Текст книги "Приют повышенной волшебности (СИ)"

Автор книги: koteistka

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Клеопатра повернула голову к Рите, и в ее золотых глазах сверкнула старая, королевская гордость, смешанная с болью утраты.

– Я не могла вернуться туда все эти века. Когда мое тело умирало здесь, в Египте, моя душа не угасала. Она переселялась. Я рождалась снова и снова, но не на священной земле Нила. Я открывала глаза в сырых подвалах Петербурга, в жарких дворах Стамбула, в холодных амбарах Сибири. Я была дворовой кошкой в Париже, которая ловила крыс в канализации. Я была домашней любимицей в Лондоне, которая спала на шелковых подушках, но тосковала по солнцу, которого там почти не бывает. Я жила в телах кошек по всему миру, собирая крупицы памяти, ожидая момента, когда смогу вернуться.

Голос Клеопатры дрогнул, и она на секунду замолчала, смахивая невидимую слезу с мордочки.

– И когда Кэссиан перенес меня туда… Я увидела не только руины. Я увидела, что память обо мне жива. В музеях, в книгах, в маленьких фигурках, которые люди покупают на память. Я видела, как молодая девушка-египтянка стояла у разбитой статуи и тихо шептала молитву, которую она, возможно, даже не понимала, но чувствовала сердцем. И в этот момент я поняла, что не все потеряно. Я не потеряна.

Клеопатра гордо подняла голову, ее хвост обвил лапы.

– Кэссиан показал мне рассвет над Нилом с высоты птичьего полета. Вода была черной, как обсидиан, и в ней отражались звезды, которые не изменились за тысячелетия. Он позволил мне почувствовать ветер пустыни, который пахнет так же, как и в дни моего расцвета – горячим песком, сухими травами и вечностью. Это было… это было похоже на возвращение домой после очень долгой, очень трудной дороги.

Она посмотрела на Кэссиана, который стоял рядом, прислонившись к косяку двери, и в ее взгляде было столько благодарности, сколько Рита никогда раньше не видела у своей надменной богини.

– Он рисковал, перенося меня так далеко, тратя свои силы и перемещаясь в свете дня, хотя днем больше риска наткнуться на нежелательных свидетелей. Но он сделал это для меня. Для кошки, которая правила людьми как богиня, а теперь живет в приюте для бездомных животных в российской глубинке. И знаешь… – Клеопатра мягко ткнулась лбом в руку присевшей на корточки девушки. – Я не жалею ни об одной жизни, которую прожила вдали от дома. Потому что все они привели меня к тебе. К хранительнице, которая не просто кормит меня семгой, но и помогает помнить о том, кто я есть на самом деле.

Клеопатра замолчала, ее глаза закрылись, и она тихо, удовлетворенно замурчала. Это было мурлыканье не обычной кошки, а древней богини, которая наконец-то обрела покой.

Рита сидела, не шевелясь, чувствуя, как слезы катятся по ее щекам. Она посмотрела на Кэссиана. Парень выглядел уставшим, под его глазами залегли тени, но он улыбался тихой, светлой улыбкой.

– Спасибо тебе, – прошептала Рита, подходя к нему и касаясь его плеча. – Ты подарил ей не просто поездку. Ты вернул ей часть души.

Кэссиан накрыл ее ладонь своей рукой, и Рита почувствовала, как тепло его магии, очищенной от скверны, перетекает в нее, наполняя силой и спокойствием.

– Она – богиня, Рита, – так же тихо ответил он. – А богини заслуживают того, чтобы видеть свой дом, даже если от него остались лишь камни и воспоминания.

Рита провела ладонями по плечам Кэссиана, убирая усталость от пространственного перехода. К ее облегчению, скверна больше не возвращалась – Кэссиан был полностью здоров и теперь непрерывно подпитывал ее собственный резервуар.

* * *

А потом был день, и этот день прошел как в бреду. Потому что и у Кэссиана, и у Риты были обязанности перед работодателями, а вот сил, которые должны были появиться после сна, не было.

Единственное, на что смогла отвлечься Рита, это короткий разговор с богиней.

