Текст книги "Обитель душ. Книга 1. Окаянная душа (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)
Вчера был первый день учебы Зарины, и утром брат настоятельно просил ее хотя бы появиться в школе. Ну, за Зариной не заржавело, так как понятие "появиться" у нее истолковывалось, как "быстрое мелькание на каком-нибудь одном уроке, а потом столь же скоростное улепетывание прочь". Дело раз плюнуть.
С самого утра Зариной двигали благородные мотивы, благодаря которым она почти неосознанно преодолела половину пути до новой школы. Примерно на середине ее порыв угас, а благородство грустно махнуло на нее рукой. Именно в этот момент на глаза Зарины попались ворота Разбитого парка, за которыми призывно клубился туман. Сквозь дымку едва различались очертания близ растущих деревьев. Ветер проникал и на территорию парка, но каким-то непостижимым образом ветви этих деревьев умудрялись покачиваться абсолютно бесшумно, будто страшась нарушить благоговейную тишину.
Безмолвный парк обещал многое: спокойствие, умиротворенность, изолированность, но главное заключалось именно в наличии тишины. Зарина любила тишину. Извечно тишина повествовала больше правды, чем любой шум в мире. Понравился ей и туман, в избытке имеющийся в парке. Плотные клубы тумана наступали со всех сторон, суля ни с чем не сравнимую обособленность и непроницаемость. На крыше строения посреди Разбитого парка девочка с наслаждением погрузилась в ощущение изолированности, умиротворенности и тишины.
Это была одна из лучших идиллий, пока ее бессовестно не разрушили. Надо же было такому случиться, что безлюдный парк внезапно превратился в не такой уж и безлюдный. Отвратительно громкие визги прорвались сквозь пелену приятной полудремы, и уединение в одно мгновение поверглось в хаос.
Первым желанием было насадить нарушителей на вертел, но вместе со злостью на девочку тут же накатила лень. Такое происходило, когда Зарина приходила к выводу, что ее действия в конечном счете не принесут полезного результата. А если нет пользы в перспективе, лишние движения просто ни к чему.
Возня внизу продолжалась, и Зарина отчетливо поняла, что на сегодня время спокойствия закончено. Она решила отыскать себе какое-нибудь новое место, чтобы побыть в одиночестве, но перед уходом все же взглянула на причину своего беспокойства. Сказать по правде, увиденное ее приятно удивило. Особенно ей понравилась агрессия, которая так и витала в воздухе, но, конечно, в больший восторг девочку привели сами бандиты. Их было не так много, что несколько опечалило Зарину, но зато выглядели они внушительно: здоровые бугаи, на лицах ни намека на жалость, а кулаки размером с кувалду. Идеальный вариант. Совершенный расклад. На стадии совершения аморальных поступков подобных субъектов можно лупить без всяких зазрений совести, от которой, кстати, Зарина особо никогда и не страдала, и при этом есть надежда, что хотя бы эти гориллы продержатся и повеселят ее подольше. Потасовки – хобби номер раз в списке излюбленных занятий младшей Эштель. Теперь, когда противник был оценен по достоинству, искать умиротворения быстренько расхотелось.
После того, как последний из бандитов поцеловался с асфальтом, Зарина испытала разочарование. И это все? Даже на разминку не хватило. Вопящую девицу с хвостиками Зарина сначала тоже хотела от души отметелить, но в последнюю секунду остановилась. Нет, ее не заботило, что девушка, скорее всего, не сможет дать сдачи, не волновало и то, что, судя по всему, та являлась жертвой нападения парней, и то, что девица тряслась от страха и едва сдерживала слезы, – все эти обстоятельства были Зарине по барабану. Ни жалость придержала ее, ни сострадание, а совершенно иное. Как ни странно звучит, Эштель остановил запах.
