Текст книги "Приют повышенной волшебности (СИ)"

Автор книги: koteistka

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

Он же прекрасно знает, что ей становится пусто, когда его долго нет. И вот те на.

Когда парень вернулся, перед ним стояла еда. А напротив, сидела накрученная, почти разъяренная Рита.

Но у нее было одно правило, которое вошло в ее жизнь благодаря маме. Никогда не ссориться за столом и не портить людям настроение перед едой. В доме Риты такое поведение было греховным. Как в родительском, так и теперь в ее собственном. Но вот потом… когда пройдет немного времени. Уж она ему все выскажет!

Кэссиан сел за стол. Положил перед Ритой купюры. Стянутые резинкой.

– Гос… Рита, – спешно поправился парень. Девушка устала от "госпожи" и "целительницы". Потому заявила ему, что, если он еще хоть раз назовет ее иначе, чем “Рита”, значит, оскорбит ее достоинство. – За неделю вот. Пятнадцать тысячи денег. – Гордо оповестил он. Выпрямил спину. Как охотник, принесший добычу.

– Тысяч рублей. И без "денег", – назидательно поправила его богиня с подоконника, не оборачиваясь.

Тем временем Клеопатра аккуратно схватила кусочек слабосоленой семги из миски своими забавными передними лапками, которые всего на несколько секунд принимали вид лапок енота. Что сильно умиляло Риту. И сбивало с настроя поругаться не меньше, чем то, что жилец приносил ей заработанное, как… муж жене.

– Кэсс, я же говорила… ты достаточно уже заплатил за съем сарая, который сам же отремонтировал. Я вообще с тебя денег брать не должна была ни копейки.

– Я оставляю часть тысяч денег на свои нужды. Это за постой. Обидите, если не возьмете. – Он смотрел на нее серьезно, без улыбки.

И Рита взяла. Почему-то в ней поселилось понимание, что, может, это уместно. Что это не плата. Это обмен и уважение. Это его способ сказать "спасибо". Не словами – делом.

Она помахала купюрами в воздухе.

– Надо купить тебе еще одни кроссовки, тапки. И домашнюю одежду. Поедем вместе в город на выходных.

– В субботу не могу. В воскресенье?

– По рукам.

Парень испуганно отдернул руки и спрятал их под столом:

– По рукам? Но за что? В моем мире по рукам бьют только воров и клятвопреступников. Я не совершал бесчестных поступков!

Рита рассмеялась, чувствуя, как ее обида начинает таять:

– Кэсс, у нас так говорят, когда сделка совершена или когда люди просто договорились о чем-то! Никто тебя бить не собирается. Кстати… ко мне сегодня вечером приедут друзья.

– Но ведь сегодня пятница. Вечер кино! Осталась последняя часть истории про босоногого коротышку с кольцом.

– Понимаю. Но они… волнуются. Что давно не видели меня. Так что перенесем вечер кино на завтра. Хотя, знаешь, что…

Рита быстро напечатала в чат волонтеров (или его уже стоит переименовать в чат друзей?):

"Как насчет посмотреть сегодня кино? У нас запланирована последняя часть Властелина Колец, но можно и другое посмотреть."

"У нас? Клеопатра теперь проводит вечера за кино?" – зацепилась за самое важное слово Лера.

"Я за ВК! Любую часть, обожаю Толкиена!" – обрадовался Антон.

"Я тоже! Приедем с вкусняшками. У нас для тебя сюрприз!" – согласилась София.

– Посмотрим мы последнюю часть. Но с друзьями. Ты не против?

– Как скажете, так и… – Рита зацокала языком. Кэссиан осекся. Покраснел. – Как скажешь, то есть. Похлебка с дарами лесными очень вкусна! Вышла даже лучше прежней.

– У меня отличный поставщик лесных даров, – улыбнулась Рита, наблюдая, с каким удовольствием парень ест ее стряпню. – У тебя словно нюх на грибы. И приносишь их так быстро.

– Правда твоя, го… Рита. Мой нюх обострен. А яйца со шкварками вкусны, как всегда!

– Суп и бекон. А не похлебка со шкварками, – выступила Клеопатра. – Говори нормально при друзьях хранительницы. Как я учила. Никто не знает о твоих… особенностях. Для всех ты волонтер-помощник-арендосъемщик Жак.

