Текст книги "Разрушитель Оков (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 43 страниц)

Глава 639
Бесконечный Кошмар

Санни очнулся от кошмара, в котором он был тенью, потерявшей волю к жизни, очнулся от кошмара, в котором он был принцем, утопленным в огненной могиле из расплавленной стали, очнулся от кошмара, в котором он был стариком, умирающим на руках у тела своей убитой матери, очнулся от кошмара, в котором он был смертным, наблюдающим, как его мир разрушает бог.

Вскоре Санни обнаружил себя привязанным к деревянному столбу, огонь распространялся по куче хвороста под его босыми ногами, а толпа людей, которых он считал друзьями и соседями, наблюдала за происходящим с безумным ликованием. Все, что он мог делать, это отчаянно бороться со своими узами и молиться, чтобы дым задушил его прежде, чем пламя достигнет его плоти…

Но его молитвы не были услышаны.

Крича внутри огня, он умер.

…Настало время встретить новый день.

Санни отчаянно боролся, пока острые клыки разрывали его плоть, пока его пожирали заживо. Но сколько бы он ни боролся, это было бесполезно. Монстр был слишком силен, безумен и жесток.

И тогда он умер.

Пришло время снова встретить новый день.

Санни утонул, тяжелая цепь обвязала его ноги.

Санни истек кровью на поле боя, страдая от страшной жажды и будучи слишком слабым, чтобы двигаться, а голодные вороны терзали его лицо острыми клювами.

Санни наблюдал за казнью всей своей семьи, прежде чем его повесили на стенах мрачной крепости.

Брошенный своей бессердечной матерью в безбрежную тьму Низшего Неба, Санни умер от голода, жажды и страха, слишком уставший, чтобы кричать или плакать.

Злостный колдун убил Санни и превратил его в деревянную куклу, а затем снова убил после вечного молчаливого рабства, кукла сгорела дотла, упав в океан белого пламени.

Его сердце было пронзено обсидиановым ножом на алтаре из чистой тьмы.

Его тело было рассечено на части клинком гигантского воина в красной изорванной мантии, а ликующая толпа ликовала с каменных кресел древнего театра.

…Пришло время снова встретить новый день.

Кошмары не прекращались, перетекая один в другой. Каждый раз, просыпаясь, Санни был уверен, что пережитые им муки – всего лишь страшный сон. Но очень скоро его жизнь наяву превращалась в чистый ужас.

И тогда он умирал.

И тогда снова наступал новый день.

Санни снилось, как он был могучим и слабым, молодым и старым, мужчиной и женщиной, человеком и зверем. Его конец всегда был одинаков. Куда бы он ни шел, куда бы ни бежал, кем бы он ни был, везде была только боль и смерть.

И безумие. Казалось, будто все, кого он встречал, были заражены ужасным, необъяснимым безумием.

Весь мир сошел с ума…

И он тоже медленно терял рассудок.

Через некоторое время он обнаружил, что просыпаться становится все труднее и труднее. Иногда он не мог понять, какая из его жизней была реальной, а какая ему просто приснилась. Несмотря на то, что пережитые ужасы казались ему кошмаром, их груз накапливался, медленно разрушая его дух. Менялись лица, менялись воспоминания, но кое-что всегда оставалось неизменным.

Ужас.

Постоянный, леденящий душу ужас от того, что, проснувшись от кошмара, он сразу попадает в еще более страшный.

…И еще две вещи оставались неизменными. Боль в груди и сферы света, которые он время от времени видел, горящие в чьих-то душах.

Санни был солдатом в войне между городом Слоновой Кости и Красным Колизеем. Поглощенный ужасом, он смотрел, как колосс из блестящей стали шагнул вперед, заставив весь остров содрогнуться. Гигантская металлическая рука медленно двинулась вперед, настигла стремительно летящий корабль и раздавила его в своем огромном кулаке.

