Текст книги "Я - Рин Шварцер (СИ)"

Автор книги: Yirtimd2

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 40 страниц)

– Как это так вообще?!

Эмма смотрела вверх, забыв поправить съехавшие очки.

– Обалдеть… Это работает…

– Я же говорил, что дождь призывают! – крикнул я, продолжая шагать по кругу.

– Это антинаучно! – ответила Алиса. – Облака не могут просто так появиться из-за какого-то там танца!

Шаман провёл смычком по струнам, мужчины одновременно ударили ногами о землю, затем подняли ладони к небу и в тот же миг в небе вспыхнули молнии, а затем трава зашуршала из-за порывов холодного ветра. Первая крупная капля упала мне на щёку, вторая на плечо Юсиса, а потом вода застучала по крышам юрт и широким листьям возле загона.

Люди закричали от радости.

– Бороо орлоо! Бороо орлоо! (Дождь пошёл! Дождь пошёл!)

Дети выбежали на открытое место, женщины подняли деревянные сосуды и начали собирать воду. Мужчины продолжали танцевать уже под дождём, а шаман играл, не обращая внимания на мокрую одежду. Лошади возле загона подняли головы, подставили спины прохладной воде и постепенно успокоились после жары.

Гайус рассмеялся, раскинул руки и закружился вместе с Томой. Я тоже продолжил двигаться, хотя рубашка быстро прилипла к спине, волосы намокли и упали на лоб. Юсис сперва попытался сохранить остатки достойного вида, потом Тома плеснул в него водой из ладоней. Юсис замер, медленно провёл рукой по лицу и ответил тем же. Через несколько секунд оба уже обливали друг друга, а Гайус встал между ними слишком поздно и получил воду с двух сторон.

Лакан с несколькими мужчинами вынесли большие кожаные ёмкости и поставили под края навесов. Фатма раздавала детям деревянные чаши, Шида направляла воду от одной юрты к неглубокой канаве, чтобы она не собралась возле входа. Даже во время праздника каждый знал, что нужно сделать, поэтому радость не превращалась в беспорядок.

Алиса и Эмма спрятались под навесом. Алиса всё ещё смотрела на небо с таким искренним возмущением, будто её представления о мире только что нарушили без разрешения.

– Наверняка облака уже шли сюда и они просто рассчитали время.

– Возможно, шаман заранее почувствовал перемену погоды, – сказала Эмма. – Но я ощущала странное движение энергии вокруг инструмента и голосов.

– Ты хочешь сказать, что это была магия?

– Скорее это необычное искусство, что-то древнее, связанное с самой природой.

– Значит, всё-таки магия.

– Я пока что не уверена…

Лили выбежала из-под дождя, схватила их за руки и потянула наружу. Алиса успела возмутиться, Эмма попыталась спасти очки, но девочка уже вывела обеих к остальным женщинам. Фатма накинула Эмме на голову платок, Шида взяла Алису за руки и показала простой шаг. Через минуту они тоже двигались под дождём, хотя Алиса продолжала утверждать, что участие не означает признание научной состоятельности ритуала.

Дождь усилился. Капли стучали по натянутой ткани юрт, вода стекала с крыш тонкими потоками, а степь за поселением постепенно темнела. Лошади перестали переступать от жары, жеребята носились возле матерей и подставляли морды прохладным струям. Дети прыгали по первым лужам, взрослые ловили их за одежду, чтобы никто не поскользнулся возле загона.

Шаман изменил мелодию. Протяжные ноты стали быстрее, горловое пение перешло в более радостную песню. Мужчины перестроились из круга в две линии, шагнули навстречу друг другу и разошлись, хлопая соседей по плечам. Гайус показал мне новое движение, где следовало ударить ладонью по груди, сделать два шага вправо и повернуться к следующему человеку.

Я повторил, столкнулся плечом с Томой и едва удержал равновесие на мокрой траве.

– Хотын хүн ээ, хөлөө хар! (Городской, смотри под ноги!)

– Ты сам попался!

Тома засмеялся и снова ушёл в линию. Юсис справлялся лучше нас обоих, что уже начало раздражать.

– Не понимаю, как ты делаешь это с первого раза?

– Я просто смотрю на человека впереди и повторяю его движение.

– Я тоже смотрю.

– Значит, тебе следует внимательнее смотреть.

– Даже под дождём остаёшься занудой.

– Даже под дождём ты продолжаешь ошибаться.

Мы оба засмеялись, после чего снова вернулись в общий танец.

