Текст книги "Обитель душ. Книга 1. Окаянная душа (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)
Зарина перестала улыбаться.
– Поверь, я только тем и занимаюсь, что что-то изображаю, – глухо сообщила девочка.
– Ты последний человек, которому я буду верить! – внезапно заорал Курт. Все. С него хватит. Эта девица невыносима. – Тебя выгонят из школы, а тебе лишь бы хиханьки да хаханьки. Что за безответственность! О семье бы подумала!
– Да что ты знаешь о моей семье! – прошипела Зарина. Она мгновенно перевоплотилась в злобное существо, готовое уничтожить любого, кто попробует наброситься на нее.
– Мне много чего известно о твоей семье! – Курт сжал кулаки. – Спасибо тете Мэй. Она добрая. Брат твой добрый. А ты, как змеюка, жалишь всех без разбору! Думаешь, если сирота, то все можно?!
Это было последней каплей. Зарина вцепилась в пиджак Курта и хорошенько тряхнула его. У нее перед глазами поплыли красные круги, похожие на сгустки крови, а ярость затопила разум, мгновенно вытеснив всю усталость и пустоту. Одна лишь ярость позволяла Зарине ощутить себя полностью живой. Жгучая, неудержимая, пленительная.
Наверное, она бы сломала Курту нос, но в тот момент, когда ее рука взметнулась для точного удара, ее взгляд упал на грудь Тирнана. Она былапрозрачной. Черная квадратная дверка была приоткрыта, и до ушей Зарины доносился четкий звук «тудум-тудум-тудум». Первый элемент. Сердце.
«Сердце – первый элемент, который любят употреблять в пищу Безымянные. Эмоция открывает дверь, „черви“ тянутся на зов и фактически сжирают первый элемент. Внешне же кажется, что с человеком случился сердечный приступ...», – прозвучал в голове Зарины голос Аки.
Девочка разжала руки. Курт сделал шаг назад, продолжая смотреть на нее с вызовом.
«Второй элемент – душа... Если источник эмоции человека, другой человек, отвечает ему той же эмоцией, то ключ на духовном уровне сам проворачивается в замке двери, и душа оказывается ничем не защищена...»
– Почему ты молчишь? – крикнул Зарине Курт. – Нечего сказать?
«Нужен второй субъект, человек, а именно, тот, который вызвал эту эмоцию...», – голос Аки продолжал монотонно повторять одни и те же слова.
– Отвечай мне, ЭШТЕЛЬ! – с яростью взревел Курт, хватая ее за ветровку.
Зарина не отрывала взгляда от первой черной дверки, за которой бухало сердце. Эмоция колыхалась внутри, готовясь превратиться в ключик от второй дверки души.
«... отвечает ему той же эмоцией...»
– ОТВЕЧАЙ МНЕ, ЭШТЕЛЬ!
Девочка подняла взор и бесстрастно взглянула в карюю глубину глаз Курта, наполненную гневом. Ее руки легли на руки юноши, и в следующее мгновение ногти девочки впились в нежную плоть. От неожиданности Курт выпустил из рук ветровку Зарины, и та, поправив на себе одежду, повернулась и пошла прочь.
Навстречу ей бежала Эни. Она вопросительно взглянула на Зарину, но та прошла мимо, не обратив на девушку внимания. Озадаченный взгляд Эни метнулся к ошеломленному Курту, но тот слишком растерялся, чтобы выдавить из себя нормальное объяснение. Он запустил руку в карман брюк и нащупал резинку для волос в виде розы, которую нашел на полу после "разоблачения" Зарины и которую так и не успел отдать владелице. Курт крепко сжал ее и до боли прикусил губу. Сразу после ухода Эштель его начало одолевать нехорошее предчувствие.
Прежде чем завернуть за угол, Зарина оглянулась, удостоверяясь, что черная дверка закрылась, а грудь Курта вновь стала непрозрачной.
