Текст книги "Я - Рин Шварцер (СИ)"

Автор книги: Yirtimd2

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 40 страниц)

Глава 30. Вторая поездка

После Кельдика академическая жизнь на несколько недель вошла в спокойное русло, хотя теперь слово «спокойное» означало лишь отсутствие перестрелок, бандитов и провинциальных офицеров, которые пытались убить нас в лесу. По утрам мы сидели на занятиях, днём тренировались, вечером писали отчёты, а потом Сара приносила новые замечания и заставляла переписывать всё заново. Найтхарт добавил стрельбу по движущимся мишеням, Беатрикс провела занятия по первой помощи, а Эмма регулярно собирала нас в библиотеке, потому что преподаватели решили: седьмой класс обязан одновременно выживать в бою и получать хорошие оценки.

Лаура несколько раз проверяла, пользуюсь ли я подаренным набором. Сначала ей не понравился слишком толстый слой масла, потом она признала, что клинок наконец выглядит достойно. Я делал вид, будто не жду этих проверок, а она называла их обычным контролем правильного ухода за оружием. Остальные встречали наши объяснения с тем выражением, которое появлялось у людей перед особенно плохой шуткой.

Так прошло несколько недель, после чего Сара вошла в класс с двумя папками под мышкой и бросила их на кафедру.

– Радуйтесь, народ, у меня отличные новости! Руководство решило, что вы слишком долго живёте без приключений.

Макиас сразу открыл блокнот.

– Объявлены сроки следующей полевой поездки?

– Послезавтра утром.

– Послезавтра? Почему вы сообщаете настолько поздно?

– Чтобы вы не успели придумать причины остаться дома.

– Полевые занятия входят в обязательную программу. Никто не собирался отказываться.

– Тогда все довольны, чё бухтеть-то?

Сара открыла первую папку. Класс затих. Даже Фи подняла голову с рук, потому что после Кельдика новое назначение уже не воспринималось как обычная экскурсия.

– На этот раз вы разделитесь на две группы. Состав первой: Рин Шварцер, Юсис Альбареа, Макиас Регниц, Эмма Миллстайн и Фи Клауселл.

Я посмотрел на Лауру. Она сидела через ряд и уже смотрела на меня, хотя лицо сохраняло обычное спокойствие.

– Ваша группа отправляется в Барехард, столицу провинции Кройцен, – продолжила Сара.

Макиас резко повернулся к Юсису.

– Прекрасно. Нас отправляют прямо в родовое владение Альбареа.

– Постарайся не опозорить академию в первые же пять минут, – ответил Юсис.

– Я собирался сказать тебе то же самое.

– Уже начали, – заметила Фи.

Сара назвала состав второй группы. Лаура оказалась вместе с Алисой, Эллиотом и Гайусом, а их маршрут шёл в другую часть империи. Я слушал детали вполуха, потому что мысль о разделении раздражала сильнее, чем должна была. Каждый из нас умел сражаться, поездка продлится всего несколько дней, а разум не мешал мне снова смотреть в её сторону.

Она не отводила от меня глаз…

После объявления Сара раздала материалы по Барехарду и распределила доклады. Юсис должен был рассказать о городе и доме Альбареа, Макиас изучить устройство местной власти, Эмма занялась историей провинции, Фи получила карты окрестностей, а мне достались возможные поручения для военных и брейсеров.

– Почему я должен рассказывать о собственном доме? – спросил Юсис.

– Потому что никто другой не объяснит настолько убедительно, почему там всё устроено через задницу.

– Прекрасный педагогический подход.

– Спасибо.

После занятия Лаура подошла ко мне, когда остальные уже разбирали материалы.

– Значит, мы отправимся в разные группы?

– Похоже на то.

– Барехард считается крупным городом. Там сильный гарнизон и много людей, связанных с домом Альбареа.

– Звучит безопаснее Кельдика.

– В Кельдике тоже ожидался праздник.

– Тогда постараюсь не искать разгромленные рынки.

Она не улыбнулась и коротко кивнула, словно приняла какое-то решение.

– Встретимся вечером возле тренировочной площадки. Мне нужно кое-что передать.

