Текст книги "Железный век (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Глава 33

Хорхе радовался земле. Мексиканец отлично переносил плавания, и напряжение, не покидавшее его с момента выхода из Нью-Йорка, было связано только с грузом. В стальном нутре парохода прятались три больших ящика: один, наполненный оружием, и два, гружёные золотом. Раньше Хорхе не знал, как выглядят пятьдесят тысяч долларов золотом, – теперь знает. Масштаб действий и мышления босса всё ещё поражал его, пусть и не так сильно, как в первое время. И сейчас мексиканец был рад, что отвечать за это золото дальше будет кто-то другой.

Разгрузка затягивалась. Причалить удалось не сразу, потом не хватало места для разгрузки, потом едва не уронили большой транспортный ящик, полный оружием. Подобные грузовые контейнеры «Прометей» теперь использовал повсюду.

Когда в порту не оказалось мистера Морнингтона, Хорхе вместе с остальными напрягся, а затем напрягся ещё больше, глядя на шедшего прямо к ним местного. Намётанный глаз егеря определил в незнакомце солдата – или, по крайней мере, человека, имевшего военную подготовку. Местный безошибочно определил среди американцев мексиканца и подошёл прямо к нему.

– Хорхе Эрнандес?

– Sí, – кивнул офицер охраны «Прометея».

Неизвестный помедлил секунду, а затем сказал:

– Осёл, гружёный золотом, способен открыть любые ворота. А на что способны две повозки?

Кодовая фраза, придуманная мистером Морнингтоном на случай, если сам он не сможет встретить корабль и своих людей.

– А две повозки способны развязать или закончить войну, – произнёс Хорхе вторую часть.

– Рамон Флорес, – представился панамец. – Мы с мистером Морнингтоном пришли… к arreglo beneficioso – взаимовыгодному соглашению.

Рамон глянул на ящики.

– Я сейчас найду транспорт.

Вскоре подогнали три потрёпанные повозки, и работники заходили вокруг ящиков, прикидывая, как их погрузить. Хорхе, выбрав момент, когда Флорес отошёл в сторону, чтобы закурить, спросил:

– А где сам мистер Морнингтон?

Рамон махнул рукой в сторону города.

– Вытаскивает из неприятностей вашего amigo, Рейнольдса.

Эрнандес подобрался.

– Нужна наша помощь?

Сделав глубокую затяжку, Рамон выпустил дым и ухмыльнулся Хорхе в лицо.

– Помощь? У меня сложилось впечатление, что ваш jefe может без приглашения завалиться на партию в карты к самому diablo, обыграть хозяина, а затем уйти с выигрышем и без ущерба для себя, ещё и оставив о себе приятное впечатление.

Хорхе это не успокоило. Охрана мистера Морнингтона входила в его прямые обязанности, и мексиканец не собирался ими пренебрегать.

– Где мистер Морнингтон?

– Расслабься, caliente, с ним наши люди, никаких проблем быть не должно, – ответил Рамон и, видя, что Хорхе этого мало, добавил: – Там нет никакого конфликта, всего лишь una tontería – глупость. Nadie va a disparar. Гарантирую.

Повозки погрузили и двинулись в город. Хорхе с охраной последовал за Рамоном. Прибыли они в католическую церковь – достаточно старую, чтобы на камнях остался след беспощадного времени, но ухоженную и поддерживаемую в порядке. Рамон указал на два потрёпанных каменных дома, построенных на самой границе церковного кладбища.

– Дома полностью в вашем распоряжении, visitantes. Ojalá, что вы не превратите их в cochiquera и nido de perdición.

– Чего он сказал? – спросил один из кавалеристов Хорхе.

– Надеется, что мы не превратим дома в свинарник и бордель, – перевёл мексиканец.

На что другой южанин хмыкнул:

– Скажи этому панамцу, что джентльмены из Джорджии не нуждаются в указаниях, как себя вести. Мы свои хлева в порядок приводим, даже когда их арендуем у таких, как он.

