Текст книги "Разрушитель Оков (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 43 страниц)

Глава 621
Путь к Свободе

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, а затем тихо зашипел, отчего возникло ощущение, будто его горло перепиливают десятки тупых ржавых ножей. Его голова снова была прикреплена к шее… однако это не означало, что он чувствовал себя хорошо.

На самом деле, хотя он и избежал превращения в труп, он все еще чувствовал себя им.

[…Ваша тень становится сильнее.]

В темном подземелье внезапно воцарилась тишина. Святая, должно быть, прикончила последнего из запертых в клетке Кошмарных Существ, превратив его и Элиаса в последних выживших пленников Красного Колизея. Что бы ни происходило дальше, жуткие испытания были закончены, завершены досрочно ее рукой.

Санни почувствовал, как в его ядра вливается немного теневой эссенции, немного пополняя опустевшие резервы, и нахмурился.

Это было не так уж много… молодой Пробужденный растратил всю свою сущность, пока исцелял Санни. Вдвоем они не выживут, если им придется вести затяжную битву.

Поэтому им нужно было быстро бежать из Колизея, пока остальные воины не заметили их побег.

Стиснув зубы, Санни, пошатываясь, поднялся на ноги и бросил мрачный взгляд на Элиаса, который смотрел на него расширенными глазами.

На шее юноши все еще был ошейник. Однако сейчас Санни мало что мог с этим поделать – он же не мог обезглавить и молодого Пробужденного. Оставалось надеяться, что одной его силы хватит, чтобы избавить их обоих от этого проклятого места.

Теперь, когда он был соединён с Заклинанием и имел доступ ко всей своей силе, можно было многое сделать. Проклятые фанатики еще пожалеют, что схватили его…

Элиас открыл рот, потом спросил дрожащим голосом:

– Демон… как? Как ты еще жив?

Санни наклонил голову, скорчил гримасу и решил впредь не слишком шевелить шеей. Затем он жестом указал на нагрудник Несокрушимой Цепи.

Молодой Пробужденный нахмурился.

– Твои… твои доспехи? Это реликвия? Подожди… откуда у тебя вообще эта страшная броня⁈ И все это магическое оружие⁈

Санни вздохнул, затем кивнул и снова указал на свою грудь.

Элиас пару раз моргнул.

– Что значит, они все время были внутри тебя? Тогда почему ты не использовал их на арене?

Одна из рук демона поднялась и указала на ошейник, который теперь безвредно лежал на грязных камнях.

Юноша нахмурился:

– Ох… Я понял. Оковы Бога Войны, должно быть, скрыли тебя от глаз Лорда Теней и лишили его благословений. Но тогда…

Санни вздохнул и прижал палец к губам, приказывая Элиасу замолчать. В это же время из темноты появилась Святая, с клинка великого одати все еще стекали капли черной крови. Ее взгляд был спокоен и безразличен, как всегда.

Юноша несколько мгновений смотрел на молчаливого демона, затем почтительно поклонился.

– Я… я благодарен вам за то, что вы пришли к нам на помощь, д-достопочтенная леди Тень!

Святая посмотрела на юношу, не показывая вида, что у неё есть какое-то мнение по поводу того, что к ней обращаются таким необычным образом.

«Бедный глупец, должно быть, думает, что она – еще одно теневое существо, пришедшее спасти своих сородичей… то есть меня. И судя по такой реакции, он также убежден, что она старшая в иерархии Теней… какого черта, почему подростки всегда уверены, что Святая круче меня⁈»

Однако у него не было настроения разубеждать юношу в этом заблуждении. К тому же, времени не было…

Из искр света в руке Святой возник щит в виде опаленной змеи, и в то же время Змей Души превратился в поток струящейся тьмы и преобразовался в прямой обоюдоострый меч, похожий на тот, которым в прошлом владел изящный рыцарь.

