Текст книги "Обитель душ. Книга 1. Окаянная душа (СИ)"
Автор книги: Катти Карпо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)
Юноша кинул быстрый взгляд на Зарину. Та выглядела внешне спокойно и равнодушно смотрела в пространство. В таком хладнокровном состоянии обычно пребывают палачи, ожидая, когда обреченные завершат свои последние речи или выскажут последнее желание. Курт ощутил подступающий ужас. Карпатов его просто-напросто подставил! Зарина сейчас напоминала смертоносную бомбу в красочной обертке.
– Произошла ошибка, – медленно заговорил Курт, ощущая себя сапером-новичком. – Мы должны были только предложить тебе поучаствовать, а не сразу ставить перед фактом.
Зарина кивнула. Выражение ее лица оставалось скучающе безмятежным. Фальшивая маска.
– Когда человека ставят перед фактом, он сильно расстраивается, – голос Зарины позаимствовал медлительную манеру речи Курта, будто передразнивая его. – Что касается меня, то я в этом случае просто зверею.
– Понимаю. – Курту вдруг пришло на ум, а не совершил ли он ошибку, преждевременно предложив добавить Зарину в список кандидатов? Ведь они так и не успели поговорить с ней об этом. Хотя с другой стороны Карпатов сам признался, что ему взбрело в голову то же самое.
– Ни черта ты не понимаешь, Барон. – Зарина положила ногу на ногу и скопировала позу Курта, только вместо стола ее локти уперлись в колени. – Я не занимаюсь тем, что не принесет мне пользу в будущем.
– Но польза будет! – вмешалась Эни. – Вы заработаете первое место и получите денежный приз. Мы уже давно хотели попросить тебя участвовать в Олимпиаде "Полосатого Сектора". Думали сказать тебе об этом в кафе, а потом у тебя дома, но как-то все закрутилось и не сложилось.
Эни замолчала, удивленная настойчивым взглядом Курта. В нем читалась безмолвная мольба: "Молчи! Молчи! Молчи!"
– То есть, если я отвечу на пару тупых вопросиков, мне заплатят? – уточнила Зарина, обращаясь к Курту. Видимо, слова, звучащие из его уст, казались ей более проверенной и четкой информацией.
– В общем смысле да. – Курт помедлил, раздумывая, стоит ли говорить всю правду. Но если смолчать сейчас, в будущем им могут грозить серьезные последствия. – Денежный приз уйдет на нужды школы.
В глазах Зарины промелькнула злость.
– Я не батрачу за бесплатно, – отрезала она. – И не занимаюсь благотворительностью, так что избавьте меня от этой проблемы, пока я вам не устроила веселую жизнь.
– Как насчет того, чтобы решать возникающие проблемы цивилизованно? – чуть ли не прорычал Курт. Эни за спиной Зарины замахала на него руками, мол, не зли ее. Но юноша и не собирался никого злить, он пытался лишь поступить так, как поступал всегда, пребывая в должности президента Ученического Совета: мирно и дипломатично закончить спор.
– Сладкий, я уже с утра само воплощение цивилизованности и интеллигентности, а то как ты объяснишь отсутствие трупов на подходе к кабинету вашего Совета? – Зарина лукаво улыбнулась, будто чертенок, соблазняющий ангела.
Эни замахала руками еще неистовей, только это отвлекло Курта от желания кинуть что-нибудь тяжелое в улыбающееся создание напротив. Скажем, степлер, а лучше сразу органайзер с канцелярскими принадлежностями. Юноша глубоко вздохнул. Господи, он чуть было не уподобился истеричной женщине! Горько осознавать, но права была Эни, называя его совершенно немужественным.
Зарина с интересом следила за президентом Совета, ожидая, поведется ли тот на провокацию. Курт решил, что не станет развлекать ее своей злобой, и решительно взялся за папки, лежащие на его столе. Юноша обошел стол и отправился к шкафу под пристальным взглядом Зарины и испуганным взглядом Эни. Взяв с полки новую папку, Курт развернулся на носочках и встретился с разноцветными глазами Эштель, которая теперь оценивающе всматривалась в его силуэт.