Лаура ушла к Алисе, а рядом сразу же появилась Фи с пакетом орехов, которые тут же начала хомячить.

– Она пошла за подарком.

– Откуда ты знаешь?

– Она же сама сказала, что хочет передать тебе что-то.

– Это может быть что угодно.

– Поэтому я и сказала "подарок". – сказала она с невозмутимым видом и я закатил глаза.

До вечера мы готовили доклады. Барехард выглядел совсем иначе, чем Кельдик. Столица Кройцена была богаче, крупнее и сильнее зависела от дворянских домов. В городе находились резиденция герцога Альбареа, престижные магазины, административные здания и гарнизоны провинциальной армии. После событий в парке одно только упоминание местных солдат уже заставляло меня проверять, где лежит меч и как хорошо я его заточил.

На тренировочную площадку я пришёл после ужина. Лаура стояла возле ограды в повседневной одежде, двуручник находился за спиной. В руках она держала маленький свёрток, перевязанный синей нитью.

– Ты хотел потренироваться? – спросил я, заметив оружие.

– Я всегда ношу меч, когда выхожу вечером.

– Разумно. Вдруг возле общежития появится батальон провинциальной армии.

– Тогда я буду готова.

Лаура сняла нить, развернула ткань и показала небольшой металлический талисман. Он напоминал плоский медальон с выгравированным мечом, вокруг которого шёл узор из переплетённых линий. На обратной стороне находился знак школы Арсейдов.

– Это защитный талисман нашей школы. Такие дают ученикам перед дальней дорогой или важным испытанием. Он не создаёт щит и не заменяет покров, однако должен напоминать владельцу, что его ждут дома.

Я осторожно взял медальон. Металл был тёплым после её ладони, синяя нить позволяла закрепить талисман на ремне или под одеждой.

– Ты носила его раньше?

– В детстве. Отец дал мне его перед первой поездкой из Леграма.

– Тогда это очень важная вещь!

– Именно поэтому ты должен вернуть её лично.

Я поднял глаза.

– Могла бы просто пожелать удачи.

– Могла бы.

– Тогда зачем отдаёшь?

Лаура посмотрела на ограду.

– После Кельдика стало ясно, что полевые занятия способны выйти за пределы предусмотренных поручений, а ты временами принимаешь опасные решения, особенно когда рядом кто-то нуждается в помощи.

– Ты говоришь так, будто сама всегда действуешь осторожно.

– Я стараюсь учитывать ошибки.

– Ты тогда помчалась вперёд и разрубила пятерых солдат одним ударом.

– Я дождалась Гайуса.

– Это действительно огромный прогресс.

Она нахмурилась.

– Не меняй тему! Носи талисман до возвращения.

– Хорошо… и спасибо.

Я закрепил нить на внутреннем ремне куртки. Медальон лёг возле груди, скрытый тканью.

– Почему ты беспокоишься? – спросил я.

– Я уже всё объяснила. Полевые занятия опасны.

– Вторая группа тоже уезжает. Я должен дать тебе что-нибудь в ответ?

– У меня есть меч.

– У меня тоже.

– Мой больше!

С этим спорить было трудно.

– И всё-таки, почему?

Лаура покраснела, хотя голос остался твёрдым.

– Я не обязана объяснять тебе каждую причину!

– Значит, причина есть.

– Ри-и-ин…

– Молчу-молчу!

Она указала пальцем на медальон под курткой.

– Вернёшь лично! Не передашь через Сару, почту или другого ученика!

– Обещаю! Даже если прибудем поздно, то найду тебя и верну!

– Хорошо.

Несколько секунд мы стояли рядом, не зная, чем закончить разговор. Хотелось сказать что-нибудь важное, однако подходящие слова не появлялись. В конце концов Лаура предложила проверить мою стойку перед поездкой, а через минуту мы уже спорили о положении ног и расстоянии до противника. Всё снова стало привычным, только талисман время от времени касался груди при движении и напоминал, что она будет ждать моего возвращения.

На следующий день подготовка заняла всё свободное время. После Кельдика никто не ограничивался красивыми описаниями достопримечательностей: мы проверяли гарнизоны, старые дороги, устройство администрации и места, где могли возникнуть неприятности. Сара просмотрела записи вечером, объявила их терпимыми и приказала быть на вокзале к семи утра.

