Текст книги "Железный век (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Глава 3

Шёл я себе по улице, никого не трогал, можно сказать: починял примус. И совершенно внезапно из открывшейся двери… Уточнение: выбитой резким ударом изнутри. Так вот, из выбитой двери вылетел молодой мужчина и врезался прямо в меня. Вдвоём мы повалились на мостовую, и я выронил свою трость. Увидев, что из той же двери вылетает ещё один господин, я предусмотрительно отодвинулся в сторону. В обычной ситуации всё бы этим и закончилось, ну вывалились два человека из дверей, что такого? Забрал бы трость и пошёл себе дальше. Но сегодня, очевидно, был не такой день.

Оба человека-снаряда поднялись на ноги, когда из выбитой двери показался крупный детина.

– Так вам ещё мало? – и, подскочив ближайшему господину, замахнулся. – На!

Парень снова полетел на мостовую.

– И тебе!

Подскочил детина ко второму джентльмену, съездив тому по лицу. А затем повернулся ко мне.

– И ты с ними?

– Нет, я…

Но детина не слушал, замахиваясь для удара. Кое-что в деле нанесения тяжких телесных я понимал и совсем уж беспомощным не был, но устраивать поединки в мои планы не входило никак. И вместо захватов, контратак и жёстких блоков я уклонился, стараясь разорвать дистанцию и всё же остановить своё участие в происходящем.

– Я не имею никакого отношения к этим джентльменам!

– Ты ещё и трус!

И пока я танцевал с детиной, на улице появились и прочие участники спектакля. Девушка лет двадцати, женщина лет сорока и мужчина лет пятидесяти. А ещё один из упавших парней встал, подхватив мою трость, и огрел ей детину по голове. Покуда трость у меня тяжёлая, качественная и явно прочнее затылка даже такого богатыря, результат – детина закатил глаза и свалился на мостовую.

А дальше началась вакханалия. Какая-то девушка визжала, кто-то причитал, кто-то кричал, раздался свист – это господа констебли подтянулись. И, естественно, представители правопорядка решили сначала навести этот самый порядок, а только потом разбираться, что вообще произошло, поэтому меня отнесли к участникам непотребства и, предварительно вежливо, но настойчиво обыскав, оттеснили вместе с остальными зачинщиками в сторону, ожидать. Не знаю, конной «хлебовозки» или начальства, посмотрим. Права тоже не зачитывали, а я надеялся услышать знаменитое: «имеете право хранить молчание».

Вскоре действительно появились два офицера. Что они там сами хотели сделать – непонятно, но на них насели набежавшие зеваки, одновременно требуя разобраться и недопущать, наказать и обвинить, успокоить и выслушать свидетельские показания. Естественно, больше всех стремились рассказать те, кого здесь вообще не было, и каждый второй врал как очевидец. Я не слышал, но компьютер составил картину того, что наговорили свидетели. Получилось так, будто здесь по меньшей мере война банд произошла, с перестрелкой и кавалерийскими атаками.

Я оглядел прочих задержанных. Помимо логичных непосредственных участников, среди нас оказался тот мужчина лет пятидесяти и ещё трое неизвестных, которых я вообще не видел во время всего происходящего.

Офицеры через какое-то время отвязались от зевак и добрались до своих подчинённых. Два лейтенанта полиции. Не многовато для рядовой драки-то? Но вон сержант отчитался, и его версия была уже ближе к реальности. Была драка, всех, кто точно участвовал и у кого есть следы побоев, собрали в кучу, обыскали. Прошёлся по всем задержанным. Непричастные оказались задержанными за побитые лица. А указывая на меня, сержант рассказал, что кошелёк у меня пустой и вообще я какой-то странный.

После чего один офицер пошёл к нам, чтобы окончательно разобраться в ситуации, а второй отправился разгонять зевак.

– Сэр! – я сразу обратил внимание офицера к себе.