Санни на мгновение замешкался, а затем вложил рукоять Осколка Полуночи в руки Элиаса. Держа Жестокий Взгляд в одной из своих, он наклонился и поднял страшный тяжелый клинок красного жреца верхней парой рук.

Санни не знал, какими именно чарами обладал двуручный тесак, но раз уж ему удалось без особых проблем перерубить его адамантиновый позвоночник, они должны были быть исключительно мощными.

Затем он глубоко вздохнул… и послал свои тени вперед, по знакомым коридорам подземной части колизея и за их пределы, чтобы найти путь к свободе.

Санни был достаточно хорош в бою, чтобы выжить на арене и даже заслужить любовь и восхищение проклятых безумцев, которые наблюдали за бойней и поклонялись ему… но его истинным призванием было оставаться скрытым во тьме, двигаться незамеченным и нападать на ничего не подозревающих врагов из тени, чтобы убить их одним ударом.

Выбраться из Красного Колизея незамеченным для него было гораздо проще, чем завоевать его.

Когда все три тени скользнули во тьму, кожа четырехрукого демона, в которого он вселился, снова превратилась из обсидианово-черной в бледно-серую, и Санни покачнулся, почувствовав, что его сила и стойкость значительно уменьшились.

Он стиснул зубы, а затем жестом приказал Элиасу следовать за ним.

Пока Санни исчезал в темноте, они вдвоем направились к выходу из подземелья.

Они шли по безмолвным коридорам, чувствуя, как холодный ветер обдувает их, смывая зловоние подземелья с их изнывающих тел. Поскольку была ночь, а битвы не должны были продолжаться до утра, Колизей был почти пуст, без ликующей толпы, заполнявшей его днем.

То тут, то там Санни и Элиас все еще встречали воинов – тех, кто, возможно, имел обязанности по обслуживанию, уборке и подготовке арены к бойне следующего дня. Однако все, кого они видели, уже встретились со Святой.

Следуя по следам молчаливого демона, эти двое находили только трупы. Последователи Войны были убиты безжалостно и бесшумно, каждому требовался всего один удар.

С каждой смертью запасы сущности Санни пополнялись все больше. Но важнее другое…

Путь к свободе был ясен.

Наконец, после того, что показалось вечностью, Санни обнаружил трех своих теней, молча ожидающих перед небольшой деревянной дверью.

Он задержался на секунду, а затем толкнул ее.

Перед ним был обширный зеленый луг, а за ним…

Ничего, кроме бескрайнего, огромного, усыпанного звездами неба.

Глава 622
Деревянный Меч

Приближался рассвет, а это означало, что у них осталось не так уж много времени. Санни и Элиас должны были покинуть проклятый остров Красного Колизея до того, как закончится ночь и толпы поклонников Бога Войны прибудут посмотреть на жертвенную резню на залитой кровью арене.

Как только они окажутся в другом месте, преследовать их станет намного сложнее – не только потому, что древняя магия Демона Желания останется далеко позади, но и потому, что воинам придется разделить свои силы, чтобы обыскать все соседние острова. Чем дальше бежали двое, тем более широкую сеть пришлось бы забрасывать их преследователям.

К тому времени фанатикам пришлось бы иметь дело и со Сдавливанием.

Санни не был знаком с западной частью Скованных Островов, принадлежащих последователям Войны, поскольку никогда раньше не путешествовал в этом направлении. Они могли бы попытаться уйти на северо-восток, к Полым Горам и Храму Ночи, но и этот регион был ему незнаком.

Прямо на востоке, на большом расстоянии, находился Город Слоновой Кости, откуда был родом Элиас, и тюрьма Надежды. Однако преследователи, скорее всего, сосредоточат свои поиски именно на восточном направлении, поскольку бежать в сторону владений своих врагов, людей Бога Солнца, было бы самым безопасным выбором.

Поколебавшись несколько секунд, Санни потянул юного Пробужденного к южному краю Красного Острова. Если они пойдут на юго-восток, то в конце концов достигнут разрушенной крепости… ну, возможно, она еще не была разрушена… где он когда-то встречал Эффи и Кая. Там влияние фракции Войны должно было сильно уменьшиться.