– Я видела тебя в прошлом Кэсса. Но ты явно не знала, кто он и…

– Кто тебе сказал, что я не знала? – лениво протянула абиссинка, лежащая прямо на столе, рядом с ноутбуком, посмотрела на закопошившегося от звука ее голоса Николашу, устроившегося у Риты в ногах, всего на мгновение улыбнулась ему (девушка была готова поклясться, так и было!) и, зевнув, добавила, – если я что-то тебе не рассказывала, это не значит, что я чего-то не знала. Есть секреты, которые должны рассказывать лишь их владельцы. Но да, я не знала природу его болезни, в конце концов я египетское божество, а не создатель всего, зато я точно ощутила очевидную нить связи между тобой и драконом.

А вечером, когда Кэссиан еще был на работе, без предупреждения приехала София – с Мирой, с едой, с напитками и с двумя котами – Фунтиком и Шпунтиком. Хозяйка у них умерла и какое-то время за ними смотрели соседи, но искали передержку. Рита их разместила и быстро подлечила несерьезные болезни желудка. На всякий случай, потому что могла.

– У нас важные новости! – торжественно сообщила подруга уже на кухне, усаживаясь на диване.

Но перед тем как София перешла к делу, Рита показала ей фотографии, демонстрирующие красивый белоснежный уголок с когтеточками и домиками, который сделали хозяева для Эммы.

– Она там как принцесса! И они не изменили имя, я так рада!

София вежливо покивала, но тут же принялась рассказывать, что сходила с папкой документов в офис той самой строительной компании. Кроме того, София сообщила им, что Рита оплатила ее услуги и теперь будет возмещать через суд, и что сообщила им о возможности доказать причастность компании к травле Риты и приюта.

– Но ведь еще ничего не решено… впереди суд – растерянно пробормотала Рита. Ее гостьи переглянулись и засмеялись.

– Софа не проиграла ни одного дела, – гордо заявила Мира, словно хвасталась собственными заслугами. – Но ее главный конек – досудебное урегулирование.

– Суда не будет, твоя соседка отозвала иск, очевидно, по рекомендации адвоката одной строительной корпорации – пропела София и положила на стол конверт. – Тут двести тысяч, это типа их добровольное возмещение твоих трат на меня, как адвоката, а по факту – твоя моральная компенсация.

– Как это возможно?..

– Ловкость рук, и никакого мошенничества – засмеялась девушка, – по закону поработали. Теперь надо приступать к другой задаче, и эти деньги тебе пригодятся. Для начала в понедельник поедем с твоим парнем в отделение, откатаем пальчики, сдадим ДНК, напишем заявление. Потом развесят ориентировку. И через несколько месяцев сможем прийти со свидетелями, подтверждать личность. Ну… я говорила, где ее возьмем.

– Ты говорила, что его заберут в какое-то учреждение!

– С этим, – София кивнула на деньги, – только оформят, что типа забрали.

– А это вообще адекватно покупать личность у бомжа?

– Счастливого бомжа, мы же ему заплатим. – София хихикнула, – а жить без документов адекватно? Рит, я хочу подстраховаться. Тем более как мы без документов-то на свадьбе погуляем?

Рита смутилась, но все же хмуро ответила.

– Даже я понимаю, что это незаконно.

– Спасибо, что поддержала, ведь и я ей говорила! – тут же закивала Мира, – нельзя так рисковать своей безупречной репутацией.

– Ладно, трусишки, да я пошутила, хотела посмотреть насколько далеко зайдет, если вы не заметите подвоха – закатила глаза София. – Сделаем все по красоте, но это займет уйму времени.

* * *

Ночью Стив и Джобс подняли во дворе яростный лай, Николаша, забравшийся на мансарду и спящий у кровати Риты (пришлось постелить для него коврик) тоже присоединился к собачьей сигнализации. Девушка выскочила на веранду, но никого не увидела, потому успокоила собак, чтобы они не разбудили все СНТ.

А утром обнаружился аккуратный подкоп под забором со стороны бабы Зины – кто-то вскрыл один из вольеров, а трое котов пропали.

– Они сказали, что это сделал человек… – начала было Клеопатра.