– Прям поза Венеры с картины Бугро. – Зарина снова качнулась на стуле. – Для полного счастья тебе нужно запрыгнуть на морскую раковину и быстренько изобразить сексуальность.
– Разве Венера на картине в такой позе стоит? – усомнилась Эни.
Пару лет назад Каели посещала курсы, посвященные искусству, но они ей довольно быстро наскучили. Настолько быстро, что об этих похождениях так и не прознал Курт. Хоть времени для глубокого познания материала не было, парочка наиболее красочных фактов все же успела залететь в легкомысленную головку Эни. И теперь ей не терпелось произвести соответствующее впечатление на Зарину.
– Знаменитая картина "Рождение Венеры"! Она там прикрывает правой рукой грудь, а левой рукой с зажатыми в ней волосами – нижнюю часть тела! – продолжала щебетать Эни, непроизвольно раздуваясь от гордости за свои познания.
Курт прикрыл глаза и обреченно стал ждать реакции Зарины. Эни ошиблась, а значит, еще чуть-чуть и окружающую атмосферу затопят желчные комментарии рыжеволосой хулиганки. "Прости, Эни, я бы хотел тебя спасти, но ты сама дала ей в руки пулемет", – мысленно вздохнул Тирнан.
– Дядь, а, дядь, хочешь хохму? Хирургу вместо скальпеля бензопилу подсунули, – пропела Зарина. От ее голоса Курта яростно передернуло. – Бугро не кореш Ботичелли!
– Что? – Эни непонимающе захлопала ресницами.
Курт поспешно выступил вперед и махнул рукой, дабы беспомощный взгляд Эни отвлекся от созерцания хищно скалящейся Зарины и переключился на него.
– Твое описание подпадает под картину Сандро Боттичелли. Но Вильям Бугро создал одноименную картину со схожей композицией и сюжетом. Вот только у Бугро изображается не само рождение Венеры из моря, а ее перемещение в город Пафос на Кипре.
– Барон, а вы у нас, оказывается, интеллектуальная попка, – притворно восхитилась Зарина, зависнув в качке на стуле.
– Не нуждаюсь в твоих комплиментах, – буркнул Курт, кидая папку на стол.
Зарина, казалось бы, не особо расстроилась из-за этого. Она ловко приземлилась после очередного качка и проворно спрыгнула со стула.
– Окей, братцы, я сейчас все еще интеллигентно озабочена, так что вполне цивилизованно вам сообщаю: не уберете мою фамилию со стенда, зенки вам выдавлю. Чао-какао!
Едва за Зариной захлопнулась дверь, Эни восхищенно присвистнула:
– Она мастер уходить по-английски.
Курт с мученическим видом возвел руки к небу.
– И даже после этого ты хочешь быть к ней ближе? Тебя что, вообще не трогают ее угрозы?
Эни покачала головой.
– Она как бы нас убить угрожала, – осторожно заметил Курт.
– Ты преувеличиваешь, – махнула рукой девушка.
– А ты слишком легкомысленно реагируешь! – вспылил президент Совета.
Эни бешено замотала головой. Хвостики ее волос взлетели ввысь, и девушка стала походить на вышедшую из строя мельницу.
– У меня свой подход, – быстро сказала она, поворачиваясь к юноше спиной.
– Тебя разжалобила история тети Мэй, да? – Курт не хотел напоминать об этом, но из-за гнева не мог сдержаться. – Не пытайся понять ее, у тебя не выйдет.
Эни посмотрела на друга через плечо и нахмурилась:
– А может все жемнелегче всех понять ее?
Курт закусил губу, понимая, что сглупил. Эни тоже потеряла мать, когда была ребенком, и, глядя, как девушка тихонько прикрывает дверь под протяжный скрип петель, он с откровенной паникой размышлял, а не разбудил ли он в ней снова прежнюю тоску...
* * *
– Я тебя умоляю, ты психопатка, что ли? – крайне раздраженная Зарина вот уже пять минут пыталась спастись в коридорах школы от преследующей ее Эни, правда безрезультатно. – Или лесбиянка? Извиняй, но подобного рода отношения меня не заводят.
– Я хочу поговорить, – не отставала Эни.
– А я хочу серебристый "Хаммер" и усадьбу на Карибах, но, как видишь, с мечтами мы пролетаем обе.