Зарина всегда считала, что ее обоняние чересчур развито. Иногда она обвиняла в этом вездесущие гены, но чаще одну из стихий природы – Воздух. Да, именно с большой буквы, так как порой девочке казалось, что эта стихия действует как живое существо чуть ли с самой что ни на есть полноценной личностью. Звучит чудно́, но Зарине было не до смеха. Ее обонятельное восприятие периодически бесконтрольно переключалось на новый уровень, который совершенно отличался от основного человеческого чувства обоняния.
Во-первых, все, что воспринимал нос Зарины в режиме "второго уровня" обоняния были лишь сладкие запахи, и, во-вторых, эти запахи олицетворяли собой эмоции, которые испытывали окружающие ее люди. Карамельные ароматы злости, шоколадные ароматы счастья, медовая зависть, запах персика, несущий в себе грустные нотки, ванильная волна истерии в человеческом сердце... И у каждого человека разный запах эмоции: если у одного любовь распространяла в воздухе запах какао, то у другого то же самое чувство доносило до Зарины аромат сладкой ваты. Сотни, тысячи отличающихся ароматов и эмоций, неизменных лишь в одном: все они были удушающе, тошнотворно, приторно сладкие.
И вот здесь подключался Воздух, коварная стихия, любившая сговариваться с ветром. Он послушно приносил Зарине каждую улавливаемую эмоцию, заставляя девочку содрогаться и скрючиваться от обилия "сладости". Она изо всех сил старалась сдержать себя и не давать второму уровню обоняния включаться, но, к сожалению, от нее ничего не зависело. Девочка с ненавистью шипела на Воздух, который тащил ей очередную шоколадную "подлянку" смущения проходившей мимо девчонки, которую впервые позвали на свидание, или миндально-ванильную удушливую страсть парочки, лобызающейся на скамье. Она отмахивалась от Воздуха, ругалась, тряслась, но абсолютно ничего не могла с этим поделать. Эта стихия походила на верного песика, раз за разом приносящего кинутый мячик, но не понимающего, что игра с ним не доставляет удовольствие хозяину.
После отключения усиленного обонятельного режима во рту Зарины оставался привкус всех почувствованных сладостей, отчего хотелось блевать еще больше. В такие моменты девочка вливала в себя несколько бутылок лимонной воды подряд, чтобы избавиться от сладкой гадости. Она терпеть не могла сладкое...
В тот самый миг в Разбитом парке, когда Громила уже был сбит с ног, а Зарина сосредоточила внимание на Эни, вновь без предупреждения включился ее обонятельный режим. Тут же на нее нахлынула ненавистная сладость. Кроме Громилы, лежащего в отключке и поэтому не имеющего возможности испытывать что-либо, все бандиты источали ароматы гнева, раздражения, удивления. Кто-то даже чувствовал испуг, но в смешении чужих запахов Зарина не могла сразу сообразить, кто это был.
Снова переплетенный клубок сладости ударил по восприятию, и Зарину затошнило. Но внезапно нос учуял новый аромат. Едва различимый и потому не бьющий со всей силы по преграде, которую девочка пыталась воздвигнуть между собой и чужими эмоциональными ароматами. Этот новый запах напоминал аромат пряной паприки, перележавшей в непроницаемом пакетике. В отличие от запахов бандитов, похожих на сумасшедшее хитросплетение вечно дергающихся и подвижных нитей, новый аромат казался натянутой струной – неподвижной, спокойной, стабильной, надежной. Зарина с интересом разглядывала бледную испуганную девушку перед собой, удивляясь, как это она может пахнуть так... ненавязчиво. Один единственный запах на все эмоции. Никаких смешений, никакой путаницы. От девушки исходили страх, радость, любопытство, почему-то сильная симпатия и чуть-чуть ощущение торжества. Много эмоций, но один аромат, отдающий паприкой. Он словно воплощал в себе вселенскую стабильность и надежность. Такое сочетание Зарина встречала лишь у своего старшего брата Лауса, от которого также всегда исходил один-единственный пряный аромат.