Затем железный гигант сделал еще один шаг…

Внезапно небо исчезло, сменившись огромным пространством полированного металла. Колосс опустил свою ногу, превратив Санни и всех его товарищей в кровавое месиво.

Санни умер…

И тут же с криком проснулся.

Пришло время снова встретить новый день.

«Это… это было слишком.»

Он вздрогнул, вспомнив ужасающий вид стального гиганта, надвигающегося на дрожащие ряды солдат. Кто может быть настолько безумен, чтобы бросить вызов несокрушимому Принцу Солнца?

Ну… он знал, кто. Все Приверженцы Войны были безумцами, каждый из них. Некоторые говорили, что когда-то они были другими и носили другие имена, что они были доблестными и храбрыми. Чемпионы, защищавшие Королевство Надежды от чудовищ зараженных Разложением…

Но он не очень-то в это верил.

Пока был жив Санни, пока был жив его отец, да и дед тоже, Приверженцы Войны были все теми же. Кровожадные монстры в человеческих шкурах…

К счастью, война бушевала далеко отсюда. На севере Королевства Надежды людям не приходилось беспокоиться о безумии последователей Войны и заблуждениях последователей Солнца.

…Конечно, у них были свои заботы.

Вздрогнув и все еще находясь во власти кошмара, Санни помассировал ноющую грудь и поднялся. Сегодня его леди собиралась встретиться с эмиссарами Храма Ночи. Это была большая честь, но и не без риска. Как рыцарь, которому поручено защищать ее, Санни должен был быть готов ко всему.

«Почему… почему мое сердце так болит сегодня?»

Дрожа, он потянулся к своей одежде.

* * *

– Нет!

Санни и молодой девушке в красивом шелковом платье, которое перешло к ней от матери и по этой причине было немного длинновато для неловкой фигуры девушки, больше некуда было бежать.

Преследователи, уже расправившиеся с остальными членами их отряда, загнали их на самый край острова. Теперь перед ними была лишь тьма Низшего Неба.

…А позади них стальные копыта уже стучали по камням, становясь все ближе и ближе.

Девочка-подросток уставилась в бездонную пропасть, затем повернулась к нему. Ее губы дрожали.

– Сэр… что… что нам делать?

Ее лицо было нежным и бледным, еще не тронутым остротой зрелости. Ее глаза, обычно такие нежные и яркие, сейчас были тусклыми и полными страха.

Санни заколебался, затем достал свой меч и повернулся спиной к пропасти.

– … Не бойтесь, миледи. Я с вами.

Он произнес эти пустые слова, прекрасно понимая, что это ложь. Он был всего лишь одним человеком… он даже не был Пробужденным. Что мог сделать такой обычный мечник, как он, против этого врага?

Девушка, как бы молода она ни была, тоже знала, что он лжет.

За несколько мгновений до того, как первый из преследователей появился из темноты, она схватила его за предплечье и посмотрела на него с отчаянной решимостью.

– Вы… не должны позволить им…… не должны позволить им взять меня живой, сэр. Пожалуйста…

Санни стиснул зубы, секунду молчал, а затем медленно кивнул.

Его сердце болело… оно болело так сильно. Боль была почти ослепляющей.

Секунду спустя перед ними появился могучий черный жеребец с бронированным всадником на спине.

Всадник спрыгнул вниз, двигаясь со скоростью, с которой не мог сравниться ни один обычный человек. Он обнажил свой меч и посмотрел на Санни, его глаза были скрыты за забралом грозного черного шлема.

Его голос звучал как голос древнего чудовища:

– … Отойди в сторону, воин. Нам нужна только дева. Ты еще можешь уйти живым.

Санни рассмеялся.

Ах, почему его сердце так сильно болело… умирать было уже достаточно больно.

Он посмотрел на стоящего перед ним Пробужденного охотника, затем на девушку, которую поклялся защищать…

«Почему этот кошмар никогда не прекращается?»

…И тогда он опустил меч и отошел в сторону.

