Текст книги "Разрушитель Оков (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 43 страниц)

Глава 615
Древние руны

Руны, которые использовала Надежда, не были маленькими, замысловатыми и сложными. Вместо этого они были огромными, занимающими всю ширину залитой кровью арены, и направляли потоки энергии души, а не тонкие струйки, чтобы создать невообразимо мощные чары.

Как только Санни понял, куда смотреть, он почти сразу начал замечать закономерность и смысл в расположении и направлении борозд, вырезанных в древнем камне. Проблема заключалась в том, что их масштаб был слишком велик для восприятия с пола арены. Возможно, он смог бы увидеть все руны, находясь на самом верху амфитеатра.

Но бойцам не разрешалось покидать поле боя, разве что для возвращения в подземелье.

…В отсутствие воздушного обзора все, что он мог сделать, это попытаться собрать в уме разрозненные кусочки головоломки. К этому времени Санни успел сразиться с большинством убийц на арене, за исключением нескольких.

После победы над очередной группой Приверженцев Войны и возвращения в клетку он провел всю ночь, пытаясь вспомнить каждый из этапов, на которых он пролил кровь, и узор канавок на их полу. Это было похоже на сборку сложной головоломки, только вместо реальных частей у него были лишь обрывочные воспоминания о них.

К счастью, память у него всегда была хорошей. На самом деле, став Пробужденным и получив возможность общаться с множеством разных людей, многие из которых были очень умными и образованными, Санни понял, что его способность мгновенно запоминать вещи была несколько неестественной даже среди них. Раньше он просто полагал, что все могут делать то же самое.

Тем не менее, чтобы запомнить вещь, ему нужно было обратить на нее внимание, а это касалось не всех канавок – только тех, которые случайно появлялись на его пути. Кроме того, ему было трудно определить, как расположены относительно друг друга клетки для убийств неправильной формы, поскольку об этом он раньше не задумывался.

Создать в уме идеальную трехмерную копию всей арены было непростой задачей.

В последующие несколько дней он немного отвлекся, сражаясь с Кошмарными Существами в Красном Колизее. Сбитый с толку тем, что их враги становились все сильнее и сильнее, в то время как всех слабых рабов медленно уничтожали, он стал хуже справляться.

А это означало больше травм, больше боли и больше мучений.

Иногда он чувствовал себя совершенно избитым, сломленным и безнадежным. Санни был знаком со страданиями и лишениями, и в своей жизни испытал изрядную долю ужасных мучений… но Испытание Красного Колизея оказалось настолько страшным адом, что даже ему было трудно выдержать его бремя. Это было просто слишком жестоко, слишком одиозно, слишком мерзко…

И эта мучительная пытка не собиралась заканчиваться, пока он не сдастся.

Но он не сдался. Странная задача – заглянуть в тайны Демона Желания – не отпускала его, как бы ни было изранено его тело и сломлен дух. Это было почти как одержимость. Санни продолжал сражаться, убивать, страдать… и изучать древние камни.

Его психическое состояние ухудшилось настолько, что даже Элиас, который сам проходил через ужасные испытания, заметил, что с его неразговорчивым демоническим напарником что-то не так. Юноша, как мог, пытался подбодрить теневое существо, но что он мог сказать, чтобы смягчить раздирающее душу отчаяние их ситуации?

Они были порабощены, заперты в клетках и вынуждены бороться за свою жизнь с роем смертоносных чудовищ, но их снова бросали за железные решетки, кормили сырой плотью мерзостей, которых они только что убили, и на следующий день они снова проходили через весь этот кошмар, не надеясь на спасение, разве что через смерть… через то, что их убьют и съедят другие узники Красного Колизея.

Казалось, что даже их похитители попали в ловушку Колизея, закованы в тот же порочный круг и обречены в конце концов разделить ту же участь, что и их рабы. Внутри этого древнего театра царили лишь кровопролитие и безумие.

…И все же все это было не напрасно. В конце концов, после того как Санни потерял счет проведенных в Колизее дней, ему наконец удалось создать в голове целостный образ этого места. Вместе с ним пришло понимание форм гигантских рун, вырезанных в пропитанном кровью камне.

А с этим пониманием пришла способность заглянуть в их предназначение.