* * *
Черная грозовая туча плыла вслед за Зариной, видимо, планируя излить всю свою дождевую мощь прямо ей на голову. Девочка вглядывалась в темное небо, жалея, что не может контролировать второй уровень своего обонятельного восприятия. Она желала ощутить запах гниющего яблочного инстинкта Безымянного, хотела отыскать хотя бы одного! Зарина не знала, что толкает ее на поиски. Она злилась, ей было досадно, ей было скучно. Наверное, в совокупности все эти элементы и составили общую причину ее ухода из школы и последующей бессмысленной ходьбы по улицам. А еще Зарина желала забыться. Просто не думать. Не тратить сил. Она так устала, что ей не хватало сил даже на ее любимую ненависть.
Внезапно кто-то схватил ее сзади за рукав, и Зарина рефлекторно едва не перекинула наглеца через плечо, долбанув его об асфальт. Янтарные глаза с беспокойством оглядывали ее, а Зарина тупо смотрела на ткань своего рукава, зажатую в тонких пальчиках Эни.
– Ты ведь не уходишь? – тихо спросила она.
– Куда и откуда? – в свою очередь поинтересовалась Зарина, грубо выхватывая у нее свой рукав.
– Из школы! – Эни бросилась вслед за Эштель, пытаясь приноровиться к ее быстрому шагу. – Курт что-то сказал тебе? Пожалуйста, не принимай на свой счет! Он бывает вспыльчив. Но обещаю, все будет хорошо. Он не даст тебя в обиду Карпатову!
– С чего ты решила, что мне нужна помощь? – Зарина резко остановилась и ткнула пальцем в грудь Эни, насмешливо прищуриваясь. – Думаешь, мне доставляет удовольствие цацкаться с вами обоими? Да вы меня выбешиваете, как стадо троллей на любимой клумбе!
Эни смотрела на Зарину серьезно и сосредоточенно. У нее редко бывало такое выражение на лице. Зарина прикусила губу, когда ладошки Эни сжали ее руку, как в тот раз в коридоре. Тепло, обхватившее кусок льда. Рыжеволосая девочка застыла, жадно прислушиваясь к своим ощущениям.
– Тебе ведь больно?
Зарина оторвала взор от их сцепленных рук и недоуменно посмотрела в янтарь глаз Эни.
– Вот тут? – Каели легонько стукнула замком своих рук себя по груди в районе сердца. – Больно? Ты не можешь выразить это, да?
Зарина сглотнула, нервно прикусив губу. Боль... Наверное, это единственная ощущение, в котором она была уверена на сто процентов. Она никогда не плакала, а ведь боль сердца и души уходит через слезы. Вся ее боль оставалась с ней. Она не могла покинуть ее. Зарина знала только боль. Иные ощущения она могла с легкостью изобразить, но с трудом испытывала их сама.
– Ри, поплачь. Тебе станет легче, – мягко предложила Эни, крепче сжимая ее руку.
"Тупой Суслик", – подумала Зарина, смерив девочку презрительным взглядом.
– Или ты не можешь? – задала вопрос Эни, и Зарина вздрогнула.
"Откуда она знает?".
– Знаешь, что мне всегда говорила мама? – Эни улыбнулась. Янтарь ее глаз заискрился, обдавая окружающее пространство незримым теплом. – Она говорила: "Я всегда буду на твоей стороне". И она держала обещание. И я говорю тебе, Ри, я всегда буду на твоей стороне. Не плачь, если не можешь, но поделись своей болью. Позволь просто быть рядом.
Зарину пробил озноб. Ей стало дурно, и она разозлилась, поняв, что вместо хладнокровного равнодушия она ищет другую точку опоры, и разум цепляется за ощущение тепла вокруг ее руки. Потеряй она сейчас сознание, то обратно бы устремилась лишь к этому теплу.
От последней мысли Зарину затошнило. Она вырвала руку и злобно оскалилась на девушку перед ней.
– Держись. От меня. Подальше. – Девочка четко выговорила каждое слово, вкладывая в них все свое бешенство и досаду.
Зарина метнулась в сторону дороги и мгновенно пересекла проезжую часть. Она спиной чувствовала, как упрямая Эни устремляется за ней. Глупое создание!
Девочка была уже на углу, когда до нее донеслось восклицание Эни.
– Даже если ты ошибешься, даже если все в мире отвернутся от тебя, я всегда буду на твоей стороне!
