Текст книги "Обитель душ. Книга 1. Окаянная душа (СИ)"

Автор книги: Катти Карпо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

   – Скажи "мясо", – протянула Зарина, извлекая из сумки фотоаппарат – обычную цифровую "мыльницу" – и щелкая кнопкой.

   Курт нахмурился и призадумался, стоит ли сказать что-нибудь по поводу нарушения норм защиты персональных данных, но решил промолчать. Уж очень напряженно девочка выглядела, с отсутствующим видом рассматривая его снимок на дисплее фотоаппарата. Курт несказанно удивился, осознав, что его, как ни странно, беспокоит состояние Эштель. С какой, казалось бы, стати?

   Юноша прикусил губу и сильнее потянул воротник, будто стараясь полностью скрыться за ним. Его карие глаза пристально следили за хрупкой фигуркой, вертящей в руках фотоаппарат. На первый взгляд Зарина пребывала в обычном беспечном настроении, но Курту слишком часто приходилось сталкиваться с ней, чтобы его бдительное око сумело уловить едва различимую настороженность, распространяющуюся от девочки. А эти косые взгляды, которые она бросала то ли в небо, то ли в незримую даль, видную лишь ей? Зарину явно что-то беспокоило.

   "Одну минуточку, – одернул Курт себя, раздраженно вдыхая холодный воздух. – Какое мне дело до того, что мучает эту девицу? Мы с ней не друзья. Пусть сама решает свои проблемы!"

   Однако юноша не мог оторваться от Зарины. Что-то неправильное было в этих ее внутренних метаниях. Нелогичное. Несвойственное для нее. Но почему он беспокоился? Курт собрался с духом и сурово начал объяснять самому себе, что все дело в изначальном поведении Зарины. Она была словно дикий необузданный зверь, играющий на городских улицах. Сейчас же она вела себя, как раненый зверь. И этот зверь был параноидально насторожен, а потому вдвойне опасен. А ведь Курту, как нормальному члену общества, нужно беспокоиться о людях, несущих в себе опасность? Ему же следует волноваться? Ведь так?

   – Тебя что-то тревожит? – тихо спросил юноша. – Не хочешь поделиться?

   "Черт! Черт! Черт!" – мысленно возопил на себя Курт. Он же не хотел вмешиваться! Сделал выбор в сторону абсолютного пассивного бездействия! Кто же опять потянул его за язык?!

   Разноцветные глаза сфокусировались на лице Курта, будто лазеры на мишени. Юноша почувствовал себя неуютно под этим изучающим взглядом.

   Зарина задумчиво рассматривала щеки Курта, выглядывающие из-за воротника, – пунцовые от холода. "Рассказать Барону о червяке, выползающем из промежуточного пространства, и замках с ключиками? Явно..."

   – Фиг тебе, – бесстрастно отозвалась Зарина, пряча фотоаппарат в сумке.

   Карие глаза Курта вспыхнули гневным огнем, и он разразился новым внутренним монологом, в котором нещадно ругал себя за проявленную слабость, а также зарекся безотчетно притворяться добреньким.

   "Добро нужно проявлять к тем, кто это заслужил!" – сердито думал юноша, подавляя желание спихнуть соседку со скамьи. Все же он опасался сдачи.

   – Знаешь, при всех твоих попытках тебе все равно не добиться искренней душевности, – прозвучал рядом с юношей задумчивый голос. Курт покосился на Зарину, которая теперь походила на философа, рассуждавшего о смысле какого-то занятного высказывания. И роль этого "высказывания" предстояло сыграть Тирнану. – Хочешь узреть душевность во плоти, взгляни на Лауса.

   – У тебя хороший брат, – осторожно проговорил Курт. Он предпочел не обращать внимания на критику в свой адрес.

   Разноцветные глаза девочки засияли чуть ярче, и юноша вдруг понял, что его слова рассмешили ее.

   – Ага, – девочка кивнула. – Настолько хороший, что его скоро порвут на сувенирные тряпочки.

   – Как это? – Любопытство слегка усмирило гнев, и Курт мог уже спокойнее смотреть в бледное ухмыляющееся лицо.