Это обстоятельство и сдержало порыв Зарины вдарить кулаком меж глаз крикливой клуше. Ну, возможно, еще этот ее умилительный лепет по типу "я тоже люблю тишину". В общем, Зарина посчитала девицу забавной и переключилась на более интересные вещи – на ошарашенных бандитов. Еще забавнее Эни Каели показалась ей, когда пыталась самостоятельно спастись от белобрысого лидера банды и продемонстрировала недюжинные пинательные рефлексы. А уж как эта пискля скрылась от бандитского подкрепления – просто песня!
После посещения Разбитого парка Зарина заметно повеселела. Визжащая девица с дурацкой детской прической стала неплохой заменой кофе и утреннего цирка одновременно. Настроение портил лишь оставшийся во рту сладковатый привкус – последствия работы особого обонятельного режима. Желание посетить школу так и не возникло, поэтому девочка направилась к ближайшему перекрестку, где на углу располагалось небольшое интернет-кафе. В своем доме семья Эштель так и не провела Интернет, поэтому, чтобы пользоваться Всемирной Сетью, Зарина частенько зависала в этом кафе.
У двери ее встретил Ник, единственный работник кафе. На вид парню было около двадцати пяти лет. Он был отчаянно кудряв, чрезвычайно рыж и столь же шибко покрыт веснушками. Едва Зарина появилась в дверях, Ник тут же привычно начал приставать к ней:
– Где тебя носило, солнце мое ясное? – с пафосом вскричал парень, пытаясь вцепиться в ее руку.
– Открывала новую плантацию коки, – буркнула Зарина, уворачиваясь от объятий.
– Тебя посадят, солнце мое, – мурлыкнул Ник. Неудачная попытка не выбила его из колеи. Он широко улыбнулся и встал за кассу, отбив девочке чек на получасовую работу с Интернетом.
– Хоть отожрусь на халяву, – пожала плечами Зарина, прислонясь спиной к стене напротив стойки, где Ник уже намешивал ей лимонную водичку. Так у них повелось: Зарина приходила, работала с Сетью ровно полчаса, а парень за это время делал ей не менее трех высоких стаканов цитрусового коктейля.
– Приходи почаще, солнце, – чмокнул губами Ник. – Я скучаю.
– А я нет. – Зарина приняла из его рук стакан с лимонной водой и тут же отпила половину. Стало чуточку легче.
– Жаль, сладкая моя. А я так хочу пригласить тебя на свидание. – Ник притворно жалостливо вздохнул. Зарина покосилась на него поверх стакана.
– Смотри, борьба с педофилией у правоохранительных органов на топовом первом месте.
– Солнце, ты такая жестокая, – протянул Ник, облокотившись на стойку и умилительно улыбаясь.
– На скотобойне жестокость, а я просто примитивная кладезь актуализированной информации, – сухо отозвалась Зарина. Она одним глотком допила остатки лимонной воды и, сунув стакан Нику, побрела к излюбленному компьютерному месту, сопровождаемая страстными вздохами рыжего парня.
Кафе в утренний час пустовало. Выбранный Зариной компьютер обычно зависал меньше всего, поэтому она быстро загрузила все нужные сайты. Интересующие ее сайты были посвящены переводческой деятельности, и Зарина уже пару лет подрабатывала таким образом, исполняя заказы на переводы самого различного объема. В основном она бралась за работу, связанную с французским языком. Вообще-то, для своего возраста она знала достаточно много иностранных языков, но французский оставался в ее фаворитах, потому что ее забавляло ощущение щекотки на языке при произнесении французских слов и фраз.
Ссылки слегка глючили, впрочем, как и всегда – от переизбытка пользователей система сайта часто давала сбои. Честно говоря, Зарине не нужен был так уж сильно этот сайт – заказчики пересылали ей работу электронной почтой, но девочка все же посещала его время от времени, так как с ней периодически старалась связаться новая клиентура. За время своей переводческой деятельности Зарина успела создать себе определенную репутацию в сетевых кругах. Ее никнейм в Интернете был "РиЗа", и многие пользователи сайта знали, что переводы, сделанные РиЗой, одни из самых качественных и быстрых.
– Солнце, еще коктейльчик?! – спросил из-за стойки Ник.