– Если я могу подвести лишь слово молвив, то лучше помолчу, – съежился Кэссиан. Потом прошептал: – Мне так тяжело сегодня было в конце работы. Вдали отсюда. Пусто. Но хозяин предложил больше денег за лишние часы. И ему ну очень надо было помочь. Пришлось согласиться.

Желание поругаться не оставило после себя и следа. Только тепло. И мягкая грусть. Ведь эту пустоту, оказавшись вдали друг от друга, они делили пополам.

Парень доел. И отправился к бабе Зине колоть дрова. Когда чурки, оставшиеся у Риты с того года, закончились, парень всерьез собрался идти в лес и валить деревья для запаса дров. Даже пилу раздобыл у кого-то в СНТ. Но, к счастью, об этом донесли бабе Зине. Она пришла к ним. Сказала, что дело опасное и незаконное. Завтра, мол, привезут ей грузовик чурок. И лучше пусть он ей поколет. А она в плату отдаст часть.

Рита хотела было сказать, что он вновь вспотеет, ведь только из душа, а через полтора часа приедут друзья. Но посчитала это неуместным. Кто она ему, чтобы лезть с такими замечаниями?

* * *

Без пяти восемь у ворот зашуршали шины. И Рита выбежала встречать гостей. А когда она увидела, о каком именно сюрпризе писала София, ее сердце зашлось от счастья.

Друзья привезли Рите переноски с двумя котами и кошкой – новыми подопечными приюта. Белая кошка с трехцветными пятнами по всей спине. Белый кот с рыжими пятнами. И черно-белый кот, с белой мордочкой, а прямо под носом у него красовалось аккуратное, идеально ровное черное пятнышко, безумно напоминающее усы… одного одиозного немецкого художника прошлого века.

– Хочешь назвать Адольфом? – хихикнула Лера, следя за взглядом Риты. Она, как всегда, была в очках, но та самая строгость будто спала. Вот что с людьми делает любовь.

– Ну… – Рита замялась от неловкости. Как быстро разгадали ее мысли. А София передала довольной Лере тысячу рублей.

– Держи. Спорить с тобой на ее фантазию – абсолютно проигрышное дело, у тебя больше опыта.

– Серьезно? Вы поспорили? Но я не буду его так называть.

– А спор был на желание, а не на факт выдачи клички, – сообщил Антон, вытаскивая из багажника автомобиля шуршащие пакеты. Рита заметила очертания чипсов, попкорна и каких-то сладостей.

И тут она удивленно захлопала глазами. Это был не Матиз Леры и не Вольво Софии. А новая черная Шкода, еще без номеров.

– А это чья обновка?

– Моя, – гордо потряс ключами Антон. Улыбка до ушей. Глаза блестят.

– Сказал, что сделает все, чтобы меня возить, и влез в кредит, – как бы журя, но улыбаясь, дополнила Лера. В голосе не было осуждения. Было тепло, принятие и счастье.

Пока Рита перемещала кошек, отселяя в отдельный вольер уезжающих сегодня (в том числе и Пэна, которого заберут вместе с Несквиком – молитвы Риты не помогли), и в другой вольер заселяя новых подопечных, девушка мазнула по ним волшебным взглядом. Серьезных болячек нет. У кошечки вообще абсолютно здоровый организм. А с котами потом разберется. Света хватит, времени хватит, сил хватит.

– Ты будешь Пикассо, – сообщила Рита черно-белому коту. За спиной хихикнули подруги с комментарием "все равно художник". Рита переключила внимание на белого с рыжим кота. – Ты будешь Бейгл. А ты Паулина.

– Хорошо. Почему Пикассо, мы уже поняли, – рассмеялась София. – Даже с Бейглом понятно. Похоже, кличка Пончик уже использована. Ага, отвернулась, я права! Но почему Паулина? Это в честь какого-то персонажа? Писателя?

– Окраска есть черепаховая. Черепашкой назвать слишком было бы очевидно. Но от черепашки берем Пашку. А женская версия Пашки – это Паулина.

– Перипетии твоего мозга меня иногда поражают, – серьезно заметила София. Но глаза смеялись.