Оба смотрели на него: преследователь – с мрачным весельем, его госпожа – с шоком и недоверием. Ее голос дрожал:

– Сэр, что… что вы делаете?

Санни молчал несколько мгновений, затем вздохнул.

«Почему этот мир так безумен?»

– Мне очень жаль, миледи. Пожалуйста, не держите на меня зла. Но, видите ли… как бы это сказать…

Он посмотрел на нее, затем в сторону Пробужденного охотника. Затем он покачал головой и сказал:

– Я почти уверен, что вы не настоящая…

Глава 640
Мир, который сошел с ума

Санни посмотрел на испуганную девушку, а затем… рассмеялся.

…Его смех звучал более чем безумно.

Его госпожа вздрогнула:

– Сэр, вы… вы…

Санни помахал рукой.

– Нет, нет. Не нужно… Я понимаю. Я говорю как сумасшедший.

Ночное небо над ними было покрыто неприступной пеленой облаков, а то, что было под ними, было пустым и темным. Древние камни, на которых они стояли, были скользкими от дождевой воды, и было слишком темно, чтобы разглядеть что-либо, кроме смутных силуэтов.

Силуэт Пробудившегося охотника был внушительным, грозным и воплощал в себе саму концепцию ужаса.

Но Санни это не волновало.

Помассировав грудь, он криво улыбнулся и сказал хриплым и осипшим голосом:

– … Но опять же, весь этот мир – безумие. Кто-то сказал мне однажды… ах, не помню кто… что мы можем отражать только то, что перед нами. Разве это моя вина, что передо мной нет ничего, кроме безумия?

Он посмотрел вниз, его улыбка превратилась в злобную ухмылку.

– А кто-то ещё однажды сказал мне, что хочет уничтожить мир. Тогда я считал их безумцами… наверное… но сейчас мне интересно…

Пробужденный охотник сделал шаг вперед, его чудовищный голос пронизывал тьму, как вкрадчивый рокот:

– Слаб… так слаб… его разум сломлен…

Санни снова рассмеялся.

– Ах, да… Я очень, очень слаб. Но я недостаточно слаб, наверное? Почему-то у меня такое чувство, что я не должен был продержаться так долго. Кто бы смог вынести столько боли, столько ужаса и столько страданий, не потеряв рассудок окончательно?

Он посмотрел на свой меч, затем на приближающегося врага.

– И все же я смог. На самом деле, хотя некоторые из этих кошмаров… боже, какими же жестокими они были… задевали за живое, но в целом… я с удивлением вынужден признать, что… они были не так уж плохи.

Санни уставился на Пробудившегося охотника с обеспокоенным выражением лица, затем почесал затылок.

– Сумасшедший, да? Как будто после того, как тебя однажды уже выпотрошили, ничто больше не может тебя так впечатлить. Или если ты уже однажды видел, как умирает твоя мать, то второй раз будет не таким… ну… может быть, будет? Я не знаю… Я немного запутался в том, что реально, а что нет. Может быть, я сам не настоящий. Но в одном я уверен…

Девушка медленно отступила от него, ее лицо было окрашено страхом. Пробудившийся убийца слегка наклонил голову, а затем с любопытством спросил:

– В чем?

Санни пожал плечами.

– Ну, не так важно, реально всё это или нет, но меня очень… очень, очень трудно сломить. Как выяснилось. По крайней мере, довести до такого состояния, чтобы я не мог думать. И замечать вещи. О, и я как раз заметил несколько вещей…

Он медленно поднял меч и направил его на приближающегося охотника.

– Первое, что я заметил: мое сердце всегда болит, неважно, в кошмаре или в реальной жизни. Поэтому возникает вопрос… если боль в сердце одна и та же, то, может быть, сущность и сна, и реальности тоже одна и та же?

Он сделал шаг вперед, на его лице появилось растерянное выражение.