– В сером? – перебила ее Рита, внутри которой бушевала обида и злость. Что она сделала ему такого плохого? Что сделали ему плохого ее подопечные? Почему этот человек преследует ее?

– Вообще-то ради тебя я поговорила с… псами, – обиженно сказала абиссинка и отвернулась. Потом добавила: – Да, это был он.

Рита в панике бегала по поселку, баба Зина подняла всех соседей, приехали Лера, Антон и София с Мирой. К счастью, всех беглецов нашли целыми и невредимыми, а Бейгл (который был в числе пропавших) так приглянулся местному дачнику, к дому которого прибился, что тот сразу решил забрать его себе и уже к вечеру кот отправился в город с новой семьей. После одобрения Софии, конечно.

Кэссиан весь вечер укреплял вольеры прочной металлической сеткой, чтобы никакие подкопы больше не были страшны.

А после этого безумно тяжелого дня, закончив с обходами и ужином, Рита устроилась на диване на кухне:

– Кэсс… Давай посмотрим фильм. Мы пропустили пятницу, но можно устроить день кино, когда захотим.

Парень радостно просиял, но тут же смущенно потупился:

– Рита… А можно мы посмотрим… мультфильм? Я знаю, это для детей, но мне так хочется посмотреть Райю и… последнего дракона. Я видел рекламу в интернете.

– Конечно, Кэсс! – улыбнулась Рита. – Я сама обожаю мультфильмы, просто стеснялась тебе предложить, думала, ты посчитаешь это несерьезным.

Они запустили мультфильм. Ее дракон смотрел на экран с детским восторгом, увлеченно комментируя каждую сцену с Сису и объясняя Рите очевидные детали лора. Девушка несколько раз хотела мягко сказать ему, что и так все знает, но промолчала, с нежностью глядя на его сияющее лицо. Она вспомнила строчку из статьи психолога, которую читала на днях:

"Когда ты даешь близкому человеку договорить то, что знаешь сама, не перебивая его и не лишая звездной минуты увлеченного рассказа – это и есть одно из самых чистых проявлений любви".

В этот момент Рита заглянула в телефон и испуганно округлила глаза, увидев пост, присланный из другой волонтерской группы:

"Внимание! Вскрыта подпольная квартира живодеров! Из семидесяти животных выжили только двадцать кошек и восемь собак. Все в ужасном, критическом состоянии, им требуется срочная госпитализация, лечение, передержка!"

Рита посмотрела на фото искалеченных животных, и ее сердце сжалось от непреклонной, яростной решимости.

“Я знаю, что это другой город, но… Может… ну, с помощью Кэссиана мы заберем парочку?” – напечатала свой вопрос подруга.

“Напиши им, Софа. Скажи, что мы заберем их всех.” – тут же ответила Рита и перевела взгляд на Кэссиана.

* * *

Глубокой ночью, когда туман полностью окутал СНТ Ромашково, Алевтина Генриховна тихо выскользнула из своей калитки. Ярость из-за дела, которое не просто было проиграно, а вообще не состоялось, и обида за разрушенные планы сына не давали ей спать. Она твердо решила во что бы то ни стало найти компромат на приют Риты – сфотографировать нарушения, грязь или зафиксировать скрытую коммерческую деятельность.

Женщина бесшумно пробралась со стороны задней границы Ритиного участка, прячась в густых тенях.

Вдруг дверь тихонько скрипнула. Алевтина Генриховна затаила дыхание, доставая телефон. Из дома вышел Жак, новый парень Риты, одетый в свой странный плащ. Парень вышел с участка через заднюю калитку, совсем близко от женщины, медленно прошел на середину поляны в лесу, остановился и посмотрел на усыпанное звездами небо.

Алевтина прицелилась камерой телефона, готовясь сделать видео.

И в этот момент произошло то, что заставило ее сердце уйти в пятки, а телефон – выпасть из онемевших пальцев прямо в сырую траву.