Охрана затащила ящик с оружием в один из домов; там же разместились кавалеристы и Хорхе. Остальные заняли второй дом. Особым комфортом жилище не отличалось, но имело толстые каменные стены и прочную крышу. По общему мнению, в качестве маленькой крепости оно вполне годилось – тем более что жить им здесь предстояло недолго.

Вооружившись, Хорхе пришёл в церковь, где с облегчением увидел Морнингтона и Рейнольдса. Артур о чём-то разговаривал с падре, а Хорхе направился к Сэму. Рейнольдс имел вид потрёпанный и немного побитый: одежда в грязи, но не порвана, под левым глазом светился довольно свежий синяк.

– Живой?

– Даже целый, – отозвался Сэм, демонстрируя обе ладони. – Пострадала в основном моя гордость.

– В Мексике говорят: El valiente debe tener ojos en la nuca. O al menos un par de amigos que le cuiden la espalda. – Хорхе увидел недоумение на лице Рейнольдса и пояснил: – У храбреца должны быть глаза на затылке. Или хотя бы пара друзей, которые смотрят ему в спину. А ты, jefe, похоже, надеялся, что враги будут предупреждать о себе письмом.

Сэм сморщился и едва не сплюнул на пол, но сдержался – вспомнил, где находится.

– Мало нам Морнингтона с его фразочками, ещё и ты туда же?

Хорхе улыбнулся.

– Зато доходчиво. – Он стал серьёзным. – Но я не шучу, amigo. Не пренебрегай товарищами.

Сэм поднял руки в жесте капитуляции.

– Хорошо-хорошо, только давай больше без мудрёных фраз, во имя всего святого.

Хорхе улыбнулся, показывая, что это была лишь шутка, а затем спросил:

– Так во что ты влип, lobo solitario?

Рейнольдс, увидев на лице мексиканца искреннее любопытство, не стал отказывать в коротком рассказе.

– У меня всё было отлично, пока какой-то вонючий итальяшка не начал проявлять слишком много рвения и внимания. Мою маскировку раскрыли, и я не сумел объяснить, кто я такой и что здесь делаю. И пока я придумывал хорошую ложь, мне треснули по голове, нашли пистолет и посадили под замок. Дальше были долгие разговоры, я вспомнил всех знакомых макаронников, юлил…

– Ты не хотел, чтобы они обратились к… – Хорхе кивнул в сторону мистера Морнингтона.

Сэм признал:

– Да, хотел сам выпутаться.

– Эй, парни! – привлёк к себе внимание Морнингтон. – Подходите, будем обсуждать гениальный план.

Хорхе и Рейнольдс подошли ближе – к отцу Эспиносе, Флоресу, Де ла Крусу и самому Морнингтону. Артур выглядел воодушевлённым и чем-то довольным.

– Итак. Первое: что нам известно о Береговом братстве…

– Son la escoria pirata, – сказал, как сплюнул, Рамон.

– Иначе говоря, – подхватил Артур, – отребье, вооружённое по большей части холодняком и старыми пистолями. Для хорошо вооружённых солдат, какими выступают бойцы охраны «Прометея», – просто мишени для отработки стрельбы.

– Sí, – подтвердил Де ла Крус. – Но там есть El Vengador и его личная гвардия. Он и ещё два наиболее опасных капитана. Магнус Ларсен, по прозвищу Hierro, и Леон Agujero де Клерк.

– Первый – бывший морской офицер, капитан фрегата, – решил пояснить Рейнольдс. – Несколько лет назад его корабль попал в шторм и затонул. Его назначили виноватым, и обозлённый Магнус захватил корабль и начал пиратствовать. По слухам, строит из себя благородного разбойника, но на деле обычный ублюдок. Второй – голландский торговец. К морю не имел никакого отношения, но за каким-то чёртом поплыл в Новый Свет. Попал к пиратам и каким-то образом к ним присоединился, через год став капитаном своего корабля.