– Офигеть! Сколько ты денег в ремонт вбухала? Что там хочешь организовать? – отвлекла всех Лера восхищенными криками и комплиментами сараю. Она стояла у двери. Смотрела на голубые стены. На резную нежно-розовую дощечку в виде стопки книг.

– Потом объясню, – махнула Рита, только поставившая новым подопечным воды. – Сейчас корм принесу. Покормим быстро всех и пойдем в дом. Кто выиграл деньги и так удачу получил, так что чистит лотки!

– Чего? – Лера отвлеклась от сарая и начала спорить о том, что требует хотя бы одного помощника. Тут же вызвался Антон. Конечно Антон. Всегда Антон – для нее.

Они зашли на кухню. Лера взяла на себя командование и принялась организовывать размещение четырех человек.

– София хотела взять с собой на киновечер… подругу, но почему-то передумала, а я ей говорила, чтобы просто тебя спросила, – бормотала она, но осеклась и быстро закончила – Потому не быть нам впятером.

– Спросила бы, я не против. Соф, а что за подруга?

– Ну, – София смутилась, дернув плечами, ее кудряшки пружинисто скакнули, она бросила взгляд на Леру, которой, похоже, нельзя было об этом говорить – Мира, это она восстановила аккаунт приюта. Она если что не знает всех… необычных подробностей. Точнее, все слухи знает, и говорит, что верит в волшебство. Но я пока не подтверждала… она очень хотела посмотреть на Клеопатру и само место.

– Так тут я не то чтобы не против, я, наоборот, за! – всплеснула руками Рита – Учитывая, как она нам помогла, она заслужила знать все!

– А вообще, получается нас все же будет пятеро, с нами же богиня – продолжала о своем Лера, поглаживая Клеопатру, которая словно бы на пару минут забыла, что она не просто кошка и вертелась перед девушкой, мурлыча.

– Будет еще пятый… человек – смущенно сказала Рита, осознавая, что слово “человек” не совсем уместно в отношении Кэссиана. Клеопатра в этот момент как-то ехидно захихикала. Но, спасибо, только в ее голове.

Лера было открыла рот для расспросов. София подбоченилась рядом, по-лисьи сощурившись, задорные ямочки тут же нарисовались на щеках.

В этот момент входная дверь открылась, и вошел Кэссиан. Парень вернулся после колки дров и направлялся в душ. Он бесцеремонно снимал на ходу футболку, а на его безупречном торсе блестели капельки пота.

– Чистые вещи в ванной, – пряча взгляд от друзей, буркнула Рита.

– Благодарствую, гос… – тут парень заметил гостей, мгновенно смутился и поспешно натянул мокрую футболку обратно, скрывая рельефные мышцы. – Доброго вечера вам, друзья Риты. Меня зовут Жак. И я волонтер-помощник-арендатор. Точнее, сарая съемщик. Живу в сарае.

– Привет, Жак, – хором сказали гости, бросая взгляды на Риту. Удивленные, любопытные – предвещающие долгие расспросы.

– Это Лера. А это Антон. Они как бы вместе. А это София. Тоже моя подруга, – представила всех Рита. Кэссиан кивнул. Ушел в душ. Все разом обернулись к ней.

– Потом. Ой, а вообще нечего говорить. Ему просто нужно было где-то жить. Он снимает метры. Не смотрите так.

– Жак… сараесъемщик… – медленно протянула София, – Ритка, ты серьезно? К тебе в приют устроился работать за ноль рублей супермодель из келвина, а ты поселила его в кукольном сарае и называешь это "просто арендой"?!

– Он правда помогает мне по хозяйству, печь вот переложил… – панически затараторила Рита, наливая колу в стаканы. – Не смотрите на меня так! Между нами ничего нет!

* * *

Вечер опустился на Ромашково мягко, окутывая двор синими сумерками и запахом остывающей земли. Они сидели скученно, сдвинув кресла и диван, разложив подушки и пледы. Все устремили взгляд на монитор, которому совсем недавно было суждено покинуть этот дом. Кэссиан сидел в углу, в чистой темно-синей футболке, старательно изображая обычного волонтера-арендатора, но его поза оставалась слишком прямой, а взгляд – слишком внимательным, словно он ожидал, что из экрана вот-вот выскочит орк.

