Текст книги "Приют повышенной волшебности (СИ)"

Автор книги: koteistka

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

– Пять тысяч рублей, а не денег, – с достоинством поправила Клеопатра.

– Жак, не нужно! – ахнула Рита. В голове пронеслась мысль "мы не должны вообще-то с бабы Зины деньги брать, она столько раз кормила меня" как царапнуло это самое "мы", она сглотнула и продолжила. – Ты столько работы сделал! И печь переложил, и забор починил…

– Позвольте мне платить за мой кров, госпожа целительница, – серьезно ответил он. – А моя работа – это лишь малая благодарность за ваше милосердие, тем более вы меня кормите.

Точно! Обедом были накормлены лишь кошки и Клеопатра. Собак насытила баба Зина, даже Маркиз сегодня заходил и поел. Она бросила взгляд на обтянутый этой странной футболкой торс своего постояльца, и прежде чем смутилась, подумала – в топку такой машины из мышц нужно обязательно закидывать мясо, которого у нее сейчас, кстати, нет. Девушка разложила гречку по тарелкам, и молча махнула гостю садиться за стол. Он послушался, и, бегло посматривая на нее, принялся поглощать еду, все же не забывая нахваливать.

Жак явно заметил, что Рита заплаканная и постоянно смотрит в телефон и не смог промолчать.

– Почему вы грустите, целительница? Вы говорили, что потеряли приют, но я не понимаю. Ваши животные сыты, их жилища чисты, все они здоровы.

Рита попыталась объяснить ему про блокировку аккаунта приюта. Жак слушал ее с видимым непониманием. Для него концепция виртуального мира, где живут тысячи невидимых людей, была за гранью реальности. И она поняла: Жак действительно не знал до встречи с ней ни электричества ни, тем более технологий. И с этого момента стала прислушиваться к нему, не как к сумасшедшему, заигравшемуся актеру, увлекшемуся реставрацией жизни древних веков, а как к… пришельцу. Но откуда?

Парень тем временем ушел в сторону леса, в сгущающиеся сумерки, чем взволновал девушку, но вернулся через полчаса, неся в полах своего плаща (который перестал казаться дурацким, и теперь приковывал взгляд) множество грибов – белых, подосиновиков и подберезовиков. Воздух на кухне мгновенно наполнился густым грибным ароматом.

– Великая сказала, что вы, госпожа целительница, улыбались, когда находили грибы, – смущенно произнес он, а Рита покосилась на Клео, все же интересно, это она представилась Великой, или наш льстец сам так решил величать абиссинку? – Я не могу починить вашу говорящую коробочку, но я могу найти и принести это. Чтобы вы снова улыбнулись.

Рита посмотрела на грибы, потом на его взволнованные изумрудные глаза (неужели, это не линзы?), и на душе стало чуть спокойнее. Она улыбнулась, не вымученно, а в благодарность.

– Спасибо тебе, Жак. Они прекрасны.

В этот момент в мессенджер пришло сообщение от застройщиков. Они уточняли, не забыла ли она про них. Конечно, блин, забыла!

Рита открыла ноутбук, напечатала короткое: "Участок не продается". Получатель долго был в сети, печатал ответ, но так ничего и не прислал. Рита закрыла крышку ноутбука. Она сделала свой выбор.

В тот вечер она не смогла ни редактировать, ни плакать. Лишь временами сдерживала слезы и пыталась думать о том, как и где будет создавать новый аккаунт, потому что ее официальный запрос на разблокировку пока что без ответа.

* * *

С утра Рите прислали песню про третье сентября и бывшие однокурсницы, и все друзья, но она поняла, что впервые ей не весело, что впервые нет желания подпевать песню Шуфутинского в такой-то день.

После завтрака она рассеянно ходила вокруг вольеров, ее постоялец немного помялся неподалеку, подошел.

– Госпожа целительница Рита, я хотел выгулять пса и дать еды мышиным охотникам. Но Великая сказала, не забирать эту ниточку у вас. Я так и не понял, почему ниточка?

– Потому что это единственное, для чего я встаю каждое утро, – Рита посмотрела на крыльцо, там с зорким взором сидела Клеопатра, которая оказалась еще мудрее, чем можно было подумать – и встану, даже если за окном будет кислотный дождь.