– Agujero осторожен и никогда не нападает, если не уверен в результате, – дополнил Рамон.

– Ага… – с некоторым удивлением протянул Артур. – Так Береговое братство, получается, не из местных состоит?

Де ла Крус признал:

– Los mejores peleadores – да. El Vengador вроде испанец, но достоверно это неизвестно. Ну и los más duros среди пиратов тоже – в основном gringos y europeos.

Морнингтон кивнул:

– Ладно, приняли к сведению: самые опасные среди пиратов – ребята с европейской внешностью.

Рамон рассмеялся.

– Estas ratas – эти крысы так много времени провели под нашим палящим солнцем, что ты ни одного gringo не отличишь от los de aquí.

– Я-то как раз отличу, – не согласился Артур. – Тогда по одежде и оружию смотрите. Лучшие бойцы должны быть лучше вооружены и лучше одеты. Согласны?

– Sí, compañero, – кивнул Рамон.

– Отлично, тогда к плану.

Артур вздохнул. По нему было видно: то, что он собирается озвучивать, ему не очень нравится.

– План, к сожалению, не идеален, но с учётом наших целей ничего другого не остаётся. Ловим на живца – в смысле, на меня. Пираты выходят на меня и говорят, куда волочь золото. Со мной будет охрана, человек пять, для охраны золота в первую очередь. А дальше Хорхе, Рамон и ещё кто-нибудь, кто умеет выслеживать, двигаются за нами. Потом… импровизация. Если эти господа будут так глупы, чтобы остаться с нами наедине в тёмном глухом месте – мы их захватим и поинтересуемся, где прячется гавань.

– Куда вероятнее, что они проведут вас на какую-нибудь лохань, – возразил Де ла Крус. – Отслеживать корабль в море так, чтобы он не видел тебя, – бесполезное занятие.

Морнингтон оскалился довольной улыбкой.

– Отлично! Корабль – ещё лучше тёмной подворотни! Достаточно аккуратно захватить и оставить нескольких выживших. Кто-то же должен нам рассказать, где находится их гавань.

– Допустим, они потерпят вашу охрану, доставляющую золото в порт. Но на корабль они ваших людей не пустят, – возразил Рамон.

И вновь Морнингтон лишь пожал плечами.

– Ну и что? Троянский конь.

Никто не понял Артура, кроме отца Эспиносы.

– В ящики вместо золота можно посадить людей, – задумчиво произнёс священник.

Хорхе не понял, как связан какой-то конь с людьми в ящиках, но решил не забивать себе голову и переключиться на практические задачи.

– Вооружённых людей, падре, – поправил Артур.

Народ переглянулся. Хорхе задумался, сколько людей влезет в тот транспортный ящик, и был уверен, что подобный вопрос возник в головах практически у всех.

– Какова вероятность, что в порт приплывёт известный пиратский капитан со своими лучшими головорезами, а не лоханка, неотличимая от обычных рабочих судёнышек? – спросил Артур.

– Nada – нулевая, – подтвердил Де ла Крус. – Французы. Любое судно, от которого хоть чем-то пахнет пиратом, они остановят para inspección, а то и вовсе расстреляют. Нужно что-то неприметное… Un bergantín bermudense. Экипажа десятка два, не больше. Сойдут за рыбаков. У нас таких cientos. А если на палубе разложить redes y barriles con pescado podrido – сети да бочки с тухлой рыбой, вообще никто не подойдёт, побрезгуют.

– В таком случае, господа, прошу за мной, – позвал всех Морнингтон.

