Текст книги "Я - Рин Шварцер (СИ)"

Автор книги: Yirtimd2

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 40 страниц)

Yirtimd2
Я – Рин Шварцер

Глава 1. Академия Тор

Ехал я, значит, на поезде, а мир за окном перекатывался длинной светлой лентой, где поля, холмы, редкие домики и аккуратные станции сменяли друг друга с такой размеренной уверенностью, будто железная дорога была не просто путём между городами, а ровной линией, проведённой через мою новую жизнь кем-то весьма обстоятельным и слегка самодовольным.

Под стук колёс меня укачало быстро. Я ещё успел подумать, что в таких поездах обычно либо едут на вступительные экзамены, либо навстречу судьбе, либо в какой-нибудь очень дорогой пансион, где тебя сперва вежливо улыбаются, а потом заставляют страдать ради развития характера, после чего провалился в сон и именно там, в этой вязкой темноте между станциями, со мной случилась та самая вещь, от которой нормальный человек должен был бы вскочить, заорать, вцепиться в сиденье и потребовать у проводника врача.

Я вспомнил свою прошлую жизнь…

Там я был обычным студентом, без особого пафоса, без великой миссии, без древней крови и без меча за спиной и закончил я свою карьеру представителя современного общества самым классическим способом, когда судьба решила, что исекай без трак-куна – это уже нарушение жанровой дисциплины. Грузовик, удар, темнота, потом странное пространство, похожее на экран выбора персонажа и системное окно, которое вело себя так невозмутимо, будто каждый день распределяло покойников по фэнтезийным мирам, где их обязательно ждёт школа, гарем, война, древняя сила или в особо запущенных случаях, всё сразу.

Сначала я, конечно, попытался подойти к делу с умом.

– А можно в мир RWBY, Жоном Арком, но миллиардером? – спросил я тогда, потому что человек после смерти имеет право хотя бы раз в жизни запросить пакет "комфорт плюс".

Окно мигнуло и выдало сухое сообщение в духе канцелярии, где у сотрудников вместо сердца стоит табличка "заявка отклонена".

«Данные вакансии заняты».

– В смысле заняты? – тогда уточнил я, потому что отказ выглядел подозрительно конкретным.

«Все релевантные позиции в указанном секторе распределены. Доступны альтернативные направления».

А дальше начался список, от которого я быстро понял, что вселенная меня либо проверяет, либо тихо ненавидит. Где-то там маячил Warhammer, где тебя с высокой вероятностью сначала используют как расходник, потом сожгут за ересь, а потом ещё раз используют как расходник уже в виде сервитора. Где-то рядом торчал DC 11 с какой-то подозрительной формулировкой про "супермужика" и чем дольше я смотрел на этот пункт, тем яснее понимал, что там наверняка был подвох размером с целую галактику.

Зато среди свободных мест обнаружился вариант перерождения дворянином в мире Trails of Cold Steel. Система заботливо пояснила, что там имеется военная академия, монстры, мечи, политика, войны, униформа, непростые социальные конфликты и общее сходство с тем, что я хотел, если смотреть издалека, прищурившись и с большой внутренней готовностью к компромиссам.

Я согласился, потому что на фоне Вархаммера человек начинает ценить даже мир, где дворяне могут строить из себя потомственных властителей судеб, а студенты бегают по подземельям с мечами.

Проблема оказалась в том, что родился я, вырос, жил себе спокойно и вообще ничего из этого не помнил… ровно до сего момента.

Я открыл глаза уже под приглушённый гул вагона, какое-то время смотрел на солнечные пятна на сиденье напротив и пытался понять, должен ли я сейчас начать паниковать, пересматривать всю свою личность или вести себя как взрослый человек, который просто получил дополнительный архив данных в голову. Удивительно, но всё воспринялось спокойно и новая жизнь не развалилась от старых воспоминаний, моё имя осталось моим именем, тело осталось моим телом, а всё, что пришло из прошлого, улеглось где-то на дне сознания массивным бонусом, полезным, странным и местами совершенно бесполезным.

Да, я что-то слышал о серии игр Legend of Heroes.

Нет, фанатом я не был.

