сообщить о нарушении
Текущая страница: 82 (всего у книги 103 страниц)
— Эй… — шепчет. Позади неё стоит Коди. Он не станет жалеть Питерсона, ведь никогда не был расположен к человеку, который проводил с Карин больше, чем двадцать четыре на семь. Ревность? Именно. Глупость? Для него нет. Если Питерсон будет угрожать, то Кристиан застрелит его. И плевать, что о нем подумает Карин.
— Привет, — девушка медленно наклоняется, проглатывая волнение, и кладет оружие на пол, ладонью приказав Коди стоять на месте, что ему не нравится. Карин осторожно ступает по скрипящему полу, не сводит глаз с напарника, который выглядит ужасно. В буквальном смысле. Он будто болен. — Мы… Мы хотим помочь, ты ведь знаешь меня, мы столько лет проработали вместе, так? — она не оглядывается, шагая вверх по лестнице. Кристиан продолжает держать оружие, стоит, как на иголках, готовый в любой момент нажать на курок. Карин выходит на второй этаж, и Питерсон направляет на неё пистолет.
— Опусти ствол, кусок… — Хочет закончить Коди, но Карин перебивает:
— Смотри на меня, Питерсон, мы справимся, хорошо? — подходит ближе, подняв ладони. — Всё будет в порядке, — её взгляд быстро метнулся за спину мужчины и замер от ужаса. Она приказала ребятам сидеть в машине, но всё-таки стоило приковать их наручниками. Дилан выходит из комнаты, что находится в левом крыле дома, и сжимает кулаки, не двигаясь. Они решили проникнуть в дом через балкон?
— Послушай, — Карин не теряет самообладание. — Пожалуйста, Питерсон, — глубоко дышит, подходя ближе, и касается еле дрожащей рукой холодного металла, слегка надавливая, чтобы заставить мужчину опустить пистолет. — Мы сможем, слышишь?
Напарник качает головой, простонав:
— Я слышу её…
— Я знаю, — Карин ладонями касается его груди, чувствуя, как быстро бьется его сердце. — Я знаю, — повторяет. Коди следит за всем этим снизу, нервно кусая губы, и сдерживается, чтобы не прострелить мужчине голову. Девушка сглатывает, ещё раз кинув взгляд в сторону брата, который медленно ступает по паркету, заглядывая то в одну комнату, то в другую. Он ищет.
Сердце в груди пропускает удар и у Кристиана, и у Карин, ведь девушка слишком долго смотрит. Слишком. Питерсон видит это, поэтому хочет оглянуться назад, и в панике Карин делает то, что совершенно не свойственно ей. Она хватает мужчину за лицо, грубо развернув голову обратно, и своим носом касается его щеки, приподнявшись на носки. Питерсон замирает. Кристиан замирает. Они оба. Коди с каким-то огорчением опускает руки, хотя не видит, что Карин просто дышит ему в губы, не в силах сделать больше.
Но это не помогает. Питерсон резко хватает её за плечи, отдернув от себя, и оглядывается, встретившись взглядом с Диланом, который застывает на месте. В глазах мужчины блестит ярость. Предательство. Злость. Все смешивается в одно. Питерсон резко вытягивает перед собой руки, направив оружие на ОʼБрайена, и тот отступает назад. Карин грубо бьет мужчине по рукам, и не успевает созреть для следующего удара, поэтому не блокирует удар Питерсона в живот. Коди поднимает оружие, дернувшись с места, и прицеливается, но времени слишком мало. Питерсон не может выстрелить в своего напарника, но он с холодным спокойствием толкает девушку в сторону поручней, которые из-за старости конструкции разваливаются. Дерево трещит — и Карин падает со второго этажа спиной вниз, в последний момент не успевает ухватиться за перила. Кристиан кидается вперед, чудом успевая предостеречь девушку от сильного падения. Он подхватывает её под плечи, рухнув на колени, но первым делом защищает голову Карин, не давая той удариться об пол. ОʼБрайен-старшая даже не пискнула. Она лишь сжала зубы, задержав дыхание, и с болью на лице морщится, схватившись за обе ноги, ведь приземлилась стопами вниз. Коди встревожено поднимает голову, подняв пистолет, и стреляет, надеясь ранить кинувшегося обратно в сторону правого крыла дома Питерсона.
— М… — Карин тихо стонет, и этого достаточно, чтобы Кристиан забыл обо всем другом. Она для него на первом месте.
— Что? Что болит? — начинает тараторить, но девушка просит грубо:
— Иди за ним! — кричит. Коди поднимает взгляд, видя и слыша, как по второму этажу бежит Дилан. ОʼБрайен несется вперед. Питерсон не оборачивается, вбегая в комнату, в которой сидит Ронни. Она уже ничего не слышит. Уши закладывает. Обездвижено сидит на полу, пытаясь сфокусировать свой взгляд на потолке.