Он направился к ящику с оружием. Открывать приказал очень аккуратно, ничего не ломая – ведь этот ящик ещё предстояло использовать. Но через десяток минут верхняя крышка была снята, торцевые замки открыты, и ящик красиво раскрылся своим содержимым. Хорхе, не знавший точно, что именно вёз, мысленно присвистнул. Помимо ожидаемых револьверов – Colt Single Action Army, «Миротворца», Smith Wesson Russian, общим количеством под сотню, четырёх десятков Winchester Model 1873 и пятка Sharps Rifle – здесь было нечто, что привело Хорхе, да и не его одного, в злое предвкушение. Два Gatling Gun Model 1874, новёхонькие, без следов использования. Ну и патроны для всего этого добра, само собой.

– Босс… Откуда всё это? – спросил удивлённый Рейнольдс.

Артур как-то хитро улыбнулся.

– Эхо войны, – ответил он и пояснил: – Старик Уилсон расстарался. Так что не стесняемся, господа, вооружаемся и готовимся к разведывательно-диверсионной миссии. – Он повернулся к отцу Эспиносе. – Кстати, золото я пока оставляю вам. В принципе, какую-то часть могу и насовсем оставить, если оно вам надо.

Рамон удивился:

– А кто в здравом уме откажется от золота? Для нашего движения это…

Однако его остановил отец Эспиноса.

– Его слишком много, Рамон. Значит, его нужно хранить, охранять. Мы не сможем ничего купить на такие суммы. А если начнём – это привлечёт внимание. Так что мистер Морнингтон совершенно прав.

– Вот когда у вас будет своя гавань, – продолжил мысль Артур, – там сможете хранить и охранять. И пользоваться по мере необходимости.

А заодно напомнил, за что конкретно «Прометей» платил такие огромные деньги этой La Causa. Хорхе видел, что Рамон хотел что-то возразить, но передумал.

Глава 34

Гоп-стоп – мы подошли из-за угла. Всегда так бывает: творят непотребства другие люди, а стыдно тебе.

Я от пиратов, конечно, чудес конспирации не ждал, но когда ко мне на местном базаре подошли несколько человек с откровенно бандитскими мордами – разве что одетые точь-в-точь как местные рыбаки, торгующие рыбой, – я испытал желание провалиться под землю. Возможно, всё дело в моём личном восприятии, и только я так смотрел на ужимки этих непризнанных актёров. Местные, вроде как, не жаловались.

Разговор тоже вызвал у меня чувство неловкости, но никто вокруг не обратил на нас внимания. Пираты выдали что-то из разряда: «Сеньор Морнингтон? Наш капитан хочет с вами поговорить» – только с добавлением испанского и некоторого количества мусорных выражений и оборотов.

– Джентльмены… – начал я.

Пиратов даже перекосило от этого обращения.

– Я, по-вашему, золото в карманах держу? – воззвал я к здравому смыслу.

Один из пиратов почесал чёрными от грязи ногтями щетинистый подбородок.

– Нет, не в карманах, – согласился этот титан мысли.

– Ваш корабль сможет принять на борт тонну груза? – задаю следующий вопрос.

– Сможет, – оскалился пират.

– Тогда идите за мной, джентльмены.

– Без глупостей, сеньор, – предупредил меня другой пират.

Хотелось ответить, что я уже совершил большую глупость, когда вступил с ними в разговор. Очень хотелось. Вооружённые ножами, эти господа не внушали мне опасения. Как дети, честное слово.

А когда мы зашли в «арендованный» склад-лавку, который нам подогнали повстанцы, и пираты увидели пятёрку охранников, стороживших троянские ящики, они и вовсе скорчили страшные морды. Напугались бедные.

– Мы же говорили – без глупостей, – голос у говорившего сразу просел, стал хриплым, напряжённым.

– Какие уж глупости, джентльмены? При перевозке такого количества золота просто необходима охрана. А вдруг пираты нападут? Не тростью же мне от разбойников отбиваться?

Пираты, само собой, иронию не оценили. И ведь они не бравых кавалеристов испугались – простых рядовых охранников. Уже боюсь представить, что с ними будет, когда троянские ящики откроются.

– Телеги готовы, – киваю на груз. – Поехали?