У главных ворот собрались обе команды. Това вручила нам папки с официальными распоряжениями, Розина передала дорожные медицинские наборы, а Минт пыталась выяснить, можно ли тайком поехать в багажном вагоне, а то ей тоже захотелось приключений.

Лаура подошла ко мне перед выходом. Она ничего не сказала о талисмане, только посмотрела на ремень куртки. Я коснулся места, где находился медальон, показывая, что не забыл.

– Будь осторожен.

– Ты тоже.

– Не позволяй Юсису и Макиасу разрушить группу своими спорами.

– Это сложнее любой боевой задачи.

Фи появилась рядом с новым пакетом орехов.

– Я буду наблюдать.

– Где ты их всё время достаёшь?! – спросил я.

– В разных местах.

– Ты хоть иногда покупаешь еду сама?

– Иногда.

– Когда?

Фи задумалась.

– Не помню.

Лаура улыбнулась. После сигнала Товы команды двинулись к станции. Вторая группа шла позади, затем на перекрёстке свернула к другому пути. Я обернулся. Лаура продолжала смотреть вслед, пока между нами не появились другие студенты.

Нам досталось отдельное купе на пятерых. Два широких дивана стояли друг напротив друга, возле окна находился узкий столик, над сиденьями располагались полки для сумок. Фи заняла место у окна раньше всех, вытянула ноги и открыла пакет орехов. Эмма села рядом, положив на колени книгу. Я устроился напротив, а Юсис с Макиасом начали спорить ещё до того, как убрали багаж.

– Твой чемодан перекрывает проход, – сказал Макиас.

– Он стоит возле моего места.

– Ручка выступает наружу.

– Ты способен перешагнуть через неё.

– В поезде существуют правила размещения багажа.

– Разумеется. Наверняка ты изучил их перед рассветом.

– В отличие от некоторых я предпочитаю не создавать неудобств окружающим.

– Ты создаёшь их каждым своим разговором.

Поезд ещё не тронулся, а мне уже захотелось пересесть в багажный вагон.

– Поставьте чемодан наверх, – предложила Эмма.

Юсис молча поднял его на полку. Макиас сел, поправил очки и открыл газету.

– Вот! Проблема решена! – сказала Эмма.

– Временно, – ответила Фи и бросила в рот орех.

Я посмотрел на пакет.

– Серьёзно, откуда он?

– Из общежития аристократов.

– Чей?

– Теперь мой.

Поезд дёрнулся, платформа медленно поплыла назад. Това махала нам рукой, рядом стояли Джордж и Розина. Минт снова пыталась приблизиться к багажному вагону, однако Беатрикс удерживала её за воротник.

"Хмм, а где Кроу? Я думал он нас придёт проводить… а, ладно, наверное занят или скорее дрыхнет где-то…"

Триста осталась позади. За окном потянулись поля, небольшие станции и линии деревьев. Первые полчаса прошли спокойно. Эмма читала, Юсис просматривал материалы по Барехарду, Макиас делал пометки на полях газеты, а Фи ела орехи с постоянной скоростью, которая заставляла подозревать бесконечный запас внутри пакета.

Я достал папку с поручениями, однако сосредоточиться не получилось. Талисман Лауры лежал под рубашкой, временами касался кожи при движении поезда. Стоило вспомнить её требование вернуть медальон лично, как настроение становилось странно хорошим.

Эмма перевернула страницу и неожиданно спросила:

– Рин-кун, так вы с Лаурой теперь встречаетесь?

Я поднял голову.

– Что?

Макиас сразу опустил газету. Юсис оторвался от карты. Фи перестала жевать.

– Мы не встречаемся!

– Поня-я-ятненько всё с вами, – сказала Эмма с мягкой улыбкой.

– По твоему лицу видно, что ничего тебе не понятно.

– А по-моему напротив…

– Мы просто тренируемся вместе и иногда ходим по магазинам.

– Она подарила тебе дорогой набор для ухода за мечом, – напомнил Макиас.

– Друзья тоже дарят подарки.

– Перед отъездом она отвела тебя в сторону и что-то передала, – сказал Юсис.

