Текст книги "Я - Рин Шварцер (СИ)"

Автор книги: Yirtimd2

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 40 страниц)

Глава 26. Студенческий совет, лазарет и разбитое окно

На следующий день академия снова вернулась к привычному распорядку, словно поездка в Кельдик, перестрелка с провинциальной армией и разбор наших ошибок существовали где-то за пределами учебного корпуса. Утром нас ждали история империи, математика, основы военного права и занятие Найтхарта, который заставил весь класс разбирать устройство ручной гранаты, после чего отдельно напомнил, что бросать её следует только после извлечения предохранителя. Макиас тут же записал каждое слово, Юсис заметил, что подобное объяснение оскорбляет интеллект учащихся, а Фи спросила, можно ли проверить знания на практике. Найтхарт молча посмотрел на неё, поэтому дальнейших предложений от нашего класса уже не последовало.

После обеда я собирался вернуться в общежитие и хотя бы час ничего не делать, однако возле выхода из главного корпуса меня перехватила Това. Она стояла у лестницы с двумя толстыми папками, стопкой отдельных листов и небольшой коробкой канцелярских принадлежностей, которую прижимала локтем к боку. Она выглядела особенно серьёзной, словно весь студенческий совет держался на её плечах, а академия каждое утро проверяла, выдержит ли эта маленькая девушка ещё один день.

– Рин, у тебя сейчас есть свободное время?

Я посмотрел на папки, затем на её вежливую улыбку и сразу понял, что правильный ответ уже был определён заранее.

– Было немного…

– Отлично! Тогда поможешь мне разобрать, заявки клубов, всякие отчёты и медицинские формы. После вашей поездки документов стало в три раза больше.

– Почему медицинские формы попали в студенческий совет?

– Потому что комендант Беатрикс требует обновить списки лекарств, Найтхарт просит учесть новые полевые наборы, а бухгалтерия хочет понять, кто всё это будет оплачивать.

– Ответ очевиден! Пусть платит Сара.

– Она уже написала в отчёте, что расходы возникли в рамках утверждённой академической программы.

– Вот же хитрая женщина…

Това тихо засмеялась и передала мне одну папку. Мы направились в помещение студенческого совета, где на длинном столе уже лежали заявки на оборудование, списки дежурств, расписания клубов и несколько кружек, оставленных кем-то с утра. Мне выделили место возле окна, после чего сэйтокайчо начала объяснять систему сортировки. Белые листы относились к общим расходам, голубые к медицинскому отделу, жёлтые к студенческим клубам, а красные требовали подписи директора или коменданта. Через пять минут я перестал понимать, почему один и тот же сломанный стул одновременно проходил как имущество клуба, угроза здоровью и чрезвычайный расход.

– Теперь я начинаю понимать, почему ты всё время занята, – сказал я, перелистывая очередную заявку.

– Обычно документы распределяют несколько человек, однако сегодня часть совета помогает на занятиях младших курсов. К тому же после Кельдика руководство решило пересмотреть кое-какие правила.

– То есть мы нашли бандитов и вернули людям деньги, а в награду получили ещё больше бумажек?

– Именно так работает взрослая жизнь.

– Звучит ужасно.

– Иногда да…

Она сказала это спокойно, но на несколько секунд задержала руку над папкой. Под глазами у неё оставались слабые тени, а движения стали медленнее, чем обычно. Я уже собирался спросить, когда она в последний раз нормально отдыхала, но тут дверь открылась и внутрь вошла Розина. Она держала несколько листов с печатями лазарета, аккуратно сложенных в прозрачную папку.

– Това-сан, комендант Беатрикс передала новые сведения по лекарствам и попросила добавить расходы на перевязочные материалы после поездки седьмого класса.

– Спасибо, Розина, положи их сюда.

Розина подошла к столу, увидела меня и улыбнулась.

– Добрый день, Рин! Как ты себя чувствуешь после Кельдика?

