Текст книги "Железный век (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Глава 5

Услышав срок оформления документов, я самую малость приуныл. Книгопечатание, конечно, давно существует, но все юридические бумаги по-прежнему оформляют от руки – писари с каллиграфическим почерком трудятся не покладая рук. Учитывая количество макулатуры, сопровождающей коммерческую деятельность, работы им хватало с запасом. Компьютер выдал историческую справку: документы пробовали печатать на машинке, но столкнулись с подделками и, обжёгшись на молоке, теперь дули на воду, отметая любые технические новшества. До типовых бланков, видимо, додумаются позже, но пока юриспруденция не доросла до достаточной стандартизации. Жизнь заставит, когда вал бумаг похоронит под собой писарей, и необходимость сама подтолкнёт к прогрессу. Не знаю, как обстояло дело в моём мире – я историей юриспруденции не интересовался.

Прикинув сроки, я попросил Альтмана не торопиться. Раз время всё равно есть, стоит заняться двумя насущными вопросами. Легитимизация денег – второй. Первый – охрана.

Аналитические алгоритмы моего карманного компьютера не нашли подходящих людей в Нью-Йорке. Точнее, не нашлось даже подходящих социальных групп, в среде которых следовало бы искать будущих силовиков для моей компании – ни в городе, ни в северных штатах в целом. Мне требовались люди с военным опытом, любым, потому что в будущем, если всё пойдёт по плану, сотрудникам охраны предстоит переквалифицироваться в настоящих солдат. На севере таких можно найти разве что среди полиции, и то редко. А констеблей нынче с работы не гонят – напротив, холят и лелеют. К тому же бывших военных потихоньку вербуют спецслужбы. Федеральное бюро расследований создали два года назад – в моём мире оно появилось значительно позже, во времена сухого закона, если память мне не изменяет. Здесь же у создания ФБР была иная причина: подделка каких-то важных компонентов для автоматонов. Чувствую, меня ещё множество открытий ждёт, когда я доберусь до механических истуканов.

В общем, искать силовиков следовало на Юге. Разочарованные поражением, нередко сформированные по территориальному или семейному принципу подразделения конфедератов после войны не развалились, но оказались ненужными, лишними. Не так, как после Вьетнама, когда ветеранов просто выбрасывали на улицу, – нет. Работа для бравых ребят была: охрана строящихся железных дорог, поддержание порядка в городках, да и ковбоями шли многие – на коне держались уверенно. Но для этого требовалось признать поражение, сложить оружие и забыть прошлое. Некоторые этого не хотели.

И такие несмирившиеся, по мнению компьютера, подходили для меня. Я, признаться, сомневался в подобном выводе, но уже сидел в поезде, который нёс меня в Атланту.

Сама ситуация попахивала замшелым штампом: дерзкий молодой человек создаёт дело и набирает в охрану ветеранов. С другой стороны, кого ещё брать? Не военных? Чтобы потом долго обучать без гарантии, что они вытянут предстоящие испытания? Сомнительно. Бандитов? Даже не смешно. Бывших из спецслужб и полиции? Их мало, хотя на управляющие должности таких, само собой, брать можно и нужно. Вот и выходило, что приемлемых вариантов всего два. Первый – искать ветеранов и строить службу на их основе, чтобы новые люди равнялись на настоящих солдат. Второй – растить солдат с пелёнок. И поскольку второй вариант требовал десятка лет для выращивания хотя бы одного поколения, пришлось ориентироваться на первое.

Я выглянул из окна, когда поезд замедлял ход, въезжая в Атланту. Перрон вокзала представлял собой просторную платформу, заполненную оживлённым народом. Люди суетились, разговаривали, обменивались новостями, провожали и встречали пассажиров. Грузчики с тележками толкали багаж, дамы в широкополых шляпах и длинных платьях спешили вслед за спутниками. Кое-где неуклюже бродили автоматоны, но их было в разы меньше, чем в Нью-Йорке. Между пассажирами мелькали мальчишки-газетчики, выкрикивающие свежие заголовки. Повестка дня предлагала следующие известия: русская армия захватила какой-то турецкий форт (мальчик не мог выговорить названия), пожар в центре Атланты унёс жизни пяти человек (по другой версии – семи), в чемпионате по бейсболу «Атланта Крэкерджэкс» разгромила соперников, а Нью-Йоркские телефонистки организовали митинг за права женщин.

Ступив на протёртый камень платформы, я вдохнул воздух, пропитанный запахом дыма, перебивавшим все прочие ароматы. Прислушавшись, выделил из общего гомона цоканье лошадиных копыт и звон колокольчиков.