Узнав форму и расположение рун, Санни обнаружил, что может заглянуть под поверхность камня и увидеть их назначение. Эта способность всегда была в нем, скрываясь в глубине его изменившихся глаз… он просто не знал, где и как искать, как и не знал о своей способности видеть ядра душ существ до столкновения с Мордретом в Море Души.

Вооруженный новыми знаниями, Санни мог воспринимать огромные реки сущности души, текущие под ареной и сквозь ее стены, следуя замысловатым путям, проложенным для них огромными рунами.

В конце концов, именно это и было колдовством – способность направлять и формировать скрытые потоки энергии, чаще всего души, для выражения своей воли в мире… Чары были просто выражением воли колдуна, а руны – строительными блоками, с помощью которых колдун манипулировал движением энергии для достижения своей цели.

Но откуда бралась вся эта энергия души?

Сначала Санни предположил, что Красный Колизей был похож на Багровый Лабиринт и питался душами существ, убитых в нем.

Рабы, убивающие друг друга на арене, должны были усиливать колдовство, порабощающее их, самим актом убийства… но, понаблюдав некоторое время за потоком душевной сущности через древнее сооружение, он понял, что его первоначальная теория была неверной.

Вместо бойцов… именно толпа зрителей подпитывала чары. Именно их ликование, их восторг, их искреннее волнение были источником всей силы, текущей через древний театр. Конечно… зачем Демону Желания основывать свое колдовство на смерти?

Ее сфера была построена на мечтах, эмоциях и страсти. Только после того, как последователи Бога Войны узурпировали Колизей, предметом страсти стали битвы, кровопролития и убийства. Нынешнее состояние арены было не таким, каким оно должно было быть… ее украли, извратили и превратили в нечто совершенно иное.

…Испорченная.

Прошло уже больше месяца после того, как Санни попал во Второй Кошмар. В подземелье становилось все меньше и меньше народу, большинство узников давно погибло на окровавленных камнях арены. Конец ненавистного Испытания – каким бы он ни был – приближался.

Теперь он знал, как действуют чары, привязывающие его к Красному Колизею…

Вопрос заключался в том, как ему использовать это знание, чтобы сбежать?

Глава 616
Черная Нить

Санни понятия не имел, как создавать, расшифровывать или манипулировать рунической магией. Его врожденная способность видеть плетения и внутреннюю структуру магических предметов, которую он получил после того, как съел Каплю Ихора, выпавшую из глаза Ткача, также дала ему врожденное понимание сути плетения заклинаний.

Изучая Воспоминания, созданные Заклинанием, Санни не мог полностью понять замысловатую цель огромных узоров из бесплотных нитей… но он, по крайней мере, мог интуитивно уловить смысл.

Когда дело касалось других форм колдовства, у него не было такого преимущества. Поэтому, несмотря на то, что ему удалось почувствовать чары, окутывающие Красный Колизей, он не мог просто изменить их или создать новые, чтобы противостоять старым.

Конечно, он мог изучать руны… но, не имея учителя и обладая лишь смекалкой и умом, которые помогали бы ему делать правильные выводы из наблюдения за различными чарами, ему потребовались бы сотни лет, чтобы обрести достаточную проницательность и научиться создавать собственное значимое руническое колдовство.

Однако Санни не унывал. Да, в ближайшее время он не сможет создавать руническое колдовство.

Но разрушать вещи всегда было гораздо легче, чем создавать их.

Запертый в тесной клетке, окруженный запахом Кошмарных Существ и грязи, Санни смотрел в темноту и думал.

Разрушить чары Красного Колизея…

Теоретически, это было просто. Нужно было просто разбить достаточное количество рун, чтобы нарушить созданные ими пути для энергии души. Однако проблема заключалась в том, что руны, которые использовала Надежда, были гигантскими и вырезаны на почти несокрушимом камне. Санни сомневался, что ему удастся нанести арене достаточно повреждений, чтобы ее колдовство не сработало.

…Тем не менее, вызвать меньшее и временное нарушение было не совсем невозможно. Он чувствовал, что сможет добиться этого, по крайней мере… возможно, чтобы освободиться от связывающих чар на секунду или несколько.