Зарина обернулась. Эни стояла на середине пешеходного перехода посреди дороги, а прохожие с любопытством взирали на кричащую девушку. В глазах Каели блестели слезы. Слезы, которые никогда не были доступны для Зарины.
На бледном личике Эни, похожем на лицо фарфоровой куколки, сверкнул красный отблеск. Светофор для пешеходов сменил зеленый цвет на красный. На повороте стоял газетный киоск, перекрывающий обзор водителям, поворачивающим на этом перекрестке направо. Краем уха Зарина услышала визг шин. Кто-то приближался с бешеной скоростью, а Эни Каели продолжала растерянно стоять посреди дороги.
Зарина не знала, очередная ли атака пустоты это была, либо приступ и помутнение рассудка, но очнулась она, уже выбегая на перекресток. Из-за поворота, отчаянно визжа шинами, вылетела иномарка. Переднее и заднее колеса с правой стороны оторвались от земли – так огромна была скорость. Автомобиль занесло, и Зарине на миг показалось, что в янтаре глаз Эни мелькнули отблески приближающихся фар.
В следующее мгновение ее руки столкнулись с телом Эни, и Зарина пихнула ее так сильно, что ноги девушки оторвались от земли. Эштель видела, как губы Каели сложились в изумленное "о", а потом почувствовала удар.
Это была абсолютная боль. Сплошная, всепоглощающая, новая.
– РИ!!! – на задворках сознания бился крик. Он раздражал. Он всегда бесил.
"Замолкни, Суслик. Уж и сдохнуть спокойно не дают..."
А потом мир погрузился в черно-багровую смесь...
[К оглавлению]
Скажи, что ты готов сгубить в себе,
Чтоб важным стать в моей судьбе?
Скажи, что уничтожить ты готов,
Чтобы навек меня избавить от оков?
Скажи, кого готов ты истребить,
Мое чтоб сердце получить?
Скажи, кого готов предать,
Мои чтоб губы целовать?
Скажи, а в силах ты убить,
Чтоб я смогла тебя любить?
Скажи, способен МНЕ ты навредить,
Чтоб жизнь ЧУЖУЮ сохранить?
Рушь эти стены, рушь каменья,
Тебе не позволительны сомненья!
Бей в осколки, счастье рушь и жги мечты чужие,
Ведь по сравнению с твоими столь они смешные...
Скажи, на самом деле я тебе нужна?
Твоя придуманная песня столь нежна,
Ты жаждешь ощутить мою любовь сполна,
Но правда ли, что я тебе нужна?
Рушь эти прутья и сожги преграду,
Ради меня, любви моей, испей любого яду,
Пусть совесть для меня твоя молчит,
Сломай барьеры для меня, пусть все горит!..
Но как смешны твои желания,
О как забавны все старания,
А я ведь не скрывала правды, я честна была
Наивность я твою «прелестною» звала.
Ты в тишине мне повторял любовно:
«Обещаю. Никому тебя я не отдам».
А я в ответ шептала томно:
«Обещаю. Я тебя предам...»
[К оглавлению]
АРКА 2. Пространство Утопии ИСКУССТВО ОТТЕНЯТЬ ОЧЕВИДНОЕ
Ложь распознал за милю, лик злобы я увидел в пустоте,
Как можешь всех ты убеждать в своей ничтожной правоте?..
[К оглавлению]
Глава 8 ВЕСЕЛЬЕ ЗА СЧЕТ НЕСВЕДУЩИХ
Мой замок рассыпается в песок,
И голос жизни мой давно уж смолк,
Я вижу, как опадают стены
Со звуком, словно режут вены,
И трещины проходят в глубину,
Но я не чую за собой вину,
Я разрушаюсь вместе с ним,
Как я, его песок раним,
Мой образ растворяется во мгле по капле
В таком неповторимом из песка спектакле,
Я становлюсь пустынным миражом,
Я ждал его, песчаный мой синдром,
Но знаешь ты, это чужой восторг...
Мой лик и образ, их хотят украсть?
Прошу, отстрой мне вновь песочный замок!
Я не хочу вот так пропасть...