Вырвавшись с вокзала, я оказался в довольно многолюдном, оживлённом городе. Восстановившись после войны, Атланта стала крупным транспортным узлом – вывески компаний на это намекали: логистика, грузоперевозки, инфраструктура, обслуживание. Недостатка в промышленности тоже не наблюдалось, повсюду торчали фабричные трубы.

Моя цель, однако, заставляла меня оглядываться на людей. Сегрегация никуда не делась. Табличек «только для белых» вокруг торчало лишь чуть меньше, чем самих заведений. Чернокожие занимались грязной и низкой работой, а вообще старались держаться особняком. Белые в основном были представлены деловыми мужчинами и красивыми женщинами, рабочего люда светлой кожи было не слишком много. На удивление часто встречались ветераны. Я опасался, что найти их будет сложнее.

Итак. У меня нет связей, нет контактов, есть только деньги и потребность в информации. Значит, нужно заплатить тому, кто эту информацию для меня найдёт, причешет и подаст в красивом конверте.

Первая и очевидная мысль – частные детективы. Такие ребята уже существовали и вполне работали. Теоретически я даже мог обратиться в одну из контор, где чаще всего кроме самого детектива и секретарши никого и нет, но… Такие ребята стучат в полицию. Издержки профессии в это довольно спокойное время. Тёрки между частниками и настоящими следователями начнутся сильно позже. К тому же у меня был второй вариант – профессия, где добыча информации тоже является ключевой компетенцией. Журналисты. И, в отличие от детективов, главным побудителем к действию у них было не столько золото, сколько гипертрофированное любопытство. Правильно выбранный журналюга сделает работу не ради денег (хотя и их примет с удовольствием), а из желания узнать, что я такое задумал.

С поиском особых проблем не возникло. Накупил газет (пришлось поискать лавку, где мне охотно продали не только свежие номера, но и за весь прошедший месяц), нашёл недорогой отель, заселился. Час потратил на пролистывание макулатуры, давая компьютеру отсканировать статьи для анализа. Помылся, сходил пообедать.

Уже в небольшом ресторанчике, когда я добивал хорошо прожаренный стейк, компьютер выдал первого кандидата. У меня появилось досье: Август Джеймс Грин. Найти молодого человека оказалось несложно. Грин, во-первых, был патриотом Юга, а во-вторых, стабильно освещал публичные события. В Атланте как раз сегодня открывали мемориал. Нет, не конфедератам – завоевателям прерий. Однако событие достойное, и молодой амбициозный журналист его непременно посетит.

Мне же присутствовать не обязательно. Я пришёл в парк и наблюдал за происходящим с некоторого отдаления, больше занятый поиском Грина. Главное – перехватить его после окончания мероприятия. Народа собралось на удивление много. Может, местные не избалованы зрелищами, а может, собрались настоящие патриоты. Я склонялся к первому, не отрицая, впрочем, и второго. Речи официального лица оказались насквозь формальными. Явно небедный полноватый мужчина вроде и старался говорить красиво, но вызывал у меня стойкую ассоциацию с разжиревшим богатеем, рассказывающим голодным нищим о пользе здорового питания. Судя по едким вопросам журналистов, не один я ощущал несоответствие.

Но всё скучное когда-нибудь заканчивается. Закончилось и официальное открытие монумента. Грин ещё некоторое время обсуждал что-то с коллегами, но вскоре отделился и пошёл по своим делам. Нагнал я его на выходе из парка.

– Мистер Грин.

Высокий, стройный и, вероятно, красивый молодой мужчина обернулся.

– Да, это я. А вы…

– Разрешите представиться: Артур Морнингтон. Имею к вам деловое предложение, мистер Грин.

Август вежливо улыбнулся.

– У меня уже есть работа, мистер Морнингтон, и я не собираюсь её менять.

– Вы собираетесь обедать? Если да, позвольте угостить вас. Если моё предложение вас не заинтересует, вы просто пообедаете за мой счёт. И вашей текущей работе это нисколько не помешает, будьте спокойны.

Было заметно, что Август хочет отказаться, но любопытство – типичное любопытство настоящего журналиста – сыграло мне на руку. В небольшом ресторанчике, куда мы зашли, было уютно и приятно пахло.

– Даже немного жаль, что я поел буквально пару часов назад. А вы не стесняйтесь, заказывайте.

Подошла официантка, Август сделал заказ – не скромный, но и не наглый, в меру.