   – Какая-то телка пустила слух, что Лаус и правда собирается жениться. Теперь в девичьем мире страшный ажиотаж, будто при митинге по поводу задержки заработной платы. Я не удивлюсь, если в скором времени у нашего дома будут разгуливать девицы в свадебных платьях и лентах на всю грудь с надписью "Возьми меня полностью".

   "Вот оно как", – Курт не слишком удивился популярности брата Зарины. Все-таки столь эффектный парень был достоин внимания.

   – Он довольно впечатляющий юноша, – сказал вслух Курт.

   Зарина прищурилась и сладко улыбнулась.

   – Барон! Что за нежданные комплименты? Запал на моего братца? Ты что, голубочек сизокрылый?

   Курт досадливо поморщился.

   – Не понимаю, каким образом в твоей голове возникают подобные мысли.

   – Офигительно просто. – Зарина прищелкнула пальцами. – Какой парень будет петь восторженные дифирамбы другому парню? Следишь за мыслью? Попахивает гейским душком.

   – Вот поэтому-то я и выбрал самую что ни есть нейтральную оценку: "впечатляющий". Этот человек вызвал у меня лишь положительные эмоции. Вот и все.

   – Да, да, дури деткам головы! Но если хочешь, я чисто по знакомству опишу братцу все твои блистательные качества – авось Лаус тобой заинтересуется.

   – Спасибо, не надо, – с нажимом произнес Курт, спешно придумывая тему для смены разговора. – Ты не позабыла о нашей сделке, Эштель?

   С лица Зарины тут же исчезло все веселье, а взгляд стал колючим.

   – Ни в коем разе, – холодно откликнулась она. – Тот же вопрос тебе, Барон. Ты уже позаботился об исключении меня из списка?

   Курту захотелось потереть бровь, потому что от напряженной атмосферы вокруг них начал стремительно густеть воздух, но он сдержался. Вместо этого юноша уверенно встретился взглядом с глазами собеседницы и сообщил:

   – Фактически я еще не приступал к исполнению договора.

   Лицо Зарины стало мрачнее, и Курту на мгновение показалось, что сейчас из ее глазниц вылетят острые кинжалы и проткнут его тело.

   – Так когда ты намерен переговорить с директором?

   – Как только – так сразу. – Курт попытался незаметно отодвинуться от девочки. – Сначала я должен убедиться, чтотытоже будешь выполнять условия сделки.

   – Не вопрос, – голос Зарины словно ядом истекал. – Но, как видишь, никаких сусликов поблизости не наблюдается. Следовательно, я не могу воплотить в жизнь данные обещания.

   – Значит, подождем, когда у тебя появится такая возможность, – бесстрастно заключил Курт, интонацией давая понять, что всякого рода протесты будут заранее бесполезны.

   Зарина злобно оскалилась и резко опустила голову. Через секунду она подняла ее, и взору изумленного Курта предстала ее благодушная улыбка.

   "Призадумалась, на какой уровень вредности сегодня она настроена", – раздосадовано решил юноша, чувствуя, как его обдает волнами избыточного позитива, исходящего от девчонки. Умом он понимал, что настроение это искусственно, но Зарина выглядела настолько искренне, что Курт невольно поежился, осознавая ее ужасающий уровень мастерства в искусстве притворства.

   – Какой ты сегодня суровый, Барон! – заливисто рассмеялась девочка, словно они были флиртующей парочкой на свидании. – Ты что, все еще дуешься из-за того случая с твоей подружкой?

   – Тишь не была моей подружкой! – Курт хмуро поглядел на Зарину.

   Та как ни в чем не бывало болтала ножками в воздухе и что-то насвистывала.

   – Может и не была. Но очень хотела ей стать. – Зарина заговорчески подмигнула Курту.

   Парень раздраженно отвернулся.

   – Как бы то ни было, ты этому помешала.

   – Ой, так ты хотел с ней встречаться? Уж извиняй нашу нескромную персону, что вмешалась так некстати.

   – Дело не в том, что хотел... – пробубнил Курт, но его перебил восхищенный возглас.

   Эни Каели ловко преодолела бетонную лестницу, а последние три ступеньки до их ряда просто перепрыгнула. Юбочка школьной формы, повинуясь законам физики, взметнулась вверх, и не будь это время осенней поры и теплых подштанников, всем бы открылся незабываемый вид на ее нижнее белье. Курт устало вздохнул: снова Эни ведет себя как легкомысленный ребенок.

