не могу закончить семь заказов, – объяснил он. – Клиенты ругаются, деньги за работу получить нельзя, а поставщик каждый день обещает отправить детали завтра.

Макиас сразу же открыл блокнот.

– Вы подавали официальную жалобу?

– Дважды!

– Ответ получили?

– Сказали, что склад перегружен военными заказами.

Юсис осмотрел несколько разобранных ламп на столе.

– Название поставщика?

– "Кройценские механизмы". Их контора возле северных ворот.

Макиас записал адрес.

– Очередной пример того, как частные интересы провинциальной армии вытесняют нужды горожан.

– Мы пока услышали слова только одного человека, – ответил Юсис. – Сначала следует проверить склад.

– Ты уже готов защищать поставщика?

– Я готов не обвинять его до проверки.

– Обычно так говорят люди, которые заранее знают, чем всё закончится.

Юсис медленно повернулся к нему.

– Ты действительно способен превратить коробку контактов в сословный конфликт?

– Потому что за обычной коробкой часто стоит устройство всей власти.

– А иногда коробка просто потерялась.

Герман смотрел на них с растущим беспокойством. Я встал между одноклассниками и попросил показать копии заказов. Эмма проверила даты, номера накладных и печати. Всё выглядело правильно. Фи же тем временем присела возле задней двери, нашла под верстаком старый пакет орехов и подняла его.

– Можно?

– Забирай, – сказал Герман. – Они уже отсырели.

Фи открыла пакет, попробовала один орех и задумалась.

– Да вроде бы нормальные.

– Ты ешь еду, найденную под верстаком? – спросила Эмма.

– Пакет закрытый.

– Он лежал там неизвестно сколько!

– Теперь известно – до сегодняшнего утра.

Эмма закатила глаза, а я решил, что следить за питанием Фи должен человек с большей властью и бесконечным терпением.

В управлении Юсиса узнали сразу и тут же предложили провести его без очереди, однако он отказался. Отстояв в ней какие-то уж очень долгие полчаса мы нашли обе жалобы Германа и отметку о передаче поставщику, но ответа от склада не было. Макиас заявил, что администрация переслала бумагу и забыла о человеке, Юсис напомнил о месячном сроке, а Эмме пришлось увести нас, прежде чем обычный разговор со служащей превратился в допрос. Уже на улице я развернул обоих к северным воротам и приказал спорить на ходу, потому что до обеда оставалось меньше двух часов.

Фи шагала рядом и выглядела довольной.

– Хорошая у нас группа.

– Тебе-то весело, потому что разнимать их приходится мне.

– Ну да. Мне-то хорошо, а что не так-то?

– Ха-а-а… – я уже сам едва сдерживался и сделал рука-лицо.

Склад компании "Кройценские механизмы" занимал длинное каменное здание возле грузовой дороги. Во дворе стояли повозки, рабочие переносили ящики, а на воротах висел список военных заказов. Управляющий сначала заявил, что детали Германа отправили ещё неделю назад, затем Эмма показала накладные, а Фи заметила коробку с нужным номером на верхней полке прямо за его спиной.

– Так вот же она! – сказала Фи.

Управляющий обернулся. На лице появилось такое выражение, словно он несколько секунд выбирал между ложью и признанием.

– Видимо, произошла ошибка при сортировке?

– Видимо, коробка просто потерялась? – заметил Макиас, посмотрев на Юсиса.

– Именно это я и допускал.

– Военный груз стоял впереди, а заказ ремесленника задвинули наверх.

– Потому что рабочие неправильно поставили коробку.

– После твоих слов всё сразу стало справедливее.

Юсис сжал челюсть.

– Я не утверждал, что задержка нормальна.

Управляющий попытался уйти в контору, однако Макиас перегородил дорогу и потребовал оформить выдачу немедленно. Юсис заявил, что склад обязан ещё оплатить доставку до мастерской, поскольку задержка возникла по его вине. На этот раз они неожиданно оказались на одной стороне и вдвоём так прижали управляющего вопросами, что через десять минут коробку уже грузили на небольшую тележку и тот чуть ли не сам был готов её отвезти.