– Да норм! Комендант уже проверила нас утром и решила, что мы все пригодны для занятий.

– Она сказала, что Макиас пытался спорить насчёт ушиба плеча.

– Он утверждал, что может писать одной рукой.

– Он и двумя пишет слишком много, – заметил я.

Това прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку, а Розина тихо засмеялась. Она уже собиралась вернуться в лазарет, когда снаружи раздался звонкий удар, а за ним последовал треск разбитого стекла и несколько испуганных криков.

Мы одновременно посмотрели в окно – со стороны двора возле лазарета донёсся голос Минт:

– Ой…

Това закатила глаза.

– Пожалуйста, скажите мне, что это разбилась бутылка.

– Судя по звуку, бутылка была как минимум размером с окно! – ответил я.

Мы выбежали из кабинета и направились через переход к медицинскому крылу. Возле лазарета уже собрались несколько девушек из клуба лакросса. На траве лежали клюшки, мяч застрял между занавеской и рамой, а в одном из больших окон зияла круглая дыра. Осколки рассыпались по подоконнику и полу внутри комнаты.

Минт стояла ближе всех. Зелёные волосы растрепались, а на лице застыло такое выражение, словно она надеялась стать невидимой раньше, чем появятся взрослые.

– Минт, – произнесла Това.

– Да, сэйтокайчо?

– Что случилось?

– Мы тренировались.

– Поле для лакросса находится в другой стороне академии.

– Там было занято.

– Поэтому вы решили играть возле лазарета?

– Здесь было свободно…

Това посмотрела на разбитое окно, а затем на мяч в занавеске.

– Понятно…

Одна из девушек попыталась объяснить, что Минт отбивала передачу и просто неверно рассчитала силу. Минт сразу же добавила, что мяч внезапно изменил направление из-за ветра. Розина поджав губы посмотрела на совершенно спокойные ветви возле стены, однако ничего не сказала.

Из лазарета появилась Беатрикс. Она держала в руке щётку, на совочке лежало несколько мелких кусочков стекла, а выражение на её лице было максимально добродушным и обещало виновницам долгую и содержательную беседу.

– Кто разбил моё окно?

Все девушки одновременно посмотрели на Минт.

– Предательницы! – воскликнула она.

– Внутри находился пациент, – сказала Беатрикс. – Если бы он сидел рядом с окном, то сейчас мне пришлось бы вытаскивать стекло из его головы!

Минт сразу же перестала улыбаться.

– Простите, я правда не хотела никого ранить.

– Намерение не отменяет последствий! Сначала уберите осколки снаружи и не подходите к окну без перчаток. Розина, проверь палату. Това-чан, мне нужно новое стекло до вечера. Ночью станет холодно, а содержать больных в комнате с дырой в окне я не собираюсь.

– Конечно, комендант! Я сейчас же найду мастера.

Това произнесла это уверенно, хотя я заметил, как её пальцы сильнее сжали папку. Мы вернулись в студенческий совет, нашли справочник городских мастерских и начали обзванивать стекольщиков Тристы вот тут-то начались непредвиденные проблемы.

Первый мастер уехал на праздник в соседнее поселение и должен был вернуться только через два дня. Второй находился в городской больнице с воспалением лёгких. Третий же ответил только после пятого звонка и по его голосу сразу стало понятно, что разговор будет сложным.

– Добрый день, это студенческий совет академии Тор. Нам срочно требуется заменить разбитое окно в медицинском крыле.

На другом конце линии мужчина долго молчал, затем тяжело произнёс:

– Окна ничего не значат…

Това нахмурилась.

– Простите?

– Стекло разбивается, люди уходят, любовь умирает. Я двадцать лет вставлял окна, а жена всё равно ушла к торговцу коврами…

– Э-э-э… Нам очень жаль конечно, однако в лазарете сейчас…

– Пусть ветер гуляет где хочет! Только он по-настоящему и свободен.

