Текст книги "Железный век (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

Глава 11

Решение проблемы легализации капитала оказалось столь же элементарным, сколь и запутанным в исполнении. Началось всё с поездки в штат Невада – и тут я должен радоваться относительно развитой железнодорожной сети. Всего-то неделю трястись в неудобных вагонах и спать в маленьких комнатах на станциях.

Городок Карсон-Сити, уже сейчас являвшийся столицей штата, встретил меня пыльными дорогами, пыльными людьми и пыльными бюрократическими процедурами. То есть «непыльная работёнка» – это точно не про мою поездку. Тем не менее я стал счастливым владельцем нескольких сотен акров земли к северу от крошечного поселения Карлин. Через него проходила железная дорога – я проезжал мимо буквально на днях. Сейчас Карлин даже не город, а станция на маршруте, отмеченная на карте. Живёт там от силы тысяча человек. Впрочем, это мелочи: скоро там будет куда больше народу.

Власти штата, получая от меня денежки, смотрели с хитрым пониманием. Да, в этих горах находили золото, но не залежи, а так, не заслуживающие внимания крупных компаний мелкие россыпи. Пожилой мужчина, оформлявший бумаги, обратился ко мне полушутливо-полусерьёзно:

– Желаю удачи в промывании золота, мистер Морнингтон!

Иронично, правда? Отмывать я буду деньги, господин хороший. Я знаю, что там, в горах, есть крупное месторождение, которое в моём мире случайно найдут в середине двадцатого века. Да, банальное использование послезнания, но могу себе позволить.

Закончив с бумагами, я снова направился на ту самую станцию, но теперь уже в сопровождении опытных геологов, которым предстояло оценить богатство залежей. Господа попались честные и прямолинейные. Старший экспедиции, мистер Клайд, даже подходил отговаривать меня от бесполезной траты приличной суммы.

– Не знаю, кто вам рассказал об этом месте, мистер Морнингтон, но, боюсь, вы выбрасываете деньги на ветер. Может, пока мы не разгрузились, вы передумаете? По моему опыту, мало кому везёт найти сколько-нибудь приличную жилу по слухам.

Я улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Не беспокойтесь за мои деньги, мистер Клайд. Тем более они скоро станут вашими. Я, отчего-то, испытываю уверенность в предстоящем мероприятии.

Клайду оставалось лишь развести руками и выполнять свою работу. Экспедиция требовала некоторого оборудования, и для разнообразия носильщиками выступили не рабы – в смысле работающие за гроши негры, – а автоматоны. Треногие механизмы показывали завидную проходимость, тарахтя небольшими паровыми двигателями. Младшие сотрудники подкладывали им в печи топливные пакеты – сложные механизмы не работали на простых дровах. Управление оказалось… мудрёным. Автоматоны ориентировались по кристалликам, вшитым в перчатки сотрудников. Два хлопка – и автоматон идёт к носителю перчаток. Причём роботы, похоже, внешнего мира вообще не воспринимали, только кристаллы. А не падали за счёт механизма: вместо ступней – шипы, ноги опускаются строго вертикально, получая опору в грунте независимо от того, на какой высоте этот грунт находится. Походка получалась внешне неуклюжей, но стабильной. Три хлопка – команда «стоп». Были ещё какие-то команды через хлопки и определённые движения руками. На поклаже тоже закреплялись кристаллики в качестве габаритных огней, позволяющих автоматонам брать или класть сумки. Препятствия эти болванчики обходили плохо, не падали только потому, что двигались довольно медленно – не больше четырёх километров в час.

Путь в мои земли занял два дня: расстояние почти восемьдесят километров, а автоматон за день проходил максимум сорок. Люди, однако, были к такому готовы, даже привычны. Ставили палатки, готовили ужин, свободное время тратили на обследование грунта, наблюдения за небом и прочие научные изыскания. И мистер Клайд быстро растерял свой скептицизм. Вечером они взяли пробы грунта, неглубоко, утром провели поверхностный анализ и что-то там нашли. Не само золото, но то, что должно находиться рядом с золотой жилой. Ещё день пути – и разбивка долгосрочного палаточного лагеря.