Тот поморщился. Я прям читаю его мысли, мол, сейчас этот пижон будет либо деньги предлагать, либо ссылать на знакомство, либо ещё как-то съехать с ответственности.

– Пока вы не сделали преждевременных выводов, – я поднялся, заставив охраняющих нас патрульных напрячься, и обернулся к остальным. – Господа, кто знает, как меня зовут?

Господа переглянулись между собой, но никто, само собой, моего имени назвать не мог. Удовлетворённый результатом, я повернулся к офицеру.

– Сэр, я случайный прохожий, не принимавший участия в произошедшем.

Офицер, мужчина лет тридцати пяти с выражением лица – серьёзный Клинт Иствуд на минималках, достал пачку сигарет и начал прикуривать. И ведь не трубку, сигареты.

– И как вас зовут, мистер…?

– Стрэнджфорд-Морнингтон. Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон к вашим услугам, сэр.

Прочие господа задержанные хотели уже и за себя слово сказать, но я не собирался упускать инициативы.

– Помимо того, что я не знаком ни с кем из этих джентльменов, так я ещё и прибыл в Нью-Йорк буквально вчера, и, очевидно, никак не мог стать участником трагедии.

Офицер указал на детину, пришедшего в себя, но пока не особо активного.

– Вашей тростью ударили по голове мистера Джонса?

Признаю:

– Моей. Я выронил трость, когда мистер Джонс использовал вот этого юношу в качестве снаряда. Молодой человек рухнул прямо на меня. Мистер Джонс, выбросив и второго молодого человека, вышел сам и продолжил… доведение до молодых людей своего мнения путём непосредственного приложения физических усилий. И по недоразумению счёл меня сторонником этих молодых людей. А пока я пытался его вразумить, один из юношей схватил трость и…

– Не так всё было! – возмутился указанный молодой человек. – Этот джент… – юноша не справился с собственным языком, – мистер сам ударил Роя по голове.

Мы с копом повернулись на голос, и я спросил:

– Зачем бы мне?

– За испачканную одежду! – тут же нашёлся прохвост.

И вновь мы с копом перевели взгляды, на этот раз на мою одежду. Мостовая оказалась достаточно чистой, так что особой грязи на меня не налипло. Я даже легонько стряхнул мелкие крошки песка и земли, показывая, сколько это незначительно.

– Юноша, ваша версия не проходит никакой критики, – отмахнулся я, поворачиваясь к копу. – В общем, мистер Джонс получил по голове, а затем подоспели констебли…

– Это ты меня по голове приложил! – подал голос детина.

Я вздохнул, помассировал переносицу. Офицер молчал, уже с интересом наблюдая за тем, как я продолжу выкручиваться.

– А у тебя есть версия, зачем бы я стал тебя бить? – спросил, не особо рассчитывая на какой-то вразумительный ответ.

– Почему мне знать? Но оговаривать Миллера я не дам! Хороший парень! Ничего он не делал!

Я посмотрел на офицера.

– Я, к сожалению, пока недостаточно подробно знаком с американским законодательством. У вас предусмотрены наказания за дачу ложных показаний?

– Предусмотрены, – подтвердил офицер.

– Рад это слышать, – я вздохнул, просматривая данные, собранные компьютером.

Знакомиться с досье через передачу на сетчатку неудобно, но, к счастью, материала не особо много, ситуация банальная.

– В таком случае я подам заявление о нападении с намерением причинить тяжкий ущерб здоровью, на мистера Джонса. Уверен, вот эта леди, – указываю на одну старушку из зевак, – с удовольствием выступит свидетелем против мистера Джонса.

– Откуда такая уверенность? – заинтересовался офицер. – Вы же здесь никого не знаете.

Подтверждаю.

– Не знаю. Но эта леди сначала кричала на мистера Джонса, когда он пытался меня ударить. Цитирую: «дубина, отстань от этого мистера». А затем, когда мистер Джонс получил удар по голове, сказала: «так тебе и надо, пьянчуга».