Что еще важнее, это была граница той части разрушенного королевства Надежды, которую Санни знал и исследовал раньше.

Перед началом Кошмара он и другие члены когорты договорились отправиться на Остров Железной Руки, если их разлучат. Санни смог бы легко найти туда дорогу от южной Великой Цепи, которая крепила острова к материку под ними.

Скрываясь в темноте, Санни и Элиас бежали по лугу, стремясь достичь края острова и одной из небесных цепей, которые время от времени грохотали внизу, потревоженные бурными ветрами границы между двумя небесами.

«Давай… давай…»

Как только они окажутся на краю, Санни сможет призвать Небесное Бремя и Темное Крыло, чтобы перенести их на цепь, или даже спрятать их на время во тьме Низшего Неба.

Их спасение было так близко! До него оставалось всего несколько метров…

Но тут его сердце внезапно похолодело.

«Нет…»

…В конце концов, оно оказалось недостаточно близко.

Когда они подошли к краю, из темноты раздался тихий вздох, и вдруг Санни оказался лежащим на земле, его зрение помутнело, а все тело онемело.

В легких не было кислорода, и как бы он ни старался вдохнуть, это было бесполезно. Казалось, что его грудь горит.

Через несколько секунд агонии шок от страшного удара, расколовшего нагрудник Несокрушимой Цепи и отправившего его в полет на землю, начал ослабевать, и Санни наконец смог сделать хриплый, отчаянный вдох.

«П… проклятия…»

Он пошевелил рукой, потянувшись к рукояти тесака, который лежал рядом, зарывшись в мягкую траву.

Но прежде чем его пальцы сомкнулись вокруг него, тонкая ножка наступила ему на запястье, и внезапно на него словно обрушилась тяжесть целого мира.

Санни застонал, затем стиснул зубы и посмотрел на ужасное существо, напавшее на них из-за края острова.

Это была изящная, захватывающая дух красавица в простой красной тунике, лицо ее было нежным и торжественным, а ослепительные глаза сияли, как две серебряные звезды.

Солвейн посмотрела на него сверху вниз и грустно улыбнулась.

– Боюсь, что на этом твой путь окончен… ах, мы снова встретились, дитя теней!

* * *

Санни смотрел на прекрасную Святую с мрачным негодованием, горевшим в его черных, мрачных глазах. Он оставался неподвижным, зная, что его худший страх только что сбылся…

Сама Трансцендентная Бессмертная прибыла, чтобы выследить их.

Он лихорадочно размышлял, пытаясь придумать, как спастись от Жрицы Войны… Змей и Святая все еще прятались в его тени, и он мог приказать им атаковать.

Но что мог сделать Пробужденный и Вознесенный Демон против Трансцендента? Бессмертного, избранного богами и прожившего не менее тысячи лет… нет, послать их сражаться с этим ужасом означало бы просто послать их на смерть.

За все свои странствия Санни не встречал существа страшнее Солвейн. В этом он был уверен. Даже Испорченные Левиафаны Темного Моря не внушали ему такого страха. Может быть, только жуткое гниение в Эбеновой Башне, но он не решался назвать это живым существом.

Тогда… что? Что он должен был делать⁈

«Будь ты проклята… будь ты проклята, судьба! Ты никогда не отпускаешь свою добычу, да⁈»

Санни стиснул зубы, затем зарычал и попытался ударить Солвейн Жестоким Взглядом. Однако прекрасная женщина просто отмахнулась от него, сломав ему пальцы и отправив мрачный клинок в полет над краем острова.

Она покачала головой.

– Нет… не так, маленький демон. Ты заслуживаешь лучшего конца…

Затем Санни почувствовал, как его подняли в воздух, а затем бросили на колени. Мгновение спустя придушенный крик возвестил о том, что Элиас тоже не избежал бессмертного Трансцендента. Его исхудалая фигура упала рядом с ним, болезненная гримаса исказила юное лицо молодого человека.