Затем я три дня наблюдал, помогая по мере сил, как с помощью автоматонов собирали буровую установку, способную взять грунт на глубину до пяти метров. Три автоматона становились устойчивым станком, а их двигатели запускали бур. Чудеса техники, что ни говори. В моём мире в этом временном промежутке, насколько я знал, не было ничего даже близко похожего. А на третий день мистер Клайд сообщил:

– Жила очень богатая, мистер Морнингтон, и обширная. Вижу по вашему лицу, что вы совершенно не удивлены. – Клайд улыбнулся.

– Я все эти дни провёл с вами, мистер Клайд, следил за ходом работ, так что да – уже после первого бурения всё было, в целом, понятно. Однако у меня есть вопрос. За свою работу вы, конечно же, получите обещанную сумму. Но скажите: вы обязаны сообщить о найденной жиле?

Вопрос не удивил Клайда. Само собой разумеющееся, что я хотел пока оставить находку в тайне.

– Да, простите, обязан, – твёрдо кивнул мужчина.

– Понимаю. Однако, как мне кажется, вам не стоит сильно спешить с составлением отчёта. Может быть, неделя или две на… – я окинул гористую местность взглядом, – на научные изыскания? Щедро финансируемые с моей стороны, само собой.

Я жестом фокусника достал из внутреннего кармана небольшой конверт. Впрочем, небольшим он только казался: сумма там скрывалась такая, что удваивала гонорар членов экспедиции. Клайд заметно расслабился.

– Ну, мы провели работы довольно быстро. В более сложных условиях это заняло бы больше времени. К тому же да, природа Невады ещё не полностью изучена, и наблюдения могут быть полезными. Мы можем задержаться, но не более чем на две недели.

Я был доволен.

– Мои земли в вашем распоряжении, мистер Клайд. Искренне желаю вам успехов в изысканиях, только будьте осторожны с дикой природой. И напишите мне краткий отчёт о работе, чтобы я остался не с пустыми руками.

– Непременно, мистер Морнингтон.

Покинув довольных тружеников науки, я вернулся на станцию и отправился на восток. Золото и золотодобыча меня не интересовали – зато они заинтересуют одну крупную компанию. Головной офис «Blackrock Excavation Refining Co» располагался в Вашингтоне, туда я и ехал. Ещё неделя выброшена на дорогу. Когда уже изобретут самолёты?

Компания не была особо ориентирована на посетителей, так что у офиса даже не было нормального вестибюля – только охранник в небольшой прихожей. Мужчина, окинув меня взглядом, спросил:

– Пришли устраиваться на работу, мистер?

Я улыбнулся.

– Не совсем. Мне нужен кто-нибудь из сотрудников, чем выше должность – тем лучше.

Меня ещё раз окинули изучающим взглядом. На оборванца я, само собой, не походил, так что за дверь меня выставлять не спешили. Однако мой образ подходил под стереотип богатенького проходимца, что не внушало мужчине доверия. Подумав немного, непредставившийся господин принял какое-то решение и сказал:

– Подождите здесь.

И ушёл. Пусть ненадолго, но… Нда. Совсем непуганые, ничего не боятся. Долго ждать не пришлось – не успел я придумать, как злоумышленник мог бы воспользоваться ситуацией. Ко мне вышел представительный мужчина лет сорока.

– Здравствуйте, меня зовут Алек Вейн.

– Приветствую вас, мистер Вейн. Артур Морнингтон к вашим услугам. У меня для вашей компании коммерческое предложение. Где мы можем его обсудить?

Алек слегка удивился, но предложил идти за собой.

– В мой кабинет, пожалуйста.

Впрочем, в кабинете Вейна мы долго не просидели. Стоило мне показать бумаги, написанные Клайдом – а он оказался известным в узких кругах специалистом, и «Blackrock Excavation Refining Co» неоднократно с ним работала, – как Алек сразу поверил в факт наличия в моих руках крупного месторождения. А потому вскоре я был представлен одному из управляющих директоров компании, мистеру Шекли. Своё предложение я огласил сразу, это не заняло и нескольких минут.