Зарина увеличила скорость и хотела уже перейти на бег, когда заметила впереди петляющий силуэт. Человек явно собирался перегородить ей дорогу. Девочка резко остановилась и недобро прищурилась. Надоедливые субъекты заполоняли ее личное пространство – что за напасть?!
Шедшая за Зариной Эни не успела притормозить и врезалась в девочку.
– Ой! – Эни испуганно отшатнулась от Зарины, боясь незамедлительной мести, но, поняв, что таковой не намечается, встала рядом. – О, это же Джеймс!
Зарина быстро глянула на Каели и вернулась к созерцанию парня, который вразвалочку приближался к их компании.
– А не эту ли морду я колотила на днях? – осведомилась она у Эни через пару секунд.
– Было дело, – охотно подтвердила девушка. Она чувствовала легкую растерянность, – все-таки любовь к Моретти не до конца угасла в ее влюбчивом сердечке.
– Видно, любитель мячиков желает реванша, – предположила Зарина, с удовольствием хрустнув пальцами. – Щас оттянемся по полной!
Эни, в отличие от Зарины, не горела особым желанием "оттягиваться". Она боязливо наблюдала за Джеймсом, в то же время постепенно отступая за спину Зарины, словно пытаясь спрятаться. Хотя это было сложновато провернуть – Зарина была ниже нее.
– Эштель, – Джеймс манерно поприветствовал девочку.
– Любитель мячиков, – в тон ему отозвалась Зарина.
– Он Моретти, – громким шепотом подсказала ей Эни.
– Да по барабану! – весело отмахнулась Зарина, с жизнерадостным видом готовясь к чудной драке. – Начинай тогда...
– Эштель, как насчет того чтобы пойти со мной в кино? – Моретти эффектно оперся мускулистой рукой о стенку.
Эни за спиной Зарины пискнула от удивления. Эштель ее настроения не разделила. Вместо этого она уставилась на Джеймса с таким видом, словно тот позвал ее сплясать голышом под полной луной.
– Чё? – брови Зарины медленно поползли вверх.
– Я предлагаю тебе стать моей девушкой, крошка. – Джеймс тряхнул волосами. Движение получилось столь же выразительным, как и предыдущее.
Зарина пристально вгляделась в капитана футбольной команды и откинула голову назад, чуть ли не положив ее на плечо Эни.
– Слышь, Суслик, по-моему, эта футбольная тушка бредит, – буркнула она в ухо Эни.
– А по виду он серьезен, – тихо заметила Эни. Она чувствовала, как внутри зреет беспокойство.
– Нет, – бросила Зарина, обращаясь к Джеймсу.
– Что "нет"? – непонимающе нахмурился парень.
– На все нет. Меня ваше предложение не заинтересовало.
Видя, что Джеймс собирается протестовать и тем самым намериваясь за-нять еще больше ее времени, Зарина резким тоном сообщила:
– В мои интересы входят исключительно девчонки. Тощие бледные неформалки. – Зарина огляделась и решительно ткнула пальцем в ошарашенную Эни. – Вон, как эта.
Джеймс выпучил глаза и приоткрыл рот, словно выброшенная на берег рыба. Зарина с невозмутимым видом обошла его и двинулась дальше по коридору. Через мгновение ее нагнала Эни.
– Обалдеть! Как ты его отбрила! Я бы так не смогла!
Зарина равнодушно дернула плечами. А Эни пошла рядом с ней, ощущая нарастающее в душе чувство удовлетворения, хотя оно и было весьма противоречивым. С одной стороны, Эни радовалась, что Моретти отшили. В этом Каели видела своеобразную месть за тот поцелуй и за то, что Эни пришлось потом страдать от нападок его поклонниц. С другой стороны, Джеймс ей был по-прежнему симпатичен. Эх, эта чертова штука любовь!
– Слушай, Ри, а не могла бы ты все же подумать?
Зарина одарила Эни холодным взглядом, и девушке показалось, что ее огрели ледяной тряпкой.
– Подумать о чем?
– Об Олимпиаде. Знаю, знаю, что тебе неприятно! – Эни затараторила, опасаясь, что Зарина может сбежать от нее. – Но это очень важно для Курта. И... И для меня тоже. Так что прошу, подумай, прежде чем давать ответ.