— Умри, — Питерсон подскакивает к ней, схватив за ткань футболки, и дергает вверх, практически поднимая её при помощи своей силы. Ронни висит, не стоит на ногах. Мужчина прижимает к её голове оружие, облизав сухие губы:
— Всё закончится… Нужно только убить тебя.
— Эй! — Дилан переступает порог комнаты. Смотрит на Добрев, голова которой запрокидывается от бессилия. — Эй, — повторяет тише, подняв ладони. — Питерсон?
Мужчина ещё секунду стоит спиной к нему, после чего поворачивает голову, одарив парня пустым, холодным взглядом. Дилан скрипит зубами, до боли прикусив губу:
— Не нужно, — что ещё он может сказать? Ничего. Он боится ляпнуть лишнего, боится спровоцировать агрессию. — Пожалуйста, — умоляет? — Опусти оружие, — сглатывает, не смахивая пот с лица. — Пожалуйста, — не может нормально вдохнуть, видя, как дуло вжимается в кожу виска девушки, которая громко и хрипло дышит открытым ртом.
— Если… Если её убить, то всё кончится, — Питерсон пытается оправдать свои действия, он напуган не меньше, поэтому делает всё это. — Нужно убить её.
ОʼБрайен быстро моргает, видя, как слезятся глаза мужчины. Ему должно быть жаль его? Нет, приоритеты Дилана расставлены иначе. Поэтому, когда Питерсон вновь смотрит со злостью на Ронни, Дилан срывается с места, желая успеть выбить оружие из рук противника, но у мужчины реакция лучше. Он поворачивает пистолет в сторону парня, который отскакивает к стене, но выстрел не оглушает. Питерсон не может… Он не может. Черт возьми, нет.
— Дерьмо! — мужчина грубо хватает Ронни за волосы, дернув рукой, и бьет её головой о стену. Добрев вряд ли уже что-то понимает. Она теряет сознание, не чувствуя боли, и валится на пол в полном забытье. ОʼБрайен вновь кидается к нему, но на этот раз Питерсон принял свое отчаяние. Полностью. Он направляет оружие на Дилана, понимая, что больше ему некуда отступать, нечего терять. Он должен прекратить это безумия. ОʼБрайен замирает на месте, видя, с каким хладнокровием мужчина смотрит на него. На этот раз он не замнется. Он доведет дело до конца. Палец двигается к курку.
Выстрел.
Дилан съеживается, цепенея, и не может поднять ладони, закрыть уши, ведь звук оглушает. Такое чувство, что пол под ногами начинает дрожать. Парень сжимает веки, но боли не чувствует. Ни через секунду, ни через две. Он медленно распахивает веки, успевая ухватиться взглядом за мощное тело мужчины, что валится на пол без чувств. Дилан опускает глаза, глотнув слюны. Из лба Питерсона сочится кровь. Его глаза широко распахнуты, стеклянно смотрят перед собой. ОʼБрайен хмурит брови, медленно, с опаской оборачивается, сжавшись во второй раз. В дверях стоит Джейн. Девушка смотрит перед собой, держа пистолет. Её взгляд какой-то… Потерянный. Она замерла. Не шевелится даже тогда, когда к ней подскакивает Пози. Он смотрит на тело мужчины, подняв взгляд на Дилана, который сжимает зубы, сдерживая дрожащие губы. Тайлер осторожно касается её рук, нежно скользит пальцами по коже, отбирая оружие, и отбрасывает его в сторону. Джейн не реагирует. Продолжает смотреть перед собой. Пози потирает её плечи холодными ладонями, повторно взглянув на ОʼБрайена, который отворачивается, споткнувшись о тело Питерсона, и спешит к Ронни, опустившись на колени:
— Ронн… — впервые сокращает её имя таким образом. Ладонями растирает ледяные щеки девушки, глаза которой закрыты. — Эй, — шепчет, нащупав на запястье пульс. Жива, но… Сердце бьется слабо, еле ощутимо. У неё такие холодные руки. Вся она. Внутри Дилана рождается желание прижать её к себе, чтобы попытаться согреть, и он не борется с ним, приподнимая девушку. Замечает прикованное запястье. Черт возьми. Он прижимается губами к её мокрому лбу, глотнув аромата кожи, и сжимает зубы, бросив взгляд на мужчину.
— Джейн? — Тайлер встает напротив неё. Девушка не моргает. Продолжает смотреть перед собой. — Рид? — Пози всматривается ей в глаза, паникуя. — Эй?