Вода стекала по лицам, собиралась в углублениях земли и тёмными пятнами покрывала сухую траву. Люди пели, подставляли чаши под дождь и помогали отвести лошадей ближе к юртам. Никто не спешил прятаться. Жара уходила, степь становилась прохладнее, а над поселением держался ровный шум дождя и глубокий голос морин-хуура.

Я остановился рядом с Гайусом и посмотрел на тучи.

– Такое часто бывает?

– Когда шаман говорит, что время пришло.

– То есть он заранее понимает погоду?

– Возможно, чувствует её лучше остальных.

– А танец?

Гайус улыбнулся и поднял лицо к дождю.

– Если просто ждать облака, это будет погода. Если встретить его песней всем племенем, это станет праздником.

Ответ мне понравился больше любого научного объяснения. Я посмотрел на Юсиса, который стоял рядом с Томой и уже не пытался привести мокрые волосы в порядок, а затем на Алису, спорившую с Эммой о природе ритуала прямо во время танца. Лакан собирал воду вместе с Фатмой, а Лили прыгала по лужам в зелёной одежде.

В Норде даже дождь оказался семейным делом. Его не ждали поодиночке за закрытыми дверями. К нему выходили всем поселением, пели, танцевали и радовались воде вместе с лошадьми, детьми и гостями, которые ещё утром чувствовали себя здесь чужими.

К тому моменту, когда шаман опустил смычок, мы уже перестали стоять в стороне. Красная униформа и местная одежда промокли одинаково, движения стали общими, а незнакомые слова в песне больше не мешали понимать настроение.

Тома хлопнул меня по плечу.

– Хотын хүн муугүй бүжиглэж байна! (Городской неплохо танцует!)

– Переведи нормально!

Гайус рассмеялся.

– Он сказал, что ты всё ещё не головар.

– Да что это ваще значит?!

Вокруг снова раздался смех, а дождь продолжал идти над степью. На этот раз я тоже рассмеялся вместе со всеми, потому что понял: ответа мне сегодня опять не дадут, но это и не важно…

Глава 47. Бывший председатель

Утро после дождя оказалось прохладным. Над степью тянулись лёгкие облака, трава блестела под солнцем, а возле юрт уже кипела обычная работа: женщины развешивали мокрые покрывала, мужчины проверяли коновязи, дети собирали дождевую воду из широких деревянных чаш. Наши рубашки высохли возле очага ещё ночью, но сапоги всё равно оставались влажными, поэтому я вышел наружу раньше остальных и некоторое время ходил по траве, надеясь, что ветер сделает своё дело.

Возле большого загона Гайус помогал отцу осматривать лошадей после вчерашней скачки. Юсис стоял рядом с Томой и терпеливо слушал объяснение, почему буйная кобыла вовсе не считалась опасной, если всадник заранее знал о её состоянии. По выражению Юсиса было видно, что подобное оправдание его не убеждает. Эмма сидела возле юрты Фатмы с блокнотом и записывала рассказ Шиды о вчерашнем танце дождя, а Алиса разбирала небольшой орбальный фонарь, который перестал работать после ливня.

Она сняла заднюю крышку, осмотрела контакты и недовольно щёлкнула языком.

– Вода попала внутрь через трещину возле крепления. Если его снова включить, кварц перегреется.

– Можешь починить? – спросила Шида.

– Здесь нужны новая прокладка и тонкая медная пластина. Временно можно просушить корпус, зачистить контакты и закрыть трещину смолой, но потом всё равно придётся заменить крепление.

Алиса говорила уверенно, без привычного раздражения, которое появлялось при любом упоминании корпорации Райнфорд. Рядом с местными она не пыталась скрыть знания и сразу же объясняла, что можно сделать на месте, а для чего понадобятся заводские детали.

Со стороны дороги донёсся гул небольшого орбального двигателя. Лошади возле коновязи подняли головы, дети побежали к краю поселения, а Лакан заслонил глаза ладонью и посмотрел на приближающуюся машину. По мокрой колее ехал тяжёлый открытый автомобиль с высоким дорожным просветом. На задней площадке лежали ящики с инструментами, свёрнутые кабели и несколько металлических деталей. За рулём сидел пожилой мужчина с растрёпанными седыми волосами, густыми бровями и широкой улыбкой.

Машина остановилась возле загона. Мужчина выключил двигатель, спрыгнул на землю и сразу хлопнул ладонью по крылу, будто благодарил старого коня за поездку.

Алиса замерла с фонарём в руках.

– Дедушка?

Пожилой мужчина повернулся на голос. Его улыбка стала ещё шире.