– Ты что, глухая? Я же сказала... – Зарина замолкла. Ей вспомнились слова Лауса:«Нет необходимости ставить на них крест с самого начала»,«Попробуй быть к ним терпимой»,«Просто дай им шанс». Зарина закатила глаза. «Блин, братец, я страдаю от твоего добродушия. Но черт с тобой. Только ради тебя».
– Ладно, – бросила она, не глядя на Эни.
– Правда?
Эни на радостях позабыла весь страх и схватила руку Зарины. Та инстинктивно дернулась и замерла. Девочка с удивлением смотрела на свою руку, зажатую в ладошках Эни. Кожа Зарины всегда была холодной, и теперь, когда ее ледяную руку окружило тепло, она не могла понять, что чувствует. Было странно. И немного приятно. От последней мысли Зарина прикусила губу и выдернула руку из ладошек Эни.
– Хорошо, – процедила она едва слышно. – Завтра я скажу Барону, какое решение приняла.
Зарина быстро бежала вверх по лестнице, чувствуя острую потребность побыть наедине с собой. Вслед ей неслись благодарные крики Эни. Зарина морщилась, вспоминая ощущение, пронзившее ее тело при теплом прикосновении Каели, и внутренне содрогалась. Ей необходимо было окунуться в тишину, как-то успокоиться. Может быть, она даже останется на школьной крыше до самого заката...
* * *
Курт не ожидал, что придется провозиться с документами до самого вечера. Одна морока с этим новым рейтингом успеваемости! Юноша чертыхнулся пару раз, когда осознал, что старшие классы их школы непреодолимо скатывались во тьму безграмотности, и это накануне Олимпиады! Как они в глаза спонсорам будут смотреть?!
Курт устало протер глаза и нацепил очки, отстраненно размышляя, что неплохо бы сменить оправу на какую-нибудь новую, может даже модную. Спускаясь по лестнице, он с нескрываемым наслаждением слушал отзвуки своих шагов, прорезающих тишину в пустой школе. Перед тем как пойти домой юноша решил прогуляться в школьном саду. Такие прогулки всегда бодрили его в период повышенной утомляемости или успокаивали, когда взрыв эмоций был практически неизбежен.
Юноша полностью погрузился в свои мысли и заметил фигурку, которая как будто выросла из-под земли, только когда чуть не налетел на девушку. Он ошеломленно отстранился, одновременно пытаясь вспомнить, где видел ее раньше. Девушка была ростом чуть выше Эни и намного плотнее. Ее черные волосы до плеч были завязаны в два хвостика – любимая прическа Эни. Девушка боязливо щурилась и переступала с ноги на ногу. Наконец, юноша смог узнать ее. Она была ученицей из параллельного класса, и звали ее Тишь. Фамилию, к сожалению, Курт вспомнить не смог.
– Курт... – позвала Тишь, и глаза ее испуганно расширись, будто не она его позвала, а он ее.
Юноша молча смотрел на нее, ожидая продолжения. Может, хочет по урокам что-нибудь спросить?
– Курт, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – выпалила девушка и пугливо замерла, будто собственная смелость ужаснула ее.
Тирнан в первые секунды растерялся. Не мастак он был попадать в такие ситуации. А девушка между тем стояла напротив, опустив голову, и отчаянно краснела.
– Курт, прими мои чувства. – Девушка еще больше покраснела и робко подняла на него взгляд.
Юноша ошарашено молчал. Нет, не в первый раз девушки признаются ему в любви, но всякий раз он терялся: что ответить, как ответить и главное, как не расстроить человека, открывшего ему свои чувства. Отказывать им было тяжело. Каждый раз в глазах девушек появлялась грусть. У Курта больно сжималось сердце, когда они начинали плакать.
– Не можешь принять? – губы Тишь задрожали. – Потому что, Курт, для тебя есть кто-то важнее?
Парень видел, как глаза Тишь наполняются слезами, но сказать что-то был не в силах. Снова этот ступор. Боязнь обидеть всегда была одной из самых жутких слабостей Курта.
– Значит, есть, – девушка опустила голову.