– Само собой, – ответила Зарина, не отрываясь от экрана. Она только что на ходу перевела небольшое сообщение, которое послал ей в качестве работы очередной заказчик.
Когда Ник поставил перед ней новый стакан с напитком, Зарина сидела с закрытыми глазами. Она размышляла о том, что оплата за предыдущие два заказа уже поступила на счет брата и еще за три была на подходе. Когда Лаус проверит счет, он поймет в чем дело и будет не в восторге. Брат всегда был против того, чтобы Зарина работала, настаивая на том, что девочка должна просто посещать школу и иметь, так сказать, нормальное детство. По мнению Зарины, эти его вяки были верхом наивности, но упрямец продолжал озвучивать чужие фразы про какое-то там детство. Добренький сердобольный Лаус.
Брат учился в университете на экономическом, но ходил лишь на семинары, предпочитая учебе работу (хотя это и было из-за острой нужды в деньгах). Интеллектуальность была наследственной в семье Эштель, поэтому Зарина даже не удивилась, что еще не закончившего университет юношу с радостью приняли на работу системным администратором в крупную компанию на неполный рабочий день.
Зарина в тот день устала от раздражающих причитаний тети Мэй: "Да как же так?! Но он же студент! А эта такая крупная компания. И на неполный рабочий день?! Как же они на риск-то такой пошли?!" Зарина наблюдала за ней, не понимая, почему нельзя просто принять, что Лаус – "золотой мальчик", которого готовы оторвать с руками и ногами в любой фирме и на любом университетском факультете.
Лаус работал, запрещая работать Зарине. Он был против и всяких ее мелких подработок, но полностью запретить это сестре был физически не в состоянии. Да и младшенькая была не из тех, кого можно запихнуть в тесные рамки.
Зарина глянула на настенные часы. Ее полчаса двигались к завершению. Она задумчиво поводила пальцем по поверхности пустого стакана. Вспомнив о Лаусе, она также вспомнила и о данном ему и тете Мэй обещании посетить школу. В принципе, она легко могла сейчас заявиться на второй урок, а потом смыться из школы. Так и обещание можно сдержать, и не потребуется выслушивать школьную нудятину, которая уже давно была усвоена и переварена ее сознанием.
– Уже уходишь, солнце? – разочарованно спросил Ник, ловко прихватывая пальцами одну из черных лент на рукаве Зарины, когда та проходила мимо, направляясь к выходу.
– Угу.
Окно справа от двери было приоткрыто. Ветер ворвался в него неожиданным вихрем, смел все бумаги со стойки и устремился к застывшей Зарине. Она уже почувствовала, что обонятельный режим вновь активизируется помимо ее желания. В нос тут уже ударил сливовый запах досады Ника, ползающего по полу и собирающего бумаги. Зарина поморщилась. Обонятельный приступ наступил второй раз за утро, и период между активизацией был достаточно маленьким. Нехорошо.
"Что за черт? Только что выдула три стакана лимонной воды, а тут опять атас!"
Внезапно весь заполняющий обоняние девочки аромат эмоций Ника был безжалостно перебит. Новый запах вторгся в пространство Зарины с бешенством насильника, и девочка согнулась пополам, ощущая, как вонь гниющих яблок заполняет горло и легкие и душит ее.
"Какого дьявола?!"
Зарина изо всех сил вцепилась в край стойки, чтобы не рухнуть на пол. Она во все глаза уставилась в окно, пытаясь узреть, откуда идет этот адский запах. У нее внутри словно перекатывалось с полсотни гниющих яблок, а она все никак не могла понять, что за эмоция скрывается за этой вонью и что за человек может распространять такую гадость.
Ее взгляд уперся в стену дома через дорогу. Рядом с вывеской "Электрорай" зарябило пространство. Зарина забыла о рвотных позывах и напряженно прищурилась. Казалось, что на той стороне дороги располагалась водная поверхность, которую баламутил кто-то невидимый. Через мгновение вывеску уже нельзя было прочесть, потому что участок перед ней вдруг начал разрываться, как будто старую простыню рвали на тряпки. Несколько дыр с ошметками пространства вновь зарябили, и Зарина увидела в их нутре черно-багровую смесь, в которой плавали красноватые частички, похожие на эритроциты. Девочка подалась вперед, практически уткнувшись в стекло носом. Приоткрытое окно от давления со скрипом закрылось.