– Прежде чем вы изложите суть предложения, мистер Морнингтон, как вы меня нашли?

Я демонстративно достал страницу из газеты, специально сложенную так, чтобы на развороте оказалась статья Грина.

– Вот эта статья и интуиция.

Грин удивился.

– Вы нашли меня по одной статье?

– Ну, не по одной. Но я понял, что вы патриот Юга и что вы не пропустите сегодняшнее мероприятие, – ответил я серьёзно, а затем улыбнулся. – И у меня ещё несколько ваших коллег было на прицеле. Кого-нибудь да выловил бы.

– Вы из…? – Август неопределённо повёл рукой.

Спецслужбы?

– Нет, никак не связан. Я недавно прибыл из Азии, мистер Грин. Вернулся не с пустыми руками. Собираюсь открыть компанию и хочу, чтобы у компании была своя охрана. Для защиты как моей персоны, так и моих активов. И я хочу, чтобы вы, мистер Грин, нашли для меня отряд ветеранов армии конфедерации, что станут основой будущей охранной конторы.

Грин напрягся, но спросить не успел – принесли его заказ. Только когда официант удалился, Август спросил:

– Ваши деньги. Они получены незаконным путём?

Я улыбнулся.

– Нет. Я не бандит, я аристократ.

Мысленно я сам себе хмыкнул от иронии.

– Деньги легальные, я их не крал. Ну, не у честных граждан точно, – наоборот, я спас эти средства от воров и бандитов и собираюсь вложить в дело. Вам я, помимо денег, заплачу историей.

– Историей? – не понял Грин.

– Историей о том, как один молодой хитрый парень, живший в далёкой азиатской стране, охваченной Гражданской войной, уволок половину бюджета этой страны из-под носа продажных чиновников, бандитов и прочих жадных личностей. Уволок так, что никто даже не заподозрил пропажу, потому что данные о состоянии казны этот юноша тоже подправил. Ну как? Интересно?

Грин был у меня в руках. Он, кажется, готов был работать бесплатно, потому что история, которую я собирался ему скормить, тянула на мифологический сказ о древних героях. Рассказывать я не боялся – эта история, почти реальная, действительно произошла. Только не со мной. Хитрого прохвоста поймали и казнили. Но кого волнуют детали?

Глава 6

За следующие дни я сделал ещё четыре подобных предложения, но надеялся больше всего на Грина. Более того, я даже позволил себе за ним последить – насколько мог себе это позволить. Достаточно находиться на расстоянии пары сотен метров, чтобы компьютер сфокусировал на нём приёмное окно и слушал разговоры. Видеть с такой дистанции уже никак, но и к чему? Хватало и услышанного.

Грин оказался амбициозен и, что важнее, не сосредоточен на журналистике. Парень хотел стать чем-то большим, чем просто сотрудником газеты. Он искал выходы на политиков, бизнесменов, общественных деятелей. Знакомился с влиятельными людьми и старался произвести на них впечатление. В принципе, учитывая происхождение парня, возможности быть замеченным и оценённым у него были. Уверен, со временем Август либо стал бы владельцем газеты, а оттуда пересел в тёплое кресло мэра, либо бросил бы журналистику ради политической карьеры. Однако всё это в будущем, а пока Август был ещё молод и только набивал шишки.

Остальные – примерно то же самое. Молодые мужчины, готовые подзаработать на стороне, но, как говорится: труба пониже, дым пожиже. Журналистика была ещё делом относительно новым, людей в ней не так чтобы много, а у меня не нашлось желания искать среди совсем уж мелких акул пера. Да и какие акулы? Так, миноги пресноводные.

В назначенный день я встретил мистера Грина в солидном ресторане, где запах кофе смешивался с ароматом дорогих сигар. Я не совсем понимал, почему встречи назначают в заведениях общепита – вообще был далёк от этикета во всех его формах. Во времена, в которых я жил, хорошим тоном считалось не держать в руках оружие, когда ешь за общим столом; всё прочее в моих глазах выглядело странно. Для внедрения пришлось быстро адаптироваться к привычкам эпохи, пусть они и вызывали у меня внутреннее отторжение. Старый Нью-Йорк, как и старая Атланта, диктовали иные правила игры, и здесь уместнее было продемонстрировать осведомлённость в делах светского общества.

– Моя работа выполнена, мистер Морнингтон, – начал молодой человек с заметным энтузиазмом. – Подходящего кандидата отыскать оказалось непросто, но он вполне соответствует вашим ожиданиям.