Парень раскинул руки в стороны. Его фигуру окутало мощное изумрудное сияние. Воздух вокруг него закружился вихрем, примял траву, а небо озарила ослепительная бирюзовая вспышка. Прямо на глазах изумленной, онемевшей от ужаса женщины тело парня начало стремительно увеличиваться, покрываясь прочной, сияющей в свете луны изумрудной чешуей, местами дающей золотые отблески. Огромные кожистые крылья взметнулись вверх, разрезая туман. Перед ней стоял величественный, невероятно красивый изумрудный дракон.

Существо издало тихий, утробный рокот, похожий на раскат грома, взмахнуло мощными крыльями и легко, бесшумно поднялось в ночное небо, устремляясь к звездам.

Алевтина Генриховна сидела на коленях в сырой траве, глядя в пустое небо. В ее груди бушевал дикий, первобытный ужас, который медленно, секунда за секундой, сменялся невероятным, благоговейным восторгом. Глазами пожилой женщины, уже частично потерявшей зрение, смотрела восхищенная маленькая Аля, которая с упоением зачитывала до дыр „Волшебника Земноморья“ на английском, который с детства был ее вторым языком – спасибо отцу. Та самая Аля, которая верила в чудо, и молилась перед сном, чтобы оно существовало.

Она наконец-то поняла. Все эти проверки, жалобы, суды… Все это было такой ничтожной, глупой суетой. Рита и ее странный Жак не были нарушителями. Они были хранителями чего-то невероятно древнего, великого и прекрасного, что выходило далеко за рамки законов их маленького человеческого мира. И тогда ей стало стыдно не за проигрыш, а за то, во что она сама превратилась.

Аля вновь стала Алевтиной и медленно подняла телефон, выключила экран и собралась вернуться к своему дому, зная, что больше никогда в жизни не напишет ни одной жалобы на приют "Лапки и хвосты". Наоборот – теперь она будет бдительно охранять их покой от любых незваных гостей.

Но едва она сделала пару шагов, как заметила, что существо стремительно снижается, а в нескольких метрах над землей превратилось в Жака, который упал, и уже на земле скрючился, начал тяжело дышать, а потом и вовсе замер.

Алевтина Генриховна смотрела на него всего секунду, прежде чем достать телефон и набрать номер скорой. Когда трубку поднял оператор, она уже ломилась в заднюю калитку Риты, которая стояла во дворе, задрав голову к небу. Увидев Алевтину, девушка удивленно поспешила навстречу.

Глава 10

Рита выслушала сбивчивое, почти шепотом произнесенное объяснение от Алевтины Генриховны. Женщина подробно рассказала о том, что увидела, даже не скрывая причины, по которой пришла к задней калитке. Она спешно добавила, дрожащими руками поправляя горчичный платок, что больше никогда не причинит Рите проблем, что осознала свою ошибку и что готова загладить вину любой работой в приюте.

Кэссиан лежал в траве, объятый жгутами скверны, и в этот раз не только красно-синими, пульсирующими тусклым, болезненным светом, но и пугающе темно-бордовыми, почти черными, которые извивались в его плоти, словно ядовитые змеи. Рита прильнула к груди дракона, чувствуя, что его дыхание было едва уловимым, прерывистым, но было, а кожа была горячей, словно от лихорадки.

Девушка положила одну руку на Кэссиана и, прямо при тихо ойкнувшей Алевтине Генриховне, которая отшатнулась, увидев сияние, исходящее от рук Риты, пустила свой золотой свет в тело парня. Другой рукой она уже набирала номер Филиппа, включив громкую связь.

Пошли гудки, гудки, гудки… сброс.

– Алевтина Генриховна, умеете повторять звонок и включать снова громкую связь? Дозвониться нужно до него, а не до скорой. Он единственный может спасти… его.

– Оскорбляешь, девочка! Я уверенный пользователь не только телефона, но и компьютера. Я работала учителем английского и информатики. Между прочим, тот сайт сделала своими руками! Для меня было оскорблением, как ты даже не допустила мысли о том, что я могла просто пройти бесплатный курс от Тильды, – обиженно ворчала женщина, но телефон взяла в руки сразу и ворчание ее звучало под аккомпанемент гудков – там достаточно простой конструктор, нужно было лишь подключить хостинг, возможно с этим пришлось…

– Алевтина Генриховна – предупреждающе прорычала Рита, женщина тут же ее поняла, притихла.