Я прижал кулак ко рту, чтобы не засмеяться. Розина отвернулась к шкафу, а Минт смотрела на устройство связи с неподдельным интересом.

– Уважаемый, вы можете приехать сегодня? – настойчиво спросила Това.

– Я больше никуда не еду. У меня только бутылка, бутерброд и воспоминания.

– Ясно… так вы…?

Связь оборвалась. Това медленно положила трубку, некоторое время смотрела на аппарат, а затем открыла справочник и начала листать страницы быстрее.

– В Тристе должен быть ещё кто-нибудь! Не может же быть такого, чтобы в целом городе нашлось только три человека, способных заменить дурацкое стекло?!

– Есть мастер из мебельной лавки, – сказал я. – Он делает витрины.

Мы позвонили. Мастер согласился посмотреть окно завтра утром, потому что сегодня устанавливал большую витрину и не мог оставить работу. Следующая лавка вообще не занималась стёклами. В мастерской при вокзале имелось подходящее стекло, однако работники отказались ехать без разрешения начальника станции, а он находился на совещании до вечера.

С каждым новым отказом лицо Товы становилось всё серьёзнее. Она снова открыла список, нашла ещё один номер, позвонила в хозяйственный отдел академии и узнала, что их единственный специалист уехал закупать древесину. После этого сэйтокайчо медленно встала на стул, чтобы достать верхнюю папку со сведениями о подрядчиках.

– Это одно окно, – сказала она. – Обычное прямоугольное окно. В академии обучается несколько сотен человек, работают преподаватели, инженеры, военные и целый хозяйственный отдел. Почему никто не способен вставить кусок стекла в раму?!

Минт подняла руку и виноватым тоном сказала.

– Я могу попробовать!

– Нет!

Голос Товы прозвучал настолько громко, что за дверью остановились несколько студентов. Она прижала папку к груди и начала ходить вдоль стола.

– Один мастер уехал праздновать, второй заболел, третий напился из-за развода, четвёртый занят витриной, начальник станции сидит на совещании, а хозяйственный отдел ищет древесину! Комендант требует закрыть окно до вечера, бухгалтерия не оплатит срочный вызов без трёх подписей, а через два часа у меня заседание по новым правилам полевых занятий!

Она пыталась говорить грозно, однако едва доставала макушкой до моего плеча, а сердитое лицо делало её ещё милее. Минт отступила за Розину, Розина старалась сохранить серьёзность, а я некоторое время наблюдал, как сэйтокайчо собирается объявить войну всем стекольщикам империи.

Потом она схватила следующую папку, собираясь снова искать подрядчиков, поэтому я подошёл сзади, взял её за талию и поднял над полом.

– Рин-кун?!

Ноги Товы оказались в воздухе.

– Что ты делаешь?!

– Успокаиваю сэйтокайчо.

– Поставь меня!

– Сначала перестань воевать со справочником.

– Я совершенно спокойна!

– Ты уже не в себе.

– Поставь меня, дылда!

Минт выглянула из-за Розины.

– Она забавная, когда сердится.

– Минт!

– Ну вот опять…

Я осторожно поставил Тову на пол, однако не убрал руки, пока она не перестала пытаться дотянуться до телефона.

– Сэйтокайчо, у нас в академии ведь есть инженерный клуб! У них наверняка найдутся стекло, инструменты и люди, которые знают, как держать молоток правильной стороной.

Това замерла.

– Джордж?

– Именно!

Она посмотрела на меня так, словно только сейчас вспомнила о существовании одного из крупнейших технических отделов академии.

– Почему я сразу не подумала о нём?

– Потому что ты устала.

– Я не устала.

– Тогда потому что стекольщик с разбитым сердцем сломал тебе ход мыслей.

Розина мягко коснулась плеча Товы.

– Рин прав. Мы с Минт сходим за Джорджем, а ты пока закончишь документы и немного отдохнёшь.