– Всё так и было! – подтвердила старушка, оказывается, имевшая отменный слух для своего возраста. – Этот Бобби буянит и давно нарывался на хорошую взбучку. Пребывание в полиции пойдёт ему на пользу.

Задержанные, само собой, начали возмущаться, но это уже не имело значения. Офицер подвязал напарника взять показания старушки, сержанту приказал отправить дебоширов в участок. А меня попросил отойти в сторону.

– Итак, мистер Стрэнджфорд-Морнингтон… – задумчиво протянул офицер, осматривая мою трость.

– Просто Морнингтон, сэр, – попросил я. – Мистером Стрэнджфорд-Морнингтоном был мой отец. Я не то чтобы не заслуживаю носить полное имя, но история рода Стрэнджфорд-Морнингтон – это прошлое. А я строю будущее.

Полисмен пристально на меня посмотрел, но никак комментировать не стал, вместо этого демонстративно взвесив трость в руке.

– Тяжёлая. И удивительно прочная.

Ещё бы, там под слоновой костью бакаут, а в дереве стальной сердечник, всё вместе три четверти килограмма весит.

– Ручная работа одного мастера из Сиама. Вообще, он специалист по изготовлению оружия, но по моей просьбе взял такой необычный заказ.

И зовут этого мастера – FabPro ×2978V2, трёхмерный промышленный принтер. Я понимаю, на что намекает офицер. Моя трость вполне сойдёт за хорошую дубинку, ну и что? Предъявить-то мне нечего. И, подтверждая мою убеждённость, коп вернул мне дубинку… В смысле трость.

– Так куда вы, говорите, направлялись, мистер Морнингтон?

– Я не говорил, куда, – чуть улыбаюсь. – По личному делу, в контору Altman-Bloch Legal Counselors.

– А зачем?

– По личному делу, сэр. И, раз уж мы перешли к подробному разговору, извольте представиться.

– Лейтенант Джеймс МакКаллоу, – представился коп.

Ирландия или Шотландия. Акцента нет, так что по происхождению он уже американец.

– Так в чём дело, лейтенант? Откуда такой пристальный интерес?

– У вас отличный кошелёк, мистер Морнингтон. Только пустой.

Ага, потому что деньги там появляются по мере необходимости, как в анекдоте.

– Рассказать вам забавную историю, офицер? Заходит в кабак ковбой, а с ним страус и мокрая кошка. Все, естественно, в недоумении. Ковбой заказывает выпивку себе, закуску страусу и молоко – кошке. Приходит время расплачиваться, и хозяин говорит: с вас 34 доллара 98 центов. Ковбой суёт руку в карман и сразу достаёт необходимую сумму. Хозяин интересуется: это, конечно, не моё дело, но всё-таки – почему у тебя такая странная компания и ты так точно расплачиваешься? Понимаешь, говорит ковбой, я в молодости нашёл лампу, из неё вылез джин и сказал, что исполнит три моих желания. Ну я и попросил… чтобы у меня в кармане было денег столько, сколько мне надо, чтобы со мной рядом всегда была длинноногая цыпочка и у неё всегда была мокрая киска.

МакКаллоу несколько секунд пытался удержать лицо, но не сумел, рассмеявшись. Бородатый анекдот, но свежий для этого мира.

– Смешно. Намекаешь, что нашёл лампу?

Улыбаюсь.

– Нет, всё проще. Я снял квартиру на 57 East 18th Street. Её требуется обновление, и сегодня утром я заходил в контору братьев Уитлок.

Офицер кивал, показывая, что понимает, о чём идёт речь.

– Оставил всю наличность авансом, сэр.

Не развеял я сомнения лейтенанта полностью, но он сменил тему:

– На Джонса действительно будешь писать заявление?

– Ни в коем случае, – отрицательно качаю головой. – Там все друг друга знают, явно какое-то семейное дело.

– Да, очевидно, так, – подтвердил офицер. – Удачного дня, мистер Морнингтон.

