Текст книги "Я - Рин Шварцер (СИ)"

Автор книги: Yirtimd2

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 40 страниц)

Глава 52. Свой мир

К Зендским вратам мы подошли уже после заката, когда последние полосы света исчезали за западными холмами, а над степью продолжали висеть два военных соединения. Имперские корабли держались ближе к крепости, калвардская эскадра оставалась за восточной границей, однако расстояние между ними постепенно сокращалось. Орудийные установки были развёрнуты, прожекторы прорезали темнеющее небо, а тяжёлый гул двигателей слышался даже сквозь шум колёс повозки.

Пленные диверсанты сидели со связанными руками. Аргретлам плыл позади, следя за ними без лица и глаз, но одного его присутствия хватало, чтобы никто не пытался бежать. Миллиум устроилась на переднем борту, болтала ногами и время от времени спрашивала, скоро ли нас покормят. Гайус ехал рядом с повозкой, постоянно смотрел то на корабли, то на далёкую полосу степи, где осталось поселение его семьи. Обычное спокойствие возвращалось медленно. Каждая перемена в строю эскадр заставляла его сильнее сжимать поводья.

Возле крепости нас остановил усиленный патруль. Солдаты держали винтовки наготове, прожекторы били прямо в лицо, а за воротами уже разворачивались артиллерийские расчёты. Юсис поднял документы, назвал своё имя и потребовал немедленно провести нас к коменданту. Офицер хотел было с нами поспорить, но заметил связанных людей, нестандартные карабины и серебряную куклу за спиной Миллиум, после чего тут же приказал открыть ворота.

Внутри крепости царила суета. По двору двигались боевые машины, солдаты таскали ящики с боеприпасами, связисты перебегали между помещениями, а на верхних стенах устанавливали дальномеры. Офицеры говорили короткими приказами, никто не задавал лишних вопросов. Всё выглядело так, будто первый выстрел уже прозвучал, хотя корабли пока что сохраняли позиции.

Нас провели в штабное здание. В большой комнате стоял стол с картой Норда, над ним висели схемы движения обеих эскадр. Комендант крепости разговаривал с несколькими офицерами, рядом работали связисты, пытавшиеся пробиться через помехи. Возле окна находился молодой мужчина с растрёпанными красными волосами.

На нём был тёмный мундир с бордовыми краями, белый жилет и широкий светло-лиловый галстук, закреплённый голубым камнем. Одежда выглядела слишком нарядно для военного штаба, а сам он держался так свободно, будто пришёл посмотреть на представление. Одна рука лежала на поясе, вторая перебирала несколько листов с докладами. При нашем появлении он поднял глаза и улыбнулся.

– О, а вот и главные герои сегодняшнего вечера! Миллиум, ты опять притащила не пойми кого?

– Лектер! – обрадовалась она. – Мы нашли Гидеона, но он сбежал через пространственную штуку, но зато я поймала остальных плохих дурачков!

Красноволосый мужчина убрал бумаги под мышку и подошёл к нам.

– Лектер Арандор, разведывательное управление! Сегодня я отвечаю за то, чтобы два огромных государства не устроили войну из-за группы придурков с экспериментальной пушкой.

Юсис передал ему карту, показания гарнизона и наши записи. Алиса положила на стол металлические части ускорителя, разобранный карабин и цилиндр, который создавал помехи. Эмма добавила сведения о странной энергии возле огневой позиции и скалы, однако про настоящую природу следа снова рассказала только наполовину.

Лектер слушал, время от времени задавал короткие вопросы и перебирал доказательства с неожиданной внимательностью. Его лёгкая улыбка сохранялась, но взгляд становился всё серьёзнее. Он проверил маркировку оружия, сравнил осколки со схемами в одном из докладов и отдельно допросил каждого пленного. Диверсанты пытались повторять речи Гидеона, однако разведчик быстро разделил их и начал спрашивать о мелочах: кто выдавал одежду, где они получали еду, сколько раз останавливались по дороге, каким словом командир называл пространственный переход.

Через полчаса их показания начали расходиться. Один утверждал, что оружие доставили с востока, второй видел грузовой вагон на эребонийской станции, третий признался, что технику привезли люди без знаков различия. Никто не знал производителя. Все получали приказы через Гидеона.

Лектер положил ладони на стол.