– Это и есть ниточка?

– Получается, что так. Ниточка, которая навсегда связывает меня с необходимостью… быть.

После обхода Рита поехала в город. Отец позвонил ей утром и попросил привезти Батона – они с мамой решили взять пса с собой на пикник. Батон любознательно высовывал морду в открытое окно, как в тех самых фильмах, а Рита боялась, чтобы он не выпрыгнул полностью, об опасности чего, в тех самых фильмах конечно, не говорят.

Рита знала – за просьбой привезти Батона на пикник кроется нечто большее. И была поражена, что мысль об этом большем почему-то не принесла ей счастье.

Войдя в прихожую, она сразу заметила миски у стены, гору ярких игрушек в углу и огромный, пушистый лежак в гостиной. Все было решено. Родители уже были готовы забрать пса насовсем.

Отец вместо приветствия сообщил, что Рита выглядит отдохнувшей, и, чтобы у нее ни изменилось, надо это изменение закрепить.

Девушка отвела взгляд, стараясь не задумываться о том, что в ее жизни изменилось. Ведь насколько это изменение постоянно и прочно – неизвестно.

Батон носился по комнатам. Мама суетилась на кухне, собирая корзину для пикника, а пес преданно ходил за ней хвостиком, ловя каждый ее жест. Он был абсолютно счастлив, словно бы Риты и не было. Неужели он знает, что сейчас находится дома?

Уже не понятно, что стоит подозревать. Если богиня умеет общаться с животными, значит, она вполне могла все псу рассказать.

Перед самым уходом Рита присела перед ним на корточки. Батон подошел, лизнул ее в щеку и тихонько ткнулся лбом в ее ладонь, словно прощаясь. Она почувствовала, как к горлу подступает удушливый ком, быстро поднялась, попрощалась с родителями и выбежала на улицу.

В Пежо разрыдалась. Ей стало безумно одиноко без этого преданного рыжего великана. Но она понимала, что у родителей ему будет гораздо лучше, что они дадут ему ощущение семьи, окружат вниманием и их прогулки с ним будут намного дольше, чем ее дежурные выгулы. Но как же стало пусто!

Чтобы отвлечься, Рита поехала в ту клинику, где оперировали Матильду. Помогла поставить диагноз совсем молодому биглю по имени Цезарь – у него была эпилепсия, но сейчас в относительной ремиссии. Хозяева ее явно узнали и надеялись не только на диагноз, она же взяла их данные и пообещала связаться, если сможет помочь. Оставила там лекарства, которые вчера привезли хозяева Бусинки.

После хотела заехать во двор с кошачьим домиком, чтобы подлечить кошек, которых не застала в прошлые разы, но вовремя остановилась. Сил не было совсем – внутри нее звенела пустота, словно она делила свою энергию на двоих с Жаком. И энергии этой было катастрофически мало.

Вместо этого Рита заехала в супермаркет, купила Клеопатре свежего тунца и слабосоленой семги, взяла продукты для жаркого, мяса про запас. Проходя мимо отдела мужской одежды, Рита замерла. Вспомнила его жутковатую футболку и джинсы, которые явно были не по размеру. Она прикинула размер Жака и решительно купила ему джинсы, пару качественных хлопковых футболок, удобную куртку и простые кроссовки сорок четвертого размера. Покрутилась возле отдела с нижним бельем, но все же не решилась на покупку трусов для парня, которого знает третий день, а вот носки захватила.

На выходе из магазина ей позвонила София. Она нашла бесцельно гуляющего, покусанного и явно домашнего палевого лабрадора. Пес был без ошейника и уж тем более без адресника. Не все такие заботливые, как баб Зина. Договорились, что София пока передаст собаку Рите.

"Какая ирония, сюда я ехала с метисом ретривера, а обратно повезу чистокровного лабрадора" – хмыкнула Рита, спеша по адресу, названному подругой.

Девчонки решили распечатать на цветном принтере в фотоателье объявления о находке пса. В ателье Риту узнали, пообещали скидку, если она потом выложит пост об их участии в поиске дома для потеряшки, девушка буркнула, возможно слишком злобно.