Хватит ли нескольких секунд свободы, чтобы выбраться из этого проклятого места?

Должно было хватить…

Пока он ждал в темноте, в его голове зародился отчаянный план.

* * *

В какой-то момент Санни выпрямился и сел со скрещенными ногами в центре клетки, отчего она слегка покачнулась. Подняв одну из четырех чудовищных рук, он некоторое время смотрел на нее, а затем приказал теневой сущности струиться вперед, сосредоточившись на кончиках пальцев.

С тех пор как он поглотил алебастровую фалангу Ткача и овладел Костяным Плетением, тактильные ощущения его пальцев претерпели странную метаморфозу. Теперь оно было гораздо более тонким, ярким и острым. Несмотря на то, что его руки стали звериными и покрылись толстыми мозолями, чувствительность осталась.

Когда теневая сущность сосредоточилась в кончиках его пальцев, он почувствовал странное, призрачное покалывание. Оно было настолько реальным, что казалось почти физическим…

Неуверенно подняв руку, Санни несколько мгновений колебался, затем ущипнул воздух возле одного из пальцев и попытался вытянуть сущность наружу.

К его удивлению, это сработало.

В его сознании вдруг возникла нить тьмы, вызванная его рукой. Она не была похожа ни на одну из сияющих нитей, которые он привык видеть внутри Воспоминаний, ни на текучую жидкость, которой обычно изображали сущность.

Вместо этого нить теневой сущности напоминала туман, похожий на серые клубы, которые поднимались от доспехов Святой, когда одна из теней обвивалась вокруг нее.

Она была бесплотной, эфемерной и неуловимой, совсем не похожей на четкие и красивые нити, из которых создавались заклинания.

Санни слегка нахмурился и потянул туман одной рукой, одновременно пытаясь ухватиться за него другой, желая натянуть его и тем самым сделать более концентрированным.

Однако это небольшое движение мгновенно привело к тому, что нить порвалась, рассеялась и исчезла, унесенная порывом ветра.

«Это… займет некоторое время.»

Угрюмый, Санни продолжал черпать свою теневую сущность и пытаться сформировать ее в тонкую и прочную нить, с каждой неудачей опустошая небольшую часть своих резервов. К утру он не добился никакого прогресса и лишь растратил большую часть своей сущности в тщетных попытках.

Сражаться, потратив столько сил, ему будет стоить очень дорого.

Вскоре из темноты появился Вознесенный тюремщик, на его поясе звенели цепи. Санни взглянул на гиганта в изорванном красном халате, а затем на мгновение закрыл глаза.

«Неважно… неважно. Я буду мертв в любом случае. Но теперь, по крайней мере, есть шанс…»

Он сражался на арене, убивал Кошмарных Существ, извлекал Осколки Души, чтобы дать силу Элиасу, а затем едва выживал в битве с Пробужденными воинами на последней стадии.

По ночам он продолжал экспериментировать с теневой эссенцией, пытаясь придать неуловимому туману форму, напоминающую бесплотную, упругую нить. Когда его эссенция иссякала, он спал несколько минут, а затем просыпался от испуга и начинал все сначала.

Когда наступало утро, он сражался. Когда с убийствами было покончено, спрятавшись в темноте, он пытался сплести нити из шипучего тумана. Сама идея казалась нелепой, безумной и невозможной… как может нечто столь неосязаемое стать чем-то прочным, долговечным и отчетливым?

Он отделял и отделял, а затем изо всех сил старался создать что-то из ничего, день за днем, ночь за ночью. Время потеряло всякий смысл… Санни и так с трудом держался, но теперь, истощенный недостатком сна, постоянным давлением попыток сформировать сущность в магическую нить и необходимостью сражаться на арене с полупустыми резервами, он медленно скатывался в темную и бездонную пропасть.

И все же он упорствовал в своей одержимости, уча свои пальцы чувствовать мельчайшие колебания тумана, направлять и придавать ему форму, пробуя один подход за другим, бесконечно, не отдыхая и не сдаваясь.

И к тому времени, когда второй месяц его пребывания в Красном Колизее подходил к концу и большинство клеток в беспросветном подземелье висели пустыми…

Санни внезапно выпрямился, уставившись на свои изрезанные, дрожащие руки.