– Значит, вы умеете работать вместе, – сказала Эмма.

– Я лишь заставил его выполнить обязательства, – ответил Макиас.

– Я уточнил правильный порядок компенсации, – добавил Юсис.

– То есть всё-таки вместе? – повторил я.

Они переглянулись и одновременно отвернулись.

Мы сами отвезли детали Герману. Он проверил пломбы, поблагодарил и сразу же открыл коробку, чтобы убедиться в целости контактов. Макиас выглядел довольным, Юсис напомнил владельцу сохранить новую накладную, а Фи получила ещё один пакет орехов уже нормального качества.

После обеда началось второе поручение. Аптекарь ждал ящик трав из монастырского сада на окраине, однако посыльный так и не появился. Нам выдали описание повозки и маршрут. Юсис предложил проверить городские ворота, Макиас хотел сначала опросить работников бедного района, потому что там чаще всего терялись грузы. Спор дошёл до того, что оба начали одновременно объяснять мне преимущества своих планов.

– Хватит, ХВАТИТ! – рявнкул я. – Разделяться нельзя, поэтому идём по маршруту от аптеки назад. Потом проверим каждый перекрёсток и найдём место, где повозку видели в последний раз.

– Это займёт больше времени, – ответил Юсис.

– Зато не зависит от ваших предположений.

– Разумно, – сказала Эмма.

– Рин снова выбрал путь, на котором никто из них не победил, – добавила Фи.

– Уже второй раз за день.

Мы прошли по маршруту назад и возле пекарни нашли свидетеля, который видел маленькую повозку на нижней улице. Фи заметила узкую колею с повторяющимся разрывом от повреждённого колеса, Эмма нашла возле камня раздавленные листья лекарственной мелиссы, поэтому дальше мы пошли вдоль канала.

Посыльный обнаружился возле сломанной повозки. Правое колесо раскололось на ступице, один ящик упал в грязь, а молодой парень несколько часов ждал помощи. Макиас сразу же обвинил плохие дороги и городскую администрацию в обнимку с дворянами, а Юсис начал выяснять, почему владелец не проверил телегу перед выездом.

– Может, сначала поднимем ящик? – спросил я.

Они замолчали.

Мы поставили повозку ровнее, Фи привела работников из ближайшей мастерской, Эмма проверила травы. Когда мастер осмотрел ступицу и сообщил, что дерево сгнило изнутри, Юсис заметил, что видимо порочная аристократия добралась и до колеса. Макиас ответил, что теперь обвиняет конкретного владельца, после чего они снова глянули друг на друга.

– Вы оба сейчас получите по голове сгнившей ступицей!

Фи подняла обломок.

– Подать?

– Не надо, я просто так им сказал, чтобы… короче идёмте уже! – сказал я, уже теряя остатки терпения.

Мы сопроводили груз до аптеки и получили подпись о выполнении поручения.

К вечеру оставалось последнее дело: доставить пакет лекарств пожилой женщине в нижнем районе. Задание выглядело настолько простым, что я заранее попросил Юсиса и Макиаса не обсуждать устройство империи хотя бы пятнадцать минут.

– Я способен молчать, – сказал Юсис.

– Если никто не станет оправдывать очевидную несправедливость, мне тоже нечего будет говорить, – ответил Макиас.

– Это уже начало спора.

– Я лишь обозначил условие.

– КОРОЧЕ! Юсис – молчи! Просто молчи! – подняв указательный палец сказал я.

– Хе-хе… – усмехнулся Макиас.

– А ты, Макиас… Фи, Эмма, закройте уши!

– Зачем? – хором спросили они.

– Просто так надо! Делайте уже!

– Ладно… – сказали они и переглянулись, закрыв уши.