– Ваша компания единоразово платит мне пятьдесят тысяч за эксклюзивное право добычи на моей территории. Аренда будет стоить символический один процент от чистой прибыли, получаемой с работы рудника. В случае моей гибели земли возвращаются Соединённым Штатам – по заключённому мной договору они ненаследуемые. Однако в этом же договоре есть и упоминание вашего права продолжать разработку месторождения в течение минимум ещё пятидесяти лет, но уже по условиям добычи на государственной земле.

Шекли – мужчина невысокий, худой и морщинистый – протёр платком очки.

– Простите, мистер Морнингтон, я не совсем понимаю вашей выгоды. Пятьдесят тысяч, учитывая предположения мистера Клайда о размерах жилы, это очень… очень скромная цена. Один процент, как вы и сказали, символический…

Короче, Шекли опасался подвоха. Очень уж предложение сомнительное.

– Давайте я развею ваши сомнения, мистер Шекли, – прервал я директора. – Я не собираюсь заниматься добычей полезных ископаемых на территории Соединённых Штатов. Моя цель – международный рынок, международная торговля и прочее. Однако сейчас у меня некоторые затруднения с оформлением компании. И вы можете помочь мне снять часть этих затруднений. Я знаю, что вы тесно работаете с Construction Resources Investment Bank. Попасть в список клиентов этого уважаемого банка…

На лице Шекли появилось понимание.

– Вы хотите, чтобы мы обеспечили вам статус партнёра банка. Это обеспечит вашей будущей компании безупречную репутацию, как минимум в финансовых вопросах. А значит, с вами не откажется работать ни один другой банк. Выгода от контракта будет поддерживать нашу к вам лояльность, а нашего влияния на Construction Resources Investment Bank хватит, чтобы нивелировать…

Шекли запнулся, не зная, как сформулировать остальное. Я подсказал:

– Попытки конкурентов и недоброжелателей затруднить мне работу. Не волнуйтесь, мистер Шекли, я никак не связан с каким бы то ни было криминалом. Просто реально оцениваю людей и их жадность. Я создаю частную, закрытую компанию, вот и всё.

Понимания на лице мистера Шекли стало намного больше. Уверен, даже они в своей довольно крупной конторе успели столкнуться с ситуацией, когда лишний партнёр вставлял им палки в колёса.

– В таком случае я более не вижу препятствий к нашему дальнейшему сотрудничеству, – улыбнулся мужчина. – Давайте составим договор. Правда, моим партнёрам тоже нужно ознакомиться с ним.

Я кивнул:

– Конечно, я всё понимаю.

Я покинул Вашингтон, удовлетворённый полученным результатом.

Глава 12

На одной из немногочисленных тихих улиц Манхэттена приютился небольшой, но величественный особняк, выдержанный в классическом стиле. Территорию ограждал высокий забор, а на воротах стояла охрана, знавшая каждого приглашённого в лицо. «Old Guard Union» – закрытый джентльменский клуб – проводил очередную встречу.

Насколько строгим и выдержанным особняк выглядел снаружи, настолько же богатым и роскошным он был внутри. Исключительно дорогие материалы, ручная работа лучших мастеров, вышколенная, хотя и немногочисленная прислуга. Мистер Дональд Гриффин привычно наслаждался дорогими напитками, ведя непринуждённые беседы с членами клуба. Руководитель крупного логистического холдинга, он уже второй год входил в коллегию коммерсантов при городской мэрии и контролировал появление новых, молодых и дерзких бизнесменов, встраивая их в отлаженный механизм жизни города и округа. Новички чаще всего не понимали, как устроен город и как надлежит работать тем, кто желает встроиться в эту систему. Дональд терпеливо объяснял им их место в цепи и осаживал излишне самоуверенных.

– Дональд, – к Гриффину подошёл Роберт Вандерхофф, понизив голос. – Позвольте, мы отойдём на пару слов. Дело есть.

Гриффин не слишком жаловал Роберта, хотя вида, разумеется, не подавал. Голландско-американская семья Вандерхофф владела крупнейшими складами и недвижимостью в портовом районе Манхэттена, что обеспечивало Роберту значительное влияние на торговлю во всём регионе. С такими людьми надлежало поддерживать ровные, дружеские отношения.

– Разумеется, Роберт. С удовольствием.