Между ними висела одна бесплотная нить, черная как ночь, тоньше волоса и острая, как алмазное лезвие.

Из его рта вырвался низкий рык.

«Сделал… Я сделал это!»

Глава 617
Простейшее плетение

Некоторое время Санни оставался неподвижным, затем слегка пошевелился, отчего зазвенела цепь его клетки. Привлеченный этим звуком, Элиас очнулся от своего беспокойного сна и уставился в темноту, на его юном лице появилось усталое выражение.

– … Демон? Что случилось?

В следующее мгновение он услышал звук удара тяжелого тела о железные прутья, а затем еще один грохот. Клетка его напарника широко раскачивалась, и в высшей точке раскачивания длинная рука внезапно высунулась между прутьями, когти заскрежетали по металлу, когда Санни ухватился за решетку юноши.

Элиас вздрогнул.

– Чт… что ты делаешь?

Санни прорычал, пытаясь как можно лучше выразить свое намерение. Молодой Пробужденный не умел читать на руническом языке, на котором Санни умел писать, так что это был единственный способ общения между ними. К счастью, Недостатку было достаточно честной попытки ответить правдиво. Он не наказывал Санни за то, что тот не мог сказать правду, если только он действительно старался.

Их клетки висели по диагонали, соединенные его рукой. Санни застонал, напрягая мышцы, чтобы притянуть их еще ближе друг к другу. Затем, глядя на бледное лицо юноши, Санни ухватился за прутья еще двумя руками, а четвертую протянул, чтобы схватить Пробужденного за горло.

Глаза Элиаса слегка расширились, но он даже не пытался бороться. Юноша просто смотрел на него, и на его исхудалом и истощенном, но все еще по-детски мягком лице не было страха. Вместо этого было только замешательство… и доверие.

Санни вздохнул.

«Вот дурак. Если бы я хотел, я мог бы свернуть ему шею прямо здесь и сейчас…»

Конечно, у него не было таких намерений. Вместо этого Санни приблизил юношу и пристально посмотрел на стальной ошейник, обмотанный вокруг его шеи, изучая его. Он не мог увидеть свой собственный, так что это было лучшим вариантом.

Элиас некоторое время оставался неподвижным, затем сказал:

– Я не знаю, что ты пытаешься сделать, Демон, но тебе лучше прекратить это, пока священник не пришел проверить шум.

Санни нахмурился, а затем отпустил его, заставив их клетки разойтись в разные стороны. Элиас был прав… до появления Вознесенного оставались считанные секунды, судя по тому, сколько времени прошло с момента появления величественного гиганта. Он всегда был где-то рядом, готовый вмешаться, если рабы будут плохо себя вести. Санни не раз засекал время реакции их тюремщика, так что ему это было известно.

Впрочем, это не имело значения. Он уже увидел все, что нужно было увидеть. Узор рун, вырезанный на ошейнике, и поток сущности души, проходящий через него… вот что ему нужно было разрушить.

Санни предстояло работать быстро.

* * *

Несколько дней спустя, больше похожий на труп, чем на живое существо, он лежал на дне клетки и смотрел на свои руки. Между ними сплеталась сложная колыбель из черных нитей, образуя странный гипнотический узор. Санни сильно продвинулся в своем умении переплетать теневые нити и продевать их между пальцами… к сожалению, это далось ему не легко.

Нити были эфемерны и невидимы никому, кроме него, а значит, не могли взаимодействовать с материальным миром. Однако они могли взаимодействовать с его плотью, поэтому два его пальца отсутствовали, каждый из них был отрезан так чисто, что казалось, будто их никогда и не было.

Даже его фаланги, усиленные развитым Костяным Плетением, не оказали струнам сущности никакого сопротивления. Остались лишь два окровавленных обрубка.

Остальные пальцы были порезаны и изуродованы, но все еще оставались на месте. Учитывая, что их осталось восемнадцать, у него было всё ещё больше, чем у человека. Не то чтобы это уменьшало боль, которую он постоянно испытывал.

Конечно, было бы полезно иметь инструмент, чтобы работать с черными нитями, а не делать это голыми руками… что-то вроде иглы, возможно. По совпадению, у него была одна из таких игл – игла, которой пользовался сам Ткач, но она была заперта в его Море Душ, надежно хранясь и совершенно недоступная внутри Заветного Сундука.