Бубнеж соседки прекратился, но мысли девушки лихорадочным ураганом бушевали в голове. Кэссиан стал дышать еще реже, а внутри Риты внезапно возникла боль. Не та пустота, что наполняла ее в минуты разлуки с драконом, а острая, резкая, словно эта другая пустота имела форму кинжала и леденящую температуру.

Она подлечила Фунтика и Шпунтика просто так, потому что могла. Без надобности. Чтобы сделать хорошее идеальным. А теперь ее запасы золотого света стремительно опустошались. Что, если она не сможет удержать его за последний вздох, только лишь потому что потратила на котов силу, когда в этом не было сильной нужды?

– Голубушка, звонят – робко прошептала Алевтина и сунула Рите телефон.

Кристина, всего лишь Кристина. Она хотела было сбросить – подруге перезвонит потом, сейчас есть дело поважнее – но замерла. Звонит Кристина, в два часа ночи… почему?

– Да? – выдохнула Рита, а заодно с этим выдохом сбежала одна слеза.

– Малых, твой парень-то пытается замести следы. Сижу я такая, разгребаю почту, – начала медленно объяснять подруга, а Рита буквально заскрежетала зубами, чтобы не закричать в трубку “БЫСТРЕЕ!” – а там письмо от твоего Филипка с официальным запросом удалить синопсис, который, как оказалось, он нам слал год назад. Я обалдела, проверила все ссылки от Аси, там пусто. Ни одного комментария, отзыва, рецензии.

– Погоди – Рита ошарашенно отпустила руку от Кэссиана, плюхнулась с корточек прямо на зад, опомнилась, снова положила руку на грудь парня и пустила свет – тонкой стрункой, экономно, продлевая его вздохи. Она уже поняла, что не справится с его недугом, потому решила растянуть остатки магии, насколько могла – но он не может, эти комментарии ведь писал не он…

– Но на его страницах, Рит, он мог администрировать все это.

– Кристина, прошу тебя. Открой гугл док, сделай его доступным мне, скопируй и перенеси туда синопсис. Доступ к почте редакции имеешь не ты одна, и кто-то, так же засидевшийся за работой допоздна, может прямо сейчас выполнять запрос автора.

– Не по правилам такое…полномочия же…

– Умоляю.

Кристина положила трубку, но перед этим Рита ощутила, что подруга кивнула.

Спустя полминуты часть скверны отхлынула, малая часть – как тогда, когда Рита вписала Ичиго в картотеку. Слова любого человека, кроме втора – Кэссиану почти как мертвому припарка. Но она должна была сделать этих припарок как можно больше.

– Голубушка, – напомнила о себе Алевтина Генриховна, и Рита перевела на нее взгляд, увидела старушку в затертом леопардовом халате, заштопанных валенках вдетых в короткие калоши, сверху был накинут горчичный халат с оттопыренными карманами и в тон халату платок. Один из карманов мог похвастаться уголком торчащего блокнотика. Того самого, для жалоб. Но в остальном – это была обыкновенная пожилая женщина, а не та крокодилиха, которую Рита всегда в ней видела. Алевтина Генриховна немного выждала, чтобы точно убедиться, что девушка не против ее слов и, бросая на Кэссиана любопытные взгляды, спросила – Жак, это ведь не его имя?

Рита, которая уже вернула внимание к Кэссиану, молча покачала головой. Его нужно было как-то донести до дома.

– Алевтина Генриховна, пожалуйста, притащите тележку, она за сар… библиотекой.

– Конечно, сейчас – женщина расшаркалась и добавила, – имя дракона имеет мощную силу, если знаешь его – шепчи про себя. Не переставая, а если окажешься с ним наедине, шепчи вслух.

Рита кивнула и тут же воспользовалась советом: она одновременно шептала имя Кэссиана, распределяла золото тонкой струйкой и пересылала ссылку на гугл док с синопсисом в бывший волонтерский чат с припиской:

“Пожалуйста, пусть каждый загрузит этот текст в вордовский файл в своем гугл доке, нужно немедленно. Срочно. Потом объясню”

Когда Алевтина вернулась в сопровождении тележки и ментально бубнящей о враге на территории, Клеопатрой, дыхание Кэссиана стало на несколько микросекунд чаще – Рита ощущала это каждой своей клеточкой. Кто-то из чата выполнил ее просьбу, а следом это сделал еще и второй. Кинжал пустоты смягчился в груди Риты, но все еще нещадно холодил ее.