Вскоре неприступная сила, придавившая Санни к земле, исчезла, и он снова смог дышать.

Подняв глаза, он увидел Солвейн, стоявшую перед ними, её шелковистую кожу ласкал нежный звездный свет. Она смотрела на них с непонятным выражением, ее длинные каштановые волосы мягко развевались на ветру.

«Должно же быть что-то, что я могу сделать… думай, думай!»

Трансцендентная жрица улыбнулась, и сам мир стал ярче от ее завораживающей улыбки.

– Ах… Испытания Жизни закончились! Я поздравляю вас, чемпионы. Хотя некоторые из ваших врагов были побеждены под покровом темноты, а не при ярком свете дня, под взглядом богов, вы все же одержали над ними победу. Вы даже убили одного из моих благословенных. Благодарю вас! Спасибо, что дали то, что я не могла получить… Я благодарна вам. Вы оба…

Санни уставился на прекрасную Святую, застыв на месте. Несмотря на всю ненависть, которую он питал к чудовищной жрице, несмотря на то, как сильно он хотел отплатить ей во сто крат за все страдания, которые она ему причинила… он не мог не забыть свой гнев и не очароваться ее красотой.

Солвейн была слишком великолепна, слишком прекрасна… ее глаза были слишком блестящими, ее улыбка слишком очаровательной, ее мягкие губы слишком манящими. Эта женщина была создана для того, чтобы ей поклонялись… чтобы мужчины вели войны в надежде заслужить право стоять рядом с ней…

«Перестань, идиот! Разве ты раньше не видел красивых вещей⁈ Красивые вещи всегда самые смертоносные!»

Санни прикусил губу, позволяя своим острым клыкам пронзить ее. Боль несколько отрезвила его.

Рядом с ним Элиас мрачно смотрел на Солвейн… странно, но юношу, казалось, совсем не трогала ее трансцендентная красота.

Это было вполне объяснимо. Ведь вся его семья была убита её последователями по приказу ослепительной жрицы.

…Тем временем в руках Солвейн что-то появилось. Это был маленький предмет, от которого глаза Солвейн внезапно сузились, а дыхание участилось.

Святая вздохнула и протянула руку вперед, на ее раскрытой ладони лежал простой нож, вырезанный из цельного куска дерева.

– … Испытания Жизни закончились, и поэтому я предлагаю вам этот дар и право бороться за свою свободу. Бороться за свою жизнь, ведь жизнь – это вечная борьба. Примете ли вы этот дар, чемпионы? Возьмете ли вы этот деревянный клинок и будете ли им пользоваться? Это… это все, что я могу дать вам…

Сердце Санни пропустило удар.

«Будь… я проклят…»

Сказка о деревянном мече, которым когда-то поделился с ним Элиас, необъяснимым образом оказалась правдой.

…Более того, Санни сразу же узнал этот «меч».

Он уже держал этот деревянный нож однажды, давным-давно… далеко-далеко в будущем.

Это был тот самый нож, которым он убил Солвейн.

Глава 623
Страстное Желание

Санни уставился на деревянный нож, удушающая боль все еще исходила из того места, куда его ударила Солвейн. Трансцендент была так быстра, что он даже не увидел и не почувствовал ее удара… впрочем, это уже не имело значения.

По мере того как он изучал знакомый клинок, различные кусочки знаний вдруг сошлись воедино, открыв леденящую душу правду. Ошеломленный мрачным откровением, Санни вздрогнул.

«Конечно…»

Наконец-то цель Красного Колизея обрела для него смысл. Жестокость Испытаний, извращенная вера ревностных воинов, их поклонение борьбе, сражению и смерти… история о деревянном клинке, который давал чемпиону шанс обрести свободу.

Когда он оглядывался назад, все это казалось таким очевидным.