Между тем пространство с непонятной смесью расширялось, и чем больше оно становилось, тем сильнее чувствовалась вонь гнилых яблок. Через секунду Зарина поняла, что черное и багровое эритроцитное месиво на самом деле фон и внутри дыры по нему что-то ползет. Коричневое и большое. Из дыры посыпались частички-эритроциты.
– Ты это видишь? – спокойным тоном поинтересовалась Зарина.
– А? Что? – Ник бухнул на стойку стопку собранных бумаг и встал рядом с девочкой. – Кстати, спасибо, что закрыла окно. Ветер с утра просто...
– Видишь это? – Зарина ткнула пальцем в стекло.
Ник непонимающе уставился на ее палец. Через мгновение лицо его просветлело.
– Окна не помыты? Ну, извиняй, солнце. Займусь в скором времени. Только не надо из-за моей неряшливости губить нашу любовь! Я не переживу, если ты больше не придешь!
Зарина покосилась на парня.
– А больше ничего не видишь?
Ник страдальчески закатил глаза.
– Солнце ясное, я обожаю шарады, но в твоем исполнении они меня просто добивают!
Зарина поперхнулась. Яблочная гниль внезапно исчезла, освобождая место карамельному возмущению Ника вперемешку с абрикосовым отчаянием и коричной жгучей симпатией. От резкого перехода Зарина дернулась и отвернулась к окну, чтобы не блевануть здесь же, на ботинки Ника. Ее глаза метнулись к вывеске, и она отчужденно прочитала "Электрорай". Разрыв пространства исчез так же быстро, как и появился, вместе с существом, источающим невыносимую вонь.
Бум! Второй обонятельный уровень вырубился, и теперь Зарина могла ощущать лишь едва различимый запах пластика.
– Ты в порядке? – заботливо спросил Ник, кладя руку на плечо девочки. Зарина скинула его руку и одарила парня мрачным взглядом. Ник поежился, но храбро продолжил удерживать на лице ласковую улыбку. – Случилось что, солнце?
– Видимо, глюки, – буркнула Зарина, выпрямляясь.
– Снова сегодня бессонницей мучилась?
Зарина скривилась и взялась за ручку двери.
– У меня всегда бессонница.
Она шагнула на улицу, не ответив на прощание Ника. Вывеска на другой стороне висела как ни в чем не бывало. Девочка окинула подозрительным взглядом весь ряд магазинчиков и пешеходов, спешащих кто куда. Никакой паники. Никаких криков. Похоже, честь узреть дыру в пространстве удостоилась только Зарина Эштель.
"Здравствуй, мама, я шизофреник", – мысленно проворчала девочка и неспешно двинулась в сторону школы № 15.
* * *
В сопровождающие Зарине досталась высокая стройная женщина по фамилии Лучникова. Ее манера вышагивать, приподнимая колени чуть выше нормы, и суетливые жестикуляции руками придавали ей сходство с цаплей, беспрестанно машущей крыльями. В обществе преподавательницы географии Зарина откровенно заскучала, но послушно следовала за ней к своему классу. В обещание, данное брату и тете, входил не очень привлекательный пункт, звучащий как «будь паинькой». Волей-неволей приходилось придерживаться и этого пункта. По крайней мере, еще некоторое время.
С самого начала, узрев перед собой худенького подростка в капюшоне, Лучникова приняла Зарину за мальчика. Так она и представила девочку перед всем классом. Младшую Эштель нередко принимали за мальчика, потому что свои длинные волосы она обычно прятала, носила мешковатую одежду, часто меняла голос и экспериментировала с развязностью походки. Ошибку Лучниковой девочка исправлять не стала. Ее режим "лень тратить время на бесполезные вещи" снова включился.