– Нет больше аккаунта, не смогу вас прорекламировать. Так что говорите цену.

– Простите – смутилась девушка в ателье – надеюсь, удастся вернуть аккаунт. Скидку все равно сделаю, и без всяких реклам.

София сообщила, что ее хорошая знакомая занимается вопросом разблокировки прямо сейчас, и она верит в лучшее. Они вдвоем расклеили распечатки по ближайшим районам. Пока возились с клеем, подруга пыталась Риту растормошить.

– Ты сегодня отлично выглядишь! Сделала что-то с волосами?

– Да не, может иначе уложила – пространственно ответила девушка. Что все пристали то, неужели распущенные волосы и не затасканная одежда так всех восхищают?

– Ритка, я все думала. У тебя подопечные с какими-то эпическими именами! То Терминатор, то Армагеддон или Титан. А потом среди них внезапно Пельмень с сосиской… Как ты их придумываешь-то?

– Нет у меня никаких сосисок – пробубнила Рита, подумав о том, что явно бы так назвала какую-нибудь таксу, или похожую на нее собаку.

– Ну тогда Эклер например, Пирожок. Были такие?

– Пирожок не доехал до приюта. А Эклер – Рита увидела, что София прыснула, не заметив, что с Пирожком была явно печальная история, но от следующей мысли засмеялась и сама – Эклер в вольере. Собственно, как и Рулетик.

– Надеюсь, еда никогда не закончится – хрюкнула от смеха подруга – как ты это придумываешь? Как решаешь, это Терминатор или все-таки Пельмень?

– Вижу так. Да они сами под свои имена подстраиваются! Но я называю еще и в честь персонажей, актеров, городов. Питер вот уехал домой – настоящий интеллигент, по вольеру так чинно расхаживал, словно это парадная, и ему надо по делам в Эрмитаж!

Как только они попрощались и лабрадор с временным прозвищем Пикачу был погружен в Пежо (София опять хрюкнула от смеха, услышав временную кличку), Рите позвонила мама и смущенно спросила, можно ли оставить Батона у них на ночь.

– Он так нагулялся, устал. Уснул в лежанке, ну – мама примолкла, подбирая слова – Мы ее просто взяли, чтобы гостить было удобно. И как представлю, что его будить, сердце обливается.

– А маме нельзя сейчас волноваться – прогудел на заднем фоне папа, без стеснения пользуясь маминым положением.

Рита улыбнулась, потом вздохнула, попыталась настроиться:

"Ну же. Давай, ты уже готова к этому. Это не первый раз, ты должна привыкнуть, ты не можешь быть домом для всех, ты станция подзарядки, после которой хвостики попадают в предначертанную семью."

"Мало того, что аккаунт утерян, теперь еще и Батона отберут!" скребнула эгоистичная мысль на задворках сознания, но Рита сказала:

– Мамуль, а не выйдет ли оставить его подольше? Надо готовить зимние вольеры. А тут один пес будет среди кошек. И куда его размещать, ума не приложу. Вон, даже у Зевса теперь почти есть дом. Он одной ногой в сенцах баб Зины.

По голосу мамы было четко понятно, что она понимала – это игра. А Рита всего лишь помогает ей решиться на то, на что сложно решиться, приправив это решение соусом помощи дочери. И мама знала, что если будет нужно, Рита поселит бездомное животное в дом, так и было, пока она не обзавелась вольерами. Рядом суетился папа, слышно было, как мама тсыкнула на него.

– Слушай, Риточка. А я думаю, мы можем его и насовсем забрать. У меня скоро декрет, буду гулять с ним. Полезно воздухом дышать побольше. Папа по утрам себя эту задачу возьмет – на заднем фоне папино "и в слякоть и в дождь!". Мама, явно улыбаясь, повторила – и в слякоть и в дождь. И я вот почитала, ребенку будет полезно, когда животное рядом.

– Спасибо, выручишь, мам. Ему у вас будет лучше.