То есть я знал, что такая штука существует, что там много текста, много политики, много персонажей и у всех наверняка есть травмы, длинные сюжетные арки и музыкальные темы, но на этом мои глубокие познания благополучно заканчивались.

"Ладно, – подумал я, глядя в окно, где впереди уже показывались крыши и башенки городка. – Я Рин Шварцер. Видимо, я теперь кто-то вроде Жона Арка из RWBY, потому что мечник, ученик академии и весь такой перспективный парень с потенциальной драмой. Главное, чтобы я не оказался тем самым бедолагой, который постоянно фэйлится, падает лицом в грязь и развивается только через страдания и публичные унижения…"

Поезд начал замедляться, колёса мягче застучали на стрелках, за окном поплыли платформы, фонари, цветочные клумбы и аккуратные вывески, а потом состав остановился и я вместе с остальными пассажирами вышел на станцию, поправляя ремень с вещами и машинально проверяя меч за спиной.

Городок Триста встретил меня таким ясным и красивым пейзажем, что на несколько секунд даже мои внутренние комментарии притихли. За станцией раскрывалась широкая площадь, выложенная светлым камнем, с аккуратными перилами, лавочками, цветниками и деревьями, густо покрытыми белыми цветами. Лепестки кружились в воздухе под мягким ветром, солнечные пятна лежали на дорожках и фасадах домов, а здания вокруг выглядели так, будто их проектировал архитектор, который очень любил старую Европу, академический пафос и витрины с цветами. На углу стоял дом с широкими окнами и навесом, весь окружённый горшками, корзинами и цветущими клумбами, дальше виднелись ступени, мостики и синие флаги со знаком академии, а справа, за листвой, поднимался строгий каменный корпус с высоким стеклянным верхом, где вывеска обещала нечто академическое и, вероятно, дорогое.

– Красиво… – негромко буркнул я себе под нос.

Название, правда, всё портило.

Триста (Trista).

Я стоял на площади, смотрел на эти белые деревья, ясное небо, нарядные фасады и думал, почему город называется именно так. Почему не Двести? Почему не Пятьсот? Может, тут тоже когда-то случилась история на манер трёхсот спартанцев, только с местным имперским колоритом, где триста суровых кадетов удерживали мост, ворота, пивную или особо важный склад с учебниками, написанными самим императором…

На этом месте мои исторические размышления были прерваны быстрым топотом за спиной.

Кто-то налетел на меня с такой силой, что я сделал несколько шагов вперёд и лишь чудом удержался, ухватив равновесие раньше, чем успел впечататься лицом в достойную мостовую города Триста. Позади раздался испуганный вскрик, потом мягкий удар и я обернулся.

На камнях сидела девушка в красной академической форме. Светлые волосы, собранные в высокие хвосты с тёмными украшениями и светлыми перьями, рассыпались по плечам длинными прядями, красные глаза смотрели на меня с явной смесью злости, смущения и желания сделать вид, что ничего особенного не произошло. Под форменным пиджаком у неё был розовый высокий воротник, зелёная клетчатая юбка легла складками вокруг бёдер, кулаки сжались у самого края юбки, а на щеках уже проступал румянец, который она явно ненавидела всеми силами души.

Я на секунду завис, потому что в прошлой жизни подобный дизайн персонажа мгновенно кричал: "важная героиня, взрывоопасный характер, возможная романтическая ветка и проблемы при первом знакомстве".

Потом я всё-таки вспомнил, что нормальные люди в таких ситуациях помогают.

– Простите, вы не ушиблись? – спросил я и подал ей руку. – Вам помочь?

Она посмотрела на мою ладонь, потом на меня, потом снова на ладонь, как будто решала, можно ли принимать помощь от человека, в которого она только что врезалась со спины.

– Спасибо… – сказала она тише, чем, видимо, собиралась.

Я помог ей подняться. Она быстро отряхнула юбку, поправила пиджак, отвернулась на пол-оборота и уже куда увереннее зашагала дальше по площади, будто спешка могла помочь ей справиться со смущением.

Я проводил её взглядом и только тогда заметил одну странную деталь – у нас обоих была красная униформа.