Фильм шел, наполняя кухню, которая взяла на себя роль гостиной, звуками горнов, звоном мечей и торжественной музыкой. Лера и Антон сидели рядом, их руки незаметно переплелись под пледом, и Рита, мельком глядя на них, чувствовала тихую радость за подругу, но почему-то ежилась, ощущая себя неловко. Сам вид их нежностей, всех этих переглядываний и касаний, растил в ней потерянность в своих собственных мыслях и ощущениях. Кэссиан этого, конечно, не замечал (в отличие от Софии, давшей понять взглядом —"обсудим").

Сама София, уютно устроившись в кресле с миской попкорна, периодически комментировала происходящее шепотом, а Клеопатра восседала на спинке дивана, как сфинкс, изредка дергая ухом на громкие звуки.

Вечер шел удивительно тепло и размеренно, Рита тут же подумала о том, как ей хочется повторить подобное. Например, провести марафон по "Сумеркам", такой просмотр точно обещает быть веселым.

Во время просмотра София, между делом, жуя попкорн, сказала:

– Мне иногда попадаются случаи. Где точно медицина не поможет спасти животное. И нужна именно ты, Рита. И только ты. Но эти животные оказываются всегда далеко. В городах, до которых добираться сотни километров. И мало кто соберется отвозить животных в такую даль. Особенно если они в приютах других. Особенно если они не породистые. Особенно если они старые. Или больные. Или сломанные.

Рита замерла. Посмотрела на экран. На орков. На мечи. На огонь. Но видела другое. Красные пятна, бордовые узлы, угасающие глаза, дыхание, сбитое с ритма.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Я тоже вижу их в сообщениях. Но я не могу… не могу быть везде. Не могу разорваться. Не могу летать.

В ответ прозвучала тишина, по которой Рита вдруг поняла, что Антон в курсе ее маленькой особенности, и, почему-то Рита была уверена, что и Мира все знает наверняка.

Когда стало ясно, что фильм закончился, Кэссиан вдруг подался вперед. Его глаза, обычно спокойные и глубокие, загорелись странным, почти детским напряжением. Он смотрел на последние кадры фильма, и Рита заметила, как пальцы Кэссиана невольно сжали край пледа.

– А как же Смауг? Будет еще одна часть? Его… так и не вернут, не спасут? Встретит ли он своего целителя? – вдруг тихо спросил он, не отрывая взгляда от экрана. Голос прозвучал непривычно мягко, с той самой сказочной интонацией, которую он так старательно пытался скрыть. – Очистят от скверны? От этой… любви к желтому металлу, что жжет его изнутри? Ведь если снять пелену с разума, он сможет вновь стать хранителем, а не разрушителем. Магия имени, или свет, или… песня? Есть ли способ вернуть его к себе?

В комнате повисла тишина. Лера медленно повернула голову. София замерла, не донеся начос до рта. Антон кашлянул, прикрывая улыбку.

Рита почувствовала, как внутри что-то тепло сжимается. Он действительно верил. Верил, что любую скверну можно смыть, что любое проклятие – это просто болезнь, требующая лечения, что даже дракон, одержимый золотом, заслуживает исцеления, а не стрелы в сердце.

– К… Жак, – она вдруг ощутила, как к горлу подступает ком. – Это была последняя часть. В этой истории… его не исцеляют. Его останавливают, навсегда. Иногда… иногда в сказках нет лекарства для тех, кто слишком долго нес свою ношу в одиночестве.

Кэссиан медленно отвернулся. В его глазах мелькнула тень. Не разочарование – скорее тихая, древняя грусть.

– Как жаль, – прошептал он. – Золото холодно. Оно не греет. Зачем менять тепло крыльев на холод монет… Непостижимо для моего разума. Но я буду надеяться, что в иных мирах, в иных историях, найдется целитель, который не поднимет копье, а протянет руку.

София, смахнув невидимую слезу, тихо сказала:

– Черт возьми, Жак. Ты только что разбил мне сердце красивее, чем любой кинокритик.

– Простите, госпожа подруга Риты, я не хотел причинить вам грусть, – извинился Кэссиан, друзья рассмеялись. Парень хотел было что-то сказать, но встретился взглядом с Клеопатрой, выслушал от нее ментальные объяснения ситуации, и молча отвернулся.