– Второе, что я заметил, это то, что многие мои мысли, действия и реакции не имеют смысла. Иногда мои руки пытаются сделать что-то сами по себе, а иногда фрагменты чувств, идей и суждений, которые я должен вызвать, чтобы овладеть ими, появляются сами по себе. Это легко объяснить во сне… но не так просто в бодрствующем мире. И я просыпаюсь, не так ли? Или нет? Или да? Иногда трудно сказать…

Он снова рассмеялся и занял оборонительную позицию, ожидая нападения страшного Пробужденного охотника.

– Ну, и последнее, что я заметил, это сияющие сферы света, которые я, кажется, могу видеть в душах живых существ… или мерзкие сферы тьмы в душах Испорченных. Мне понадобилось несколько кошмаров, чтобы понять, что это ядра душ. Странно, но эта способность снова перенесла меня из кошмаров в реальность, сделав их очень похожими. Так что… учитывая все вышесказанное… мне действительно интересно только одно.

Санни улыбнулся, готовый встретить свою смерть… еще раз.

– Видишь ли… в своих кошмарах я встречал самых разных существ. Пробужденных воинов, Испорченных монстров… даже Трансцендентных бессмертных. У некоторых из них было одно ядро души, у некоторых – два или три…

Он задержался на мгновение, а затем посмотрел мимо своего врага на могучего черного коня, неподвижно стоявшего позади него, едва различимого в тени.

– Итак, мой вопрос… почему у этого проклятого коня всегда шесть?

…С этими словами он помчался в противоположную сторону от того места, где мелькнул меч охотника, без раздумий бросив девушку, которую поклялся защищать.

Скользя по мокрым камням, Санни поднырнул под летящий клинок и вскочил на ноги, вложив весь свой вес в собственную атаку.

Однако его удар был направлен не на грозного убийцу… вместо этого он был направлен на черного скакуна.

Острие меча беспрепятственно коснулось ониксовой шерсти могучего зверя… и разлетелось вдребезги, словно это было не живое существо, а адамантиновый камень.

В следующее мгновение клинок Пробужденного охотника пронзил его сзади, выйдя из груди Санни в фонтане крови.

Не обращая внимания на ужасную боль и кровь, которая текла у него изо рта, Санни усмехнулся и посмотрел на неподвижного коня.

Жеребец посмотрел на него в ответ, его глаза были темными и полными безграничной, ужасающей злобы.

С губ Санни сорвался булькающий смех.

– Неважно… неважно. Убивай меня снова, ублюдок… убивай меня столько раз, сколько захочешь. В этом кошмаре я всего лишь обычный мечник… но в следующем, или в последующем, или после него… я стану кем-то достаточно сильным, чтобы разорвать тебя в клочья. А потом я прикончу тебя снова, и снова… и снова. Посмотрим, кто из нас сломается первым, жалкий пони!

Черный конь посмотрел на Санни, его глаза загорелись призрачно-багровым пламенем.

Он тихо фыркнул, а затем открыл рот, полный острых зубов, больше похожих на волчьи, чем на лошадиные.

И тогда Кошмар укусил дрожащего человека за голову, легко раздавив ее между своими могучими челюстями.

Санни умер.

И проснулся с мучительным криком.

Пора было встречать новый день…

Он выбрался из грязной палатки, в которой спал, и усмехнулся, в его темных глазах зажглись искры безумия.

Пришло время охоты на злого коня…

Глава 641
Битва за Мечту

Санни и дьявольский конь павшего Лорда Теней сражались на бесконечном гобелене кошмаров. Оба были одержимы неутолимым желанием уничтожить другого, пылали жаждой крови, яростью и неумолимым убийственным намерением.

Их кровь текла в сотне кошмарных снов, растворяясь в багровых реках, проливавшихся в Королевстве Надежды на протяжении веков. Как более слабый из двоих, именно Санни истекал кровью большую часть времени… но каждый раз, когда его разрывали на части и убивали, он старался оставить хотя бы след на черном теле жеребца.