Её руки медленно сгибаются в локтях, голова опускается. Она дышит. Но она сломана. Как кукла.
Дилан роется в карманах Питерсона, находя ключ, и ликует, вставляя в замочную скважину наручников. Ему кажется, что этот чертов кошмар позади. Что сейчас они отвезут Ронни в больницу, что Джейн отомрет, придет в себя. Всё наладится. Всё позади.
Но это только начало кошмара.
***
Моя тяжелая голова скатывается с мягкой подушки, так что глаза тут же распахиваются, с раздражением восприняв яркий белый свет. Тело неприятно ноет, а отдельные участки кожи горят от нестерпимой боли. Мне тяжело шевелится. Кончики пальцев ног и рук покалывает. Смотрю в белый потолок, фокусируясь на небольшом пятне. Зрение приходит в порядок постепенно, а мое сердце все сильнее и сильнее стучит в груди, словно я оживаю. Пробуждаюсь ото сна. Судя по запаху, едкому и неприятному, это больничная палата. Весь тот кошмар проносится в голове, и мой мозг с трудом обрабатывает воспоминания. Последнее, что я помню, — это холод. Дикий, безумный, сводящий мышцы. Корчусь, кое-как сгибая руки в локтях, и неуклюже присаживаюсь на кровати, сутуло опуская плечи. Горблю спину, опустив взгляд, на свои покалеченные руки, на запястье, на котором ещё свежая рана от наручников. Синяками осыпано все плечо. Они темные. Серые, синие, фиолетовые, бордовые. Все яркие и заметные. Моргаю, осторожно откинув белое, вкусно пахнущее одеяло в сторону. Вдыхаю в легкие кислород, разглядывая свои ноги. В ссадинах. Они отекли. Поднимаю голову, сразу же наткнувшись взглядом на девушку, что спит под пледом на кушетке. Джейн. Моргаю, терпя боль, и поворачиваюсь к краю кровати, спуская босые ноги на пол. Шаркаю, хромаю к подруге, которая тихо сопит, и вид её спящей дарит мне внутреннее спокойствие. Хочу коснуться её пальцами, но боюсь разбудить. Они пришли за мной. Устало улыбаюсь, сжав губы, и отступаю назад, аккуратно перебираю ногами, идя к двери. В моем горле сухо. Я хочу пить. Толкаю дверь, и та, к счастью, не издает скрипа. Выхожу в коридор, оглянувшись, но вместо автомата вижу стоящую вдали компанию людей. Среди них узнаю Карин, Дилана, Коди, Тайлера и… И Мисс Пози. Женщину, на которую Тайлер смотрит, как зачарованный. Его мать. Мать, которая даже не подозревает, что сейчас её сын стоит напротив. И Тайлер не может её обнять. Он не может обнять свою мать. Черт, он не может обнять Дилана, Джейн. Он ничего не может сделать. Только стоять в стороне. И терпеть, переживать все внутри себя. Нервно сжимаю слабыми пальцами ткань длинной рубашки, поворачиваясь лицом к ним, и прислушиваюсь, различая слова ОʼБрайена, который явно уже вне себя. Стресс сводит его с ума.
— Что это значит?! — смотрит на мать Тайлера. — Она рыгает кровью, а вы говорите, что с ней всё в порядке?!
Мисс Пози переглядывается с врачом, вздохнув, и пытается сохранить спокойствие в голосе:
— Мы провели анализы, осмотрели её, но, поверьте, нами не было выявлено никаких патологий, — смотрит на Карин, после чего переводит взгляд на Дилана. — Она здорова.
Карин хромает, сделав шаг к брату, и кладет ладонь ему на плечо, чтобы заставить успокоиться. Дилан прижимает ладонь к лицу, пальцами сдавливает сжатые веки, и стоит в таком положении до тех пор, пока Тайлер не шепчет что-то ему на ухо. В ту же секунду ОʼБрайен оборачивается, быстро встретившись со мной взглядом. Оставляет всех, шагая ко мне. Смотрит прямо в глаза. Никак иначе. Ногами прирастаю к полу, боясь пошевелиться, но сохраняю жалкую улыбку на лице, и, когда парень подходит достаточно близко, чтобы слышать мой шепот, говорю хрипло:
— Тебе нужен отдых… — затыкаю рот, когда Дилан прижимает меня к себе, обняв руками. Слегка поднимает меня, отчего мне приходится встать на носки. Это дается с трудом, но молчу, просто впитывая это крепкое объятие. Глотаю воду во рту, часто моргая, ведь Дилан начинает нервно покачиваться из стороны в сторону, сильнее сжимая мое тело руками. Молчит.