Смотрю я на парня и думаю: как бы мне его завербовать? Юношеский пыл и энергия могли стать полезными инструментами, но есть ли у меня должность, которая его заинтересует? Должность, на которой он реализует свои амбиции? Вопрос открытый.

– Отличные новости, мистер Грин. С чего вы предпочитаете начать? С истории удачливого аристократа или с отряда лихих ребят? – я наклонил голову и посмотрел на парня вопросительно.

Молодой человек откинулся назад, устраиваясь поудобнее в глубоком кожаном кресле. Да, в этом заведении сидели исключительно в креслах. И сейчас Грин выглядел отвратительно самодовольно.

– Прежде чем перейти к деталям, разрешите немного пояснений касательно вас лично, мистер Морнингтон, – проговорил он уверенно.

Я позволил себе усмешку, наблюдая за ним с интересом.

– Любопытство – похвальное качество, и я бы удивился, не попытайся вы навести справки обо мне. Удивился бы и разочаровался. Сомневаюсь, однако, что вы успели собрать достаточно сведений, достойных внимания.

Но мой собеседник оказался настойчивее, чем я от него ожидал.

– Почему же, мистер Морнингтон? – самодовольства стало чуточку больше. – Семья Стрэнджфордов-Морнингтонов известна своим происхождением из Уэльса, предками-моряками и исследователями, офицерами флота. Раскололась на две ветви: одна осталась в Британии, вторая перебралась в Индию, а позднее – в Сингапур. И в этом регионе в последние годы происходило много… волнений.

Я слегка поднял бровь, оценивая собранную информацию. Где, интересно, Грин это откопал, находясь в Атланте?

– Признателен вашему интересу, мистер Грин. Видно, вы приложили немало усилий. Но скажите честно: какое именно обстоятельство вызывает ваш особый интерес? Пока я не слышу никаких вопросов.

Августу потребовалось некоторое время, чтобы собраться и задать свой вопрос.

– Известно ли вам, что ваша семья имела прямое отношение к китайской торговле опиумом?

Это был ожидаемый вопрос, учитывая моё происхождение и недавнее возвращение из азиатских стран.

– В Бирме говорят: тигр не спрашивает у оленя, справедливы ли его клыки. Ост-Индская компания была тигром, мистер Грин. И я не настолько наивен, чтобы отрицать: клыки у неё были длинные и кровавые. Вопрос не в том, была ли семья связана с торговлей опием. Вопрос в том, извлекла ли моя ветвь из этого выгоду. Ответ – нет. Мы были теми, кто считал добычу, а не теми, кто охотился. Разница есть, и она немалая.

Грин чуть нахмурился, переваривая ответ, и я ему помог.

– Мистер Грин, давайте начистоту. Мой отец работал старшим казначеем в местном филиале компании, а заодно финансовым консультантом при местном правительстве. Он считал деньги. Я ему помогал, потому что образованных людей там вообще не слишком много – каждый человек, способный считать не только на пальцах, на вес золота. Что касается моего личного отношения к торговле опием, то здесь всё просто.

Я сделал паузу, отпив немного отвратительного чая местного приготовления. Даже в моём мире, где натурального чая не росло уже лет сто, заменители имели вкус получше.

– Подобная торговля представляет собой варварство, осуждаемое мной самым решительным образом. Одно из самых грязных, несмываемых пятен на репутации моих сородичей. Однако ни я сам, ни мой отец напрямую никогда этим не занимались.

Собеседник одобрительно кивнул, словно услышав долгожданное подтверждение. Ещё бы. США продолжали давить на Британию, чтобы торговля опием, официально прекращённая после второй опиумной войны, была завершена уже фактически. Потому что сейчас, насколько я знал, чайные клипера продолжали везти опий из Калькутты в Гонконг, Шанхай и Кантон.

– Я высоко ценю ваше признание, мистер Морнингтон. Переходя непосредственно к моим открытиям относительно отставных солдат Конфедерации, позволю заметить, что судьба вашей семьи оказалась переплетённой с американской действительностью гораздо теснее, нежели кажется на первый взгляд.

Его заявление вызвало у меня лёгкое беспокойство.

– Продолжайте, прошу вас.

– Род Стрэнджфордов-Морнингтонов претерпел разделение дважды. Одна группа обосновалась в Америке.