Титры плыли под тихую музыку, друзья, сонные и довольные, начали собираться. Лера, зевая, обняла Риту на прощание, шепча на ухо:

– Спасибо за вечер. И за Жака. Он… необычный. Но хороший. Парень абсолютный грин-флаг, Ритка. И перестань врать про "просто волонтера", мы же не слепые. Береги его. И себя.

Антон, уже открывая дверь, кивнул:

– Если нужна будет помощь с вольерами или дровами, звони. Я на связи. Всегда.

Кэссиан, услышав эти слова, нахмурился. Но промолчал.

София, задержавшись в дверях, подмигнула:

– Пикассо и Паулина – лучшее, что я могла ожидать от сегодняшнего вечера. Ты наше смешливое чудо, Рит. Не забывай об этом. И не прячься от нас больше. Договорились?

– Договорились, – согласилась девушка, едва сдерживая слезы.

Рита и Кэссиан вернулись в дом – нужно было прибраться, разложить все по местам. Они принялись за дело слаженно и молча. Каждый был погружен в свои мысли. Неясно, о чем думал Кэссиан, а Рита не могла перестать думать о словах Софии про критические случаи в других городах. Именно на такие случаи и нужно тратить ее дар в первую очередь. Но она вновь не могла, ощущала бессилие, и в ее голове вновь звучало то самое слово. Она вновь наткнулась на стену между ее желанием помочь и возможностью. Она вновь беспомощна. Бес-по-мо-щна!

В секунду, когда в носу уже защекотало приближением слез, Рита ощутила на себе внимательный взгляд янтарных глаз, силуэт кошки был едва окутан золотой дымкой. Богиня не говорила ничего. Ни вслух, ни ментально. Она перевела взгляд на Кэссиана, он вздрогнул, замер на секунду, продолжил мыть стаканы.

– Я буду забирать их, – сказал он через минуту, голос прозвучал четко. Уверенно. Без сомнений. – Ночью. Как того Хемуля с Аляски. Я найду. Я принесу, и буду быстрее. Того малыша мне пришлось искать, перемещаясь несколько раз. И даже с моим нюхом мне удалось кое-как найти его, уже припорошенного снегом. Тут все будет иначе. Я буду точно знать место. Вокруг не будет метели. Я справлюсь.

Рита резко повернулась к нему. В груди вспыхнуло, но не радость. Страх – острый и холодный.

– Как ты не понимаешь? – голос сорвался. Стал громче, резче. – Мне невыносимо, когда ты где-то там. Далеко! Когда тебя нет рядом! Когда пустота разворачивается внутри! Я не могу… не могу дышать! Не могу думать! Не могу жить!

– Смертная, он просто хочет… – начала было Клеопатра.

– Не лезь не в свое дело! – закричала девушка. Голос ударил в стены.

Отразился, вернулся эхом.

Кошка прижала уши. Посмотрела на Риту округленными глазами, а после – выпрыгнула в форточку. Девушка заметила, как она направилась к сараю. И расположилась на крыльце, которое там достроил Кэссиан. Не забыв раскрасить в те же голубой и нежно-розовый цвета. Чтобы крыльцо не казалось чем-то инородным.

"Ну и иди, предательница. Раз не понимаешь, какого мне!" – зло и беспомощно пролетело в голове девушки.

Кэссиан примолк. И просто смотрел на Риту. Пока не заметил, что она хватается за куртку и ботинки.

– Там темно. И моросит дождь, – тихо сказал он.

– Я пойду выгуливать собаку!

– Но… собак здесь больше нет.

– Значит, себя! Оставь меня в покое!

– Рита, я просто хочу быть полезен!

– Будешь, если оставишь в покое!

Она выбежала на улицу. В лес идти в такую темноту побоялась. Решила пройтись по заселенной стороне СНТ. Девушка почти сразу заметила силуэт Кэссиана, идущего позади в паре десятков метров. Она злилась на него. На его готовность увеличивать между ними расстояние. Но то, что он молча пошел присматривать за ней издалека, немного уменьшило ее пыл и смягчило гнев.