Странный культ Войны, расцветший на руинах Королевства Надежды, был построен на постулате славы. Слава была и высшей добродетелью, и высшей наградой, и завоевать ее можно было только победив в смертельной борьбе – в этом и заключалась суть жизни и войны, как считали эти фанатики.

Поэтому они поработили орду мерзостей и бросились против нее, сражаясь насмерть со своими рабами на арене. С каждым боем слабые погибали, а сильные выживали и на следующий день сражались с более сильными врагами. И все это под восторженными взглядами ликующей толпы.

Те, кто умирал, погибали в погоне за славой, а те, кто жил, становились все ближе и ближе к тому, чтобы заслужить ее… таков был жертвенный ритуал, который последователи Войны совершали каждое десятилетие или около того, проливая кровь во имя своей славной мечты.

…Однако в этой безумной схеме была одна проблема. Вопиющий недостаток, из-за которого испытания Красного Колизея казались тщетными, пустыми и бессмысленными.

Каков был конец всего этого?

Неужели всем участникам битвы суждено умереть? Неужели не будет победителя? Что случилось с человеком или существом, оставшимся стоять в самом конце, лишенным врагов, с которыми можно было бороться? Где была их слава?

Теперь, глядя на деревянный нож, в котором хранилась смерть Солвейн, бесплатно предложенный ей самой – Бессмертной Трансцендентной, Санни наконец-то все понял.

Последний чемпион действительно получит деревянный клинок и шанс сражаться за свою свободу – точно так же, как Элиас узнал из сказок в Городе Слоновой Кости. Им только предстояло одолеть последнего врага…

Сразиться с самой Солвейн.

Весь этот лихорадочный ад – Красный Колизей, залитая кровью арена, культ убийственной славы, который она воздвигла, – существовал ради одной-единственной цели. Найти, а точнее, создать воина, способного убить их Святую.

Вечная Сольвейн… непобедимая Сольвейн… хотела умереть. Безумие этого кошмара родилось из тысячи лет бессмертия, которые пережила прекрасная жрица, из желания освободиться от своего вечного долга надзирательницы Надежды.

…Однако Солвейн не просто хотела умереть. Она хотела умереть славной смертью, достойной истинной служительницы Войны. Вернее, она просто не могла позволить себе сдаться. Сдаваться без борьбы было грехом ее веры, ее бога и ее убеждений.

Поэтому прекрасная Трансцендент могла позволить себе умереть только в случае поражения. Такова была ее цель…

Найти кого-то, достаточно отважного, чтобы убить ее, было самой пылкой надеждой Солвейн. Ее самым заветным желанием.

Почувствовав намек на смутное подозрение, Санни нахмурился. Он был уверен, что прав, что его рассуждения и догадки верны… но в то же время оставалось что-то непонятное. Что-то по-прежнему не имело смысла… он просто не мог сказать что именно.

А времени на раздумья не было.

Солвейн все еще предлагала им деревянный нож и шанс спасти свои жизни. Им нужно было только взять его… и победить.

Но он не был одурачен.

Ее предложение могло показаться подарком, но это был всего лишь смертный приговор. Конечно, нож содержал смерть… смерть Солвейн… и мог убить ее одним ударом. В этот момент Санни был уверен, что когда-то было семь ножей, каждый из которых предназначался для убийства одного из семи бессмертных, созданных Лордом Света. И этот, деревянный нож, должен был убить Солвейн.

Однако, взяв его в руки, они могли лишь обречь себя на гибель.

Деревянный нож или нет, но прекрасная жрица все равно была Трансцендентом. Служительница Войны с тысячелетним боевым опытом, древняя воительница, сражавшаяся и побеждавшая в бесчисленных битвах. И несмотря на свое желание быть побежденной, она не бросит этот бой. Сдаться без борьбы всеми силами было против убеждений Сольвейн.

Бороться против нее было самоубийством.

Зрачки Элиаса опасно расширились.