– Значит, схема простая. Нападение на эребонийскую башню, удар по калвардскому посту, одинаковые помехи и боеприпасы, которые можно выдать за оружие любой стороны. Пока командиры спорят, радикалы исчезают, а Норд превращается в поле боя.

– Мы уже сообщили об этом флоту, – ответил комендант. – Адмирал требует подтверждения от Калварда. Они отказываются передавать данные по своим потерям.

– Потому что считают наш запрос попыткой узнать состояние их обороны. Очень разумно и совершенно бесполезно.

Он подошёл к связисту и протянул ему маленькую карточку.

– Используйте этот код. Канал разведывательного управления. Передайте восточной стороне, что у нас находятся подозреваемые, оружие третьей стороны и свидетель нападения на их пост.

Комендант нахмурился.

– Они могут принять сообщение за обман.

– Поэтому приложите имя человека, который сейчас возглавляет их пограничную разведку. Он должен мне пятьдесят миш за одну карточную игру и очень не любит оставаться должником.

– Вы знакомы с калвардским разведчиком?

– Мы иногда пытаемся обмануть друг друга за одним столом. Так проще, чем потом собирать армии.

Связист передал сообщение. Ответа не было несколько минут, в течение которых корабли продолжали двигаться. Один калвардский крейсер изменил высоту, а имперское судно тут же развернуло носовое орудие в его сторону. На карте две отметки сблизились ещё сильнее.

Гайус стоял возле окна и нервозно смотрел на небо. Я подошёл к нему и положил руку на плечо.

– Они успеют.

– Если хотя бы один капитан решит, что ждать больше нельзя, приказ Лектера уже ничего не изменит.

– Тогда будем надеяться, что среди них ещё остались люди, которые понимают последствия.

– Норд заплатит раньше остальных…

Он произнёс это без прежнего гнева. Голос стал тяжёлым и усталым, словно за один день Гайус увидел слишком много способов потерять дом.

Связист резко поднял руку.

– Получен ответ с востока! Калвард подтверждает похожие повреждения наблюдательного поста. Они нашли обломок устройства подавления сигнала и следы неизвестной артиллерийской установки.

Лектер сразу подошёл к аппарату.

– Передайте им изображения наших деталей! Пусть сравнят форму ячеек и крепления.

Алиса помогла подготовить снимки. Через несколько минут Калвард прислал собственные материалы. Детали выглядели одинаково. Обе атаки совершили из одной серии оружия, которое не принадлежало ни одной армии.

– Этого всё ещё мало для отвода кораблей, – сказал комендант. – Командование потребует официального подтверждения.

– Оно получит его.

Лектер достал из внутреннего кармана небольшой орбальный терминал и открыл защищённый канал. На экране появился седой мужчина в калвардской форме. Его лицо было напряжённым, позади двигались офицеры восточного штаба.

– Давно не виделись, полковник, – сказал Лектер.

– Арандор! Я надеялся, что в этот раз всё обойдётся без тебя.

– Я тоже. Значит, мы оба разочарованы. У меня есть люди Гидеона, оружие без маркировки и девочка, которая слышала его признание.

Миллиум сразу влезла в кадр.

– Он очень много говорил! А ещё он ругал помощника, потому что война всё никак не начинается!

Калвардский полковник несколько секунд смотрел на неё.

– Почему у вас ребёнок участвует в операции?

– Это долгий разговор, который лучше никогда не начинать. Мы готовы передать копии допросов через нейтральный канал. В ответ вы отдаёте записи повреждений своего поста и приказываете эскадре отойти на пятьдесят километров.

– Сначала отведите свои корабли.

– Давайте одновременно. Так никто не почувствует себя человеком, который уступил первым.

Полковник молчал. За окном штабного здания двигались прожекторы. Один имперский корабль уже оказался достаточно близко, чтобы различить открытые порты орудий.

– У меня нет полномочий останавливать флот, – сказал калвардец.

– Тогда получите их! Через десять минут капитаны начнут принимать решения самостоятельно, а после первого выстрела мы оба проведём остаток жизни, объясняя начальству, почему не смогли договориться.

Экран погас.

Комендант повернулся к Лектеру.

– Вы уверены, что он согласится?

– Нет. Поэтому параллельно я отправил тот же пакет их гражданскому правительству, армейскому командованию и нескольким газетам. Теперь скрыть доказательства будет сложно, а начинать войну после публикации данных будет неудобно.

Юсис внимательно посмотрел на него.