Она осознала, как ей плохо без собак. С ними можно выйти на прогулку. С ними всегда есть причина для того, чтобы подышать воздухом в обязательном порядке. Они в конце концов так радуются, завидев ее. Так безудержно счастливы вниманию и любят общество. В отличие от ее любимых кошек, которые часто выбирают одиночество и личное пространство. Одна-две собаки же не помешают? К тому же ей не придется переживать их потерю. И это точно, она – их лекарство.

Рита написала в волонтерский чат. Сняла мораторий с приема собак на передержку. И София через несколько минут переслала пост о двух дворнягах, которые мерзнут у "Пятерочки". Рита знала это место. А еще знала, что у нее есть ветровка и возможность попить горячего по возвращении домой. А у этих собак такой роскоши нет.

Девушка развернулась. Пошла к дому. Парень, который был сзади, поспешно спрятался за столб, за которым его массивная фигура не скрылась и на треть. Она подыграла ему и прошла мимо, словно не заметив. К моменту, когда Рита подошла к калитке, она осознала, насколько неправилен и неуместен ее эмоциональный взрыв. Кэссиан готов был вложиться в ее дело. В спасение животных. Помочь увеличить радиус ее влияния. А что она? Почему настолько сильно разозлилась? А не рано ли она закончила заниматься с психологом?

Хотя, что она скажет на сессии?

"У меня в сарае живет парень, который явно не является человеком. С того момента, как он сказал мне свое имя, я стала ощущать с ним связь. Он подпитывает меня, а я помогаю ему сдержать болезнь. Когда он далеко, во мне начинает разворачиваться зияющая пустота. Так вот, подскажите, я накричала на него, потому что на меня влияет эта странная связь и физическая нехватка его присутствия, или потому что я стала психанутой и просто сама решила закрыть глаза на важность его предложения?"

Вернувшись домой, она заметила силуэт Клеопатры за окном ее дома. Абиссинка, похоже, тоже остыла и вернулась в дом.

Рита дождалась, пока Кэссиан войдет во двор.

– Скажи Клеопатре, что я скоро вернусь. Мне надо в город по делам.

– Великая молвила, что железный конь часто ломается.

– Машина.

– Машина часто ломается.

– Ну и что?

– А если она сломается ночью на большом тракте? – Рита закатила глаза. Кэссиан безапелляционно добавил: – Я с тобой.

Рита зашла в дом. И сама сказала Клео, что скоро вернется. Кошка угукнула. И отвернулась.

* * *

Когда они прибыли к той самой «Пятерочке», дождь разыгрался еще сильнее. Крупные капли с силой стучали по лобовому стеклу Пежо. Асфальт покрыли черные, блестящие лужи, отражающие свет фонарей. Они нашли собак, жмущихся друг к другу на крылечке магазина. Рита сказала Кэссиану остаться в машине. Сама взяла зонт, корм в пластиковых контейнерах, который всегда был в машине. И пошла навстречу псам.

Крупные. Оба рыже-черного окраса. Вероятно, родственники. Того самого волосатого типа дворняжек, которые чем-то напоминают бордер-колли.

Девушка осмотрела их волшебным зрением. Как ни странно, серьезных болезней не было, но у обоих псов оказались сильно воспалены десны, а у одного из них левое ухо было забито грязным экссудатом – запущенный отит, из-за которого собака уже явно начала плохо слышать. Рита выпустила вокруг себя свет. И приблизилась к ним. Она уже поняла, что свет создает ощущение безопасности вокруг нее и вызывает доверие. Псы почувствовали это тепло, расслабились и несмело потянулись к миске с кормом.

Ели они не жадно и съели не все. Может, дело в зубах и боли в них. Но скорее всего, их подкармливают на этом месте.

Рита присела на корточки около них, сосредоточилась, направляя остатки своей магии. Золотой свет с изумрудным отблеском легко растворил гнойный очаг в ухе пса, и тот удивленно встряхнулся, завертев головой – мир вокруг него с полной силой наполнился звуками дождя. Затем она убрала воспаление в деснах обеих собак. Псы благодарно заскулили, утыкаясь мокрыми носами в ее ладони. Девушка с облегчением отметила, что лечение далось ей достаточно легко.

– Пойдем? – с надеждой спросила Рита. В ответ, не мигая, смотрели две пары глаз.