Вокруг же мелькали в основном зелёные и белые комплекты: кто-то проходил в светлом пиджаке, кто-то в зелёной форме, у некоторых на рукавах блестели нашивки, но красный цвет пока встречался редко и почему-то сразу бросался в глаза.

"Хммм. Интересно! Почему у нас с ней красная форма, а у остальных зелёная или белая? Это что, элитный класс, экспериментальный класс, класс для проблемных детей или же сразу всё вместе?"

Я пошёл дальше по улице, стараясь не выглядеть человеком, который только что вспомнил другую жизнь и теперь пытается угадать жанр того произведения, в который он попал. Город становился всё оживлённее: по мостовой проходили студенты, лавочники выставляли товары, где-то звякали дверные колокольчики, белые лепестки падали на каменные ступени и скамьи, а впереди всё яснее вырастал академический район, где каждый фасад словно заранее сообщал: здесь тебя будут учить, воспитывать, проверять и вежливо ломать об коленку ради будущей славы империи.

На одной из улиц я заметил сцену, которая выглядела настолько аристократично, что на неё хотелось смотреть с осторожностью, как на дорогую вазу в доме чужих родителей.

Седой пожилой слуга в безупречном костюме стоял перед девушкой с длинными голубыми волосами, собранными в высокий хвост. У девушки было строгий вид, золотистые глаза и та же красная униформа. Держалась она прямо, спокойно и настолько собранно, что рядом с ней даже солнечная улица казалась учебным плацем. Слуга передавал ей узкий футляр, обшитый тёмным бархатом и по его форме было совершенно ясно: внутри меч, причём наверняка семейный, дорогой и с древней историей.

– Здесь я покидаю вас, юная леди, – сказал старик таким тоном, каким старые слуги старых домов обычно говорят важные слова у экипажа, у ворот или на фоне родового герба. – Надеюсь, вы достигнете успеха как в тренировках, так и в учёбе.

Девушка приняла футляр с достоинством, от которого мне сразу стало немного неловко за собственные мысли.

– Спасибо тебе, Клаус. Дом остаётся на тебе, пока отец занят делами.

Слуга поклонился, а она повернулась и направилась в сторону академии. Походка у неё была уверенная, движения точные, без лишней суеты и даже футляр с мечом в её руке выглядел частью образа, а не багажом.

Я постоял, посмотрел ей вслед и мысленно заключил:

"Мда-а-а… тут видимо в кого ни тыкни, там будет барон, граф, наследник школы меча, младшая дочь древнего рода или просто человек, которого нельзя случайно задеть плечом без дипломатических последствий".

С этой мыслью стало как-то тревожнее.

"Надеюсь эта игра по форме своей не типовая боярка, а то если мне придётся сражаться с самоуверенными дворянами, защищать честь семьи, спасать поместье, участвовать в дуэлях за наследство и слушать пространные речи про чистоту крови, то я походу обалдею прямо на месте".

Дорога вывела меня к академии.

Имперская военная академия "Тор" стояла в конце широкой мощёной площади и выглядела так, будто должна была внушать уважение ещё до того, как ты узнаешь расписание. Главный корпус поднимался строгой симметричной громадой из светлого камня, с высокой центральной башней, синими крышами, узкими окнами и широким входом, над которым темнела вывеска. По обеим сторонам уходили крылья здания, а перед фасадом расстилалась просторная площадь, где каменные дорожки сходились к дверям, деревья с белыми цветами стояли на аккуратных постаментах, клумбы были выверены с военной точностью, а каждая скамья, каждый фонарь, каждая линия ограды намекали, что здесь красота давно поставлена на службу дисциплине.

Я остановился на краю площади и некоторое время смотрел на башню, на герб над окнами, на блеск стекла под ярким небом.

– А вот, значит, и она, – сказал я. – Академия "Тор".

На самом деле конечно название у нее было "Торс" (Thors), но мне тупо так удобнее было для себя так называть, а то Академия "Туловище" звучит просто ужасно…

Я уже собирался пройти к воротам, когда позади раздался автомобильный сигнал. Я отошёл в сторону и мимо меня к воротам плавно подкатил зелёный лимузин, настолько ухоженный, что рядом с ним обычные повозки и экипажи смотрелись предметами из другой ценовой категории. Из передней двери вышел слуга, быстрым движением открыл салон и почтительно склонил голову.