   – Курт! Ри! – с тем же успехом девушка могла прокричать что-то вроде "Годзилла! Гамера!¹¹". Слишком уж много восторга содержали ее вопли.

   – А вот и Суслик. – Зарина с напускным спокойствием смотрела, как к ним на крыльях любви летит Эни. – Самый громкий зверь на свете мирно мчится через степи.

   В следующее мгновение на нее набросилась Эни и погребла под своим телом. Курт невольно удивился, поняв, что Зарина не сопротивляется, а молчаливо терпит, пока Каели сжимает ее в радостных приветственных объятиях. Дождавшись своей порции нежности, Курт строго поинтересовался у Эни:

   – Почему ты в школе? Разве простуда может излечиться за один день?

   – Я здорова, как тысяча десантников! – заверила его Эни, сгибая руки в тщетной попытке продемонстрировать мускулатуру через куртку.

   Юноша с сомнением оглядел ее лицо, стараясь выявить остаточные признаки болезни, но девушка была так энергична и столь забавно выглядела в своей детской шапке с бомбошкой, что он отвлекся и бессознательно расплылся в улыбке.

   – Кстати, мне тут нашептали офигительные новости! Курт! Курт! Курт! Тебе снова признались?! Да? Да? Да?! – Эни была в восторге. – Ты крут!

   – Ты так этому рада? – удивилась Зарина.

   С приходом Эни она изменила позу, сев более расслабленно, и, повернувшись к ребятам, оперлась локтем о колено, уместив подбородок на согнутом кулаке. Прямо гопота на бандитской стрелке.

   – Да я просто тащусь! – Эни, как щенок, вертелась на месте, подскакивая то к Курту, то к Зарине. – Он же становится все популярнее и популярнее! Рейтинг растет! Еще чуть-чуть и он станет популярнее, чем Джеймс и Хольстен вместе взятые!

   – Ну, это слишком громко сказано, – смутился Курт.

   Но Эни его не слышала. В возбуждении Каели сжала кулак и ударила какого-то мнимого врага в районе неба:

   – Вперед! Победа ждет нас!!

   Курт улыбнулся. "Всегда и во всем, Эни, ты такая дурашка", – нежно подумал он.

   Что касается Зарины, то та наблюдала за двигательной активностью Эни скептически.

   – Ты бы еще спела "We're the champions"¹², – хмуро предложила она.

   – Не веришь, что кто-то может просто искренне радоваться успеху другого? – холодно поинтересовался Курт.

   – Этому... – Зарина ткнула пальцем в забывшую обо всем и кружащуюся между скамьями Эни. Курт напрягся, раздраженно глядя на вытянутую в сторону Каели руку Эштель.

   – ... я поверю, – закончила Зарина и широко зевнула.

   Курт удивленно взглянул на девочку. Странно, что она готова хоть чему-то верить.

   – Раз уж речь зашла о твоей популярности, Барон, не приметну вставить парочку "фи" и "фу" от себя лично. – Зарина с умиротворенным видом проследила, как Эни сделала несколько танцевальных па, чуть не сверзнувшись при этом с лестницы. Курт решил, что Эштель напоминает сейчас меланхоличную хозяйку, выведшую на прогулку не в меру активного песика. Похоже, она действительно залюбовалась скачущей Эни. Так что, получается и этому рыжему чудовищу не чужды человеческие эмоции?

   – Большей части клеящихся к тебе девчонок нужны твои денежки, – продолжала Зарина, и, услышав ее слова, Курт грозно нахмурил брови, пообещав себе даже в мыслях больше не употреблять вместе слова "Зарина" и "человечность". – Ты же у нас богатенький мажор. Ничего странного, что они липнут к тебе как жвачка к подошве.

   "Жвачка... Подошва...", – тупо повторил про себя Курт. Нелицеприятное сравнение, хотя и не такое обидное, как напоминание об их классовых отличиях.

   – Эта информация не нова, – наконец спокойно сказал он. – Есть те, кто целенаправленно охотится за деньгами, но, возможно, хотя бы одна из них видит во мне человека, а не ключ к банковской ячейке.

   – А ты в каком процентном соотношении считаешь? – со скучающим видом поинтересовалась Зарина, едва удерживая новый зевок.

   Курт нахмурился.