Девушка сделала несколько шагов к машине.

– Идем со мной, – она похлопала по бедру, призывая псов.

И они пошли за ней, преданно заглядывая в глаза. Рита почему-то разрыдалась от этого доверия. Она на время убрала зонт и подняла лицо к дождю. Чтобы оно все промокло. И чтобы следов слез Кэссиан не заметил.

После размещения Стива и Джобса (Рита заранее представляла, в каком будет восторге София, когда узнает их клички), оставшимися силами она подлечила новеньких котов. Подумала. И сразу обработала всех прибывших сегодня каплями от паразитов.

Скомканно попрощалась с Кэссианом. Поднялась к себе. Приняла душ и легла в постель. Клеопатра лежала у подушек. Делала вид, что спала.

– Клео…

Тишина.

– Клеопатра?

– Мрп?

– Прости меня… я не знаю, что на меня нашло.

– Смертные подвержены страстям человеческим, – кошка вздохнула. Встала. Разместилась у бока Риты. Девушке стало тепло. – На тебя нашла ваша связь. И эти странные вещи, что несет его имя. Я прощаю тебя.

– Спокойной ночи, Клео.

– Спи, смертная.

* * *

Кэссиан вышел за калитку, когда Рита вернулась с утренней прогулки с псами и начала менять подопечным воду. Она думала, что он несмотря на то, что сегодня суббота – вновь отправился куда-то подрабатывать в СНТ. Но услышала, как подъехала машина. Потому, к своему стыду, рванула к калитке подсматривать в щель. За рулем был мужчина. Один из тех, кто подошел поддержать ее в день митинга. А рядом с ним на пассажирском сиденье… молодая красивая русая девушка. И она улыбалась Кэссиану!

Парень сел сзади. И машина уехала.

Рита ощутила, как внутри нее бушует острая и бессмысленная злость. Она поднялась вмиг. И даже не позволила к себе подготовиться. Куда он собрался с этой улыбчивой красоткой? Это точно не Иваныч, который забирает Кэсса на овощебазу! Зачем они уехали вместе? Почему он ей не сказал об этих планах?

Рита металась по кухне. И буквально ощущала каждый километр, на который увеличивается расстояние между ней и парнем. Клеопатра, которая в панике соскочила с ее плеча, следила за хождениями хранительницы.

Безумно злил тот факт, что она не могла ему даже позвонить! Рита твердо решила завтра купить ему самый дешевый телефон. Чтобы была хоть какая-то связь. В салонах связи вроде есть такие, обычно их покупают для пожилых людей, которым не справиться со смартфонами.

– Почему ты так зла? – осторожно спросила абиссинка. Она явно боялась нарваться вновь. Но, похоже, не выдержала.

– Потому что он свалил черти куда черти с кем!

– А что в этом плохого?

– То, что… – Рита не нашлась, что ответить. Замерла.

– Рита, – обратилась богиня по имени. И девушка тут же собралась, осознав, что сейчас будет сказано что-то важное. – Я знаю, что ты привязалась к нему. Что ты волнуешься за него. Но у него может быть своя жизнь. Даже если ты о ней не знаешь. Он взрослый человек. И он… не твоя собственность. Ты не можешь требовать от него все докладывать тебе. Не можешь держать его возле себя, если он сам не захочет.

– Но…

– Но что?

– Не знаю, – Рита села на диван. Спрятала лицо в ладони. – Я не знаю, что происходит. Я просто схожу с ума, когда его нет рядом. Но ведь каких-то несколько недель назад я его даже и не знала.

– Это нормально для такого чувства. Когда приходит любовь, она…

– Какая еще любовь? Он просто словно привязал меня этим своим именем. И я теперь завишу от его присутствия рядом.

– Да. В любви именно так и происходит.

– Да ведь иначе я не смогу лечить животных! Не смогу помогать и выполнять свое предназначение! За последние две недели пришла лишь одна эльфийка. И та магия, которой она поделилась после исцеления, давно иссякла. Весть обо мне облетела волшебные миры. Только вот звери и существа из них не могут добраться до меня!

– Так чего тебе волноваться? Он скоро вернется. Подпитает тебя. Свою роль батарейки исполнит.