* * *

Рита вернулась домой уставшей и опустошенной, но в компании послушного, немного запуганного Пикачу, у которого, к счастью, кроме внешних ран от знакомства с уличными псами, организм был здоров. Лабрадор явно часто ездил в машине, он молниеносно реагировал на «залезай», «не вертись», выходи".

Стоило ей выйти из Пежо, как навстречу из дома выбежала Клеопатра. Кошка неслась легкой, танцующей походкой. Приблизилась к Рите, заглянула ей в глаза и ласково ткнулась носом в колено. Это было так тепло и нежно, что Рита растрогалась, погладив ее по мягкой спине. Остатки вчерашней обиды окончательно смыло чувством привязанности к этому существу.

– Скучала?

– Боги не скучают по смертным, им есть чем себя занять – последовал ответ, но все же теплым голосом.

Рита зашла во двор и тут же чихнула – она ощутила странный тонкий, но химический запах, позвала Жака. Пока она размещала Пикачу в вольере Батона, под удивленное буфканье Зевса, парень вышел из своего прибежища.

И тут-то она заметила – сарай блистал свежевыкрашенными боками, причиной того самого аромата. Он был полностью голубой, но с двумя нежно-розовыми элементами – на единственном окне появились снаружи декорированные узорчатые дощечки, а над входом была прибита деревянная имитация стопки книг. Увидев их, Рита почему-то расплылась в улыбке, но потом внутренне хихикнула – такой огромный парень, а любит такое девчачье сочетание цветов. Но сарай теперь выглядел как маленький, аккуратный домик. И судя по тому, что на крыше отсутствует половина шифера, его аккуратность будет завершена заменой кровли.

Рита сунула парню пакет с вещами, велела мерить. Он без лишних вопросов приступил к заданию. Все подошло, даже кроссовки сорок четвертого размера сели идеально. Жак выглядел в этой одежде стильно, но все еще мужественно. Он поблагодарил, пообещав отработать каждую деньгу.

– Каждый рубль – вновь поправила Клеопатра.

– И вот еще, носки. Это чтобы обувь не натирала.

– Как умно придумано!

Девушка замерла, вспомнив о том, что хотела купить вместе с носками, мазнула взглядом по паху парня, отвернулась.

"А ты не такая святая, какой кажешься" – заехидничала в голове Клеопатра.

– Прекрати! Я просто не хочу, чтобы он ходил как… Шаман! Это не гигиенично! – вслух ответила девушка.

– Госпожа целительница, я не смогу ходить, как шаман. У меня этого дара нет, в моих краях шаманов мало, дар редкий, как ваш.

– Госпожа целительница переживает, есть ли у тебя исподнее – посмеиваясь огласила Клеопатра, Рита ойкнула, и впервые ощутила желание щелкнуть кошку по уху.

– Есть. Один из моих хозяев… – он быстро обменялся взглядом с Клеопатрой, кивнул – простите, Великая. Один из моих нанимателей даровал мне несколько исподних. Новых. Сказал такие вещи нельзя передавать уже поношенными. А я не понимаю – ткань как ткань.

– Славно, – бросила Рита и поспешила в дом, остановилась: – Вещи, в которых работаешь мне отдай, постираю.

– Я не могу позволить, чтобы вы, своими волшебными руками… я сам схожу на реку.

– Да не сама она постирает, а машинка – раздраженно объяснила абиссинка.

– Железный конь, который поменял собаку?

– Он ее не поменял. Ладно, давай сначала про машинку, потом вновь про машину – дальнейшего разговора Рита не слышала, но была благодарна тому, что Клеопатра взяла на себя роль экскурсовода по особенностям их мира. Обида на то, что кошка постоянно рядом с Жаком совсем пропала, только благодарность за помощь.

Рита приготовила на ужин жаркое с курицей и грибами, принесенными вчера Жаком. Аромат заполнил кухню. Так приятно, оказывается, готовить! Когда уселись за стол, она поддалась порыву и робко предложила:

– Жак… Хочешь посмотреть со мной фильм?

– Фильм? – удивился он. – Что это такое?

Клеопатра на подоконнике прикрыла глаза, явно транслируя ему ментальное объяснение. Парень удивленно покачал головой. Но между делом отправил ложку с едой в рот и замер, ошарашенно переводя взгляд на Риту. Девушка тоже замерла, с повисшей в руке ложкой.