– Алиса! Вот так встреча!

Она вскочила и побежала к нему, забыв положить отвёртку. Гвин Райнфорд успел раскрыть руки, после чего внучка обняла его так крепко, словно они не виделись несколько лет. Он рассмеялся, приподнял её над землёй и поставил обратно, затем взъерошил светлые волосы.

– Подросла, стала ещё красивее, а смотришь на старика так, будто он сбежал из мастерской без разрешения.

– Ты опять сам ехал через степь на этой развалюхе!

– Развалюха добралась сюда без единой поломки.

– У неё левое колесо стоит неровно.

– Значит, добралась с одной маленькой поломкой.

– И двигатель стучит на низких оборотах.

– Зато какой у него характер!

Алиса прижала ладонь ко лбу, но продолжала улыбаться. Рядом с матерью в Роэре она держалась напряжённо, подбирала каждое слово и словно заранее готовилась защищать любое собственное решение. Возле деда от этой настороженности ничего не осталось. Она спорила с ним свободно, хватала за рукав, заглядывала в ящики и тут же начинала ругать за плохо закреплённый инструмент.

Гвин заметил нас и с интересом оглядел красную и белую форму.

– Значит, это твои одноклассники?

– Да. Рин Шварцер, Эмма Миллстайн, Юсис Альбареа и Гайус Уорзел. Мы приехали на полевое задание.

– Рад знакомству! Гвин Райнфорд, бывший председатель компании, действующий мастер на все руки и человек, которого родная внучка считает неспособным доехать по прямой дороге.

– Потому что ты вечно сворачиваешь туда, где что-нибудь сломалось, – ответила Алиса.

– Если ничего не чинить, зачем вообще куда-то ехать?

Он пожал руку каждому. При имени Юсиса Гвин лишь кивнул, не стал расспрашивать о доме Альбареа и не перешёл на официальный тон. Потом подошёл к Лакану, поприветствовал его как старого знакомого и спросил, сколько дней барахлит насос возле восточной стоянки.

Лакан показал три пальца и сказал:

– После дождя он снова запустился, но вода идёт рывками! Я вообще хотел разобрать его сегодня.

– Тогда я приехал вовремя. Вчера на заставе сказали, что у вас проблемы с подачей воды, поэтому прихватил запчасти.

Алиса сразу повернулась к нему.

– Какой насос?

– Старый РК-12 с двухступенчатым приводом. Его поставили ещё до моей отставки. Работает честно, но песок постепенно съедает уплотнения.

– Там стоит ранний регулятор потока?

– Именно.

– Тогда уплотнения могут быть лишь частью проблемы. После скачка напряжения у него заедает боковой клапан.

Гвин довольно прищурился.

– Проверим тогда, кто из нас тут прав…

Через полчаса возле небольшого каменного резервуара собралась половина поселения. Насос находился под деревянным навесом, толстая труба уходила в землю, а от металлического корпуса тянулись шланги к поилкам и большим ёмкостям. Устройство включили для проверки. Двигатель загудел, вода потекла ровной струёй, затем напор резко ослаб. Внутри что-то щёлкнуло, корпус задрожал, после чего поток снова усилился.

Гвин присел возле панели и приложил ладонь к металлу.

– Подшипник изношен.

Алиса наклонилась с другой стороны.

– Подшипник шумит, но рывки вызывает регулятор. Слышишь второй щелчок после падения напора?

– Слышу. Он может идти от защиты двигателя.

– Тогда лампа перегрузки вспыхивала бы раньше.

Она указала на маленький индикатор. Тот загорался уже после щелчка.

Гвин поднял брови.

– Хорошо, что вовремя заметила! Отключим питание и проверим всё как надо…

Дальше всё произошло с такой скоростью, что мы не успели понять, когда обычный осмотр превратился в полноценный ремонт. Алиса раздала поручения прежде, чем дед открыл ящик с инструментами. Гайус перекрыл воду и отвёл лошадей от поилок. Юсис вместе с Томой принёс чистые доски для снятых деталей. Эмма проверила кварцевый блок на остаточный заряд. Мне досталось удерживать тяжёлую крышку корпуса, пока Гвин отворачивал нижние болты.

– Рин, немного выше! Нет, не тяни на себя, там кабель проходит вдоль края.

– Так?

– Да! Гайус, подложи деревянный брусок под левую сторону. Юсис, не клади гайки на землю, песок потом попадёт в резьбу. Тома, принеси две чашки воды и не пей из них по дороге.

Тома уже собрался возмутиться, но Алиса так посмотрела на него, что он молча побежал к юртам.