Глава 4

Компания «Altman-Bloch Legal Counselors» лишь недавно превратилась из маленькой юридической конторы во вполне приличную компанию с десятком ведущих юристов и полусотней прочих сотрудников, твёрдо стоящую на ногах. Выгодные контракты, стабильность, кристально чистая репутация. Натан как раз перебрался в новый офис компании, выполненный без показной роскоши, но с требуемым лоском.

Заняв проданное с аукциона здание на углу Тиллари-стрит и Джей-стрит, Натан Альтман-Блох, основатель и ведущий партнёр, лично взялся за оформление нового помещения. Стены кабинетов украшали панели тёмного дуба, отполированные до блеска, гармонирующие с кожаными креслами глубокого шоколадного цвета. Окна выходили на оживлённую улицу. Светлые лампы из матового стекла равномерно рассеивали мягкий свет, придавая помещению уют и теплоту.

Рабочее пространство состояло из кабинета Натана, конференц-зала, переговорных комнат и просторного зала приёма клиентов. Особенное внимание уделялось техническим новшествам: электрические звонки на дверях, механические арифмометры для расчётов и специальные шкафы для хранения документов, обслуживаемые автоматоном, настроенным для быстрой сортировки папок. Но особой гордостью Натана были телефоны. Bell Telephone Company работала всего пятый год, и абонентов в сети пока насчитывалось не слишком много, но Натан уже сейчас мог, не выходя из кабинета, связаться с любым банком Нью-Йорка. Не все даже именитые юридические конторы могли подобным похвастаться.

Но текущая стабильная ситуация никак не соответствовала амбициям мистера Натана Альтмана-Блоха. Все текущие контракты были хоть и стабильными, но уже довольно мелкими. Все нынешние договоры были хотя и надёжны, однако столь малы, что стоило подумать о большем. Желая поймать крупную рыбу, он обратился за советом к своему партнёру, старому нотариусу Сэмюэлу Копперфилду, обладавшему редкой способностью внушать спокойствие одними своими сединами и приветливым обликом.

Их беседа была прервана стуком в дверь кабинета. Вошла секретарша миссис Сара Лински, дама среднего возраста с лицом добродушным, но способным становиться лицом строгого пастора, вгоняющего нерадивых сотрудников в священный трепет.

– Мистер Альтман, к вам посетитель. Некий господин Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон.

Сара знала толк в деле отделения крупного клиента от мелкой рыбы, потому взгляд женщины выразил заинтересованность.

– Прошу пригласить этого господина, миссис Лински. Сэмюэл, продолжим позже.

Минуты спустя дверь открылась снова, впуская молодого джентльмена, одетого с иголочки. Юноша вошёл легко, словно привык чувствовать себя хозяином положения, беглым взглядом оценил обстановку кабинета, отметив расположение мебели и убранство стен.

– Позвольте представиться, мистер Альтман-Блох, чрезвычайно приятно, наконец, встретиться лично. Меня зовут Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон. Осмелюсь полагать, наши интересы совпадают.

Он подошёл ближе, протягивая тонкую ладонь, улыбаясь открыто и искренне, вызывая симпатию. Натан увидел уверенность, даже лёгкую небрежность. Артур выглядел так, будто подобные переговоры проводит по десятку за день. Совсем не то, что ждёшь от молодого щёголя.

– Чрезвычайно польщён знакомством, мистер Стрэнджфорд-Морнингтон, – ответил Натан, слегка сжимая чужую руку.

Улыбающийся юноша продолжал говорить мягко, уверенно:

– Прошу звать меня просто Артур Морнингтон. Ваш американский практицизм не терпит длинных имён, потому не буду утруждать вас каждый раз называть моё полное имя и титул.

И, прежде чем хозяин кабинета смог возразить, гость удобно устроился в предложенном кресле.

– Вижу, вас не особо беспокоят нарушения правил вежливости? – спросил юрист, наблюдая нахальную ловкость нового собеседника.