– Госпожа целительница Рита! Простите меня! – воскликнул он.

– Да что не так? – Она начала нервно ерзать на стуле, – невкусно и ты не хочешь это есть?

– Что вы? Нет! Просто я обманул вас, сказал тогда, что это лучшая еда, но был неправ. Это – лучшая еда!

Рита прыснула и засмеялась, радуясь, что во рту нет ни еды, ни воды, иначе это все бы оказалось на озадаченно смотрящем на нее парне. Неужели он вышел из тех самых смешных роликов "как на самом деле должен реагировать на мою стряпню парень"?

– Ты серьезно?

– Никогда такого не ел, в моем рте словно поют ангелы.

Постоялец вызвался помыть посуду, тем временем Рита запустила на большом мониторе "Хоббита". Жак смотрел на экран, как завороженный. Он искренне не понимал, почему дракон Смауг всего один из своего вида на целый мир и почему он такой злой. Рита какое-то время объясняла ему задумку, и сама не заметила, как уснула на диване. Проснувшись среди ночи, она увидела, что Жак досматривает финальные титры второй части, которая, похоже, запустилась следом. Парень явно запомнил, что в прошлый раз после длинных титров все-таки вновь начался фильм, потому не отводил от экрана глаз. Он заметил, что девушка проснулась.

– Госпожа целительница Рита… Это было невероятно. Есть ли еще?

– Есть, Жак. Завтра посмотрим, – улыбнулась она.

Вдруг во дворе тревожно завыл Зевс, к нему, постепенно набирая обороты, присоединился Пикачу. Рита вздрогнула, подбежала к окну, замерла на месте и тут же выбежала, приказав псам замолчать. Оба мгновенно утихли.

Посреди туманного двора стоял белоснежный единорог. Это был не просто единорог – тот самый единорог. А на его спине, изящно свесив алые волнистые волосы, сидела прекрасная девушка с… переливающимся рыбьим хвостом вместо ног.

– Доброй ночи, целительница. Прошу прощения, я лишь потом понял, что не представился. Звать меня Альбер. А это – Мелисента. Прошу, помоги ей. Мелисента проклята. Она может быть русалкой лишь один час в день, а все остальное время вынуждена страдать на суше, вдали от своей родной стихии и от дома.

И вдруг русалка спрыгнула на землю – ее час прошел, и хвост уже превратился в длинную чешуйчатую юбку, скрывающую стройные ноги.

– Помоги мне вернуться к семье… – прошептала она.

Рита подошла к Мелисенте, коснулась ее плеч. Внутри русалки бушевало грязное сине-серое проклятие. Рита сосредоточилась, направляя мощный поток золотого света, пуская его по позвоночнику, в ноги. Магия русалки с благодарностью отозвалась, пошла навстречу и начала наполнять девушку. Риту посетило то самое чувство, которого ей постоянно не хватало, – чувство наполненности. Скверна постепенно растворилась, уступая место чистому, ровному, голубому свечению водной стихии.

Не теряя ни секунды, Рита повернулась к Жаку, который вновь тяжело дышал, постепенно бледнея от возвращающейся болезни, положила ладони на его грудь и направила свой золотой свет, вычищая остатки скверны. Очередные. Он глубоко вздохнул, щеки окрасились здоровым румянцем.

Единорог и русалка исчезли, словно их здесь и не было, лишь легкий туман с пару секунд повисел на месте, где они были. Жак отправился в сарай, хотя по его внешнему виду это строение уже было неуместно называть сараем. А Рита направилась в вольер к Пикачу.

– Давай тебя поправим, мой хороший. Ты на тех собак не обижайся, у них жизнь тяжелая, они вынуждены всегда бороться. А ты у нас домашний, вежливый мальчик. Да, да, хороший мальчик. И мы найдем твой дом, обязательно!

* * *

Завтрак приготовил Жак. Яичница получилась просто отличная, как оказалось, благодаря подсказкам бабы Зины, принесшей свежих яиц (Рита была рада, что не застала ее, потому что была уверена, что соседка отпустит какую-нибудь фразу, от которой девушка будет краснеть). Кофе в этот раз был спасен вовремя, парень явно способен к обучению.