– Sí, señor. Следуйте за нами, – взял себя в руки пират.

Мы вновь прошлись по рынку и порту. Я и мои люди не нервничали, а вот пираты – ещё как. Я видел ироничную ситуацию: в панамском городе, когда вокруг полно французских офицеров и солдат, вроде как следящих за порядком, американский бизнесмен британского происхождения с местными пиратами тащит у всех на виду ящики, в которых должно лежать много золота. Пираты явно ситуацией не наслаждались, слишком нервно косились на всех, будто готовы были на любой резкий звук реагировать бегством. Ну, или прятаться в ближайший тёмный угол.

– А чего вы такие серьёзные? – приблизившись, спросил я, улыбаясь во все тридцать два зуба. – Где хвалёная лихость и храбрость хозяев морей?

– Cállate la boca, señor – держите рот на замке, – огрызнулся пират. – No es bueno – не стоит испытывать наше paciencia. No es infinita.

Слабак. Художественные произведения безгранично преувеличивают образы пиратов – как и образы бандитов, впрочем. Большинство лихих людей, не важно, морских или сухопутных, – трусливые крысы, способные только измываться над слабыми. Понятно, что были среди разбойников и настоящие личности, но это скорее исключения из правила. Причём там ещё надо обстоятельства смотреть. Не знаю наверняка, но есть у меня подозрение, что все по-настоящему крутые пираты – бывшие морские офицеры, а то и действующие, сиречь каперы. С разбойниками, предполагаю, ситуация похожая.

Мы добрались до порта и пробились через многочисленных матросов и грузчиков к стоящему чуть в стороне одномачтовому кораблику. С него действительно сгружали корзины с рыбой. Ладно, пираты оказались не настолько бездарными, как я думал: прикрытие вполне надёжное.

С погрузкой особых проблем не возникло – на борт с причала был брошен широкий и прочный пандус. Повозки по нему закатывать не стали; ящики сгрузили на причал, но, подкладывая круглые палки и используя канат, матросы без особых затруднений затянули оба троянских контейнера на борт. Наблюдал за всем этим мужчина «сильно за сорок», в заношенном до предела военно-морском мундире без знаков различий. Все колоритные детали образа на месте: изо рта торчит трубка, на глазу повязка, борода топорщится, на голове шляпа, даже какая-то птица на плече имеется. Я думал, птицы на плече – это выдумка, но вот увидел своими глазами.

– Tus hombres se quedan en la playa – ваши люди останутся на берегу, – сказал пират так, будто хотел меня припугнуть и заранее погасить все возражения.

Только я возражать и не собирался, жестом отпустив парней. Им ещё бежать и грузиться на корабль наших союзников.

– Y usted viene con nosotros, señor – а вы отправитесь с нами, – добавил пират и вновь не получил от меня желаемого страха.

Я лишь кивнул и легко взошёл по трапу на корабль. Подошёл к загруженным ящикам и, обойдя их, будто проверяя, как они закреплены, постучал с той стороны, с которой парням лучше вылезать наружу. Мы смогли сделать только небольшие панели, через которые протиснется разве что один человек, – иначе ящики могли потерять целостность.

Закончив с этим, я двинулся прямо к капитану. Пираты за то, что я с такой свободой болтаюсь по кораблю, смотрели на меня волком. Но ничего, потерпят.

– Артур Морнингтон, к вашим услугам.

– Энрике Cazador Мендоса, – не вынимая трубки, ответил капитан. – Вы решились появиться здесь лично?

– Да, раз обстоятельства того требуют, – киваю.

– Вы доставили весь выкуп? – спросил Энрике.

Говорил он с лёгким акцентом, но на вполне уверенном английском.

– Практически. За вычетом одной руки.

– Что? – не понял Мендоса.

– Выкуп предполагается за всего человека, а ладонь вы уже отправили. Так что выкуп – за минусом одной ладони.

Капитан нахмурился.