Курт уже было открыл рот, но рядом вдруг громко хмыкнули:
– Что за "кто-то важнее"?
Из-за угла вальяжно вышла Зарина. Шапка-гаврош вновь красовалась на ее голове и по-прежнему скрывала в тени половину лица, но даже в сумраке головного убора светились насмешкой внимательные глаза. Курт машинально отметил, что в такой одежде ему все еще трудно воспринимать Зарину как девочку.
На расстоянии пяти шагов от Тишь Зарина на ходу лениво наклонила голову влево. Ее взгляд без особого интереса проскользнул по лицу девушки.
– Используя в речи степени сравнения, человек подразумевает первоначальное явление в прошлом, с которым и сравнивает конечное явление в настоящем. – Зарина отвернулась от Тишь, продолжая также размеренно шествовать по тропинке, не вынимая рук из карманов.
Говоря, Зарина не повышала голос, и, казалось бы, речь ее была обращена к воздуху – ни особой эмоциональности, ни выразительности, чистая констатация.
– "Важнее" кого-то, кто в настоящем имеет значение для Барона. В данном случае получается, что ты подразумеваешьсебя, и при этом не только вписываешьсебяв ближайшее окружение Барона, но и причисляешьсебяк разряду«важных людей для Барона».
Зарина прошла еще пять шагов и медленно обернулась. Ее губы растянулись в ухмылке:
– Какая самонадеянность.
Тишь побледнела. Курт невольно сжал кулаки. Снова. Снова эта гримаса! Никто и ничто никогда не вызывал у него столько отвращения, как это выражение на лице Зарины. Эти чувства были столь сильны, что Курт практически начинал ненавидеть себя за эти эмоции. Он никогда не хотел быть лицемерным, никогда не судил о людях по первому впечатлению, и всегда мог сдержаться, даже умел умерить внутреннюю неприязнь, но сейчас его словно скрутило. Жгучее неудержимое отвращение рвалось наружу и даже приятные воспоминания о долгих спокойных годах, проведенных с Эни, которые раньше помогали умерить пыл, здесь оказались бессильны. Чистая чернота ступала из души, а там где пробивались ее щупальца, оставалась изнуряющая пустота.
Курт забыл, как нужно дышать и все смотрел и смотрел на Зарину. Из транса его вывел всхлип. Парень отрешенно глянул в сторону объекта шума. Напротив него все еще стояла Тишь, прижав дрожащие руки к лицу и испуганно глазея на Зарину.
Эштель пожала плечами и со скучающим видом продолжила свой путь.
– Про... Простите меня!!! – Тишь сорвалась с места и, рыдая на ходу, пронеслась рядом с Зариной и скрылась за углом школы.
– ТИШЬ! – запоздало крикнул ей вслед Курт.
Зарина тоже практически скрылась из виду.
– Как тебе не стыдно! – крикнул в спину Зарины Курт. – Как можно вот так прямо сказать такое человеку?!
Девочка остановилась и медленно обернулась.
– А твой тон! Ей и так далось тяжело это признание! И...
Солнце медленно приближалось к горизонту. В ярких огненных красках заката фигуру Зарины словно пламя поглотило. И не было бы зрелища, когда-либо поражавшего воображение Курта, прекраснее этого, если бы не холод, струящийся из глубин прекрасного факела, рожденного закатом. Глаза, один цвета невинной небесной лазури, другой цвета живительной зелени, источали холод, портящий теплоту, щедро подаренную природой.
И даже пламя необъятной жизни погасит сей равнодушный лед...
Зарина моргнула, и тело Курта перестал бить озноб. Он сглотнул, решившись вновь посмотреть в глаза Эштель, и тут же пораженно замер – девочка улыбалась ему, и улыбалась теплой живительной улыбкой, наполняя душу необъяснимым светом. Сердце Курта непроизвольно забилось быстрее. В воздухе больше не витало ощущение пустоты. Она испарилась, уступив место легкости и безмятежности. Поразительные перемены.