Сколько бы раз проклятый конь ни убивал Санни, он должен был разделить с ним эту боль. На Санни не только охотились… нет, он сам был охотником. Какая разница, сколько смертей он пережил, какие жуткие муки приготовили для него кошмары? В этом царстве ужасов он был бессмертен, как стигийский конь. Каждый раз, когда он умирал, он возрождался заново.

И каждый раз, когда он возрождался, был шанс стать кем-то – или чем-то, – кого адский жеребец не смог бы победить. Когда это случалось, их роли менялись местами, и именно черный конь должен был страдать, быть сломленным и умереть от его руки.

Каждое убийство наполняло душу Санни злорадным ликованием.

Ему было все равно, что он будет умирать снова и снова, что он станет свидетелем зверских ужасов и испытает на себе самые страшные муки, какие только может представить человек. В конце концов, он даже не был уверен, что является человеком. Но кем бы или чем бы он ни был, Санни был готов терпеть любую боль, лишь бы заставить темного монстра тоже испытывать её.

Ни один из них не мог умереть во сне, так что эта битва должна была решиться упорством их воли.

Им предстояло увидеть, чей дух сломается первым…

К сожалению, возможностей по-настоящему ранить теневого коня было мало. За всю историю Королевства Надежды было не так уж много существ, способных бросить вызов его злобной силе, и еще меньше тех, в кого Санни посчастливилось вселиться в самый мрачный момент отчаяния.

Это не означало, что его охота была безуспешной.

Поддавшись безумию и отказавшись от веры в реальность кошмаров и собственных воспоминаний, Санни остался с зияющей пустотой на месте, где должна была находиться его личность. Он знал очень мало о том, кем он был на самом деле, и не стремился узнать больше. Это не имело никакого значения для его цели – терзать и убивать черную лошадь, снова и снова… Тем не менее, вскоре обнаружилось несколько постоянных вещей.

Его больное сердце, его дар заглядывать в самые души живых существ… и его имя. Это было единственное, что ему удалось вспомнить…

Лишенный Света

Это было его имя, и это было то, кем он был.

После того, как Лишенному Света удалось вспомнить свое имя, оно послужило непреодолимым якорем, который постепенно вытягивал из тьмы забвения, окутывавшей его истинную сущность, другие вещи. Не Воспоминания, а кое-что гораздо более полезное… навыки, фрагменты знаний, идеи, образ мыслей…

Как у тела есть своя память, так она есть и у души. Знание своего имени, истинного имени, было ключом к ее открытию.

Значит, он не был полностью беспомощен перед адским конем.

Более того, Лишенный Света обнаружил, что у него есть странная склонность к этой их изнурительной битве во сне. Просыпаться в новом теле после каждой смерти – будь то мужчина или женщина, ребенок или старец, человек или зверь, обычное существо или Пробужденный, обладающий уникальными и необъяснимыми способностями, – было бы для любого воина совершенно непонятно и изнурительно. Как можно сражаться, если не знаешь самого себя?

Но его разум обладал удивительной гибкостью, коварной способностью приспосабливаться к любым обстоятельствам почти мгновенно, как будто он был бесформенным по своей природе, а потому легко подстраивался под любую ситуацию.

Лишенный Света обнаружил, что может мастерски владеть большим количеством оружия независимо от того, в качестве кого он переродился, как будто он уже сражался в бесчисленных битвах. Он мог научиться владеть любым другим оружием, просто наблюдая за своими врагами в течение нескольких мгновений. Он мог легко подсмотреть их технику и намерения и использовать эти знания, чтобы уничтожить их.

Когда он перерождался в страшное существо, он мог почти мгновенно понять, как использовать свое звериное тело, чтобы разорвать врагов в клочья, как будто он прожил бесчисленные жизни в образе бесчисленных монстров.

Но, самое главное, он понял, что сражаться с теми, кто сильнее его, – это его вторая натура. Разум Лишенного Света был полон коварства и хитрости, с помощью которых он мог наносить страшные раны грозному жеребцу, даже когда их сила была несопоставима.