– Вы используете общественное давление против обеих армий?

– Армии любят чёткие приказы, а политики любят не выглядеть виноватыми. Иногда достаточно дать каждой стороне причину остановиться, которую можно объявить собственной победой.

Ответ пришёл раньше, чем закончились десять минут. Калвардская эскадра прекращала сближение и отходила к восточной линии. Имперское командование согласилось отвести корабли на запад при условии совместного расследования нападений.

Приказ передали на флагман. На карте первая отметка изменила направление. Потом повернула вторая. За окном тяжёлый крейсер медленно отвёл нос от востока, закрыл орудийные порты и начал набирать высоту. Калвардские корабли тоже разошлись широким строем.

Гайус смотрел на них до тех пор, пока между эскадрами не появилось безопасное расстояние. Плечи постепенно опустились, а пальцы разжались на древке копья.

– Они уходят, – тихо сказала Эмма.

– Сегодня да, – ответил он.

Лектер утёр пот со лба и сказал.

– Завтра разведка займётся теми, кто изготовил орудие, а Гидеон получит новые причины почаще оглядываться. Его люди уже дают показания.

– Он снова попытается использовать Норд, – сказал Гайус.

– Тогда в следующий раз мы будем знать его методы. Ваши сведения спасли обе стороны от очень дорогой ошибки.

Он говорил спокойно, но не пытался назвать произошедшее окончательной победой. Гидеон ушёл, поставщик оружия оставался неизвестным, а пространственные устройства могли появиться снова.

И всё же корабли удалялись, а земля под ними не горела.

Миллиум подняла обе руки.

– Значит, теперь можно покушать?

Лектер посмотрел на неё.

– Ты думаешь только о еде?

– Ещё о Ламми, играх и интересных людях!

– Очень широкий круг государственных интересов.

Разведывательное управление забрало пленных, оружие и документы. Лектер пообещал отправить официальный отчёт в академию Тор, после чего попросил нас никому не рассказывать о принадлежности Миллиум к особому подразделению.

– А что говорить, если спросят про огромную серебряную куклу? – поинтересовалась Алиса.

– Что встретили девочку на прогулке.

– Это звучит ещё подозрительнее.

– Тогда скажите правду! Вам всё равно никто не поверит. – с ухмылкой сказал он и мы переглянулись, понимая, что скорее всего он был прав.

Утром мы вернулись в поселение. Весть об отходе кораблей опередила нас, поэтому возле дороги собрались все жители. Дети бежали впереди, женщины махали платками, мужчины встречали всадников возле первых юрт. Гайус увидел семью и сразу же ускорил Байгала.

Лили подбежала первой. Он спрыгнул с седла, поднял её на руки и крепко прижал к груди. Девочка заговорила на нордском так быстро, что даже Гайус не успевал отвечать. Тома подошёл следом и попытался сохранить привычную ухмылку, однако через несколько секунд тоже обнял брата.

– Чи ирэхгүй удсан бол би өөрөө очих байсан! (Если бы ты задержался ещё дольше, я бы сам поехал!)

– Тэгээд замдаа төөрөх байсан. (И заблудился бы по дороге.)

– Би төөрөхгүй!

– Өнгөрсөн зун голын дэргэд төөрсөн.

– Тэр өөр хэрэг байсан!

Шида обняла Гайуса после Томы. Фатма коснулась его лица, проверила руки и только потом позволила Лакану подойти. Отец и сын пожали друг другу предплечья, затем Лакан притянул его к себе и прижал ладонью к спине.

Никто не стеснялся слёз. Несколько женщин плакали, мужчины говорили громче обычного, дети держались рядом с родителями. За прошедшие сутки каждая семья успела представить корабли над собственной юртой, пламя возле загонов и бегство через степь без времени на сборы.

Нас тоже окружили. Фатма обняла Эмму и Алису, после чего заставила обеих немедленно поесть. Лакан пожал руку Юсису, а затем мне. Тома начал рассказывать всем, как мы захватили диверсантов, хотя сам не присутствовал при бое и добавлял подробности на ходу. По его версии Аргретлам бросил целую гору, а я поймал Гидеона голыми руками, но тот превратился в птицу и улетел.

– Он уехал на машине через пространственный переход, – сказал Юсис.

– Так история звучит хуже.

– Зато правдивее.

– В Норде хорошая история важнее некоторых деталей, – напомнил я слова Гайуса.