Вандерхофф провёл Гриффина в бильярдную, и Дональд едва заметно нахмурился. Разговор предстоял отнюдь не приватный – здесь собралась вся их неформальная группа уважаемых джентльменов города. Подобное случалось нечасто: проблемы, требующие коллективного решения всей компании, возникали редко.

– Джеймс, – Гриффин кивком приветствовал Уолтера-Рейли.

Ирландец по происхождению, сколотивший состояние на торговле хлопком и табаком. Неофициальный глава ирландских банд города – впрочем, в приличном обществе об этом предпочитали не упоминать.

– Уильям, – следующим приветствия удостоился Ингрэм-Маккей.

Семья Ингрэм-Маккей обосновалась в Штатах ещё в прошлом веке. Как именно они сколотили первоначальный капитал, никто уже не помнил, но сейчас Уильям неформально контролировал практически все образовательные и медицинские учреждения города и округа. Влияние его трудно было переоценить.

Оставшиеся двое не удостоились отдельного приветствия. Ими были Генри Мортон-Смит и Анна Мей-Лукас. Первый – отставной капитан полиции, перебравшийся из Лондона в Нью-Йорк. Смит собирал информацию о людях и, при необходимости, организовывал деликатную работу. Необходимость возникала редко: Уолтер-Рейли держал в руках ирландские банды, Ингрэм-Маккей тоже не чурался криминальных связей, будучи связан с итальянцами, а Вандерхоффы имели контакты с бандой «Двадцать Пять Ножей». При желании каждый мог продемонстрировать силу.

Анна Мей-Лукас, урождённая Джой-Браун, была молодой вдовой. Несколько лет назад её отец, богатый фабрикант, выдал дочь за известного, хоть и немолодого юриста Альфреда Мей-Лукаса. Альфред входил в клуб, но, к несчастью, имел слабое здоровье и, не успев оставить жене детей, скончался. Девушка была умна – и опасна. Впрочем, опасность её была не в резкости или открытой угрозе, а в той особой женской проницательности, которая позволяет видеть людей насквозь и, при желании, направлять их поступки, не прилагая к тому видимых усилий.

– Господа, – Ингрэм-Маккей, по праву председателя, взял слово, выпустив облако табачного дыма. – И дамы.

Уильям был заядлым курильщиком, и Анна, не выносившая табачного духа, старалась держаться от него как можно дальше – насколько позволял зал. Пристрастие к трубке сделало голос Уильяма таким же горьким, как его табак.

– Джентльмены, мы упустили из виду одного крайне необычного молодого человека. Его действия и возможности вызывают множество вопросов – и подозрений. Столь много, что я позволил себе обратиться к мистеру Смиту с просьбой собрать подробные сведения. Генри, прошу вас.

Генри заметно выбивался из общей компании. Среди одетых богато, но элегантно господ Смит казался грубой ошибкой, бандитом, случайно забредшим в аристократическое собрание. Щербатое лицо, сальные чёрные волосы, простая одежда. И небольшой блокнот, который Генри извлёк откуда-то из внутреннего кармана, с внешним обликом не вязался решительно.

– Мистер Ингрэм-Маккей поручил мне выяснить, кто таков Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон, – голос у Смита был под стать внешности – грубый, с хрипотцой, режущий слух после бархатных теноров клубных завсегдатаев.

Гриффин удивился.

– Морнингтон? Я как раз наблюдаю за этим молодым человеком. Он желает открыть здесь дело. Юный британец, возомнивший себя наследником древних аристократических фамилий, намеревается учредить закрытую частную компанию. Первое предупреждение не возымело действия, но я уже переговорил с нашими банкирами. Пусть попробует открыть счёт, когда за него не то что поручиться – слова доброго сказать никто не может. Напротив, его состоятельность вызывает серьёзные сомнения.

Уильям недовольно пыхнул трубкой.

– Дональд, вынужден вас разочаровать: вы не вполне владеете ситуацией. Мистер Морнингтон открыл счета в пяти солидных банках, и начал он с Construction Resources Investment Bank. Более того, он является партнёром этого банка, а значит, может рассчитывать на кредитную линию до пятисот тысяч долларов без дополнительных согласований. Сумму можно увеличить, так что причин сомневаться в его состоятельности у вас больше нет. Как нет и объективных оснований затягивать процесс регистрации его компании.