Я машинально коснулся талисмана под одеждой и все четверо заметили движение.

Фи наклонилась вперёд.

– Талисман.

– Ты видела?

– Лаура показывала его Алисе.

– Зачем?

– Алиса спросила, что она собирается тебе дать.

Эмма закрыла книгу.

– Это талисман школы Арсейдов?

– Да.

Юсис слегка поднял бровь.

– Такие вещи не раздают случайным знакомым.

– Она сказала, что его дают перед дальней дорогой.

– Родственникам, ученикам или человеку, чьё возвращение важно для владельца, – уточнила Эмма.

– Откуда ты знаешь?

– Читала об истории школы Арсейдов.

– Во как…

Макиас сложил газету.

– Она потребовала вернуть его лично?

– Да. Откуда ты это знаешь?

– Это же логично! Подобный талисман должен вернуться к владельцу после испытания.

Фи снова взяла орех.

– Значит, свидание уже было, подарок был, знакомство с родителями она предложила, теперь дала талисман.

– Она не предлагала знакомство с родителями! Просто сказала, что хотела бы увидеть Имир.

– Хо-хо! Там ведь живут твои родители? – с улыбкой заметил Юсис.

– Это не считается.

– Почему? – спросила Эмма.

– Потому что она говорила о дружеском визите.

Макиас посмотрел на Юсиса.

– Он действительно верит в собственные объяснения?

– Вряд ли. Скорее он надеется, что в это поверим мы.

– Так, ладно, народ! Давайте лучше обсуждать Барехард, мы ведь туда едем и всё такое прочее… – сказал я.

– Не-е-е, это нам не интересно! Мы лучше пообсуждаем отношения внутри нашей группы, – ответил Макиас. – Это влияет на моральное состояние класса.

– Ты ведь несколько недель жаловался, что все лезут в чужие дела!

– Сейчас разговор имеет исследовательскую ценность.

Фи подняла руку.

– Я считаю, что они встречаются, но ещё не знают об этом.

– Спасибо за глубокий анализ.

– Не за что.

Эмма смотрела на меня доброжелательно, от чего становилось ещё хуже.

– Так тебе нравится Лаура?

– Ну… она сильная, честная, красивая и с ней интересно проводить время.

В купе стало тихо и я понял, что ответил слишком быстро и слишком подробно.

Эмма застыла с открытым ртом.

Юсис отвернулся к окну, скрывая улыбку.

Макиас поправил очки, которые каким-то чудом не треснули вновь.

Фи начала считать на пальцах.

– Значит она сильная, честная, красивая и интересная.

– Я перечислил самые очевидные качества.

– Целых четыре качества, – сказала Фи.

– У каждого человека можно найти четыре качества.

– Назови четыре качества Макиаса, – предложил Юсис.

– Громкий, упрямый, занудный и задрот.

– Последнее вообще не качество! – возмутился Макиас.

– Видишь, с Лаурой получилось куда лучше, – сказала Эмма.

– Потому что вы задали нормальный вопрос.

– Так тебе нравится Лаура? – повторила она.

– Я ведь уже ответил, разве нет?

– Нет, ты просто описал её.

– Какая в этом разница?

– Значительная! – сказал Юсис. – Можно признавать достоинства человека без личной привязанности.

– А ещё можно понтоваться, отбивая пули мечом, хотя Сара запретила так делать.

– Мы обсуждаем тебя.

– Теперь давай лучше пообсуждаем тебя!

Макиас поддержал неожиданно быстро:

– В Кельдике ты действительно слишком далеко выбежал вперёд.

– Шварцер находился рядом.

– Потому что решил спасти тебя от собственной глупости.

– Я думал, он понтуется, – признался я.

Фи кивнула.

– Точно понтовался.

Юсис закрыл карту.

– Потрясающе! Я оказался единственным человеком в купе, который воспринимал бой серьёзно.

– Лаура тоже серьёзно рубила людей, – заметила Фи.

– Возвращаемся к ней? – с улыбкой спросила Эмма.

Я понял, что попытка сменить тему провалилась.

– Ладно, ЛАДНО! Допустим, просто допустим, что она мне нравится… ну а дальше-то что!?