– Мы так не договаривались.

– С вами, капитан, мы вообще ни о чём не договаривались, – ответил я с холодной улыбкой. – А ещё давайте будем честными. El Vengador не рассчитывал всерьёз получить выкуп. Моя компания пока неизвестна, так что вы, господа, просто попробовали. В шутку: а вдруг получится? И я прибыл лично, чтобы показать, что такое «Прометей Групп». Вскрывать и проверять груз будете?

Последний вопрос был задан с издёвкой. А лицо капитана светилось искренней, незамутнённой злостью.

– Позже. В море. Вы, сеньор, ведёте себя как хозяин положения. Очень напрасно.

Естественно, капитан пытался выглядеть внушительно, пугающе, но не впечатлил. Наконец он вытащил трубку и рыкнул:

– ¡Vamos, chicos, que la marea no espera!

Экипаж забегал. Мендоса бросил на меня недовольный взгляд и, пыхнув дымом, сказал:

– Не путайтесь под ногами, сеньор.

Шлюп начал маневрировать. Я отошёл к борту, чтобы не мешать. Если поиграть на нервах капитана я ещё мог – хотя бы просто из любви к процессу, – то мешать матросам не видел смысла. Я использовал время, чтобы оценить палубу как будущее поле боя. Де ла Круз подсказал, как действовать и что делать, и оказался прав: пираты, пока маскировались под рыбаков, лишнего оружия на себе не носили. Значит, нам надо захватить корабль до того, как они вооружатся.

Шхуна, чьё название я даже не посмотрел, отошла от причала и двигалась к фарватеру. А наперерез нам вышел французский корабль – кажется, авизо. Капитан, само собой, сразу повернулся ко мне. Что он там хотел спросить или какое обвинение бросить – не знаю, но я его опередил:

– Я нанял вас для доставки груза на Кубу. Они как? Взятки берут?

Под моим вопросительным взглядом Мендоса хмуро выдохнул дым.

– У вас, сеньор, возьмут.

– Тогда не о чем беспокоиться, капитан.

Вблизи французский корабль смотрелся… ну, внушительно, наверное. Особенно на фоне шлюпа. Хотя я, признаюсь, не видел в нём красоты и изящества, какое должно быть у хорошего оружия. Есть такое мнение, что хорошее оружие всегда выглядит красиво, хищно, по-своему изящно. А здесь – обитая сталью посудина с пушками. Странный кораблик, в общем.

– Эй, на судне! Лечь в дрейф, или откроем огонь! – с изрядным акцентом крикнули нам с борта подошедшего корабля.

Капитан «Cazador» отдал несколько команд, и паруса, что только начали наливаться ветром, спустили. Вскоре французский корабль подошёл совсем близко. Над стальным бортом появилось несколько голов, затем оттуда сбросили верёвочную лестницу. Я удивился: думал, офицеры не опускаются до ползания по канатам, но нет – не побрезговал, спустился к нам молодой мужчина в синем мундире с золотыми нашивками на рукаве. Компьютер подсказал, что это Enseigne de vaisseau – мичман первого класса. За ним следом спустились двое – видимо, морских пехотинца. Оба спустились по верёвочной лестнице с массивными винтовками за спинами.

– Кто капитан корабля? – спросил мичман, сразу посмотрев на капитана.

– Энрике Мендоса, сеньор, – отозвался Cazador.

Мичман окинул взглядом палубу, задержавшись на двух больших деревянных ящиках, и его губы поджались в тонкую, брезгливую линию. Он был молод – лет двадцати пяти, не больше, – с идеально выбритым лицом и осанкой человека, который выучил все уставы назубок и теперь горел желанием применить их на практике. Сейчас он явно наслаждался моментом: он, представитель великой французской нации, вершит досмотр в этих варварских водах.