– Мой опыт показывает, что соблюдение формальностей зачастую замедляет дела. Время – золото, мистер Альтман.

Натан уселся обратно в своё кресло, откладывая записи.

– Простите мне моё любопытство, но у вас есть титул? – уточнил юрист, занимая уже своё кресло.

– Был. Сейчас, надо полагать, уже упразднён. Либо продан кому-то другому. Такое бывает, когда разрушаются страны, либо в них меняется система отношений.

– Понимаю, – кивнул Натан. Уж его народ о таком знал не понаслышке. – Так чем конкретно я могу быть вам полезен?

– Я открываю компанию, мистер Альтман, – перешёл к делу Артур.

Юрист не мог не отметить формулировку. Не «я хочу открыть компанию», а «я открываю компанию». Это могло быть как незрелостью и поспешностью, что свойственно юности, так и признаком уверенности в себе.

– Превосходное начинание. В какой сфере вы собираетесь работать? – Натан достал чистый лист и начал заполнение тезисов.

– Промышленное производство.

Ручка скользит по бумаге, оставляя слова, написанные аккуратным и предельно чётким почерком.

– Планируется в дальнейшем создавать филиалы, охватывающие другие сферы?

– Непременно, – кивнул Артур.

– Вас не затруднит рассказать мне, какие именно направления планируются у этих филиалов?

– Нисколько не затруднит, – утвердительно кивнул Артур. – В первую очередь это логистика. Готовая продукция точно будет доставляться к месту назначения моими людьми.

Натан сделал запись, однако отметил:

– Понимаю ваше желание, однако как конкретно здесь, в Нью-Йорке, так и в целом по США достаточно компаний, занимающихся логистикой. Я лично могу назвать несколько, чью репутацию даже самый придирчивый джентльмен не назовёт иначе, чем безупречную.

Артур благосклонно кивнул.

– Ваши партнёры? Я с удовольствием воспользуюсь их услугами на первых этапах. Однако позднее я всё же создам специализированную службу, созданную под конкретно мои нужды. Поймите, мистер Альтман, юридическая контора, занимающаяся исключительно адвокатской практикой, в этой практике чаще всего будет лучше, чем любая универсальная контора, даже с самой безупречной репутацией. Так и с логистикой. Может оказаться, что другие конторы просто не в состоянии полностью удовлетворить мои желания и требования.

– Выдающаяся проницательность, мистер Морнингтон. Ваши слова делают вам честь. Ещё что-нибудь?

Перебросив трость в другую руку и устроившись чуть удобнее, Артур кивнул.

– Да. Охранное агентство.

В этот момент Натан не мог не прервать свою работу.

– Охранное? Простите мою дерзость, мистер Морнингтон, но охранное агентство требует серьёзного вложения и лицензирования. И я заверяю вас, на территории Соединённых Штатов оно вам не потребуется.

Британец, судя по фамилии, чуть наклонил голову. Он продолжал улыбаться, но взгляд Артура стал жёстче.

– Мир не ограничивается Соединёнными Штатами. Там, где я собираюсь работать, вооружённая охрана – не прихоть, а насущная необходимость, обеспечивающая выживание.

– Но простите, зачем вам охранное агентство, зарегистрированное в США? Это серьёзные расходы.

– Позвольте поделиться с вами одной мудростью, мистер Альтман. Вы можете потратить годы на обучение владению клинком. Или на владение огнестрельным оружием. Затем потратиться на само оружие. Тратить время на периодические тренировки, чтобы не растерять навыков. Оружие может не потребоваться вам никогда за всю жизнь, но! Однажды в тот единственный день, когда от оружия будет зависеть ваша жизнь, все вложенные силы окупятся полностью. Поймите, мистер Альтман, я сейчас здесь, один, с остатками наследства моей семьи, потому что кое-кто вовремя не потратил силы на охрану.