Всполох. Еще один. Изнутри он казался глазу то обволакивающей, то отступающей алой дымкой. Снова всполох. Свет мелькал через равные промежутки времени. На веки словно повесили грузики, не позволяющие им приподняться. Ресницы трепетали, но глаза открыть не удавалось, а если и получалось чуть приоткрыть, в щелочку тут же пробиралось болезненное сияние. Всполох. Опять всполох. Как будто едешь ночью в поезде, а за окном мелькают фонари.
Сознание еще не включилось. Тело не ощущалось вовсе. Все, что осталось, это сущность, работающая в режиме реагирования на периодичные всполохи. Свет. Всполох. Раздражает. Раздражает, как чей-то знакомый девичий визг...
Зарина очнулась от резкой боли.
– Твою же дивизию!
Ругательство пронзило воздух и показалось настолько банальным, что Зарина тут же захлопнула рот, дабы вновь не выдать чего-нибудь настолько же упрощенное по своему содержанию.
Невидимые грузики все также удерживали веки. Бок нестерпимо ныл.
"Ох, меня же задавил автомобиль, – вспомнила девочка. – Этот чертов Суслик!!!" Мысль об Эни заставила мозг Эштель заработать в обычном режиме, посылая резкие сигналы во все части тела. Зарина с чувством хлопнула по ближайшему камню.
– Ты покойник, Суслик! – злобно прошипела она.
"Стоп! Камень?! Здоровенный камень на проезжей части? Муниципалитет совсем обленился! Дороги в городе – полный бардак!".
Зарина с трудом разлепила веки и медленно скосила глаза, пытаясь слегка оглядеться.
– Так, мои дела совсем не в ажуре.
Содержание отчета наблюдения: оказывается, на данный момент Зарина Эштель покоит свое многострадальное тело совсем не в многолюдном городе посреди проезжей части, а где-то в холодном и темном месте, наполненном камнями. Вскользь напрашивается небольшой вывод, а точнее, актуальный в вышеназванной ситуации вопрос: КАКОГО ЧЕРТА?!!!
Глаза еще не совсем привыкли к темноте, поэтому рассмотреть что-либо отчетливее не представлялось возможным. Сказать по правде, Зарина вначале подумала, что удар автомобиля был настолько силен, что повлек за собой повреждение зрительных нервов. Тьфу, тьфу, тьфу, конечно, но стоит ли исключать какие-либо приходящие на ум варианты, когда тебя на полной скорости шибанули бампером? Кроме того, Зарина плохо помнила подробности: может, ее в воздух подкинуло, и она врезалась в лобовое стекло? Или ее подмяло под колеса? Ну, для смятой в лепешку Зарина чувствовала себя вполне так неплохо. Хотя если учесть, что она до сих пор не занялась осмотром своего тела, которое, кстати, на данный момент она практически не чувствовала, то это был еще весьма позитивный настрой. Мало ли, глянешь, а у тебя ухо отдельно, нога в кустах, а рука метрах в десяти от родимого тела. Брр...
Всполох. Всполох. Зарина перевела взгляд и уставилась на каменную стену, у основания которой она лежала. Та с равной периодичностью испускала яркий, болезненный для глаз свет, как готовый вот-вот взорваться реактор. Дождавшись новой вспышки, девочка приподняла голову и быстро оценила общее состояние пострадавшей тушки. Поняв, что все части тела на нужных местах, она испустила вздох облегчения. Все-таки приятно оставаться целой после "поцелуя" с чьим-то лобовым стеклом. Хотя это как сказать.
Зарина повернула голову и мрачно поглядела вглубь пещеры. Тьма поначалу отвечала ей той же мрачностью, но чуть погодя, с помощью световых всполохов стены, Зарина смогла различить отдельные детали. Как девочка и предполагала ранее, она находилась в огромной пещере, где пол был усыпан камнями самой различной формы и величины. Где-то вдали едва различимо пробивался дневной свет, но Зарина не могла с уверенностью утверждать, что это не просто игры ее воображения. Возможно, света и вожделенного выхода там как раз-то и нет, а сама она заперта в странной каменной тюрьме, как в ловушке.
Кстати о тюрьме... Зарина ощутила, что в шею ей упирается что-то острое, и тут же дернула свое тело вверх, вдохновленная вновь приобретенной чувствительностью. Тело пронзило тысячи игл, девочка закряхтела и выместила свою злость на камешке, уколовшем ее шею. Кинутый камешек мелькнул во вспышке белого света и унесся во тьму. Звука его падения она так и не услышала.