– Я тоже иду?! – выпучив глаза спросила Минт.

– Ты разбила окно! – одновременно сказали мы втроём.

– Э-э-э?! Ну ладно…

Минт понуро кивнула и вышла вместе с Розиной. Това вернулась за стол, но теперь сидела молча и сортировала бумаги с чрезмерной сосредоточенностью.

– Ты часто так делаешь? – спросила она через несколько минут.

– Поднимаю сэйтокайчо над полом?

– Успокаиваешь людей подобным способом.

– Только когда они слишком маленькие, чтобы убежать.

Она покраснела и швырнула в меня свёрнутый лист. Я поймал его, развернул и обнаружил заявку клуба садоводства на покупку новых лопат.

– Это официальный документ.

– Тогда положи его в нужную папку.

Розина и Минт вернулись вместе с Джорджем примерно через двадцать минут. За ним шли трое ребят из инженерного отдела, один нёс ящик с инструментами, второй держал деревянные рейки, третий катил небольшую тележку с листами стекла.

Джордж выслушал объяснение, осмотрел сердитую Тову и улыбнулся.

– Обычная замена стекла? Ха! Да мы справимся ещё до ужина!

– Правда? – спросила она.

– Конечно! В мастерской лежат запасные листы для лабораторий. Подберём размер, вырежем и закрепим новую раму, а заодно проверим соседние окна.

Това заметно расслабилась.

– Спасибо тебе, Джордж! А то я уже обзвонила половину города!

– Можно было сразу позвать меня.

Она посмотрела на него исподлобья.

– Я уже слышала это от Рина…

Мы всей компанией направились к лазарету. Девушки из клуба лакросса продолжали собирать осколки во дворе. Беатрикс временно закрыла проём плотным покрывалом, однако ветер всё равно надувал ткань внутрь палаты.

Джордж осмотрел раму, измерил высоту и ширину, а затем провёл пальцем по старому креплению.

– Стекло заменить легко, но рама рассохлась. Придётся снять нижнюю планку и поставить новую. Защитную сетку тоже не помешало бы добавить.

– Хорошая мысль, – сказала Това. – Тогда мячи больше не будут залетать внутрь.

– Можно установить лёгкую решётку снаружи. Она защитит стекло от мячей, камней и веток.

Беатрикс появилась в за окном раньше, чем Джордж успел закончить.

– Никаких решёток!

– Комендант, но это защитит окно, – сказал Джордж.

– Лазарет вам не тюрьма! Человек лежит в кровати, смотрит наружу и должен видеть деревья, небо и студентов во дворе! Если же перед глазами будут железные прутья, он начнёт чувствовать себя заключённым, а такое настроение ухудшает выздоровление!

– Можно сделать редкую решётку, – предложил Джордж. – Тонкие полосы, большие промежутки.

– Никаких полос!

– Тогда металлическая сетка.

– Никакой сетки!

– Может тогда прозрачный защитный экран снаружи?

Беатрикс задумалась.

– Он будет мешать мыть окно?

– Снимается с креплений.

– Тогда рассмотрю после чертежа.

Минт подняла руку.

– А можно я пойду уже?

Беатрикс повернулась к ней.

– Кстати! Ты тогда ушла, когда объясняла остальным девушкам, но тебе надо знать – клуб лакросса играет только на своём поле. Любая тренировка возле лазарета запрещена! Нарушительницы неделю помогают Розине с уборкой палат.

Девушки поджали губы, а Минт чуть не взвыла.

Инженеры затем сняли повреждённую раму и начали подгонять новую планку. Я помогал держать стекло, Гайус с ещё двумя ребятами принёс из мастерской лестницу, Розина собирала мелкие осколки внутри палаты. Това стояла рядом с блокнотом и записывала расходы, хотя Джордж несколько раз говорил, что возьмёт материалы со склада клуба.