Так что ему оставалось только терпеть и быть очень, очень осторожным, чтобы количество его пальцев не уменьшилось еще больше.

…Однако была и другая проблема.

Санни унаследовал интуитивное понимание руководящих принципов плетения заклинаний, но не то чтобы он действительно знал, что делать. Все, что у него было, – это память о виденных им ранее узорах плетения и смутное ощущение стоящей за ними цели.

Этого было недостаточно, чтобы овладеть колдовством… но это было хотя бы началом.

Каждая Память, которую он изучал раньше, обладала уникальными чарами, поэтому он не мог провести параллели между ними и экстраполировать то, как их плетения вызывали желаемые эффекты. Однако у всех Воспоминаний были общие магические качества.

Способность вызываться и отзываться, способность восстанавливать себя, если они не были разрушены полностью, и связь с душой владельца.

Зная эти три вездесущие черты, Санни теоретически мог определить, какие части плетений были одинаковыми для всех Воспоминаний и, следовательно, отвечали за эти эффекты. Затем он мог попытаться воссоздать их.

Каждое заклинание было невероятно сложным, поэтому вспомнить в совершенстве даже один узор было непросто, несмотря на то, что у него была очень хорошая память. Санни же пришлось вспомнить не только множество этих узоров, но и сделать это с достаточной степенью точности, чтобы иметь возможность сравнить и найти сходство между ними.

А затем ему предстояло как-то восстановить повторяющиеся части этих плетений, не имея ничего, кроме голых рук и скудных запасов теневой сущности. Задача казалась почти невыполнимой…

Но, подстегиваемый одержимостью, решимостью и отчаянием, он преуспел.

…И также потерпел неудачу.

После тысяч попыток Санни наконец смог идеально воссоздать один из трех узоров, которые ему удалось выделить. Но как только узор был завершен, он тут же рассыпался. Сколько бы раз он ни повторял процесс, результат был один и тот же.

По какой-то причине плетение не держалось. Оно не могло поддерживать себя.

Чего-то не хватало.

Сегодня Санни собирался провести еще один эксперимент… возможно, последний. Он устал, был истощен и ужасно ранен. Вся надежда, которую ему удалось найти в этом пропитанном кровью аду, была на грани исчезновения. Он был… он был почти готов сдаться.

Но не сейчас.

Во всех Воспоминаниях была еще одна вещь… не часть узора бесплотных нитей, а нечто иное. Яркий огонек, служивший якорем и связующим звеном для нитей, точкой, вокруг которой строился весь узор. У Воспоминаний первого уровня был один, а у Воспоминаний более высоких уровней – несколько.

Обдумав этот факт, Санни принес сегодня с арены кое-что… один-единственный Осколок Души, который он не отдал Элиасу, оставив себе. Осколок принадлежал страшному Пробужденному демону, которого он убил сегодня в одной из коробок для убийств Красного Колизея.

Теперь, глядя на колыбель из бесплотных черных нитей, натянутых между пальцами, он долго колебался, а затем осторожно положил сверкающий кристалл в ее центр.

Затем, затаив дыхание, Санни медленно начал соединять каждую из струн с осколком, двигая пальцами с необычайной скоростью и проворством. Медленно вокруг яркого уголька начал формироваться черный узор, странным образом не проникая в другой предмет, а наоборот, замыкаясь на себе.

И вот, спустя, казалось, целую вечность, когда по его рукам скатывались капли крови… Санни, наконец, отпустил струны и уставился на Осколок Души, лежащий на его ладони.

В воздухе вокруг него висел прекрасный узор из тусклых нитей, стабильный, без единого изъяна или слабого места, из-за которого он мог бы рассыпаться.

Он вздохнул и вплел последнюю нить в узор, соединив ее другой конец с теневым ядром в своей груди.

Наконец, Санни закрыл глаза и отдал мысленную команду.

Осколок Души распался перед ним на дождь белых искр, а затем снова появился, создав себя из небытия.

Санни испустил длинный, тяжелый вздох.

…Это было первое колдовство, которое он сплел.