Светящаяся стена оказалась теплой. Зарина с наслаждением прислонилась спиной к ее шероховатой поверхности. Вокруг девочки заплясали всполохи.
– Я сплю? – спросила Зарина у темноты на другом конце пещеры. – Нет, ни фига я не сплю, – тут же сама ответила на свой вопрос. – Это не мой Гиблый Мир из сна. Здесь как-то цивильнее.
"Тогда что происходит? – размышляла девочка, разглядывая свои кеды, сияющие белизной при каждой вспышке. – Я помню, что в меня на полной скорости влепился тупой водила на своем драндулете, а потом... Что там за этим "потом"? Я что, умерла? В принципе логично".
Придя к такому неутешительному выводу, Зарина, как ни странно, успокоилась. Всегда приятно быть в курсе того, что с тобой происходит, если даже произошла с тобой всего-навсего смерть.
"Значит, теперь я в аду, потому что на рай эта убогость явно не тянет. – Зарина вздохнула, откидывая голову на теплый выступ в стене. – Я думала, в аду погодка пожарче будет. И где, спрашивается, черти, которые будут делать из меня мясо-гриль?"
Девочка поводила рукой по полу вокруг себя и приподняла новый камешек, который при ближайшем рассмотрении оказался совершенно прозрачен, словно застывшая слеза.
"Говорят, что у каждого свой собственный ад. – Зарина покатала камешек между пальцами. – Получается, мое подсознание проецирует ад как изолированную каменную пещеру? Мой собственный ад – гора камней. Да, я ужасно разочарована в своем аде".
Прозрачный камешек приятно грел подушечки пальцев. Возможно, на самом деле он даже обжигал, но из-за ледяной кожи Зарина чувствовала только тепло. Повернув голову и приглядевшись, девочка поняла, что вся светящаяся стена состоит из похожих прозрачных камней, но свет испускали не они, а что-то, находящееся под их слоем. Возможно, под слоем прозрачных камней располагалась порода, содержащая большое количество фосфорных соединений.
Внезапно послышалось хлопанье крыльев. Зарина дернулась, в мгновение ока превратившись в слух. С другой стороны пещеры, где Эштель почудился дневной свет, приближалось что-то большое.
"И летающее", – добавила про себя Зарина, спешно отталкиваясь от стены и перекатываясь поближе к темным участкам, куда почти не добирался свет стены прозрачных камней.
Темное пятно приближалось с пугающей быстротой. Оно то сливалось с тьмой пещеры под самым потолком, то быстро мелькало в световых всполохах, как насекомое, привлеченное светом лампочки.
Зарина натянула на глаза шапку и прикрылась капюшоном.
"Вот и черти явились, – безрадостно подумала она. – Затаиться? Он наверняка найдет меня, где бы я ни спряталась. Да что тут париться-то? Помирать, так в хорошей веселой мордобойне!"
Тело слушалось плохо, но Зарина сумела как-то ухватиться за каменный выступ и, приподнявшись, усесться на корточки. Существо приближалось, и Зарина, вздернув подбородок, усмехнулась. К ней возвращалась прежняя самоуверенность, а выражение лица говорило о готовности источать нескончаемый поток насмешки даже на краю гибели.
– Гляжу, у вас в аду в моде некомпетентность. Я заказывала такси полчаса назад. Мне предоставят скидку в следующую поездку? – сварливо поинтересовалась девочка и удивленно охнула, когда порыв ветра от крыльев чуть не сбил ее с ног.
Существо приземлилось и сложило крылья. Свет от стены упал на него, и в первую секунду Зарина опешила, забыв, что хотела сказать дальше. Перед ней стояла высокая женщина с кожей цвета полуденной небесной синевы. Эштель моргнула, но образ не пропал – женщина действительно была вся синяя. А еще она была полуголой. Зарина снова моргнула.