Лица шушукающих ребят слились в одну сплошную массу, пока Зарина шла к своему месту. Устроившись у окна, она выглянула на улицу, проверяя наличие неопознанных черно-багровых пространственных дыр. Не заметив ничего экстраординарного, девочка уткнулась в подушку, сооруженную из лент на рукавах. Она ощущала на себе пристальные взгляды, но некоторые особенно усиленно ее прожигали. Сквозь просветы между капюшоном и складками рукавов Зарина уставилась на соседний ряд. Девочка умела долгое время сидеть без движения, поэтому посторонним могло показаться, что она дремлет.
За партой в соседнем ряду сидела девушка с хвостиками и беззастенчиво пялилась на нее. Зарина без труда узнала в ней писклявую клушу из парка. За девушкой расположился черноволосый миловидный парень в очках. Он демонстративно сидел с идеально прямой спиной и, в отличие от соседки, скрытые взгляды на Зарину кидал с величайшей осторожностью. Сама Зарина конспирацию юноши не оценила – в любом случае бы заметила, что за ней следят. С той же частотой парень поглядывал на впереди сидящую девушку. Забавная такая игра. "Он смотрит на нее, она смотрит на нее, а та смотрит... а та чииииихать на всех хотела!..."
"Хахаль что ли ее?" – равнодушно подумала Зарина.
Особого дискомфорта от такого внимания девочка не чувствовала, поэтому ничего не предприняла. На перемене Зарина, уже не обремененная обещанием, хотела воплотить свой план в жизнь и свалить из школы, как вдруг ее обонятельный уровень номер два подложил ей свинью.
"Да что сегодня такое?! – лихорадочно размышляла Зарина, стараясь не двинуться и не прочувствовать лишнюю сладость чужой эмоции. – Какой уже раз за день?!"
Девочка сосредоточилась на мягкости лент под своим лбом, сетуя про себя, почему такое должно было произойти именно в школе? Школа же это просто гадюшник неконтролируемых подростковых эмоций! Так и умереть от сладости недолго.
"Странно это. – Зарина сглотнула, уловив первую ванильную атаку. – Второй уровень обонятельного восприятия обычно не активизируется так часто. Раз в день максимум. Сегодня норма явно перевыполнена".
– Салют новеньким! – Кто-то навис над Зариной, обдавая ее нестерпимым ароматом ванили. Девочку словно окунули в ванильное озеро и забыли отжать.
Зарина глянула исподлобья и узрела над собой донельзя накрашенную грудастую блондинку. Девица наклонялась к ней, грозя придавить своими выпуклостями. От нее несло зефирной уверенностью и сахарной пудрой любопытства, но все это перекрывало чудовищное ванильное вожделение.
– Я Сара, – представилась девица. – Я смотрю ты такой весь из себя крутой. Мне такие нравятся. Скажу по секрету, я самая популярная девчонка в школе. Так что, считай, тебе повезло, что ты мне приглянулся.
"Шалавка мелкая", – с тоской подумала Зарина.
Ей казалось, что у нее из носа скоро брызнет ваниль. Она мечтала о парочке графинов лимонной воды, а лучше сразу кувшинчик лимонного сока. Сара продолжала описывать свою великолепность, а Зарина не двигалась, старательно изображая сон. Наконец, светловолосая девица рассвирепела от того, что на нее не обращают внимания, и, прошипев "козел!", гордо удалилась к подругам.