Тома сразу указал на меня.

– Вот! Рин понимает!

Юсис закатил глаза, но спорить не стал.

Нам дали ещё один день перед дорогой. Формально полевое задание завершилось после передачи отчёта, а железнодорожный состав уходил только утром. Всё поселение устроило общий ужин. На траве снова расстелили покрывала, принесли мясо, позы, сыр и большие чайники. Люди подходили к нам, благодарили и спрашивали о случившемся. Гайус переводил, хотя многие уже знали достаточно имперских слов, чтобы сказать главное самостоятельно.

– Спасибо!

– Возвращайтесь!

– Норд вас запомнит!

Эти короткие фразы действовали сильнее официальных благодарностей. Мы не победили армию и не поймали главного виновника, а всего лишь нашли доказательства, помогли Лектеру остановить эскадры и вернули людям обычное утро, однако для жителей этого оказалось вполне достаточно.

Перед рассветом начались сборы. Фатма упаковала столько еды, что Гайус несколько раз пытался объяснить: поезд имеет вагон-ресторан. Она отвечала, что вагон-ресторан не знает, сколько должен есть её сын. Алисе досталась отдельная коробка с буузами, Эмме дали свёрток с травяными сборами, Юсису положили вяленое мясо и наказали не судить еду по одному только виду.

Лили принесла мне тонкий кожаный шнурок с маленькой деревянной фигуркой коня.

– Энэ чамайг гэрт чинь буцааж авчирна. (Он вернёт тебя домой.)

Гайус перевёл. Я присел перед девочкой и позволил ей завязать шнурок на рукояти сумки.

– Спасибо. Буду беречь его как зеницу ока!

– Лаурад үзүүлээрэй! (Покажи Лауре!)

Я посмотрел на Гайуса.

– Что она сказала?

– Чтобы ты не потерял.

– На этот раз я тебе не верю.

Лили рассмеялась, а женщины рядом тоже начали улыбаться, поэтому настоящий перевод догадаться оказалось несложно.

Тома подошёл к Юсису и протянул ему маленькую щётку для лошади.

– На память.

– Ты решил, что я буду постоянно ездить на кобылах в течке?

– Чтобы в следующий раз подготовился!

Юсис взял щётку, выдержал серьёзное выражение несколько секунд и всё-таки улыбнулся.

– В следующий раз я сам выберу тебе лошадь.

– Договорились!

Они пожали руки. Тома сразу попытался сжать сильнее, Юсис ответил тем же, после чего оба несколько секунд стояли и проверяли, кто первым сдастся.

Алиса прощалась с Шидой и Фатмой. Вчерашняя резкость исчезла из её голоса, она обещала прислать новые прокладки для насосов, несколько запасных кварцев и подробную инструкцию по обслуживанию регуляторов. Гвин собирался остаться в Норде ещё на несколько дней, поэтому пообещал лично проверить доставку.

– Только не разбирай насос снова без причины, – предупредила Алиса.

– Я бывший председатель крупнейшей компании империи.

– Именно поэтому я и предупреждаю!

Он обнял внучку и тихо сказал что-то ей на ухо. Алиса сначала нахмурилась, потом крепче прижалась к деду и кивнула.

Когда пришло время уезжать, шаман вышел к дороге с морин-хууром. Люди расступились, он сел на невысокий камень и положил инструмент на колено. Первый звук поднялся над степью и сразу же заставил разговоры стихнуть.

Шаман начал петь. Голос был низким и протяжным, а каждая строка тянулась над травой вместе с музыкой двух струн. Гайус стоял рядом с семьёй и переводил тихо, чтобы слышали только мы.

– Зам тань урт байг, хөл тань бат байг. (Пусть ваш путь будет долгим, а ноги крепкими.)

Смычок прошёл по струнам, звук поднялся выше.

– Харсан хүн тань нөхөр байг, тулсан газар тань гэр байг. (Пусть встреченные люди становятся друзьями, а земля под ногами – домом.)

Шаман посмотрел на нас и закончил последнюю строку:

– Салхи та нарыг төөрүүлэхгүй, одод та нарыг буцааж авчраг. (Пусть ветер не собьёт вас с пути, а звёзды приведут обратно.)

Никто не хлопал после песни. Несколько секунд люди просто стояли в тишине, слушая последний звук морин-хуура. Потом Лакан поднял руку, остальные жители повторили его жест.