– Короче! Макиас! Если ты опять начнёшь дрочить на то, что тут в каждом подьезде нассали дворяне, а герцог лично насрал в фонтан, то я даже не знаю, что я тебе сделаю! Ты понял меня?!

– …ладно, чё беситься-то так… – сказал охреневший Макиас.

– Вот сразу бы так! Всё, вы оба заткнитесь короче и идём молча! – сказал я и кивнул девчонкам и они убрали руки от ушей.

– А что ты им сказал такого, что они уже несколько минут молчат? – спросила Эмма, глянув на наших додиков.

– Да так, просто сказал им, что если кто из них что-то скажет до того, как мы дойдём до нужного дома, тот будет бегать на пробежках вместе с Маргаритой и следить за её диетой.

– А! О-о-о…

– Это слишком жестоко… – сказала Фи.

В общем мы дошли молча.

Дом женщины находился в тесном переулке. Она жила на втором этаже над мастерской, ходила с палкой и не могла сама добраться до аптеки. Эмма объяснила ей порядок приёма лекарств, я помог переставить тяжёлую коробку ближе к кровати, а Фи починила заедающую оконную защёлку, хотя никто её об этом не просил.

Юсис заметил, что лестница в доме слишком крутая, а перила шатаются. Макиас ожидал очередного оправдания, однако тот спустился к хозяину мастерской и договорился прислать плотника за счёт городского благотворительного фонда.

– Ты мог сделать это сразу утром с колонкой, – сказал Макиас, когда мы вышли.

– Я записал адрес и передал его в управление.

– Без фамилии Альбареа они могли не отреагировать.

– Поэтому я подписал обращение.

Макиас несколько секунд молчал.

– Хорошо.

– Что?

– Я сказал, что это хорошо.

– Ты способен хвалить дворянина?

– Не привыкай к этому.

Фи посмотрела на Эмму.

– Мир закончится сегодня?

– Надеюсь, что нет. Нас ещё ждёт отчёт.

– Лучше бы закончился…

Мы вернулись в гостиницу после заката. За ужином все выглядели уставшими, хотя ни одного серьёзного боя за день не произошло. Фи съела две порции, потом достала орехи. Эмма разложила записи и попыталась распределить работу над отчётом. Макиас заявил, что раздел о городской администрации должен писать он. Юсис отказался доверять ему описание провинциальных служб без проверки и через минуту они снова спорили.

Я взял тарелку и пересел за соседний стол.

– Ты куда? – спросила Эмма.

– Подальше от них.

– Но нам нужно закончить общий отчёт.

– Сначала пусть они договорятся, как назвать первую страницу.

Фи тоже пересела ко мне и посмотрела на меня, а когда я поднял бровь, то сказала.

– Здесь тише.

– Ты весь день наслаждалась происходящим.

– Да. Они смешные.

– Через неделю я им сам помогу замолчать.

– Лаура бы их быстро остановила.

Имя прозвучало неожиданно. Я машинально коснулся талисмана под рубашкой.

– Она бы сказала обоим заткнуться и работать.

– Поэтому было бы тише.

Эмма услышала наш разговор, улыбнулась и вернулась к спорщикам, а через несколько минут ей удалось заставить их писать разные разделы. Я закончил ужин, поднялся в комнату и сел возле окна с чистым листом.

Сначала собирался заполнить дневник полевой поездки, однако вместо этого написал имя Лауры в верхней строке. Потом зачеркнул, взял новый лист и начал нормально.

"Дорогая Лаура.

Мы добрались до Барехарда без происшествий. Город красивый, особенно верхние кварталы с зелёными крышами, однако солдат здесь куда больше, чем я ожидал. Юсис знает каждую улицу и ведёт себя увереннее, но при упоминании семьи сразу становится напряжённым. Макиас считает любую трещину на дороге доказательством преступлений всей аристократии. Сегодня они успели поспорить из-за ванной, маршрута, коробки деталей, городской администрации, сломанного колеса и лестничных перил.