   – Мне не очень приятна эта тема. – Он снял очки и начал тщательно протирать их заранее приготовленной тряпочкой, а делал он так только, когда пребывал в крайнем раздражении. – Возможно, глядя человеку в глаза, ты характеризуешь его с чем-то...

   На Курта налетела Эни, отчего юноша чуть не выронил очки, и обняла его за шею.

   – Вы что, в ассоциации играете? А почему меня не позвали?! – обиженно спросила Эни, тормоша при этом юношу, схватив его за горловину куртки.

   Зарина покосилась на девушку, но вид у нее был несколько отстраненный.

   – Да, в ассоциации, – Эштель улыбнулась краешками губ и, нагнувшись, щелкнула Каели по лбу. – Человек и что с ним ассоциируется.

   – Ого, заинтересовали, братцы. – Эни потерла ушибленный лоб. – Хочу сыграть!

   Курт краем уха услышал знакомую усмешку и недовольно воззрился на Зарину. Без очков он едва различал сидящую рядом девочку. Но его это даже устраивало. Расплывающийся образ как никогда олицетворял собой неискренность всего сущего.

   – Тогда начнем! – Эни в восторге замахала руками. – Ри, посмотри на Курта! Что приходит на ум?

   – Деньги, – не задумываясь, ответила Зарина.

   Курт заскрежетал зубами.

   – А я? – ткнув себя большим пальцем в грудь, Эни застыла в предвкушении.

   Зарина скользнула по ней взглядом и выдала:

   – Бесполезность.

   Курт чуть со скамейки не свалился.

   – Ты... – сердито начал он.

   Эни шумно выдохнула.

   – Обалдеть! – восхищенно воскликнула она.

   – Что? – Курт недоуменно уставился на девушку.

   – Ри потрясающая! Никакой мыслительной деятельности! Ответила мгновенно!

   – Эни, ты действительно... – запас слов у Курта иссяк, и он обреченно смолк.

   С улыбкой до ушей девушка захлопала в ладоши.

   – Эни, тебя и правда это восхищает? – поинтересовался Курт, чувствуя какую-то внезапно нахлынувшую слабость во всем теле.

   – Ага. Она же крута! – Рот девушки вновь растянулся в улыбке.

   Курт обреченно потер лоб.

   – Боже, Эни, ты такая простодушная.

   – Неправда!

   Курт пожал плечами, решив, что спорить бесполезно. Он ужасно замерз, но не хотел останавливать игру ради Эни. Та выглядела счастливой от того, что Зарина вновь посвящает им свое внимание.

   – Ладно. Эни, как насчет Эштель? – спросил Курт, внутренне приготовившись услышать какой-нибудь мегоусложненный комментарий в стиле Эни. Она любила периодически отжигать, ляпая всякую смущающую ерунду.

   Эни задумчиво прикусила губу и для большего старания даже надула одну щеку.

   – Ангел! – радостно решила девушка.

   – Чего? – Курт скептически поглядел на Эни, оценивая в своем ли та уме. – Какой же из нее ангел?

   – Самый настоящий! – Девушка убежденно ударила себе кулаком по ладони. – Представь! Прекрасный нежный ангел с сияющими глазами цвета неба и цветущего леса!

   – Леса? – машинально повторил Курт, который был все еще не в состоянии прийти в себя.

   – Ага, ага, – с легким раздражением кивнула Эни. – И главное, это ангельски белоснежная кожа, которая так ослепительна в лучах солнца!

   Курт потер рукой правую бровь. У него в голове резко зазвенело.

   – Слышал, Барон? Я ослепительна, – ухмыльнулась Зарина.

   – ПрошуВасне обольщаться раньше времени.

   – Ого, когда Барон говорит почтительно, хочется утопиться в тарелке с паэльей, ведь мысли сразу переносят тебя на какой-нибудь скучный банкет с кучкой чиновничьих клоунов, – ехидно процедила Зарина, вновь начиная болтать ножками в воздухе. – А ангелу скучать хронически неполезно для его ангельского здоровья. В качестве доказательств могу продемонстрировать свой ангельский рецепт с врачебными закорючками.

   – Она такая прелесть, когда злорадствует, – прошептала на ухо Курту Эни.

   – Лучше бы ты на котят умилялась, – проворчал в ответ юноша.