– Мы прибыли, юный господин.

Из машины вышел блондин в красной форме. Волосы у него были аккуратные, светлые, глаза ярко-голубые, лицо спокойное и даже холодноватое, будто все эмоции он заранее проверял на соответствие этикету. На красном пиджаке с белыми линиями и золотыми деталями блестел значок, галстук был завязан безукоризненно, а в руке он держал чемодан-футляр, явно предназначенный для оружия.

– Наконец-то, – произнёс он, окинув академию оценивающим взглядом.

Слуга тут же сделал шаг ближе.

– Позвольте мне отнести ваши вещи, господин.

– Спасибо, я сам. Возвращайся в Барехард.

– Как скажете, господин. Надеюсь, вы насладитесь временем, которое проведёте в академии.

Слуга сел обратно, машина развернулась и уехала, а я стоял рядом и смотрел вслед уже не автомобилю, а блондину, потому что тот умудрился выйти из лимузина так, словно вся площадь была создана для его появления.

К тому же машина успела перегородить мне дорогу, так что я фактически был вынужден наблюдать эту маленькую сцену аристократического прибытия в первом ряду.

Когда блондин пошёл к воротам, я двинулся следом и глядя ему в затылок, подумал: "Если бы мы были в манхве про злодейку, этот парень наверняка оказался бы северным герцогом. Холодный взгляд, светлые волосы, богатая тачка, слуга, фамильная драма, сто процентный комплект. Ну или Жон Арк из фанфика, где он сын великого клана и с первых глав ходит такой весь пафосный, что можно обжечься".

Потом я вспомнил, что сам-то я брюнет.

"Всё, как Жон Арк я по цветовой схеме уже не прохожу. Печалька…"

На территории академии нас встречали старшекурсники или сотрудники и я сразу заметил среди них девушку с каштановыми волосами. Она была невысокая, аккуратная, с милым личиком, большими зелёными глазами и в зелёной униформе. Рядом с ней стоял высокий крепкий парень в жёлтом инженерном комбинезоне, широкий в плечах, добродушный на вид, с простоватой улыбкой и руками человека, который способен разобрать половину парового механизма быстрее, чем я найду нужный винт.

Девушка сверилась с листом и подняла на меня взгляд.

– Приветствую вас в академии "Тор". Ты ведь Рин Шварцер?

– Да, это я. Рад встрече.

– Взаимно! Церемония начнётся в главном зале академии, надеюсь, тебе здесь понравится.

Здоровяк кивнул мне с улыбкой.

– Кстати, парень, меч лучше сдай! Сам понимаешь, порядок есть порядок.

– А, да, точно!

Я снял клинок со спины и передал ему. Без меча стало как-то непривычно, но парень принял его бережно, как вещь, с которой надо обращаться уважительно.

– Не волнуйся, скоро вернём! Просто проверим, а то мало ли что.

– Понимаю. – кивнул я в ответ.

Девушка ещё раз указала мне направление и я пошёл дальше, уже слыша над академией звон колокола. Звук разлился по площади, отразился от стен, поплыл между деревьями и окнами и все вокруг будто одновременно ускорились. Студенты направлялись к главному корпусу, разговоры стихали, шаги становились аккуратнее и я понял, что пора поторапливаться, если не хочу войти в зал последним и сразу получить статус "тот самый опоздавший парень".

Вскоре я уже сидел в большом зале среди других первокурсников.

Помещение оказалось просторным и торжественным до лёгкой усталости в глазах. Ряды стульев уходили вперёд широкими полосами, над сценой висели тяжёлые красные занавеси с золотой каймой, по бокам спускались бордовые знамена с гербами, каменные колонны поднимались к высокому потолку, а за кафедрой стоял директор Вандик – седой и бородатый старик в строгом мундире, с таким видом, будто он преподавал тут ещё до моего рождения… что вполне возможно было правдой.

И тут он начал гнать телегу про то и про сё и что академия была основана двести двадцать лет назад и основал её сам император Драйкельс…

Я внутренне поморщился.