Юсис осторожно сложил крепёж в металлическую миску.

– Ты часто руководила ремонтом?

– На заводах приходилось. Если детали разложить без порядка, то потом половина времени уйдёт на поиски нужного болта.

Она сняла перчатки, закатала рукава и полезла внутрь раскрытого корпуса. Белые пальцы быстро покрылись тёмной смазкой, однако Алиса этого даже не заметила. Она проверила тягу регулятора, несколько раз вручную сдвинула клапан и позвала деда.

– Смотри! На полном ходе он упирается в край направляющей.

Гвин посветил внутрь фонарём.

– Износило втулку.

– Втулку тоже, но здесь есть ещё заусенец. Его оставили после старого ремонта.

– Откуда знаешь, что ремонт старый?

– Следы инструмента отличаются от заводской обработки. Кто-то расширял посадочное место вручную и снял металл только с одной стороны.

Гвин провёл пальцем по краю, а потом рассмеялся.

– Моя работа.

– Что?

– Я чинил этот насос лет восемь назад. Запасной втулки не было, поэтому подогнал старую на месте.

Алиса несколько секунд смотрела на него, а затем закрыла глаза.

– Дедушка, ты восемь лет назад оставил проблему, которую мы теперь должны исправлять.

– Зато насос восемь лет работал.

– При неправильной нагрузке на клапан.

– Иногда хороший ремонт обязан сначала работать, а уже потом быть красивым.

– Он обязан быть надёжным!

– Вот поэтому сегодня руководишь ты.

Он произнёс это без шутки и отошёл в сторону, освобождая ей место. Алиса замерла на мгновение, потом быстро посмотрела на детали и начала отдавать новые распоряжения.

– Нужно снять регулятор целиком. Если просто заменить втулку, перекос останется. Дед, у тебя есть тонкая стальная пластина?

– В третьем ящике.

– Эмма, проверь кварц на микротрещины. Юсис, запиши порядок снятия тяг. Рин, держи корпус ровно, пока Гайус убирает нижнюю опору.

Я поймал себя на том, что выполняю её команды без малейшего желания спорить. Алиса видела весь механизм целиком. Она понимала, что можно снять сразу, где нельзя прикладывать силу и какая мелкая деталь изменит работу всей системы. Когда Тома принёс не те чашки, она не стала ругаться, быстро объяснила, зачем нужна чистая тара, после чего отправила его обратно уже с точным описанием.

Эмма нашла едва заметную трещину возле крепления кварца. Алиса осмотрела её через увеличительное стекло, сравнила с запасным блоком и решила оставить старый элемент, но заменить мягкую прокладку под ним.

– Сам кварц цел. Трещина только на защитном слое. Если поставить жёсткое крепление, она пойдёт глубже. Нужна кожа или плотная резина.

Фатма принесла кусок толстой кожи. Алиса вырезала прокладку по форме, Гвин молча наблюдал за её руками и временами улыбался, когда она повторяла движения, которым он наверняка учил её ещё ребёнком.

Во время перерыва мы сели возле навеса и выпили холодного чая. Алиса продолжала рассматривать снятую втулку, проводила пальцем по выработанному краю и что-то прикидывала в уме.

– Ты с детства этим занималась? – спросил я.

– Дедушка брал меня в мастерские. Мама считала, что ребёнку нечего делать возле станков, но он всё равно находил способ провести меня внутрь.

Гвин поднял чашку.

– Будущий председатель должен знать, что происходит под красивой крышкой машины.

Алиса помрачнела лишь на секунду.

– Я не говорила, что стану председателем.

– И не обязана. Инженером тоже быть неплохо.

– Ты сам был и тем и другим.

– Поэтому я знаю, что одно без другого быстро портится. Руководитель, который не понимает работу мастеров, начинает требовать невозможное. Инженер, который не понимает людей, создаёт прекрасную машину, которой никто не сможет пользоваться.

Юсис посмотрел на Алису.

– Похоже, тебе придётся освоить обе стороны.

– Возможно. Сначала хотелось бы закончить академию без новых семейных планов за моей спиной.

После перерыва Алиса сама взялась за новую втулку. Гвин установил переносной станок на задней площадке автомобиля, закрепил металлическую заготовку, после чего уступил внучке место. Она проверила резец, затем измерила старую деталь штангенциркулем и выставила размер с таким вниманием, будто от нескольких долей зависела работа целой фабрики.