Алевтина Генриховна помогла дотащить дракона до дивана на кухне, Клеопатра суетилась рядом, взволнованно косясь на соседку, которая узнала их секрет.

“Что-то не так, Клео? Она задумала нам навредить?” – не выдержав, спросила ментально Рита.

“Нет, напротив. Просто… я, наверное, по привычке”.

– Алевтина Генриховна, я прислала вам сообщение, его надо…

– Выложу, – бодро кивнула соседка, бросила взгляд на Кэссиана, – повторяй его имя вслух. Имя держит, с именем не уходят – услышав эти слова, Рита расширила глаза, судорожно вздохнула, темной волной больных воспоминаний нахлынул вечер, когда она потеряла Матильду – и Зинке скажу, она не дура, вопросов лишних не задаст да и сама все понимает.

– Но сейчас ночь, а вы с баб Зиной…

– Под стол пешком напару ходили и грызли одну краюху хлеба на двоих. Один лишь камень преткновения у нас – ты. Нет больше этого камня. То есть ты есть, но больше не меж нами, а с нами.

Женщина удалилась, девушка посмотрела ей вслед. Алевтина Генриховна трогательно, деловито косолапила.

Рита добавила синопсис в свой файл, скверна ослабла разве что на одну сотую, девушка повторила на другом файле – без результата.

– Да кто придумал эти идиотские ограничения? – взревела девушка, – Я бы руки поотрывала, что за бред! Сделать так, чтобы от одного человека засчитывается лишь одно добавление истории Кэссиана в интернет – это какое-то издевательство!

– Не рекомендовала бы тебе отрывать этому человеку руки, – покачала головой Клеопатра, – накличешь беду. Лучше повторяй его имя вслух, старая карга дело говорит, это поможет.

– Не называй ее больше так – буркнула Рита и начала твердить одни и те же буквы, что складывались в имя.

Имя ее дракона.

Со стороны бабы Зины послышался вой Зевса, совсем ненадолго присоединились Стив с Джобсом, Николаша, снова забравшийся на мансарду, спал там непробудным сном счастливого щенка, которого всегда в случае чего защитят.

Раздался скрип калитки, отдаленные голоса, суетливый хлопок входной двери. Минута, вторая, третья… и Рита увидела, что баба Зина добавила синопсис где-то у себя, на шее Кэсса, такой прекрасной шее, с которой она просто не могла отвести взгляд, потускнел один красно-синий жгут. Совсем немного.

Зазвонил телефон. Рита с удивлением взглянула на экран. София. Она подняла трубку, кивнула Клеопатре – дескать, переговоры на тебе. Сама же безостановочно повторяла имя.

– Богиня у аппарата – пропела абиссинка.

– Клео! Боже мой, после того сообщения Риты теперь не уснуть. Что случилось? Почему ответила ты, а не Рита?

– Я не против, если ты будешь называть меня своим богом, – тут же зацепилась за возможность превысить себя Клеопатра, но словив гневный взгляд хранительницы, скуксилась, – Кэссиана стирают. Нужно распространить его имя и факт существования по интернету, тот синопсис.

– Кто такой Кэссиан? – растерялась София, Клеопатра замерла, и испуганно уставилась на Риту.

Великая богиня, способная плести интриги, используя фараонов, как бисер для фенечек… проговорилась! Да так нелепо! И все из-за того, что привыкла к этому стеснительному громиле, который беспрекословно слушал ее советы и называл Великой.

– Софа, проснись! – послышался голос Миры, – Ты синопсис читала? Вышитый серебром плащ, изумрудные глаза… Этот дракон из синопсиса живет у Риты! – голос Миры удалялся, и до слуха едва долетело – На Тимошенко авария, едем по Объездной.