"Прости хоспаде, ну и имечко! Dreichels. Дрейчелс. Дрочилес… наверное, его в детстве дразнили, если местные дети вообще были способны дразнить будущего императора и потом дожить до взрослого возраста".

Директор тем временем рассказывал, как император завершил Войну Львов, принёс процветание Эребонийской Империи, гражданином которой я, как ни странно, имел честь являться, а затем спустя тридцать лет после восхождения на трон открыл академию, чтобы особо одарённые личности империи получали достойное обучение военному делу.

"Ну а чему же ещё-то? – подумал я, глядя на герб перед кафедрой. – Империя же. Тут, видимо, даже кружок садоводства рано или поздно переходит к практической армейской подготовке."

Потом речь пошла о прогрессе, о том, что выпускники находят себя не только в армии, но и в административной службе, промышленности, науке и других достойных областях. Директор говорил о высоком уровне обучения, о стандартах академии, о том, что каждый из нас должен найти собственный путь, раскрыть способности, укрепить дух и стать достойной опорой имперского общества.

Я слушал, кивал вместе с остальными и постепенно входил в состояние человека, который физически находится на церемонии, а духовно уже выискивал столовую.

Под конец директор поднял голос.

– И, как сказал в своё время император Драйкельс: "О юность, расцвети и стань опорой этого мира!"

Зал захлопал и в этих аплодисментах было много уважения, немного торжественности и огромное коллективное облегчение, потому что даже самые дисциплинированные первокурсники, кажется, уже хотели выйти наружу.

"Наконец-то, блин!"

Справа от меня сидел рыжеволосый парень в той же красной форме. У него было мягкое лицо, чуть растерянный добрый взгляд и такая манера держаться, будто он сам до конца не понимал, как оказался среди всех этих людей с громкими фамилиями и социальным статусом. Красная форма на нём смотрелась аккуратно, но он сам выглядел больше музыкантом, чем будущим военным.

На сцену вышел один из преподавателей и объявил:

– На этом двести четырнадцатая церемония открытия академии "Тор" завершена. Теперь разойдитесь по своим общежитиям согласно информации, указанной в ваших гайдбуках.

Студенты в белой и зелёной форме начали подниматься и направляться к выходу. Разговоры ожили, ряды заскрипели стульями, поток первокурсников потянулся к дверям, а мы, красноформенные, остались сидеть и переглядываться.

Потому что никаких гайдбуков у нас, насколько я понимал, не было и в помине.

Рыжий парень посмотрел сначала на свои руки, а потом на меня.

– А какие такие гайдбуки?

Я пожал плечами.

– Понятия не имею!

Он улыбнулся неловко и подал мне руку.

– Я, кстати, Эллиот Крейг!

Я машинально ответил на рукопожатие.

– Жон Арк!

Эллиот моргнул.

– Жон Арк? – он явно удивился необычным для Эребонии имени и фамилии.

– Ой, в смысле Рин Шварцер, ха-ха! Просто задумался и вспомнил имя персонажа книги одной.

– Ха-ха, понимаю! У меня такое тоже иногда бывает…

Я уже хотел было спросить хоть у кого-нибудь из преподавателей, почему нас оставили без инструкций, когда к нашей кучке подошла девушка в синем плаще и жёлтом топе. Точнее, подошла так, будто зал, академия, наш класс и вообще весь день были её личной сценой.

Она была с розовыми волосами, золотистыми глазами, уверенной улыбкой и таким видом, при котором сразу становилось ясно: этот человек либо инструктор, либо опасная авантюристка, либо всё сразу. Длинный синий плащ распахивался поверх чёрной одежды и коротких шорт, жёлтый топ подчёркивал фигуру с вызывающей прямотой, перчатки, ремни и сапоги усиливали образ авантюристки. На лице у неё играла такая улыбка, будто она заранее знала все наши вопросы и получала удовольствие от того, что отвечать будет в самом раздражающем виде.