   Он вдруг понял, какая ассоциация больше всего подходит для Зарины Эштель. "Мелкий вредитель". Вот так.

   – В вашей братии прогульщиков, похоже, прибавление!

   Ребята повернулись на голос. Покрасневший и еле дышащий Полькин грозил им пальцем с беговой дорожки.

   – Здрасте, тренер! – Эни неистово замахала руками.

   Полькин прищурился, а потом лицо его прояснилось, и он махнул в ответ:

   – Ну, здравствуй, Каели. Когда собираешься сдавать бег на шестьдесят метров? Между прочим, ты плохо влияешь на остальных. Смотри, твои одноклассники берут с тебя пример и не хотят идти на физкультуру.

   – Эни не прогуливает. Она после болезни, – встал на защиту подруги Курт.

   – Да, она при смерти, – добавила Зарина. – Вот-вот откинет копыта.

   Курт смерил Зарину сердитым взглядом. "Поддержала, называется!"

   Полькин с любопытством обозрел пышущую здоровьем Эни и пробормотал: "Какие энергичные нынче покойники".

   – Океюшки, братва, с вами безумно весело, но я сваливаю. – Зарина двинулась вдоль ряда, направляясь к бетонным ступеням. – Заканчиваю испытывать судьбу, мозоля глаза преподам. Я же как-никак желаю получать халявные зачеты.

   "Много чего хочешь", – сыронизировал про себя Курт.

   Вдруг мимо кто-то промчался стрелой, и юноша, уже успевший подняться со скамьи и взять портфель, неловко завалился обратно. Голая поверхность скамьи тут же обожгла холодом пятую точку.

   – Подожди меня! – Эни неслась за Зариной, словно желая стать ее хвостиком. – Я с тобой!

   – Рвение прекрасно, но ты ошибаешься. Со мной только "я". Ну еще, может быть, циничный "я", эгоистичный "я", бякушный "я". Ага, и не нужно забывать о моем очаровательном "я". Как видишь, я жуть как многогранна и мне с моими "я" адски комфортно.

   – Мне нельзя с тобой? – вид у Эни сделался несчастным.

   Курт быстро догнал Зарину и, поравнявшись с ней, как бы случайно пихнул ее плечом.

   – Сейчас ситуация складывается как нельзя лучше. Можешь смело выполнять условия нашей сделки, – прошипел юноша ей в самое ухо.

   – Обожаю, когда люди говорят мне что делать, – процедила сквозь зубы Зарина.

   Курт поджал губы и, чуть отступив, кивнул в сторону Эни, как бы говоря: "Действуй!"

   – Планы изменились, Суслик, – лучезарно улыбнулась Зарина, и Курта прошиб холодный пот, потому что его разум вновь возжелал поверить этой ее притворной искренности. – Сегодня я весь день в школе и, видимо, буду маяться весьма полезной дурью.

   – Тебе не привыкать, – еле слышно проговорил Курт. – Ты обычно только и делаешь, что дурью маешься.

   – А ты всегда такой проницательный, Барон, – также тихо парировала Зарина. – Видишь меня насквозь. Только, чур, не зырить слишком низко. У меня сегодня цвет нижнего бельишка не удачен.

   Курт закатил глаза и предпочел переместиться поближе к Эни. Но та, к сожалению юноши, оставила его и подбежала к Зарине, восторженно сверкая глазками, будто ребенок, которому пообещали тонну конфет.

   – Так чем займемся? – Эни вцепилась в одну из черных лент на рукаве Эштель, словно боясь, что девочка перед ней сорвется с места и даст деру.

   Зарина тоскливо взглянула в сторону выхода со стадиона и перевела взор на пальцы Эни, держащие ее ленту. Глубоко вздохнув, она обреченно уставилась на Курта.

   – Ораторствуй, Барон. Я сегодня тухлый ежик с нулевой фантазией.

   Курт коварно улыбнулся уголками губ и повернулся к ним. Вид у него стал ужасно серьезным. Зарина с подозрением прищурилась, подумав: "По ходу дела, Барон желает выдать какую-нибудь очередную высокоинтеллектуальную глупость".

   – Хотите чего-нибудь дикого?

   Бровь Зарины взметнулась вверх. "Вот и выдал. Хотя постойте-ка... "Чего-нибудь дикого"?! Барон, прелесть моя, ты ли это?"