– Всё равно нужно оформить, – отвечала она. – Иначе бухгалтерия решит, что стекло исчезло!

– Оно действительно исчезло, – сказала Минт. – Оно же разбилось!

– Это называется расход материала.

– А мяч теперь считается причиной расхода?

– Мяч считается спортивным инвентарём, использованным с нарушением правил.

Минт внимательно кивнула, будто получила важный урок по жизни.

Пока Джордж работал с креплениями, мы начали обсуждать остальные окна. Инженеры предложили усилить рамы, заменить старые защёлки и поставить на внешнем подоконнике наклонную планку, чтобы на нём не скапливалась вода. Розина заметила, что со слов Беатрикс зимой возле окна становится холодно. Джордж предложил добавить второй внутренний слой стекла. Беатрикс согласилась рассмотреть улучшение теплоизоляции, однако потребовала сохранить возможность полностью открывать створки летом.

Я наблюдал за всем этим маленьким советом и постепенно понимал, почему Това так быстро срывается на крик. Каждая простая проблема разрасталась в пять новых решений, каждое решение требовало материалов, подписей и людей. Одно разбитое окно превратилось в обсуждение вентиляции, отопления, безопасности, правил спортивных клубов и бюджета медицинского крыла…

ШЛЁП!!!

Кто-то хлопнул меня по плечу.

– Йоу, братан! Как съездили?

Я обернулся и увидел Кроу. Он стоял рядом в расстёгнутом пиджаке, держал руку в кармане и улыбался так, словно появился исключительно ради возможности ничего не делать.

– Нормально! Сначала девчонки давили потными ножками виноград, заставили нас пить эту бодягу, а потом мы танцевали!

– Ахуенно! Бля, надо было в багаж залезть и втихаря тоже поехать, бли-и-ин…

– Это ещё чё! Потом мы ловили бандитов, а затем нас окружил целый батальон солдат провинциальной армии, которые были коррумпированными обрыганами и потом короче начался кипишь и Лаура там такая "А-А-А!" и разрубила пятерых одним ударом, мы тоже начали их хуярить и я такой "хопа-хопа!" короче мечом такой махал, еблища разрубал и ваще показал, кто тут мастер меча внатуре!

– Ебануться… а вы чё там получается в десять рыл порубали целый батальон солдат что ли?!

– Да нет конечно же, там знакомая Сары некая Клэр привела железнодорожную полицию, а Юсис по итогу позвонил своему бате и тот отправил своих людей и сейчас там устроили чистку городской администрации.

– Мда-а-а… Ну и жесть, конечно.

– Зато сок получился хороший!

– Во-во! Виноградный сок с потом от ножек любимой Лауры попил, так что всё это было не зря! – оскалившись сказал он и я почувствовал, как лицо сразу стало горячим.

– Да нет! Мне не нравится пот с ножек Лауры!

Молоток Джорджа остановился в воздухе. Разговоры возле окна прекратились. Розина застыла с веником и совочком в руках, Минт повернулась ко мне выпучив глаза, Това раскрыв рот медленно подняла голову, оторвавшись от блокнота, а девушки из клуба лакросса перестали собирать стекло.

Кроу сделал невинное лицо.

– Я ничего такого не говорил!

– Ты буквально только что это сказал!

– Я сказал про сок, а остальное ты сам уточнил достаточно громко.

– Кроу!

Розина опустила глаза и щёки у неё покраснели. Минт подошла к Джорджу и дёрнула его за рукав.

– А почему Рину может нравиться пот с ног Лауры?

Джордж замер, молоток всё ещё находился в поднятой руке, взгляд метнулся к Тове, потом к Розине, а затем ко мне.

– Э-э-э… ну-у-у… как сказать-то…

– Мне это не нравится! – повторил я.

– Тогда почему ты закричал об этом на всю академию? – спросила Минт.

– Потому что Кроу несёт чушь!