Рита сделала обход и отправилась в город. Сначала заехала прямо домой к Цезарю. Его хозяйка буквально заплакала, увидев Риту на пороге.

– Я не могу поверить, что это происходит.

– Происходит, но это должно остаться нашим секретом – улыбнулась Рита, мысленно мирясь с тем, что возможно, и об этом случае информация утечет в сеть. Тут и там появлялись статьи и видео о "Ветеринаре от бога" (Клеопатра была бы в восторге), как ее прозвали в интернете. Если сами хозяева держат тайну, то их знакомые или домашние часто не выдерживают и постят в интернете о том, что больное животное внезапно стало здоровым.

Ее оставили наедине с Цезарем. Эпилепсия бигля поддавалась лечению тяжело, пришлось действовать в несколько подходов, но результат был минимальный.

Рита поймала на себе встревоженный взгляд хозяйки пса, когда вышла из комнаты, и спросила где балкон.

– Не получается?

– Все получится – сказала девушка, хотя сама в этом уже не была уверена. Это было новое, невиданное ею ранее свечение морковного цвета, и оно ну совсем не хотело покидать животное – мне нужно чуть подышать и позвонить… ассистенту.

Лера выслушала сбивчивые объяснения Риты, секунду напряженно помолчала.

– У биглей эта болячка часто наследственная. Вероятно, она спала в нем с самого рождения. Значит, пробуем так, запускай свет внутрь, постарайся удержать его там, и если выйдет, то заодно обволакивай болячку снаружи. Действуй с двух сторон, как бы сжимай ее.

– Понятия не имею, как это делать – всхлипнула Рита, не на шутку испугавшись, что не справится.

Но справилась. Через долгие двадцать минут она уже сидела в Пежо, бросая на приборную панель увесистый конверт, в который даже не думала заглядывать, а думала лишь о том, как рада, что все же удалось справиться с болячкой Цезаря.

Рита отправилась во двор с кошачьим домиком, который и был ее изначальной целью. Обрадовалась, что приехала не зря. Нашла двух котят и кота, подлечила. И, полная удовлетворения, отправилась домой.

Пока ехала обратно, София прислала ей голосовое:

"Рит, это какой-то сюр! Наши объявления о лабрадоре, которые мы вчера расклеили по району… они полностью выцвели за ночь! Бумага сухая, но краски нет!"

Следом пришло фото объявления. Оно было действительно выцветшим. Как такое вообще возможно? Рита нахмурилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Словно кто-то стирал следы ее деятельности. Сначала аккаунт, потом объявления, это кажется странным, даже для совпадения.

По пути обратно Пежо сломался, причем в самом городе, и докатить ей удалось лишь до незнакомой мастерской, которую удалось высмотреть на карте.

Навстречу вышел улыбчивый мужчина восточной внешности. Выслушал Риту, кивнул, и зарылся под капотом малинового старичка.

– Кофе хотите? Есть хороший! Новый машинка купили. Качесвенный.

– Нет, спасибо.

Когда ремонт был окончен, девушка начала ворочать головой, в поисках хоть какого-то подобия стойки ресепшн.

– А… картой оплатить можно?

– Ты что такое говоришь, Рита-джан? Какие деньги с тебя брать, святой ты человек, кто с тебя денег возьмет, тот совсем без сердца значит.

Рита смутилась.

– Вы меня знаете?

– Город наш не Москва, не резина, вы недавно овчарке одной в клинике помогли болячку вычислить.

– Грей? – тут же вспомнила Рита.

– Какая душа, всех помнишь. Так это брата моего родного пес. Умный до одури. Легкой дороги, и всегда можешь сюда ехать помощь получить, машина будет рычать как новый. Если меня не будет, скажи, что от Ашота, хорошо, Рита-джан?

Мужчина вручил канистру незамерзайки "в подарок, по акции". И девушка уехала, не переставая думать об этом странном оксюмороне "умный до одури". А это маленькое проявление человеческой благодарности невероятно подняло ей настроение.