Почувствовав небольшое изменение в позе своего партнера, Санни переместился и взглянул на него.

«Что… что этот дурак пытается сделать?»

Юноша стиснул зубы, а затем медленно поднялся на ноги. Его изорванная туника давно потеряла остатки своего некогда чистого белого цвета и теперь висела на исхудавшем, истощенном теле, как лохмотья. Несмотря на это, молодой Пробужденный выглядел полным решимости и твердости, его глаза сверкали мрачной целеустремленностью.

«Что ты делаешь? Нет! Ты идиот!»

Несмотря на боль в горле, Санни громко зарычал, пытаясь предупредить Элиаса о том, насколько фатальны его действия. Но его призыв остался без ответа.

«Проклятье! Проклятье! Почему, почему я не могу говорить⁈»

Впервые с тех пор, как он попал в Кошмар, Санни отчаянно захотел говорить. Но он не мог… тело демона лишило его способности разговаривать с людьми.

В панике он сделал движение, чтобы встать, надеясь схватить юношу, пока тот не совершил смертельную ошибку. Но давление, которое оказывал на него Солвейн, вернулось, парализовав тело четырехрукого теневого существа. Он застонал, внезапно лишившись возможности двигаться, и с трудом поднял голову.

Глава 624
Новый День

Элиас колебался мгновение, а затем посмотрел на Санни с грустной улыбкой.

– Все… все в порядке, Демон. Спасибо тебе… спасибо, что завел нас так далеко. Но теперь моя очередь. Это наш шанс. Это то, за что мы боролись все это время, не так ли? Сказки, которые рассказывала мне мать, были правдой… Я освобожу нас обоих! Вот увидишь. Лорд Света направит мою руку…

С этими словами он протянул руку и взял деревянный нож из рук Солвейн, его пальцы крепко обхватили рукоять.

Жрица лучезарно улыбнулась и сделала шаг назад. Её прекрасные глаза сияли радостью, а голос звучал в темноте умирающей ночи, полный тоски и надежды:

– Будь храбрым, мальчик. Боги смотрят!

Санни отчаянно боролся с сокрушительной силой, которая вдавливала его в землю, но это было бесполезно. Из его рта вырвался придушенный рев…

В нескольких шагах от него Элиас выпрямился, спокойно посмотрел в глаза Трансцендентной красавице, а затем принял боевую стойку. Он знал, что делает, в конце концов… юноша был таким же талантливым бойцом, как и Санни в его возрасте, а может, даже лучше.

Два месяца постоянных боев на арене принесли ему много боевого опыта. Больше, чем многие приобрели бы за всю жизнь, и уж точно не меньше, чем у Санни было на Забытом Берегу.

«Нет! Этого недостаточно!»

Но что если… что если у Элиаса действительно есть шанс? Санни и сам добился многих невозможных вещей, и видел, как другие делали то же самое.

Даже в самых тяжелых ситуациях всегда есть надежда… Это был урок, который он усвоил вопреки всему в аду Забытых Берегов, а затем в каменном мавзолее Храма Ночи.

…Не тратя времени на сомнения и колебания, Элиас послал свою сущность души в бушующий поток и бросился вперед, двигаясь с грацией и скоростью, которых мало кто из Пробужденных мог надеяться достичь. Его рука пронеслась по воздуху, достаточно быстро, чтобы превратиться в почти неощутимое пятно.

Удар был быстрым и коварным… однако это была лишь приманка. Его истинное намерение было атаковать снизу, и оно было скрыто почти идеально. Не было никаких признаков того, что юноша готовился изменить направление удара. Он хорошо научился, наблюдая за боем Санни…

Но если Санни мог видеть это, то и Солвейн могла.

Её глаза сузились.

За долю секунды до того, как деревянный нож достиг плоти Трансцендента, Элиас вдруг споткнулся, затем замедлился. Сделав несколько неуверенных шагов вперед, он покачнулся и вдруг рухнул на землю.