Четыре лица одновременно застыли, глаза стали очень внимательными и кажется они даже моргать перестали.

Я сразу же пожалел о сказанном, однако отступать было уже поздно.

Эмма улыбнулась шире.

– Да ничего. Это совершенно нормально.

– Тогда зачем вы устроили мне допрос?

– Потому что ты отрицал очевидное, – сказал Юсис.

– Ты сам никому ничего не рассказываешь.

– Так мы сейчас говорим о тебе! Я-то тут причём?

Фи бросила в рот очередной орех.

– Лауре мы всё расскажем после возвращения.

– Никто ей ничего не скажет!

– Почему? – спросила она.

– Потому что я сам всё расскажу.

– Когда?

– Не знаю.

Макиас покачал головой.

– Человек способен броситься с мечом на вооружённых солдат, зато разговор с девушкой превращается в проблему стратегического масштаба.

– Солдаты хотя бы знают, чего хотят.

– Убить тебя? – напомнила Эмма.

– Вот именно! С ними всё просто.

Юсис рассмеялся, а затем вернулся к карте. Макиас снова поднял газету, Фи продолжила есть, а Эмма открыла книгу. Казалось, допрос закончился, однако через несколько минут Фи спросила:

– Талисман покажешь?

– Нет.

– Почему?

– Потому что он личный.

– Значит, признаёшь?

– Что признаю?

– Что он личный?

Я закрыл папку и решил больше не отвечать. Купе ненадолго погрузилось в тишину, если не считать шороха страниц, стука колёс и тихого хруста орехов.

Через некоторое время Макиас снова начал спорить с Юсисом. На этот раз поводом стала статья о налогах в провинции Кройцен. Юсис утверждал, что автор смешал решения герцогского дома и городского управления, Макиас обвинял дворян в привычке перекладывать ответственность на подчинённых. Эмма пыталась вернуть разговор к фактам, Фи предложила выбросить обоих из окна и проверить, кто из них первым признает неправоту.

Я смотрел на поля за стеклом и держал ладонь возле талисмана. Лаура осталась с другой группой, ехала по собственному маршруту и наверняка уже проверяла, правильно ли остальные распределили багаж. Через несколько дней мы вернёмся в Тристу. Я найду её даже поздно ночью, отдам медальон лично и расскажу, как прошла поездка.

Мысль выглядела слишком приятной для обычного возвращения чужой вещи.

"Ладно! Допустим, они правы и она мне правда нравится… совсем немного."

Поезд набирал скорость, впереди ждал Барехард, родной город Юсиса, провинциальная знать и новые поручения. После Кельдика я уже не рассчитывал на спокойную экскурсию. На этот раз рядом находились люди, которые умели сражаться, спорить и превращать любую поездку в коллективное расследование моей личной жизни.

С подобной группой скучно мне точно уже не будет…

Глава 31. Зелёная столица

Барехард показался за окнами ближе к полудню. Сначала вдоль железной дороги потянулись ухоженные поля, просторные усадьбы и небольшие станции, где люди в форме провинциальной армии проверяли грузовые вагоны. Затем земля начала подниматься, за холмами появились зелёные крыши, высокие башни и широкая городская стена, над которой развевались знамёна дома Альбареа. Даже издалека столица Кройцена выглядела богато. Белый камень отражал солнечный свет, медные купола отливали зеленью, на верхних улицах виднелись сады, а над всем городом возвышалась огромная герцогская резиденция.

Юсис отложил карту и посмотрел в окно. До этого он спорил с Макиасом о городских налогах, спокойно поправлял его ошибки и временами демонстративно скучал. Теперь его плечи напряглись, пальцы легли на край сиденья, а голос стал суше.

– Прибываем через несколько минут. Станция находится в восточной части города. Оттуда до гостиницы можно дойти пешком.

– Тебя никто не просил становиться экскурсоводом, – сказал Макиас.

– Тогда можешь заблудиться сразу после выхода.

– В столице провинции должны быть указатели.

– Есть. Для людей, способных читать их без политических комментариев.

Фи бросила в рот последний орех и заглянула в пустой пакет.

– Они начали ещё до остановки.