Еще секунду Зарина смотрела в глаза Курта, а потом, развернувшись, скрылась за углом. Тирнан молча стоял на тропинке. Нежное тепло продолжало ласкать его душу, но в разум уже вернулось утраченное хладнокровие. Парень задумчиво глянул на то место, где недавно стояла Зарина. Как бы ни хотелось ему поверить в искренность этого тепла, но мысли о том опустошающем холоде не покидали его сознание, нещадно вгрызаясь в чернозем души и легкомысленно роняя сорные семена сомнения.
И как бы нежно ни грела его та девичья улыбка, Курт понимал только одно: он никогда не был лицемерным, но это не означает, что рядом не может быть человека, искусно скрывающегося под бесформенной маской лицемера.
* * *
На следующее утро Курт Тирнан пришел в школу ужасающе рано. Юноша осторожно затворил за собой дверь кабинета Совета и потер виски. Не зря говорят, утро добрым не бывает. Он почти не спал ночью, прокручивая в сознании инцидент с Тишь. Чертова Зарина!
В голове нещадно стучали индейские барабаны, возможно, ацтекские уэтли, а общее состояние было, как после бурной гулянки, и это при том, что Тирнан совершенно не представлял, какое состояние обычно бывает после бурных гулянок.
– Требуется лекарство, – пробурчал он, отстраненно разглядывая ворсинки на облезлом коврике, не лежащем, а именно валяющемся посередине кабинета, словно шкурка многострадального, пережившего не одну линьку первобытного зверька.
– Твоя аскорбинка уже здесь, – сладко пропели со стороны окна.
Курт резко замер, так и не убрав рук с висков. На столе, протирая тощим животом деревянную поверхность, лежала Зарина, растянувшись на всю длину. Согнув ноги в коленях, она болтала ими над собой, разбрызгивая капельки грязи с кед на бумаги, которые раньше аккуратной стопочкой возвышались в середине стола, а ныне покоились по его краям, беспардонно сдвинутые и непонятые.
– Сгинь, нечистая, – прошипел Курт раньше, чем смог осознать свое высказывание.
– Барон, расслабься. Я всегда моюсь как в последний раз.
– В смысле, ату, ату! Хотя... Чур меня! ЧУР!
Зарина весело расхохоталась, будто Курт только что рассказал весьма занятную шутку. Юноша уставился на нее, как на больную.
– Расслабься, а то от повышенной нервозности выпадут волосы, – миролюбиво посоветовала Зарина, слезая со стола и устраиваясь на президентском стуле Курта.
– Мне не до расслаблений, Эштель, – проворчал юноша.
Зарина наигранно всплеснула ручками.
– Шутишь что ли? Да ладно, Тирнан, будешь душкой, получишь контрольный поцелуйчик в лобик.
– Предпочитаю платонические отношения, – процедил сквозь зубы Курт.
– Барон, да вы знатная зануда!
Зарина качнулась на стуле и ловко зафиксировала ноги на столе. Ее взгляд заинтересованно скользнул по юноше:
– А ты не евнух?
Курта будто под дых ударили. Он ошарашено воззрился на рыжеволосую нахалку.
– КАКОГО ЧЕРТА, Эштель?! Что за мысли ты себе позволяешь?!!
Зарина невозмутимо пожала плечами.
– Просто вид такой, будто у тебя недо...
– ЭШТЕЛЬ!!!
– ...недопонимание с обществом в целом, – закончила Зарина с едва заметной лукавой улыбкой.
– Ты точноэтохотела сказать? – Подозрение в голосе Курта можно было взвешивать на весах.
– А что у евнухов с обществом не может быть недопонимания? – лукавая улыбка Зарины плавно перетекла в уже знакомую ехидную усмешку. – Особенно в некоторых вопросах. А ты что думал, я сказать хотела?
Курт продолжал с крайним подозрением разглядывать лицо Зарины. Наконец, он закатил глаза и махнул рукой.
– Закрыли тему.
– Ну, хозя-я-я-ин – барин, – развела руками Зарина. Этот жест у нее полу-чился элегантно, словно она начинала какую-то балетную программу.
Курт глубоко вздохнул. Может, это какое-то испытание, которое ему по-слали свыше?
– Эштель, зачем ты здесь?
Зарина удивленно склонила голову, тут же приняв миловидно ангельский вид. Ее взгляд говорил: "Неужели ты еще не догадался?"