– Итак, мои храбрые Красные Мундиры! – объявила она, окинув нас взглядом. – Вы все наверняка думаете: "В чём дело?" и вот сейчас-то я вам всё поясню за всю хурму! Давайте, го за мной! Я создала…

Она развернулась и зашагала к выходу, виляя тем, чем при такой походке обычно виляют девушки с полной уверенностью в собственной неотразимости.

Мы переглянулись.

– Чего? – тихо сказал кто-то позади.

Девушка даже не обернулась полностью, только повернула голову через плечо.

– Чё встали? Шуруйте быстрее!

Мы поджали губы и пошли следом, потому что когда инструктор говорит "шуруйте", то спорить в первый же день обучения кажется очень плохой идеей.

Нас оказалось человек девять. Красная форма сразу выделяла нас из общей массы и по дороге я успел снова рассмотреть своих будущих товарищей: ту самую блондинку с хвостами, что врезалась в меня на площади; голубоволосую благородную мечницу; блондина из лимузина; рыжего Эллиота; парня в очках с зелёными волосами и настолько серьёзным лицом, будто он лично отвечает за моральный порядок империи; высокую девушку в очках с розовыми волосами, собранными в длинную косу, чей вид сразу говорил о прилежности; ещё нескольких ребят, каждый из которых выглядел так, словно за ними тянулся собственный сюжетный багаж.

Нас повели не к общежитию, не к учебному корпусу и даже не к столовой, что было бы очень даже гуманно и логично, а в сторону леса. Академические здания остались позади, дорожка пошла между деревьями, воздух стал прохладнее под густой тенью листвы, свет ложился пятнами на землю и вскоре впереди показалось старое каменное здание, мрачноватое, заброшенное и явно предназначенное для того, чтобы первокурсников там проверяли, пугали или приносили в жертву педагогическому процессу.

Я посмотрел на тёмные окна, старые стены и тяжёлую дверь.

– Блин, а прикиньте, мы там будем учиться?

Все посмотрели на меня и в их взглядах было столько внезапного ужаса, что я понял: мысль зашла.

– Шутка, – добавил я. – Наверное…

Лучше от этого никому не стало.

Мы вошли внутрь следом за девушкой. В здании было темно, прохладно и пусто, шаги отдавались от каменных стен, где-то наверху тянулись балки, лестница уходила на второй уровень, а на полу лежали широкие плиты, подозрительно слишком гладкие для обычного заброшенного корпуса. Наша проводница поднялась на небольшую площадку выше нас, повернулась, поставила руку на бедро и улыбнулась ещё шире.

– Меня зовут Сара Валестайн. Я инструктор класса номер семь, а это значит, что вы будете иметь удовольствие видеть меня весь следующий год!

Она при этом развела края плаща так, чтобы её, э-э-э, глаза стали выглядеть ещё выразительнее.

Мы дружно старались смотреть ей в лицо, правда получалось у всех с разным уровнем успеха.

Девушка в очках с длинной розовой косой подняла руку. В её манере сразу ощущалась та аккуратная вежливость отличницы, которая сначала извинится, потом найдёт логическую дыру в твоей системе, потом оформит это в виде корректного вопроса.

– Простите, инструктор Сара. Я думала, что в академии только пять классов, распределённых по социальным слоям и регионам.

Сара щёлкнула пальцами.

– Молодец, мисс отличница и обладательница первого места на вступительных экзаменах! Да, ты абсолютно права. Два класса для аристократии и три для простолюдинов. Так было всегда, но в этом году кое-кто решил слегка изменить традицию, поэтому теперь у нас… барабанная дробь… шесть классов!

Мы переглянулись.

– Правда, шестой класс называется седьмым, – добавила она с совершенно невозмутимым видом. – Это бюрократические заморочки, на них внимания можете не обращать! Главное, что здесь у нас нет разделения между простолюдинами и нобилями.

Я услышал, как рядом кто-то тихо пробормотал:

– А куда делась цифра шесть…

Меня, честно говоря, тоже волновал этот вопрос. В любой нормальной организации пропавшая цифра в нумерации классов означала либо тайный элитный отряд, либо закрытый эксперимент, либо кабинет, куда лучше не заходить после полуночи.

Блондинку с хвостами, однако, занимало другое. Она шагнула вперёд и её красные глаза сузились.