Эмма закрыла книгу.

– По крайней мере, теперь спорят о городе, который действительно видят.

Поезд замедлился, колёса застучали реже. За стеклом проплыли складские дворы, ремонтные мастерские и первые казармы. Возле платформы стояли солдаты в королевско-синих мундирах с белыми кантами. На головах у рядовых были высокие шлемы, на плечах лежали винтовки со штыками, а офицеры носили длинные плащи и сабли. После Кельдика подобная форма уже не выглядела торжественно. Я невольно пересчитал стрелков, отметил боковые проходы и проверил, где находится рукоять меча.

Фи заметила движение.

– Тоже считаешь?

– Да.

– Двадцать три на платформе. Ещё шестеро возле складов.

– Я насчитал двадцать два.

– Один стоит за колонной.

Поезд остановился. На платформе сразу появились носильщики, служащие станции и несколько дворянских экипажей. Двери вагонов открылись, пассажиры начали выходить, а провинциальные солдаты выстроились возле центрального прохода. Они проверяли документы у торговцев и простых путешественников, зато богато одетых людей пропускали после короткого поклона.

Макиас увидел это раньше, чем мы успели снять багаж.

– Прекрасно! Мы ещё не сошли с поезда, а сословный порядок уже демонстрируют прямо на платформе.

Юсис поднял чемодан с полки.

– Пассажиров с заранее оформленными разрешениями пропускают быстрее. Богатая одежда здесь ни при чём.

– Конечно. Просто разрешения заранее почему-то есть у всех дворян.

– Потому что они чаще путешествуют по служебным делам и отправляют документы до прибытия.

– А обычный человек должен стоять под винтовками, пока солдат решает, достаточно ли честно выглядит его мешок.

– Проверка багажа существует во всех крупных городах.

– Здесь солдат в три раза больше, чем в Тристе.

– Барехард крупнее Тристы.

– У тебя на всё находится объяснение.

– У тебя на всё заранее готово обвинение.

Эмма встала между ними и передала Макиасу сумку.

– Предлагаю сначала выйти! Люди сзади уже ждут.

За нами действительно образовалась очередь. Мы покинули вагон, спустились на платформу и направились к проверке. Один из солдат увидел форму академии Тор, уже собирался потребовать документы, затем узнал Юсиса и спина сразу же выпрямилась.

– Молодой господин Альбареа! Добро пожаловать домой!

Соседний рядовой тоже повернулся к нам, после чего по посту прошла короткая волна движения. Несколько солдат отсалютовали, сержант поспешно подошёл ближе и предложил вызвать экипаж до особняка.

Юсис сохранил спокойное лицо.

– Мы прибыли в рамках полевого занятия академии. Особое сопровождение не требуется.

– Разумеется, молодой господин! Тогда позвольте хотя бы освободить вас от проверки?

Макиас тихо хмыкнул. Юсис услышал, но не повернулся.

– Все участники группы проходят по общим правилам.

Сержант замешкался, а затем приказал проверить документы без досмотра личных вещей. Макиас хотел было возразить, однако Эмма наступила ему на носок и заставила промолчать…

Через несколько минут мы вышли в главный зал станции и внутри было на удивление весьма просторно и светло. Высокие окна украшали цветные гербы, на стенах висели часы в резных рамах, а под потолком тянулись бронзовые светильники. Пассажиры расходились к билетным кассам, ресторанам и выходам. В центре стояла большая карта Барехарда, разделённая на торговый район, дворянские кварталы, административную часть и окраины.

Юсис подошёл к карте.

– Гостиница находится возле центральной площади. Если пойдём через торговую улицу, заодно увидим город и доберёмся быстрее.

– Через дворянский квартал путь короче, – заметил Макиас.

– Туда нельзя войти без приглашения или пропуска.

– Очень удобно. Богатые отделили себе лучшие улицы и ещё сократили путь.

– Дворянский квартал расположен возле резиденции герцога. Ограничение доступа связано с безопасностью.

– Разумеется. Бедняки особенно опасны, когда видят широкую улицу.

Юсис сложил карту.

– Ты способен пройти хотя бы один квартал без речи о классовой несправедливости?