– Construction Resources Investment Bank? – переспросил Гриффин, и в голосе его впервые проскользнуло сомнение.

– Именно так, – кивнул Уильям. – А теперь, Генри, прошу вас, продолжайте.

– Слушаюсь, – Смит заглянул в блокнот. – Морнингтон прибыл в порт Бруклина седьмого апреля на корабле из Неаполя. С пассажирами общался мало – ел, спал да по палубе прохаживался. Я разыскал одного итальянца, с которым Морнингтон имел продолжительную беседу. Парень поначалу относился к британцу с предубеждением, однако отозвался о нём в самом положительном ключе. Дословно разговор, сами понимаете, не восстановить – время ушло, но Морнингтон произвёл на него отличное впечатление. Цитата: «не сделал ничего, что раздражает в британцах».

Гриффин мысленно согласился. Он и сам, наблюдая за манерами юного британца, отметил его способность располагать к себе людей.

– Происхождение пока под вопросом, – продолжал Смит. – Сам он утверждает, что происходит из ветви семьи, жившей в Индии. Требует проверки. Я отправил запрос в Англию, но ответа нужно ждать. В Штатах есть небольшая семья Морнингтонов: старший служил офицером у мятежников, погиб; судьбу остальных ещё выясняю. – Генри перевернул страницу. – Артур сошёл на берег, имея при себе… трость.

– Трость? – переспросил Вандерхофф, приподняв бровь.

– Именно так, сэр. Никакого багажа. Сразу с корабля направился на 57 East 18th Street, где снял квартиру у Хелен Вандербильт Брэдшоу. Оплатил на полгода вперёд. Соседи его присутствия не замечают. Въехав, Морнингтон сделал в квартире ремонт – нанял контору братьев Уитлок, расплатился наличными. Ничего особенного: обновление отделки, установка мебели. После этого на глаза соседям практически не попадался, не шумел.

Смит снова перевернул страницу.

– Участвовал в случайной драке. Недоразумение – оказался не в том месте не в то время. Лейтенант Джеймс МакКаллоу, который вёл это дело, повторил характеристику итальянца: располагающий, вежливый, остроумный, конфликт не раздувал, напротив – старался сгладить. Затем обратился в контору Altman-Bloch Legal Counselors для оформления документов. Внёс предоплату наличными. Запустив процедуру, уехал на юг, предположительно в Атланту. Там его передвижения я пока не отследил – нужно время, но в окружении Морнингтона после возвращения из поездки появились бывшие офицеры-мятежники.

Смит упорно именовал всех служивших в армии Конфедерации мятежниками – привычка, от которой он не мог избавиться.

– Подходить к ним напрямую рискованно, собираю информацию исподволь. Вернувшись, Морнингтон нанял несколько человек и приобрёл недвижимость: старый завод в черте города и ферму на Статен-Айленде. Запустив ремонт, снова уехал – на этот раз в Неваду, где купил участок земли в горах. Затем отправился в Нью-Йорк, проездом остановившись в Вашингтоне на один день. Что там делал – неизвестно и вряд ли удастся выяснить по моим каналам. По возвращении занялся подготовкой офиса, подбором сотрудников и прочим. За прошедшее время израсходовал наличными порядка трёхсот тысяч долларов. У меня всё.

Смит замолчал, убирая блокнот.

– И это всё? – Уильям явно ждал большего. – А его связи? Кто за ним стоит?

Генри отрицательно покачал головой.

– Никаких иных связей нет, сэр. Или их не удалось обнаружить. Все встречи – только по делу. Мистер Морнингтон не посещал театров, ресторанов, иных увеселительных заведений. В городе его почти никто не знает – только те, с кем он встречался по вопросам бизнеса.

Смит замолчал, давая слушателям время переварить информацию.

– Триста тысяч, значит? – задумчиво произнёс Вандерхофф. – Кругленькая сумма.

– Именно так, сэр, – подтвердил Генри. – Может быть, на двадцать тысяч больше или меньше, но это уже детали, сами понимаете.

– И привёз он эти деньги в карманах и в трости? – мрачно осведомился Гриффин.