– Иногда людям нравятся странные вещи, – сказал Кроу с видом мудрого старшего товарища. – Но я его не осуждаю! Важно уважать чужие вкусы.

– Я сейчас зауважаю тебя молотком по башке!

Джордж наконец-то опустил инструмент.

– Короче! Вы двое придурков! Идите отсюдова, а то с вами работать невозможно!

– Ладно…

Мы потопали вдаль, Това закрыла лицо блокнотом и её плечи тряслись. Розина продолжала собирать стекло, старательно не поднимая глаз, а Минт явно собиралась задать новый вопрос, однако Беатрикс отправила её за ведром.

– Иди помогай! А заодно перестанешь интересоваться чужими нога… ой, в смысле вкусами!

– Ладно…

Когда мы уже отошли, то Кроу наклонился ко мне и шёпотом по-заговорщицки спросил.

– Значит, Лаура всё-таки любимая?

– Это ты всё придумал.

– Весь класс видел ваш танец.

– Тебя там не было.

– Мне рассказали.

– Кто?

– Надёжные источники!

– Фи что ли!?

– Источники не раскрывают имён!

Затем Кроу обнял меня за плечо.

– Братан, я только рад за тебя! Лаура девушка сильная! Если начнёшь плохо себя вести, тебя быстро разрубят на две равные части, поэтому отношения будут здоровыми.

– Иди в жопу!

– Только после тебя!

Мы вернулись назад. Работа продолжилась. Джордж вырезал стекло по размеру, инженерный клуб закрепил новую планку и установил лист в раму. Парни удерживали его с обеих сторон, пока мастер наносил уплотнение. Беатрикс проверила, открывается ли створка, а затем заставила всех ещё раз осмотреть пол.

В палате провели полноценную уборку. Кровати отодвинули от стены, Розина вымыла подоконник, девушки собрали мелкие осколки между досками, а я вместе с Кроу поднял шкаф, под который закатилось несколько кусочков. Минт нашла свой мяч за тумбой и сразу же попыталась спрятать его под курткой.

– Отдай, – сказала Беатрикс.

– Но он мой…

– Получишь после недели дежурств.

Минт передала мяч с таким видом, будто расставалась с близким другом.

К вечеру окно выглядело лучше прежнего. Новая рама закрывалась плотнее, стекло сидело ровно, а Джордж уже начал набрасывать чертёж прозрачного защитного экрана. Това подписала акт ремонта, Беатрикс потребовала прислать ей копию проекта, а клуб лакросса получил официальное предупреждение.

Когда же всё закончилось, то Розина поблагодарила нас и повела девушек заканчивать уборку коридора. Минт осталась рядом с ней, держа ведро обеими руками, а перед уходом она повернулась ко мне.

– Рин, я никому не расскажу про ножки Лауры!

– Там нечего рассказывать.

– Хорошо. Тогда я не расскажу никому, что нечего рассказывать.

Кроу согнулся от смеха, а я решил, что однажды я его всё-таки прибью…

Мы с ним вышли из медицинского крыла и направились к главному корпусу. Учебный день уже заканчивался, по дорожкам расходились студенты, на спортивном поле продолжались тренировки, а возле мастерской Джордж убирал оставшиеся инструменты на тележку.

– Так что там произошло-то на самом деле? – спросил Кроу. – А то Сара рассказала только про продажных солдат и Клэр.

Я пересказал события подробнее: вымогательство, разгромленные палатки, лагерь в парке, появление батальона, приказ убить Юсиса, перестрелку и последующее расследование. Кроу слушал без привычных подколов, время от времени задавал короткие вопросы о действиях армии и городской администрации.

– Выходит, целое подразделение годами собирало взятки, прикрывало бандитов и пугало население, – сказал он. – А потом они решили перебить свидетелей, потому что боялись наказания?

– Вот именно.

– Мда-а-а… видимо у империи намного больше проблем, чем мы думали.