"Купальник? Нижнее белье? Конкурс купальников "Мисс Вселенная"?" – все эти мысли стремительно пронеслись в голове Зарины, пока она глазела на синекожую женщину в мини-бикини черного цвета с переливами. Лифчик едва удерживал грудь, и это была, наверное, самая большая грудь, которую Зарина видела в своей жизни.
Женщина сделал шаг вперед, и Зарина инстинктивно отпрянула. Движения незнакомки были по-кошачьи грациозны, а сама она была стройна и весьма привлекательна, если не обращать внимания на инопланетный цвет кожи и волнистые линии-татуировки цвета яичного желтка, покрывающие каждый дюйм ее подтянутого и статного тела. На обнаженных руках и ногах волнистые линии шли плавно, пересекаясь между собой и обвивая всю поверхность кожи изысканной растянутой сетью. Плоский живот, главным образом пространство вокруг пупка, занимали неровные овалы такого же желтовато-яичного оттенка. При новой вспышке света Зарина кинула быстрый взгляд на лицо женщины. Ее встретили внимательные чуть прищуренные шартрезовые13глаза. Мягкая линия скул с необычным изяществом сочеталась со слишком острым подбородком, а на фоне синевы кожи губы женщины казались ярко-алыми лепестками экзотического цветка. Ее голову украшал золотистый обруч, но свои пышные волосы, доходящие до талии и имеющие насыщенный фиалковый цвет, незнакомка пустила поверх украшения, и они колыхались вокруг ее тела при каждом движении, будто тяжелый теплый плащ.
В общем, женщина сумела своим видом поразить воображение Зарины, и та пропустила момент, когда синекожая приблизилась еще на шаг. В этом ракурсе девочка заприметила то, что скрылось от ее внимания ранее: дамочка напротив имела длинный хвост, заканчивающийся опасной зазубриной, и красивые крылья с богатым оперением, заставляющие вспоминать о небесах и ангелах. Честно говоря, такие подробные детали внешности стали для Зарины последней каплей. Она взвилась на ноги, забыв про боль во всех конечностях, и встала в оборонительную стойку, придавая лицу крайне враждебное выражение.
Женщина заметно напряглась и выставила вперед руки, растопырив пальцы – жест призыва к миру или попытка что-то помацать. Зарина, поразмыслив, склонилась к первому варианту и приняла более расслабленную позу, показав готовность начать переговоры.
– Простите, я вас не слишком напугала? – Инопланетная женщина выглядела крайне смущенной. Она даже начала нервно прищелкивать пальцами, и Зарина тут же взяла на заметку, что ногти у дамочки убойно длинные и кроваво-красные. На ногах, которые, кстати, были босы, тоже красовались длинные алые ногти, хотя Зарина бы предпочла называть их "когтями". – Я старалась не производить много шума, чтобы вас не пугать.
Зарина уставилась на собеседницу. Честно признаться, она до самого конца верила, что происходящее – это очередной крупномасштабный глюк ее нездорового разума, и девочке даже показалось, что она уже смогла с этим смириться, но все равно, как только дамочка подала голос, Зарина моментально выпала в осадок.
– Так, слушай сюда, мой неконтролируемый синекожий глюк! – Зарина выразительно ткнула пальцем в собеседницу. – Тебе тут не место. Давай топай отсюда, ибо у меня сейчас нет денег на собственное лечение! Приходи, когда я поднакоплю деньжат, а то как мне прикажешь лечиться?! Нынче в психбольницах лежать дорогое удовольствие!
С этими словами Зарина откинулась и блаженно растянулась на холодных камнях. Она даже глаза закрыла, молчаливо уговаривая разум больше не чудить или, по крайней мере, чудить тогда, когда финансы это позволят.
Пару секунд уши воспринимали одну лишь тишину, а потом прямо над девочкой раздалось вежливое покашливание. Зарина открыла глаза и окинула угрюмым взглядом наклонившуюся к ней синекожую женщину.
– Черт. Ты все еще здесь, – констатировала Зарина. – Что там надо делать при галлюцинациях, если нормальное лечение тебе не по карману? Традиционный способ: ущипнуть себя за мягкое место?
Бровки женщины, представляющие собой тонкие изящные ниточки, взметнулись вверх. Видимо, вопросы Зарины ее озадачили.