– Вы что, в самом деле не делаете различий между социальными классами?

Парень в очках, тот самый зелёноволосый строгий тип, резко поправил оправу и выступил так, будто ждал именно этого момента.

– Что это за шутка? Почему меня поместили в один класс с… с подобными людьми?

Сара посмотрела на него с искренним удивлением, словно пыталась вспомнить, видела ли она этого персонажа в списке.

– Э-э-э… а ты кто вообще такой?

– Я – Макиас Регниц! При всём уважении, инструктор, но по-моему вы превышаете свои полномочия, помещая меня в один отряд с ними!

– Слышь, умник! – сказала Сара, уже без праздничной интонации. – Это не я вас сюда пихала, так что спорить со мной бессмысленно!

– Пффф. Ужас! Я должен буду проводить время с пролетариатом…

Блондин из лимузина тихо хмыкнул и Макиас тут же повернулся к нему.

– Вы что-то хотите сказать?

Блондин выдержал паузу, достаточно длинную, чтобы она стала оскорбительной сама по себе.

– Нет, просто я нахожу ваше поведение несколько ироничным.

– О, простите, куда же мне уразуметь вашу премудрость, скрытую за столь утончённой иронией! Просветите меня как следует о своих мыслях, ибо я, видимо, неспособен понять невысказанное вслух.

Пока они занимались словесной акробатикой, мы смотрели на это словно на дуэль, где вместо шпаг используются высокомерие, воспитание и тщательно подобранные формулировки.

Блондин слегка наклонил голову набок и встал в позу.

– Хорошо! Я представлюсь… Юсис Альбареа. Прошу простить, что такое "быдло", как я, вынуждено портить вам атмосферу своим присутствием.

Макиас застыл. Его глаза расширились так и могло показаться, будто его очки сейчас просто треснут.

Эллиот рядом со мной шепнул с такой искренностью, что это прозвучало громче, чем следовало:

– Обалдеть… это же второй сын герцога Альбареа, одного из Четырёх Великих Домов Эребонийской Империи! Что он тут делает?

Я медленно повернул голову к Юсису.

"Ну точно сын герцога. Если ещё и с севера, то всё, точно северный герцог! Осталось только найти злодейку-перерожденку, которая будет менять сюжет и можно заканчивать жанровую экспертизу".

Юсис же тем временем добавил:

– Я второй сын герцога Альбареа из юго-восточной провинции Кройцен.

Я аж сжал кулак от негодования.

"Чё-ё-ёрт! Всё-таки не северный герцог, эх… юго-восточный герцог звучит куда слабее для манхвы".

Макиас нашёл в себе силы фыркнуть.

– Подумаешь, провинциальный герцог! Меня этим не впечатлить…

Хот мы все видели, что это впечатлило его знатно. На лбу выступили капли пота, губы напряглись, а сам он выглядел так, будто уже жалеет о разговоре, но отступать перед свидетелями не может по соображениям собственного эго.

Мы с остальными переглянулись.

"Ну заканчивай уже этот цирк", – подумал я, потому что мне всё больше казалось, что сейчас кто-нибудь из них бросит перчатку и начнутся разборки.

Тут Сара хлопнула в ладони и крикнула.

– Ладно, короче! Мне надо на обед, так что давайте побыстрее всё сделаем! Раньше начнём – раньше кончим! Вступительный экзамен объявляю начатым!

– ЧТО-О-О?! – хором воскликнули мы.

Сара нажала кнопку на стене и пол под нами тут же раскрылся и разошёлся в стороны двумя половинами.

Вот именно так вот – без предупреждения и зачитывания техники безопасности. Каменные плиты разъехались в стороны, под ногами открылась тёмная шахта и вся наша красноформенная компания дружно завопила:

– А-А-А-А-А!!!

Мы полетели вниз в темноту, кто-то хватался за воздух, кто-то ругался, кто-то пытался сохранить достоинство и сразу же потерял его вместе с равновесием, а я же, чувствуя, как содержимое желудка поднимается куда-то к горлу, успел подумать только одно:

"Ну блин, вот и мне тоже пришлось полетать на экзамене, прямо как Жон Арк…"