И вот они охотились и убивали друг друга в многочисленных кошмарах, ожидая, кто из них первым сломается под тяжестью безнадежности и бесконечных страданий.

Лишенный Света не сломался.

…Но проклятый конь тоже отказывался сдаваться.

Черный жеребец был таким же стойким, как и он сам, таким же упрямым, своевольным и безжалостным. Он переносил бесконечный поток ран и смертей, которые наносил ему Лишенный Света, с той же несокрушимой решимостью, а его ненависть и убийственная ярость становились только сильнее.

Боевой конь обладал злой волей и коварным умом. Он был готов терпеть страшные муки вечно, лишь бы уничтожить своего врага снова и снова. Не заботясь об агонии, жеребец, казалось, с мрачным удовольствием делился ею и со своей одичавшей добычей.

Черный жеребец был таким же безумным, как и Лишенный Света.

Ни один из них не сдавался, сколько бы раз их ни калечили, ни уродовали, ни разрывали на части, ни убивали.

Ни один из них не ломался.

…Так что, в конце концов, именно бесконечный кошмар должен был расколоться и рухнуть.

Глава 642
Грубое Пробуждение

Окровавленный и обезумевший, Лишенный Света тащил свое тело по огромной плоскости обветренного камня, его меч скрежетал по черным камешкам. Позади него пылали разбитые останки военного корабля, окрашивая темноту ночи злобным оранжевым свечением.

…Перед ним, на некотором расстоянии, стоял на дрожащих копытах прекрасный черный конь, из его пасти текла красная пена. Глаза десятиглазого зверя сияли страшным багровым светом, но за безграничной яростью и ненавистью скрывалось глубокое чувство изнеможения, смешанное с растерянностью, обидой и болью.

Лишенный Света усмехнулся.

– Чего… чего ты ждешь? Иди сюда! Иди и возьми меня, мерзавец!

Жеребец тяжело дышал, из его ноздрей вырывались струйки обжигающего пара. Он фыркнул от злости, затем сделал рывок вперед, опустив голову, чтобы пронзить врага острыми рогами. Его стальные копыта гулко стучали, отчего с древнего камня летели рои красных искр, а его черная грива развевалась на ветру, словно поток чистой тьмы.

Они сцепились под пустым ночным небом…

И тогда Лишенный Света умер.

…Или так он думал.

Вместо того чтобы раствориться во тьме и возродиться в новом кошмаре, он упал на землю, заставив весь мир содрогнуться.

«Что это? Неужели со мной наконец-то покончено?»

Ему показалось, что он увидел странные слезы, появившиеся в самой ткани реальности…

А потом реальность рассыпалась, как огромная черная пелена. Все вокруг – каменный остров, горящие обломки разбитого корабля, даже беспросветное черное небо – завибрировало и заколебалось, как шелковый занавес, который сминала невидимая гигантская рука. Мгновение спустя, надорванный и сломанный, этот занавес распался.

…Это было великолепное зрелище – видеть, как целый мир распадается прямо на глазах.

Через некоторое время Лишенный Света оказался в безграничной тьме, окруженный чистым небытием. Его боли больше не было… Более того, казалось, что у него даже не было тела. Вместо этого он превратился в бесформенную тень, в глубине которой яростно пылали три сферы черного огня.

Лишенный Света рассмеялся.

– Что случилось? Не говори мне… не говори мне, что у тебя закончились кошмары, чудовище! О, что же ты теперь будешь делать⁈

Вместо ответа что-то двинулось перед ним… за ним… вокруг него.

Там, в темноте, была еще одна тень. Но эта… эта была глубокой, обширной и гораздо более древней.

Она была полна злобы и ненависти.

Когда его голос эхом разнесся в небытии, огромная тень внезапно рванулась вперед, обволакивая его.

А потом…

Лишенный Света… Санни… проснулся.