– Наверное, вы думаете, что я ненастоящая и вам все это только кажется? – осторожно предположила она. Голос у нее был приятный – как раз для пения романтических баллад.
– Не в бровь, а в глаз, – подтвердила предположение женщины Зарина. Она с интересом смотрела, как свисают по бокам лица незнакомки тяжелые фиалковые локоны, и меланхолично размышляла, могут ли эти эпичные, едва не вываливающиеся из лифчика груди задушить человека при объятии.
– Я настоящая. – Женщина присела на корточки рядом с лежащей Зариной и приветливо улыбнулась. Эштель на сей раз не отпрянула. Она не ощущала враждебности в этом существе, поэтому отнеслась к ситуации со свойственным ей спокойствием, которое заключалось в том, что следовало просто отдаться на волю течения и ждать, что же произойдет дальше.
– Допустим. – Зарина моргнула, и это подразумевало под собой кивок. – Ты настоящая, а не моя галлюцинация. Значит, ты – местный черт или еще какая-то там адская тварюга, которая пришла сопроводить меня к месту жарки на вертеле?
– На вертеле? – недоуменно переспросила женщина.
– Ну, понимаешь, вертел, сковорода, вечные мучительные страдания. – Зарина изобразила пальцами кавычки. – Посмертное место наказания грешников. Ад, короче.
– Ад... – Женщина пожевала нижнюю губу, будто добавляя ее вкус к вкусу сказанного слова. – Но вы не в аду! И вы не мертвы!
Зарина пристально поглядела в горящие шартрезовые глаза и усмехнулась.
– С трудом верится, но с другой стороны безумно приятно исключать похороны из списка денежных трат на сегодня.
– Наверное. – Синекожая женщина смущенно потупилась, быстро взглянула на Зарину и вновь опустила глаза. Когда собеседник столь нерешителен, собственная уверенность невольно подскакивает до немыслимых высот. Эштель в который раз беззастенчиво оглядела существо над ней и, прищурившись, спросила:
– А ты сама-то что за чудо-юдо такое?
Вряд ли кому-либо из людей будет приятно, если его назовут "чудо-юдо", но Зарина никогда особо не заморачивалась относительно чувств окружающих, тем более что тварь перед ней едва ли тянула на человека.
– Ах да, – женщина встрепенулась и легонько шлепнула себя по лбу, – забыла представиться. Как неучтиво с моей стороны! Я Ланиэль, гарпия с Закрытого острова.
Зарина прищелкнула языком. Ее слегка мутило, и организм требовал отдыха, поэтому заявление собеседницы особого удивления у нее не вызвало. Хотя, наверное, происходящее перестало ее удивлять гораздо раньше, может, даже с того момента, как Безымянный, глядя на нее, плотоядно облизнулся.
– Гарпии – полуптицы-полуженщины, – монотонно продекламировала Зарина, постепенно выуживая из головы знания и сверяя их с действительностью. – Так, серединка на половинку есть. Женщина. – Девочка ткнула пальцем куда-то в район груди собеседницы. – Птица. – На этот раз мишенью палец выбрал крылья. – Гарпии – дикие отвратительные создания. – Зарина задумчиво покосилась на белозубую улыбку Ланиэль. – Отвратительность вычеркиваем. Гарпии – налетающие, как ветер, и исчезающие, словно вихрь, злобные похитительницы детей...
Зарина осеклась и, совершив несколько стремительных перекатов, оказалась в пяти метрах от опешившей Ланиэль.
– Слышь, дамочка, я знаю приемы "уку-шу" и "поре-шу", так что шуруй заниматься киднеппингом куда-нибудь подальше от меня!
– По-погодите! – от волнения голос Ланиэль задрожал. – Мы уже давно не занимаемся похищениями людей! Лет триста как минимум. Честно-честно! Клянусь прародительницами Аэллой, Аэллопой, Подаргой, Окипетой и Келайно14!
Зарина, успевшая вскочить и собирающаяся уже делать ноги, замешкалась. Ее подозрительный взгляд коснулся длинных кроваво-красных ногтей Ланиэль, а потом переместился на лицо гарпии. Та робко переминалась с ноги на ногу.
– У тебя глаз дергается, – сообщила Зарина.