Рита искала, что ответить, правда, ответить было нечего. Но ее спас звонок матери.

– Риточка, привет! – голос был встревоженным.

– Мамуль, что-то случилось? С тобой все хорошо? – сердце упало в пятки и стучало там, в ожидании ответа.

– Я в порядке, дочик. Но тебе тут странное письмо пришло. Совсем не понимаю, что это значит.

– Письмо?

– Это вроде как… судебное извещение. Приезжай. Это же, наверное, какая-то ошибка?

– Конечно!

Рита молниеносно собралась. И уже через десять минут Пежо с Ритой и Клеопатрой внутри покинул Ромашково. На светофорах девушка проверила оба кредита. С платежами все отлично. Никаких долгов! Подумала. И закрыла тот, что был меньше, отправив туда деньги с аванса. Но облегчения, о котором не раз мечтала, не испытала. Только накрутилась сильнее. Если бы дело было в кредите, то все было бы намного проще. Заплатил. Отдал пени. Разобрался в том, что это ошибка. Но нет.

Уже у родителей Рита пронеслась мимо удивленного тем, что она его не заметила, Батона. Села на кухне. Раскрыла письмо, вырванное у мамы из рук. Не заметила она и того, как испуганная ее поведением (который раз за эти дни) абиссинка перекочевала к маме на руки, и та растерянно начала ее поглаживать…

Глаза бешено бегали по строкам. Внутри все то взрывалось гневом, то холодело в страхе.

"Истец Алевтина Генриховна Понасюк… ответчик Маргарита Романовна Скаева… исковое заявление о возмещении морального вреда… действия, повлекшие страх, бессонницу, ухудшение здоровья… эпизоды угроз… взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в конкретном денежном размере пятисот восьмидесяти трех тысяч рублей… явиться… одиннадцатого октября…"

– Доча?? – Рита подняла глаза. Мама стояла над ней, выглядела взволнованной и уже немного побледнела, и только сейчас до обоняния дошел тот самый, свежий аромат Кензо. Девушка взглянула на ее немного округлившийся живот. Клеопатра же смотрела расширенными глазами. Она явно ощущала и настроение хранительницы, и видела ее мысли. – Что это? Там ошибка?

– Да ерунда какая-то, – Рита хихикнула, надеясь, что это не выглядело нервно. И принялась врать. – Пишут по кредиту на айфон, который я выплатила за три месяца еще в девятнадцать лет. Разберусь. Напутали чего-то.

– Точно?

– Конечно. Я ж у тебя не преступница-рецидивистка. Просто любительница кредитов. Сегодня вот закрыла предпоследний. Остался один.

– Какие хорошие новости! – мама просияла. И начала суетиться на кухне. – Это же надо отметить, милая. Папа отъехал по делам. Какие-то детали для Нивы надо купить. Я ему говорю, давно пора сменить машину, а он вцепился в подругу дней своих суровых и чинит, да чинит.

– Получается, мне и моей любви к твоему, а теперь уже моему старому Пежо, есть в кого быть.

– От осинки, как говорится, – засмеялась мама. – Есть холодец. Сейчас быстро салатик сделаю. Ой, дай позвоню отцу. Скажу, какая дочка молодец! А потом у меня и вопрос к тебе будет!

Мама отошла в комнату. И радостно затараторила в трубку. Рита замерла. Сжимая в руках конверт. Воздух вокруг был ватным.

"Это ведь большая проблема. Что мы будем делать?" – раздалось в ее голове.

"Потом."

"Но…"

"Потом! Я не должна сейчас думать об этом. Нельзя показывать вид, что у меня проблемы."

"Почему?"

"Потому что мама беременна и ей нельзя волноваться, глупое ты создание!"

"Мне не нравится твой тон…"

"Прости."

"Как-то в последнее время причин для твоих "прости" стало многовато."

Вернулась мама. Сказала, что папа уже в пути. Рита поддерживала разговор с ней. Помогала готовить салат.

– Так и что там за парень у тебя появился? – спросил папа, стоило им только поздороваться.

– Что? Какой еще парень? – опешила Рита.

– Не пытайся скрыть, – захихикала мама. – Нам и фото его прислали. И сарайчика. Домик – как для принцессы. Готовишь игровую для нашего внука или внучки?