— Всё хорошо, — шепчу, лбом упираясь ему в грудь. — Все хорошо, — ниже опускаю голову, руками скользнув по его плечам. — Всё хорошо, — готова повторять бесконечно, лишь бы привести парня в чувства.
— Ребят, — узнаю немного неуверенный голос Кристиана, который подходит к нам, в то время как все остальные продолжают о чем-то говорить с врачами. Дилан не отпускает. Но ему приходится. Не опускает на меня глаза. Поворачивает голову в сторону Коди, продолжая одной рукой крепко обнимать мои плечи, а вторую обессилено опускает болтаться вдоль тела. Я с удовольствием прижимаюсь, греюсь под боком у парня, который хрипит прокуренным голосом:
— Что?
Коди оглядывается, оценив ситуацию, и вновь смотрит на нас, оповещая серьезным, приказным тоном:
— Нам с Карин плевать, что вы думаете. Срать на ваше возмущение. Мы спрячем вас.
========== Глава 15. ==========
Дом Марии, о котором нам рассказал Коди, находился в глубоком лесу, между нашим городом и Лондоном, что меня немного напрягло. Если честно, мне охота быть ближе к цивилизации, хотя, как показал опыт, наличие людей вокруг не спасет тебя от существ, что спокойно пробираются в твой дом через окна. Сначала машина держалась основной дороги, но через пару часов езды, по указанию самой Марии, которая не поленилась приехать и показать дорогу, мы свернули на неровную каменистую, идущую между высокими хвойными деревьями. Стекла окон немного опущены, поэтому я с удовольствием вдыхаю аромат хвои. Лиственные деревья мне нравятся меньше. Сижу на заднем сидении автомобиля, за рулем которого Кристиан. Рядом с ним сама Мария, женщина в строгом платье. Она совсем не меняется. Ее спокойствие меня поражает. Видимо, такой же была моя бабушка и я сама. Когда-то. Рядом со мной сидит Джейн. С того момента, как она проснулась в больнице, ее рука не отпускает мою. И мне это не в тягость. Наоборот, я крепко сжимаю теплую ладонь подруги, которая, хоть и улыбается, но выглядит ее улыбка иначе. Во второй машине едет Карин, Дилан и Тайлер. Кстати… Не думаю, что мне показалось, но Мария с явным беспокойством поглядывала на Пози. Она его помнит? Жаль, у меня не было времени поговорить с ней наедине. Рядом постоянно вертится Коди. Рид кладет голову мне на плечо, прикрывая веки. В последнее время она много спит. Это хорошо. Ей стоит восстановить свои силы. Надеюсь, ей будет легче отдыхать в доме, который Мария называет своим «убежищем». Говорит мне, что они с моей бабушкой и детьми частенько там прятались, чтобы немного отдохнуть от городской суеты. И что-то мне подсказывает, что вовсе не от «городской суеты» они там скрывались. Мария всегда была загадкой для меня. Она очень молчалива, говорит только по делу. Она очень похожа на таких, как моя бабушка.
Я с интересом осматриваюсь, выглядывая в окно. Темные деревья с длинными ветвями, разбросанные по земле иголки и шишки. Здесь нет травы. Даже сухой. Лишь светлая земля. Смотрю на мерцающие красным светом цифры. Сейчас семь утра, мы даже не поспали. Карин настояла на том, чтобы мы сразу же отправлялись сюда. Отказы и пререкания не воспринимались.
Через полчаса езды по темным лесным «переулкам», наш автомобиль выезжает к реке, окруженной такими же могучими с виду деревьями. Небо уже бледнеет, прогоняя мрак, и мне становится гораздо легче дышать. Смотрю на воду, поверхность которой покрыта тонким слоем льда. Джейн поднимает голову, нажав на кнопку, что отвечает за окно, и стекло опускается ниже. В салон не врывается яростный зимний ветер. Нет. Он мягкий, холодный, какой-то до странности легкий. Это необычно.
— Тебе не дует? — Рид интересуется у меня. Дело в том, что я простыла. Это не удивительно и вполне ожидаемо. Качаю головой, и девушка выглядывает из окна, щурясь от ветра, что бьет по глазам. Она продолжает сжимать мою ладонь, и хмыкает:
— Это оно?
Я с любопытством опускаю стекло, так же высовывая голову, и вижу вполне себе обычный дом, чем-то похожий на особняк моей бабушки, правда за этим строением явно трепетно ухаживают, ведь выглядит он хорошо. Видимо, Мария часто здесь бывает.
— Там всего пять комнат, — информирует женщина, а Кристиан пожимает плечами:
— Это даже больше, чем необходимо.