Станок загудел. Тонкая металлическая стружка начала сворачиваться возле резца. Алиса не торопилась, снимала слой за слоем и несколько раз останавливала механизм для измерения. Гвин не вмешивался. Только один раз указал на нагрев заготовки, но она уже потянулась к маслу раньше его слов.

Местные наблюдали за работой с интересом. Для них Алиса была городской девушкой в дорогой форме, дочерью женщины, чья компания производила половину техники империи. Через час они перестали смотреть на фамилию. Они видели девушку-инженера, сидящую возле старого насоса с испачканными руками и терпеливо подгонявшую деталь для их поилок.

Когда втулка была готова, Алиса проверила её на свет, провела пальцем по внутренней поверхности и передала деду.

– Попробуй.

Гвин установил деталь на вал. Она вошла плотно, без перекоса.

– Хорошая работа!

– Ещё не закончили.

– Вот теперь узнаю свою внучку.

Сборка заняла куда меньше времени. Юсис читал собственные записи и называл порядок тяг, Эмма следила за кварцевым блоком, Гайус удерживал нижнюю опору, а я поставил крышку на место. Алиса прошла вокруг нас, проверила каждый болт и заставила Тому заново подтянуть крепление, которое он закрутил под углом.

– Теперь включаем без нагрузки, – сказала она. – Если появится металлический стук, сразу же отключайте!

Гвин повернул рубильник. Двигатель запустился мягче прежнего. Несколько секунд он работал впустую, потом Гайус открыл воду. Поток пошёл по трубе, наполнил первую поилку и не ослаб. Индикатор перегрузки оставался тёмным. Алиса приложила пальцы к корпусу, почувствовала вибрацию и удовлетворённо кивнула.

– Давление ровное. Подшипник позже всё равно придётся заменить, но до следующей поставки он выдержит.

Лакан выслушал её, подошёл к Алисе и пожал ей руку обеими ладонями. Потом сказал.

– Ты хорошо слышишь голос металла.

Алиса смутилась.

– Я рада помочь.

Гвин стоял рядом с широкой улыбкой. Когда местные ушли проверять поилки, он положил руку внучке на плечо.

– Видела их лица?

– Насос заработал, поэтому они довольны.

– Они довольны тобой. Это важнее.

Алиса посмотрела на воду, которая ровно текла в деревянную ёмкость.

– Я просто починила старое оборудование.

– Именно с этого всё и начинается. Сначала люди доверяют тебе насос. Потом мастерскую. Потом завод. Большие компании тоже состоят из таких вещей, только ошибок там больше и последствия тяжелее.

Она ничего не ответила, но и не отвернулась. На лице появилась всё та же искренняя улыбка, с которой она встретила деда утром.

Я раньше видел в Алисе девушку, которая злилась на собственную фамилию, спорила с матерью и боялась, что окружающие станут относиться к ней иначе. После сегодняшнего ремонта фамилия перестала быть главным. Передо мной стояла будущий инженер, которая слышала лишний щелчок в старом насосе, замечала следы плохой обработки и умела распределить работу между людьми. Рядом с ней никто не оставался бесполезным: Гайус отвечал за тяжёлые детали, Эмма за кварц, Юсис за порядок сборки, Тома за инструменты, а мне досталась работа, где требовалась сила и осторожность.

Алису занимал результат: она видела, что нужно сделать и вела остальных к нему. Если однажды ей действительно придётся руководить корпорацией, люди пойдут за ней благодаря умению понимать работу и тех, кто её выполняет.

Алиса обернулась к нам.

– После целого дня в смазке я заслужила немного похвалы!

Она подняла руки, увидела чёрные следы на пальцах и рассмеялась. Гвин рассмеялся вместе с ней, после чего они начали спорить, кто будет чинить неровное колесо автомобиля. Алиса требовала снять ступицу до темноты. Дед утверждал, что машина спокойно доедет ещё сотню километров. Через минуту они уже тащили инструменты к дороге, хотя оба прекрасно понимали, что Алиса всё равно не позволит ему уехать с неисправностью.

Я пошёл следом, потому что держать тяжёлое колесо снова предстояло мне. Работа обещала затянуться до вечера, но никто не возражал. В Норде всегда находилось что-то сломанное, кому-то требовалась помощь, а бывший председатель крупнейшей промышленной компании империи выглядел счастливее всего именно возле старой машины с гаечным ключом в руке.

Алиса рядом с ним тоже была счастливой. Теперь я понял, что её будущее могло состоять не из кабинетов, приёмов и бесконечных споров с матерью. В нём находились мастерские, чертежи, люди и машины, которые начинали работать после её решения.