На его груди появилась тонкая красная полоса, а затем порез разошёлся, заливая всё кровью.

Солвейн печально вздохнула и опустила руку: с ее тонких пальцев упала одна багровая капля. Ее губы дрогнули, а затем до ушей Санни донесся едва слышный шепот.

– … Не сегодня.

Но он не услышал его. Застыв, Санни уставился на Элиаса, который неподвижно лежал на земле, трава пропиталась его кровью. Неподвижное лицо юноши было повернуто к нему, его светло-голубые глаза были по-прежнему открыты. Однако эти глаза, бывшие когда-то яркими и живыми, теперь были тусклыми и пустыми, отражая безбрежную тьму ночного неба. Лицо Элиаса казалось почти… спокойным.

Юноша наконец-то был свободен.

…Санни зарычал, яростно пытаясь встать, но все, чего он добился, это еще больше повредил свое искалеченное тело. Не обращая внимания на боль, он продолжал бороться с невидимыми цепями, удерживающими его, чувствуя, как земля уходит из-под его коленей.

«Убью! Я убью ее! Я разорву ее на куски!»

Солвейн некоторое время оставалась неподвижной, а затем молча наклонилась и взяла деревянный нож из бескровных пальцев юноши.

Подойдя ближе, она с мрачным выражением лица уставилась на Санни, а затем спросила:

– А что насчет тебя? Ты готов сразиться со мной, маленький демон?

Санни уставился на нее, оскалив зубы в ненавистной ухмылке. Он хотел… о, как он хотел!

Но он не мог. Борьба с Солвейн не сулила ничего, кроме смерти…

Медленно он покачал головой.

Прекрасная жрица вздохнула.

– … Конечно. Почему я ожидала иного от слуги трусливой Тени?

Ее рука внезапно вспыхнула, и страшная боль пронеслась по телу Санни.

Посмотрев вниз, он в нездоровом дежавю увидел изящную руку, торчащую из его груди, нагрудник Несокрушимой Цепи разлетелся на куски.

Солвейн скорчила гримасу и вытащила руку из груди, легко вырвав при этом все еще бьющееся сердце. Она посмотрела на него с разочарованием, а затем отправила тело четырехрукого демона кувыркаться через край острова.

Последнее, что он увидел перед падением в пропасть, была ее изящная, красивая фигура, тоскливо стоящая в высокой траве.

Затем Санни погрузился в объятия тьмы.

Его тело летело вниз, все быстрее и быстрее, быстро исчезая в небытии Низшего Неба.

Вскоре он был так далеко от Красного Острова, что даже воспоминание о солнечном свете не могло достичь такого расстояния.

Его грудь была разорвана, и сердце было жестоко вырвано из нее, оставив после себя тяжелую рану.

…Падая некоторое время, Санни наконец вздохнул.

К счастью, у его странного тела было два сердца. И в то время как любой другой после разрушения одного из них умер бы от потери крови, он обладал Плетением Крови, которое поддерживало его жизнь, несмотря на такую ужасную рану.

Однако ощущения были не слишком приятными. На самом деле, боль была ужасной.

Но она не могла сравниться даже с теми мучениями, которые он испытывал в своей душе.

Санни закрыл глаза.

«Прости меня, Элиас. Я потерпел неудачу. Но… не волнуйся. Я убью ее от твоего имени, однажды… убью ее снова. Я убью ее столько раз, сколько потребуется, чтобы стереть саму память о ней из бытия. Просто подожди…»

Он стиснул зубы, затем призвал Небесное Бремя и вонзил черную иглу в свою плоть.

Темное Крыло появилось на его плечах, стремительно превращаясь в туманное пятно.

Падение Санни замедлилось, затем еще и, наконец, превратилось в полет.

Он летел в темноту, все дальше и дальше удаляясь от Красного Колизея…

Далеко вверху восточный горизонт уже окрасился в бледно-сиреневый цвет, возвещая о наступлении нового дня.