   – Э? – Эни тоже не поняла вопроса. Она настороженно разглядывала Курта, словно тот только что вдохновенно выдал трехступенчатую конструкцию нецензурного характера.

   – Хотите чего-нибудь крышесносного?

   – Да! – Зарина не знала, откуда такие перемены в настроении Курта, но сильно заморачиваться не стала. В угрюмом президенте Ученического Совета проснулась игривость – да просто грех шансом таким не воспользоваться!

   – Хотите покалеченных извилин? Агрессивных мозолей?

   – ДА! – к воплю Зарины присоединилась Эни, в диком рвении взметнув вверх обе руки. Зарина хмыкнула, представляя, как они выглядят со стороны: этакие крестоносцы-экстраверты перед очередным великим походом.

   А Курт не унимался:

   – Хотите кровавых ран?!

   – ДА!

   – Пота?!

   – ДА!!

   – Ноющую боль в мышцах?!

   – ДА!!!

   – Щемящий хруст суставов?!!

   – ДА!!!

   Зарина внезапно обнаружила, что ее руки взмывают вверх с каждым радостным воплем. Она скосила глаза, наблюдая аналогичную реакцию у Эни. Да, восторг заразен.

   – Отлично. – Курт деловито поправил очочки, – Тогда дружненько идем разбирать бухгалтерию.

   У Зарины отпала челюсть.

   – ДА!!! – Эни по инерции выдала еще парочку счастливых выкриков. Заметив, что ее больше не поддерживают, она примолкла. Зарина закрыла рот, шумно ударив нижними зубами по верхним.

   – Издеваешься, перец? – ее голос прозвучал на удивление спокойно. Вся злость успела выпорхнуть воробушком, пока она изображала атлантский зевок.

   – Ничуть. – Курт поглядел на нее поверх очков. Снисходительно так глянул. Воробушек злости вдруг запросился назад. Зарина прищурилась.

   – Вообще-то я надеялась, что ты нам предложишь кого-то проучить, – пробурчала она. Ее глаза источали одновременно и недовольство, и разочарование.

   – Проучить? – Курт сморщил лоб. Очевидная расшифровка понятия лезла на ум, но он упрямо отталкивал ее, пытаясь найти какое-нибудь более миролюбивое пояснение. Попытка не удалась. Курт нервно провел пальцем по левой брови. – Ты имеешь в виду "устроить драку"?

   – Именно это я и имею в виду, – Зарина кивнула. – Драку, мордобойню, художественное избиение.

   – Мы не пропагандируем насилие! – взъярился Курт.

   Правая бровь Зарины снова поползла вверх. Ей показалось забавным, что парень сделал обобщение. Кто это его "мы"? "Мы" типа их несуразного трио или он имел в виду только себя и Суслика? "Мы" в лице молодежи? Или нужно толковать у́же, и это всего лишь народ в лице ученической волны? Ну, тут возникает проблемка, ибо парочка выдающихся школьных личностей в пацифистский антураж Курта явно не вписывались.

   – Насилие не требует пропаганды, сладкий, – промурлыкала Зарина. – Включи телек и вкури истину. Насилие в жизни воплощается на экране, а с экрана люди черпают пошлое вдохновение, плавно перетекающее в насилие. Это порочный круг. Абсолютный энерджайзер агрессии.

   – Но ведь можно просто не смотреть телевизор, – кротко заметила Эни. Зарина фыркнула и смерила девушку презрительным взглядом.

   – Эй, Суслик! Тебе когда-нибудь говорили, что ты тупи... – Зарина вовремя заприметила угрожающий взгляд Курта, – ...несообразительная?

   – О! Откуда знаешь?! – Эни с наивной восторженностью вытаращила глаза.

   Хлоп! Слова, которые вот-вот должны были сорваться с губ Зарины, остались не озвученными. Курт довольно грубо дернул девочку за капюшон, одновременно прикрывая ей ладонью рот. Эни, чуть раннее переключившая внимание на забежавшую на стадион собачонку, не заметила резкой активности со стороны Курта. Когда ее взгляд вернулся на начальную точку, сцена слегка изменилась: Зарина старательно отплевывалась, пытаясь избавиться от вкуса плоти только что прокушенного пальца Курта, а тот, в свою очередь, шокированный внезапной атакой челюстей рыжеволосой девицы, по инерции все еще держал ее за капюшон и неистово тряс другой рукой, с неосознанной наивностью стараясь таким образом избавиться от боли.