– Это от беспокойства, – пояснила Ланиэль и нерешительно улыбнулась, видя, что девочка не собирается убегать от нее.
– А, ясно. – На лице Зарины не отразилось ни одной эмоции. – Говоришь, уже лет триста завязали с похищениями? И почему, если не секрет?
– Не секрет. Вся эта белиберда покрывала нас пятном позора, так что столь асоциальное поведение теперь лишь пережиток прошлого. – Ланиэль махнула руками, будто что-то отталкивая от себя. При этом ее хвост забился о ноги, словно у рассердившейся кошки. – Мой народ – не свора бездушных диких тварей. За это время мы стали цивилизованней!
– Какие пафосные речи, – фыркнула Зарина. – "Ну вот, сейчас я стал более цивилизованным", – сказал каннибал, расправляясь с оторванной человеческой ногой при помощи ножа и вилки. Что-то типа того, да, Мини-бикини?
Ланиэль озадаченно примолкла. На ее лице отразилась активная умственная работа. Зарина успела слегка заскучать, когда внезапно пещеру заполнил заливистый смех гарпии. Девочка пораженно уставилась на сияющую Ланиэль, у которой от смеха из глаз брызнули слезы.
– Какая забавная шутка, – восхитилась гарпия, продолжая хихикать.
Зарина промолчала, внимательно следя за хохочущим существом перед ней. Шартрезовые глаза радостно сияли, белые перышки в крыльях топорщились, а с лица не сходила счастливая улыбка.
"Она это искренне? – Зарина в задумчивости склонила голову. – Как странно. Ты шутишь, а кто-то рядом с тобой смеется над шуткой. Такая простая, бесхитростная реакция, но почему-то на сердце становится тепло. Незнакомое ощущение и оттого некомфортно".
– Ты забавная девочка. – Ланиэль сумела-таки успокоиться. То ли благодаря неконтролируемому приступу смеха, то ли оттого, что Зарина перестала ее дичиться, в гарпии пропала вся робость и нервозность. Она по-хозяйски уселась прямо на каменный пол пещеры, при этом движении ее огромные груди призывно подпрыгнули. Теперь, сидя на полу по-турецки, Ланиэль еще больше походила на ожившую мечту учеников старших классов, злостно атакованных гормонами. – А как твое имя, девчушка?
– "Девчушка"? – Зарина скорчила недовольную мину. – Эштель Ри... Эштель Зарина, – поправилась она.
– Милое имя, – Ланиэль вновь расплылась в улыбке, грозя преждевременно заработать себе мимические морщины.
– Только давай без сюси-пуси, – сухо попросила Зарина, мрачно глядя на темноту за спиной гарпии. Не пора ли свалить из этого каменного мешка? – Слышь, Мини-бикини, помнится, ты твердила, что эта каменная гробница не ад. Так куда меня занесла эта непристойная штука жизнь?
Ланиэль на мгновение задумалась.
– Вы в Утопии, Зарина Эштель.
– Где?
– В Утопии.
– В месте, которого нет? – уточнила Зарина. – Воплощение идеального общества и государства?
– Э-э-э... – замялась Ланиэль. – Не берусь утверждать обратного, но и затрудняюсь соглашаться. В Утопии, конечно, есть парочка Королевств, что может подпасть под такой критерий, но...
– Королевства? – Зарина тяжело вздохнула, чувствуя, что в скором времени мигрень к ней вернется. – И много у вас их? Нет, не отвечай. Сначала скажи, я вообще на Земле, в смысле планеты?
– Я не знаю насчет планеты. – Вид у гарпии был очень несчастный. Видно, она хотела помочь с объяснениями, но вот вопросы попадались не ее уровня. И, похоже, она корила себя за это, как будто была в чем-то виновата. – Но мне известно, что один из открытых миров называется "Земля". Вы не его имеете в виду?
Зарина почувствовала, как подгибаются колени. Судя по всему, ситуация была хуже, чем она думала.
– А этот мир, стало быть, именуется "Утопией"? – медленно выговаривая каждое слово, спросила девочка. Ланиэль кивнула.
"Твою мать! Меня зафигачило в параллельный мир!" – мысль прорезала сознание Зарины, как острый нож нежное филе.