– У империи конечно хватает проблем, но во многом виноваты такие типы. Получают власть, начинают считать себя хозяевами, затем прикрываются герцогом или формой. Таких надо находить и мочить раньше, чем они успеют всё вокруг сгноить!

Кроу посмотрел на меня чуть внимательнее.

– То есть ты думаешь, что это не системная ошибка?

– Думаю, система тоже виновата. Она позволила им годами творить беспредел, жалобы терялись, проверок не было. Всё это надо исправлять, только идеальную систему пока что никто не придумал. При любой власти появляются сорняки и их надо без всякой пощады выкорчёвывать, иначе они заполняют всё поле.

– Значит, во всём виноваты предатели и ренегаты?

– В конкретном случае именно они.

– Короче, империя ни в чём не виновата?

– Ну в чём-то виновата конечно же, но в целом виноваты именно такие вот обрыганы на местах.

– И что надо тогда делать, чтобы всё стало хорошо?

– Да всё просто! Найдём всех этих предателей, ренегатов, заговорщиков и коррупционеров и без всякой жалости замочим!

– …из зениток расстреляем? – с ухмылкой спросил он.

– Танками передавим!

Кроу расплылся в широченной лыбе.

– Ну ты и базонюх!

Я аж остановился.

– Чё-ё-ё?! Я!? Базонюх? А ты-то тогда у нас кто? Либераха, что ли?

Он поднял обе руки вверх.

– Э-э-эх, ну вот я и попался! Ха-ха!

– А-а-а! Ну вот и всё, нашёл понимаешь шпиона и диверсанта внутри империи! Сейчас я вызову Клэр и она тебя как следует оформит!

– Не надо Клэр! Она отчёты заставит писать!

– Тогда Сару.

– Это ещё хуже…

Мы засмеялись и пошли дальше. Разговор выглядел обычной рофельной дискуссией, однако я заметил, что Кроу на несколько секунд стал серьёзнее после слов о системе. Он смотрел на дорожку перед собой и будто проверял, действительно ли я верю в сказанное…

"Странно это конечно, хотя может быть мне просто показалось…"

– Ладно! – произнёс он. – Пошли хавать, а то после таких вот политических дебатов организму нужны углеводы.

– Согласен!

Возле столовой нас догнал Джордж. Он оставил тележку в мастерской и тоже собирался ужинать. Внутри оказалось людно, однако мы нашли свободный стол возле окна. Това пришла через несколько минут с папкой под мышкой и попыталась пройти мимо, но Кроу сразу позвал её.

– Сэйтокайчо, идите сюда! Мы вам заняли место!

– Мне нужно закончить документы…

– Сначала поешьте, – сказал Джордж. – А то вы с обеда ничего не кушали.

– Я съела булочку.

– Булочка не считается!

Мы втроём посмотрели на неё и Това поняла, что уйти уже не получится и таки сдалась.

У стойки продавали несколько наборов. Кроу заметил детский вариант.

– Берём это!

– Она нас убьёт, – сказал Джордж.

– Зато умрём счастливыми!

Я заказал обычный ужин себе, Джордж взял рагу, а Кроу поставил на поднос детский набор для Товы. Сотрудница столовой с улыбкой посмотрела на нас, на Тову за столом и добавила пирожное "за свой счёт".

Когда мы вернулись, Това посмотрела на тарелку, а потом на нас.

– Что это?

– Ужин, – ответил Кроу.

– Почему деткий набор?

– Потому что взрослые закончились.

– На соседнем подносе лежит обычный.

– Кончились!

Това покраснела и закрыв глаза запищала.

– Я вам не ребёнок!

– Конечно, – сказал Джордж. – Просто порция вам подходит!

Она повернулась к нему с таким выражением, будто предательство близкого друга ранило сильнее всех шуток Кроу.

– Даже ты?

– Но вам действительно нужно поесть.

Това взяла чизбургер и отправила его себе в рот. Мы с Джорджем одновременно улыбнулись.