   – Обнимашки? – Эни аж задохнулась от восторга. – Какие у вас душевные отношения!

   – Да мы вообще душевно общаемся, – не стала отрицать Зарина, в последний раз эффектно харкнув на бетон.

   Курт просверлил ее раздраженным взглядом, но промолчал. Палец беспрестанно ныл и навевал непрактичные мысли о необходимости срочной прививки от бешенства.

   – Полагаю, стоит прекратить бессмысленное баловство, – сипло проговорил Курт, подталкивая Эни к выходу со стадиона. – Идемте в кабинет Совета. И если у кого-то наличествуют претензии, – Курт выразительно глянул на Зарину, – то давайте там и разрешим все споры.

   – Да как два пальца об асфальт, – усмехнулась Зарина, с удовольствием оценив, как при слове "пальцы" поморщился Курт.

   Когда ребята проходили через главный выход, навстречу им попалась школьная футбольная команда в полном составе, предпочитающая вопреки холоду надевать на тренировки облегченный комплект формы, состоящий из шорт и тонких спортивных кофт. Закаляются придурки.

   Внезапно Курт поймал взгляд Джеймса, и у него чуть не подкосились ноги. Моретти смотрел на юношу, как мог бы смотреть маньяк на будущую жертву. Джеймс и раньше не был особо учтив с Куртом, но сейчас этот взгляд казался намного более ужасающим, чем обычно. Озлобленным. Жутким.

   И одновременно к президенту Ученического Совета пришла другая мысль: а ведь он ошибся, команда была не в полном составе. Не хватало приятеля Джеймса. Не хватало Хольстена Бьорка...

* * *

   Это все больше напоминало перетягивание каната. Если, конечно, бумагу возможно так долго перетягивать.

   – Не порви папку! – вопил Курт, изо всех сил держась за краешек вышеупомянутой папки с бумагами.

   – Дай хоть оригами сделать, занудная задница! – громко ныла Зарина, в свою очередь не отпуская другой край папки.

   Они находились в кабинете Совета в полном уединении. Да, они были только вдвоем. Эни внезапно получила сообщение на мобильный телефон, которое то ли расстроило, то ли осчастливило ее – понять было трудно, – и куда-то умчалась, пообещав в скором времени вернуться. Такого поворота Курт не ожидал. А еще он не предвидел, что сразу после ухода Эни Зарина закатит грандиозную истерику.

   – Тогда не суй мне под нос эту хрень, – буркнула Зарина, резко отпуская свой край папки и с удовлетворением наблюдая, как Курт по инерции заваливается назад. – Я подписывалась развлекать Суслика – не спорю. Но я не нанималась разгребать завалы чужой документации!

   – Во-первых, успокойся, – спокойно проговорил Курт, неторопливо поднимаясь с пола. – Во-вторых, от небольшой работы еще никто не умирал. Труд облагораживает.

   – Лично меня облагораживает только оплачиваемый труд, – сообщила Зарина, вертя в руках новую, только что снятую с полки папку. – И желательно наликом.

   – Знаешь, Эштель, если ты корыстолюбива, то не стоит выставлять эту сторону своего характера на всеобщее обозрение.

   – Я не особо стыдлива. Если народу хочется, пусть созерцает хоть весь букет моих сторон и полный набор качеств.

   Курт устало прислонился к столу.

   – Ты никогда не задумываешься о своих поступках, а также о последствиях, которые могут наступить в дальнейшем, – жестко заключил он.

   Зарина оторвала взгляд от папки в руках и недоуменно воззрилась на юношу.

   – И что это значит?

   – Действуешь, как вздумается! – Курт хотел пояснить спокойным тоном, но крик вырвался непроизвольно.

   В глубине глаз Зарины сверкнула сталь.

   – Ну что ж, Барон, а ты проницательная харя! Отрицать бесполезно.

   – Комплимент сформулирован не особо красиво, – проворчал Курт, медленно вдыхая и выдыхая, стараясь при этом взять себя в руки.

   – Я слаба в комплиментах. Моя сила в констатации, а не в лизоблюдстве.

   – Учту на будущее, – холодно пообещал Курт.