Опережая ее ответ, Курт нахмурил брови и, надев свою самую грозную маску, сообщил:
– У меня нет времени на твои игры, Эштель. Говори или провали...
– Я пришла сказать свой ответ.
Курт кинул на нее недоуменный взгляд. Усмехнувшись, Зарина продолжила:
– Я долго думала, размышляла, жевала, кусала и пришла к компромиссу со своим внутренним не выразившим себя бяком.
– Твоим кем? – Курт наконец убрал руки с висков, но комфортнее от этого не стало.
– Бяком. – Зарина положила голову на сложенные перед собой руки и сдула рыжие волосинки, щекочущие ей нос. – Мой внутренний бяк мучительно метался между "нет", "нет", "нет", "категоричным нет", "иди утопись в сортире" и "нет". В конечном счете он решил, что ответ "нет" подарит тебе необоснованную призрачную надежду на что-то столь же необоснованное, а посему выбор пал на устойчивое "категоричное нет". Сказать по правде, я с бяком полностью солидарна.
Курт вконец растерялся. О чем вообще говорит это несносное рыжее создание? Юноша прикусил губу и нерешительно предположил:
– Хочешь сказать, что ты все-таки думала над предложением поучаствовать в Олимпиаде?
– Нет, я говорю свой ответ на предложение скушать макароны по-флотски, – елейным голоском сообщила Зарина, и, видя, что Курт совершенно ничего не понимает, страдальчески взвыла: – Да, над вашей долбаной полосатой олимпиадой думала! Суслик вчера вцепился ака клещ в задницу, еле отлепила.
– Клеща? – уточнил Курт.
– Суслика. – Зарина вдарила кулаком по столешнице и вскочила на ноги. – Я обещала ей сказать тебе свой окончательный ответ сегодня.
Курт промолчал, обдумывая ее слова. Значит, вот куда направилась Эни сразу после их разговора с Зариной. А Каели неплохо наводит мосты.
– Кстати, вы с Сусликом колоритная парочка. – Зарина пнула коврик на полу, как будто ожидая, что зверек вскачет и побежит. – Рядом с тобой она, как декоративный бомж на посылках у богатенького мажора.
Курт вспыхнул от гнева. Старая неприязнь вернулась с новой силой, и он вспомнил, какой расстроенной выглядела Тишь после жестоких слов Зарины. Эта лицемерная рыжая девица могла в любой момент ляпнуть что-нибудь ужасное. А вдруг в следующий раз она скажет что-то подобное Эни? Дьявол! Курт не мог этого допустить. Он не выдержит слез Эни, а посему нужно срочно устранить проблему под именем Зарина Эштель.
– Я бы предпочел, чтобы ты не портила отношения с Ученическим Советом и лично с Карпатовым, – вкрадчиво проговорил Курт, устремляя на Зарину холодные карие глаза.
Девочка с искренним любопытством проследила, как юноша занимает свое место за столом, и театрально почесала носик в задумчивом жесте.
– Интересная формулировка скрытой угрозы, – заулыбалась Зарина. – По ходу дела, ты провоцируешь меня на участие в Олимпиаде. Так, Барон, а ну-ка быстренько закатал губешки!
Курт чуть слышно вздохнул, собираясь с мыслями. У него созрел план, но самому юноше он не казался вполне удачным. Если бы у него было время, он бы разработал что-то более конкретное.
– Ты же не желаешь участвовать, не так ли? – почти ласково обратился к собеседнице Курт.
– Да, сладкий, не горю особым желанием, – сдержанно кивнула Зарина, но Курт видел, что изменения в его интонациях заставили девочку насторожиться.
– Будет сложно объяснить все это Карпатову, – продолжал Курт с притворным беспокойством, ясно осознавая, что Зарина видит насквозь все его притворство. – Он как-никак наш многоуважаемый и всеми любимый директор, глава школы. Его слово – практически закон.
Вид у Зарины оставался предельно любопытствующим.
– К чему ты клонишь, Барон?
– Откажешься участвовать, он вытурит тебя из школы, – безжалостно нанес удар Курт. – Хотя тебе ведь не впервой вылетать из школ из-за отказа участвовать в подобных мероприятиях?
Зарина злобно осклабилась:
– Видел характеристику?