Смит развёл руками.

– Я не устанавливал за ним постоянного плотного наблюдения, сэр. Это требует дополнительных средств…

– Займитесь, – распорядился Ингрэм-Маккей. – Я хочу знать, кто стоит за этим Морнингтоном.

– Не спешите ли вы с выводами, Уильям? – осведомился Вандерхофф с лёгким скепсисом. – С молодым человеком, безусловно, есть странности, но…

– Вы сами всё слышали, Джеймс, – перебил его Ингрэм-Маккей. – Он сошёл на берег, не имея при себе ничего. Где он взял деньги? Где он взял столько денег? За ним кто-то стоит, и я желаю знать – кто именно. Дональд!

Гриффин отвлёкся от размышлений и вопросительно посмотрел на Уильяма.

– Сэр?

– Поговорите с этим Морнингтоном. Прощупайте его, – Ингрэм-Маккей говорил тоном, не терпящим возражений. – Он всего лишь зелёный юнец, который получает деньги и указания. Без своих покровителей он против вас – никто.

– И надавите на него как следует, – добавил Уолтер-Рейли, и в его голосе послышался холодок.

Взгляды присутствующих обратились к ирландцу. Тот недобро усмехнулся и пояснил:

– Кем бы ни были его покровители – они желают оставаться в тени. А значит, парень против нас остался один на один. Дайте ему почувствовать, что он сам по себе и никакой реальной поддержки за спиной не имеет.

Дональд позволил себе удовлетворённую улыбку.

– Весьма разумно. Пожалуй, вы правы. Стоит немного припугнуть молодого человека.

Вандерхофф перевёл взгляд на Анну.

– А вы, миссис Мей-Лукас, не желаете ли высказаться? – осведомился Роберт с лёгким поклоном.

Молодая женщина отложила веер, которым до этого бессознательно играла, и подняла на собравшихся свои изумрудные глаза. В них не было ни тени кокетства – только внимательная, чуть насмешливая задумчивость, словно она уже знала исход этого разговора и размышляла, стоит ли вмешиваться.

– Ну что вы, джентльмены, – произнесла она с лёгкой, едва уловимой улыбкой. – Не мне давать советы, когда речь заходит о делах, в которых женщины, как принято считать, не смыслят.

Она чуть склонила голову, и свет газовых рожков заиграл в её чёрных локонах, собранных в изящную причёску. Высокая, с безупречной осанкой, Анна носила платья по последним парижским модам с грацией, какой могли бы позавидовать европейские принцессы. Шляпку венчали страусовые перья, а из-под кружевных манжет виднелись тонкие запястья – казалось бы, хрупкие, но те, кто знал Анну, помнили, сколь крепкой может быть эта хрупкость.

Изумрудные глаза сияли умом и шармом, губы хранили загадочную полуулыбку, в которой читалось знание, не предназначенное для чужих ушей. Её манеры были безупречны, голос мелодичен, словно музыка в уютных салонах Манхэттена. Она двигалась плавно, будто танцуя вальс, и никогда не позволяла себе быть навязчивой, вмешиваясь в разговоры лишь тогда, когда дело касалось непосредственно её интересов. Но когда она всё же открывала рот, даже самые самоуверенные джентльмены замолкали – потому что за мягкостью её слов всегда чувствовалась сталь. Чаще члены клуба обращались к Анне, чтобы через её связи в высшем свете повлиять на нужного человека. И никогда не оставались разочарованы.

– А что вы думаете о самом Морнингтоне? – задал вопрос Вандерхофф, пристально глядя на вдову.

Анна пожала плечами – жест, исполненный такого изящества, что даже Уильям, терпеть не могший женского присутствия в клубе, смягчился.

– Судить рано, джентльмены, – сказала она, возвращаясь к своему вееру и раскрывая его с тихим шелестом. – Пока он выглядит как мальчишка, не понимающий, что служит лишь пешкой в чужой игре. Посмотрим, что будет дальше. Время покажет.

Она чуть приподняла край веера, пряча улыбку, и добавила тихо, словно про себя:

– А пока – не будем мешать событиям. Они и без нас разворачиваются достаточно занимательно.