* * *

Санни скатился с кровати, хватаясь за грудь. Его перчатка заскрежетала об ониксовый металл Мантии Подземного Мира, и в следующую секунду он упал на холодный каменный пол, дико озираясь вокруг, его глаза были полны растерянности и страха.

– Г-где я? Опять кошмар?

Он увидел страшную змею, свернувшуюся в углу, бледный лунный свет блестел на ее стигийской чешуе, и изящного рыцаря в черных доспехах, стоявшего на страже у двери. На мгновение Санни запаниковал, но затем вспомнил, кто они такие.

«…Святая? Змей Души?»

И тут он вспомнил, кто он такой.

Его зрачки расширились.

– Я… проснулся.

Обрывочные воспоминания о бесчисленных кошмарах захлестнули его разум, каждый из которых был мучительнее другого. Некоторые из них уже исчезали, как обычно исчезают сны. Но некоторые оставались, почти такими же яркими и живыми… и ужасными, как и тогда, когда он их пережил.

Санни вздрогнул и издал придушенный крик.

На несколько мгновений его самоощущение стало хрупким, безумие его кошмарного «я» столкнулось с его реальным существом. Но затем настоящий он, тот, который был Пробужденным бойцом, а не безымянным существом, запертым в бесконечном колесе мучительных кошмаров, победил и поглотил другого… каким-то образом.

Это была настоящая неразбериха.

Но у Санни не было времени обращать много внимания на хаотичный и, без сомнения, ужасный процесс слияния его различных расходящихся сущностей.

Потому что, едва он упал на пол, как услышал до боли знакомый звук… громкий, угрожающий… приближающийся все ближе и ближе.

Звон стальных копыт по холодному камню.

«Как… что…»

Он был слишком дезориентирован и потрясен, чтобы собраться с мыслями и понять, что происходит.

Он точно знал только одно.

…Проклятая лошадь приближалась!

Святая внезапно подняла свой щит и уставилась на дверь, а Змей Души бесшумно слился с тенью.

Санни уже пытался встать, в его голове роилась отчаянная мысль:

«Воспоминание… Мне нужно вызвать Воспоминание… Мне нужно оружие…»

Но он не успел.

Мгновение спустя стена камеры внезапно взорвалась потоком каменных осколков, и в темноте за ней появились два яростных багровых глаза.

Черный жеребец… Пробужденный Ужас, который когда-то был конем и спутником Лорда Теней… галопом ворвался в камеру прямо через каменную стену и налетел на Санни, не сбавляя скорости.

За короткий миг до того, как это произошло, Санни успел хорошенько рассмотреть его. Существо выглядело точно так же, как и в кошмарах.

Жеребец был высок и грациозен, его шерсть была черна как ночь, а глаза горели угрожающим малиновым светом. Тонкие мышцы перекатывались под его кожей при каждом движении, заставляя ее сверкать темным блеском. Его копыта казались выкованными из мрачного адамантинового металла, как и изогнутые рога и острые, ужасающие клыки.

Этот благородный конь, казалось, был окружен тенями, его силуэт был скрыт их темной мантией. Он был столь же прекрасен, сколь и страшен…

Более того, Ужас направлялся прямо к Санни, и в его страшных глазах горела холодная ненависть.

Через долю секунды жеребец на полной скорости протаранил его.

«Аргх!»

Черные рога не смогли пробить каменноподобный металл Мантии Подземного Мира, но Санни почувствовал себя так, словно его сбил скоростной поезд. Его тело было поднято в воздух.

Боевой конь понес его вперед на острых рогах и мгновение спустя врезался в другую стену комнаты, сокрушив ее спиной Санни.

Санни почувствовал еще один ужасающий удар, и его зрение на мгновение затуманилось.

…Окруженные облаком каменных обломков, они оба – демон и Ужас – вывалились из неровного пролома во внешней стене замка на прохладный ночной воздух, плюхнувшись вниз с высоты главной башни заброшенного замка.

«Проклятый конь… почему ты не можешь просто умереть⁈»