– Капитан Мендоса, – произнёс мичман с сильным акцентом, старательно выговаривая каждое слово, словно читал лекцию, – я обязан проверить ваше судно на предмет контрабанды и нелегальных грузов. Прикажите открыть трюмы и эти… – он кивнул на мои ящики, – контейнеры.

Cazador, который много лет плавал в этих водах и досмотров повидал больше, чем иные моряки – портовых шлюх, с трудом сдерживал раздражение. Обычно французы ограничивались беглым взглядом с борта, парой вопросов и, если не находили на палубе пушек и трупов, махали рукой. Но этот явно собирался перерыть весь шлюп.

– Сеньор мичман, – начал капитан с улыбкой, которая должна была изображать гостеприимство, но вышла скорее оскалом, – мы простые рыбаки. В трюмах – только сети да потроха, а в ящиках – груз нашего нанимателя. Никакой контрабанды. Зачем вам пачкать свой красивый мундир о наши грязные доски?

– Устав, капитан Мендоса, не делает исключений для запахов, – отрезал мичман. В его глазах загорелся тот особенный огонёк, который бывает у людей, впервые получивших власть и намеревающихся использовать её по всей строгости. – Приказ капитана. Прошу не задерживать.

Я видел, как побелели костяшки пальцев Cazadora, сжимавших поручни. Ещё минута – и этот молодой французский педант мог нарваться на пулю, а мы – на пушечный залп с авизо. Пора было вмешаться.

– Месье офицер, – произнёс я, переходя на французский, выступая вперёд и небрежно опираясь на трость, – позвольте поинтересоваться: вы всегда так скрупулёзно досматриваете рыбацкие шхуны, или сегодня у вас особенно хорошее настроение?

Мичман повернулся ко мне, глядя с подозрением. Не часто на грязной палубе найдётся кто-то, кто обратится к нему на его родном языке. Пусть по-французски я говорил не идеально, но вполне достаточно, чтобы не заставлять носителей морщиться от жуткого акцента.

– А вы, вероятно, владелец груза? – спросил он.

– Артур Морнингтон, «Прометей Групп», к вашим услугам, – кивнул я.

– Никогда не слышал, – признался мичман.

– Не удивительно. Мы – молодая компания. Занимаемся автоматонами. В ящиках – оборудование для обслуживания и запасные части.

– И у вас, конечно же, имеются все сопроводительные документы? – уточнил мичман.

Я хмыкнул.

– Месье, я не продукцию для торговли везу, а собственное оборудование. И, естественно, будь у меня все необходимые документы, я не стал бы нанимать для перевозки первую попавшуюся рыбацкую шхуну.

Мичман сделал стойку – ведь я, получалось, чистой воды контрабандист. Но я собирался серьёзно обломать ему малину.

– Однако, месье, позволю себе напомнить, что мы находимся в территориальных водах Колумбии. А ваши полномочия, хоть и весьма… обширны, всё же не равны полномочиям собственных патрульных судов республики. Соответственно, без офицера колумбийской береговой охраны вы можете лишь убедиться, что у нас нет оружия и, не знаю, рабов. Ещё вы можете хмурить бровь и выражать озабоченность. Однако досматривать груз честного владельца компании из Соединённых Штатов…

Я сделал паузу, давая мичману время осознать весь смысл сказанного, а затем подошёл ближе и, взяв его руку, вложил в ладонь несколько купюр.

– … или принять вот эти сопроводительные документы и спокойно вернуться на свой корабль.

Парень побагровел.

– Вы, американцы, уверены, что всё и всех можно купить.

– Я британец, – улыбнулся я в лицо сыну Французской республики, одновременно вкладывая ещё пару купюр. – Но если бумаг недостаточно – вы намекните. Понимаю, команда у такого корабля большая…

Бедный мичман смутился и, спрятав деньги в карман, оправил мундир.

– Желаю спокойного плавания, месье Морнингтон. И остерегайтесь пиратов.

После чего французы вернулись на свой корабль, а через несколько минут нам дали отмашку-разрешение на продолжение пути.