Зарина вздохнула свободнее и перевела взгляд на парочку в соседнем ряду. Девушка-пискля и парень-очкарик о чем-то вполголоса оживленно спорили. Зарина втянула носом воздух и сразу же почувствовала знакомый аромат паприки. Как и в тот раз в парке аромат эмоций девушки подействовал не хуже успокоительного. К пряному запаху обиды и нетерпения, шедший от хвостатой, примешивался легкий коричный аромат, подходящий скорее грациозной невесте. Зарина с удивлением обнаружила, что этот аромат источал спорящий с писклей юноша, кидающий на нее время от времени неприязненные взгляды. Забавно. А еще забавнее было то, что невзлюбивший ее с первого взгляда паренек, как и девушка с хвостиками волос, благоухалодним-единственнымароматом... Брат, крикливая девица, а теперь еще впечатлительный очкарик. Откуда появилось столько личностей, чей эмоциональный аромат совершенно не тревожил и не раздражал восприятие Зарины? Напротив, они с их пряностью как будто отсекали от себя сладкие переплетенные эмоции остальных людей и сооружали вокруг девочки незримый надежный кокон. Как сразу спокойно становилось, и пустеющий разум слегка расслаблялся...
– Привет! Я твоя одноклассница, Эни Каели. Наши парты по соседству...
* * *
«И какая необходимость снова туда идти? – с раздражением думала Зарина на следующий день. – Я бы лучше подольше посидела в кафе на сайте переводчиков».
Предыдущий день закончился весело. Зарина сначала очень удивилась себе, когда, вопреки своим планам, осталась еще на один урок. Что-то удержало ее, и она сильно подозревала, что в этом виновато ее нездоровое подсознательное желание как можно дольше оставаться в стабильном и надежном эмоциональном аромате пряных Суслика и Барона.
В Скумбриче она увидела неплохой объект для насмешек, но все же его напор слегка надоел Зарине. Она не была поклонником соревнований, и не стремилась кому-то что-то доказывать. А в окно сиганула чисто из практичных соображений: альтернативный выход – дверь в кабинет – был перекрыт Скумбричем. Шумиха вокруг ее поступка немного озадачила девочку. Чем это они все так бурно восторгались?..
Пнув камешек, Зарина смерила недовольным взглядом приближающиеся ворота школы. Может сбежать? Исключено. С утра Лаус предусмотрительно взял с нее новое обещание.
Раздражение тут же унесло ветром, когда на нее налетела девочка-суслик и радостно повисла на рукаве. Режим второго уровня обоняния не проснулся, но Зарина помнила пряный аромат эмоций девушки. За Эни подошел очкастый Барон, который почти ощутимо забивал девочку неприязненными флюидами. У него были глаза теплого карего оттенка, но источали они лишь холод. От этого его взгляда Зарина испытала почти мазохистское удовлетворение.
Последовавшая далее драка с блондинистым качком Моретти и его дружком из какого-то там спортивного кружка привела Зарину в тонус. Ее разум был прорезан остаточной пустотой, возникшей после очередной ночи "без снов", а потасовка словно дернула девочку электрическим зарядом, и окружающая обстановка начала восприниматься острее.
Все было бы сыграно как по нотам, если бы не надоедающее желание Барона идеально исполнять свои обязанности. Кем он там был? Президентом? В любом случае он чуток подпортил Зарине малину, когда беспардонно стянул с нее шапку. Насчет того, что теперь все знали об ее половой принадлежности, девочка даже не парилась. Ей было все равно. Зарину покоробило другое: как она могла допустить, чтобы Барон подскочил к ней так незаметно? Скорее всего, она почувствовала его присутствие, но на каком-то подсознательном уровне вспомнила его пряный эмоциональный аромат, приносящий успокоенность, и подпустила его к себе без опаски. Тревожный звоночек в ее голове так и не зазвонил, пока она не узрела юношу прямо перед собой и его рука не вцепилась в козырек ее шапки.
После географии она унеслась на крышу школы, чтобы хлебнуть из походной фляги лимонной воды. Сладость сегодня пока не мучила ее, но лимонный привкус помогал заглушить вопли уставшего разума. Она и правда ужасно устала, хотя и не в физическом плане...
Следующий урок биологии не слишком манил Зарину, но отчего-то она пошла на него. Две парты соседнего ряда пустовали. Зарина прикрыла голову капюшоном и подремывала, сквозь прищуренные глаза и ресницы смотря на пустующие стулья. Ни Суслика, ни Барона... Преподавательница биологии, госпожа Буше, мерно разочаровывала своей нудностью...