– Если хотя бы один квартал не будет её показывать.

– Тогда тебе придётся возмущаться всю жизнь, – сказала Фи.

Мы вышли со станции. Барехард встретил нас широкой улицей, вдоль которой росли аккуратно подстриженные деревья. Фасады домов были светлыми, крыши покрывала зелёная черепица, у каждого перекрёстка стояли каменные фонари. Экипажи двигались по отдельной полосе, прохожие не толкались, торговые вывески выглядели так, словно их утверждала специальная комиссия по красоте букв. Над крышами виднелись башни герцогской резиденции, а на дальнем холме блестели окна огромных особняков.

– Красиво, – сказала Эмма.

– Город всегда славился садами и зелёными крышами, – ответил Юсис. – Камень для верхних кварталов привозили из северных карьеров, медные пластины со временем покрылись патиной, поэтому столица получила своё прозвище.

Он говорил увереннее, чем в академии. На улицах Барехарда Юсис знал каждый поворот, называл старые здания и без карты объяснял, где находятся площадь, собор, рынки и административные учреждения. Служащие кланялись ему, владельцы лавок узнавали издалека, а солдаты тут же втягивали животы и усерднее чеканили шаг. В Тристе он оставался высокомерным учеником, который постоянно спорил с Макиасом, здесь же фамилия Альбареа шла впереди него и открывала двери ещё до первого слова.

При этом каждое упоминание семьи меняло его голос. Возле статуи прежнего герцога он заговорил быстрее и сразу перевёл тему на историю площади. Когда служащий станции спросил, ждут ли молодого господина в особняке, Юсис ответил слишком резко. При виде экипажа с гербом дома Альбареа он остановился, узнал кучера и тут же отвернулся к витрине прежде, чем тот заметил нас.

– Ты не сообщил семье о приезде? – спросил я.

– Академия отправила официальное уведомление в городскую администрацию. Этого вполне достаточно.

– Я спрашивал о семье.

– У нас полевое занятие, а не семейный визит.

Макиас посмотрел на герцогскую резиденцию.

– Боишься, что отец заставит нас жить во дворце и есть серебряными вилками?

– Мой отец занят управлением провинцией.

– Тогда старший брат.

Юсис на мгновение сжал губы.

– Руфус тоже занят.

Он произнёс имя спокойно, однако шаг сразу ускорился. Мы переглянулись, но продолжать разговор никто не стал. Даже Макиас понял, что попал в болезненное место.

Торговая улица начиналась у большой арки. Здесь стояли дорогие магазины одежды, оружейные лавки, кондитерские и салоны, возле которых ждали экипажи. Витрины были заполнены тканями, украшениями и орбальными устройствами. Одна кофейня выставила на улице столики с белыми скатертями, а стоимость простого завтрака на доске могла обеспечить Фи орехами на несколько месяцев.

Она остановилась возле витрины.

– Дорого.

– Это заведение рассчитано на состоятельных посетителей, – сказал Юсис.

– Вижу.

– На соседней улице цены ниже.

– Там орехи есть?

– Наверняка.

Фи сразу же потеряла интерес к богатой кофейне.

По обеим сторонам улицы стояли посты провинциальной армии. Солдаты проверяли грузовые повозки, следили за проходами к дворянскому кварталу и патрулировали площадь группами по шесть человек. После недавней чистки в Кельдике я ожидал увидеть напряжение или хотя бы разговоры о задержаниях, однако Барехард жил так, будто капитан Брунер никогда не существовал. Мундиры оставались чистыми, офицеры ходили с важным видом, горожане уступали им дорогу.

– Здесь всегда столько солдат? – спросила Эмма.

– Возле центра и резиденции да, – ответил Юсис. – В последние годы гарнизон расширили.

– Зачем? – спросил Макиас. – На столицу провинции регулярно нападают армии соседних государств?

– Охрана административных зданий, контроль дорог, сопровождение грузов.

– Для этого не требуется ставить винтовки у каждой дорогой лавки.

– После Кельдика проверки могли усилить.

– Сомневаюсь, что они усилили их ради простых торговцев.

Юсис остановился.

– Ты намерен обвинять каждого солдата из-за преступлений одного капитана и его батальона?