– И не одну, – подчеркнуто холодно сообщил юноша.
– Эта не последняя школа на Земле, – проговорила Зарина с шипящими интонациями. На секунду Курту показалось, что напротив него вьется змея в человеческий рост. Он прогнал наваждение и сухо заметил:
– Однако вряд ли Лаус хочет вновь покидать свой университет, а тетя Мэй бросать свой чудный домик и садик. Заставишь их внимать твоим прихотям? Снова?
Уголки губ Зарины расползлись в кривой усмешке.
– Я недооценила тебя, Барон. Ты знатная козлина.
– Могу, умею, практикую, – откликнулся Курт, вспомнив выражение Эни.
– Полезно нарабатывать практику, – ядовито согласилась Зарина, и Курт спешно начал высказывать свою мысль до конца, пока храбрость еще не отказала ему:
– Ты можешь отчалить из школы с позором или же я могу предложить другой вариант.
– Альтернативы безмерно приятны, – не преминула съязвить Зарина. – Сразу напоминает, что наше общество свободно и демократично.
Курт не обратил внимания на отвлекающий маневр и прямо сказал:
– Я в силах уговорить Карпатова убрать твою кандидатуру из списка представителей.
Выражение лица Зарины не изменилось, поэтому Курту не удалось понять, что она по этому поводу думает.
– Чудесная весть, я в восторге, – холодно сказала Зарина. Однако в голосе ее не слышалось восторга. – В чем подвох, Барон?
– Конечно же, я собираюсь извлечь определенную выгоду из этого, – тут же ответил Курт, чувствуя, как по телу ползут мурашки.
– Играешь со мной? – Зарина хищно следила за ним, будто птичка, ожидающая, когда червячок начнет двигаться.
– Тебе же нравятся игры. – Курт пожал плечами, старательно изображая безразличие. – И про собственную выгоду ты нам не раз твердила. Это всего лишь сделка. Тебе же не чужда коммерция?
Зарина издала какой-то звук, и Курт опасливо решил для себя, что это смех.
– Клево. – Девочка протянула вперед руку с открытой ладонью, словно ожидая, что Курт что-то ей даст. – Какие условия с твоей стороны?
Юноша быстро заморгал. Честно говоря, он считал, что битва займет куда больше времени. Сейчас он несколько смешался, пытаясь в быстром темпе сформулировать что-то приличное.
– Ты держишь себя в руках при Эни и не говоришь вещей, которые могут ее расстроить. Фильтруешь богатство своей речи, охотно общаешься с ней, когда Каели того хочет, и относишься к ней с предельной любезностью.
Левая бровь Зарины взметнулась вверх.
– Ты, видать, знатно обкурился, Барон, – чуть ли не с сочувствием протянула она. – Она что, на чувства твои не отвечает?
– Просто выполняй условия сделки! – прорычал Курт, гневно сверля ее взглядом. – И будешь свободна от Олимпиады!
– Врубилась, не дурак, – буркнула Зарина. – И это все?
– Этого достаточно. – Курт подавил желание опустить голову и прижаться лбом к поверхности стола. Он чувствовал крайнее истощение, словно его очень долго избивали дубиной из чистого негатива.
– Оки-доки. – Зарина протянула ему руку и Курт, пожимая ее, вздрогнул, чувствуя, как лед ее кожи прорезает тепло его тела. – Сделка!
Курт перевел дух и виновато понурился. Черт, он только что подвел всю школу! Он без зазрения совести променял престиж школы на спокойствие и счастье Эни. Долг президента требовал от Тирнана какого-то реабилити-рующего хода. Возможно, если открыть Эштель глаза на некоторые детали, она сможет понять.
Зарина созерцала его с докучливым и пристальным вниманием, будто догадываясь о его душевных метаниях. Курт не был уверен, что с достоинством выдержал ее взгляд. Была ли необходимость заключать эту мнимую сделку?
– Возможно, ты не совсем понимаешь, но большинство участников... – на секунду Тирнан запнулся и чуть более сдавленным голосом торопливо внес изменение в ранее сказанное: – Точнее, абсолютно все участники стремятся выиграть ради самого выигрыша, то есть ради победы. Статус победителя – это гордость... тот же престиж.