Вернувшись в Ромашково, она увидела, что Жак закончил ремонт сарайчика намного раньше, чем она представляла. Из крыши гордо торчала новая печная труба, а сама крыша сияла… розовой черепицей.

"Ну это уж совсем странно" – пронеслось в голове девушки.

А стоило Жаку оказаться ближе, как Рита заметила: жгуты скверны снова начали проступать на его шее.

– Почему эта зараза только отходит на время? – проворчала она и подозвала его к себе, он покорно подошел. Рита не прекращала бубнить, даже приступив к лечению – И почему сам не говоришь, когда тебе вновь становится хуже, Жак?

– Кэссиан.

– Что?

– Мое имя Кэссиан, и там, откуда я – имя владеет большой магической силой, его нельзя говорить незнакомцам, но ты, госпожа целительница Рита, для меня спасительница.

– Кэссиан – прошептала девушка.

Она хотела вновь поспорить про госпожу, но отвлеклась. Сначала – на внутреннее чувство, оно было странное, непривычное, ощущение… целостности? Словно в ней появилось то, для чего внутри нее всегда было пустующее место, только она о нем не знала. А следом – на свои руки, в золото ее света вплелся изумрудный свет, тонкой дымкой, оттенком, но явно. И Рита четко ощутила – это прочно и навсегда.

Она подняла взгляд, и заметила, как там, где она еще не начинала лечить Кэссиана, скверна уже ослабла и начала отступать. А его лицо будто собралось, стерлась усталость и некая замученность, которая, как оказалось, была тенью на теперь более свежем и красивом лице. Он явно стал здоровее.

– Ты прав, у твоего имени и правда есть магическая сила.

– Обычно магия имени наносит либо вред, либо ничего не делает.

– У нас, выходит, по-другому.

Зайдя в дом, она поправила его имя в картотеке пациентов.

Кэссиан, значит? Красиво.

Вскоре позвонила София.

– Получилось!

– Что получилось?

– Аккаунт восстановили, Рит! Заходи скорее, твои интернет руки вновь в твоих руках.

– Софа, спасибо!

– Все для вас, кстати, если хочешь – могу помочь разгрести сообщения, я видела там море какое-то неоткрытых. Среди них наверняка есть важные.

– Очень поможешь, Соф.

Она уселась на диване и приступила к действиям. Залогинилась, первым же делом написала по Пельменю. Адрес, и правда, не дошел. Там с ума уже сошли, разволновались, что нет приюта – нет кота, попросили разрешения приехать за котиком через час.

Также она выложила видео о найденном лабрадоре, и сделала пост. Его тут же репостнули десятки добрых людей и пара организаций, и хозяева сразу нашлись, еще до того, как кота со вкусным именем успели забрать.

Рита подумала, что день лучше уже не станет, но заметила, как на карту упал донат в десять тысяч "Боялись, что уже не приложимся к волшебному приюту своей помощью, когда заблокировали аккаунт. Дорогу магии!"

Рита перевела все на кредит, добавив часть денег с зарплаты, которые почти не трогала, оставляла "про запас", улыбнулась, увидев, что уменьшилось количество платежей на два.

Она прислушалась к своим ощущениям. Как легко, когда сила вроде как есть, когда животные на месте и здоровы, когда аккаунт вновь на месте. А точно ли только из-за этого легко?

И тут она поняла. Та самая тянущая, противная боль в правой ступне исчезла. Совсем. Ступня казалась легкой и здоровой.

– Клео… – тихонько позвала Рита. – У меня нога не болит. Вообще.

– Какое поразительное открытие, – раздался с обеденного стола ленивый голос. Клеопатра сидела прямо на салфетнице, обвив лапы безупречным хвостом. – Естественно, она не болит. Ты пропустила через себя столько чистой, первородной магии, восстанавливая чужие органы, что твоя мелкая болячка затянулась сама собой, попутно. Ну и конечно, помогло то, что ты перестала носить тапки. Я ведь говорила, что я права. Богини не ошибаются в диагностике.

* * *

Рита поднялась к себе, и в приподнятом настроении погрузилась в чтение рукописи, но спустя пару часов постепенно до нее дошло, что на улице странная возня.