– Я обвиняю систему, которая дала этому капитану людей, оружие и возможность годами вымогать деньги.

– Его арестовали и началось расследование.

– После того как он попытался убить нас вместе с тобой.

– Именно поэтому расследование будет доведено до конца!

– Потому что среди свидетелей оказался сын герцога! Без тебя бумаги снова потерялись бы.

Люди на улице начали обращать внимание. Юсис понизил голос.

– Мы обсудим это в гостинице.

– Здесь неудобно? Слишком красивый район для разговора о том, на чьи деньги он содержится?

Я встал между ними.

– Хватит! Мы ещё даже не получили задания.

Макиас хотел продолжить, однако Эмма коснулась его локтя.

– Рин прав. Нам нужно сначала разместиться и узнать, зачем нас сюда вызвали.

Юсис ничего не сказал, развернулся и повёл нас дальше. Его походка оставалась уверенной, зато рука сжимала ручку чемодана так сильно, что побелели пальцы.

За центральной площадью город изменился. Широкие улицы разделились на несколько узких, каменные фасады стали ниже, витрины проще. Здесь работали обычные мастерские, небольшие пекарни и лавки с дешёвой одеждой. Солдат было меньше, но каждый патруль двигался медленнее и чаще останавливал прохожих. Возле перекрёстка двое рядовых проверяли документы у пожилого возчика, пока очередь повозок росла вдоль всей улицы.

– Почему мы свернули? – спросил Макиас.

– На центральной дороге ремонтируют мостовую, – ответил Юсис. – Этот путь ведёт к гостинице через ремесленный район.

– Значит мы наконец-то увидим город за пределами витрин.

Первые несколько кварталов выглядели вполне благополучно. Дома стояли плотно, на балконах сушилось бельё, дети бегали между мастерскими, а владельцы лавок выкладывали товары прямо у дверей. Потом дорога пошла вниз. Камни под ногами стали неровными, на стенах появились трещины, несколько окон закрывали деревянные ставни вместо стекла. У водяной колонки выстроилась очередь с вёдрами. Женщина ругалась с городским служащим из-за отключённой трубы, тот обещал прислать мастера на следующей неделе и пытался уйти.

Макиас посмотрел на Юсиса выпучив глаза.

– Это тоже связано с безопасностью?

– Нет.

– Тогда объясни мне пожалуйста, почему в десяти минутах от дворянского квартала люди носят воду через три улицы?!

– Я не управляю городским хозяйством.

– Твоя семья управляет провинцией.

– Городская администрация отвечает за трубы.

– Администрацию назначают люди твоего отца.

Юсис резко остановился.

– Ты хочешь, чтобы я лично ремонтировал каждую трубу?!

– Я хочу, чтобы дворяне хотя бы замечали, как живут люди за пределами своих садов.

– Ты ничего не знаешь о работе провинции.

– Зато я вижу очередь за водой.

– Одну сломанную колонку ты уже превратил в доказательство порочности всего сословия.

– В Кельдике была одна потерянная жалоба, а потом выяснились бандиты, взятки и армейские офицеры.

– Барехард не Кельдик.

– Конечно, здесь же всё богаче, поэтому проблемы лучше спрятаны.

Юсис шагнул к нему. Макиас тоже не отступил. Между ними оставалось меньше метра, лица обоих покраснели от злости.

Фи продолжала есть новые орехи, хотя никто не заметил, где она успела достать новый пакет.

– Если подерутся, на кого ставим? – спросила она.

– Ни на кого, – ответила Эмма. – Они не будут драться.

– Жаль.

Я положил ладонь Юсису на плечо.

– Сейчас Макиас специально давит на самое больное твоё место.

– Он делает это с первого дня.

– А ты каждый раз отвечаешь именно так, как он того и ждёт.

Юсис злобно посмотрел на мою руку, но затем отступил. Макиас поправил очки, сохраняя вид победителя, хотя сам выглядел ничуть не спокойнее.

– Мы приехали работать, – продолжил я. – Если городская администрация действительно плохо выполняет обязанности, мы увидим это по заданиям. Если проблема одна и её уже решают, тоже выясним. До тех пор вы просто орёте посреди улицы.