– Перестаньте на меня так пялиться! – сказала она.

– Мы не пялимся! Мы смотрим, – ответил я.

– Вы оба не смотрите! Хватит!

Кроу поставил подбородок на ладонь.

– Сэйтокайчо ест чизбургер! Исторический момент.

– Я сейчас уйду!

– Тогда набор останется недоеденным.

Она сердито откусила кусочек и Джордж прикрыл рот кулаком, а я понял, что Това снова выглядит настолько умилительно, что сохранять серьёзность просто невозможно.

– Вкусно? – спросил я.

– Нормально…

– А сок?

– Тоже…

– Пирожное?

– Я ещё не пробовала.

– Оставь напоследок, – посоветовал Кроу. – Это награда за твою тяжёлую работу!

Това закрыла глаза и покачала головой, однако продолжила есть. Постепенно смущение ушло, движения стали спокойнее. Она отложила папку на соседний стул, допила сок и добралась до пирожного.

– Спасибо, – тихо сказала она. – Хотя в следующий раз я сама выберу ужин.

– Обязательно, – ответил Джордж.

– Мы просто хотели, чтобы ты остановилась хотя бы на полчаса, сэйтокайчо, – добавил я.

Она посмотрела на меня и слегка улыбнулась.

– Да я поняла.

Кроу откинулся на спинку стула и сказал.

– Кстати! Рин у нас тут разоблачил шпиона!

– Какого такого шпиона? – удивилась Това.

– Да вот же он!

– …что?

– Я – вражеский шпион и предатель, а Рин у нас главный имперский патриот каких только поискать!

– …это ты очень так аккуратно так намекаешь на то, что я типа Ымпэрец? – спросил я, закатив глаза.

– Да не-е-е, ну что ты? Просто поясняю за твои гениальные дедуктивные методы! Вот смотри берёшь, тыкаешь в кого-нибудь пальцем и-и-и… хопа! Джордж!

– Что такое?

– Ну давай, признавайся!

– В чём?

– Ну как это в чём? Ты сам знаешь в чём!

– В смысле?

– Ну так ты же у нас член тайного общества! По-любому в какой-нибудь тайной организации состоишь и кто тебя знает? Мало ли что ты собираешься тут устроить!

Кроу сказал это с улыбкой, а Джордж почему-то на несколько секунд завис, но потом улыбнулся и сказал.

– А-а-а! Ну да, да, виноват! Раскрыл ты меня! Каждый день я ведь только и думаю о том, чтобы призвать какое-нибудь иномировое чудище, чтобы оно тут всех зохавало!

– Вот видишь! Метод работает! – с улыбкой сказал Кроу.

– Ну а я тогда капитан летающего корабля, хе-хе… – улыбнулась Това.

– Хммм… если напрячь наш отдел, то мы в принципе могли бы создать один такой… – задумавшись сказал Джордж, потирая подбородок.

– Даже не думай об этом! Я до конца жизни потом будут бумажки подписывать из-за всех стройматериалов для него!

Мы посмеялись, а затем Кроу сказал.

– Ну вот видишь, братан! День прошёл не зря! Окно починили, империю обсудили, шпиона нашли, члена тайной организации разоблачили, сэйтокайчо накормили и капитаном летающего корабля сделали!

– Ещё выяснили мои вкусы, которых у меня нет.

– Да-да! Об этом мы никому не расскажем.

За соседним столом Минт подняла голову.

– Вы про потные ноги Лауры?

Половина столовой повернулась в нашу сторону.

Я медленно опустил лицо на стол, Кроу начал смеяться, Джордж подавился рагу, а Това спряталась за стаканом, хотя её плечи снова затряслись от беззвучного смеха.

Обычная жизнь в академии оказалась ничуть не спокойнее поездок по империи. Разница заключалась лишь в том, что здесь по нам не стреляли из винтовок, зато вот репутация погибала значительно быстрее.