   – А я считала, – Зарина насмешливо улыбнулась, – что ты уже давно взял сей факт себе на вооружение. Но, видимо, я переоценила твои способности.

   "Не отвечай на провокацию. Не отвечай на провокацию, – мысленно гипнотизировал себя Курт. – Она этого не стоит".

   Улыбка девочки стала шире, и в щелочки между губами мелькнули белоснежные зубы.

   – Классный самоконтроль, Барон. Мне прям завидно.

   – Что там у тебя? – спросил Курт, не обращая внимания на высказывание и кивая на папку в руках Зарины.

  – Догадайся, Барон. Даю три попытки. Ну-ка, что это тут у нас? Кручу-верчу, обмануть хочу!

   – Документ? – предположил Курт, мечтая о каких-нибудь сверхъестественных глазах, чтобы можно было взглядом пригвождать к полу. А еще лучше – решетить, как из пулемета.

   – Документ и документ с печатью – не хухры-мухры! – деланно радостно объявила Зарина, вынимая из папки лист бумаги. – Что-то мне подсказывает, что ты из тех людей, которые документацию не то, чтобы уважают, но полухамский трепет испытывают.

   – Трепет?

   – Финтифлюшка и глаз мозолит, но и выкинуть нельзя, – объяснила Зарина, помахивая перед носом Курта листком.

   – Я даже затрудняюсь решить, стоит ли мне оскорбляться на твое высказывание.

   – При испытываемых затруднениях принимайте слабительное, – бодро откликнулась Зарина.

   Курт не успел остановиться и ругнулся. Слово само вырвалось из его уст, будто ракета "земля-воздух". Юноша первый раз за всю жизнь использовал столь крепкое ругательство, а потому его щеки тут же залил стыдливый румянец.

   – Вау, Барон! А ты у нас за расширение кругозора, да? Стремишься познать мир во всех его проявлениях? – заинтересовалась Зарина. – Цензура по тебе плачет.

   – Я бы попросил прощения, но тебе, видимо, все равно, – тихо сказал Курт, и от нерешительности, которую услышал в своем голосе, готов был провалиться сквозь землю.

   – Я бы могла сказать что-то вроде "ты задел мое тонкое эстетическое восприятие мира" и бла-бла-бла, но извиняй, Барон. Я и не такое слышала, особенно в свой адрес. Ты еще дилетант в этом вопросе. Но это дело не оставляй. Практикуйся и достигнешь немыслимых высот!

   – Все же я воздержусь, – отказался Курт, молясь, чтобы его щеки перестали наконец краснеть.

   Внезапно в кармане у Курта завибрировал телефон, и юноша настороженно вгляделся в незнакомый номер.

   – Доброе утро, президент. Как спалось? – голос на той стороне напоминал отколовшийся от айсберга кусок льда.

   – Кто это?

   – Как не учтиво, президент. И где твои знаменитые манеры?

   Курт быстро покопался в памяти, потому что голос показался ему знакомым.

   – Бьорк? – спросил он. – Хольстен Бьорк?

   – Ну вот, а я-то думал, что ты, как в примете, не узнаешь меня, и я в скором будущем буду чрезвычайно богат.

   – Переходи к делу, – холодно произнес Курт. Ему не терпелось отделаться от Хольстена, а тому, как назло, наоборот, хотелось поболтать.

   – Знаешь, президент, мы и правда думали, что твоим обещаниям можно верить. Тебе по службе полагается выполнять обещания. Но ты, оказывается, еще та сволочь.

   Курт ощутил легкое беспокойство. Джеймс и его прихлебатели опускались до оскорблений только в крайних случаях.

   – Чем я тебе не угодил, Бьорк? – поинтересовался юноша, стараясь не выдать голосом своего волнения.

   – Приходи в школьный сад. Там и потолкуем, – голос умолк, и Курт решил было, что разговор окончен, но тут Хольстен вновь заговорил: – Ах да, президент. Чтобы ты не вздумал динамить меня, я обеспечил себя некоторыми гарантиями...

   – Курт, тут такое дело... – на той стороне в голосе Эни прозвучал неподдельный испуг.

   Далее звонок прервался, и прозвучали сигналы отбоя. Курт выпустил телефон из рук, и тот с громким стуком грохнулся на стол.