Зарина брела вдоль ряда хозяйственных магазинчиков. У входа в каждый примкнула зеленая приветливая урна. "Когда надо, их никогда нет", – отстранено размышляла она (мусорные думы об урнах).
Внезапно девочка заметила мелькнувшие тени в зеркальной витрине магазина. Зарина не замедлила шаг, но краем глаза проследила, как в витрине отразилась Эни Каели, перебежавшая от стены одного дома к другому. За ней тенью следовал ее очкастый спутник.
"Нашли за кем следить, соглядатаи хреновы, – раздосадовано подумала Зарина. – Кому-то не терпится получить по ботанской заднице"...
* * *
– Знаешь, нам очень повезет, если она не пришьет нас на месте, – задумчиво проговорил Курт, наблюдая, как Эни пытается схорониться за урной раза в три меньше нее.
– Не будет она нас бить, – уверенно заявила девушка, на корточках перебираясь к стоящей вблизи скамейке. Курт со вздохом последовал за ней, хотя таких финтов, какие выкидывала Эни, при всем желании повторить не смог бы.
– Я и не говорю, что она будет нас "бить", – шепнул юноша, одарив приветливой улыбкой еще одного прохожего – девушку на высоченных шпильках, которая с любопытством следила за их зигзагообразными перемещениями. – Она нас просто "убьет".
– Глупости, – отмахнулась Эни и впечаталась личиком в прозрачную витрину. Зарина только что скрылась за углом, и девушка постаралась проследить за ней через два стекла углового магазинчика одежды.
– Еще есть время отступить, – предупредил Курт, схватив рукав Эни.
Девушка оглянулась на него и сверкнула янтарем глаз.
– НИ. ЗА. ЧТО, – отчеканила она и нырнула за угол.
"Вот упрямица, – недовольно подумал Курт. – Что мы вообще пытаемся сделать? Зачем следим за ней? Что мы ей скажем...?"
Курт со всего размаху врезался в стоящую посреди дороги Эни. Они только что свернули на тихую боковую улочку, где было, по мнению Курта, слишком безлюдно.
– Отчего заминка? – Юноша посмотрел поверх головы Эни, и сердце у него ушло в пятки.
Прислонившись к ближайшему фонарному столбу, на них мрачно взирала Зарина Эштель. Она вновь спрятала волосы под капюшон и шапку и походила на болезненного некормленого мальчишку-подростка. Ее напряженная поза и скрещенные на груди руки, как и взгляд, не предвещали ничего хорошего.
– Шпионите для Правительства, господа и дамы из Ученического Совета? – дружелюбно осведомилась Зарина. Курт прикусил губу. В разноцветных холодных глазах девочки не было ни капли дружелюбия.
– У нас ориентирование на месте, – ляпнула Эни, прежде чем Курт успел что-либо ответить. Он вопросительно поглядел на подругу. Эни сцепила в замок пальцы перед собой, что выдавало ее напряжение. Судя по всему, она тоже уловила волны антипатии, исходящие от рыжеволосой девчонки.
– Неужели? – Губы Зарины дернулись в ухмылке. – Что ж, годовые кольца на свежих пнях деревьев расположены гуще с северной стороны. Смола на деревьях хвойных пород обильнее накапливается с южной стороны. В православных церквях, часовнях и лютеранских кирках алтари обращены на восток, а главные входы – на запад. А так карта вам в зубы и компас в бубен. Бывайте, правительственные ищейки.
Зарина оттолкнулась от фонаря и двинулась прочь от них. Курт молчал, потому что сама ситуация была слишком уж глупой. Как тут все объяснишь? "Мы следили за тобой, потому что...", а дальше уже подставляйте по желанию.
Эни рядом дернулась. С ее лица не сходило опешившее выражение. Похоже, отталкивающие интонации в голосе Зарины слегка отрезвили ее. Курт уже хотел приободрить девушку, но та внезапно ринулась вперед. Только после этого Курт сообразил, что выражение Эни было отнюдь не "опешившим" – оно просто отображало лихорадочную работу мысли.