Она выглянула в окно, и не смогла поверить своим глазам. Девушка стремительно спустилась, пересекла двор, вышла на улицу.

Несколько десятков людей прямо между домом Риты и Алевтины Генриховны, стояли с плакатами и кричали о живодерне и незаконном приюте.

Очевидно, прямо на улице развернулся настоящий митинг. Рита посмотрела в лица людей, и не узнала никого из них, знакома была разве что сама Алевтина Генриховна, еще в глаза бросился серый силуэт, метающийся среди толпы – единственный, не кричащий лозунги и не держащий транспаранта.

Она сначала растерялась, почувствовав, как холодеют пальцы, которыми она написала Софии и Лере одинаковое:

"Это финал. Генриховна собрала митинг против приюта, прямо у участка"

Подруги пытались звонить, но Рита только лишь хлопала глазами. Она была явно не в состоянии говорить. Разве что в очередной раз плакать. Обе подруги написали, что скоро приедут.

Но в этот миг рядом материализовалась баба Зина с кухонным полотенцем на плече.

– Ритка, не робей! Ни один из этих лоботрясов с плакатами не имеет отношения к Ромашково! Я всех хозяев от Первой Садовой до пруда в лицо знаю. Это наемные, за копейку купленные!

– Спасибо, баб Зин – прошептала девушка, коснулась плеча соседки.

Тот предохранитель, который щелкнул в Рите, в день, когда Алевтина повесила плакат, теперь казался Рите далеким и едва заметным щелчком. Сейчас внутри словно открылась огромная железная дверь, ведущая в бункер, за которым хранилось то, что девушка упорно прятала. За улыбками, за вежливостью, за попыткой со всеми договориться.

Она написала подругам, чтобы они не ехали и не тратили бензин.

В девушке поднялась холодная, тихая и абсолютно контролируемая ярость. Она направила на толпу телефон, включила камеру и спокойно пошла прямо к бастующим. Рита снимала лица митингующих крупным планом, сначала молча.

Выложила эти видео в чат СНТ. Эффект превзошел все ожидания. Уже через пять минут на улицу начали сбегаться неравнодушные дачники. Соседи быстро начали выяснять, что ни один из митингующих не является владельцем участка в Ромашково.

А после Рита заговорила. Медленно, чеканя каждое слово, обращаясь лишь к одному человеку:

– Сейчас сниму и смонтирую так, что ваша шарашка не только эту землю не получит, но и совсем разорится. Да постараюсь, чтобы Эдику сложно было найти работу, после скандала. Я умею наводить суету в интернете. Наверное, вы слышали, что мой участок считают волшебным приютом? Так вот, это моих рук дело, специально все выложила через третьи лица. Чтобы, если вы перейдете границу, вас заклевали те, кто верит в чудеса! Все. Немедленно покиньте улицу, иначе я вызываю полицию, не поленюсь, напишу заявление о клевете на каждого! У меня лишь одна собака, Зевс – Рита бросила взгляд на бабу Зину, та тут же подключилась.

– Это мой пес! Ой, а где Батоша?

– У родителей, баб Зин – тепло улыбнулась Рита, перевела взгляд на Алевтину Генриховну – знаешь, что такое информационная война, старушка? – девушка косо оскалилась, один клычок оголился, она опасно прищурилась и шагнула к Алевтине Генриховне, по толпе прошел ропот, а женщина тут же отступила на шаг, – это то, из чего я всегда выхожу победителем.

Часть "бастующих" начала отделяться, подошедшие местные переглядывались. Но никто вопросов не задавал.

И тут Алевтина Генриховна подтвердила догадки о купленности митинга – дала приказ расходиться. К ней подошел мужчина, и начал что-то шептать.

– Тогда будем решать по-другому, я тоже напишу – взвизгнула соседка и направилась к себе, в компании незнакомца.

– Да обписались уже! Руки не стерли? – прокричала им вслед Рита.

Люди разошлись, перед уходом просили Риту, если что писать в чат, обещали помочь.

– А что это за мужчинка то с ней? – подбоченилась баб Зина, смотря на калитку Алевтины, – чай ни Эдик и не похож на мужчинок, что деньги предлагали.