С минуту юрист молчал, прежде чем признал:

– Очень зрелая позиция, мистер Морнингтон. Может быть, я её не разделяю, но могу понять ваш выбор. Что же, продолжим. Ещё что-нибудь?

Артур задумался.

– Пожалуй… Пожалуй, нет, на этом пока всё.

– Хорошо. Кто выступит поручителем?

В этот момент Морнингтон не удержался от насмешливого хмыка.

– Я и мои деньги в наличности.

Юрист остановил запись, отложив перьевую ручку.

– Мистер Морнингтон. Ведение дел через наличный расчёт возможно, но правила хорошего тона в нашей стране предполагают наличие коммерческого счёта, а лучше нескольких, в уважаемых банках. Банки выступают гарантом, что ваши деньги чисты перед законом. И чтобы банки вам счета открыли, вам нужны поручители. Ваши деньги имеют легальное происхождение?

На лице гостя, выслушавшего всю речь с невозмутимостью айсберга, не дрогнул ни один мускул.

– Абсолютно. Это моё наследство. То, что я успел вывести.

– У вас есть документы о получении наследства?

– Нет, – невозмутимо признал Морнингтон. – Как нет никаких свидетелей оного события. Но не беспокойтесь, мистер Альтман, в самое ближайшее время я решу вопрос оформления моих средств. Сейчас на этапе оформления бумаг, вы примите наличность?

Натан размышлял некоторое время, после чего подтвердил:

– Да, само собой. Ещё один вопрос, касающийся денег. Каким вы планируете сделать уставной капитал?

– Двести тысяч будет достаточно? – спросил Морнингтон.

– Кхм. Да, само собой.

Гость жестом показал, что Натан уже знает сумму.

– Тогда перейдём к следующему вопросу. Вы собираетесь открывать торговлю акциями?

– Нет, никакой торговли.

Юрист вновь прервался.

– Простите мою назойливость, она является следствием моего профессионализма и дотошного отношения к делам.

– Дотошность делает честь юристам и бухгалтерам, мистер Альтман, – благосклонно кивнул Артур.

– Да, благодарю. Так вот, акции – надёжный источник привлечения средств. Если вы опасаетесь потерять контроль над компанией, существуют различные механизмы…

– Мистер Альтман, – прервал хозяина кабинета гость. – Давайте кое-что уточним. Мне нужно предприятие под конкретные задачи. Я не собираюсь создавать продукцию для рынка, точнее, свободный рынок будет сугубо второстепенным направлением. Основным потребителем продукции будет… другое моё предприятие, находящееся за пределами США. И основную прибыль я намереваюсь получать именно там. Мне совершенно не нужны акционеры, способные вмешиваться в ход работ.

Альтман-Блох переварил услышанное и кивнул:

– Понимаю. Что же, тогда подготовка учредительного договора займёт около двух недель…

Невозмутимость Артура впервые дала лёгкую трещину, но было это столь мимолётно, что Натан даже не понял, какая именно эмоция пробилась сквозь самоконтроль юноши.

– После этого нужно провести регистрацию названия фирмы, проверить уникальность. Процедура займёт три-пять дней. Далее вам потребуется помещение под офис. Есть минимальные требования, но они довольно щадящие, так что у вас не возникнет с этим никаких проблем. Следующим шагом идёт оформление необходимых разрешений и лицензий. Это где-то неделя. Налоговая регистрация, получение идентификационного номера налогоплательщика, формирование налоговой отчётности, всё это небыстрые процедуры. Получив налоговый номер, вам желательно открыть коммерческие счета в банках.

Артур кивнул.

– Поскольку вы не оформляете акционерное общество, вам потребуются только основной пакет документов, – обрадовал Натан клиента, заставляя того ужаснуться в попытке представить, как выглядят дополнительные пакеты. – Как будет называться ваша компания, мистер Морнингтон?

Ответ у Артура был заготовлен задолго до прибытия в Нью-Йорк.

– Прометей Групп.