– Стойте! – Вскричала Рита, остановив свой повторяющийся ритуал, – едьте по другому адресу. Я скину. Его зовут Филипп, он автор мира Кэссиана, только он может его спасти. Вероятно, Филипп подавлен или… что, скорее всего, пьян. Ломитесь в дверь, кричите, что если он не пошевелит своими ручками, то его создание умрет! Велите взять с собой ноутбук! Кричите так, чтобы точно услышал, даже если соседи вызовут полицию!

– С этим я справлюсь, у меня есть знакомые, – тут же оповестила София и отсоединилась.

Рита снова принялась повторять имя Кэссиана в голове, постепенно стала замечать второй голос, звучащий в унисон с ней, звук голоса Клеопатры, повторяющей имя дракона тоже действовал, немного, но действовал.

Рядом материализовался Николаша, он всегда реагировал на голос Клеопатры, которая сейчас даже не взглянула на щенка, лизнувшего лицо Кэссиана и забравшегося на диван, тут же прижавшегося к уникальной шерстке абиссинки. На секунду Николаша замер, внимательно смотря в глаза ненадолго затихшей кошки, а после начал тоненько и редко поскуливать. И заметив изменение в состоянии дракона, Рита осознала удивительное. Он тоже зовет Кэссиана, но на своем, собачьем языке, а делать это ему, вероятно, приказала богиня.

Кэссиан открыл глаза в три часа двадцать минут и растерянно принял в объятия налетевшую на него Риту. Его покинула большая часть скверны, а девушка дала дракону попить и шоколада, вспомнив, как в Гарри Поттере профессор Люпин говорил, что шоколад восстанавливает силы.

Еще через полчаса около участка Риты остановилась Вольво. Девушка выскочила навстречу, строго приказав Кэссиану не вставать. Желая поучаствовать в происходящем на плечо Риты прыгнула Клеопатра, а оказавшись за калиткой, абиссинка зашипела, но объяснить причины своей реакции и на что именно она шипит потом не смогла.

Из машины выскочила Мира, прижимая к себе старый тяжелый ноутбук. София же вышла медленно, она открыла заднюю дверь и вытащила оттуда Филиппа, одетого на этот раз в синий кардиган и бежевые брюки, но кардиган, как и в прошлый раз был застегнут неправильно. Парень похоже, всю дорогу спал, и сейчас медленно ворочал головой, очевидно не слишком осознавая происходящее.

– Почему он был мокрый? – только и смогла спросить Рита.

– Так убуханный был в усмерть, пришлось отволочь в ванну, заставить совать пальцы в рот, а после немножко умыть, чтобы он вообще хоть что-то понимал, – София закинула руку парня на плечо и поволокла его к калитке. Рита тут же присоединилась с другой стороны, Филипп начал что-то неразборчиво бормотать, подруга вздохнула, – в его состоянии вообще не помешало бы прокапаться.

– С ним был какой-то тип, и насколько я поняла, они играли в карты на это – вставила семенящая рядом Мира, потрясая ноутбуком.

– В сером? – обреченно спросила Рита.

– Я… не помню, – Мира поправила свободной рукой чокер, добавила, – вообще-то у меня поразительная память на одежду и лица, это странно. Надо пропить глицинчик…

– Не переживай, его никто не помнит, твоя память в норме.

Они затащили Филиппа на кухню. Кэссиан тут же вскочил и уступил ему диван.

– Что случилось с создателем?

– Дешевый вискарь припорошенный сигаретами, еще ничье здоровье не улучшал, – философски заметила София. – Надо дать ему попить и проспаться.

– Но как ты заставила его восстановить черновик? Или вообще хоть что-то? Он же совершенно невменяем! – удивилась Рита.

– На какой-то момент он пришел в себя, но, похоже, его укачало во время поездки.

– Запойный? – послышался голос, который Рита сейчас совсем не ожидала услышать, в дверях стояла Алевтина Генриховна. – Я не могла уснуть, когда такое творится через дорогу, вот… пришла.

– Еще какой запойный, кодить надо – кивнула София, совсем не удивленная появлением их кровного врага, как потом Рита поймет, подруга просто не знала, как выглядит женщина, подавшая в суд.