Гайус обнял отца, мать, Шиду и Лили. С Томой они сперва пожали руки, а потом младший брат сам притянул его к себе.

– Дараагийн удаа би чамайг уралдаанд ялна! (В следующий раз я обгоню тебя на скачках!)

– Мөрөөд! (Мечтай!)

Гайус сказал это с улыбкой, но голос стал тише и напоследок он похлопал его по спине. Он поднялся на повозку последним и долго смотрел назад, пока поселение не скрылось за пологим холмом.

На станции нас провожали ещё несколько всадников. Поезд пришёл к полудню. Мы погрузили вещи, заняли купе и только после отправления окончательно поняли, что Норд остаётся позади.

Алиса положила коробки Фатмы на стол и потребовала ничего не открывать до ужина. Юсис сразу же достал подаренную щётку, посмотрел на неё и убрал в сумку. Эмма начала переписывать записи о ритуалах и традициях, но через несколько минут закрыла блокнот и просто смотрела в окно.

Гайус сидел ближе к стеклу. Степь отражалась в его глазах, пока поезд набирал скорость. Он не говорил и никто не пытался отвлечь его пустыми словами.

Я тоже смотрел наружу. За окном проходили пастбища, холмы и редкие стада. Где-то далеко находилась сгоревшая башня, ещё дальше уходили корабли, которые вчера могли превратить эту землю в поле боя.

Во время нападения я боялся за семью Гайуса так же сильно, как боялся бы за родителей, Элизу или жителей родного Имира. Мне не требовалось убеждать себя, что Норд принадлежит Эребонии и поэтому заслуживает защиты. Там жили Лакан, Фатма, Тома, Шида и Лили. Они кормили нас за общим столом, смеялись, спорили, давали лошадей и пели на прощание. Этого мне вполне хватало.

Раньше для меня империя существовала в учебниках, на картах и в речах политиков. Огромная территория с провинциями, Великими домами, армией и железными дорогами казалась слишком большой, чтобы воспринимать её как собственное место. Имир был моим домом. Триста тоже стала вторым домом. Остальная Эребония оставалась просто неким абстрактным пространством.

Теперь в Кельдике находились торговцы и виноделы, которым мы помогли разобраться с местной коррупцией. В Барехарде жил Юсис, хотя отношения с родным домом причиняли ему боль. В Хаймдалле работал отец Макиаса. В Роэре находились заводы Алисы, её дед и мать, с которой она всё ещё пыталась понять друг друга. В Тристе нас ждали Сара, Кроу, Джордж, Това, Розина, Минт, Винцент, Ламберт, Эллиот, Фи и Лаура.

На севере оставался Норд с широкой степью, семьёй Гайуса и маленькой Лили, которая подарила мне деревянного коня.

Империя постепенно наполнялась лицами.

Я представил, как война проходит через эти места. Корабли над Нордом, провинциальная артиллерия на дорогах Кройцена, солдаты возле городских ворот, закрытые станции и поезда с оружием. Каждый приказ на карте касался чьего-то дома. Каждая линия наступления проходила через людей, которых кто-то ждал.

Эребония стала моим домом. В ней жили мои друзья, знакомые, семья и люди, которых я любил. Даже незнакомые города больше не казались пустыми отметками, поскольку за каждым мог скрываться ещё один общий стол, ещё одна семья и ещё один человек, который однажды станет мне близким.

Гайус отвернулся от окна.

– О чём думаешь?

– О песне шамана.

– Какая строка?

– Про землю, которая становится домом.

Он понял сразу о чём я и кивнул.

– Норд будет рад твоему возвращению.

– Я вернусь. Хочу обогнать твоего жеребца.

– Сначала научись не сдерживать собственного коня половину скачки.

Юсис повернулся к нам.

– В следующий раз я тоже выберу подходящую лошадь самостоятельно.

– Тома расстроится, – сказал я.

– Именно на это я и рассчитываю.

Алиса улыбнулась, Эмма тихо рассмеялась, после чего купе снова наполнилось обычными голосами. За окном степь медленно уступала место холмам, а впереди ждали Роэр, Триста и очередные занятия.

Я коснулся амулета Лауры под рубашкой и деревянного коня на сумке. Один подарок напоминал, что меня ждут впереди. Другой обещал возвращение сюда.

Поезд вёз нас через страну, которую я наконец-то перестал считать чужой.