Фи наблюдает за ними как за развлечением. Эмма пытается удерживать группу в рабочем состоянии. Мне же приходится вставать между Юсисом и Макиасом каждый раз, когда они подходят друг к другу слишком близко. Если так продолжится, то к возвращению я научусь останавливать драки одним только выражением лица и кулаком перед рожей."

Я перечитал написанное и улыбнулся. Письмо получилось жалобой, хотя весь день прошёл с пользой: мы вернули детали мастеру, нашли лекарства и помогли женщине. Я добавил это, а затем написал о богатых улицах, бедном районе и том, что Юсис начал замечать вещи, которых раньше никогда не видел. Про Макиаса тоже получилось честнее: его раздражение временами помогало задавать вопросы, которые остальные предпочли бы пропустить.

Дальше рука остановилась. Хотелось написать, что мне её не хватает, но такая фраза казалась бы слишком прямой. Именно Лаура наверняка не увидела бы в этом проблемы. Она сказала бы, что скучает, если бы действительно скучала, а потом потребовала бы ответить столь же честно.

"Мне не хватает твоей прямолинейности. Рядом с тобой всегда понятно, чего ты хочешь и что собираешься делать. Даже когда ты предлагаешь разрубить всех противников напополам, это спокойнее бесконечных споров Юсиса и Макиаса. Ещё мне не хватает наших тренировок. Талисман ношу постоянно и верну лично, как и обещал."

Последние слова выглядели так, будто письмо предназначалось девушке, с которой я действительно встречался. Я уже потянулся зачеркнуть строчку, а затем вспомнил совет Кроу. Человек сам выбирает, кем станет, а маленькие решения иногда важнее большого признания. Сейчас я хотел сказать Лауре правду, поэтому оставил всё как есть.

В дверь постучали. Эмма вошла с двумя листами отчёта.

– Ты занят?

– Пишу письмо.

Она заметила имя на конверте и сразу же улыбнулась.

– Лауре?

– Ну да, а что?

– Да ничего… Передать через академическую почту?

– Завтра я сам отнесу на станцию.

– Хорошо. Юсис и Макиас закончили свои разделы, но теперь спорят о формулировке вывода.

– Пусть каждый напишет собственный.

– Я им так и предложила, а они начали спорить, чей вывод должен стоять первым.

Я положил перо и помассировал себе лицо и виски.

– Иногда мне кажется, что Сара специально собрала эту группу, чтобы выявить пределы моего терпения!

– Возможно, что она считает тебя подходящим посредником.

– Тогда она могла бы хоть предупредить меня об этом.

Эмма посмотрела на письмо.

– Лаура действительно помогла бы.

– Она бы посмотрела на них, сказала одну фразу и пошла дальше и никто не стал бы спорить.

– Потому что за её спиной огромный меч.

– Это тоже помогает.

Эмма тихо засмеялась.

– Дописывай уже своё любовное письмо, а я попробую продержаться ещё десять минут.

– Это не любовное письмо!

Она вышла, а я вернулся к письму. Внизу осталось немного места.

"Надеюсь, у вашей группы всё спокойно. Будь осторожна и не забывай, что твой талисман обязывает вернуться не только меня. Я тоже жду, когда смогу отдать его тебе.

Твой Рин.

P.S.: Фи всё время жрёт орехи. Откуда она их достаёт вообще?!"

Я долго смотрел на последнюю фразу. Убирать её я не стал. Сложил лист, убрал в конверт и написал имя Лауры.

Из соседней комнаты донёсся голос Макиаса:

– Вывод должен отражать реальные проблемы города!

Юсис ответил:

– Вывод должен основываться на выполненных поручениях, а не на твоих политических фантазиях!

Я убрал письмо во внутренний карман и пошёл разнимать их в очередной раз. Талисман коснулся груди, напоминая о девушке, которой хватило бы нескольких спокойных слов, чтобы прекратить этот спор.

Я находился вдали от Тристы всего лишь несколько дней, однако мне уже не хватало Лауры намного сильнее, чем я того ожидал…