– Как это кодить человека? – захлопала глазами Рита, – Он же не программа…

– Надо бы тебе поспать, Риток. Кодировать, то бишь зашивать. Ну, чтоб не бухал.

Рита вкратце рассказала подругам, что произошло, и вскоре они уехали, взяв обещание рассказывать о новостях и доложить, когда Филипп проснется. Алевтина Генриховна же осталась, она хлопатала около плиты, и вскоре Рита осознала, что по кухне плывет запах куриного бульона.

– Солений нет что-ль?

– Я не сажаю ничего – виновато ответила Рита, косясь на Кэссиана, – парень поставил стул у изголовья Филиппа и смотрел на него неотрывно, как на спящую красавицу.

– Ему надо бы… Принесу с утра огурчиков и там будет рассол, дашь ему, – женщина покачала головой и поцокала – одинокий?

Рита вспомнила, как выглядела квартира Филиппа, кивнула.

– Нельзя ему одному, – прошептал Кэссиан, поднял голову, и Рита вздрогнула, в его глазах блестели слезы – никак нельзя. Я… сталкивался с таким. Горячая вода ломает жизни, стирает воспоминания… ему нужно помочь.

– Он был почти нормальным, когда мы его видели. Разве что уставшим… – но тут девушка вспомнила бутылку, на которую обратила внимание на кухне Филиппа, замолчала, – но куда нам его девать? На диван селить посреди микрокухни?

– Я… не знаю – парень отвернулся, потом добавил то, от чего Рита подумала, что, кажется, настала пора плакать уже ей, – я могу переехать к нему, если разрешит. На время, пока не вернет себе себя.

– И постоянно быть врозь? – воскликнула Рита, отвернулась.

– Извините, что влезаю… – подала голос Алевтина Генриховна, – я решила в город податься, у меня квартира там стоит, к сыну и внукам ближе буду. Да и… делов я тут наворотила, мне теперь даже в магазине показаться стыдно, все так на меня смотрят, как на сумасшедшую, и зачем я его послушала с этим судом-то и с митингом…

– Вы просто хотели помочь сыну, вот и послушали его, – произнесла Рита те слова, которые уж точно не ожидала от себя услышать.

– Хотела-то хотела, но идея с митингом и судом пришла не от него, а от, – женщина притихла, моргнула – надо же… не могу вспомнить, кто это был.

Рита закатила глаза, потом отвернулась, вздохнула.

– Этот тип в сером, что вам накидал таких идей – мой враг, я не знаю, зачем он все это делает. Но боюсь, вас просто использовали в войне против меня.

– Серьезно? Так ведь он мне тогда еще посоветовал инспектора вызвать, уверял, что все получится! – Алевтина Генриховна даже взвизгнула, – меня использовали в своих интересах? Какие подонки! Ух я доберусь…

– Я так понимаю, он один, один подонок… – Рита снова уставилась на Кэссиана. Так значит это все? Ей нужно отпустить его к создателю? Ей нужно научиться жить с пустотой от его отсутствия?

– Так я вот к чему, я могу сдать свой домик этому вашему, – Алевтина Генриховна кивнула на Филиппа, – но под твою ответственность, и чтобы закодировали и не он пил там, алкашей не водил, следите за ним.

– Вы серьезно? Это было бы здорово, госпожа хозяйка, – вскочил Кэссиан и так преданно уставился на соседку, что та немного покраснела и отвела глаза.

– Надо бы, чтобы он тоже этого хотел и согласился на такой переезд, – резонно заметила Рита.

Алевтина Генриховна засобиралась уходить, бросила на Риту виноватый взгляд.

– Спасибо тебе за заботу о Маркизе, он теперь такой активный, словно снова маленький котенок. И я правда стала ответственнее с выбором корма, подумать не могла, что это так важно… думала любой корм для кошек – он как бы для кошек.

– Вы мне все-таки корм, что выбирать будете, всегда показывайте, у меня опыт большой, я в составах разбираюсь. Помогу выбрать и подешевле и полезный.

* * *

Рита была очень рада тому, что это ночь на воскресенье, а не на понедельник, завтра никакой работы. Разве что полистает новую рукопись, которую на редактуру прислала Кристина.