Я чуть нахмурился, мысленно проклиная совпадения. Настоящий Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон погиб на корабле. Вместе с кораблём. Никаких свидетелей не осталось, что позволило мне безболезненно занять его место. Все родственники Артура, жившие в Азии, скончались по тем или иным причинам. Британская ветвь, как и положено англичанам, снобы и не признают жалких отверженных дальних родственников, и даже не знают, кто там с кем женился, кто родился. Короче, о существовании Артура Эдварда Стрэнджфорд-Морнингтона на Туманном Альбионе даже не подозревали. И казалось бы, плевать мне на новоприобретённых очень дальних родственников – я об их существовании до последнего момента даже не знал, но… Традиции, будь они неладны.

– Уверены ли вы в точности своей информации?

– Полностью уверен, мистер Морнингтон, – утвердительно подтвердил Грин.

Для молодого журналиста подобные исследования являлись проявлением исключительной компетентности, демонстрируя стремление угодить работодателю. И по местным понятиям он мне подарок сделал. Для меня же это совершенно излишняя головная боль.

– Тайлер Дональд Стрэнджфорд – выдающийся офицер армии Конфедерации, – торжественно объявил Грин.

Надеюсь, это не тот, которого мне нашёл Грин.

– К несчастью, этот человек скончался, оставив жену и троих детей, – сообщил Грин сочувственным тоном. – На них ветвь вашего рода может оборваться.

Я изобразил соответствующую моменту улыбку.

– Не оборвётся. Теперь уже не оборвётся. Забота о семье покойного станет делом чести.

Журналист ещё болтал на тему того, как нашёл эту семью и как бедственно сейчас их положение, а я мысленно радовался, что сам офицер погиб. Вряд ли он смог бы сильно смешать мне карты, но головной боли бы доставил. Как минимум, узнав о моих финансовых возможностях, стуканул бы родственникам в Британию. Ну, такая глупая, наивная надежда, что дальние родственники из метрополии раскрутят меня, и от раскрутки что-нибудь упадёт и ему. Пока опасность устранялась естественным путём, оставалось надеяться, что новых неприятных открытий не последует.

– Вернёмся к нашему основному предмету разговора, – заключил Грин серьёзно.

Я кивнул, показывая готовность слушать.

– Человека, который вам подходит, зовут Фрэнсис Джордж Уилсон. Родился в Саванне, штат Джорджия, в семье зажиточного плантатора, получил образование в Вест-Пойнте. Вступил в войну молодым лейтенантом, прошёл весь конфликт вплоть до капитуляции в Аппоматтоксе. Служил под командованием сэра Натаниэля Форреста, прославившегося кавалерийским искусством. Получил звание капитана за личную храбрость и умение командовать небольшими группами конницы. Дослужился до полковника.

Кавалерист, значит. Не скажу, что искал лихого гусара – скорее даже наоборот. Излишне инициативный и, возможно, не всегда считающийся с мнением начальства начальник силового блока может оказаться очень опасным кадром. Однако, учитывая тенденции времени, других конфедератов, не закопавших топор войны, я вряд ли найду.

– Расскажите подробнее о мистере Уилсоне. И о том, где я смогу его найти.

Ну Грин и рассказал, насколько успел узнать. О ранних годах почти ничего – всё же за несколько дней собрать полную биографию человека это работа не для одного журналиста, а для целого отдела. Про военную карьеру Грин знал больше, и сведения, что он приводил, мне нравились. Подвиги Уилсона не ограничивались лихими кавалерийскими атаками. Рейды, разведка, штурмы, оборона – послужной список вполне приличный, и с субординацией особых проблем нет.

После войны эскадрон Уилсона сначала разбежался, но через пару лет собрался вновь. Лихие кавалеристы оказались вполне востребованы в послевоенном мире, только спокойной, непыльной работы они как раз не хотели. Они хотели риска, приключений и запаха пороха. И Уилсон подбирал своим людям подходящую работу, обеспечивающую все три пункта.

– Утолите моё любопытство, мистер Морнингтон, – придвинулся ко мне журналист. – Какую компанию вы создаёте? Чем собираетесь заниматься, раз вам нужны настоящие военные в службу охраны?

Хм, а я ещё задавался вопросом, как мне поймать Грина. Оказалось, парень сам развесил уши и готов меня внимательно слушать.

– Проплыв половину света, мистер Грин, я кое-что понял. Мир не ограничивается Сингапуром, Европой, Соединёнными Штатами. Здесь, – я обвёл рукой пространство вокруг, – тихо, мирно и спокойно. А там, за океаном, много интересных мест, где предприимчивый человек сможет заработать денег. Где ему потребуется очень хорошая охрана. И не только охрана. Так зачем ограничиваться одними США, когда вокруг целый мир?